Текст книги "Мы все умрём. Но это не точно (СИ)"

Автор книги: Aris me

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 62 страниц)

Она так спешила, что даже забыла постучаться в дверь и просто ввалилась в кабинет, как песчаная буря.

Начальник сидел в огромном кожаном кресле, склонившись над кипой отчётов, и задумчиво пыхтел трубкой. В кабинете удушающе пахло еловыми шишками. Если Смитерс и удивился её эффектному появлению, то виду не подал. Даже не вздрогнул. Он с тяжёлым вздохом отложил лист пергамента в высокую стопку справа и взял в руки следующий.

– Лампкин пропал, – коротко сообщил глава аврората, напряжённо вчитываясь в текст на бумаге. Не размыкая губ протянул разочарованный гласный звук и вновь закусил зубами дымящуюся трубку. – Вот кто только пишет эти постановления? Если нужно сказать, что финансирование ограничено, так и напиши. Нет, они будут марать пергамент и изводить чернила на ненужные строчки! Канцелярские крысы! Да пошли они…

Гермиона издала невнятное мычание и устало опустилась на жёсткий стул для посетителей. Обсуждать и хаять бюрократию Министерства желания не было. Мерлин, как они могли заметить это только сейчас? Она же твердила об этом уже неделю, и никто, совсем никто, её не слушал. И только спустя почти тринадцать дней они наконец обратили внимание.

– Грейнджер, мы обязательно его найдем. Лучшее, что вы сейчас можете сделать, – это продолжать работать, – Смитерс помедлил и задумчиво пожевал кончик трубки. – Он же ввёл вас в курс дела по своему проекту?

Гермиона замерла, как заяц, прислушивающийся к шороху в кустах. Вот зачем её сюда позвали. Как бы ни было ужасно, но это выглядело как хороший шанс.

– Да, конечно, – она закивала головой в подтверждение своих слов. – Мартин держал меня в курсе дела и собирался брать с собой, – соврать получилось на удивление легко. Гермиона посмотрела на начальника кристально чистым, прозрачным взглядом. Ложь во спасение правде равносильна. Да.

Его лицо заметно посветлело, и он довольно хлопнул в ладоши.

– Вот и замечательно. Значит, вы сможете заменить Лампкина, пока мы не найдём кого-нибудь ещё.

Он пододвинул к ней коробочку из плотного картона, которая уже заранее стояла на его столе. Похоже, вариантов отказаться от предложения на самом деле у неё не было.

Пальцы почему-то дрожали и никак не хотели слушаться. Гермиона не с первой попытки открыла крышку и недоумённо уставилась внутрь. На белой бумаге лежал сломанный кусок ржавой железки. Она, конечно, ожидала увидеть карточку с адресом или координатами, но, видимо, в аврорате витал здравый дух паранойи. Не удивительно, что нигде не упоминалось об их местоположении.

– Портключ, Грейнджер, – пояснил Смитерс и добавил: – Активен только по субботам.

По коже пробежал холодок.

Суббота.

Уже завтра.

Мечты сбываются, не правда ли?

Комментарий к 6. Столкновение неизбежно

Атмосфера главы: https://pin.it/2HJgX7n

========== 7. Батарейки ==========

Её всю скукожило, скрутило, сплющило и затянуло в вакуум. Уши заложило, в глазах защипало, сердце ухнуло и сместилось куда-то в живот.

Мерлин, как же она ненавидела порталы!

Дискомфорт пропал столь же внезапно, как и возник. Гермиона ощутила под ногами твёрдую землю и удивлённо ахнула. Она ожидала увидеть охраняемое поместье, но не могла даже представить, что окажется на потрескавшемся асфальте среди пустых заброшенных зданий. Всю улицу освещало лишь несколько фонарей. Стрекотали сверчки. Через дорогу рысцой пробежала лиса и, сверкнув глазами, скрылась в развалинах одноэтажного дома.

Гермиона перевела взгляд на единственную целую трёхэтажку, в окнах которой горел свет, и цокнула языком. Интересное место выбрало Министерство для чистокровных волшебников. Где-то глубоко внутри зашевелилось сладкое чувство злорадства.

