Текст книги "Мы все умрём. Но это не точно (СИ)"

Автор книги: Aris me

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 62 страниц)

– У меня, – странно улыбнулся Теодор.

***

Где находился Амикус, догадаться было нетрудно: в коридорах ещё полыхали очаги пожара, и основная масса волшебников уже покинула здание, только в одном зале были слышны стоны и плач людей. Аврорам приходилось несладко – из группы в десять человек на ногах оставалось только пятеро, и Драко с ужасом заметил среди них силуэт Грейнджер. Выжившие сидели у стен коридора, переводя дух и пытаясь наложить друг на друга целительские заклинания.

Драко старался не думать о том, что выглядел сейчас как Люциус. Раз это был единственный способ вытащить Грейнджер из пекла, то он готов был на это пойти. Хоть скрипя зубами, сердцем и всеми суставами. Он завязал длинные волосы в тугой узел на затылке, чтобы не лезли в глаза и не напоминали, чей облик он сейчас носит. Грегу перевязали голову бинтом, закрыв половину лица, а Теодора они оставили во всей красе, трансфигурировав ему мантию с капюшоном. В целом сносно. Паркинсон шла рядом с Лонгботтомом и пристально следила за каждым его движением. Аврор явно чувствовал себя некомфортно, но после лёгкой промывки мозгов он считал её просто старой школьной знакомой. По легенде Панси работала медсестрой в Мунго и теперь спешила помочь раненым.

Драко-Люциус подошёл к сидящим у стены аврорам.

– Доложить обстановку, – грозно гаркнул он так, что все вздрогнули.

Максимус Бонт лежал бледный и еле дышал, но на приказ отозвался первым:

– Там Амикус Кэрроу, сэр. У него в зале около тридцати заложников, при попытке переговоров мы безвозвратно потеряли пятерых… Ещё двое, Темпест и Камилла, остались в комнате, где полыхает пламя, мы не знаем, что с ними произошло.

Пока он докладывал, Панси бегло осмотрела его и протянула руку к Грегу, чтобы тот поделился своей палочкой. Паркинсон хоть и не была гениальным врачевателем, но раны, полученные на поле боя, умела исцелять неплохо. Они все для этого и берегли её, ограждая от использования Тёмной магии, просто чтобы в их отряде остался хоть кто-то способный зашить рану или вправить вывих.

– Грейнджер, уходи! – Кормак зажимал рукой кровоточащее плечо.

– Помогите ему, – Гермиона указала на лежащего Маклаггена, и Драко недовольно отметил, что она тоже ранена.

Он медленно подошёл к ней, так, что едва не коснулся носками ботинок её бедра, и, смерив яростным взглядом сверху вниз, злобно протянул:

– И ради чего вы суётесь в сражение, мисс, если не в состоянии защитить себя?

Паркинсон закончила с Бонтом и взглянула на Драко. Тот коротко кивнул, чтобы она исцелила Грейнджер.

Гермиона взглянула в её лицо, нахмурилась, так что между бровей пролегла суровая складочка, и, Драко стало очевидно, что она её узнала. Но ни слова не произнесла. Золотая девочка могла соображать быстро, когда хотела. Она закусила губу, прищурилась и с подозрением посмотрела на Грега, затем медленно переключила своё внимание на Драко, разглядывая особенно пристально. Было видно как расширились от гнева её зрачки и ему даже не нужно было быть легилиментом, чтобы прочесть все её мысли в этот момент. Наверняка она перебирала в своей лохматой голове самые страшные из знакомых ей ругательств. Такие как «хулиган», «негодяй», «подлец» – Грейнджер всегда ругалась смешно и немного наивно.

– Ваш друг пострадал, ему следует уйти отсюда, – наконец произнесла она и кивнула в сторону Грега. – Мне кажется, ранение в голову – это очень серьёзно.

– Он остаётся, – отбрил Драко.

И они замолчали. Просто застыли, молча глядя друг на друга. Малфой буравил её своим привычным мрачным взглядом, а Грейнджер глядела на него так, словно вот-вот разразится пламенной речью про долг, честь, ответственность и прочие глупости. Прошла секунда, две… Она моргнула, неловко перевела взгляд в сторону, на Кормака, потом на стену, и, наконец, нашла что-то невероятно любопытное у себя в ногах. Сдалась. Уступила. Прекрасно.

