Текст книги "Мы все умрём. Но это не точно (СИ)"

Автор книги: Aris me

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 62 страниц)

– Выходи, сукин сын!

О, кажется, это уже адресовалось Теодору. Он усмехнулся в тени.

Драгомир и Коленька. Значит, уже минус двое? Он видел только один труп, но, похоже, Малфой всё же успел снять ещё одного. Не густо. Мог бы поработать и получше, а не оставлять самую тяжёлую работу ему. Ну что, Орешек, ты хотел сегодня поиграть? Этих трое, если мы будем пытаться направить Аваду на каждого, то нас убьют быстрее, чем произнесем второе «А». Не пойдет. Огонь на открытом пространстве не так эффективен, да и Малфоя, скорее всего, заденет. Его щиты наверняка уже истощились. Нужно было наколдовать массовое, но что-то такое, что не причинит Драко вреда. На ум пришел Амикус и его Жнец, которым он убивал людей в Министерстве. Тёмная магия, срезающая плоть, словно заточенный стальной стилет. Проклятье отлетало серебряной дугой, и существовал риск, что оно заденет Блондиночку, но если просто направить его повыше, на уровень груди…

– Где остальные? – человек надавил ботинком Малфою на окровавленную руку, но реакции не последовало. Чего этот придурок пытался добиться от тела без сознания, было непонятно.

Орешек почти пел и плясал в руке. Любая другая палочка сомневалась бы и сопротивлялась. Но грецкий орех любил упиваться тьмой. В отличие от своего хозяина. Нотт как мог избегал использования темномагических заклинаний. Такое проклятье, как Жнец, наверняка будет иметь сильный откат. Тео мысленно воскресил в памяти формулу, чувствуя, как по костям расползается чёрная магия. Наверняка он лишится последней искры к целительству. Ну что, ж врачом ему точно не быть.

Серебристый серп проклятия сверкнул яркой вспышкой в воздухе. Ближайшего Пожирателя срезало на месте, и вверх взметнулись фонтаны крови, маленькие алые кусочки плоти, а его голова покатилась по земле, словно спелая дыня. Второго задело по касательной, но тот всё же захрипел и упал… но третий среагировал быстрее успев поставить щит и, не дожидаясь следующего удара, побежал прочь.

Нотт подскочил к Малфою, проверяя пульс. Тот закашлялся, сплюнул кровь и хрипло усмехнулся:

– Ты чего так долго? С одним разобраться не мог?

Тео сел рядом с Драко и попробовал наколдовать целительское. Орешек сухо затрещал и изрыгнул что-то невнятное. Какие-то жалкие три искры, которые зашипели и погасли в воздухе.

– Ты только хуже делаешь, – Малфой поморщился, оттолкнув его руку.

– Тогда хлебай уже своё кровоостанавливающее. Отключишься, а кто трупы будет убирать?

– Ой, отвали.

Малфой достал из кармашка портупеи три пузырька. Конечно, полную регенерацию они ему бы не дали, но зато могли снять боль и, главное, точно остановили бы кровь, а с остальным они как-нибудь разберутся дома.

Ожидая, пока Драко подлечится, Тео закурил и задумчиво оглядел улицу. Красный снег и два чёрных трупа. Всё прошло не слишком удачно. Один ученик Антонина сбежал и наверняка уже достиг края антиаппарационного барьера, а значит, скоро здесь могла объявиться новая порция Пожирателей. Наверное, минут пятнадцать у них ещё оставалось в запасе, но вряд ли Долохов станет терпеливо ждать когда они закончат. Нужно было быстрее зачищать всё и убираться отсюда. Главное, чтобы Грег успел восстановить защиту дома…

– Чего расселся, как проститутка на пикнике? – Драко после удара посохом по голове был явно не в духе. – Шевелись давай.

Он со стоном встал на ноги, взял маску у трупа и примерил на себя. Скучный кусок серебра с круглыми глазами. Так себе масочка малышу досталась… Теодор тоже надел свою. Эта выглядела намного лучше, ещё и металл, не смотря на мороз оказался тёплым. Удобным. Видимо, действительно на нём были какие-то чары от холода.

– И куда ты в прошлый раз отправил Треверса? – пробубнил Нотт, ощущая, как конденсат от дыхания оседает на внутренней стороне. А краем мысли подумал, что полчаса назад в неё дышал покойник.