Хотела бы она видеть лицо Малфоя, когда он понял, где ему предстоит прожить целый год. Гермиона усмехнулась, представив его тонкий искривлённый рот и красные от слёз глаза. Да, он наверняка рыдал, цеплялся за папочкину мантию и шумно сморкался в дорогую ткань. Она будто наяву слышала его истеричные крики и видела искаженное в брезгливости лицо Люциуса, оттирающего мокрые белёсые разводы с элегантного костюма. Гермиона мстительно улыбнулась сама себе. Должно быть, жизнь у Хорька сейчас не сахар, и она определённо поддаст ему сегодня дополнительную дозу перца.

Аврор-стажёр Грейнджер нащупала в кармане шорт маленький прохладный пузырёк с Веритасерумом. Что ж, Смитерс совсем не оставил ей времени на тщательное обдумывание плана. О какой нормальной подготовке могла идти речь, когда в распоряжении всего один неполный вечер? Поэтому она решила использовать те ресурсы, которые у неё имелись: зелье, честно выигранное у ребят, и родная волшебная палочка. Больше ни на что рассчитывать не приходилось. Врядли б Малфой согласился помогать ей по доброй воле. Поэтому всё светлое и искреннее, что было в нём, следовало пробудить и допросить. Заодно узнать, что он мог рассказать про исчезновение Лампкина.

План намечался до безобразия простым: забрать их палочки, связать Инкарцеро, влить зелье и задать вопросы. Немного смущали остальные два Пожирателя из группы, но, с другой стороны, если их обезоружить и лишить возможности выставить защиту… Три волшебника без палочек и одна очень-очень злая ведьма. Исход казался очевидным.

Гермиона представила извивающегося в верёвках, хнычущего от бессилия Хорька, и её кроткая улыбка моментально растянулась до широкой и весьма злорадной. Она достала волшебную палочку, сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, и толкнула дверь.

В нос моментально ударил запах плесени, сырости и мышиного помёта. Гермиона скривилась, но решительно шагнула в подъезд. Ступеньки скрипели и крошились под ногами, у поручней не хватало деревяшек. Она поднималась, аккуратно балансируя и не решаясь ни обо что опереться. Меньше всего хотелось напороться на какую-то ржавую железку и подхватить заражение крови. Ну что за дыра? Как вообще здесь можно жить? Наверняка бедные маленькие Пожиратели смерти теперь мечтали вернуться в Азкабан. Гермиона дошла до последнего этажа и, не давая себе времени на сомнения, громко постучала в зелёную облупившуюся дверь.

На несколько мгновений повисла густая, звенящая тишина. Следом послышались чьи-то тяжёлые шаги. Сердце мелкой пташкой забилось в груди. Здесь и сейчас, стоя в тёмном, пустом подъезде на окраине города, Гермиона внезапно остро ощутила, что она совсем одна против целого мира. Ей стало не по-гриффиндорски боязно. Пусто, одиноко, страшно и не на кого положиться. Никто даже не знал, где она. Исчезнет, как Лампкин, и вряд ли кто-то станет её искать. Нужно было взять с собой хотя бы Джинни или Рона. К чёрту все обиды, Уизли бы не оставили её одну… Наверное?

Ох, Мерлин, неужели во всём мире не осталось ни одного человека, которому она бы могла сказать: всё хорошо, я добралась. Того, кто не ляжет спать, пока не будет уверен, что с ней всё в порядке, что она дома, в безопасности, а не бродит по тёмным незнакомым улицам. Внезапно ей захотелось бросить всё и бежать, пока дверь не открылась, но Гермиона железным усилием воли задавила этот порыв на корню. Она не могла так поступить. Гарри не задумываясь вышел на дуэль к Волдеморту, чтобы дать им всем шанс. Он был храбрым до последней секунды, а ей вдруг вздумалось трусить перед каким-то Хорьком…

Грейнджер глубоко вздохнула. На лбу и над верхней губой выступили крошечные капельки пота, и она смахнула их тыльной стороной ладони. Теперь ей нужно быть храброй за двоих. Храброй, смелой и решительной.

И она будет.

Медленно-медленно, с жутким скрипом, отворилась дверь.