Драко расправил плечи и заговорил громче:

– Раз я здесь самый старший по званию, то принимаю командование на себя, – произнёс он так, как полтора года назад разговаривал со своими солдатами из отряда Пожирателей. Он окинул взглядом всех присутствующих: три калеки-аврора, один Лонгботтом и его родной отряд, который о дисциплине читал только в книжках. – Главная задача – уничтожение объекта. Один отвлекает, другие нападают со стороны. Есть в этот зал дополнительные входы? Окна? Можно снять антиаппарационный барьер?

– А заложники? – тихо спросила Грейнджер.

Драко поморщился. Опять она с этим.

– Да плевать.

– Если мы сможем его нейтрализовать до того, как он запустит Жнеца, то никто не пострадает, – влез Грег. – Можно попытаться снять антиаппарационный барьер, и тогда мы всё одновременно перенесемся в зал…

Невилл заинтересованно подался вперёд:

– Я бы мог, но для этого мне нужна помощь. Защиту устанавливал мой наставник, и снять её получится только вдвоём. Ты разбираешься в защитных?

И Грег в ответ скорчил такое пренебрежительное выражение лица, словно Лонгботтом только что смертельно оскорбил его этим вопросом. Даже бинты от возмущения сползли. Драко хмыкнул. Похоже, эти двое нашли друг друга.

Невилл и Гойл отошли чуть поодаль, обсуждая специфику чар и рисуя на стене какие-то схемы, а Паркинсон встала у них за спиной, пристально наблюдая.

– Грейнджер, подойдите сюда, – позвал Малфой, но Тео тоже придвинулся к ним поближе. – Ты сможешь уничтожить диадему на месте?

Девочка выглядела уставшей и изнемождённой. Кожа совсем побледнела, и крохотные веснушки казались почти тёмными.

– Не уверена… Нужен клык василиска или меч Гриффиндора. Нам придётся снять её с него и забрать.

Драко кивнул. Теодор встал к ней боком, и Малфой отметил, как они незаметно переплелись пальцами.

– Держись от Кэрроу подальше и прикрой лицо капюшоном. Если он узнает тебя, то будет атаковать первым.

Она оглянулась на остальных, проверяя, не смотрит ли кто на них, и осторожно сжала руку Драко. Он незаметно погладил её холодные пальцы в ответ.

– Спасибо, что помогаете…

Теодор склонился и что-то прошептал ей на ухо, отчего та покрылась щедрым румянцем. Драко фыркнул и лишь покачал головой – эти двое безнадёжны.

– Давайте начнём уже.

***

Малфой аппарировал в самое удобное для обзора место. Посовещавшись с Лонгботтомом, он решил, что им лучше занять позиции под самым потолком, аппарировать, зацепиться за стену склеивающими чарами и ждать. Ждать, когда к ублюдку выйдет Теодор, ждать удобного момента, ждать сигнала….

Люциус-Драко замер в ожидании. Напряжение в его теле было таким, что казалось, будто вот-вот должны затрещать искры. Мышцы были натянуты, как канаты. Его тело могло атаковать Амикуса в любой момент, как только мозг отдаст малейший сигнал. Драко не питал иллюзий: Кэрроу хоть и безумный, но опытный боец, и, раз решился так открыто выступить, значит, увешан защитными заклинаниями и амулетами по полной. Только остальным это было знать не обязательно. Умные догадались бы сами, другие послужат дополнительным отвлекающим манёвром.

Амикус, словно тигр в клетке, бродил из стороны в сторону. В зале лежали трупы волшебников. Их Малфой насчитал около десяти, ещё тридцать трясущихся людей Кэрроу связал и рассадил вдоль стен. Мужик явно сглупил: нужно было создавать вокруг себя живой щит, но им его ошибка играла только на руку. Слева и справа сверкнули вспышки аппарации, и несколько волшебников зацепились за стены, занимая позиции. Кто из них Грейнджер, сказать было трудно: палочки у всех тёмные, капюшоны натянуты, лиц не видно. И это хорошо, значит, есть шанс, что Кэрроу и вовсе не заметит её присутствия.

