Текст книги "Мы все умрём. Но это не точно (СИ)"

Автор книги: Aris me

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 62 страниц)

– Это котёнок, и он теперь будет жить с нами, – Грейнджер упрямо сжала губы и с вызовом вздёрнула подбородок. Видимо, девочка была настроена решительно и спорить с ней бесполезно.

Но Драко всё же не удержался чтобы не проворчать:

– И ты ещё долго будешь тащить к нам всех подряд?

В его представлении между ними тремя всё примерно так и произошло. Она вечно тащила что ни попадя в дом. Нотт, не будь дурак, моментально уловил, в чей адрес была направлена шпилька. Кинул презрительный взгляд на Драко и протянул:

– А мне нравится, – выдержал паузу, оценил степень недовольства Малфоя и развернулся к Грейнджер с самым елейным выражением лица: – Как его зовут?

Он опять решил перетянуть всё внимание на себя? И ведь сработало же у аспида! Гермиона, найдя поддержку, приземлилась на стул рядом с Теодором. Тот убрал тарелку и тоже придвинулся ближе. Драко замер, наблюдая. Мало того что они оба натворили, так теперь эти двое ещё нежничать между собой будут? Ревность внутри потихоньку подняла свою плоскую голову. Нотт ласково провёл губами по её щеке и зарылся носом в волосы. К ревности подползло горячее чувство соперничества. Захотелось зарыться пальцами в обе кудрявые головы и растащить их по разные стороны. Гермиона улыбнулась и потянулась к губам Теодора. Из клубка ощущений выползла злость. Язык Нотта мягко скользнул по её нижней губе и исчез где-то во рту, вовлекая Грейнджер в долгий, глубокий поцелуй. Весь змеиный клубок эмоций накрыло жаркой тяжёлой похотью, моментально отозвавшейся в паху.

Драко откинулся на спинку стула, наслаждаясь их видом и собственными ощущениями. Острыми, как хорошо заточенное лезвие, обжигающими, будто Адское пламя. Ему болезненно нравилось наблюдать за ними. Сквозь злость и ревность всегда приходило горячее возбуждение. Они оба принадлежали ему. Захотелось даже наплевать на ужин, чтобы Нотт раздел её прямо здесь и сейчас, на этом столе…

Но не случилось.

Совсем не кстати вмешался четвёртый – новый – житель их квартиры. Котёнок запрыгнул к Теодору на колени и начал заинтересованно его обнюхивать. Гермиона тут же словно очнулась от гипноза, с влажным, чмокающим звуком отстранилась и неуверенно посмотрела на Драко:

– Может, назовём его Снежок?

Драко усмехнулся. Хоть вопрос не забыла.

– Поганое имя. Магловское, – он демонстративно поморщился и брезгливо сжал губы в книззлову задницу.

– Ну, давай, чистокровный, предложи свой великолепный вариант, – усмехнулся в ответ Тео, мерзко поглаживая Гермиону по коленке.

– Альбус, – вслух медленно произнёс Малфой. Про себя же подумал: «Теодор». – Будет приятно тыкать его носом в отрыжку.

– Эй! – нахмурилась Грейнджер. – Мы беззащитных не обижаем!

Малфой лишь улыбнулся. Было всегда забавно видеть, как девочка легко вскипала и заводилась. Ещё немного подтолкнуть, и взорвётся каскадом эмоций, как фейерверк.

Не так уж у тебя хорошо с самообладанием, правда?

– Не жди, что это отродье получит от меня поблажек. Испортит что-то моё и я ему шею сверну.

На самом деле он уже почти не злился. Мысль о том, что двое кудрявых вновь находятся под его контролем, успокаивала и дарила умиротворение. Девочка напуганна после встречи со своим кошмаром, вторая тупая башка поплатилась пол-литром крови за своё предательство. Теперь можно и поужинать. Драко поставил перед ними спагетти и сам сел за стол. От тарелок аппетитно пахло свежим базиликом и чесноком. Он сегодня для них постарался на славу. Готовил как в последний раз. Но те есть не спешили и это бесило. Зато пушистая тварь тут же прыгнула на стол к Грейнджер и начала с остервенением поглощать фрикадельку. Драко хотел было его скинуть, но кот утробно зарычал и даже зашипел.

– Ты с кем так разговариваешь, блохастый мешок?

