Текст книги "Мы все умрём. Но это не точно (СИ)"

Автор книги: Aris me

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 62 страниц)

Нотт беспрепятственно вошёл внутрь, важно кивнул нескольким незнакомым волшебникам, и те почтительно склонили головы в ответ. Он прошёл по одному тёмному коридору, по-другому, упёрся в двери Отдела тайн и, невозмутимо сделав вид, что просто гуляет, развернулся назад. Последний раз, когда Теодор был здесь, его тащили в не совсем вменяемом состоянии, поэтому дорогу он помнил слабо… Тео остановился, озираясь по сторонам: стены, двери, тусклые лампы. Где все указатели? И как ему найти дорогу?

Так дело не пойдёт. Он наколдовал Темпус и с ужасом осознал, что потерял на блуждания сорок минут. Грейнджер, наверное, уже тоже где-то в здании, а Амикус вполне мог начать убивать…

– Мистер Малфой! – Тео даже не сразу понял, что обращаются к нему, и откликаться не стал, но женский голосок всё приближался. – Мистер Малфой, вот вы где!

Перед Теодором возникла приятная полненькая девушка в сером шерстяном пиджаке, строгой юбке и, главное, с блестящим бейджиком на груди. Энни Харт. Нотт ей ободряюще улыбнулся в своей обычной манере, отчего девица смутилась и покраснела. Он с запозданием вспомнил, что выглядел сейчас, как Люциус Малфой, поэтому быстро взял себя в руки и постарался сделать такое выражение лица, будто бы ему в задницу вставили древко метлы: брови надменно вздёрнуты, нос задран вверх, губы сжаты в тонкую линию.

– В-в-вот, вам принесли на п-подпись, – от резкой смены его мимики девушка начала заикаться. Она неловко махнула в воздухе какими-то бумагами. – Сказали это важно и очень срочно…

Теодор не стал дослушивать её до конца. Меньше всего ему сейчас хотелось возиться с ней.

– Давай перо, – коротко сказал он и протянул холеную руку.

Энни Харт нерешительно замялась. Её нижняя губа дрогнула. Теребя кончиками пальцев бумаги, девушка осторожно произнесла:

– Н-но вам же нужно ознакомиться…

Подумать только, какая храбрая. Ещё и спорит.

Нотт грозно свёл брови и взглянул на неё своим самым строгим взглядом, отчего девчушка совсем смутилась и будто бы присела, став ниже ростом. Теодор молча забрал из её пальцев листы, перо и поставил фирменную размашистую подпись Люциуса Малфоя, которую он прекрасно запомнил по его письмам к сыну.

Драко послания отца никогда не читал, зато Тео с интересом следил за всей корреспонденцией, разумно полагая, что такой человек, как Люциус, мог обладать широким доступом к информации и наверняка делился самыми важными новостями с сыном. Поэтому все письма были досконально прочитаны и изучены. И самое милое в них было то, что каждое письмо Люциус заканчивал фразой «С любовью, твой отец» и широкой витиеватой подписью, которую Тео от скуки даже научился повторять. Как знал, что когда-нибудь ему это пригодится. Поэтому сейчас он быстро расписался на каждой стороне документа и вручил всю стопку листов обратно девушке.

– М-м–м, мистер Малфой, н-но вы даже это не прочитали, – та несмело взяла бумаги и прижала к груди, прикрываясь ими, словно щитом.

Теодор вздёрнул подбородок, смерив её надменным взглядом сверху вниз, и недовольно поджал губы, пытаясь выразить всю степень презрения большого начальника к жалкой секретарше. На самом деле его забавляла эта милая растерянность и такая искренняя приверженность делу.

– У меня талант к скорочтению, юная леди, – сказал он, по привычке едва не улыбнувшись. Если бы не облик Люциуса, и если бы не Грейнджер, с которой он ещё не закончил, то наверняка пригласил бы эту милашку на чашку-другую кофе. Но свою роль нужно было отыгрывать до конца. Он скривил лицо так, как обычно это делал Драко, когда видел перед собой маглов, и процедил: – А теперь проводите меня в аврорат. Живо!