Амикус сделал пару шагов и внезапно замер истуканом напротив входной двери. В зал, стуча тяжёлыми ботинками по мрамору, медленно вошёл Тео и скинул мантию со лба. Кэрроу довольно усмехнулся.

– Ты пришёл, мальчик? Подойди поближе и покажи, что у тебя ничего нет в руках.

Тео послушно шагнул вперёд и поднял руки вверх. На Амикуса он не смотрел, просто медленно брёл и напряжённо разглядывал заложников.

– Сестра моя любимая тоскует по тебе, знаешь?

Драко взглянул по сторонам и заметил ещё вспышки аппарации. Четверо были на месте и ждали его знака, только придурок Лонгботтом куда-то пропал. Наверняка струсил. Тео наконец удосужился посмотреть Кэрроу в глаза. Прямым, нахальным взглядом. И улыбнулся. Широко и зубасто, почти копируя прорезь на своей пожирательской маске.

– Амикус, твоя сестра умерла, – едко, чётко произнёс он.

Драко мысленно простонал. Теодор когда-нибудь, хоть когда-нибудь умел закрывать рот? Не делать им никаких движений… Не ухмыляться, не произносить ни слова. Просто заткнуться и просто не мешать?

Кэрроу взмахнул палочкой и направил на Нотта Круциатус. Тот подобно мешку с репой глухо рухнул на пол, но не закричал. То ли Амикус его пожалел, то ли яйца у Теодора были железные, но Драко понимал, что надолго его не хватит, максимум минута – и начнёт орать. А следом отцепится от стены Грейнджер и понесётся спасать бедного мальчика…

Лучшего момента ждать бесполезно. Драко покачал головой и, оглядев своих солдат, подал знак. Не подохни, Грейнджер, только не подохни.

Малфой взмахнул палочкой.

– Авада Кедавра!

Амикус качнулся в сторону, уклонившись от зелёного луча.

– Экспеллиармус! Диффиндо! Авада кедавра! Импедимента! – послышалось со всех сторон, но слабые заклинания отлетели от щитовых чар, а от медленной и неповоротливой Авады он вновь уклонился. Минус этого смертельного заклинания заключался в паре секунд от момента, когда его выпускал атакующий, и до мгновенья когда луч долетал до жертвы. Иногда достаточно было просто сместить вес на другую ногу, чтобы проклятье пролетело мимо, и Амикус это, конечно же, знал. Более того, двигался этот ублюдок нехарактерно шустро. Подозрительно быстро. Кэрроу явно был чем-то ускорен.

Он взмахнул палочкой, и Драко ощутил как рвётся и лопается толстый трос магического каната, каким они все были зацеплены за стены. Что-то массовое, потому что в следующую секунду, словно грозди спелого винограда, с высоты посыпались волшебники из его отряда. Драко в полёте перекувырнулся, чтобы смягчить падение, и свалился на пол, почти не ударившись. Возникло подозрение, что крестраж Лорда усиливал магию этого чокнутого. Как он так легко мог использовать массовые заклинания?

– Вот мы и снова встретились, – довольно проговорил Кэрроу. В одно движение он подтянул не пришедшего в себя после Круцио Теодора и прижал его к своему телу. То ли как заложника, то ли как любовника. – Подойди поближе, грязнокровка.

Гермиона встала с пола, одёрнула мантию и храбро сделала шаг вперёд. Амикус навёл на неё палочку.

– Сестра моя любимая просила тебе передать кое-что, – он лизнул щеку Тео и, послав ему в висок оглушающее, откинул его тело в сторону. Словно тряпичную куклу. – Она молвила…

– Левикорпус! – из угла выпрыгнул Лонгботтом и, взмахнув палочкой, швырнул тяжёлый шкаф в Кэрроу.

Драко тут же вскочил и в качестве добавки направил режущее, но защита отразила его, и проклятье с мокрым звуком впечаталось в кого-то из заложников. Крикнул-всхлипнул от ранения человек. Амикус, придавленный шкафом, взмахнул палочкой, закрываясь магическим коконом.

Остальные солдаты принялись бездумно палить в него: кто-то кинул Аваду, но диадема, блеснув синим, поглотила чужую магию, кто-то метнул Бомбарду, и отражённое заклинание взорвало стену, осыпав заложников кусками бетона и пыли. Из-за вспышек и плотного облака пыли видимость снизилась до минимума. Творился абсолютный хаос.