Нотт спокойно взял котёнка, взвесил в руке, посмотрел под хвост, открыл ему пасть и подул в уши:

– Он выглядит так, словно вот-вот умрёт от истощения. Настоящий Дохлик, – кот жалобно, протяжно мяукнул, и Тео заметно смягчился. Поплыл, как шоколадный пончик на солнце. – Ладно-Ладно. Вырастешь – будешь у нас гроза всех псов, кот Дохлопёс, а пока терпи, Дохлик.

Гермиона отковыряла кусочек мяса с тарелки и протянула оголодавшему животному. Малфой нахмурился – они теперь что ли кота вдвоём любят? Соперника тут же захотелось устранить и тихонько прикопать на заднем дворе.

– Я принесла, я называю. Пусть будет Снежок.

Драко и Тео переглянулись и улыбнулись друг другу. Такой наивный Гриффиндор. Она могла говорить что угодно, злиться, угрожать или недовольно поджимать губы. Но кот был обречён носить тройное имя.

Комментарий к 31. Снежок Альбус Дохлопёс

Пин: https://pin.it/5OvRDbA

Видео: https://t.me/aris_gde_glava/191

========== 32. Ошибаться не страшно ==========

Тео бежал. Быстро. Не оглядываясь. Будто бы даже дыша через раз. Как больной драконьей оспой: с хрипами, сипением и постоянным кашлем. Потому что Тео давно так не бегал. Очень давно. А ещё потому что Тео потерял свою палочку…

– Выходи, выходи, мы не кусаемся, – между лысых зимних кустов мелькнула тёмная шевелюра с проседью. Учитель.

Чему Антонин хотел его сейчас научить, было совсем непонятно. Слушайся старших, Теодор, не теряй свою палочку, не суйся к большим злобным волшебникам на аудиенцию? Нет, бред какой-то. Может, не ругайся матом и не кури? Хотя этому попыталась бы научить его Грейнджер…

Теодор медленно выдохнул, сдерживая кашель. В боку кололо, и дальше бежать он уже не мог. Как выбираться из этой дерьмовой ситуации, он не знал, но курить, наверное, нужно было бросать. А вот палочку наверняка стоило держать покрепче.

И чем теперь ему защищаться?

Нотт пошарил в карманах толстовки: пуговица, какая-то бумажная этикетка и блевательный батончик. Негусто. Безумно захотелось к родному Цветочку: зарыться пальцами в мягкие кудряшки и вдохнуть запах её тёплого тела…

Сквозь дыру в разрушенной стене подул промозглый ветер, принося с собой далёкие отзвуки голосов. Голоса обещали медленную, мучительную смерть: выкрутить суставы, высосать глаза, намотать кишки на прялку… Но это была хорошая новость – недоумки искали его совсем в другой стороне. Плохая состояла в том, что Теодор не сможет бегать от них вечно.

Нотт поёжился и затянул шнурок у горловины худи. Мало того, что его угораздило оказаться здесь без мантии, так ещё и погода лютовала – зима закончилась, моросил противный дождь, и вокруг лежал талый снег, перемешанный с грязью и льдом. Бегать бесцельно – лишь оставлять следы. Антонин вышел на охоту с толпой своих учеников, и, к счастью, эти придурки затоптали его отпечатки своими ботинками. Поэтому план Тео пока состоял в том, чтобы бегать по кругу и скрываться по углам.

И чего ему не сиделось дома?

В тёплой, светлой квартирке с мягкими подушками и уютным одеялом. Всего час назад Теодор лениво наблюдал за раздражающим Драко, курил и размышлял, как затолкать блондиночке в горло пуговицу. Чтобы тот заткнулся раз и навсегда. Захрипел, посинел и замолчал. Но при этом сделать так, чтобы Грейнджер не поняла причину его скорой кончины. Нотт представлял, как состроит скорбное лицо, а потом первым побежит сдвигать плиту фамильного надгробия Малфоев, чтобы уложить психопата к его мамочке.

– Он просто подавился тефтельками, – и грустный взгляд из-под опущенных ресниц. Покойся с миром, блондиночка. Грейнджер бы купилась, сто процентов.

Но сейчас, кажется, упокоят его самого.

