Текст книги "Les Arcanes. Ole Lukoie (СИ)"

Автор книги: mind_

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 69 страниц)

– Что? – Исин среагировал моментально. Он мгновенно подскочил к Чондэ и заглянул ему через плечо, пытаясь найти то, что вызвало такие эмоции.

– Я знал, что есть вещи, которые остаются неизменными, – Оле улыбнулся и сорвал объявление, которое Исину так и не удалось разглядеть.

– И что это? – Чжану пришлось отступить на шаг, когда Чондэ резко обернулся и с победной улыбкой продемонстрировал нужное объявление.

– Монархия! – торжественно заявил он.

Исин нахмурился, внимательно вчитываясь в листовку, которую ему демонстрировал Оле. Винтажными буквами на подтекшей и высохшей после дождей бумаге было выведено: «Внимание! Указом короля ….». Чжан прищурился, пытаясь разобрать подтекший текст, но этот шрифт давался ему с трудом, поэтому он больше додумывал, нежели читал. После нескольких бесплодных попыток, он все же поднял глаза на Чондэ, который тяжело вздохнул и зачитал ему объявление вслух.

– Внимание! – Оле-Лукойе прокашлялся, после чего поправил шапку у себя на голове и громко, четко, с расстановкой, словно глашатай, продолжил: – Внимание! Указом короля такой-то день – на этом моменте у Исина тоже случился ступор, потому что летоисчисление здесь было своеобразным, – это сегодня, – пояснил Оле, – объявляется праздничным днем в связи со свадьбой принца.

– Что-то не очень празднично все выглядит, – усомнился Исин, оглядывая улицу, – где растяжки, поздравления, шарики в руках детей и тому подобное. Это же свадьба королевской семьи! Почему вообще люди ведут себя так, будто ничего не происходит? Разве они не должны быть во дворце на праздновании?

– Это монархия, – вздохнул Чондэ, внимательно вчитываясь в объявление, – здесь королевская семья отдельно, народ отдельно. Принц спокойно женится в замке, народ гуляет где-то на главной площади. Мы с тобой сейчас где-то, – Оле задумчиво огляделся, – на окраине города, так что праздник до этих мест не добрался. Тем не менее, если мы пойдем в центр, а лучше в сам замок, думаю, мы застанем веселье. Было бы странно его пропускать, раз мы так удачно зашли.

– В замок? – с сомнением переспросил Исин. – Как будто нас туда так просто пустят?

– А почему нет? – удивился Чондэ.

– Ну, – молодой человек замялся, пытаясь подобрать нужные слова, – это же замок. Вряд ли туда пускают всех…

– Всех и не пускают, – Оле незаметно сунул объявление в карман пальто, и подхватил Исина под руку, – а нас пустят.

Чжан Исин проскользнул руками по поясу, засовывая их в карман своих штанов. Он не сомневался в словах Чондэ, но его терзали смутные сомнения, что это может быть не самым легким путем. Что если Оле-Лукойе решит взобраться в замок по отвесной стене или нарядиться в старушек, которые продают пирожки. С Оле-Лукойе нельзя быть уверенным в том, какие пути предстоят.

– И как мы туда… попадем? – задумчиво поинтересовался Исин.

– Сначала мы доберемся до главного острова, а оттуда на вагонетке до административного острова, с которого попадем к замку…

– Откуда ты это знаешь?

– Там на доске объявлений, если покопаться…

Исин повернулся, чтобы внимательно посмотреть на Оле. Он хотел сказать о том, что даже в такой малости вся его личность. Нет ни одного слова, которое бы могло подойти для этой ситуации, которое бы выражало весь восторг Исина.

– Знаешь, – тихо сказал он, не сводя завороженного взгляда с Чондэ, – ты очень… надежный.

– Ты только сейчас это осознал? – наигранно возмущенно спросил Оле, поворачиваясь к молодому человеку.