– Не колдовать! Он отражает всё! – что было сил крикнул Драко, надеясь, что эти идиоты его послушаются…

Но те, видимо, вошли в раж. Малфой слышал голос Грейнджер и бас Гойла, но слов не разбирал. Откуда-то слева полетело Оледенение, и пол вокруг покрылся толстой коркой льда, рикошет от Диффиндо срезал одного из своих же… и тёплые капли крови попали на Драко.

– Нужно взять его живым! – кричал он.

Пока Малфой пытался угомонить распалившихся волшебников и пока оседала пыль, Теодор незаметно пришёл в себя и поднялся во весь рост. Подошёл. Так, по-простому, словно гулял. Достал свою Матильду из сапога и поцеловал клинок. Глаза Малфоя распахнулись в ужасе от понимания, что за этим последует, но остановить не успевал. Его ноги скользили по льду и он неловко упал на колени, раскорчившись словно беременный гиппогриф.

– Я же сказал, что когда-нибудь убью тебя, – улыбнулся Нотт и одним коротким выпадом пробил Кэрроу сердце.

Внезапно шум битвы стих. Или это шумело в ушах? Все замерли. Было слышно, как захлёбывается кровью и хрипло смеётся в своей безумной агонии Амикус. Драко не хватило пары шагов, чтобы остановить это всё. Он сполз со льда, подскочил к Теодору, подтянул к себе и накинул ему на голову капюшон. Не хватало ещё, чтобы все запомнили лицо этого героя. Если до этого времени вряд ли его кто-нибудь разглядывал, то теперь всё внимание было обращено на них.

Амикус тем временем испустил дух. Слишком быстро и слишком безболезненно. Так, как должны были умирать только хорошие люди… и это было так несправедливо.

Драко устало огляделся: Кормак истекал кровью и, кажется, мог лишиться руки, Панси села рядом, накладывая сшивающее, но, судя по ране, это мало чем могло ему помочь. У Максимуса кровоточила нога, и из голени торчала кость. Видимо, он так и не смог удачно приземлиться. Да и чёрт с ним, сам виноват. Малфой присел у тела Амикуса и потянулся к диадеме, но, как только он дотронулся до неё кончиками пальцев, она замерцала и растворилась в воздухе. Будто бы её и не было.

Драко замер. Драко поморгал. Драко прочистил горло.

– Как такое возможно? – наконец выдавил он.

– Судя по всему, охранные чары, завязанные на смерть носителя, – со знанием дела проговорил невесть откуда взявшийся Невилл. – Кто вообще трогает магические артефакты, прежде чем провести диагностику? Сэр, да на ней могло быть всё что угодно! Этому же даже новичков учат.

Драко в ярости сжал руки. Признавать себя идиотом совсем не хотелось. Взгляд у него в этот момент стал совсем диким и безумным. Малфой, насколько мог, взял себя в руки, призвал всю свою окклюменцию, крохи доброты и каплю человеколюбия, чтобы сдержаться, и исступлённо прошептать:

– Заткнись, Лонгботтом, и займись делом. Иначе я тебе башку в один взмах откручу. Ты понял?

Парень оказался не дурак и тихо отошёл в сторону. Хороший солдат знает, когда заткнуться и не спорить с командующим. Грейнджер опустошённо упала на колени рядом с трупом. Теодор сел с ней рядом, с самым счастливом, почти блаженным видом закурил и положил кончики окровавленных пальцев на её ладонь.

Так явно и заметно, придурок. Давай, покажи всем, что она с нами как-то связана.

Драко пнул Нотта по руке, и тот обиженно взглянул на него. Как ребёнок, честное слово. Но ладонь от Грейнджер убрал, только на её коже всё равно остались кровавые отпечатки. Драко развернулся и грозно оглядел рыдающих и трясущихся волшебников-заложников.

– Что сидите, немощные? Подскочили и свалили отсюда. Спектакль окончен. Свободны. Лонгботтом, иди соскреби внутренности с пола и отведи своего друга в больницу, ему нужна помощь… Рыжего тоже прихвати, хромоножку несчастную, – он кивнул в сторону Панси и Грега. – Вы двое, помогите им.