Мимо пробежали двое тяжеловесных волшебников с длинными посохами. Тео даже разглядел чёрные комки грязи, вылетавшие из-под их сапог. Долоховцы были очень близко, и если бы один из них догадался взглянуть чуть левее… Нотт прижался плотнее к холодной стене и постарался слиться с тенью. Не двигаться, не издавать ни звука, не дышать. Маглы в таких ситуациях молились богу. Может, и ему стоило попросить о спасении? Теодор сжал под толстовкой широкий амулет с кроваво-алыми рубинами и инициалами «А.Д.» и облизал пересохшие губы.

Драко, забери меня домой, пожалуйста!

Из-за мелкого, плотного, как туман, дождя видимость была почти нулевая. Погода, словно злобная мачеха, кусала, обжигала, но при этом скрывала его от чужих взглядов. Теодор стоял у каменной стены особняка и пытался представить, что он – плющ. Как в детстве, когда накрывал голову подушкой и считал себя невидимкой. Так и сейчас – ему хотелось вжаться спиной сильнее в камень и представить, что он часть пейзажа. Плевать, что ранняя весна и ядовито-зелёное растение выделялось бы на стене. Теодор был готов изобразить хоть блаженного единорога и сжевать клок травы, если бы это помогло выжить, но, к счастью, не пришлось. Волшебники-антониновцы, громко хлюпая грязью, пробежали мимо, и Тео выдохнул.

Пронесло.

Почему эти идиоты скакали с посохами, а не сменили их на более лёгкие палочки? Это же было так неудобно! Нотт с тоской вспомнил свои очень удобные часы портключ, способные перенести его в убежище, которые он впервые в жизни оставил дома. Впервые. Потому что просто вышел покурить на лестницу и совсем не собирался влипать в какие-то неприятности.

Ну как же так-то?

Час назад Теодор лениво играл с котом и расслабленно наблюдал за Грейнджер. Уютная тёплая квартирка, запах горячего ужина и неестественно лавандового ароматизатора. Девочка как приличная домохозяйка мыла посуду в раковине и мирно разговаривала с Малфоем. Такие простые семейные разговорчики:

– Что с Долоховым, Драко? Когда его брать будем? – Гермиона отставила тарелку и взяла следующую. Совсем по-магловски. Может, стоило рассказать ей про очищающие заклинания? Или у неё это дефект с детства?

– Я найду, как передать информацию в аврорат без тебя. Ты никуда не полезешь. Ясно, Грейнджер?

Судя по выражению лица, ясно ей ничего не было. Брови девочки нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. Она ткнула мыльным пальцем в грудь Драко и процедила сквозь зубы:

– Ты не можешь указывать, что мне делать!

Малфой с невозмутимым видом протёр тарелку, отставил в сторону и мерзко-расслабленно протянул:

– Сиди дома со своим дебильным котом.

А вот это он зря. Гермиона вспыхнула, и кончики её ушей порозовели. Приобрели такой умильно-нежный оттенок молочного поросёнка… Теодор поставил бы десять галеонов, что хрупкая девочка затолкает назад в горло Драко все его слова вместе с вымытой до блеска посудой. Нотт устроился поудобнее на подоконнике, готовясь наблюдать очередную ссору. У них всегда это происходило почти как по расписанию: поцеловать, поговорить, попытаться друг друга убить.

– Снежок – чудо! – в мягком голосе девочки послышался холодный металл.

– Никчёмная, облезлая тварь, – подбавил Драко.

Грейнджер лязгнула вилками, словно палач, подготавливающий орудие пыток. Уголки губ Тео непроизвольно дёрнулись и сами собой растянулись в улыбку. Очаровательно. Воткнёт или не воткнёт вилку Малфою в глаз? Как у легилимента мог атрофироваться инстинкт самосохранения – оставалось загадкой. Но хуже всего была не эта их мелкая ссора. Хуже всего было то, что Драко и Гермиона по-настоящему договорились. Двое-из-яйца-одинаковых-с-лица собирались арестовывать Долохова, и уровню их наивности Тео мог лишь поражаться.

– Оставь кота в покое! Лучше скажи, когда мы будем действовать? Ты постоянно кормишь обещаниями, но ничего не двигается с места, а времени у нас нет!