– В запретный лес выкинул, – Драко присел на корточки и принялся обыскивать мантии мертвецов.

Тео поморщился.

– Неохота возиться. Давай просто сожжём.

Новая маска Малфоя укоризненно уставилась в его сторону. И как-то слишком уж выразительно на него взглянула. Драко даже сквозь железку умел смотреть остро и осуждающе.

– Ты серьезно хочешь устроить во дворе костёр из тел учеников Антонина? У вас с Грейнджер гениальные мысли вместе с завитушками из головы прут? Или вы просто дурные? Одна собиралась в чемодан упаковать, ты – барбекю устроить…

Тео грустно вздохнул. Малыш прав – это не лучший вариант.

Он огляделся.

Ночь. Четыре мертвеца. Антиаппарационный барьер.

Возни с этим было невпроворот, а времени совсем немного, поэтому без лишних слов Тео приволок тело крупного Пожирателя из переулка. Малфой поворчал, но где-то тоже нашёл своего мертвеца и положил его к остальным. Проблему с кровавым снегом они решили лёгким воспламеняющим заклинанием, растопив всё вокруг. На это им вдвоём понадобилось меньше шести минут. Чтобы связать тела магической верёвкой, они потратили ещё две минуты. И почти уложились в десять, но оставался маленький нюанс – голова одного укатилась в неизвестном направлении и на крик «Акцио башка идиота» не отзывалась.

– Как можно было потерять чью-то голову? – ворчал Драко, пока ползал по грязной улице и подсвечивал себе землю Люмосом.

– Я был слишком занят, чтобы сохранить твою, – Тео раздражённо пнул деревяшку и вновь взмахнул палочкой. – Акцио голова мертвеца! Пожалуйста! Кис-кис-кис…

Ничего не отозвалось.

– Прекращай орать. Включи лучше мозги. Куда она могла укатиться?

– Наверное, туда, – Тео ткнул палочкой в сторону кучи сваленных поддонов и направил Бомбарду.

В воздух взметнулся фонтан щепок и кусков дерева. Доски разлетелись, чуть не сбив их с ног ударной волной.

– Прекрати, ты сейчас здесь всех маглов разбудишь. Давай руками разгребай.

Ещё минут пять они потратили, ковыряясь в куче досок, но несчастную голову всё же нашли.

– Опять проебёшь, – Малфой тут же забрал её себе и крепко прижал левой рукой к груди, на что Тео лишь пожал плечами.

Не проебёшь, а тактически отложишь. Но сейчас с Драко спорить не хотелось. Малыш и без этого был слишком измотан и со своей раненой лапкой выглядел откровенно жалко. Хотя сам Тео тоже был не в состоянии тащить левитацией четырёх мёртвых здоровяков, поэтому просто слегка приподнял их над землей и поволок за верёвку.

Ночь. Улица. Разбитые фонари.

Они брели по тёмному переулку, напряжённо оглядываясь, выискивая взглядом подозрительные движения, и Теодора не покидало ощущение сюрреалистичности происходящего.

В детстве он так катал игрушечного дракончика на колёсиках, а теперь тащил за собой связку мертвецов. Ещё и Малфой, словно пони на параде, гарцевал рядышком с отрезанной головой в руках. Что бы на это сказала Гермиона?

– Как насчёт того, чтобы помочь аврорам напасть на след Долохова? – тихо спросил Драко. Он еле волочил ноги и мерзко шаркал ботинками при ходьбе. – Наше содействие успокоит Грейнджер, уберём чужими руками учеников Антонина и сможем жить спокойно.

Теодор ответным энтузиазмом не воспылал.

– Ты предлагаешь ослабить наших? Совсем с ума сошёл? Для всех мы Пожиратели смерти, ими и останемся. Я бы предпочел, чтобы наша сторона победила, иначе нам вечно ползать в ногах у Министерства. Ты вообще думал о том, что будет дальше, когда ссылка прекратится? Пойдешь лизать задницы чиновникам, чтобы тебя перестали считать за изгоя? Устроишься на работу каким-нибудь жалким продавцом?

Малфой от такого споткнулся и выронил голову, но быстро поймал и прижал к груди покрепче. Теодор тяжело вздохнул и сильнее потянул за верёвки. Даже с чарами левитации мертвецы весили, словно откормленный взрывопотам. Ни конца, ни края антиаппарационного барьера видно не было.