Драко совсем вышел из роли отца, забыв, что все сейчас видели в нём Люциуса Малфоя. Он же видел в них солдат. Инструмент. Который славно поработал, но теперь ему на хрен не сдался и мешался под ногами. Поэтому он грозно свёл брови, скрестил руки на груди и уставился в сторону оставшихся таким взглядом, будто бы они все завалились к нему домой без приглашения. Медленно, с раздражением он перевёл острый взгляд с одного на другого и нетерпеливо постучал по полу мыском ботинка. Проваливайте уже. Живо.

Панси хищно улыбнулась, отсалютовала и аппарировала прочь. Следом одна за другой замелькали вспышки трансгрессии, и через пару минут они наконец остались втроём. Драко выдохнул, по-привычке хотел было взъерошить волосы, но пальцы запутались в длинных прядях, и он с омерзением отдёрнул руку. В зале пахло сыростью, гарью от потушенного пожара, кровью и выпотрошенными кишками.

– Пошли домой, – уже совсем другим тоном произнёс Малфой, присел на корточки и взглянул Гермионе в глаза. Девочка смотрела прямо на него и в никуда одновременно. Она не моргала, не отводила взгляд, и, казалось, не видела ничего.

– Я не могу, – прошептала наконец Грейнджер едва слышно. Но в тишине зала, где единственным источником шума осталось только их дыхание, Драко слышал её прекрасно.

– Прекрати уже. Твой золотой гриффиндорский мозг хоть понимает, что если бы ты послушалась нас, то всего этого не произошло? – он обвёл рукой зал. Лужи крови, трупы… Драко прекрасно знал, какой эффект окажут на неё эти слова, но просто не мог смолчать. Он хотел сделать ей этим больно. Чтобы Грейнджер затряслась и прижалась к нему в поисках защиты. Слабая, напуганная… Ублюдок он был всё-таки и он это знал.

Гермиона зарылась лицом в ладони и уронила голову на колени. Тео ласково погладил её по спине.

– Драко, я не могу…

Тео тяжело вздохнул и, обняв за плечи, притянул девочку к себе поближе. Он уткнулся носом в кудрявую макушку и шумно втянул в себя запах. Извращенец, нашёл время.

– Цветочек, ты не можешь сейчас снять себе новую квартиру, – начал он ласковым тоном, укоризненно сверкнув в сторону Драко ебучими зелёными глазами. А потом так же нежно продолжил: – Жить в обугленных руинах ты тоже не можешь. Зато воспользоваться тем, что есть и пожить в нашем доме – вполне. Подумай о других, Грейнджер, ты подставишь друзей под угрозу, если остановишься у кого-то из них. В конце концов, если не хочешь в нашей квартире, то в доме есть другие совершенно пустые, – он обхватил её лицо ладонями. – Послушай, дом полностью принадлежит Министерству. Маглы там просто арендуют жильё. Недавно соседка переехала в дом престарелых, и никто на её место так и не вселился. А судя потому, что ты первый и единственный работник Министерства, которого я там видел, наш дом им не сдался. Подумай сама, они просто выкинули нас туда. И вряд ли кто-то будет возражать, если ты временно поживёшь рядом. С нами ты в безопасности. К тому же сможешь присматривать за нами круглые сутки. Представь, если бы Министерство имело возможность, оно бы к каждой группе подселило аврора…

Драко тяжело вздохнул и протянул им обе руки. Правую для Гермионы, левую для Тео. Если не вытащить их отсюда сейчас, то эти двое так и просидят до прибытия законников.

– Пошли уже отсюда, пока нас всех не записали в ценные свидетели.

Гермиона нерешительно взглянула ему в глаза и подала руку – тонкие холодные пальчики на его широкой ладони. Теодор взял его за вторую и перепачкал всего в липкой крови.

– Вот умницы, а теперь берите свои палочки и аппарируйте домой.

Тео озорно взглянул на Малфоя и склонил голову набок, словно оценивая и бросая новый вызов. Его кудри слиплись от пота и крови, всё лицо было в саже, но он по-мальчишески задорно улыбнулся.

– Кто последний, тот…

Драко уже не слушал, он взмахнул палочкой исчезая. Ага, сейчас, будто бы он даст когда-нибудь победить Нотту.

