Текст книги "Мы все умрём. Но это не точно (СИ)"

Автор книги: Aris me

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 62 страниц)

Когда она планировала этот день в своей голове, то всё выглядело совершенно иначе. Нет, Гермиона не ожидала, что троица проникнется любовью и состраданием ко всему живому. Но иногда тяжёлый физический труд вкупе с экстремальной ситуацией давали хорошую пищу для переоценки ценностей. По крайней мере, с ней получилось именно так.

Год назад, стоя рядом с завалами, оставшимися от западной стены замка Хогвартс, и вытаскивая друзей из-под камней, она как никогда прочувствовала ценность жизни и каждой секунды. А самое главное, в тот день она пообещала себе, что будет жить, будет улыбаться и радоваться жизни. Несмотря ни на что. Ради всех тех, кто этого больше сделать не сможет.

И ничто её не сломает.

Даже мерзкий Хорёк, прикинувшийся фестралом.

О, да! Он наверняка хотел, чтобы она за ним побегала, и Гермиона не доставит ему такого удовольствия! По крайней мере, он не видел, как она последние два часа истерично носилась по больнице в попытках его разыскать. Что бы сказали старшие коллеги? Вот кто точно не стал бы с ними церемониться!

Ей стоило поразмыслить и трезво оценить ситуацию. До конца рабочего дня оставалось ещё два часа. В конце концов, что такого он может сделать? Навредит хоть одному маглу – отправится в Азкабан. Ляжет спать, как Гойл? Найдёт себе компанию, как Нотт?

В конце концов, ключи от машины у неё, и если они захотят попасть домой, то как-нибудь найдут её сами. От этих рассуждений даже стало легче на душе. Гермиона спустилась, купила себе горячий бутерброд и отправилась в машину.

Ничего с ними не случится.

Комментарий к 10. Больница

Атмосфера главы: https://pin.it/4aSHlh5

========== 11. Булка ==========

Тёмная метка, война, пытки и хоть недолгое, но всё же заключение в Азкабане. Драко мысленно перебирал свои весёлые приключения за последние три с половиной года. Казалось бы, что с ним ещё такого могло бы случиться?

И нет, блядь. Случилось.

Его изнасиловали. Опорочили. Над ним надругались и лишили невинности. Не то чтобы у него этой невинности оставалось очень уж много. Но последний остаток забрали именно сегодня. Можно оплакивать.

Малфой мрачной тучей шёл по коридорам магловской больницы, его тяжёлые шаги тонули в общем гуле толпы. Каждый шаг отдавался болезненной пульсацией в паху. В воздухе пахло лекарствами и бренностью бытия. На пути попадались маглы, врезались в него, как мухи в стекло автомобиля, что-то злобно шипели вслед, но ему было всё равно.

Никак иначе, кроме как надругательством то, что произошло с ним в кабинете магловского медика, он назвать не мог. Извращённому семейству Кэрроу и не снилось, но они наверняка бы пришли в восторг. Хотелось обнять самого себя руками и спрятаться. В душе выли и стонали фестралы.

Ни один волшебный целитель никогда не позволял себе подобного с ним.

Оказавшись в больнице, Драко сначала впал в прострацию, но, поразмыслив, решил воспользоваться ситуацией, чтобы поправить свою маленькую проблемку с потенциальными магловскими инфекциями. Он достаточно быстро нашёл кабинет врача, но потом надолго застрял в живой очереди. Как в вязкой жиже болота. Среди маглов, больных и заразных. Ожидание – худшая пытка. Хотя тогда он ещё был невинен, словно агнец, и не представлял, что его ждёт по ту сторону двери.

Анализы – не равно диагностические чары. Теперь он это знал.

Врач сказал, что просто возьмёт анализы. Вот только тонкая длинная палочка оказалась вовсе не волшебной. Знал бы Драко о том, как и откуда это будет браться, однозначно послал бы ту тёмненькую с её магией призыва такси.

Больной магловский извращенец вогнал свою палочку в его несчастную уретру на добрых два дюйма!

Ему бы маховик времени, отмотать на пару дней назад, ворваться в ту квартиру и ушатать самого себя с ноги.

Не смотри на неё.

Не улыбайся.

Не трахай.

