Текст книги "Les Arcanes. Ole Lukoie (СИ)"
Автор книги: mind_
сообщить о нарушении
Текущая страница: 43 (всего у книги 69 страниц)
– Боюсь, воплотить его невозможно.
– Почему?
– Не знаю, – Чондэ передернул плечами, – может быть потому, что если он все вспомнит, то непременно захочет меня убить, а сейчас я легко убиваем. Или может быть потому…
Он оборвал фразу на полуслове. Его голос вдруг сорвался. Потребовалось время, чтобы вернуть желание произносить фразу вслух.
– Может быть потому, что у нас просто не может быть никакого «долго и счастливо». Я просто подумал, что если это не про нас? Что если у нас ничего не выйдет, и… что если я просто не хочу этого?
– Что, наигрался, герой-любовник? – усмехнулся Минсок. – Что ж, это было весьма ожидаемо.
– Ожидаемо? Хочешь сказать, что ты с самого начала знал, что все так кончится? – Чондэ развернулся к брату, почему-то считая, что он должен злиться, но тот был спокоен как удав.
– Знал ли? – задумчиво проговорил Минсок. – Наверно, я просто не сомневался, что так все и будет. У тебя ведь всегда так. Ты придумываешь себе какую-нибудь увлекательную игру, полностью отдаешься ей, но быстро бросаешь, либо потому, что тебе стало скучно, либо потому, что столкнулся с непредвиденными обстоятельствами.
– Значит, ты с самого начала не верил в то, что я могу быть искренним по отношению к Исину?
– Пожалуй, – Минсок качнул головой, – думаю, если бы я не сомневался в твоей искренности, я бы не был настолько против этого. Ты истрепал всем нам нервы, исчерпал тему трагичной любви. Было ли тебе весело? Да. Был ли ты серьезен? Не думаю. Ты просто пытался развеять свою скуку, как и всегда. Но вот скажи мне, разве игра стоила свеч, Чондэ?
Чондэ было открыл рот, чтобы дать ответ, но так ничего и не сказал, потому что… ответа у него не было. Он не мог возразить Минсоку, когда тот был так уверен в своих словах. Он старше, он мудрее, ему виднее. И в его слова Чондэ начинал верить.
– На этот раз все зашло слишком далеко, понимаешь? Так что даже не думай, что сможешь сбежать от ответственности. Не сейчас. Не после всего.
– И под ответственностью ты понимаешь?..
– Встретиться с Исином, получить от него по роже, слезно просить прощения, а после оставить в покое. Как тебе такой вариант? – Минсок лениво повернул голову, чтобы посмотреть на брата, который, поджимая губы, оценивал собственные перспективы.
– Я бы предпочел другой…
Голос Чондэ заглушила навязчивая трель телефонного звонка.
– А другого у тебя попросту нет, – самодовольно хмыкнул Минсок и чуть-чуть привстал, чтобы достать из кармана штанов забытый телефон, и с недовольством посмотреть на экран. – У тебя есть немного времени примириться с этим. Ну и подготовить речь, которую ты будешь вещать Исину, чтобы он тебя простил. Наслаждайся человеческой жизнью, братик.
Молодой человек расплылся в злорадной улыбке, похлопал Чондэ по руке и, проведя пальцем по экрану, приложил смартфон к уху, изрекая недовольно-будничное «слушаю».
В трубке завывала и потрескивала тишина. Звонящий говорить не торопился. Минсок оторвал телефон от уха, чтобы убедиться, что вызов идет, и затем приложил обратно.
– Я слушаю, – с нажимом произнес Минсок. Повторять он не любил. Гул в трубке раздражал. Юноша уже хотел было сбросить вызов, решив, что это случайный звонок или просто плохая связь, но в тот момент, когда он хотел убрать телефон от уха, через динамик донесся слабый, хриплый голос.
– Минсок, это я, Лухан. Прости, что звоню так поздно. Я тебя не отвлекаю?
Ким хотел было выдать уже одну из едких фраз о том, что, разумеется, отвлекает, и нет для Лухана подходящего времени, когда его звонок, появление, да и вообще существование было бы приемлемым, но отчего-то промолчал. Не смог сказать. Из-за вынужденной вежливости ли, или из-за того, как неестественно звучал голос. А может быть потому, что Лухан редко звонил Минсоку, чтобы просто поболтать.
– Нет, – на выдохе произнес Минсок, – не отвлекаешь. Что-то случилось?
– Мммм, – Лухан замялся, будто бы набрал номер раньше, чем придумал, что будет говорить, – и да, и нет.
– В смысле? – не понял Ким.
– Со мной все в порядке, но… можно я возьму еще один день отгула?
– Еще один день?
Минсок развернулся к брату, и заметил на себе его заинтересованный взгляд. Чондэ внимательно вслушивался в разговор. Не то, чтобы он любил подслушивать. Дело было в каком-то человеческом любопытстве, когда волей-неволей замолкаешь и прислушиваешься, если кто-то рядом начинает разговаривать по телефону.
– Да, я себя не очень хорошо чувствую, и…
– Вот как? – Минсок протянул руку, забирая у Чондэ стакан с алкоголем и отставляя его подальше. – Голова кружится? Тошнит?
– Да, немного. Кажется, у меня температура…
– Кажется у тебя алкогольное опьянение или хочешь сказать, что это от температуры у тебя язык так заплетается? Какого черта, Лухан?
– Прости, – еле слышно проговорил парень, – я не понял вопроса.
– Я спрашиваю, какого хрена ты опять нажрался, золотой мой? Я дал тебе отгул, чтобы ты отоспался, а не для того, чтобы ты опять нажрался. Не испытывай мое терпение, слышишь? Быстро марш в постель, и чтобы завтра был как огурчик, понял? Да что это у тебя там так шумит? Ни черта не слышно.