Малфой прикинулся глухонемым и принялся раскладывать тарелки по цвету. Важное занятие, друг, не поспоришь. Теодор был на сто процентов уверен, что Драко там тайком улыбался. Он, всё так же не оборачиваясь, выровнял белые блюдца, и его спина слегка дрогнула от сдерживаемого смешка.

Веселился, засранец. Нотт рассчитывал, что Малфой после встречи с папочкой растеряет свой энтузиазм и немного поумнеет, но тот стал лишь ещё озлобленнее и… активнее. И, судя по всему, собирался действовать самостоятельно. Что совсем не устраивало Грейнджер.

Золотая девочка постояла молча пару секунд, посверлила взглядом спину Малфоя, и, не найдя отклика, обернулась к Теодору.

– Может, ты поможешь?

Он покачал головой и глубоко вздохнул, набираясь терпения:

– Вам нельзя арестовывать Антонина. Это чистой воды самоубийство. Даже если авроры его арестуют, то диадема наверняка отрастит ножки, крылышки и помашет вам ручкой. Его ученики просто вывезут её из страны, и никто никогда ничего не найдёт. Добавьте к этому кровную месть за обожаемого учителя и получите прямой билет на тот свет. С увлекательной погоней и пытками по дороге.

Ему это казалось достаточным основанием, чтобы притормозить и переосмыслить план, но Грейнджер открыла рот, что-то сама себе надумала и упрямо поджала губы.

– Знаешь, я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, когда всё решится само собой. Отказываетесь помогать – я сделаю всё сама.

Похоже, Гриффиндор гласу разума не внял.

– Ты сидишь дома и никуда не лезешь! – зато вдруг излечился глухонемой Драко.

Тео лишь разочарованно провёл ладонью по лицу – опять всё сначала. Бессмысленный спор по кругу. Одно и то же. Снова и снова.

Они все сидели в этой тесной квартирке и словно играли в кто-кого-взбесит-больше. Как престарелая супружеская чета в широкой гостиной менора. Муж, жена и третий лишний: Грейнджер, одетая в помятую форму аврора, Малфой в неизменном чёрном и он, Теодор, в широком худи, скрывающем перебинтованный бок. Кто из них был лишним? Аврор среди двух Пожирателей смерти? Драко в паре Тео и Гермионы? Или же лишним был он сам? Теодор Нотт – единственный разумный человек среди двух идиотов.

Эти двое спорили, строили планы, а Тео чувствовал зудящее раздражение. Они не понимали, что им не стоит лезть к Долохову! Сместить, ослабить – да. Сажать в Азкабан – нет! Но как именно правильно поступить в этой ситуации, Нотт тоже не знал… Действовать исходя из выгоды, мнения других или по эфемерной совести? Плюнуть на диадему и отсидеться? Бежать спасать мир? Выкупить свою жизнь у Антонина? Сдать его аврорам?

Все варианты были тупиковыми. Теодору казалось, что он сидит в кабине поезда, который несётся по рельсам прямо к обрыву.

Антонина и Пожирателей смерти арестуют – они все окажутся под полной диктатурой Министерства магии. Никакого мнения со стороны, только как правильно и как надо в этой антиутопии добра.

Допустим, авроры как-то разделят и решат арестовывать именно Антониновцев. Например, выведут из толпы только тех, кто с посохами. Тогда семья Малфоев получит слишком сильное влияние. Люциус поглотит Министерство, устранит Долохова, станет единоличным командующим всеми Пожирателями и первым претендентом на роль нового Министра магии. Холёная морда не треснет от такого количества власти? Нужен ли им новый Лорд, тем более такой, как Люциус?

Теодор устало потёр переносицу. Всё это дерьмо не для него. И почему волшебники не догадались изобрести универсальный генератор правильных ответов? Почти как маховик времени. Завязать узлы на теории вероятности, дотронуться палочкой и получить совет на вечер:

«Не лезьте к безумному тёмному магу, придурки. Сидите дома».

Тео именно это и посоветовал бы Малфою и Грейнджер: перестать искать диадему и просто жить дальше. Если бы Антонин хотел воскрешения Лорда, то давно уже сделал бы это. Зачем лезть в игры старших? Большей проблемой являлось то, что Долохов натравил на них своих учеников. Натренированные убийцы, дышавшие им в затылок. Именно этот вопрос и надо было решать в первую очередь, но арест Антонина точно ситуации не поможет, а только озлобит долоховцев…

Что делать?