– Нет, я давно это осознал, просто не было подходящего случая сказать…

– Разве нужно ждать подходящего случая, чтобы сказать такое? – Чондэ дернул Исина за руку. – Ты совсем дурак? Я свободен для восхвалений, понимаешь? Если чувствуешь, что похвала подступает к горлу, так ты не жди подходящего случая, просто говори сразу, а то ведь случай может и не подвернуться, и я так и не узнаю, что я восхитителен…

– Ты… – возмущенно выдохнул Чжан, наблюдая за сверкающей улыбкой Оле, повисшем у него на руке, – разве твои слова сейчас не идут вразрез с тем, что ты говорил раньше?

– С чем это?

– Ну, – Исин нахмурился, пытаясь быстро, насколько это возможно, припомнить хотя бы одну нужную фразу, но лезли только бесполезные, ничего не значащие.

– Вот видишь, запрета меня восхвалять не было! Ладно, идем, не стой как столб, а то мы так все пропустим…

– Как мы можем что-то пропустить, если это сон, а ты ими управляешь…

– Ты, кажется, не совсем понимаешь, как это работает, – вздохнул Чондэ, – сон, это как другая реальность, понимаешь? Я могу тебе показать миллиарды других миров, но я не в ответе за них. Здесь все идет своим чередом. Только и всего.

– Тогда есть еще вопрос.

– Задавай.

– Сейчас я сплю в своей кровати?

Оле-Лукойе на секунду замер, словно испуганный кролик и пристально посмотрел в глаза Исина. Вопрос был неожиданным даже для него, поэтому готового ответа у него не было. Поразительно, но за много лет ни один человек не задал ему такой простой, но очень каверзный вопрос.

– Понимаешь, это похоже на переселение душ, твое астральное тело путешествует вместе со мной, но это не значит, что ты не должен быть осторожен, потому что все, что произойдет с тобой во сне отразиться на твоем теле и… ах, это слишком сложно объяснить в нескольких словах.

– Просто скажи, я в кровати или нет?

– Чисто физически, – Чондэ задумчиво коснулся шапки, почесывая голову, – да, ты сейчас в своей постели.

– В таком случае все хорошо, – удовлетворенно выдохнул Исин, – было бы не очень хорошо, если бы утром я был вымотан после наших длительных путешествий. Все же сон для того, чтобы тело отдохнуло. Если бы оно не отдыхало, я бы мог и вовсе не спать.

– Это то, что терзало тебя долгое время? – нахмурился Оле, которому было не столько обидно, сколько непонятно. При всех возможностях, предоставляемых Исину, его волновала такая малость, как положение его тела в пространстве.

– Не терзало, – мотнул головой Чжан, не сводя задумчивого взгляда с горизонта, – скорее интересовало.

Исин поежился, сильнее засовывая руки в карманы так, что штаны немного съехали вниз, поэтому ему пришлось продеть большие пальцы в петли пояса и подтянуть их немного вверх. Чондэ медленно выпустил руку Исина, словно бы невзначай проскальзывая пальцами по ткани одежды, сквозь которую чувствовались напряженные мышцы. Оба они замолчали, как будто упустили нужный момент. Радость предвкушения куда-то испарилась, оставляя внутри лишь спокойствие, с синим оттенком грусти. Оле-Лукойе сделал неуловимый шаг в сторону, незримо разрывая близость. Он засунул руки в бездонные карманы, неловко разводя их в стороны вместе с полами своего пальто.

Чжан даже не обратил на это внимания, он расслабленно прогуливался вперед, неторопливо переступая с ноги на ногу. Пусть уже и без прежнего интереса, но он осматривал улицу, раскинувшуюся зданиями в пять этажей по обе стороны. Ему был интересен этот быт, однако все происходящее попахивало постановкой. Прогуливаясь вот так, Исин не чувствовал огромного разрыва между своим миром и миром установленным на этих островах. Возможно, будь здесь Средневековье, это было бы ощутимее, хотя все равно оставался осадок театральной постановки.

– Так что же, мы до замка будем так идти? – спросил вдруг Исин, чувствуя неуютную гнетущую атмосферу. Оле был слишком молчалив и держался слишком далеко. У Чжана было ощущение, что Чондэ в любой момент может раствориться в воздухе. Еще немного и ему наскучит бродить по улицам в обществе невежественного мальчишки, который постоянно говорит невпопад и что-то не то.