Девушка открыла свой маленький яркий ротик, закрыла и, кивнув, развернулась на пятках. Она шла молча, и стук её каблуков эхом отлетал от чёрных министерских стен. Они петляли запутанными коридорами. Люди омывали их, словно поток воды. Волшебники разных мастей сновали туда-сюда, передавали бумаги, ругались, шептались. Кто-то обсуждал несвежий бобовый суп в столовой, другие – погоду на улице и метку Пожирателей Смерти, которую недавно кто-то видел в небе. Одни говорили – не может быть! Другие шептались, что Лорд вновь вернулся. Тео с любопытством прислушивался ко всем разговором, остро ощущая, насколько сильно из-за ссылки они были отрезаны от жизни. Наконец девушка завела его в тупиковый коридор и подвела к двери с надписью «Мистер Смитерс, начальник отдела обеспечения магического правопорядка».

– Свободна, – строго проговорил Тео прихватил её за руку и грозно добавил. – Отправь документы куда надо.

Девушка припустила вперёд со скоростью света. Дождавшись, когда ее серый пиджачок скроется из виду, он собрался уже развернуться и отправиться на поиски Грейнджер, как внезапно заметил, что дверь начальника была закрыта на замок.

Так-так.

Тео хищно облизнул губы, предчувствуя нечто любопытное. Похоже, внутри никого. Это было слишком большим искушением. Люциусу Малфою, герою войны, ничего же не будет за небольшое проникновение со взломом?

Теодор направил Алохомору, но ничего не откликнулось. Не сильно расстроившись, он вспомнил метод, которому научил его магл Бруно, и, достав из ботинка нож, просто зажал язычок защёлки в двери. Может, магическая защита на кабинете была и сильная, но замок наверняка не меняли уже полвека.

Нотт зашёл внутрь, осторожно прикрыл дверь и с любопытством огляделся – пространство от пола до потолка занимали выстроенные в несколько рядов металлические стеллажи с документами. Обстановка комнаты сохранила следы былой строгости, но не более того. Хаотичными кучами тут и там возвышались несортированные папки и коробки, и Тео неприятно скривился: ими буквально всё было завалено. Пахло пылью, сыростью и старыми бумагами. Свалка, а не кабинет.

Он помнил это место, хотя они все тогда были дезориентированы перманентной Импедиментой. Какой-то умник в аврорате изобрёл вариацию чар помех, которые действовали слабее, искажая восприятие ровно настолько, чтобы было сложно собраться с мыслями, но зато дольше. Один взмах палочки аврора, и подозреваемый смирно сидел, рассеянно глядя в стену, и пытался понять, что вообще происходит. Поэтому день своего ареста Теодор помнил слабо. Только то, что их привели в этот кабинет, где самодовольный хлыщ Смитерс лично допрашивал каждого пойманного Пожирателя.

Нотт лениво осмотрел ящики, нашёл любопытный амулет с рунами неизвестного назначения, плитку шоколада с миндалём, наручники, правда, без ключа, но всё это забрал с собой и уже собрался уходить, как дверь распахнулась, и в кабинет втолкнули Панси, а следом за ней шагнул запыхавшийся Невилл Лонгботтом.

– Мистер Смитерс, я задержал подозрительную личность, когда она попыталась попасть под защитный купол… – начал было он, но, увидев перед собой Люциуса Малфоя, запнулся и остановился. – А где Смитерс?

Удивление на его лицо было таким густым, что его можно было слизать.

Теодор сдержал улыбку, представив, как бы отреагировал Лонгботтом, если бы его лизнул Люциус Малфой. Вместо этого он гордо поднял подбородок и скрестил руки на груди. Тонкие пальцы остучали дробь по чёрной мантии. Так, словно его отвлекли от очень важного дела, и он был весьма этим недоволен.

– Отошёл, – произнёс он надменным тоном, разглядывая дезориентированную Паркинсон и взъерошенного Невилла. Куда делись Грег и Малфой, было сложно предположить.