Гермиона крепко сжала в кулаке палочку. Ей на ум пришёл фильм ужасов, который она недавно смотрела. Там точно с таким же звуком раскрывались тёмные, мрачные врата заброшенного дома, а за дверным проёмом ждали изуродованные голодные призраки. Ничем хорошим фильм не кончился. Она на секунду зажмурила глаза и приготовилась к худшему.

Дверь глухо стукнулась об стену.

Ничего не произошло.

Призраки и монстры не бросились рвать её тело. Вместо этого на пороге стоял вполне себе живой Грегори Гойл. Стоял и недоумённо смотрел на неё с высоты собственного роста. Вряд ли он ожидал, что этим вечером у их двери возникнет Гермиона Грейнджер.

Сюрприз-сюрприз.

Она окинула его внимательным изучающим взглядом снизу вверх, постаравшись вложить всё своё бесстрашие. Грег невозмутимо разглядывал её в ответ и абсолютно не спешил приглашать внутрь.

Стоило признать, Гойл изменился. За прошедшие два года он стал худее и будто бы приобрёл более осмысленный вид. Но выглядел Грегори до нелепости странно: весь такой высокий и широкоплечий и в маленьком фартуке, надетом на голый торс. Красная ткань едва прикрывала коричневые сморщенные соски, а тонкие нитки завязок впивались в шею, и было видно, насколько уже сильно натёрли ему кожу. Грегу только беленького поварского колпака не хватало! Видимо, у лакеев Малфоя не предполагалось никакого карьерного роста, он так и остался мальчиком на побегушках. Гермиона задавила на корню неуместный смешок, сохранив бесстрастное выражение лица. Её взгляд скользнул по его левой руке – тёмная метка, уютно присыпанная мукой.

Какая прелесть.

Пожиратель-хозяюшка.

Видимо, карьерный рост всё-таки у них существовал, теперь Гойл был не только мальчиком на побегушках, а ещё кухаркой и швейцаром.

– Я войду? – скорее оповестила, чем спросила Гермиона и, не дожидаясь ответа, шагнула в полумрак квартиры. Хотелось как можно быстрее довести дело до конца. Поскорее очутиться в своей мягкой постели, укутавшись в тёплое, уютное одеяло, с чашкой ароматного горячего шоколада и книгой в руках. Она на секунду попыталась представить себе чувство умиротворения и спокойствия, которое испытает, когда всё будет кончено.

Но не вышло.

Реальность оглушительным набатом била по голове. В этой квартире уютно не было. Дышать здесь тоже казалось абсолютно невозможно: воздух будто бы имел осязаемую плотность и целиком состоял из сигаретного дыма. В горле запершило. Захотелось открыть все окна настежь и хорошенько проветрить. Гермиона нетвёрдо прошла к красному, как шкурка граната, дивану и осмотрелась.

Вся квартира выглядела так, словно прошлый жилец решил начать ремонт, вынес всю мебель, содрал часть обоев, расковырял местами пол и внезапно устал. Или времени не хватило. Но жить как-то надо, поэтому он затолкал обратно самое необходимое и продолжил существовать дальше, до очередного приступа ремонта. Минимум мебели и два голых окна без штор. Не самый изысканный интерьер. Следов пропавшего Мартина в квартире не виднелось, как и следов Малфоя. Это ей очень и очень не понравилось.

Гермиона нервно заправила выбившуюся прядь за ухо и проводила взглядом удаляющуюся спину Гойла. Тот не спеша прошёл в сторону длинного, узкого стола в кухонной зоне и продолжил раскатывать тесто. Там же, у стола, стоял темноволосый высокий парень и огромным острым ножом нарезал крохотные помидорки черри.

Ну да, как и все обычные люди, Пожиратели смерти просто готовят себе ужин.

Гермиона с волнением проследила, как широкое лезвие тесака проскользнуло в опасной близости от кончиков пальцев странного парня. Судя по колдографии в личном деле, это и был Теодор Нотт. Тот, что конченый идиот по мнению Лампкина.