Эти двое продолжали спорить. Они все решили и не могли сойтись лишь в деталях. Тео с тоской взглянул в окно, ощущая себя запертой в клетке птицей. Какова его роль в этом спектакле? Быть нежной сучкой у четы Грейнджер-Малфой? Соглашаться со всеми их планами? Его чувство собственного достоинства было изрядно истоптано выходкой Драко. Хотя нет, не истоптано. Если бы. Вырезано, вылизано и искусано.

А изнутри грызло то самое ощущение, когда смотришь вперёд, в своё светлое будущее, и кажется, что ничего изменить не можешь. Ощущение, что у Тео лишь одна дорога – в декоративные комнатные собачки. Будет спать в ногах у хозяев, как Дохлик.

Теодор тоскливо проводил взглядом капли дождя на стекле – вот она, свобода, рядом, можно даже протянуть руку и дотронуться.

Да пошли они все!

Нотт подхватил кота и, не сказав никому ни слова, вышел из квартиры. Он больше не мог находиться рядом с ними. С ними было слишком тесно и душно. Предопределено.

Но, кажется, именно это стало первой его ошибкой. Однозначно не стоило брать кота с собой…

Нотт отбежал от стены, спрятавшись за деревом, и выглянул из своего укрытия – антониновцы скучковались вокруг облезлого куста и, кажется, решили применить поисковые чары. Долго же до них доходило. Кто-то что-то чертил посохом на земле, кто-то листал страницы в записной книжке, но учителя видно не было. Похоже, долоховцы самостоятельно решили прибегнуть к редкой магии, возможно, даже той, что поможет определить местоположение Тео. К несчастью, он оставил им много биоматериала, пока пробегал сквозь колючие кусты. Похоже, дышать этим бренным воздухом оставалось считанные минуты…

Прощай, мальчик Теодор, ты жил мало, но неплохо.

Он задержал дыхание в надежде продлить себе жизнь.

Да, определённо: это Дохлик был во всём виноват.

Не стоило выходить из квартиры, не стоило садиться покурить на лестнице и тем более не стоило брать с собой этого ебучего кота. Дохлик оказался неуёмным животным, которое не могло усидеть на месте. Нотт только поджёг сигарету, как кот рванул вниз по ступенькам и скрылся в темноте подъезда. На животное было плевать, но стоило только представить, каким взглядом на него посмотрела бы Грейнджер, если бы он сказал, что потерял их кота в первый же вечер… А ещё хуже – широкую, зубастую улыбку Драко и его снисходительно-мерзкий голосок: «Ты опять что-то потерял, Тео?»

Давать Малфою ещё один повод для самодовольства не хотелось, и Теодор двинулся вслед за котом.

Идиотское животное шустро пробежало по ступеням на первый этаж и скрылось за приоткрытой дверью квартиры магла Бруно. Тео только успел заметить, как пушистая белая задница мелькнула в дверном проёме…

Дверь, словно подгоняемая ветром, протяжно скрипнула и отворилась шире. Нотт нерешительно замер.

Он не раз видел такое в магловских фильмах ужасов: тёмный подъезд с тусклой мигающей лампочкой и скрипучая дверь, которая раскрывается сама по себе. По спине пробежал холодок. Глизень бы пожрал Грега с этим его приобщением к культуре маглов! Когда с детства видел фестралов, когда неоднократно убегал от дементоров и целых три года находился под командованием безносого упыря, то магловские фантазии переставали казаться сказкой…

Тео вытряхнул из рукава палочку, так, на всякий случай. Не от ощущения чего-то тёмного и неизбежного, и не потому что боялся. А просто на случай, если вдруг из темноты на него выпрыгнет Пирамидоголовый.

Старая деревянная дверь вновь проскрипела и отворилась ещё шире. Словно приглашала зайти внутрь.

Теодор по-гриффиндорски храбро шагнул в проём.