– Значит, мы подождём его здесь, – Невилл толкнул Панси, заставляя сесть на стул, и сам грозной тенью навис у неё за спиной. Тео с прохладой отметил, что с того дня, как малец Лонгботтом отрубил Нагайне голову, он заметно подрос и стал увереннее в себе. И это в нём раздражало. Пока они гнили в ссылке, кто-то купался в лучах славы…

Нотт ничего ему отвечать не стал, а просто пожал плечами и как ни в чём не бывало продолжил рыться в ящиках его начальника. Из-под прикрытия длинных белых волос он видел, как расширились от изумления глаза Невилла, как расползлись в широкую кляксу зрачки, когда Люциус, не стесняясь, выудил одну за другой несколько секретных папок с досье Пожирателей. Судя по всему, спросить, какого хера Малфой сейчас творит, Лонгботтому не позволяла субординация. Хороший мальчик. Тео достал из кармана сигарету и протянул аврору в знак своего расположения.

– Будешь?

– Н-н-не курю, – малец отчего-то начал заикаться, но быстро взял себя в руки и переключил своё внимание на Паркинсон.

Та, кажется, начала приходить в себя. Лонгботтом присел перед ней на корточки и целомудренно похлопал по карманам. Щёки Панси тут же покрылись красными пятнами злости. Нотт лишь усмехнулся, представляя, какие мысли гуляют сейчас в её чёрной головке.

Да-да, Паркинсон, чьи-то грязные ручонки гуляют по твоему телу.

Наверняка ведьма думала, как оторвать аврору конечности, но бедняжка была скована. Увы и ах. Невилл, не обращая внимания на её недовольство, деловито вытянул из нагрудного кармана документы. Паркинсон со всей злостью пнула его по колену, на что Лонгботтом зашипел и, недолго думая, приложил к её виску палочку. Короткая белая вспышка, и Паркинсон вновь обмякла. Очевидно, он наложил те самые усмиряющие аврорские чары, которые так ненавидел Нотт.

Тео склонился над папкой, делая вид, что его абсолютно не интересует происходящее, но на самом деле видеть такую Паркинсон было забавно. Всю неделю она изводила их своими тупыми командами. «Встать, лечь, отжаться, расчесать мне волосы…». Как дрессированных собачек. И сейчас, наблюдая, как наконец кто-то смог её усмирить, Теодор испытывал тёплое, тягучее удовлетворение в груди.

Конечно, рано или поздно придётся ей помочь, но не сейчас. Пока же он собирался полностью насладиться моментом. За всю эту грёбаную неделю.

Оглушённая чарами Панси мотала головой и удивлённо хлопала ресницами, абсолютно не понимая, где и с кем она находится. Нотту злорадно захотелось вытащить из её кармана ебучий секундомер и прокричать: «Капрал Паркинсон, у вас две минуты, чтобы привести себя в порядок!» Он даже обошёл их по кругу, раздумывая, не предложить ли Лонгботтому помощь в допросе, но внезапно дверь кабинета взорвалась на мелкие щепки, и на пороге возник запыхавшийся Грег. Он тяжело дышал, словно только что вышел из боя против десяти противников, а взгляд его был абсолютно тупым и стеклянным, как у берсерка.

Не успел аврор даже обернуться, как ему в затылок полетело Оглушающее. Грег, хоть и был медлительным в обычной жизни, при необходимости разгонялся и превращался в неудержимую машину для убийств. Теодор поднял руки вверх, показывая, что безоружен. С Гойла вполне сталось бы приложить всё живое в радиусе мили, если бы он заподозрил хоть малейшую угрозу.

– Люциус, – Грег пару раз моргнул, словно приходя в сознание, и сдержанно кивнул в знак приветствия.

– Грегори. Как поживаете? – решил не выходить из роли Тео.

Гойл подошёл к бесчувственному Лонгботтому и за ноги оттащил к двери. Тело глухо проскользило по деревянному полу.

– Благодарю, чудесно, – Гойл, словно паук, связал аврора магическими верёвками и, вытащив из кармана ключи от наручников, освободил Паркинсон.

Ведьма мотнула головой, потёрла глаза и окончательно пришла в себя. Она подскочила к Невиллу и со злостью пнула в ногу, прошептав что-то невнятное но восхитительно непристойное.

– Как там мой сын? – невозмутимо спросил Тео, пытаясь скрыть заинтересованность в голосе. Этот вопрос действительно его волновал. Для них всех было бы неплохо, если Драко смог быстро оправиться после оглушения и сбежать.