Доктор посоветовал избегать случайных связей.

Случайных.

Если он трахнет ту тёмненькую во второй раз, будет ли это считаться постоянной связью?

Потому что получается, что все другие женщины в этом мире попадают в раздел случайных.

Драко вышел на парковку и сразу заметил женский силуэт на переднем сиденье автомобиля. Ну конечно, он так и думал. Грейнджер всё прохлаждалась. Побольше бы таких работников аврорату, и Пожирателям смерти ничего делать не придётся.

Его бесило всё: блядское солнце, жарко припекающее между лопаток, горячий, душный ветер, дующий прямо в лицо, мерзкие тараканы-маглы, снующие повсюду. Малфой грозной тенью навис над машиной и сквозь пыльное стекло пытался испепелить Золотую девочку взглядом. Та кивала головой и пела в бутерброд.

Как всегда, никого и ничего не замечает. Ничто тебя не учит, Грейнджер. Захотелось натянуть свою пожирательскую маску и проучить её как следует. Драко поднял руку и потянулся к лицу. Пусто. Маску сам же и проебал. Он нервным движением откинул раздражающие и мешающиеся пряди с лица. Похоже, придётся волосы отращивать, потому что ни одного магла он больше к себе не подпустит. Тем более с острыми колюще-режущими предметами. Будет как отец.

От этой мысли его тоже передёрнуло. Может, попросить Тео? На секунду он представил Теодора с ножницами у своей головы. Мышцы скрутило нервной судорогой, и снова задёргался левый глаз. Нет, никогда. Этот обреет под пуделя и будет рад. Гойл же… он всегда за практичность, нет волос – нет проблем. Со вкусами Грегори он тоже никогда не соглашался. Может, попросить помочь Грейнджер?

Драко сам себе усмехнулся от бредовости этой идеи и залез внутрь маленькой красной машины, нарочно громко хлопнув дверью.

Золотая девочка сидела на водительском сиденье, в одной руке банка с шипучкой, во второй какая-то булка с начинкой. Губы испачканы, на груди – россыпь хлебных крошек. В машине громко играла отвратительно жизнерадостная музыка, и Драко резко крутанул колёсико, одним махом сбавив громкость до нуля. А надо было бы вырвать к хуям весь приёмник. Только хорошее воспитание и манеры не позволяли начинать диалог с физического проявления агрессии. Грейнджер на секунду перевела на него удивлённый взгляд, но, так ничего и не сказав, продолжила есть.

Провела розовым языком по губам, собирая остатки соуса и крошек. Лизнула запястье.

Драко ощутил чертовски сильный голод.

Захотелось собрать пальцем крошки с её груди и самому слизать весь соус, пока она что-нибудь там бы возмущённо верещала.

Грейнджер поднесла к губам баночку и сделала шумный глоток. Драко провёл взглядом по тонкой, нежной шее. Золотая девочка раздражала. Не меньше, чем в школе. Она снова укусила бутерброд, и соус брызнул на пальцы.

Грязная.

Нет.

Только не делай этого!

Время как будто бы замедлилось.Она поднесла кончики пальцев к губам и слегка пососала.

Драко одним коротким движением руки выхватил булку.

– Эй, это моё! – ахнула Гермиона.

– Уже нет, – отрезал он.

– Иди и купи себе сам!

– Иди и купи себе ещё, – Драко ловко уклонился от её попытки выхватить бутерброд. – Я Никогда. Больше туда не вернусь, – он вложил в интонацию максимальный холод.

– Ну и пожалуйста, – она надулась, как ребёнок, и повернулась к нему спиной.

Малфой вытащил кошелёк из кармана джинсов и положил на приборную панель.

– И возьми что-нибудь попить, но без такого количества сахара.

Грейнджер задержала дыхание. Драко на мгновение задумался, не выпихнуть ли её маленький круглый зад из машины ускорения ради, но Гермиона, словно прочитав его мысли, развернулась и зло на него посмотрела. Крылья носа гневно раздувались, брови нахмурила, левый край губы смешно закусила, кулаки сжала, а в глазах сверкали искорки Адского пламени.

