Текст книги "Мы все умрём. Но это не точно (СИ)"

Автор книги: Aris me

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 62 страниц)

Тео опёрся локтями о стол, вывел в столбик несколько имён и обвёл парочку жирными кругами. Амикус и Макнейр – прочитала Гермиона, взяла карандаш и вычеркнула последнего. Тот был мёртв.

– Да, малыш у нас везде успел отличиться, – кивнул Тео и задумчиво прикусил ручку. Написал имя Алекто Кэрроу и поставил жирный знак вопроса. Было слышно как скрипнул зубами Драко.

– Я вообще-то здесь, – сухо прошипел он.

– Нам нужно связаться со всеми, кто мог бы знать, куда Лорд её перепрятал, и аккуратно расспросить, – не обращая внимания на недовольство друга, констатировал Нотт. – Эй, дипломат, ты слышал «аккуратно»? Грейнджер, кто из старших сейчас не в Азкабане и при этом жив или пропал без вести?

Она было открыла рот, но Драко её бесцеремонно перебил:

– Нам нужен Долохов.

– Нам не нужен Долохов, – эхом ответил ему Тео, не поднимая глаз от листа и продолжая вычерчивать какую-то цепочку связей. – Малфой, помня нежные отношения вашего семейства с ним, скажу точно, что он с тобой разговаривать не станет. Да и со мной тоже.

– Ну же, вишенка, – Драко вытянул у него лист, и Тео был вынужден обратить на того внимание. – Ты же у нас любимый ученик Антонина, просто найди, как мне с ним связаться, и всё.

– Надеюсь, вы не станете приглашать всех своих друзей сюда? Это нарушит все защитные чары, которое наложило Министерство на квартиру, – Гермиона забрала лист и вычеркнула оттуда фамилии тех, в чьей смерти точно была уверена. Осталось не так уж и много, из всей известной ей верхушки Пожирателей условно свободных и живых оставалось человек десять. Она протянула лист Теодору, и тот уставился на него задумчивым взглядом.

– Печально, – вздохнул он, через пару мгновений. – Ну, зато круг поиска сузился. Да и по Фенриру скучать точно не буду.

– Грейнджер, к следующему разу достань нам палочки, а мы пока попробуем что-то разузнать, – Драко поставил точку на своём листке и протянул ей.

Она нерешительно взглянула на бумагу, предвкушая масштабы запросов. Но всё, чего пока хотел Малфой, было: «Палочки: боярышник и сердечная жила дракона, грецкий орех и сердечная жила дракона, остролист и волос единорога».

Интересно, как он вообще себе это представлял? Гермиона должна прийти в магазин и спросить, нет ли у них палочек для её Пожирателей. С сердечной жилой для двух мальчиков, что любят поубийственней, и одному скромняге с волосом единорога, он у нас пытать не любит. О-о-ох. Во что она на этот раз вляпалась! Гермиона, как стажёр аврората, находилась под наблюдением руководства. Действовать требовалось аккуратно. Хотя лучше всего было бы просто тянуть время и не бросаться выполнять все его поручения сразу. Допустим, можно достать им пока только одну палочку…

– Хорошо, я что-нибудь придумаю, – ответила она и сложила записку в карман.

– Вот и отлично. С тебя палочки, с нас информация. Какие ещё есть актуальные вопросы на повестке дня? – Теодор взял со стола пачку сигарет и закурил.

Гермиона лениво потянулась и взъерошила распущенные волосы. Что ж, первых договорённостей они достигли достаточно быстро и мирно. Неплохо. Похоже, с этими двумя вполне можно работать. Она сладко потянулась руками вверх и откинула голову назад. Когда только всё тело успело так одеревенеть?

– О, я смотрю, кого-то ночью настигла маленькая смерть,{?}[французский эвфемизм для слова «оргазм»] – странно улыбнулся Нотт и постучал пальцем по собственной шее. – La petite mort? Да, Гермиона?

– Заткнись уже, – моментально откликнулся Малфой, и Гермиона увидела, как из-под стола в пах Нотта упёрлась ступня в весёлом ярком носке. Дьявольское копыто на тёмно-красном фоне. Где он только такие откапывал?