– Как так? – поинтересовался Оле-Лукойе, даже не глянув в сторону Исина.

– По разным сторонам улицы, – Чжан остановился. – Тебе вдруг стало со мной скучно?

– Нет, с чего ты взял?

– Потому что выглядишь так, как будто тебе наскучила эта прогулка, – вздохнул молодой человек, – смотри, сейчас ты завернешь за угол и исчезнешь, оставляя меня здесь одного…

– Ты же знаешь, что я так не сделаю…

Оле лишь на какое-то время замедлил шаг, разворачиваясь на пятках в сторону своего спутника. В его быстром движении рук в разные стороны нельзя было заподозрить недовольство, скорее в нем было непонимание или негодование.

Вереница домов оборвалась небольшой облагороженной мощеной площадкой. Улица, которая привела к площади, проходила сквозь, обрываясь зубьями сцепления моста. По обе стороны площадку обрамлял постриженный аккуратный газон, по периметру четыре скамейки. Два фонаря по обе стороны от улицы на углу домов и брошенная палатка, вроде тех, в которых продают попкорн на фестивалях.

Исин прошел всю площадку, останавливаясь у самых зубцов, сцепляющих мост, которого попросту не было. Дальше была пропасть, разделяющая два острова и никакого намека на то, как можно было бы её преодолеть.

Оле неторопливо поравнялся с Исином и остановился рядом, как и молодой человек, смотря перед собой на берег другого острова, парящий в нескольких метрах от них.

– Не знаю, в том-то и дело, – выдохнул вдруг Чжан. – Куда нам дальше? Это тупик.

– Что значит ты не знаешь? Разве мы не утрясли это? – Чондэ бросил быстрый взгляд на молодого человека, утопив на дне зрачка свое раздражение. – Как же доверие и так далее?

– Доверие не подразумевает то, что ты не исчезнешь… так куда нам теперь?

Оле-Лукойе молча подошел к самому краю и, лишь на секунду замешкавшись, шагнул в пропасть. Исин кинулся вперед, отчаянно пытаясь уцепиться за пальто Чондэ, чтобы не дать ему упасть, но было уже поздно. Оле-Лукойе твердо стоял на своих двоих.

Как только нога Чондэ коснулась зубцов сцепления моста, раздался металлический прерывистый звук сцепления и раньше, чем Оле рухнул в пропасть, его ноги твердо стояли на пластинах небольшого моста, который вырастал в длину, стремясь навстречу второй своей части, несущейся с другой стороны.

Исин торопливо вскочил на одну из панелей, выезжающих словно эскалатор из-под зубцов сцепления. Скорость, с которой разрастался мост, была настолько стремительной, что Чжан не удержался на ногах и качнулся в сторону, надеясь уцепиться за ограждения, однако слишком поздно для себя осознал, что их нет.

Оле привычно ухватил Исина за ворот, останавливая его падение. Чжан, раскинув руки в сторону, замер в воздухе, со страхом смотря на бездну, стелящуюся прямо под ним. Молодому человеку пора было привыкнуть к тому, что он неуклюж, поэтому уже не первый раз совершенно магическим образом избегает падения с огромной высоты. И пусть это был уже не первый раз, сердце все равно съеживалось от страха в такие минуты.

– Ты можешь быть хоть чуточку осторожнее? – Чондэ с силой дернул Исина на себя, возвращая его обратно на мост. – Знаешь, тебе не стоит надеяться на мои силы, ведь я не всегда буду рядом.

– Видишь, – молодой человек уцепился за пальто спокойно стоящего на движущемся мосту Оле, чтобы подняться, – об этом я и говорю. Это то, что беспокоит меня больше всего…

– Что? Что я не всегда буду с тобой рядом? Это здравый смысл, Чжан Исин, никто с тобой не будет рядом вечно, так что не надо обвинять меня в том, что и я не буду этим человеком.