Странно непрофессиональная характеристика, на взгляд Гермионы. По её первому впечатлению этот человек чувства опасности не вызвал. Кудряв, спокоен и умиротворён, как ангел, только ступивший на землю. В ровных белых зубах Теодора была зажата сигарета, и длинный серый пепел сыпался прямо на разделочную доску. Парня это ничуть не беспокоило, он продолжал нарезать помидорки, смешивая их с пеплом, и безмятежно мурлыкал какой-то весёлый мотивчик, совсем не обращая внимания на её появление.

– Кто там у тебя, Грег? – мягким низким голосом произнёс Нотт, не отрывая взгляда от разделочной доски. – Только не говори, что малышка Жизель…

Гойл что-то невнятно промычал в ответ.

– Нет-нет. Я твёрдо намерен сегодня ночевать в своей кровати, – Нотт дорезал последнюю помидорку и поднял на Гермиону светлый, безмятежный взгляд. На последнем слове игривость из его интонации исчезла, и улыбка зависла в каком-то половинчатом, полураскрытом состоянии. На крохотную долю секунды зелёные глаза опасно сузились, и в них промелькнуло какое-то холодное, жёсткое выражение, но иллюзия исчезла также быстро, как и появилась. Словно лёгким летним ветерком сдуло. Теодор улыбнулся немного неловко, словно смущаясь её присутствия. Лицо его совсем разгладилось, вновь став приветливым.

Гермиона попыталась представить его в пожирательской мантии, и не смогла. На её взгляд, Нотт выглядел, как кроткий и благовоспитанный сын маминой подруги. За таких мальчиков обычно сватают на праздничных ужинах, напророчив вам скорую свадьбу и кучу детишек. Такие мальчики не бегают в страшных уродливых масках и не кидают Непростительные в спину.

Она скользнула взглядом по его рукам, и Теодор быстро одёрнул длинные рукава футболки. От метки на левой руке Гермиона успела заметить лишь чёрный змеиный хвостик и неровный багровый шрам на правой, отдалённо напоминавший что-то вроде букв «Шл»

Скромный Пожиратель-ангелочек.

Очаровательно.

Грейнджер мысленно поставила приписку к его личному делу: невнимательный, тихий. Кулинарные способности парня вызывали сомнения, но это, пожалуй, в дело заносить не стоило. Она решила, что с Ноттом у неё не должно возникнуть серьёзных проблем. Даже если она нашлёт на него Оглушающее, то он скорее всего растеряется и не успеет уклониться. Тупой Гойл и рассеянный Нотт. Одного из них нужно стоило бы оставить в сознании и расспросить. Выбор был однозначен.

Гермиона легонько улыбнулась Теодору. Ей даже стало немного неловко перед ним. Она мысленно извинилась за то, что собиралась сотворить, и поудобнее перехватила палочку. Ладонь была влажной от пота, и Гермиона всерьёз опасалась, что может выронить её в самый неподходящий момент. Но не успела она поднять руку и сделать взмах, как одна из двух боковых дверей внезапно раскрылась и с грохотом ударилась об стену.

Гермиона вздрогнула и напряглась.

В комнату вошёл сам Драко Малфой собственной персоной с большой кастрюлей блестящих от воды овощей. Её интуиция моментально забила тревогу. Меньше всего Малфой походил на хнычущего, капризного Хорька. Цепкие светлые глаза моментально замерли на ней. Он остановился и недовольно поджал губы. Ну да, видимо, приступа ностальгии по Хогвартсу её визит не вызвал.

Гермиона подумала, что Драко сильно изменился. Вряд ли б эта его версия стала колебаться перед убийством Дамблдора. Всё, что сейчас напоминало его прежнего, – белые платиновые волосы, идеально ровная осанка и высокомерно вздёрнутый подбородок. А ещё от него за милю разило неприятностями. На лбу бегущей строкой было написано, что ничего хорошего ждать не стоило. Ей захотелось сжать покрепче тёплую широкую ладонь Гарри.

– Привет, – голос её прозвучал ровно и спокойно, хотя сердце стучало слишком часто и как-то невпопад.