Грег и Панс растерянно переглянулись.

Судя по всему, Малфоя они упустили.

– Всё хорошо, – вежливо улыбнулся Гойл и направил на Лонгботтома Левикорпус.

– Чёртов придурок… – буркнула под нос Паркинсон, накладывая на пленника дезиллюминационные чары.

Стоило отдать должное Грегу и Панс за слаженные и отточенные действия. Они все вчетвером давно уже научились взаимодействовать с друг другом на поле боя без слов. Тео, например, добавил бы к бесчувственному Лонгботтому ещё и Силенцио на тот случай, если тот внезапно проснётся и начнёт орать. Но указывать на эту ошибку он специально не стал. Пусть у Невилла останется хоть один шанс на выживание.

– Прошу прощения, Люциус, мы очень спешим, – Гойл взмахнул палочкой, левитируя тело на выход, при этом неудачно стукнув его о дверной проём.

– Да-да, конечно, – Тео проследил взглядом, как Панс поправила на себе одежду, расправила плечи и с полным достоинства видом вышла следом.

В комнате стало непривычно тихо. Входная дверь была полностью раздроблена, значит, оставаться здесь – это привлекать к себе внимание. Тео уменьшил найденные папки и сложил их в карман, благоразумно решив, что это полезные сведения. Теодор Нотт был не только очень понимающим человеком, но ещё и весьма благоразумным. Никогда не знаешь, когда может пригодиться информация о других. Подождав для порядка ещё пять минут, Тео осторожно вышел в коридор и огляделся.

Прошёл почти час, а где искать Грейнджер, он так и не представлял. Стоило надеяться, Малфой сумел её найти первым. Теодор повернул в один тёмный, длинный, как кишка, коридор, затем в другой и неожиданно оказался в общем холле. «Приёмная аврората» – крупными золотыми буквами гласила вывеска над приёмным окошком. За толстым стеклом сидела миниатюрная женщина в очках с роговой оправой и медленно-медленно вычитывала заявления волшебников. Перед окошком уже столпилась изрядная очередь.

В зале было душно и многолюдно, откуда-то лилась тихая классическая музыка. И всё выглядело почти нормально: очередь, волшебники, нервно переминающиеся с ноги на ногу, и Амикус Кэрроу, который, как добропорядочный гражданин, стоял в ровной линии из людей. Ну, подумаешь, мужик с диадемой на голове. В целом Амикус даже не сильно выделялся. Впереди него стояла женщина в широкополой шляпе с пыльным чучелом гуся и живыми цветками лилии в руках, которые удушающе воняли на весь приёмный зал. Позади нетерпеливо перетаптывался волшебник в старомодной остроконечной шляпе с маленькими игрушками на полях. На Амикуса здесь никто внимания не обращал. Он выглядел почти нормальным.

Почти. Нотт даже из коридора почувствовал тягучую, чёрную ауру крестража Лорда. Не удивительно, что все люди, стоящие в зале, были хмурыми и злыми. Неожиданно одна женщина наступила на туфлю другой, и та недолго думая ударила её сумкой по лицу. Раздался звучный шлепок от соприкосновения баула с плотью, и все люди в зале затаили дыхание. Потерпевшая не осталась в долгу и, взмахнув палочкой, срезала со шляпы обидчицы гуся…

Нотт попятился, наблюдая, как разгорается драка и как растерянная девушка-аврор пытается угомонить эту свору. Амикус, словно почуяв его присутствие, медленно повернул голову и встретился с Тео прямым взглядом. Острым, холодным, как сама пустота. Нотта тут же неконтролируемо прошиб ледяной пот, и ему пришлось напомнить себе, что он сейчас выглядел как Люциус, не как Теодор.

Только странное чувство, где-то внутри живота, было не унять. По костям словно пропустили разряд молнии, а сердце как-то слишком медленно и глухо колотилось в груди. Бух! Бух! Словно кто-то бил кулаком в дубовую дверь. В том, что Нотт ощущал при взгляде на Кэрроу, было сложно признаться даже самому себе. Такое жуткое щекочущее ощущение между лопатками и свинцовую тяжесть в ногах. Хотелось бежать, но одновременно он не мог пошевелиться. Страх. Это был именно страх. Тео, стараясь не выйти из роли Люциуса, высокомерно кивнул в знак приветствия и сделал плавный шаг назад.