– С тобой все иначе, Оле, – мотнул головой Исин, – ты как кот, который гуляет сам по себе. Ты внезапно появился в моей жизни и так же внезапно из неё исчезнешь. Ты никогда не спрашивал, хочу ли я чтобы ты пришел в мою жизнь и не спросишь, хочу ли я, чтобы ты из неё ушел. И вряд ли ты меня даже об этом предупредишь. Ты просто уйдешь. Всегда делаешь то, что тебе вздумается.

– Все такие, – вздохнул Чондэ, – разве нет? И ты, и я… мы все делаем только то, что нам вздумается. Ведь даже сейчас ты руководствуешься своими желаниями. Ты говоришь, что я должен спрашивать тебя, чего ты хочешь, но спрашиваешь ли ты, чего хочу я?

– Это не одно и то же, – раздраженно топнул ногой Исин.

– Почему же?

– Потому что… – Чжан закусил губу, не зная, что ответить на такой выпад. Оле опять уводил разговор в сторону, избегая прямых упреков в свой адрес, на которые отвечать не собирался. И Исин понял, что ему не стоит продолжать этот разговор. Даже если это было то, что терзало его, даже если он хотел об этом поговорить, Оле-Лукойе не собирался отвечать на вопросы, вертевшиеся в голове Исина. Будто бы и у него не было ответов на вопросы.

– Что?

– Не важно, – мотнул головой молодой человек, – идем.

Он спокойно двинулся вперед, ни жестом, ни даже взглядом не указав Оле, чтобы тот следовал за ним. Чжан просто пошел вперед, обрывая разговор на полуслове, словно бы путешествовал один. Пусть это выглядело грубо, Исин знал, что Оле-Лукойе покорно следует за ним, что было очень необычно, ведь, как правило, именно Исин следовал за Чондэ, а не наоборот.

Если их отношения выстраиваются по принципу «я – тебе, ты – мне», то какой в них смысл? Исин не был тем человеком, которому бы было что дать Оле взамен сказочных путешествий. Да и для Чжан Исина эти путешествия не были тем, чего он страстно желал. Безусловно, это было захватывающе, интересно и незабываемо, но было ли это тем, чего Исин действительно хотел?

Молодой человек повернул голову вбок, чтобы посмотреть на камнем застывшего Оле рядом с собой. Ответ на многие вопросы был настолько близко, что Исину казалось это слишком простым и очевидным.

Когда две стороны соединились, мост застыл неподвижно и с железным звоном из-под него вынырнули перила, резко вставая на нужное место. Как только мост соединился, Оле двинулся вперед, чуть ускоряя шаг, чтобы побыстрее оказаться на том берегу. Исин поспешил за ним, и все снова пошло своим чередом.

Другой остров, на котором оказались молодые люди, был в разы больше. Со всех сторон он соединялся небольшими мостами, как тот, который только что преодолел Исин с Оле, с другими островками отдаленных районов.

Так же, как и на другом берегу, рядом с мостом находилась небольшая площадка, сужающаяся в вымощенную улицу. Дома здесь были все такими же пятиэтажными, однако чем дальше к центру острова они уходили, тем становились выше. Медленно к ним добавлялись все новые и новые этажи, вырастающие из небольшого чердачного, который был у домов на окраине.

Главный остров имел причудливую форму, если смотреть на него сверху, у него было много ответвлений, раскинувшихся словно ветви деревьев. Другие острова были аккуратными и по форме своей походили на кляксы. Никаких заграждений по их периметру не было, дома подходили почти что к самому краю, а переулки между ними, обрывающиеся краем острова, небрежно были залатаны деревянными заборами.

На главном же острове по периметру шли улицы, обрываясь изящным каменным заграждением, доходящим в опасных местах до пояса. Все здесь, от убранства до людей, прогуливающихся по улице, говорило о достатке и благополучии этого острова. Здесь была своя изысканная атмосфера, свойственная любому центру любого города.