Драко сидел напротив, отложив ручку и грозно хмурился на Теодора, тот отвечал ему самой невинной улыбкой. Она кинула недовольный взгляд в сторону Малфоя и поджала губы. Хоть вёл себя невежливо Драко, но почему-то неловко за его грубость стало ей. Поэтому Гермиона в противоположность его хамству решила ответить максимально искренне и открыто.

– Проклятье Долохова, – насколько она смогла разглядеть себя в зеркале, то там на шее, ближе к затылку, должно было красоваться нечто вроде сетки почерневших сосудов. Уникальное остаточное явление, говорили колдомедики. Ничего с этим не можем поделать. Видимо, Тео заметил, когда она потягивалась. – Подобралось совсем близко и почти убило. Знаешь, это даже не так страшно, как выглядит. В какой-то момент становится совсем не больно, просто очень хочется спать. На самом деле ты всё понимаешь, осознаёшь, что умираешь, ощущаешь себя таким беспомощным и попросту принимаешь свой конец. Смерть не кажется в этот момент чем-то плохим, просто думаешь о близких и хочешь, чтобы им не было слишком больно… им же как-то ещё с этим жить…

Нотт протянул какой-то долгий гласный звук умиления, будто старенькая бабулечка, увидевшая пухлощёкого румяного малыша.

– Это невероятно, Грейнджер, я серьёзно, – он подпёр кулаками щёки и умилённо улыбнулся.

– Как поживает Рози? – будто бы между делом, спросил Драко.

Нотт нахмурился.

– Рози? – внезапно он широко распахнул глаза, словно вспомнил, что забыл потушить дома камин, забрать ребёнка из школы или сдать книгу в библиотеку.

– Ага, твоя магла из больницы. Кажется, она вчера всё ещё искала свои вещи, разбросанные по всей крыше, когда ты ушёл и захлопнул за собой дверь.

– Дверь… – Теодор невнятно ругнулся, в один миг вскочил со стула и вихрем метнулся к двери.

За какой-то короткий промежуток времени он умудрился издать нереальное количество звуков: снова выдал нечто нецензурное, споткнулся о чей-то кроссовок и пнул его, тот отлетел в стеллаж, и оттуда посыпалась стопка инструкций. Теодор натянул один ботинок, продолжая повторять одно-единственное слово «Нет», выпрямился, ударился головой о полку и опять витиевато ругнулся. Гермиона даже таких слов раньше никогда не слышала. С полки звонким дождём посыпалась какая-то мелочь. Нотт вновь споткнулся, в этот раз о рюкзак, стоявший у порога, и там загромыхало множество стеклянных колбочек. Она ошарашенно продолжала наблюдать за ним. Тео дёрнул с полки второй ботинок, неаккуратно вывалив всю обувь, попытался втолкнуть ногу, но та никак не хотела влезать. Ругающимся ураганом, в одном ботинке, он наконец-то вывалился из квартиры.

Щёлкнул дверной замок.

Всё моментально стихло. Теодор будто бы забрал с собой весь воздух в комнате.

– Куда это он? – удивлённо спросила она, наблюдая, как в солнечных лучах красиво парят частички пыли, поднятые в воздух ураганом по имени Теодор.

Драко равнодушно пожал плечами и размашисто подчеркнул какое-то слово на бумаге.

– Опять что-то где-то забыл, – Малфой поднял на неё серые, словно стальное лезвие бритвы, глаза, – или кого-то.

Она прогнала в мыслях последние минуты: странную улыбку Теодора, грубость Драко, все его слова и этот внезапный побег. И ей внезапно стало жарко, даже выступил пот на лбу. Она с запозданием вспомнила, что где-то там, у неё на шее, мог оставаться след от зубов Драко. Она посмотрела на своё отражение в круглом боку серебристого чайника – так и есть! Сочное красное пятно чуть пониже уха.

– Он ведь не про мой шрам от проклятья говорил? – упавшим голосом спросила она.

– Нет.

– А я такая… смерть это-о-о, – она застонала и уронила лицо на ладони.

Почему с ними всегда так сложно? Какой позор! Теперь и Тео видел, что вчера вечером что-то произошло. Ей отчаянно хотелось исчезнуть и испариться. Чтоб это сейчас происходило не здесь и не с ней. В глазах защипало, и она всерьёз испугалась, что сейчас потекут беспомощные колючие слёзы. Расплакаться перед Малфоем? Только этого не хватало!