Кэрроу выскользнул из очереди и решительно двинулся ему навстречу. Нотт осторожно замер, наблюдая как медленно, хищно приближался к нему Амикус. Ублюдок его узнал? Тео опустил взгляд, пытаясь понять, действует ли Оборотное. Руки всё ещё принадлежали Люциусу Малфою… но чары трансфигурации уже рассеялись, длинная мантия исчезла, и он теперь стоял в обычной своей одежде. Амикус, конечно же, помнил, во что был одет сегодня Нотт…

Блядь!

Не придумав ничего лучше, Люциус Малфой побежал. Дал дёру так быстро, как только мог. Длинные белые волосы развевались за спиной подобно мантии, и, повернув голову, Тео полностью запутался в прядях, так ничего толком и не увидев. По частому звуку шагов было ясно, что Амикус припустил за ним следом. Тео петлял уже знакомыми коридорами и, увидев лестницу, быстро поднырнул в пространство под ступенями. Он прикрылся дезиллюминационными чарами, надеясь, что этот манёвр сработает. Сердце колотилось в груди, словно отбойный молоток, и шумело в ушах. Амикус остановился на площадке, прислушиваясь, присматриваясь, принюхиваясь.

– Мальчик, ты не сможешь от меня долго бегать, – прошептал подобно змее Кэрроу. – Сестра ждёт нас дома.

Нотт задержал дыхание. Ждёт нас дома? Мерлин, видимо, рассчитывать, что он упокоил её в земле, не стоило. Тео вспомнил коллекцию его кукол, разбитых Драко, и по виску сползла холодная капля пота. Ждёт нас дома? Похоронил ли он её? Что предпримет Амикус, если обнаружит его, предугадать было несложно. В лучшем случае проклянёт. Но даже просто испытывать на себе его любимое убивающее заклятье совсем не хотелось. Кэрроу всегда останавливал его в последний момент, а вновь ощущать, как внутренние органы разлагаются под кожей… Волоски на руках и всём теле Теодора неконтролируемо встали дыбом. Контрзаклинание знал только сам Амикус, и защиты ни у кого не было. Поэтому сойдись они в дуэли сейчас, и совсем неизвестно, кто из них успеет среагировать быстрее. Если бы у Тео были его защитные амулеты, то был бы шанс выстоять против первых атак, но не так…

Амикус шагнул вверх по лестнице, и Нотт измождённо прислонил голову к стене, соображая, как ему быть дальше. Грейнджер найти не удалось, Малфой неизвестно где, братец Алекто бродит по Министерству… Как их отыскать и собрать всех вместе, он не представлял, но нужно было как-то заставить девочку убраться из Министерства подальше. И он видел лишь один способ. Если не можешь найти, нужно заставить её отсюда выйти.

Тео достал свою Матильду из ботинка, с любовью поцеловал холодный клинок и полоснул себя по ладони. Кровь была идеальным проводником, инициирующим магический всплеск по желанию хозяина. В отличие от слюны, которая теряла магический заряд буквально за десять минут, кровь могла сохранять в себе энергию несколько часов. Поэтому Тео достаточно было начертить один рунический знак, отойти отсюда подальше и просто отдать своей магии приказ…

***

Гермиона захлопнула дверцу шкафчика и принялась застёгивать портупею на себе. Щёлкнула крохотной металлической пряжкой, подтянула кожаный ремешок под небольшой грудью. Драко следил, как её тонкие пальцы скользят по перевязи, и не мог отвести взгляд. Она выглядела сейчас иначе: сдержанной, собранной, опасной. Не то неуклюжее недоразумение, которое вечно ударялось ногами обо все углы в их квартире. Другая. Девочку хотелось сжать и подобно жадному дракону утащить в свою пещеру. И наверняка он выглядел сейчас как полный идиот…

Хотя нет. Здесь и сейчас стоял не он, а уборщик мистер Уилсон, чьи волосы Паркинсон позаимствовала для Оборотного. Наверняка Драко со стороны выглядел как старый, похотливый извращенец, который вот-вот истечёт слюной и кончит только от того, как сексуально Грейнджер затягивала ремешок под грудью. Малфой вздрогнул, вспомнив, что он тут по легенде вроде как уборкой занят, и вяло провёл тряпкой по зеркалу. С отражения на него хмуро взглянул низкорослый, дряхлый дед с абсолютно лысой головой и отсутствующими передними зубами.