Почти все улицы здесь были прогулочными. Те, что находились в непосредственной близости от края, были уставлены скамейками и палатками, где в основном продавалась еда. Здесь улицы были просторными, однако, чем ближе они уходили к центру, тем сильнее они сужались под натиском тяжести высоких домов. Невысокие аккуратные здания, отходя от окраин, становились массивнее. Иногда дома обрывались площадями, центр которых венчал впечатляющий памятник какому-то известному в этих краях деятелю. Деятели всегда были разными, и что казалось Исину куда интереснее, так это то, что все они были в динамичных позах. Не было ни одного, кто бы спокойно стоял, величественно взирая своим застывшим взглядом на людей.

Сначала Исину казалось, что они бесцельно бродят по острову, сворачивая то на одну, то на другую улицу. При этом они постоянно утыкались в одну из площадей, по большей части окруженной зелеными зонами, напоминающими парк, однако слишком маленькими для него. Исин следовал за Оле безмолвно, не решаясь озвучить вопрос, который крутился в его голове. Чондэ шел вперед уверенно и даже расслабленно, лишь изредка останавливаясь на перекрестках, чтобы выбрать себе дальнейшее направление.

– И что же мы делаем? – не выдержал Исин.

– М? – Чондэ обернулся на своего спутника, но при этом его взгляд был задумчивым и даже потерянным, так что казалось, что он смотрит сквозь Чжана. – Мы… гуляем.

– Разве мы не шли на королевскую свадьбу? Или у тебя поменялись планы, а я не в курсе? – уточнил молодой человек, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Он сильнее сунул руки в карманы, будто бы пытаясь найти там что-то.

– Мы гуляем в сторону королевской свадьбы, – отстраненно проговорил Чондэ, поднимая голову вверх, чтобы обозреть верхние этажи домов. – Ты пока тут оглядывайся, вряд ли у нас будет еще время, чтобы осмотреться здесь. Скорее всего нам придется вернуться сразу после свадьбы, если не раньше…

– Хорошо, – послушно кивнул Исин, все же на мгновение нахмурившись. Их метания по улицам города не походили на прогулку, к тому же Чондэ упорно гулял переулками, где нельзя было по достоинству оценить величие и размах архитектурной мысли.

– Сюда, – Оле вдруг исчез в переулке между домами, рядом с которым стоял секунду назад. Неизвестно, что подсказали ему крыши домов или голуби их облюбовавшие, но он почему-то решил выбрать именно этот путь.

Исин побежал следом за стремительно удаляющимся Оле-Лукойе, который зачем-то ускорил шаг. Видимо его внутреннее ощущение времени подсказывало, что им стоит поторопиться. Переулок был мрачным и грязным, в нем воняло сыростью, плесенью и, всем, чем могло только пахнуть в подобных переулках в любом другом месте, только в разы сильнее. От этого запаха хотелось зажать нос, а то и вовсе перестать дышать. Однако было в этом зловонии кое-что необычное. Холодный запах метала под напряжением, так пахнут провода. Еле уловимый, но почему-то очень обособленный от общего смрада.

Стараясь преодолеть этот переулок как можно быстрее, Исин ускорил шаг, избегая луж и сомнительных предметов, которые с трудом мог разглядеть в полумраке переулка. И пусть глаза в этой темноте его подводили, он был готов поклясться, что вслед за Оле неумолимо приближается к тупику. Впереди была глухая стена, означающая лишь то, что прохода дальше нет, однако Чондэ её словно и не замечал. Исин думал, что стены для кого-то вроде Оле-Лукойе не являются препятствием. Стоит ему взмахнуть зонтом, и они разрушатся, исчезнут, а может быть станут вязкими, как желе. Только зонтом почему-то Оле не спешил размахивать, он стремительно двигался к стене, не снижая своей скорости. На углу дома он резко затормозил, бросил на Исина быстрый взгляд и… исчез.

Всего лишь на секунду Чжан отвлекся на лужу под своими ногами, а когда поднял взгляд вверх, Оле и след простыл. Растерявшись, Исин кинулся к тому месту, где только что стоял Чондэ и, когда добрался туда, с удивлением для самого себя обнаружил узкий проем между двух задних стен домов. По размеру в этот проем могла бы протиснуться лишь кошка, однако Оле-Лукойе спокойно шел между стен, словно бы это был не узкий закуток, а прогулочная улица. Увидев это, Исин расслабился и сделал шаг вперед, искренне веря, что сможет пройти так же легко, как Чондэ, однако плечи болезненно уткнулись в стены, мешая двигаться дальше.