Гермиона усилием воли взяла себя в руки. Ладно, если уж на то пошло, то можно позориться до конца. Хватит бегать и краснеть, как нежная роза. Этот змей вон сидит довольный и наверняка наслаждается ситуацией. Ничего страшного, в конце концов, не произошло. А она уже взрослая и самодостаточная личность и может спокойно принять последствия своих поступков, пусть и необдуманных. Гермиона поймала себя на том, что всё это время нервно теребила край футболки, и Драко с любопытством наблюдал за её руками. Наверное думает, что раз Нотт ушёл, то она сейчас же скинет с себя всю одежду и накинется на него. Ага, как же! Ей стоило расставить все точки над И с Малфоем.

– То, что было вчера… Давай просто забудем, – Гермиона строго взглянула на него, ожидая, что тот благоразумно согласится. Ему ведь тоже должна быть неприятна эта ситуация. Чистокровный сноб дотронулся до презираемой им маглорожденной. Произносить мерзкое слово «грязнокровка» она не желала даже мысленно. Хватало шрама на руке, чтобы Гермиона не забывала, кем являлась для таких, как Малфой. К её огромному раздражению, он просто широко улыбнулся и небрежно смахнул волосы со лба. Она со злостью стиснула зубы. – Мерлин! Ну не накладывать же в конце концов Обливейт на тебя.

Один краешек его нахального рта приподнялся и растянулся в неприятной ухмылке:

– Серьёзно, из-за такой мелочи?

Гермиона твёрдо встретила его насмешливый взгляд и сжала кулаки под столом. Он также, не спуская с неё серых глаз, расслабленно откинулся на скрипнувшую спинку стула.

– Ну, попробуй, даже любопытно, – он раскрыл руки, словно приглашая к действию. Видя её сомнения, усмехнулся и снисходительно пояснил: – Магия разума, Грейнджер, – моё направление. Твой Обливиэйт просто не подействует. Хотя есть шанс, что ты добилась в этом больших успехов, чем я. Но видишь ли, в отличие от Тео с его парселтангом, меня как раз обучал сам Тёмный Лорд.

Гермиона с сомнением посмотрела в его сторону. Эту самодовольную улыбку отчаянно хотелось стереть. Малфой мог просто врать, но с другой стороны, мог и нет. Это его владение окклюменцией… Да и как иначе он мог освоить легилименцию на таком серьёзном уровне? Всё это выглядело очень и очень плохо. Она его действительно недооценила.

– То есть, нет никаких шансов, что ты это забудешь?

– Никаких.

– Этого не повторится.

– Разумеется.

И он посмотрел так, что у неё чуть не подкосились коленки. Гермиона тут же поняла, что всё, с неё хватит, пора бежать, сматываться, уносить ноги со скоростью света. Её нервная система просто не выдержит ещё и пары минут рядом с Малфоем. Она вскочила и в несколько шагов оказалась у выхода, подхватила сумочку, туфли, и прямо босиком вывалилась в подъезд, невольно громко хлопнув дверью напоследок.

В подъезде она устало прислонилась спиной к прохладной шершавой стене, пытаясь успокоить дыхание. Вроде бы гнаться за ней никто не собирался. Сердце стучало так, будто вот-вот разорвётся. Отдышавшись, она наконец решила обуться и вспомнила, что так и не оставила им одну очень важную вещь. Она нерешительно открыла дверь и вновь переступила порог. Малфой расслабленно развалился на диване и задумчиво курил. Он лениво повернул голову в её сторону и изогнул бровь.

– Я это… это для связи. Напишешь, и я увижу, – Гермиона почувствовала, как заливается румянцем и, судя по глухому смешку, Драко тоже это заметил. Мерлин, он сейчас надумает себе непонятно что! Она наспех пихнула тетрадь с протеевыми чарами в стоявший у двери рюкзак и практически выбежала из квартиры, проклиная всё и всех на свете.

И особенно то, что её вообще угораздило связаться с Малфоем.

Комментарий к 13. Трое

Атмосфера главы: https://pin.it/3FAsAOp

Видео к Тео и Нагайна: https://pin.it/25O2fit

========== 14. Треверс ==========

– Конфринго!

Прыжок влево.