Малфой приветствие проигнорировал. Просто молчал и демонстративно разглядывал её. Гермиона ответила ему тем же. Если раньше, даже сквозь мантию, он производил впечатление худощавого хрупкого мальчика, такого изнеженного и аристократичного нытика, то сейчас перед ней стоял сильный подтянутый парень. Драко был в обычных магловских джинсах, без рубашки, футболки, или чего-то, что прикрыло бы его оголённый торс, на котором отчётливо виднелись тонкие белёсые полоски шрамов. По коже Гермионы пробежали мурашки. Она точно знала, что за заклятье оставляет такие следы – Сектумсемпра. Первое настолько тёмное заклинание с их стороны. И даже в этой отвратительной истории снова был замешан Малфой. Словно все неприятности начинались именно с него.

Хотя почему только неприятности? Крупные проблемы тоже происходили с его прямым участием: Пожиратели в Хогвартсе, Дамблдор, диадема… И только из-за него всё началось и никак не могло закончиться. Кто знает, может, вообще было бы лучше, если бы Снейп не пришёл тогда ему на помощь и дал спокойно умереть?

Малфой всё молчал и хмурил свои идеальные брови. Казалось, что прошла не пара секунд, а целая вечность. Гермиона погладила пальцем тёплое родное древко волшебной палочки. Ну давай, скривись и продемонстрируй, насколько тебе мерзко присутствие маглорожденной волшебницы. Она нервно постучала палочкой по бедру. Драко проследил за этим движением пустыми, холодными глазами.

– Что ты тут забыла, Грейнджер? – наконец произнёс он, не забыв при этом заносчиво искривить рот. Всё такой же раздражающий, как и раньше. Гермиона гордо вскинула подбородок и задержала взгляд на его левом предплечье – змея и череп. Пожиратель-хо… Заранее заготовленное прозвище к Малфою никак не лепилось.

Нет, этот просто Пожиратель.

– Аврор Грейнджер, – девушка извлекла из сумочки удостоверение. – Временно заменяю своего напарника Лампкина. Сегодня я буду проводить проверку.

Драко раздражённо повёл плечом, будто её присутствие здесь не заслуживало внимания, и наконец-то сдвинулся с места. Ленивой походкой он прошёл к остальным и водрузил на стол свою кастрюлю. Даже обычную обшарпанную посудину он держал так, словно это была дорогая раритетная ваза древней эпохи. Длинные пальцы, тонкие, изящные запястья и выступающие сквозь бледную кожу дорожки вен. От мысли, что Драко Малфой собственными аристократично-пожирательскими руками мыл помидорки, стало немножко забавно. Наследник чистокровного рода всё-таки снизошёл до этого? Как его сердечный приступ не хватил?

Ощущение собственного превосходства тёплым бальзамом растеклось по её оголённым нервам. У неё – действующая волшебная палочка, а значит, контроль и власть над ситуацией тоже именно у неё. Они здесь ничего не могли сделать. Эта мысль даже немного успокоила. Она со всем справится. Надо же было так глупо разнервничаться. Нужно просто заставить их отдать свои палочки.

– О, а что случилось с Мартином? – откуда-то сбоку раздался встревоженный низкий голос.

Гермиона перевела молчаливый взгляд на Нотта. Она никак не могла его вспомнить. Где сидел он на общих парах? С кем общался? Был ли в команде по квиддичу? Хотя, по правде сказать, она и не пыталась запомнить всех слизеринцев, но могла точно утверждать, что этот в стычках с гриффиндорцами не участвовал, а значит, автоматически попадал в категорию благовоспитанных сокурсников. И сейчас Теодор выглядел искренне расстроенным. Он, видимо, действительно волновался за своего аврора. Гермиона подумала, что такая искренняя способность сопереживать свойственна только эмпатичным людям, открытым и простым. Да, это определение ему весьма подходило. Мерлин, как его вообще занесло на Слизерин?

Гермиона ещё раз окинула внимательным взглядом жильцов и обстановку. Следов драки или пребывания пленника здесь не было. Малфой хоть вызывал настороженность, но не похоже, что был как-то причастен к пропаже Мартина, да и никакой практической выгоды для них в этом не было: исчезновение аврора никак не отменяло их ссылку. К тому же, Лампкин, видимо, успел неплохо с ними поладить, вон как Теодор разволновался. Тот смотрел на неё с таким искренне-расстроенным выражением лица, что на секунду у Гермионы даже возник порыв успокоить его. Сказать, что всё хорошо, с Лампкином всё в порядке, и он скоро вернётся. Только это была бы неправда, а врать Гермиона умела плохо и сразу бы выдала себя. С другой стороны, Тео пока являлся единственным, кто шёл на контакт, и было бы совсем глупо не попытаться его разговорить.