– Что за… – выдавил молодой человек, разворачиваясь, чтобы протиснуться в проем. Его немного раздражал тот факт, что магия Оле, с которой он беспрепятственно бредет куда ему вздумается, не распространяется на его спутников, которые вынуждены преодолевать огромное количество препятствий в погоне за своим экскурсоводом.

К своему несчастью, только на середине пути, Исин осознал, что дома построены под углом, поэтому проход постепенно сужался. Молодому человеку приходилось почти просачиваться между стен, в то время как Оле спокойно преодолел этот короткий путь, вышел на улицу и снова исчез. Он даже не стал дожидаться Исина, просто продолжил свой путь, что заставило Чжана еще усерднее продираться к выходу.

– Эй, Оле, я все еще здесь, – сдавленно выкрикнул Исин, пытаясь вылезти из переулка, но к несчастью стены домов были слишком близко, чтобы Чжан мог спокойно вылезти, – Оле! Подожди!

Чондэ даже не обернулся, он словно и не услышал вовсе. Исин раздраженно поджал губы, трепыхаясь в тисках каменных рук. Он понял, что сейчас он сам за себя, и если он хочет выбраться, то должен постараться, а не ждать, что и в этот раз Чондэ вытащит его.

Если честно, в этот момент Исин почувствовал себя чертовски жалким. Он оказался в ловушке, если это можно было так назвать, а мимо проплывали люди, бросая на него заинтересованные взгляды, и ему приходилось вымученно улыбаться, чтобы не чувствовать смущения от данной ситуации, упрямо продолжая протискиваться вперед.

– Эй, Оле, подожди меня! – вскрикнул молодой человек, чувствуя, что Чондэ скроется из виду. – Если ты не поможешь мне выбраться, я пожалуюсь на тебя твоему начальству, ты слышишь? – из последних сил закричал Исин, чувствуя, что достиг предела. Стены стискивали Исина, давили ему на ребра и мешали даже вздохнуть. Дальше, даже на пару сантиметров, Чжан не мог продвинуться физически.

И вдруг Исин почувствовал невероятную легкость в теле. Грудь больше ничего не сдавливало и кости, мешавшие продвинуться дальше, будто исчезли, спокойно пропуская податливое тело сквозь препятствия. Чжан почти что выкатился на просторную улицу, с трудом сдерживая свое разбушевавшееся тело, которое никак не хотело теперь поддаваться контролю.

Чтобы избежать падения на землю от потери равновесия, Исин стал перебирать ногами, на всякий случай выставляя вперед руки, чтобы было на что падать, и в таком виде, почти что на четвереньках, он пересек всю улицу, еле избегая объятий с потрепанным на вид парнем. В последний момент успев свернуть, избегая движущееся препятствие, Исин встретился с другим, не движущимся, им была витрина какого-то магазина.

– Оле! – прошипел сквозь зубы Исин, с характерным скрипом скользя по стеклу щекой. – Знаю, что обещал не жаловаться, но на это я просто обязан пожаловаться!

Потрепанный парень, что стоял рядом, в рубашке и штанах с подтяжками не первой свежести, в съехавшей немного на бок кепке, тут же устремил свое внимание на Исина. И если сначала Чжану казалось, что это был спонтанный интерес, то уже через мгновение он осознал, что в нем видят потенциальную жертву. Быстро схватив что-то с импровизированного стола из нескольких деревянных ящиков, парень двинулся прямо к Исину, протягивая что-то, зажатое в руке.

– Купи крэээээм, – протянул юноша, и лицо его просияло добродушной улыбкой, какие бывают у продавцов фруктов на рынке.

– Нет, спасибо, – вежливо отказался Исин и резко сделал шаг назад, уходя прямо на середину улицы, которую тут же принялся обозревать в поисках Чондэ.