Вернее, ему хотелось, чтобы это был именно прыжок, а не вышедшее в итоге аварийное падение тушки в сторону.

Взрывающее заклятье влетело в стену заброшенного дома и на миг осветило улицу яркой вспышкой. Кирпичная кладка разлетелась фонтаном из обломков и пыли. В нос сразу же попали мелкие частицы, и Драко задержал дыхание, чтобы не закашлять. Он осторожно встал, вжимаясь спиной в остатки стены. Мозг отчаянно пытался найти выход из положения.

Атаковавший находился вне зоны видимости, но точно где-то рядом. Шагов тоже не слышалось. Наверняка заглушил, ублюдок. Вообще, если не считать взрыва, то было очень тихо, особенно для вечера, когда тебя пытаются убить.

Казалось бы, весь мир должен кричать в этот момент. Но нет. Где-то вдалеке слышался будничный гул дороги, поблизости стрекотал сука-сверчок, и единственное, что Драко различал отчётливо и громко, – стук собственного сердца.

– Треверс, ты охуел? – он опустился на четвереньки и, стараясь не шуметь, отполз к стене напротив. Не стоило долго торчать на одном месте.

Хотя пространства для манёвров практически не было. Дом был разрушен чуть ли не до основания, почти всю мебель из него вынесли или сломали, и здесь, в основном, остался лишь мусор, хрупкие стены и голое пустое ничто.

Под ладонью глухо треснул кусок стекла, и Драко замер, пытаясь прикинуться мебелью. Он тут как в ловушке. Стоило выбираться отсюда и валить как можно дальше. Забегать в этот дом оказалось идиотской идеей, но Треверс начал палить взрывными прямо на улице сразу же, как аппарировал на тротуар. Видимо, он был очень сильно чем-то расстроен.

– Сдохни, щенок!

В то место, где недавно стоял Драко, прилетела Бомбарда. Треверс определённо был очень и очень не в духе, однако становиться послушным мальчиком и умирать Драко не собирался.

– Тебя что, кентавр в жопу выебал? – хрипло крикнул он, с трудом подавляя кашель. Во рту пересохло, а на зубах скрипели частицы каменной пыли. Сейчас бы стаканчик холодной ледниковой воды с долькой лимона, а ещё лучше мягкий матрас, подушку и хрустящее от чистоты одеяло…

В ответ на кентавра прилетел зелёный луч.

Хорошо, Драко успел дёрнуться, перемещаясь за перевёрнутый письменный стол. Пахло здесь чем-то отвратным, и он скривился: видимо, кто-то использовал этот уютный уголок как уборную. Малфой попытался отключить обоняние и включить рассудок.

Так. Заклятие выпустили откуда-то справа. Хреново. Длинный, тёмный коридор и нулевая видимость. Даже если бы у него была сейчас возможность использовать палочку, то всё равно пришлось бы кидать заклинание наугад. Слева окно, можно попробовать изобразить из себя гепарда и одним прыжком проскочить сквозь раму с выбитыми стёклами. А если не получится? О да, зато Треверс определённо повеселится, если Драко повиснет в оконной раме, насаженный животом на эти невероятно острые и грязные стёкла.

Кажется, ещё поговаривали, что Треверс – гей… Ну что ж, тогда он смог бы повеселиться вдвойне. Определённо отсюда надо было валить.

Малфой сглотнул вязкую слюну и осторожно выглянул из укрытия. Нападавший подозрительно притих, со всех сторон в комнату наползала темнота, и виднелось только единственное светлое пятно – окно, до которого оставалось всего три шага.

Три шага на открытом пространстве.

Не успеет…

Драко стиснул в руках свою бесполезную палочку. И что делать? Посветить Люмосом, чтобы Треверсу удобнее было целиться? Ему хотя бы слабенький Ступефай, был бы шанс выжить, а сейчас можно только кинуть в коридор палочку и надеяться, что она там как-нибудь сама по себе разберётся. С другой стороны, если бы Треверс хотел убить его на месте, то сразу бы кидал Аваду. Значит, можно попробовать договориться. Только бы не шарахнул чем-нибудь неприятным.

Мелькнула мысль, что в следующий раз стоит спросить у Грегори, кому там маглы молятся. Драко медленно встал, морщась от боли в коленях, поднял дрожащие от напряжения руки и отбросил палочку в сторону. Давай, ублюдок, я знаю, что ты любишь поговорить.