Панси определённо хотела лишний раз унизить его, подсунув для входа в Министерство роль уборщика, но мистер Уилсон оказался вполне удобным рабочим образом. Невзрачный, серый человек, который имел доступ ко всем помещениям. Поэтому появления Драко-Уилсона в раздевалке авроров ни у кого не вызвало вопросов. Волшебники продолжали переодеваться, совершенно его не замечая. Он делал вид, что протирает мокрой тряпкой зеркала, а сам при этом не мог отвести взгляд от Гермионы. Она стояла перед ним не дальше ярда – в чёрной водолазке, форменных штанах и портупее. Хрупкая, тоненькая и очень опасная. Но заговорить с ней, когда в помещении находилась куча народа, и тем более наколдовать какое-нибудь заклинание своей идиотской палочкой он не мог. Поэтому снисходительно протёр этим придуркам зеркало и продолжил пялиться на Грейнджер. Влюблённый идиот. От мысли, что девочка без стеснения переодевалась в присутствии других мужчин, хотелось разнести здесь всё по кирпичику.

Дверь раздевалки резко распахнулась, глухо ударившись об стену, и в комнату вбежало несколько авроров. Человек пять, не больше.

– Красный код! – выкрикнул какой-то долговязый волшебник, и все окружающие тут же пришли в суматошное движение. Кто-то торопливо натягивал штаны, кто-то заканчивал собирать экипировку, кто-то уже оделся и выбежал из зала. Что бы ни означало это «Красный код», звучало оно неприятно. Видимо, авроры наконец-то заметили Амикуса и теперь спешили на его поимку. Ну-ну, удачи, недоумки.

Драко встал поближе к Грейнджер, надеясь успеть её поймать до того, как она упорхнёт вслед за остальными. Новоприбывшие разбрелись по сторонам и принялись извлекать из шкафчиков какие-то амулеты и элементы снаряжения. В целом, действовали они неплохо: спокойно, достаточно быстро и организованно.

– Грейнджер, тебе помочь раздеться? – Кормак весело хохотнул, потрепал её по голове, и Драко-Уилсон стиснул зубы, с удивлением ощутив отсутствие передних в верхнем ряду. Хотелось перегрызть горло этому придурку, но без зубов он мог только попытаться его засосать до смерти. Да уж.

– Прекрати паясничать, – сосед Маклаггена по-шкафчику громко хлопнул дверцей, и Драко узнал в нём Максимуса Бонта, Пожирателя смерти.

Его рыжую голову он точно видел на прошлом собрании, что, видимо, не мешало ему вести двойную игру в логове Правопорядка. Что ж, они все вели двойные игры. Бонт перекинул через плечи портупею с амулетами. И коротко сообщил:

– Смитерс всех собирает в зале.

Гермиона замерла и вскинула на Максимуса глаза.

– Что именно произошло? – она сначала спросила, потом поморщилась, и Малфой, позволив себе применить лёгкую легилименцию, легко считал стойкую неприязнь.

Так-так. Золотая девочка, похоже, недолюбливала всех обладателей тёмной метки? Что за изумительное лицемерие. Максимус, явно не ожидавший, что с ним заговорят, удивлённо ответил:

– В транспортном отделе творится какой-то хаос, кажется, будем эвакуировать гражданских…

Грейнджер не нужно было повторять дважды, она быстро застегнула оставшиеся ремешки, подхватила палочку и выскочила из раздевалки. А Драко со злостью сжал тряпку. Он упустил её! Кормак с Максимусом тоже достаточно резво экипировалась и выбежали в коридор. Драко незримой тенью двинулся за ними, решив, что эти двое смогут вывести его к ней, а там уже при первом удобном моменте он вытащит свою девочку из пекла и заберёт с собой.