Как страшно, Грейнджер. Боюсь-боюсь. Он демонстративно поднёс бутерброд ко рту и грозно откусил большой кусок. Получилось весьма неряшливо. Соус брызнул с обратной стороны, и жирная белая капля упала на брюки. Выглядело так, будто бы он кончил себе на штаны. Он мысленно простонал. Гермиона открыла рот, чтобы отпустить очередной гениальный комментарий, и передумала – настолько у Драко был предупреждающий взгляд. По крайней мере, он постарался вложить в зрачки всю свою ярость. Грейнджер что-то там подумала в своей кудрявой башке, сама себе кивнула, подхватила кошелёк и выскочила из машины.

Он мог поспорить, что опустошит весь. Женщины всегда так делали, когда злились на него. К счастью, у него с этим проблем не возникало, Драко спокойно тратил фамильный капитал, здраво рассудив, что деньги предков принадлежат всем Малфоям, а не только его отцу, а сквиб Сэм Мюли охотно за процент обналичивал и переводил ему галлеоны в магловскую валюту. Вот и пусть она займётся чем-нибудь. Ему жизненно необходимо было побыть одному.

***

Драко курил уже четвёртую сигарету, когда водительская дверь открылась, и на колени ему полетели бумажные пакеты с чем-то тёплым.

– Не кури в машине! Весь салон пропахнет, – тоном строгой мамочки оповестила Гермиона.

– Если б я не курил, то от этого клубничного запаха весь твой салон уже давно был бы заблёван.

Она выхватила из его рта сигарету и выкинула в открытое окно.

Он сорвал с зеркала бумажную розовую клубничку и запустил её следом.

Некоторое время они сверлили друг друга взглядами. Выражение её лица застыло маской праведного гнева: губы поджаты, щёки раскраснелись. Она всегда так легко краснела, и это выдавало с потрохами все её сильные эмоции. Никакой выдержки. Она б и дня не протянула среди Пожирателей. Драко представил её на собрании в мэноре, в чёрной пожирательской мантии, за общим столом среди таких же. По полу ползает Нагайна, иногда поднимая свою плоскую башку и замирая напротив кого-нибудь. Тёмный Лорд вышагивает сзади, хрипит и плюёт всем в спины: «Кто из вас, недоумки, допустил это? Бесполезные, никчемные…» А Пожиратели тихонечко сидят, лица, как каменные маски, глазки в стол. Даже Беллатриса умела замолчать в такие моменты и прикинуться топориком. Но не Грейнджер. Эта бы вспыхнула как спичка, встала из-за стола и высказала бы Лорду всё, что она думает. И даже когда Нагайна бы её доедала, она б высунула руку из пасти, навела указательный палец на Драко и завещала:

– Не кури в мэноре. Провоняет.

Он усилием воли подавил в себе смешок и опустил взгляд на свой пакет. Стоило признать, пахло аппетитно. Она тоже зашуршала бумагой и извлекла на свет какого-то бутербродного монстра размером с его предплечье. Эта девочка любила длинные штуки?

– Как это в тебя влезет? – спросил Малфой, наблюдая как Грейнджер с аппетитом откусывает большой кусок.

– Я полна сюрпризов, – самодовольно улыбнулась она, вновь впиваясь зубами в мягкий, свежий хлеб.

– О, да, не сомневаюсь.

От его бутерброда исходил горячий пар и запах острого перца. Что ж, это выглядело вкусным. Какое-то время они молча жевали. Наконец Гермиона нерешительно повертела свою булку в руках и перевела на него полный укора взгляд.

– И где ты был? – с претензией в голосе спросила она, словно он обязательно должен ей что-то рассказывать.

Грейнджер напомнила ему ревнивую жёнушку, которой горе-супруг забыл отчитаться о проведённой вне дома ночи. Долго же она терпела с этим вопросом.

Малфой непроизвольно поморщился, вспоминая то унижение, через которое ему пришлось пройти. Лучше б это было полное кутежа и оргий приключение, чем всё то, что он испытал на своей шкуре за последние пару часов.

– Просто не спрашивай, – его голос предательски дрогнул и выдал высокую ноту. Драко глубоко вздохнул и заставил взять себя в руки. – Твои ненаглядные маглы целы и невредимы, – более спокойно добавил он и подумал, что одному не в меру тактильному доктору всё-таки стоило бы сломать все пальцы один за другим.