– Треверс, мы можем всё обсудить!

От стены коридора бесшумно отделилась тень и медленно вышла на открытое пространство. Капюшон мантии скрывал лицо, но любоваться очаровательной мордашкой Треверса Малфою всё равно не хотелось. Главное, что он понял – Пожиратель смерти пришёл без маски. Она должна была бликовать от света, но под капюшоном мантии зияло чёрное, пустое ничего. Отлично.

Бывший соратник направил на него палочку и подошёл почти в упор. Тусклый свет от окна осветил грубое лицо мужчины. То что надо. Драко свёл брови в растерянную гримасу и жалобно посмотрел ему в глаза:

– Я правда не понимаю, что происходит… – беспомощно произнёс он.

– Передавай привет папочке, ублюдок. Ава…

Драко уже был внутри его черепушки.

Треверс пронзительно завизжал, хватаясь за голову. От этого ультратонкого, страшного воя заболели барабанные перепонки. Всерьёз показалось, что они вот-вот лопнут, и из ушей брызнет горячая кровь. Малфой одним коротким движением выхватил из ослабленных пальцев палочку и направил зелёный луч в лоб мужчины.

Всё внезапно смолкло.

В ушах ещё звенел дикий, животный визг Треверса, но окружающая тишина постепенно окутывала пространство густой и вязкой патокой. Драко сфокусировался на частицах пыли в воздухе. Сквозь окно падал свет уличного фонаря, и пылинки красиво вальсировали на свету. Для них можно было бы придумать музыку.

Музыку тлена и разрушения.

Потом догнал запах.

Запах пота, смерти и гари.

Драко согнулся пополам и его стошнило. Добавился аромат желчи.

Он не Лорд, чтобы легко и безнаказанно использовать свои ментальные способности. Этот маленький трюк выжигал его собственную магию до состояния сухого пепла. Но это являлось лишь крохотной толикой того, что он причинил Треверсу. Эхо заклятия вот-вот должно было его нагнать.

Вот.

Сейчас начнётся…

Ожидаемой волной его накрыло ощущение переполняющего черепную коробку Адского Пламени.

Мир поплыл, дробясь, окрашиваясь в нечто алое, пузырящееся, как краска на старых тлеющих фотографиях.

Горит.

Всё горит.

Хочется содрать себе кожу.

Ткнуть палочкой в висок и запустить оледенение.

Или сдохнуть.

Принять лёгкую и нежную Аваду.

Боль расширилась до слепяще-белой вспышки.

Изнутри всё полыхало выцветшим, белёсым пламенем. Глаза поплавились, лопнули и вытекли из глазниц.

Стало темно, тихо и спокойно.

***

Какая-то сучья птица вовсю драла свою глотку. Казалось, она осталась недовольна, что Драко не сдох этой ночью, и намеревалась добить его своим блядским чириканьем. Откуда птицы у него в голове? И почему так светло? Подозрительно светло для ночи.

Он попробовал открыть глаза, и солнечный свет белыми иголками вонзился в зрачки. Боль и свет как одно целое. Так всегда.

Малфой ненавидел белый цвет – слишком хорошо видно кровь, слишком остро чувствуешь боль.

Он усиленно заморгал и подвигал глазными яблоками из стороны в сторону. Вроде не лопнули и не вытекли. Драко лежал недалеко от окна, до которого так и не добрался вечером.

Пахло смертью. У неё всегда был особенный, сладкий и прелый запах. Сквозь пыльные осколки стекла виднелся кусочек чистого голубого неба. Светлого, но не настолько, чтобы утверждать, что на улице уже день. Возможно, сейчас раннее утро? Что-то у него уже вошло в привычку отключаться где ни попадя.

Драко приподнялся на руках и осмотрелся.

Да-а-а…

Это определённо войдёт в список его лучших мест для пробуждения. Труп Треверса никуда не делся, а жаль. Драко был бы абсолютно не против, оживи тот и уйди куда-нибудь подальше на своих двоих.

Никакой особой неприязни он к мужику никогда не испытывал: виделись время от времени на общих собраниях, раз вместе пили огневиски в баре – ничего такого, что вызвало бы желание его убить.