В транспортном отделе действительно творился хаос, люди кричали и пытались выбежать наружу. Кто-то орал «Пожар!», кто-то «Убийца!», волшебники толкались, в воздухе пахло паникой и гарью. Авроры разделились на группы и ровным строем двинулись вперёд по коридорам, только Грейнджер нигде не было видно. Кормак и Максимус быстро растворились в паникующей толпе и тоже скрылись в окружающей каше. Люди визжали, плакали, толкались, абсолютно бестолково бегали туда-сюда и, словно мухи в стекло, ломились в закрытые двери.

Малфой тяжело вздохнул и огляделся. К собственному удивлению его взгляд зацепился за хорошо знакомый профиль. Самоуверенный змеёныш нагло устроился на подоконнике без Оборотного или каких-то попыток прикрыть своё лицо. Нотт просто сидел, облокотившись спиной о стену, и смотрел, как разгорается оранжевое трескучее пламя в конце зала. В одной его руке была зажата зажжённая сигарета, в другой – откушенная плитка шоколада. Тео нервно болтал в воздухе ногой и выглядел как ребёнок, который не мог решить, чего же ему во всём этом хочется больше: носиться с радостными первобытными криками вокруг огня, курить или всё же доесть этот мерзкий приторный шоколад.

– Нашёлся, – Драко подошёл поближе и взглянул туда, куда смотрел кудрявый.

Несколько волшебников в форме взмахнули палочками и принялись заливать огонь водой. Теодор пожал плечами, укусил шоколад и следом вкусно затянулся сигаретой. И Драко ощутил, как во рту резко стало больше слюны. Он вытащил из его губ фильтр, затягиваясь сам. Горький дым с приторным послевкусием растёкся по лёгким.

Ну да, будто в зале, полном огня, им было мало дыма…

В какой момент ему стало казаться нормальным делать всё вместе с ним? Может, это случилось после того, как они в детстве вдвоём пытались прокатиться на гиппогрифе и свалились с высоты на землю? Наверняка они крепко тогда приложились башками. Иначе всё это и не объяснить. Или это случилось уже в войну, когда при помощи легилименции они стёрли все мысленные барьеры друг перед другом? Одни воспоминания на двоих, одна пустота и одна боль… Курить одну сигарету теперь казалось таким естественным… и даже ебучий привкус сладкого шоколада на бумажном фильтре не отталкивал.

Незнакомые волшебники продолжали тушить пожар в зале, и казалось, что вся ситуация возвращается под контроль. Что, видимо, не устроило Нотта.

– Так они слишком быстро справятся, – прищурился он. – Может, добавить им Адское пламя?

Драко тяжело вздохнул и, докурив сигарету, затушил её о подоконник.

– Только попробуй, я серьёзно… Ты видел Грейнджер?

– Вот, жду, когда пробежит, – пожал плечами Тео и со вкусом хрустнул шоколадом. – Мимо этого коридора рано или поздно все пробегают.

– Гермиона если и побежит, то только вперёд… Не знаешь, что ли – тупой Гриффиндор.

Теодор слегка повернул голову и как-то странно взглянул на него.

– Но тебе же это действительно нравится?

Драко хмыкнул. Нравится? Да он безнадёжно в это всё вляпался. Встрял, влип, втрескался. Но Теодору об этом знать было не обязательно. Хоть что-то же мог Драко оставить только себе? Поэтому он лишь пожал плечами и указал взглядом на боковой проход.

– Смотри.

На фоне горящего пламени выросла тёмная фигура Амикуса Кэрроу. Он, словно дементор, плавно приблизился к волшебникам, тушащим пожар, и взмахнул палочкой. Все трое, будто подкошенные, рухнули на пол, и их головы откатились в сторону, а по мрамору растеклась багровая лужа крови. Амикус равнодушно переступил через их тела и направился по прямой линии к следующей боковой двери. Судя по всему, этих несчастных ему было просто лень обходить, поэтому он срезал себе путь… буквально.

– Твою ж мать, – только и выдохнул Нотт. – Жнеца пустил, урод.

– Его нужно убить, – так же тихо шепнул Драко, и Тео согласно кивнул.