– Он временно отсутствует, – медленно произнесла она, всё ещё раздумывая над приемлемым вариантом ответа, и быстро добавила: – Отпуск.

– Отпуск? – Теодор удивлённо взмахнул ресницами и смущённо улыбнулся до милых ямочек на щеках. Затем неловко потупил глаза на разделочную доску и продолжил выковыривать пепел из нарезанных помидорок. Ну точно – не парень, а скромная фиалка. – Надеюсь, он хорошо отдохнёт, – добавил он совсем тихо, и Гермиона насторожилась.

По правде говоря, она не ожидала, что он вообще ей хоть что-то ответит. Чистокровные снобы редко снисходили до общения. Но Тео продолжил:

– В последний раз Мартин выглядел немного бледным.

– В последний раз? – Гермиона облокотилась на стол и слегка улыбнулась, стараясь не казаться слишком заинтересованной.

Теодор серьёзно кивнул и отложил нож, вид у него стал какой-то торжественный: брови приподнялись, глаза округлились, уголки рта еле заметно дрогнули. Возникло ощущение, будто бы он собирался произнести длинный тост на юбилее у тётушки. Малфой незаметной тенью пододвинулся к нему поближе и принялся нарезать зелень, демонстративно громко стуча ножом о деревянную доску. В комнате приятно запахло базиликом.

– Да. Знаешь, Мартин выглядел очень уставшим. Мне показалось, что он немного перетрудился. Перенапрягся. Мистер Лампкин всегда с такой искренней отдачей подходил к работе с нами. Действительно чувствовалось, что человек вкладывает всю свою душу, – краешки тёмных бровей Теодора вновь расстроенно поползли вниз. – А в последний визит он был какой-то вялый, измождённый… Я бы даже сказал, что валился с ног…

Тонкая эгоистичная натура Малфоя, видимо, не перенесла такого долгого невнимания к своей персоне. Он плавно поднёс руку и почти нежно протолкнул Тео в рот кусочек красного болгарского перца.

– Попробуй помидорку, солнышко, – ласково и одновременно едко произнёс он, и Гермиона ощутила резкое, острое раздражение. Теодор нахмурился, но послушно прожевал. Малфой поднёс к его рту следующий кусочек и попытался втолкнуть сквозь плотно сжатые губы. Нотт мотнул головой, пытаясь увернуться, но Драко подтянул его за ворот футболки и насильно впихнул перец. – Вкусный томат, ведь правда?

– Малфой, это перец, – Гермиона не смогла сдержать непрошеный комментарий. Вечно он пытался самоутвердиться за счёт слабых! К тому же, такая вопиющая безграмотность всегда выводила её из себя.

Драко повернул голову к ней и неприязненно поджал губы:

– Плевать. Ему полезно.

Гермиона безмолвно стиснула зубы. Ну, конечно, как же он мог допустить, чтобы кто-то из его свиты стал разговаривать с маглорожденной! Она в немой ярости сжала пальцы на своей палочке. Гермиона всё ожидала, когда Драко наконец произнесёт своё фирменное «грязнокровка Поттера», и ей было бы, что сказать в ответ.

Узнать, например, как сиделось три года в стенах семейного мэнора, пропахших кровью и смертью. Понравилось ли ему смотреть, как Реддл пытает и убивает бывших сокурсников? Или каково это —лизать иссохший чешуйчатый зад своего лорда? О да, Гермионе определённо было что ему сказать. Она смерила Малфоя долгим презрительным взглядом и язвительно произнесла:

– Какие чудесные у вас отношения, – бесцеремонно стянула кружок огурца со стола и невозмутимо закинула его в рот. Он оказался сочный и слегка пересолённый. – Не думала, что ты можешь волноваться о ком-то, кроме себя.