Знай Треверс его хоть на толику получше, никогда бы не подошёл так близко и без маски.

Драко сел и тут же почувствовал, как его повело куда-то в сторону. Да так, что пришлось упереться ладонью в пол, чтобы не упасть. Сознание наворачивало безумные круги, ударяясь о череп и отдаваясь гулкими, оглушающими ударами. В попытке остановить это, Малфой вцепился свободной рукой в волосы, чуть оттягивая и сжимая. Но мир фиксироваться в одном положении никак не желал, продолжая вращаться.

Тяжело выдохнув, он перевёл взгляд вниз, с трудом фокусируясь на предмете, который так нещадно впивался в бок во время сна.

Расплывчатый контур медленно сливался и приобретал очертания палочки Треверса.

Сука, ну как же так, а?!

Палочка была разломана пополам.

Он так рассчитывал ей воспользоваться!

Блядь.

Драко с трудом встал, игнорируя дрожь в теле, эту белёсую пелену перед глазами, и осмотрел себя.

Выглядел он неважно, даже жалко. Штаны были все в грязи и крови, с рваными дырами на коленях. Придётся выкинуть. Правый ботинок куда-то пропал. Малфой прошёлся глазами по комнате – ни следа. Будто глизень сожрал. Он немного подумал и снял второй, оставшись в одних носках с весёлыми тыквами. Всё-таки фейерверк Треверса успел его неплохо поцарапать. Хорошо, если сейчас раннее утро: до их квартиры буквально пару домов, он может пройти так, чтобы никто его не заметил. Бруно и другие соседи должны ещё спать в это время, и…

Нет!

Внезапная мысль пронзила осознание: их встреча не была случайной. Треверс аппарировал совсем близко к нему. Он знал, куда их сослали, знал, когда Драко заканчивал работу и какой дорогой всегда возвращался. Эти заброшенные дома… хорошее место для засады. Малфой поступил бы так же.

Что с остальными?!

Он быстро нашёл свою палочку и, не обращая внимания на боль, побежал к дому.

***

Драко ввалился в квартиру, еле дыша.

Тео и Грег пили кофе за кухонным столом, и по их сонным лицам было видно, что они совсем недавно встали. Малфой оглядел всех и зашёлся в удушающем, лающем кашле. В лёгких всё ещё гулял песок и мелкие частицы бетона.

Друзья задержали на нём мимолётный взгляд и продолжили своё обсуждение. Гойл тыкал массивным пальцем в лежащую на столе газету и доказывал, что слова Нотта невозможны в условиях тех исторических реалий, но тот лишь несогласно качал головой, дожидаясь своей очереди высказать аргументы.

Малфой отдышался, уселся к ним за стол и сложил руки на столешнице. Они были чёрные, усыпанные мелкими порезами, в пыли, грязи и крови. Похоже, под кожу вошли осколки. Лишь бы не глубоко. Драко ненавидел ощущение стекла под кожей, и без магии пришлось бы ждать, пока они сами выйдут с гноем, или выковыривать ножом.

– Тебе кофе налить? – донёсся звонкий и на удивление бодрый голос Грегори. О, видимо, на него наконец соизволили обратить внимание. – Хорошо спалось?

– Будь так любезен. Пожалуйста, – таким тоном он разговаривал на светских вечерах Нарциссы.

Гойл подошёл к кофеварке и с громким щелчком вытащил горячий кофейник:

– Со сливками?

Драко просверлил его массивную спину яростным взглядом. А то ты, блядь, не знаешь. Никаких сливок, никакого ебучего сахара и никаких тупых вопросов. Но вслух сдержанно произнёс:

– Благодарю, не нужно.

Нотт внимательно его осмотрел и ухмыльнулся в чашку:

– Как погодка на улице?

Охуенная. С осадками в виде трупов. Драко лучезарно улыбнулся ему в ответ:

– Чудесная. Вам бы тоже стоило выйти и подышать свежим воздухом.

Гойл поставил перед ним дымящуюся чашку, и Драко с благодарностью сделал большой жадный глоток. Горький, как он и любил.

– И куда бы ты посоветовал нам сходить? – всё тем же светским, слегка скучающим тоном продолжил Нотт.

Конечно, самое время вспомнить уроки этикета, Теодор.