– Исключено. Но Долохова надо устранять, а через аврорат это легче всего.

– Рассуждаешь, как гриффиндорец. Идти и всё крушить. Дальше что? Натянешь красный галстук? Долохова достаточно сместить и отправить обратно в Болгарию или откуда он там вылез. Мы же можем занять третью сторону и установить тот порядок, который устроит нас самих. Неужели ты не хочешь быть свободным? Не подчиняться приказам идиотов?

– Долохов собирается убить нас, – пробубнил Драко.

– Плевать, что он там собирается. Если управление Пожирателями возьмёт кто-то из наших, то Антонин ничего не сможет, – со злостью ответил Нотт.

И они оба замолчали. Тео думал. Много думал и наблюдал, как Малфой шаркает ногами по дороге. Работать на Министерство и тем более помогать аврорам он точно не собирался. При этом намерения Антонина были ясны и прозрачны. Долохов устроит показательную казнь, а умирать Теодору совсем не хотелось. Похоже, с этой стороной им дальше не по пути. Но идея Драко всё равно пахла идиотизмом. Посадят Антонина, а что будут делать с учениками? Авроры всех не переловят, а значит, всю жизнь прятаться и оглядываться. Нет, Долохова нужно было просто сдвинуть с лидерских позиций и заставить отозвать своих цепных псов.

В напряжённом молчании они дошли до еле видимой полупрозрачной пурпурной завесы. Тонкое, почти незаметное фиолетовое поле, которое пролегало через середину улицы, накрыв собой половину домов и часть дороги. С опытом становилось легко замечать границу барьера – по преломлению света и слабому фиолетовому оттенку. И Нотт даже вздохнул с облегчением, когда увидел как пурпур играет бликами в воздухе, но через секунду схватился за палочку и замер. За барьером их уже ждали. Взгляд проскользил по чёрной фигуре у противоположной стены: высокий мужчина, поза расслабленная, в руках не палочка, а зажжёная сигара. Тео расслабился и спрятал Орешек в кобуру.

– Справишься дальше без меня? – спросил он, толкнув Малфоя в бок.

Драко поднял глаза и, осмотрев фигуру, коротко кивнул. Нотт-старший. Сквозь полупрозрачный барьер виднелся силуэт отца с идеально ровной спиной и неизменно дымящейся сигарой, зажатой между пальцами. Теодор погладил фамильный перстень. Появление папочки в магловском районе почти не удивило его. Кольца позволяли родителям отслеживать местоположение детей, призывать домой, а в некоторых случаях и наказывать. Но про эти свойства Тео знал лишь понаслышке. Отец почти не пользовался возможностями перстня. Только изредка появлялся поблизости, но за всю жизнь это случалось раз десять, не больше. А с самого начала ссылки – так вообще впервые.

– Сын, – вместо приветствия кивнул Нотт-старший, когда Теодор прошел сквозь барьер и встал рядом.

– Отец, – Нотт-младший почтительно склонил голову.

Папенька привычно поднёс сигару к губам, глубоко вдохнул и спокойным, низким голосом произнёс:

– Вы четвёртого упустили.

Тео тоже вытащил сигарету из пачки и вставил в зубы.

– Где он?

– Мёртв, но на его месте уже должны были быть вы оба. Халатно сработали… – отец строго взглянул на Теодора. – Мерлин, только не используй палочку как прикуриватель. Это не твой уровень. Сохраняй лоск.

Он вытащил из кармана инкрустированную драгоценными камнями зажигалку, лязгнул и поднёс к сигарете.

– Спасибо, – смиренно поблагодарил Тео. То ли за мертвеца, которому отец не дал сбежать, то ли за то, что дал прикурить, а может потому, что папа побеспокоился и пришёл.

Вдох. Треск огонька и запах табака. Сизый дымок воспарил ввысь. Они вдвоём молча курили, разглядывая заброшенные здания и дикую магловскую живопись на стенах. В воздухе плавно кружили белые снежинки. Нотты не спешили, Нотты обдумывали каждое слово, которое собирались сказать друг другу.

– Ты доволен? – наконец спросил отец, стряхивая на землю пепел с сигары.

– Не очень, – честно признался Тео. Врать родителю было бессмысленно. Он наверняка даже был более осведомлен о происходящем, чем сам Теодор.