Гермиона с сомнением посмотрела на него. В её золотисто-карих глазах отчётливо читалось недоверие, но, в конце концов, она аврор или кто? Он не сомневался, что Грейнджер в состоянии проверить целостность своих поганых маглов в этом проклятом месте. Даже если ей придётся выстроить всех в ряд и пересчитать по головам, эта именно так и поступит. Её дотошность всегда его бесила ещё в школе, и вряд ли, работая аврором, та стала хоть чуточку лучше. Она задумчиво прикусила губу.

– Ладно, Малфой. Как насчёт небольшого перемирия на обед? Давай представим, что мы взрослые люди и способны не ругаться хотя бы минут пятнадцать?

– Можем попробовать, – Драко даже был благодарен за возможность спокойно поесть и не тратить силы на очередное препирательство с ней, но виду не подал. Пусть лучше думает, что ему всё равно.

– Почему шрам не убрал? – непринуждённо спросила доставучая зануда, будто бы они уже целый час вели дружескую беседу и настало время доверительных историй. Вот так, сразу в лоб. Девочка, похоже, не любила ходить вокруг да около. Видимо, несколько часов об этом размышляла. Я твоя навязчивая идея, да, детка? Успела ведь разглядеть во всех деталях, пока предавался меланхолии.

– У меня их много, не знаю, о чём ты, – Драко вложил в интонацию максимальное равнодушие, конечно же, поддельное. Его грязную душонку приятно грел её интерес к собственной персоне.

– На ноге. Режущее, да?

Её любопытство когда-нибудь сведёт в могилу. Но он поймал себя на мысли, что совсем не против поболтать. Несмотря на скверное настроение, ему нравилось, как она реагировала на него. Не как член Ордена, не как Золотая девочка из святой тройки, а как простой человек, с каким-то исследовательским интересом и живыми эмоциями. За последнее время Драко наслушался праведных речей на жизнь вперёд. И что бы ни вещал ему Орден, правда была в том, что Драко не жалел, не считал себя проигравшей стороной и не стал бы почти ничего менять… кроме некоторых моментов…

– Блейз Забини и его режущее, – он смахнул со штанин невидимые крошки, чтобы как-то скрыть нервозность: произнести это имя вслух оказалось всё так же горько. – Промахнулся и чуть не отрезал мне ногу. Крови было м-м-м… – он блаженно прикрыл глаза, вспоминая эту картину. – Я неделю не мог ходить, а он таскал мне в комнату огневиски и книжки, мы пили и играли в шахматы… Потом я ходить смог, но не захотел. Блейз всё продолжал со мной возиться и развлекать. Мы отлично провели время. Но когда до него дошло, что я симулирую, то он пришёл в бешенство. Даже не знаю, зачем было так бурно реагировать, – на его губах плясала тень улыбки. – Блейз хлопал дверьми и орал так, что все эльфы попрятались, а потом несколько часов не отзывались.

Драко искренне тепло улыбнулся воспоминаниям и замолчал. Смотреть на Грейнджер не хотелось. Блейз Забини перерезал вены в плену у Ордена Феникса. И она, скорее всего, это тоже знала.

На некоторое время повисла тишина.

– Я один раз упала с крыши прямо на него, – её голос звучал неуверенно, будто бы она ещё сомневалась, стоит это рассказывать или нет. – Это было в разрушенной церкви, нас застали врасплох…

На слове «врасплох» Драко не удержался и громко фыркнул. Их небрежное «врасплох» всегда являлось чёткой, красиво выверенной операцией. Грейнджер смерила его грозным взглядом и продолжила:

– Нужно было как-то добраться до границы антиаппарационного барьера. И я решила уйти поверху, но всё оказалось прогнившим, старым… Деревяшка рассыпалась под ногами… Представляешь, он просто стоял, смотрел по сторонам и тут – хоп! – я с небес. С него даже маска слетела от удара. Видел бы ты его глаза. Больше размером стать было просто невозможно. Хорошо, невысоко забралась, второй этаж, удачно, в общем, приземлилась… – Гермиона тяжело вздохнула, упёрлась взглядом в кулак, сжимающий булку, и еле слышно добавила: – А он меня отпустил.