В квартире Бруно воняло какими-то сушёными травами, алкогольными настойками и старостью, а под ногами скрипел мелкий мусор. Было темно, но к этому Нотт привык – старик вечно на всём экономил. Он не включал электричество в тёмное время суток, предпочитая свечи. Все предметы в его доме были обёрнуты в хрустящие целлофановые пакетики, и даже ополоснувшись в душе, он потом собирал воду и мыл ею пол…

Тео очень надеялся, что экономия воды не распространялась на настойки Бруно. Ради производства первоклассного пойла Нотт специально раз в неделю спускался к нему и при помощи Агуаменти наполнял целую бочку. Бруно считал, что ему помогает маленький садовый гном, а Теодору нравилась эта роль доброй алкогольной феи, которая прилетает к послушным дедушкам и помогает варить ядрёную бормотуху.

Но сейчас даже в привычной полутьме квартиры магла ощущалось что-то тёмное и необычное. Липкое, как смола. Казалось, что с каждым шагом Теодор увязал в этом всё больше и больше, и идти становилось всё сложнее и сложнее.

Тео медленно брёл по коридору, прислушиваясь. Обычно старик горланил песни под гармошку, но сейчас из комнаты доносился монотонный бубнёж, словно кто-то читал молитвы. И от этого бормотания очень хотелось домой к папе. Как бы рассмеялся старший Нотт, если бы сын аппарировал к нему и пожаловался на страшного магла с первого этажа…

Нет, Теодор ничего не боялся.

– Бруно? – тихо позвал он.

Из-за угла, как чёрт из табакерки, резко выпрыгнул старик. Жидкие седые волосы были взъерошены, словно от удара током, а пушистый, но уже весьма облезлый халат, распахнувшись, выставил напоказ пёстрые кальсоны.

– А, Феодор, это ты? Заходи, заходи, – Бруно запахнул халат и прошаркал в глубь комнаты.

Тео вздохнул, но возражать насчёт имени не стал. Феодор звучало лучше, чем прошлое – Рапидор.

– Ты кота здесь не видел? – Нотт прошёл в захламлённую гостиную магла и огляделся.

Старик тащил в дом всё подряд – сломанные телевизоры, пустые коробки, железки, медные проволоки, камни, и прочее, что даже безумный волшебник счёл бы мусором, но для магла это было величайшими сокровищами. Дом напоминал свалку, и если Дохлик спрятался где-то здесь, то наверняка заблудится и сдохнет от голода через пару дней.

– Кота? – старик встрепенулся, словно ворона на ветке, и с неприязнью обернулся. – Нет, никакого кота здесь нет. Повелитель говорит, что котов не любит.

Повелитель?

Тео почти не удивился. То, что магл поехал крышей, было ясно давно. Но раньше старик ни с кем не разговаривал, кроме своих ангелов. Тео даже знал их по именам: Исфераил приходил к деду во сне и давал вполне приличные советы – заваривай чайный пакетик трижды, покупай хлеб за час до закрытия булочной… Насфаниил любил ходить в театры и гонял Бруно по спектаклям, а Караваил был тайно влюблён в соседскую бабушку и всё время уговаривал старика подарить ей цветы. Но Повелитель – определённо что-то новенькое.

– Акцио, кот! – Теодор незаметно двинул палочкой за спиной у Бруно.

Где-то что-то мяукнуло, и из коробки вылетел толстый рыжий котяра. Кот, да не тот. Животное испуганно сверкнуло жёлтыми глазами и снова скрылось где-то в недрах свалки. Видимо, заклинание стоило сформулировать поточнее. Тео задумался, как обозвать его собственное облезлое нечто, чтобы не выгребать всех кошек в этой квартире. Было даже страшно представить, что вылетит из свалки на призыв «Дохлик». Нотт задумчиво постучал палочкой по губам, и по инерции спросил:

– Повелитель?

– Агась, – Бруно воздел костлявый палец к потолку и таинственно прошептал: – Голос.

– Что за голос, Бруно?

И это стало второй ошибкой. Гребаное любопытство. Ну завёлся новый голос у деда, ну свалил Дохлик к маглу, ну и хрен с ними со всеми. Зачем только Теодору понадобилось лезть и задавать глупые вопросы?..

Дед как-то резво подскочил к нему и встряхнул за грудки. Толстовка даже треснула, а рана в боку вновь заболела. Тео попытался вывернуться, но тот вцепился в него мёртвой хваткой.

– От тебя прямо веет негативом. Третьим глазом чувствую, – магл был возбуждён, глаза лихорадочно блестели, и он даже немного плевался под конец фразы. – Небось подселенцев нахватал где-нибудь, и они теперь сосут твою энергию.