Кэрроу скрылся в дверном проёме, и в зале наконец-то зазвучали Воющие чары. Вдалеке снова раздался крик и дьявольский хохот. Из центральной двери к холлу посыпались новые фигуры авроров, и то тут, то там стали мелькать вспышки заклинаний.

К изумлению Драко из ближайших дверей торопливо вышли Панси и Грег. Последний тащил на плече какое-то тело, прикрытое мантией. Судя по всему, Нотт был прав: этот зал являлся чем-то вроде транспортной развязки, и все коридоры вели сюда. Паркинсон моментально заметила их. Они с Грегом быстро подошли и упёрли в них одинаковые, почти близнецово-осуждающие взгляды. Почти минуту все четверо неподвижно давили и ощупывали друг друга глазами, словно кто-то из них мог расколоться и заговорить первым.

– Что вы натворили? – Грег наконец задал изумительный в своей тупости вопрос и устало свалил на пол свою ношу.

И Драко не сдержал смешка. В тот день, когда Тео вдруг начнёт объяснять свои поступки, на землю обрушится дождь из жаб. Но Грегори был у них оптимист, никак иначе. Потому что фраза «Что вы натворили?» слетала с его губ чаще, чем «Доброе утро, Малфой». Паркинсон же, в отличие от него, подобными вопросами не задавалась и просто направила на них палочку, но Драко одним коротким движением тут же опередил её. Он точно знал, что эта бешеная ведьма именно так и поступит. Что она ещё могла? Только опять влепить в него Оглушающее.

– Экспеллиармус, – идиотская белая деревяшка в этот раз на удивление послушалась, и Панси осталась безоружна. – Акцио!

Она растерянно хлопнула чёрными ресницами и надула губы, словно маленькая девочка, у которой отобрали любимую куклу.

– Что ты творишь?!

Драко ей зубасто улыбнулся или, скорее, оскалился, демонстрируя, кто в их стае более опасный хищник.

– Я лишил тебя палочки, Панс, – Малфой взвесил в руке её древко и для пробы взмахнул им в воздухе. Неплохо. Гибкая, удобная. Стоило надеяться, что её палочка была способна проводить магию лучше, чем та белая. – Ты безоружна и больше не имеешь права командовать отрядом.

Она вновь открыла рот, но он перебил её, даже не став слушать.

– Слушайте все. Амикуса нужно перехватить. Он раскрылся перед аврорами, и его скоро схватят. Кэрроу слаб в окклюменции, и любой новичок-легилимент способен прочесть его воспоминания: о твоём обожаемом Долохове, Паркинсон, обо всех Пожирателях, о нас, о планах старших… Нам необходимо добраться до него раньше авроров. И корону с его башки нужно обязательно сбить. Всем всё ясно?

Он обвёл строгим взглядом троицу и, не дождавшись возражений, продолжил:

– Вы двое отвлекаете, Тео будет нашей приманкой, – Драко видел, как тот покачал головой и открыл рот, чтобы поспорить, но не дал сказать ему ни слова. – Если надо – встанешь перед ним голый, Нотт, это приказ. Кто у вас там под мантией? Лонгботтом? Отпустить, нам не нужен балласт.

Панси с грустью взглянула в сторону лежащего человека.

– Мы можем его использовать, – она, видимо, совсем не хотела упускать свою добычу. – Сотри ему память про последние два часа и нашу стычку на стадионе, внуши лёгкую приязнь, и этот придурок обязательно вызовется нам помочь.

Драко задумчиво взглянул на бесчувственного Лонгботтома. Признавать не хотелось, но лишняя пара рук с палочкой им сейчас точно не помешала бы. Как минимум, этот недоумок мог выступить для них в качестве живого щита. Если попадёт в гости к Долохову, он всё равно не жилец. Так пусть хоть умрёт героем. Об этом же мечтал весь Гриффиндор? Мысль найти компромисс между поручением Долохова и чувством вины перед Грейнджер ему понравилась. Но в этом прекрасном плане был один маленький нюанс: Невилл обязательно его узнал бы…

Драко достал из кармана пустой бутылёк из-под Оборотного и с тоской взглянул на просвет. Ни капли. Его зелье с удобным обликом мистера Уилсона совсем закончилось.

– У кого-нибудь осталась эта ерунда? – ни на что особенно не надеясь, спросил он.