Малфой запрокинул голову и неожиданно разразился раскатистым, громким смехом. Добряк Блейз. Вечно ты всех их выпускал. «Это фигня, Драко, вся эта война и игры в пленных, так просто не должно быть». Тебя, друг, не отпустил никто. Его смех угас так же внезапно, как и начался. Настроение снова скатилось к нулю.

– Меня один раз отпустил Гарри Поттер, – он произнёс это как можно беззаботнее, но ему отчаянно хотелось всадить острую иглу в её больное место и посмотреть, как эта девочка страдает без своего обожаемого шрамоголового.

– Он не мог!

– Ещё как.

– Ты врёшь, – она упрямо поджала губы.

– Вот и нет, – Драко посмотрел ей в глаза и немного улыбнулся, ровно настолько, чтобы продемонстрировать некоторое подобие дружелюбия. Было интересно, проглотит ли она наживку и задаст ли правильный вопрос.

Грейнджер медленно убрала недоеденный бутерброд в пакет, откинулась на спинку сиденья и мягко улыбнулась

– Ладно, Гарри действительно мог, – с такой теплотой и любовью она произнесла это имя, что Драко захотелось заткнуть ей рот ладонью и до боли сжать щёки пальцами. Гермиона улыбнулась ещё шире, что-то вспоминая. – Но Рон бы точно так не стал делать. Попадись ты Рону, то однозначно съел бы ведро слизняков.

Он всем телом откинулся на спинку сиденья, расслабленно закинул левую руку себе за голову – такой простой, невзрачный жест – и невинно произнёс:

– О, не сомневаюсь, Уизел вечно мне завидовал в школе.

Давай, Грейнджер, вспыхни.

Она медленно перевела взгляд на его руку, непроизвольно скривилась и отвернулась, чтобы не видеть метки. У Драко пробежала лёгкая мысль, что когда-нибудь заставит её облизать каждый чёрный изгиб. Он потёр переносицу, прогоняя лишнее из головы.

– Малфой, ты действительно считаешь, что тебе все завидовали? – в её голосе уже были слышны раздражённые нотки.

– А то! Помнишь, когда я обошёл тебя на зельеварении? Видела бы ты своё лицо, – он выпятил нижнюю губу и скривил брови, изображая обиженную физиономию.

– Потому что Снейп твой крёстный! – Золотая девочка, похоже, искренне в это верила и не могла допустить, что он был в чём-то лучше неё. Она в защитном жесте скрестила руки на груди и неосознанно надула губки. Это его позабавило. Да, да, именно такое выражение он сейчас и изображал.

– О, Мерлин, Грейнджер, неужели ты до сих пор считаешь себя умнее всех? – он задорно, совсем по-мальчишески рассмеялся. – Или кроме тебя никто ни на что не способен?

– О, я прекрасно представляю, на что ты способен.

– Ошибаешься. Снова.

–У-у-у, – она завыла на манер призрака, – злой и страшный Пожиратель смерти. Тобой только детей пугать. Только знаешь что? Я тебя не боюсь!

–Так по-твоему, я страшный? – невинно поинтересовался он, а в мыслях пронеслось удовлетворённое «Боишься, ещё как боишься».

Грейнджер закатила глаза и сокрушённо провела ладонью по лицу.

– Какой же ты самовлюбленный павлин.

Он с деланным равнодушием пожал плечами и перевёл взгляд на маглов, проходящих мимо. Мужчина и женщина шли держась за руку и счастливо улыбались. Как только они не поубивали друг друга? Девушка, сидящая рядом, раздражала. То, как она дышала, слегка приоткрыв от злости рот, её влажные губы, которые она постоянно нервно кусала, эти тонкие пальцы, которыми она тарабанила по коленке. Хвала Мерлину, хотя бы в этот раз затянутую в плотную, но невероятно обтягивающую ткань джинсов.

– Просто смирись с тем, что ты нифига не знаешь, – медленно протянул он и тайком взглянул ей в лицо. Её зрачки сузились, кожа побледнела, и отчего-то стало казаться, что каждая грёбаная веснушка на щеках воспылала праведным гневом. Драко с каким-то извращённым удовольствием отметил, насколько легко её бросает из одной стороны в другую.