– Что? – Теодор вытер щёку и недоумённо вгляделся в лицо старика. Тот выглядел слишком странно. Он схватил Нотта жёсткими пальцами за челюсть и заглянул в глаза. Взглядом мутным и таинственным.

– Агась, штук пять не меньше, по всем чакрам. Вот тут, – Бруно больно ткнул длинным пальцем в солнечное сплетение. – И тут, – снова тычок.

От третьего Тео увернулся и отступил на безопасное расстояние. Магл осенил его крестным знамением, и от движения костлявой руки из ворота халата на секунду выпал амулет Долохова. Блеснул кровавыми рубинами в отсвете свечей и вновь исчез за краем засаленной ткани.

Нотт замер.

Крестраж Антонина?

Ну конечно. Драко выкинул его в окно, а Бруно всегда тащит мусор в дом. Это же было как дважды два. Они могли и раньше об этом подумать. Наверняка именно из-за крестража и дала трещину магическая защита дома. Поэтому ученики Антонина смогли увидеть окна квартиры магла…

Старик уловил направление взгляда Тео, быстро поправил халат и запахнул его поплотнее у горла.

– И что мне теперь с этим делать? С подселенцами? – осторожно спросил Теодор, желая усыпить подозрительность деда и пытаясь понять, как безболезненно забрать крестраж. Он помнил, как повела себя диадема, и можно было предположить, что крестраж Антонина будет защищать своего носителя от магии. Значит, колдовать – как спугнуть дикого зайца. Но, с другой стороны, это же магл, а не волшебник… Может, попробовать оглушить?

Бруно хитро сощурил глаза и заговорщицким голосом произнёс:

– Могу изгнать. Приходи на сеанс экзорцизму. Принимаю по вторникам после семи. Только смотри, в среду не приходи. В среду я лицензии на отстрел крыс выдаю. А в четверг мы с мадам Тодд слушаем пластинки, а ты орать будешь, всю музыку попортишь. Так что только во вторник.

– Почему это я орать должен? – Тео придвинулся на пару осторожных шагов ближе.

Бруно отошёл подальше. Держал дистанцию, как побитая собака.

– Ну, знаешь ли. Экзорцизм – дело тонкое и деликатное. Демоны сопротивляются, орут на латыни страшными голосами, богохульничают и мастурбируют распятиями, но я тебя привяжу, не переживай, рукоблудить не сможешь. Ты и этого приводи, со смешной кличкой. Белого своего. Ему экзорцизма даже нужнее, – дед укоризненно погрозил пальцем, словно непослушному ребёнку, но при этом его мутные старческие глаза хищно следили за каждым движением Теодора.

Шаг вперёд, шаг назад. Они словно танцевали по комнате. Нотт лихорадочно соображал. Крестраж нашёл себе нового хозяина и медленно сводил того с ума. Оставить его у Бруно – старик скоро иссохнет и умрёт. Было ли Теодору жалко старика? К собственному удивлению он признал, что да, но ещё не настолько, чтобы заниматься альтруизмом и забирать проклятый предмет себе. Отнесёт его в их квартиру – легилимента понесёт, как кота на валерьянку. Драко слишком остро реагировал на влияние тёмномагических артефактов…

– И что, после твоего экзорцизма тёмные силы совсем уйдут из меня? – Тео придвинулся ещё ближе.

Бруно словно невзначай взял в руки топорик для разделки мяса.

– А то, – он бодрой ланью отскочил к книжному шкафу, перехватив топорик, как викинг перед боем.

И что с ним теперь делать?

Тео смахнул со лба мешающуюся прядь волос. Как отвлечь деда, он не знал. Причинять боль было жалко, а мягкая светлая магия у Нотта давно атрофировалась. Он огляделся по сторонам в поисках спасительного нечто. И, словно по зову, из какой-то коробки вылез Дохлик и жалобно мяукнул. Теодор даже подумал, что как-нибудь расцелует кота в меховую задницу, потому что благодаря ему Бруно на миг замешкался и отвлёкся. Тео не стал терять времени и просто оглушил его заклятием.