– Отчего же? Амикус мертв.

– Долохов мешается, – нахмурился Нотт-младший и снова поднёс сигарету к губам.

– Хочешь сказать, что эта проблема тебе не по зубам?

– Пока ещё не знаю… Возможно, в одиночку будет сложно…

– Сложно? – отец разразился громким смехом и достал из нагрудного кармана платок. – Посмотри на себя, ты весь грязный.

Он смочил ткань Аугуаменти и начал тереть тонкой шёлковой тканью лоб сына, потом щёку. Теодор стоял, хмурился и глядел на отца исподлобья, но ни слова не говорил. Легче было перетерпеть сеанс отеческой заботы, чем спорить. Старик был упрям. С него сталось бы схватить его за руку, отвести домой и передать Грегу с назиданиями, чтобы тот следил за правильным питанием. Теодор сглотнул слюну вместе со своим раздражением и унижением. К счастью, Малфой этого не видел… Отец умывал его, как кошка котёнка. Какой позор. В конце концов, ему уже было двадцать два года! Он был взрослый и даже очень тёмный волшебник.

– Ну пап!

– Не папкай!

Тео не выдержал и отмахнулся от руки отца.

– Прекрати, я уже не ребенок!

Нотт-старший посмотрел на него таким взглядом, словно сын только что дал ему пощёчину.

– Неужели мой мальчик повзрослел? Я тронут. Тебе всего лишь понадобилось загреметь в Азкабан, попасть в ссылку, настроить против себя своего учителя и ещё штук пятьдесят его хорошо обученных тёмных волшебников, убить у всех на глазах одного из чистокровных Пожирателей смерти, состоящего в совете… Ах да, к тому же ты ещё жениться и овдоветь успел. Сделал бы хотя бы наследника, потом вдовел. Но нет. Ты же по моим стопам идти не желаешь…

– Отец, не драматизируй.

– И как думаешь из этого выбираться?

Теодор промолчал. Ему не слишком нравилось, когда его отчитывали, словно ребенка. Нотт-старший закончил приводить сына в порядок, по-отечески смахнул его волосы со лба и вздохнул.

– У меня час назад был любопытный разговор с Люциусом, который, в свою очередь, совсем недавно пообщался с Долоховым, – он достал из мешочка фамильное кольцо с буквой «М». – Люциус просил тебя повлиять на Драко. Его наследник изрядно подпортил отцу кровь, и, если он продолжит в том же духе, то Малфой потонет, а вместе с ним и мы.

Теодор нахмурился. Это было странно слышать. Его отец никогда не выступал открыто и то, что он решил вдруг встать на сторону Люциуса, вызывало большие опасения. Видимо, ситуация складывалась не в их пользу.

– Он его снимет и выкинет.

– Не снимет. Люциус в бешенстве и больше не спустит мальчишку с поводка. Ты бы видел его после того, как он узнал про ваш поход в Министерство. Мне пришлось влить в него бутылку огневиски, чтобы хоть как-то заставить успокоиться. Подумай о другом, Теодор. Мы можем стать властью. Настоящей. Малфой окажется перед нами в неоплатном долгу, и мы будем силой. Министерство в одной руке, во второй – Пожиратели смерти. Волдеморту такое и не снилось…

Теодор повертел кольцо в пальцах.

– Хорошо, отец. Я подумаю об этом…

***

Домой Тео вернулся глубоко за полночь и сразу отправился к Гермионе. Малфой, конечно же, уже спал там. Вдвоём с Золотой девочкой, в обнимку под толстым белым одеялом. Нотт на секунду замер над ними, разглядывая их расслабленные лица. Такие безмятежные, доверчивые. Словно крохотные птенчики на ладони. Осталось только сжать кулак и почувствовать хруст косточек. Это был очень удобный момент, чтобы надеть на Малфоя перстень. Очень логичный момент. Малыш и рта не успел бы раскрыть, как оказался закованным. Но почему-то поступать так с Драко не хотелось. Они же могли позволить себе расслабиться? Хотя бы в одной кровати друг с другом? Рядом. Вместе… Пусть спят спокойно. Теодор лёг с другого края, не потрудившись раздеться. Плевать. Он слишком устал от всего этого. Фамильное кольцо Малфоев так и осталось лежать в штанах…