– Зато ты всё знаешь, правда? И кто ты теперь, профессор Малфой? Какой предмет преподаёшь? – зло процедила Гермиона.

Не профессор, но ты как никогда права. Сколько всего интересного я тебе уже открыл, и ты не представляешь, сколько ещё могу показать. Как ты ещё не догадалась, кто с тобой сидит? Не такая уж и умная, да? Он мрачно улыбнулся своим мыслям и произнёс вслух:

– Избавь, пытаться переучить таких как ты – только время терять. Бес-по-лез-но.

Грейнджер развернулась в его сторону всем телом и чётко, резко, как режущее заклятие произнесла:

– Напыщенный индюк.

– Серая лицемерная мышь.

– Мерзкий слизеринский хорёк.

Он повернулся всем корпусом в её сторону и уставился тяжёлым взглядом. Расстояние между ними осталось минимальным, он даже чувствовал лёгкий цветочный аромат её духов. Можно было легко протянуть руку и переломить тонкую, хрупкую шейку.

Просто поднести руку и сомкнуть пальцы…

один,

два,

три,

четыре,

И… как же хочется её поцеловать. Поймать губами дыхание, прокусить до крови, ощутить вкус, толкнуть в незакрывающийся, вечно не умолкающий рот свой язык. Слизать её стоны. Почувствовать, как она будет дрожать и вырываться под его пальцами. Ощутить, как горит от прикосновений нежная кожа. Впитать в себя её страх, её страсть и её отчаяние. Драко тяжело сглотнул.

Эта мысль, словно ледяная глыба, пробила голову. Внутри всё похолодело. Он крепко, до хруста суставов, сжал кулак и резко отвернулся. Вытащил новую сигарету и молча закурил, специально пуская дым в салон.

Внутренний голос зудел под кожей:

Среди маглов и грязнокровка – волшебница, да, Драко?

Комментарий к 11. Булка

Атмосфера: https://pin.it/5usWjXI

========== 12. Кофе? ==========

– Где все?

Малфой сделал вид, что не услышал вопроса.

Гермиона стояла на пороге квартиры в позе сварливой жены: ноги широко расставлены, кулаки упёрты в бока, сумка брошена на пол. Она не успела переодеться и пришла в той же одежде, в которой сдавала физические нормативы: обтягивающие чёрные штаны и тонкая тёмно-серая водолазка. Всё насквозь пропитано пылью и потом. Наверняка где-нибудь на коленках остались пятна грязи. Ей не хотелось даже представлять, как вся форма выглядела сейчас со стороны и как, возможно, пахла. Сегодня был адский и просто бесконечный денёк.

Их наставник по боевой подготовке, пожилой аврор с приличным пузиком по прозвищу Пудинг, пришёл на работу очень и очень не в духе. Может, у него сбежала кошка или кто-то плюнул ему в чай, или кошка сначала плюнула в чай, а потом сбежала… Причина так и осталась неизвестной. Зато Пудинг гонял всех по полю несколько часов подряд и орал, что они жалкое, ни на что не способное подобие авроров. И ей почти хотелось с ним согласиться.

Гермиона всё больше и больше убеждалась, что если у неё и есть будущее в аврорате, то только в аналитическом отделе. Мышцы болели и молили о тёплой ванне, а в ушах до сих пор звучал тренерский свисток. Она смертельно устала, и ей отчаянно хотелось, чтобы этот день как можно скорее закончился. Но, как обычно, всё шло из рук вон плохо. И когда дело касалось пожирательского трио, это уже становилось традицией. Малфой сегодня сидел на месте, зато не хватало сразу двоих – Нотт и Гойл куда-то испарились.

Браво, Гермиона, и как ты поступишь дальше?

Она ещё раз окинула взглядом квартиру в надежде, что двое потерявшихся выпрыгнут откуда-нибудь с криком «Сюрприз! Повелась, да?», но этого не случилось.