Драко пощупал разбитый лоб и поморщился: видимо, неудачно приземлился, когда терял сознание. В следующий раз нужно повнимательнее выбирать место для падения. Желательно помягче, с минимумом камней и битого стекла.

– О, тут рядом, – мило оскалился он, – есть один дом с необыкновенным видом из окон.

Тео лениво зевнул и перевёл взгляд на свои наручные часы. Серебро блеснуло солнечными зайчиками по стенам.

– Давай как-нибудь в другой раз, у меня дежурство через час. Старички без моей помощи не найдут свои челюсти.

– А я в хоре сегодня пою, – скромно добавил Грег, и Драко недоумённо уставился ему в лицо. Нотт, кажется, тоже потерял дар речи. Поёт в магловском церковном хоре. Охуеть. Драко поморгал. Закусил щеку, чтобы сдержать непрошеный приступ остроумия. Над этим он подумает позже.

– Труп – достаточно веская причина, чтобы оторвать вас от дел? – с безразличным видом спросил Малфой и аккуратно выровнял на столе вилки и чайные ложки.

– Труп? – уточнил Нотт, изящно отпив из чашки.

– Труп, – эхом согласился Драко и выстроил металлическую блестящую солонку с перечницей в один ряд.

Нотт недовольно свёл брови и развернулся к Грегу, мигом потеряв всё своё напускное равнодушие:

– Я же говорил, что этот опять во что-то влез! – Тео эмоционально махнул рукой и очертил в воздухе неясный силуэт. – Его вообще нельзя оставлять одного. Ты посмотри на него! Выглядит так, будто с оборотнем в полнолуние обнимался! И в баре он просто покурить вышел! А потом десяти минут не прошло, как уже разлёгся под маглами, – с каждым новым словом Теодор начинал распаляться всё больше и больше.

Малфою он сейчас напоминал огнедышащего дракона, из чьей пасти вместо огня вылетал чистейший праведный гнев. Хотя материализованный гнев Нотта скорей мог бы выглядеть как мыльные пузыри: кристальный и переливающийся всеми оттенками радуги. Такой невинный и милый. Драко представил, как вместо слов изо рта Тео вылетают разноцветные прозрачные пузырьки. Они плавно парят по квартире и лопаются. Пых!

Пых…

Нотт что-то бухтел и буравил хмурым взглядом, но ушедший в себя Драко его не слишком слушал, ухмыляясь воображаемой картинке. Вот завёлся-то. Того и гляди покусает. Он сложил руки на груди, заставляя себя прислушаться к выступлению этого праведника. Видимо, зря. Тот всё никак не прекращал своё брюзжание:

– В школе, пока мы спокойно учили нумерологию, он втихую завербовался в Пожиратели! В самых первых рядах! Да я на минуту тогда отвернулся, а он уже Лорду в спину Аваду запустил. А сейчас?! Да его от нас ни на шаг нельзя отпускать!

Теодор сжал губы в тонкую линию, наконец-то заткнулся и перевёл на Драко полный осуждения взгляд. Мамочка-Тео, которая вновь недовольна отметками своего мальчика. Драко почесал средним пальцем бровь. Нотт похабным жестом показал, что стоило бы сделать с его тупой башкой.

Что-то вроде отрезать и насадить на член? Вот извращенец. Малфой не стал ничего выдумывать и просто оскалил зубы.

– Ты не прав, Тео.

От этих слов Грега Драко растянул губы в победоносную улыбку и торжествующе приподнял брови. Было видно, как напряглись мышцы на лице Нотта. Гойл покачал головой глядя на них обоих, спокойно отпил кофе, аккуратненько поставил чашку на блюдце и гипнотически-бесстрастным голосом продолжил:

– В того же Лорда заклинание кинуть ему хватило нескольких секунд, хотя ты, между прочим, стоял в паре дюймов. Так что наше присутствие не гарантия его здравомыслия.

Драко обречённо вздохнул. Ещё один. Устроили ему тут судейское заседание. Грег помолчал, видимо, что-то припоминая, нахмурился, и между бровей пролегла морщинка.

– К слову, Нотт, ты тоже тогда весьма неаккуратно сработал, – выглядел он при этом слегка раздосадовано, словно увидел на белых кроссовках маленькое грязное пятнышко, – так резво за Беллатрисой припустил, а Рабастана кому оставил? Он, между прочим, почти дополз до леса.