Драко ответил ей таким же высокомерным раздражающим взглядом.

– Вот и не думай, – сухо изрёк он после многозначительного молчания, и Гермионе отчаянно захотелось опрокинуть миску с помидорами ему на голову. Она позволила себе представить, как красный сок стекает по белоснежным прядям и капает прямо на этот высокомерно задранный нос.

– О да, Грейнджер, у нас тут любовь до потери сознания! Кто же устоит при виде Малфоя? – Теодор звучно похлопал Драко по голому плечу и растрепал зачёсанные назад волосы. – Просто ноги не держат! Это же почти два ярда сногсшибательного обаяния. Прямо дух вышибает, когда он рядом, не правда ли?

Драко скрестил руки на груди и обречённо покачал головой. Ей на секунду показалось, что в его глазах промелькнула вся усталость мира. Гермиона несколько раз перевела взгляд с одного на другого.

Губы Нотта дёрнулись в полуулыбке, он озорно покосился на Драко, стоявшего с абсолютно серьёзным выражением лица. Она не понимала, что на самом деле происходило между этими двумя. Неуместный нервный смешок пробился наружу от мысли, что Малфой мог увлекаться вовсе не девушками. Ох уж эта его вечная манерность и любовь к зализанным волосам… Может, он ненавидел Гарри совсем не из чувства соперничества? Гермиона прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Неразделённая любовь и всё такое… Ох, знала бы Паркинсон, что не для неё мандрагора цвела! Неуёмное воображение тут же нарисовало непрошеную картинку:

Вот Малфой плавно поднимает руку и обхватывает ладонью шею Нотта. Тот недоумённо вскидывает брови и напряжённо хмурится. Драко нежно проводит большим пальцем по гладкому подбородку, и его взгляд замирает где-то в области рта Теодора. Кончик пальца скользит по его мягкой нижней губе, слегка оттягивая её вниз и обнажая зубы…

Гермиона тяжело сглотнула. Картинка почему-то получалась совсем не карикатурная, а наоборот весьма любопытная. Было в этом что-то такое… интересное. Две абсолютные противоположности: контрастно-тёмные волнистые волосы рядом со светлыми и прямыми, длинные бледные пальцы, поглаживающие чуть загорелую, стыдливо-румяную щеку. Захотелось шагнуть дальше.

Она представила, как Теодор нерешительно замирает под жадным взглядом Малфоя и густо краснеет. Вот так, чтобы одним махом и щеки, и кончики ушей. Он ведь такой скромный и воспитанный мальчик. Тео наверняка сильно смущается и нервничает. Его ресницы трепещут, а глаза растерянно блуждают по лицу друга. Ведь то, что делает Малфой, так неприлично и неправильно!

Драко слегка склоняет голову, и светлые пряди рассыпаются по его лбу, прикрывая мягкими кончиками брови. Со лба Тео медленно стекает прозрачная капля пота, проскальзывает вдоль виска к углу нижней челюсти, вниз, по шее и растворяется на вороте футболки. Его кадык нервно дёргается, когда Малфой придвигается ближе всем телом.

Высокие, стройные, они стоят совсем близко друг другу, так, что их профили сливаются в единый образ: красивая точёная линия челюсти Драко и искусанные припухшие губы Нотта. Теодор дышит порывисто, волнуясь, робея и выдыхая через рот. Он пытается отшагнуть назад, чтобы увеличить расстояние, но упирается бёдрами в стол. Бежать ему некуда. Конечно! Драко держит крепко.

Ладонь Тео неуверенно ложится на грудь Малфоя и замирает, так и не оттолкнув. В отличие от тихого мальчика Теодора, Драко дышит глубоко и размеренно, точно зная, чего хочет. Или точнее – кого.

Он склоняется максимально близко и глубоко вдыхает, будто пытаясь вобрать в себя весь запах Тео. Не отрывая взгляда от его бледно-розовых губ, Малфой проводит влажным кончиком языка по нижней, словно пробуя скромного, нежного мальчика на вкус. Замирает. Несколько мучительных мгновений обоюдоострых взглядов, и Нотт сдается.