Утром оказалось, что зимой в их комнате особенно холодно. Похоже, не работали бытовые согревающие амулеты или что там у маглов служило для таких случаев. Кончик носа замёрз и онемел. Может, им стоило наложить согревающие чары на спальню? Но вчера об этом никто не подумал, и теперь Тео мёрз. Ему даже снилось, что он гуляет босиком по снегу и ловит языком снежинки. Поэтому, когда тёплая Гермиона выскользнула из-под его руки, весь сон сразу же пропал. Было слишком уютно лежать под пуховым одеялом и греться о её мягкое тело, но стоило Грейнджер встать, как сразу же стало пусто и холодно. Теодор лениво приоткрыл один глаз, прикидывая, не погреться ли о Драко. Но тот дрых в позе окаменевшего мертвеца, лежал слишком далеко и тянуться к нему было откровенно лень…

– Поспи ещё, – Гермиона укрыла Теодора одеялом, нежно скользнула кончиками пальцев по волосам, а потом, словно мираж, исчезла за дверью ванной комнаты.

Только сон всё равно никак не возвращался. Нотт лежал с закрытыми глазами, обдумывая ночной разговор с отцом. Стоило ли ему вмешиваться в семейный конфликт Драко?

Его семья из века в век спокойно лавировала между двух полюсов, и Тео сам никогда не желал становиться чем-то вроде знамени победы. Зачем лезть вперёд, как таран, когда можно быть тем, кто задаёт вектор действий? Но Малфои, в отличие от Ноттов, любили выступать на публику ярко и эффектно. Они обожали красоваться и находиться в центре внимания. И было глупо отрицать, что Люциус являлся сильной фигурой на политическом поле. Как ни крути, вся их жизнь могла стать намного проще, если бы малыш прекратил заниматься саморазрушением и подумал, с какой выгодой он мог бы использовать влияние отца для себя.

Возможно, Драко ещё скажет спасибо за то, что Теодор помог ему перешагнуть тупое упрямство и вернуться в лоно семьи?.. А возможно, сломает ему за это пальцы. Опять. Тео усмехнулся. В первый раз, что ли?

Он нехотя встал с кровати, ощутив, как холодный воздух облизывает босые ноги, и взглянул на спящего Драко. У него самого после вчерашней стычки болело и ломило всё тело, но Малфой спал, словно светловолосый ангел. Запусти сейчас в комнату толпу бабушек, так они наверняка бы растеклись в умилении и защипали щёки малыша-Драко до кровавых подтёков. Ангел, ну конечно. Нотт согнулся, проверяя в кобуре на ноге Матильду. Крошка тоже выспалась. Тео поиграл ею в руке и направил кончик лезвия на спящего Малфоя. Убедить его добровольно надеть фамильный перстень явно не удастся. Может, Матильда сможет повлиять? Он тяжело вздохнул и спрятал нож обратно. Пусть пока малыш поспит, ему вчера и без этого досталось.

Теодор тихонько толкнул дверь в ванную и шагнул на растрескавшийся белый кафель. Ледяной и промёрзший, как всё в этой квартире. Он представил, что пол – это лава, и в два шага проскочил босыми ногами по плиткам, не наступив при этом ни на одну трещину или стык.

– Та-дам! – Тео с видом чемпиона встал на тёплый пушистый коврик у раковины и театрально вздёрнул вверх руки.

Грейнджер захлопала в ладоши, поощряя божественную ловкость победителя. По крайней мере, Нотт понадеялся, что это. Не его же дебилизму ей радоваться.

– Я тебя разбудила? Прости.

– Не страшно.

– Вам не стоило вчера уходить без меня.

– Соскучилась?

– Беспокоилась.

Тео усмехнулся и снисходительно взглянул в её сторону. Ну конечно, нам только тебя там не хватало. Интересно, какую легенду для неё сочинил Грег? Куда они вчера так стремительно ушли? Он взглянул на неё, надеясь найти подсказку в выражении её лица. Но Гермиона безмятежно лежала по самый подбородок в густой белой пене и выглядела совершенно расслабленной. Раз не кричит и не плюётся огнём, то, видимо, о нападении она не в курсе. Теодор макнул пальцы в горячую воду. Ему хотелось залезть к ней, но ванная была слишком маленькой, чтобы уместиться там вдвоём, и от этой мысли пришлось отказаться. Жаль.