Её не покидало ощущение чего-то иррационального. Что-то в квартире было не так. На кухонном столе валялась коробка из-под пиццы, но в раковине никакой посуды не отмокало. К ещё большому удивлению она отметила, что на телевизоре не заметно пыли. Снова осмотрелась – пыль исчезла отовсюду, а потрёпанная мебель сияла чистотой. Здесь явно кто-то убирался, и это казалось странным. Ещё непонятно откуда взявшаяся бита висела над телевизором, словно фамильный меч…

Гермиона тяжело вздохнула. Сложно представить, что у них тут произошло, но однозначно в квартире никого, кроме неё и Малфоя, не было. Грег и Теодор точно не прятались под столом или в шкафу. Никого, только они двое наедине А, значит, если ей хотелось разговорить Хорька, то вот он – настал её звёздный час. Может, сегодня наконец-то улыбнётся удача? Она провела рукой по бедру, нащупав на всякий случай палочку.

– Где остальные? – стажёр-аврор Грейнджер повторила свой вопрос. На этот раз очень строго.

Но Драко вновь не стал спешить с ответом. Он расслабленно полулежал на диване, хаотично перещёлкивал каналы и явно выдерживал драматическую паузу.

«Сегодня в программе…» – щёлк!

«Со счётом оди…» – щёлк!

«Мария, я давно хотел тебе ска…» – щёлк, щёлк, щёлк!

– Ты не поверишь, – наконец недовольно протянул Малфой и соизволил повернуть голову, – со своими маглами.

Гермиона каждой клеточкой кожи ощутила его долгий и тяжёлый взгляд. Как будто это она, была виновата во всех грехах мира, а особенно в грехопадении его друзей. Вот как, даже в положении снизу вверх, у него получалось смотреть так, что становилось крайне некомфортно?

– Сегодня день аврорской проверки! – её голос предательски выдал всё напряжение.

– Ага. День. Только сейчас уже вечер. Если б ты пришла на пару часов пораньше, то наверняка бы застала их, – ответил он, всё так же хаотично переключая каналы и потеряв всякий интерес к разговору.

Ей сложно было решить, как в этой ситуации себя нужно вести. Попробовать воззвать к совести бывшего Пожирателя смерти? Это даже в мыслях звучало смешно. Вспомнить буквы закона? А толку, когда нарушителей нет…. Гермиона прошла в квартиру, присела на свободный участок дивана и тяжело вздохнула. Пружины протяжно скрипнули в унисон. День и так выдался сложный, теперь ещё эти двое решили с ней совсем не считаться.

– Как только Реддлу удавалось вас всех держать в одном месте? – вновь вздохнула Грейнджер и невидящим взглядом уставилась в телевизор.

Это было правдой, что она иногда говорила быстрее, чем думала. Малфой наградил её долгим, нечитаемым взглядом, но через несколько секунд всё же ответил:

– Ежедневная выборочная легилименция, старый добрый Круцио и члены семьи в заложниках. Всё как обычно. Тоже хочешь попробовать?

– Можно, – неловко пошутила она, но осознав, что он юмора не понял добавила: – Но я не сильна в Круцио.

– Зато твой Ступефай совсем неплох.

Гермиона услышала улыбку в его голосе и даже отвлеклась от телевизора, но не увидела ничего подобного на невозмутимом лице. Показалось? Она вспомнила их прошлый спор и усмехнулась своим мыслям.

– Невероятно, сам Малфой признал, что я неплохо колдую.

– Я полон сюрпризов, – слегка пожал плечами тот. От этого движения белая длинная чёлка рассыпалась по лбу и слегка прикрыла глаза. Надо же, какой он разговорчивый сегодня!

И аврор-стажёр Грейнджер подумала, что с этим можно работать. Она окинула Хорька новым, почти профессиональным взглядом. Тот продолжал её показательно не замечать. Просто расслабленно закинул босые ноги на кофейный столик и развалился поудобнее. В этой своей чёрной рубашке и рваных магловских джинсах он выглядел совсем обычным человеком. Не злобным придурком и заносчивым высокомерным задирой, каким она его помнила, а таким простым и слегка уставшим парнем. Интересно, какое бы впечатление он на неё произвёл, если бы не их вражда в Хогвартсе?

Ответ на этот вопрос принять оказалось сложно. Даже если не произносить его вслух. Даже если признаться только в мыслях и только самой себе. К своему недовольству Гермиона была вынуждена констатировать: Драко Малфой вполне мог бы ей понравиться. Она быстренько постаралась выкинуть эту глупость из головы и, просто чтобы хоть как-то поддержать разговор, спросила:

– Почему ты всё время без носков?