– Ну, купи крэээм, – не отставал парень, и на лице его появилось выражение лица из серии «будь другом, сделай как я говорю», которое не предвещало ничего хорошего. Уже в эту минуту, когда первый вежливый отказ был проигнорирован, Исин понял, что спастись он может только бегством, знать бы только куда ему бежать.

– Нет, спасибо, мне не нужно, – использовал еще один вежливый отказ Чжан, но парень стремительно оказался рядом, нарушая личное пространство, показывая всем своим видом, что подобными вещами его не проймешь.

– Купи крээээм, – почти впихивая подозрительные тюбики в руки Исина, повторил парень, – хороший крээээм, купи.

– Нет, пожалуйста, оставьте меня, у меня нет денег, – молодой человек судорожно спрятал руки за спиной, засовывая их в задние карманы штанов. Он пытался отыскать среди домов и людей фигуру Оле-Лукойе, но навязчивый парень всеми своими действиями отвлекал внимание на себя.

– Купи крээээм, – повторил юноша и посмотрел своими чистыми, невинными как у ребенка глазами, на Исина, вызывая у того сомнения, жалость, вопли совести и неумолимое желание просто дать парню немного денег. – Крээээм.

– Оле! – вдруг вскрикнул Исин, с трудом подавив в себе желание достать из своих карманов все, что есть, и отдать этому парню. – Мне срочно нужна книга жалоб и предложений. Я хочу сообщить твоему начальству о твоем халатном отношении к работе! Немедленно!

В тот же миг чья-то рука по-хозяйски опустилась на плечо Исина, а парень, что уже был готов засунуть весь имеющийся у него крем в карманы штанов Чжана, вдруг испуганно икнул, глаза его увеличились до размеров вселенной, и он пролепетав извинения испарился.

– Боюсь, что не хочешь, – послышался холодный шепот в самое ухо. Даже несмотря на то, что Исин знал, был уверен на сто процентов, что этот голос принадлежит Оле, потому что никому другому просто не мог принадлежать, его сердце все равно замерло от страха, а по спине пробежали мурашки. Так незнакомо и угрожающе прозвучал этот голос, что голова пошла кругом, и руки предательски задрожали.

– Почему это? Угрожаешь мне? Взысканий не хочешь? – постарался выдавить как можно спокойнее, даже немного пренебрежительно Исин, но голос его дрожал и звучал так тихо, что некоторые слова просто тонули в горле.

– Подобного рода жалобы рассматриваются в личном порядке, что значит тебе с письменной жалобой нужно будет прийти к моему начальству, которое будет разбираться, имело ли место нарушение или ты из тех, кто недоволен тем, что солнце слишком яркое, а ночь слишком темная. И дело даже не в том, что все это очень долгий и скучный процесс, а в том, что ты не захочешь встретиться с моим начальством.

– Почему ты думаешь, что не захочу? – настороженно уточнил Исин, немного поворачивая голову, чтобы посмотреть в глаза Оле. Чондэ находился предательски близко, их лица разделяло только пара сантиметров, поэтому сейчас Исин в полной мере мог оценить, насколько пугающе-черные, словно безлунная ночь, глаза Оле-Лукойе.

– Ооо, – с издевательской ухмылкой протянул Чондэ и театрально вскинул руки вверх, отступая на шаг, – потому что никто не хочет. Даже я не хотел бы встречаться со своим начальством раньше положенного срока, а теперь идем, и постарайся не отставать.

Оле-Лукойе небрежно схватил Исина за руку и потащил за собой, невзначай переплетая пальцы, чтобы рука Чжана не выскользнула. Молодой человек поплелся следом за Оле, путаясь в своих ногах, и, напоследок бросив взгляд на парня, приторговывающего кремами, уловил его грустный и немного испуганный взгляд, которым он провожал путников. Этот взгляд был из тех, какими зеваки провожают армию, идущую на смертный бой, потому что знают, что никто не вернется.

Поймав на себе взгляд нахмурившегося Исина, непонимающего причины безмолвного прощания, парень засуетился, отвернулся и продолжил заниматься своим делом.

– Купи крэээм, – говорил юноша проходящим мимо людям, которые брезгливо отступали на шаг, стоило им услышать его, – крэээм.