– Мне нужно было встретиться со своим отцом, – ровно произнёс он, даже не соврав.

– Драко сказал, что вы поможете аврорату арестовать Антонина.

Что?

Теодор замер. Поморгал. Теодор беззвучно застонал. Малфой вообще хоть когда-нибудь начнёт слушать других или кому он вчера распинался?

– Драко так и сказал?

– Я понимаю, что для вас это значит… пойти против устоев семьи… И ты не представляешь, как сильно я ценю вашу помощь, – Гермиона запнулась, провела мыльной ладонью по плечу, словно собираясь с мыслями, и выдохнула: – Спасибо. Вы с Драко действительно удивительные люди…

Ты даже не представляешь, насколько. Мы с ним почти святые. Ангелы. Тео усмехнулся и взглянул на себя в зеркало – святой лик был изрядно помят: волосы взъерошены, под глазами залегли синяки, а щёки заросли мелкой тёмной щетиной. Переубеждать девочку не хотелось. Пусть верит в их непорочность. Нотт провёл пальцем по подбородку, прошуршав по колючей поросли. Как всегда она так быстро отрастает… Может, походить так? В квартиру к Грегу идти было лень. Тео открыл зеркальную дверцу шкафчика в слабой надежде найти здесь что-то, чем можно побриться.

– Бинго! – подцепил пальцами опасную бритву годов этак пятидесятых и звонко раскрыл её в одно движение. Металл красиво блеснул в свете потолочной лампы. – Смотри, какой раритет.

Грейнджер повернула голову на бок и с интересом взглянула в его сторону.

– И ты умеешь ею пользоваться? – с сомнением спросила она.

– Спрашиваешь.

Теодор провёл подушечкой пальца по прохладному лезвию, которое на удивление оказалось достаточно острым.

– Может, сходишь возьмёшь свою? – кажется, девочка не верила в его способности.

– Слишком скучно, – хмыкнул Тео.

Он ещё немного покопался и извлёк из того же шкафчика облезлый помазок с костяной рукоятью и какую-то глиняную миску для взбивания пены. Его отец всегда брился только такой, поэтому Теодор прекрасно знал, с какой стороны её держать. Остальные нюансы он на себе не испытывал, но видел тысячу раз, как Нотт-старший водил острым лезвием по щекам.

– Рискнём? – он помешкал, а потом в один рывок стащил через голову футболку и осторожно посмотрел в зеркало на Гермиону.

Девочка не ответила. Она молча скользила глазами по его шрамам на коже. «Предатель» между лопатками, криво отражённое в зеркале «Улыбайся» у самого сердца… За исключением тех случаев, когда они занимались сексом, Теодор впервые стоял перед ней полуобнажённым. Он избегал раздеваться. Просто слишком сильно ненавидел, когда люди на него смотрели, как на труп милого щеночка, разорванного оборотнем. Когда печально сводили брови и глядели в его сторону мутными от подступивщих слёз глазами. Как у дохлых рыб. От этих жалостливых взглядов было некомфортно и всегда хотелось сбежать. И стягивая сейчас с себя футболку, Нотт искренне надеялся, что это будет выглядеть буднично. Будто бы он всегда впускал людей в настолько личное пространство. Что для него это ничего не значило. И что этот шаг не дался ему с таким трудом.

Грейнджер беззастенчиво пялилась, и не думая отводить глаза. Только смотрела она на него по-другому. Не с жалостью. А так, словно любовалась…

Так странно.

Нотт хмыкнул и попытался сделать вид, что не замечает её взгляда. И что ему вовсе не хочется улыбнуться. Ни капельки. И уголки губ вовсе не подрагивают. Это спазм. Он сосредоточенно почистил зубы и приступил к бритью. Гермиона наблюдала за каждым его движением. Следила как перекатываются мышцы на руках под шрамом «Шлюха» и под Тёмной меткой. Кусала губу и молчала. Ему казалось, что если он закроет сейчас глаза, то её взгляд будет ощущаться на коже подобно солнечному зайчику, который перепрыгивает с буквы на букву. И от этого на душе становилось даже тепло.