Он зажмуривается, запускает пальцы в белые волосы и притягивает Малфоя к себе. Рука Драко уверенно скользит вниз по его животу и развязно поглаживает член через ткань штанов. Нотт тихонько стонет ему в губы и подается бёдрами навстречу…

Где-то на заднем фоне вскрикнул и громко застонал Малфой.

– Срань Господня! – ругательство сопровождалось какими-то долгими гласными звуками с яркой интонацией отвращения.

Гермиона почувствовала, как её щёки неконтролируемо залило румянцем. Это от жары, решила она. В комнате действительно было невероятно жарко. В висках глухо пульсировало болезненным спазмом, в глазах щипало, и она вспомнила, что хоть иногда нужно моргать.

– Грейнджер! Долго стоять будешь? – Малфой, видимо, успел рубануть себе ножом по пальцам и теперь пытался остановить кровь кухонным полотенцем, продолжая при этом издавать нечленораздельные возмущённо-охающие звуки.

Похоже, она действительно слишком глубоко ушла в свои мысли, и молчаливая пауза неприлично затянулась.

– Либо помоги, либо переходи уже к делу, – Драко раздражённо втянул носом воздух и процедил сквозь зубы: – Что там у авроров по списку: проверка, допросы или ваше любимое – пытки? Рекомендую с них и начать, так, для куража. Только подожди, сейчас аптечку достану, а то после пыточных её всегда сложно найти. Знаешь ли, тошнота, тремор в руках и расфокусированное зрение совсем не помогают лазить по ящикам.

Малфой действительно вытащил с верхней полки коробку и начал в ней ковыряться. Остальные невозмутимо продолжали готовить, не обращая никакого внимания на его ранение и ворчание. Гермиона вновь прогнала в мыслях последние слова Драко и с запозданием разозлилась.

– Пытки – это скорее ваши методы, Малфой, – жёстко отрезала она и перевела на него такой холодно-морозный взгляд, что он должен был бы в ту же секунду превратиться в ледяную статую.

Не случилось. Он даже не обратил на её взгляд внимания, увлечённо обматывая пальцы тонкими полосками пластыря.

– Скажи ещё, что никогда не использовала Круциатус, – не поднимая головы хмыкнул он.

Её бросило в холод, а потом сразу в жар. Использовала. На Роне.

– Ваши палочки на стол, – сухо произнесла она.

На несколько мгновений все замерли, словно не веря своим ушам. Гермиона молча кивнула в подтверждение своих слов. Теодор и Гойл не слишком охотно, но завозились и один за другим выложили свои. Она удовлетворённо отметила, что оказалась права, с этими двумя особых проблем не возникло. Только, естественно, гиппогриф его пожрал бы, Драко стоял неподвижно и прожигал её недовольным взглядом.

– Малфой, – аврор Грейнджер строго кивнула в сторону столешницы.

Тот вытащил тёмное древко из заднего кармана джинсов, но класть к остальным не стал. Она поиграла своей палочкой в руке и, как указкой, вновь показала ею на стол. Малфой с места не сдвинулся.

– После всех, – холодно изрёк он и уставился на Гермиону с неприкрытым вызовом.

– Экспеллиармус, – не стала медлить та. Играть в игры больше не хотелось.

Малфой неожиданно ловко уклонился и смог удержать палочку. Следующим резким движением навёл древко на неё.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Оба замерли, направив палочки друга на друга. Гойл отложил своё занятие и напряжённо поглядывал на происходящее, Теодор, наоборот, облокотился на стол, наблюдая за дуэлью с каким-то восторженным азартом. По крайней мере, никто из них на помощь Драко не поспешил.

Гермиона досадливо закусила губу. Элемент внезапности был упущен – змеёныш оказался насторожен. Его рука даже не дрогнула! Если бы не ограничения, то что бы он наколдовал в ответ?

– Ну же, Малфой, будь послушным маленьким Пожирателем и положи её на стол. Что ты сможешь наколдовать? Веселящие чары? – притворно ласково произнесла она.

– Будь хорошим маленьким аврором, Грейнджер, и займись делом. Свою я положу только после того, как ты вернёшь остальные, – процедил он сквозь зубы. – И поверь, повеселить тебя я и без палочки могу.