– Что не так с этим парнем? – задумчиво пробормотал Чжан, отворачиваясь, потому что его сердце болезненно сжалось.

Исину почему-то стало жалко этого парня, как бывает жалко людей, испытывающих временные финансовые трудности, с которыми как ни старайся, ничего сделать нельзя. Это была такая жалость, какую испытываешь к иммигрантам, которых даже за людей-то не считают, а они продолжают гнуть свою линию, зарабатывая на жизнь честным трудом, на котором наживаются другие, используя их. Исину отчаянно захотелось помочь этому парню, дать ему денег, накормить, одеть, хотя он знал, что это будет только временная помощь. Он не сможет спонсировать и содержать его постоянно, не сможет улучшить условия его жизни, так что его душевный порыв растворится, как туман, не принеся никакой серьезной пользы. Жалость чувство не плохое, но по большей части бесполезное и минутное, которое может спасти, но не помочь. Исин был беспомощен со своим стремлением помочь, против огромного количества факторов, которые необходимо было изменить, ради благополучия одного человека.

– Купи крэээм…

Молодой человек уже еле слышал голос этого парня, стремительно удаляясь от него, ведомый Оле-Лукойе, но взгляд, которым он одарил на прощание, просто не давал покоя. Как человек, вызывающий жалость, может смотреть с таким состраданием на человека внешне благополучного? Словно бы этот парень знал что-то, чего не знал Исин. Почему он смотрел как врач на больного, который еще не знает о своей смертельной болезни?

– Что с тобой? Что за грустная мина? – Чондэ легонько дернул Исина за руку, привлекая к себе внимание. – Этот парень тебе что-то сказал?

– Нет, – мотнул головой Чжан, замечая обеспокоенное выражение лица Оле и немного сдвинутые к переносице брови, будто бы тот волновался не за Исина, а боялся, что была открыта какая-то правда. – Просто этот парень… такое чувство, что я дома, будто бы никуда не уезжал.

– В смысле? – не понял Чондэ.

– В Чанша таких много, поэтому чем-то родным повеяло…

– Вот как, – отстраненно проговорил Оле.

На этом их диалог был окончен, потому что обоим вдруг стало нечего сказать, хотя еще недавно они захлебывались словами. Иногда так бывает, когда сидишь со своим старым другом. Ты знаешь о нем все, он знает о тебе еще больше, и вам просто нечего рассказать друг другу. Так и сидите молча, подумывая, что бы сказать, как будто ваша дружба рушится, когда вы ничего не говорите. Просто иногда люди забывают, что в молчании гораздо больше смысла, чем в тысяче слов. Хорошо с тем, с кем можно просто помолчать.

Исин вслед за Оле-Лукойе пересек небольшой парк, окруженный невысокими домами в два этажа, в которых располагались магазинчики, кинотеатр и несколько ресторанов. В этом парке не было никаких статуй, да и площадь была значительно меньше, в сравнении с теми, на которых они стояли. Это был скорее небольшой закуток с островком травы, пробившейся сквозь вымощенную улицу, и парой деревьев, под каждым из которых одиноко ютились лавочки. Кроны деревьев, устремленные ввысь, раскинулись так широко, что касались крыш домов, а солнечному свету в этот закуток почти нельзя было пробиться.

Оле упорно шел дальше по улице, правда гораздо медленнее, чем раньше, что могло означать их приближение к нужной точке, а могло и не означать. Исин не сразу обратил на это внимание. Он с интересом оглядывался вокруг, успевая перебирать ногами, чтобы не волочиться как мешок с картошкой за Чондэ.

Чжану казалось, что они слишком долго идут. Этот остров был действительно большой, в сравнении с тем, на который они приземлились. И когда Исин об этом думал, он всерьез начинал беспокоиться, что пока они дойдут до замка, то пропустят все торжество, поэтому он ускорял шаг, почти обгоняя Оле.

– Куда это ты побежал? – Чондэ, словно собачку за поводок, одернул Исина назад. Он все так же держал молодого человека за руку и пока что не планировал её отпускать.