Скрипнула дверь. В комнату тихо вошёл Малфой. Он молча встал рядом с Тео, взял его зубную щётку и принялся умываться. Правая рука Драко была заботливо перебинтована и густо намазана целебными мазями. Из-за чего от него разило почти как от Хагрида: шалфеем, фенхелем и анисом… ещё бы кислым сидром его сбрызнуть и был бы тот же самый аромат. Тео поморщился, но от комментария воздержался.

Почему-то сейчас было слишком хорошо и спокойно.

Одна нежилась в ванне, другой брился, третий чистил зубы. И все расслабленно молчали. Выглядело всё так буднично, словно они уже прожили вместе лет сто. При этом так спокойно, словно они были вместе с самого рождения. Только тихое шуршание зубной щётки и слабые всплески воды.

– Тебе помочь? – Тео сполоснул бритву и придирчиво взглянул на Драко. Этот тоже оброс, но, судя по его руке, ни палочкой, ни бритвой он воспользоваться пока не мог.

– Нет, – Малфой провёл пальцем по своей щетине и тяжело вздохнул.

– Просто скажи, что ты трусишь.

– Нотт, не начинай.

– Говорят, твой отец отращивает бороду, пошёл по его стопам? – Тео подмигнул Гермионе. – Ставлю сто галлеонов, что ему просто нравится, когда его уговаривают.

– Ты мне за вчерашний вечер ещё должен сотню.

– Не будь таким трусом.

Она улыбнулась:

– Вы как дети.

Малфой гневно взглянул в сторону Тео и уселся на маленькую табуретку у раковины.

– Брей, но чаевых от меня не дождёшься.

А как же. Скупердяй.

Скупердяй, который уже лет пятнадцать ведётся на одни и те же манипуляции. Теодор хмыкнул, обмакнул кисточку в пену, взял Драко за подбородок и намазал одну сторону лица. Малфой сжал челюсть но не пошевелился, только выдавил сквозь зубы злобное:

– Порежешь – убью.

– Не переживай, – Нотт заставил его склонить голову набок и тщательно намазал пеной вторую сторону. Щека, подбородок, местечко над губой. Драко поморщился, сдерживая подступающее чихание. У Малфоя щетина была мягче и реже, наверняка если б этот решил отрастить бороду, то ходил бы с жиденькой растительностью на манер горного козла. Тео взял бритву в руку и перекатил между пальцами.

– Видишь, совсем не страшно, – широко улыбнулся он, показав клыки. Специально оскалился на манер оборотня, чтобы слегка припугнуть.

– Молчи и брей, – нахмурился Малфой.

Теодор запустил пальцы в белые волосы, слегка потянул, заставляя откинуть голову назад, и приставил лезвие к щеке. Тонкая кожа и холодный, блестящий металл. Кадык Драко беззащитно дёрнулся. Он был сейчас такой беспомощный с этой своей перебинтованной рукой, что просто прелесть. Весь в его власти. Тео прижал бритву и провёл ею вверх. Немного сильнее, чем требовалось. Надавил бы чуть побольше, и был бы порез, чуть ниже – и из его горла хлынула бы горячая кровь. Нотт смахнул лишнюю пену в раковину, склонился к уху Малфоя и тихо прошептал:

– Решил сотрудничать с Орденом, придурок? – он вновь мягко, почти любовно провёл острым лезвием по коже, собирая мыло с щеки.

– Совсем идиот? – Драко дёрнулся и на коже образовался тонкий порез. Он зашипел и так же еле слышно прошептал: – Уберём лишних чужими руками, и всё.

Нотт вновь проскользил бритвой по коже. Он старался действовать тщательно и аккуратно. Не спеша. Провёл лезвием над его верхней губой и снова склонился над ухом.

– Ты думаешь, в Ордене совсем идиоты сидят и согласно побегут выполнять твои приказы?

– Ты думаешь, я этого не знаю? – злобно прошипел в ответ Малфой, и Тео ощутил его горячее дыхание с запахом мятной пасты на своей коже.

В месте пореза на щеке Драко, начала алыми бусинами скапливается кровь. И почему-то было упоительно приятно видеть его таким беззащитным. Теодор провёл пальцем по ранке, пачкая самодовольную морду красным.

– Тебе нужно поговорить с отцом, – Нотт сжал ему волосы у корней и хищно улыбнулся, так, чтобы тот мог видеть этот оскал в зеркале. Даже не думай отказываться, придурок. Драко сложил пальцы в жесте «Иди на хуй» и достал палочку из кобуры.