Комментарий к 28. Министерство

Атмосфера: https://pin.it/4COPqXG

Видео: https://t.me/aris_gde_glava/161

👋Заметили, что у работы сменился значок направленности? Из Смешанной мы перешли в Гет с элементами слэша. Рассказываю.

👉 Как это отразится на истории?

Никак. Ничего не изменится. Содержание фанфа позволяет сделать переход, не меняя текст. Парни изначально гетеро и базовые отношения между ними броманс.

❗️Элементы слэша, как были заявлены, так и остаются (это поцелуи и более свободные касания к телу друг друга).

Но, в данный момент, даже 28 глав спустя, Драко всё ещё хватит удар, если его поцелует Тео. Это самая медленная линия отношений. Она есть и я её продолжу развивать. Целоваться будут, как бы Драко ни кричал.

👉 Если ничего не изменится, то зачем переводить?

Смешанная направленность достаточно спорная. Я хочу обезопасить свою работу от возможных блокировок, удаления или прочих радостей. Всё же одна смешанная нц-сцена не стоит того, чтобы подставлять почти 700+ страниц текста(примерный объем всего фанфика). Мне ничего не мешает написать такой секс, но опубликовать отдельно.

Вся история будет выглядеть как один макси и несколько бонусных мини в конце, с разными персонажами из мира Мы-все-умрём (около 3-4 зарисовок гет и слэш направленности).

Это максимально безболезненное изменение для самой истории. Зато автору так спокойней 🖤 Спасибо всем, кто понимает и поддерживает :))

========== 29. Переезд ==========

– Чувствуешь, как волшебно пахнет?

Тихо скрипнула дверь, Теодор, не оборачиваясь, шагнул в квартиру, и Гермиона нерешительно взглянула на тёмным кудрявый затылок. Мягкий, вкрадчивый баритон Нотта одной интонацией обещал показать им настоящую сказку.

Но в помещении пахло старым деревом, старушечьими духами с гвоздикой и концентрированной пылью. Казалось, что можно закрыть глаза, высунуть язык, и на нём осядут хрустящие крупицы. Грейнджер тяжело вздохнула, достала палочку и, призвав Люмос, шагнула внутрь.

Маленький огонёк выхватил фрагмент стены с выцветшими обоями и фотографиями котят.

Точно не в сказку попали.

– Смотри, коврик. Наверняка ему уже лет пятьдесят! О, какого чудесного цвета дверь… была когда-то… – Нотт продолжал активно жестикулировать и о чем-то беспрестанно болтать.

Гермиону же его поведение начинало потихоньку раздражать. Слишком бодрый, слишком активный, словно проглотил десяток батареек на завтрак. Хотелось найти кнопку выключения, чтобы заставить его посидеть спокойно на месте хоть немного. Она даже на секунду задумалась, не наслать ли Оглушающее на него исподтишка, но Тео шустро скрылся в полумраке коридора и через полминуты откуда-то из глубины раздался ещё один наигранно-радостный вздох. Словно он там откопал редкую жемчужину.

– Что за дыра? – раздражённо прохрипел Драко за её спиной.

Если Нотт был доволен, умиротворён и блестел, словно свежесорванный баклажанчик, то Малфой ворчал не замолкая уже несколько часов. Грейнджер взмахнула палочкой, наколдовав Темпус – прошло достаточно времени после того, как они аппарировали из Министерства, но Драко всё бубнил и бубнил… Под его монотонное брюзжание они успели привести себя в порядок и поесть какой-то странной, холодной жижи из крупы и мяса, что оставил на плите Грег. Всё Малфою было не так: в душе не текла горячая вода, каша Гойла оказалась склизкой, кто-то помял всю одежду в шкафу – поток его претензий не останавливался. И сейчас, несколько часов спустя, у Гермионы просто сдавали нервы.

Нужно было бежать от этих двоих как можно дальше.

Она недовольно покосилась в сторону Драко, который двумя пальцами снял фотографию котёнка со стены и брезгливо кинул её на пол. Грейнджер медленно вдохнула и выдохнула, призывая всё своё спокойствие. Ей хотелось кричать, проклясть обоих Парализующим, надеть тарелку с жижей на голову Малфою, а Теодору затолкать в рот кляп. Толстый, жирный кляп. Чтобы не издавал ни звука. Но она была благовоспитанной девочкой и держалась как могла.