На его лице медленно проявилась улыбка, которую Гермиона ранее слышала в интонации.

– Грег, змеёныш, их спрятал. Из-за твоей выходки с Веритасерумом, кстати, – хоть, Драко всё ещё пытался выглядеть недовольным, в голосе чувствовались тёплые нотки. Будто бы папочка ужасно гордился проделкой своего сынули. Грейнджер еле сдержала смешок. Ага, ещё и она виновата оказалась. Малфой обладал настоящим даром всё выворачивать.

– Какая жалость, – стыдно ей совсем не было, наоборот, тихонько радовалась в душе, что хоть кто-то нашёл способ насолить Хорьку. А ведь, стоило признать, что Грегори – не такой простак, каким казался на первый взгляд и, видимо, кое-какие таланты всё-таки развить в себе смог. Гермиона внезапно вспомнила отвлекающие чары Гойла, и мозг острой шпилькой пронзила догадка.

– Слушай, а ты любишь кофе? – хитро спросила она.

Драко прищурился и бросил на неё дерзкий оценивающий взгляд. Секунда, и уголки его губ вздрогнули, а по лицу постепенно расползлась какая-то нездоровая ухмылочка:

– Хочешь пригласить меня на кофе?

Оттого, каким голосом и с какой интонацией он это произнёс, у неё по рукам пробежали мурашки. Почему это всё сейчас прозвучало так интимно? Что он имел в виду? И этот его взгляд, будто бы флиртующий. Грейнджер непроизвольно покраснела и словно пружинка подскочила с дивана.

– Почти. Есть одна идея.

– О, я почти заинтригован, – снова эта его дурацкая интонация.

Гермиона постаралась не обращать на него внимания и сконцентрироваться. Как в школе. Есть задача – надо найти решение. Словно вычислить нумерологическое уравнение. Если бы она не хотела, чтобы кто-то что-то нашёл, то постаралась бы максимально встроить отвлекающие чары в естественную реакцию окружающих.

Она внимательно осмотрела комнату: электрическая кофеварка в уголочке на кухонной столешнице. Слишком дорогая для всей обстановки, единственная настолько дорогая вещь явно покупалась не Министерством. Похоже, в этой квартире собрались любители кофе. Не зря же Гойл в качестве отвлечения выбрал именно этот объект. Чтобы внушение казалось максимально естественным, тайник стоило расположить где-то рядом с кофеваркой… Гермиона подошла к ящикам на кухне и открыла один – ровная стопка тарелок. Выдвинула второй – куча пустых пакетов.

– Грейнджер, это сейчас обыск?

Она беззлобно рассмеялась:

– Тихо, Малфой. Я вот-вот решу твою проблему.

Он подошёл ближе и опёрся бёдрами о стол.

– Личное пространство, неприкосновенность частной собственности – нет, не слышала?

Гермиона по-хозяйски распахнула створки верхнего ящика – слишком высоко, нужен был стул. Подтянула табурет, скрипнув деревянными ножками о пол, залезла повыше и руками ощупала поверхность.

– Тут в основном всё принадлежит Министерству, так что будем считать это коллективной собственностью, – она практически физически ощутила его презрительный взгляд, буравящий затылок.

– Я всё ещё помню твой Ступефай, поэтому промолчу, – конечно же, промолчал Малфой.

– Фу, какой злопамятный, – беззаботно фыркнула она, не прерывая поиски.

Гермиона спустилась со стула, встала на четвереньки и приступила к обыску нижних ящиков: кастрюли, упаковка тёмного пива, запас шоколадных хлопьев – ничего. Открыла скрипучую дверцу под раковиной – ящик угловой и глубокий, ничего не было видно. Зажгла палочкой Люмос и немного подалась вперёд.

Где-то сзади было слышно, как цокнул языком Малфой.

Вот оно!

Это ощущение.

Как же хочется кофе!

Со сливками и тремя ложками сахара. Можно даже корицей немного присыпать. Гермиона представила сладковатый коричный аромат, мама всегда добавляла эту приправу в яблочный пирог. А за кусочек тёплого яблочного пирога и чашку кофе с корицей можно было бы душу отдать… Так оглушительно хотелось…