Напряжение между ними стало почти осязаемым. Тео замер с опасной бритвой, приставленной к его горлу, Драко незаметно навёл кончик своей палочки на него.

Гермиона же ничего этого не замечала и совсем не слышала, о чём они переговаривались. Она безмятежно откинула голову на бортик ванны и расслабленно наблюдала за ними. На её розовых губах плясала нежная улыбка. Тео тоже ей мило улыбнулся, склонился к Малфою, положив ему подбородок на плечо и вновь провёл бритвой по коже.

– Зачем ты вечно лезешь вперёд, придурок? – процедил он сквозь зубы. – И с чего ты решил, что можешь говорить за нас всех?

На последнем слове Нотт вновь прижал лезвие к шее и слегка надавил у самой гортани. Драко провёл кончиком языка по нижней губе и приподнял брови. Гадёныш смотрел на него так, словно бросал вызов. Ну, давай, нажми ещё посильнее. Порежь. Теодор обхватил его подбородок пальцами и наклонил голову вбок. Вновь острое лезвие проскользило по тонкой белой коже, собирая остатки мыльной пены. Со стороны Гермионы наверняка казалось, что он просто помогал другу.

Уголки губ Драко растянулись в поганой усмешке. Хотелось поставить гадёныша на место и хорошенько наказать. Царапнуть бритвой посильнее или стукнуть лбом о раковину? Нотт осторожно взглянул в зеркало на Грейнджер, проверяя, сможет ли он действовать незаметно для неё, и поймал её странный нечитаемый взгляд. Что-то в этом взгляде было не так.

– Да продолжите уже, не стесняйтесь, – Гермиона произнесла эту фразу с каким-то томным придыханием.

Тео замер, не совсем поняв, что Цветочек имела в виду. Он выпрямился и вопросительно взглянул на Драко. Тот тоже пожал плечами. Напряжение между ними лопнуло и рассеялось в воздухе, словно и не было. Что на них нашло? Правда, шептались на ушко, как подружки, и чуть не поубивали друг друга.

– Готово, – Нотт звонко шлёпнул по гладковыбритой щеке Малфоя и сполоснул руки в раковине. – С вас двести галлеонов.

– Запиши на мой счёт.

– Вы выглядели так, как будто вот-вот поцелуетесь… – тихо произнесла Гермиона и подняла невинный взгляд в потолок, словно молилась.

– Что? – переспросил Нотт и тоже взглянул вверх.

Это ей небеса сейчас нашептали или магловский боженька насоветовал?

Теодору захотелось найти наверху того умника, который внушил ей такие дурные идеи.

– Может, вам стоило бы попробовать?

Грейнджер перевела взгляд на Тео, и стало абсолютно ясно, что их девочка говорила серьёзно. Захотелось рассмеяться от абсурдности этой мысли, но Теодор здраво рассудил, что улыбаться тут бессмысленно. Лучше сразу расставить точки над «и». Он строго взглянул ей в глаза и коротко отрезал:

– Нет.

– Это не честно! Вы от меня требуете… всякого. А сами?

– Какое «честно», Грейнджер? – тут же вспыхнул Малфой.

– Я не шучу. Почему бы вам не попробовать? – медленно, едва ли не по буквам произнесла она, с упрямством глядя Драко в глаза. Видимо, решив, что из них двоих именно он самый неприступный бастион.

– Мы взаимодействуем только с тобой, – так же медленно, словно неразумному ребёнку, разъяснил Малфой.

Нотт прислонился к стене, с любопытством наблюдая за ними. Он всегда любил наблюдать, как они спорят. Чем сильнее они разозлятся, тем яростнее их всех ждёт секс в конце.

– В прошлый раз ты прикоснулся к нему.

Тео поправил член в штанах.

И побыстрее бы. Медленно как-то разгоняются.

Малфой внезапно открыл рот, закрыл и покраснел. Как выброшенная рыба на сушу. Вспомнил. Натурально так покраснел, а потом так же резко побледнел, и Тео подумал, что ещё ни разу не видел у него такой реакции. Ну, подумаешь, прижался носом к его шее во время оргазма. В рейдах они и более близко соприкасались друг с другом. Хотя, конечно, ни у кого в тот момент член не стоял… Но в чём трагедия?