Четыре часа ворчания одного и непрекращающейся болтовни другого.

Кто сказал, что два парня – это удовольствие, умноженное на два? Бубнёж, вонючие сигареты и ни секунды покоя. Её нервы были подобны тонкому волоску, натянутому над пламенем свечи. Вот-вот лопнет, расплавится и затрещит. Поэтому, когда стрелка часов перемахнула через пятый час, она не выдержала их совместного времяпрепровождения и в отчаянной попытке остаться одной попросила Нотта показать ей ту самую пустую квартиру.

– Это место под названием «дом». Наши апартаменты для нашей Гермионы, – Теодор широко раскинул руки, призывая полюбоваться роскошными просторами, и белозубо улыбнулся. – Грегу мы скажем, что Министерство усилило контроль и приставило нашего аврора к нам на двадцать четыре часа в сутки. Ему будет плевать. Ты, Грейнджер, главное не трогай его вещи, и он тебя даже не заметит.

Гермиона с тоской взглянула на обстановку комнаты и скуксилась. Затхлый воздух, полумрак и тишина. Её временное жилище. Здесь действительно было чрезвычайно много всего: тумбочки, табуреточки, столики, полочки, и на каждом предмете мебели стояла армия пузырьков, фигурок, каких-то старых календариков и бумажек. А ещё прошлая хозяйка явно любила котят – их выцветшие фотографии были повсюду…

– Посмотри, какая красота, – Теодор толкнул рассохшуюся деревянную дверь на балкон.

В комнату внезапно с дикими криками влетела огромная испуганная птица, свившая там гнездо. Драко моментально вскинул палочку, на самом кончике ярко вспыхнул белый луч Оглушающего, и несчастная птица камнем рухнула на пол. В воздух красиво взмыли клубы сизой пыли и маленьких перьев. Вторым грациозным взмахом Малфой отправил бессознательное животное в окно и как ни в чём не бывало продолжил осматривать комнату.

– Можно было и помягче с живым существом, – Гермиона укоризненно взглянула на него, но тот лишь пожал плечами и брезгливо скинул вязаные декоративные подушки с дивана.

– Идиотская квартира. Тебе лучше остановиться у нас.

– Ну уж нет, – Гермиона упрямо подняла подушки и сложила их на кресло. Жить с ними двумя и Грегом в одном тесном, закрытом пространстве она точно не собиралась.

– Вот здесь ты можешь поставить маленькие цветочки… Знаешь, такие, в глиняных горшочках. Я думаю, тебе понравится… А вот тут у нас будет стоять стол… – каштановые кудри продолжали мелькать то слева, то справа, а голос казалось, раздавался отовсюду одновременно. Тео вёл себя как добродушный хозяин огромного роскошного поместья…

На этой мысли Гермиона слабо усмехнулась. Конечно же, наверняка так и было… У них обоих был свой дом: мэнор Ноттов, мэнор Малфоев. Она окинула медленным взглядом заброшенную квартиру и подумала, что назовёт это место «мэнор Грейнджер». Почему бы и нет? Пыль, диван с протёртой обивкой и запах плесени. По крайней мере в качестве временного варианта это было лучшим решением, а потом она обязательно найдёт себе что-то поприличней.

– Вот там кухня, налево ванная… Я потом принесу тебе плед и полотенца… О, посмотри, какие очаровательные чашечки. Целый набор с котятками!

Драко молча взял из рук Тео кружку, повертел, рассматривая милый рисунок, хмыкнул и одну за другой выкинул весь сервиз в открытое окно. Фарфор долетел до асфальта и глухо звякнул, разбившись.

– Ей не нужно это старьё, – мрачно пояснил он.

Гермиона не сдержала протяжного стона. Как же он её сейчас бесил! Мало того, что Малфой ворчал, будто старый дед, он ещё почему-то возомнил себя самым главным и постоянно раздавал им с Теодором указания: возьми то, отнеси это, встань туда, не дыши на меня, Нотт…

– Вот это надо выкинуть, стены перекрасим в зелёный. Нужно найти какого-нибудь магла и наложить на него Империус, чтобы он тут всё убрал… – Драко по-хозяйски прошёл на кухню, и оттуда донёсся шорох открываемых ящиков.