Топорик звонко упал на пол, а дед рухнул следом, словно срубленная осинка, подняв при этом клубы пыли и ворох бумажных обрезков. Нотт подошёл и бесцеремонно стянул крестраж с дряблой шеи. Где-то на краю сознания Грейнджер возмущённо проворчала из-за использования магии на маглах, но Тео легко отмахнулся и уселся рядом с бессознательным телом, разглядывая медальон. Алые рубины переливались в тусклом свете и притягивали взгляд.

Нотт ощущал, как тёмная магия растекалась невесомой плёнкой по коже, словно щупая и пытаясь найти трещинки. Магия пела и умоляла послушать её. Отнеси меня к Антонину, так будет хорошо. Ты такой сильный, умный, смелый…

И Тео слушал. Крестраж был прав. Домой его нести не стоило – легилимент легко попадёт под его влияние, а снова иметь дело с неадекватным Драко…

Отдать Гермионе, как послушный мальчик? Что Грейнджер, что Малфой ничего не понимали. Нет. Крестраж можно оставить себе. Сместить Антонина, стать его преемником, поставить фамилию Нотт выше Малфоев…

Амулет пел в руке. Просто делай что хочешь. Потому что можешь. Потому что хочешь.

Пусть Драко думает, что он всё контролирует, пусть их аврор строит свои маленькие планы. А Тео может внести в их ситуацию чуточку хаоса, поджечь всё и посмотреть, что из этого выйдет.

Нотт взмахнул палочкой и аппарировал в особняк за пределами Лондона, который Антонин ещё во время войны использовал как учебный центр. Холодный ветер с дождём тут же ужалил не скрытую одеждой кожу. Наверное, прежде чем импульсивно куда-то перемещаться, стоило всё же одеться или хотя бы взять куртку… А с другой стороны, на это было плевать. Амулет приятно грел руку. Нотт бодро шагнул к массивной двери и дотронулся до медного колокольчика.

У него было ощущение, что он Феликс Фелицис хлебнул. Крестраж вёл его вперёд, и, казалось, за спиной выросли крылья.

Это стало третьей ошибкой – слушаться тупую железку. Что она вообще могла знать?!

Антонин, завидев на пороге бывшего ученика, долго думать не стал и сразу же вызвал всех своих деточек. Кровожадный ублюдок не дал Тео даже рта раскрыть, и теперь он прижимался к дереву, пытаясь воззвать к своей удаче. Вся толстовка промокла от дождя и неприятно липла к телу, а некогда кудрявые волосы покрылись тонкой коркой льда.

Ученики Антонина уже активировали поисковые чары и подбирались всё ближе к его укрытию. Палочку он потерял несколько ярдов назад, когда его зацепило Конфринго. Рана на боку болела, ещё и Малфой отобрал Матильду. Что делать, что делать… Теодору нужно было как-то убедить Долохова выслушать его.

Он слышал тихие шаги по мокрому гравию. Ближе и ближе.

Тео вновь порылся в карманах, достал бумажку. Пусть палочки у него не было, но рунная магия тем и хороша, что можно колдовать в любом месте, лишь бы были под рукой удобные материалы. Этикетка от носков вполне сойдёт.

Он порезал себе палец острым камешком, найденным под ногами, и начертил кровью маленькую руну огня. Главный ингредиент – кровь – являлся лучшим проводником волшебной энергии, даже лучше, чем палочка. Нотт затолкал бумажку в дупло дерева, прибил более-менее сухой листвой, сорванной с веток, и послал слабый импульс магии.

Дерево затрещало, заискрило, а через пару секунд вспыхнуло, словно сухая тростинка. Сердце забилось часто, посылая дофамин к мозгу, будто Нотт нюхнул магловского наркотика. Голова закружилась и резко стало как-то всё равно. Не страшно, не холодно, не жалко.

Словно тело превратилось в пустую оболочку, и все негативные мысли, чувства из него испарились, как спирт с языка. Захотелось действовать. Настало время исполнять несбывшиеся мечты.

Теодор взял в ладонь крестраж и широко развёл руки, будто пророк, явившийся миру. Он вышел вперёд, держа медальон поближе к горящему дереву. Жар обжигал кожу. Амулет свисал с цепочки в опасной близости к пламени. Железяка скрипела и раскачивалась на цепочке, как будто обладала своим разумом и пыталась увернуться от огня. Теодор не знал, сможет ли простой огонь причинить вред крестражу и что вообще его способно уничтожить, но пока тварь пищала, была надежда, что Антонина это остановит.