– Да при чём тут я?! – Тео скрипнул зубами от возмущения. – Вернулся бы и добил. Ты лучше посмотри на этого! Да его за ручку водить надо, связать, закрыть или лучше кинуть в какой-нибудь подвал по…

Драко даже не стал ждать окончания этого заманчивого предложения, а просто ехидно протянул:

– Ну как? Успел снять тогда свою маглу с крыши?

Теодор захлопнул рот и шумно, долго выдохнул, будто бы выпустил весь воздух из лёгких. Малфой мог бы поспорить, что тот сейчас мечет молнии из глаз, но смотреть в его сторону специально не стал, а просто безразлично взглянул на ногти. Его пальцы выглядели удручающе – так, будто он всю ночь рыл руками себе нору или… могилу. Плевать.

На самом деле рассеянность Тео тоже принесла им всем немало проблем в своё время. И ладно, если бы дело касалось только забытой на крыше девушки, однако потерянные тёмные артефакты, незакрытые замки, не снятые заклятья и его коронный номер – положить что-то и не вспомнить куда! Это раздражало особенно сильно. А если ко всему добавить ещё ослиное упрямство и наплевательское отношение к компрометирующим их всех уликам, то раздражение Малфоя в сторону Теодора усиливалось стократ. Вот как они все могли серьёзно делать вид, что не причастны к смерти Тёмного Лорда, когда этот придурок до сих пор таскался с палочкой Беллатрисы?

– А Грейнджер как? Всё понравилось? – едко усмехнулся ему в ответ Нотт. – Ты-то молодец, умеешь работать языком, когда хочешь, – Драко услышал, как протяжно скрипнул стул, и краем глаза заметил, что Тео медленно выпрямился во весь рост. – Что ж под чиновницу не лёг? Может, квартиру поудобнее нам выделили бы, и мне не пришлось бы делить одну комнату с тобой, идиотом!

Драко счастливо выдохнул и искренне улыбнулся – вот оно. То что надо. Ему сейчас было жизненно необходимо это. Как свежий весенний воздух после затхлого душного подземелья. Просто отпустить свои эмоции на волю: за эту ночь, за этот год, за эту унизительную ссылку и постоянное ощущение беспомощности. Ему хотелось отчаянно кричать и уничтожать всё и всех вокруг, а Тео стоял и просто напрашивался.

И Малфою имелось что ещё ему сказать, потому что больше всего от рассеянности Нотта пострадал именно сам Нотт.

– Не скромничай, это же ты у нас по части удовлетворения старых, дряхлых тварей. А? Покажи-ка мне свои буковки, Тео-малыш, – и губы Драко растянулись в паскудной улыбке.

Если б эти слова были камнем, то они сейчас просто бы зависли в воздухе – таким плотным и почти осязаемым стало напряжение между ними. Нотт сощурился и очень медленно, с демонстративной небрежностью, закатал рукава. Драко прошёлся по сухой и солоноватой коже губ языком, почти что с голодом следя за тем, как обнажился шрам на правом предплечье Теодора. «Шлюха». И запоздало подумал, что, наверное, он сейчас зря это ему припомнил.

Лучше было бы просто сдать все его грешки с вещами Грега.

– На это ты хотел посмотреть? – Тео лениво обошёл стол, – или мне сразу снять футболку? Какие именно буковки тебе нужны, а, Малфой?

Одним резким ударом ноги Нотт выбил из-под него стул. Вся комната резко взлетела вверх, и затылок жёстко встретился с холодным полом. Перед глазами замерцали ярко-жёлтые искры.

Как же больно! Под кожей с гулкой пульсацией расплылась тупая боль, вытягиваясь и заполняя собой всю голову. Мозг будто бы собрался эвакуироваться через лобную часть, но не сумел пробить себе выход. В глазах пробежалась мутная рябь, и одновременно с этим его затошнило. Промелькнула довольная мысль, что было правильно ничего не есть. Как знал, что предстоит жёсткое свидание с полом.

Хотя действительно стоило предвидеть, что этот придурок так себя поведёт.

Рвано вдыхая обжигающе-жаркий воздух, Драко попытался сфокусировать зрение и перевернуться на живот, но на него сверху навалилась чья-то туша.