Гермиона почувствовала тупую, давящую боль в висках. Кажется, от этих двоих у неё начиналась мигрень. Она потёрла переносицу, ощущая, что вся её жизнь абсолютно вышла из-под контроля. Как же привычный стабильный график, пятничные посиделки в баре с Оливером, Кормаком и Невиллом, редкие выходные у Уизли?

Малфой звонко чем-то громыхал на кухне, Тео двигал лишнюю мебель, и та жалобно скрипела ножками по паркету. Мерзкий скрип и громкий звон стекла. Что-то разбивалось и дребезжало, по комнате левитировали разные предметы: салфетки, стаканы, книги, чьи-то старые носки – всё просто бесцельно кружилось в воздухе, а Нотт подкидывал новые и новые вещицы. Гермиона беспомощно взглянула на творившийся хаос и обессиленно упала на диван. Всё шло не так, как она планировала!

– Вы же понимаете, что всё это временно? – не выдержала она.

– Конечно. Мы не собираемся торчать в магловском мире дольше, чем это необходимо, – Драко вернулся, отряхнул руки и сел на кофейный столик напротив неё. – Ещё полгода, и мы вольны жить где захотим.

Гермиона покачала головой и прикусила губу. Ей нужно было подобрать слова так, чтобы объяснить ему свою мысль как можно тактичнее. Малфой всегда настолько легко вспыхивал и психовал, что даже ей приходилось быть с ним осторожнее. Она разгладила ткань штанов на бёдрах и внимательно взглянула ему в глаза. Оборотное зелье наконец перестало действовать, и она могла смотреть на него спокойно: не было больше отвратительно длинных волос, дурацкого носа и надменного взгляда исподлобья. Теперь перед ней сидел её Драко, а на его красивый бледный лоб спадали беспорядочные белые пряди, взъерошенные и мокрые после душа.

– Я про то, что происходит между нами… Между нами тремя. Это всё временно и очень ненадолго.

– Ты опять?

Было слышно, как Драко скрипнул зубами. Он глубоко вдохнул и зачесал мокрые волосы назад, прилизавшись, как хорёк. И Гермиона подумала, что, похоже, ссоры всё-таки не избежать – этот вот-вот ощетинится и зарычит.

– Малфой…

– Как насчёт того, чтобы уже перестать отрицать очевидное? – сухо спросил он таким тоном, будто разговаривал с тупым ребёнком.

– Очевидное? – эхом отозвалась Гермиона и гневно свела брови.

– Конечно. Это ведь очевидно, что мы вместе. Ты и я. Вдвоём. Ну, и кудрявый змей как-то к нам прибился.

Кудрявый змей тут же оказался рядом, взъерошил ему прилизанные волосы, превратив гладкую укладку Хорька в уютную причёску лохматой псины.

– Может, это я тебе разрешил постоять со мной рядом? – шепнул он ему на ухо.

Гермиона устало вздохнула и посмотрела на обоих взглядом терпеливой учительницы. Таким, будто бы перед ней сидели два не слишком умных студента, испоганивших чистый свиток в попытках сложить три и три через нумерологические матрицы.

– Это всё ненадолго… То, что между нами. Лучше вообще остановится сейчас, пока ещё не поздно.

Драко изящно выгнул тёмную бровь и снисходительно усмехнулся.

– Поздно? – он широко развёл руки. – Мы уже живём вместе.

– Это временный вариант. Нас трое, а значит, из этого ничего путного не выйдет.

Лицо Малфоя напряглось, потом слегка покраснело, ещё несколько секунд он буравил её глазами и наконец-то изрёк:

– Ты только сейчас сообразила?

Гермиона упрямо встретила его взгляд и сжала губы в тонкую линию. Она понимала, как слабо прозвучало её заявление, но других аргументов усталый мозг всё равно выдать не смог. Главное, она была убеждена, что поступить именно так – лучше для них всех. Это разумно и правильно… А заводить отношения одновременно с двумя – совсем плохо и бесчестно. Повела себя как распутница, а стоило думать мозгами…

В комнате повисла густая тишина, разбавляемая лишь мерзким скрипом половиц под шагами Тео. Скрип, скрип, скрип…