– А это… ветер…
– Ветер? Ты на улице?
– Типа того, – отстраненно и быстро бросил Лухан в ответ, не желая заострять на этом внимание.
– Так на улице или нет?
– На крыше…
– На крыше? Какого черта ты делаешь на крыше? Ты же не пытаешься сделать ничего странного? – повышая голос, быстро затараторил Минсок. В его голове складывалась неприятная логическая цепочка.
– Странного? Что ты имеешь в виду?
– Ну, – задумчиво протянул молодой человек, – прыгнуть или еще что-то в этом роде.
– Нет, – Лухан мягко засмеялся, – разумеется нет. Хотя… идея не плохая.
– Даже не вздумай!
– Ладно-ладно, как скажешь…
– Так, – Минсок сделал глубокий вдох и недовольно выдохнул, – что ты забыл на крыше?
– Видом ночного города любуюсь…
– Видом ночного города он любуется, – Минсок выразительно посмотрел на брата, чтобы тот оценил всю абсурдность ситуации. – Так, быстро домой, и если завтра хотя бы чихнешь, я тебя…
– Что? Уволишь? – засмеялся Лухан.
– Я тебе жопу надеру, понял?
Чондэ, чувствуя, как накаляется атмосфера, принялся размахивать руками, пытаясь что-то донести, и выдавать одними губами короткие советы и наставления, которые Минсоку было трудно разобрать, потому он хмурил брови и, так же как брат, беззвучно пытался узнать у него, чего тот хочет сказать.
«Тише будь», – Чондэ плавно махнул рукой, – «успокойся».
«Что?» – повторяя за братом, одними губами поинтересовался Минсок.
– Хотелось бы мне на это посмотреть, – Лухан снова засмеялся, только в этот раз вышло с привкусом горечи, но Минсок не заметил этого нюанса, потому что был увлечен диалогом с Чондэ.
«Спроси», – Чондэ чуть добавил громкости, однако, говорил все равно слишком тихо, но при этом стал тщательнее произносить губами слова, – «все ли у него в порядке».
«Зачем?» – не понял Минсок.
«Просто спроси!»
– У тебя все в порядке? – повинуясь наставлениям как-то сконфужено произнес молодой человек, не сводя пристального взгляда с брата, в ожидании новых указаний.
Для Лухана этот вопрос прозвучал неожиданно и обескураживающе. Он на мгновение впал в ступор, пытаясь осознать суть вопроса, а потом совсем потерялся, подыскивая подходящий ответ.
Чондэ недовольно помотал головой.
«Он», – молодой человек принялся тыкать пальцем в направлении телефона, – «он в порядке?»
– Ты в порядке? – пользуясь замешательством, исправился Минсок.
– Эм, – несмело проговорил Лухан, отчего-то решив, что в вопросе есть подвох, и на него важно ответить правильно, – да. Я в полном порядке.
«Он в порядке», – быстро зашептал Минсок, дублируя фразу для Чондэ.
«Спроси у него, ничего не случилось?»
– У тебя ничего не случилось?
– Нет, – растерянно забормотал Лухан, выдавая тем самым свою ложь, – ничего не случилось. Все хорошо. Правда. Я просто…
«Ничего не случилось», – четко проговаривая губами слова, отчитался Минсок.
«Точно?»
– Точно ничего не случилось?
– Точно, – как можно убедительнее постарался заверить его Лухан.
«Мне приехать к тебе?» – продолжил Чондэ.
– Мне приехать к тебе? – не задумываясь повторил Минсок, но только произнеся вслух понял, что сказал.
«Да ты издеваешься!» – молодой человек показательно замахнулся на брата, который в свою очередь расплылся в довольной улыбке и заткнул рукой рот, чтобы не захихикать.
В трубке послышался гулкий удар и непонятное шуршание. Минсок, отвлекшийся на Чондэ, вернул внимание телефонному разговору, внимательно прислушиваясь к странным звукам.
– Лухан? – осторожно произнес он.
– Все в порядке, – торопливо забормотал парень, его голос отчего-то звучал нервно, немного испуганно, – не надо приезжать.
– Ты уверен? – Минсок напрягся. Ему не нравился голос, не нравился тон, подача. Это не звучало так, будто все в порядке. Что-то происходило, но что именно понять было трудно. На секунду показалось, что он слышал всхлипы.
– Да, все в полном порядке, не надо приезжать. Завтра буду на работе. Прости за беспокойство. Я отклю…
– Лухан! – перебил торопливое бормотание Минсок. – Где ты сейчас?
– Я… нигде… ладно, до завтра, Минсок.
– Лухан?
В трубке послышались прерывистые гудки. Минсок задумчиво посмотрел на экран, который ясно давал понять, что вызов завершен.
– Так, ладно, это странно, – Минсок нажал на кнопку блокировки и торопливо убрал телефон в карман.
– Да неужели? – саркастично выдал Чондэ, раскидывая руки по разные стороны от себя, и по-королевски устраиваясь в кресле. – Люди просто так не начинают квасить, знаешь.
– Слушай, – Минсок пропустил фразу мимо ушей, – я все же нанесу ему визит, а ты пока подумай над своим поведением и… не пей много, возможно, завтра ты мне понадобишься.
– Эээээ, – недовольно застонал Чондэ, – хотя бы сообщение мне кинь, когда оценишь обстановку, чтоб я точно знал, понадоблюсь или нет.
– Ладно, – торопливо бросил молодой человек, поднимаясь.
Чондэ сцепил руки в замок и устроил их у себя на животе. Минсок растерянно огляделся, прошелся руками по карманам, чтобы убедиться, что все необходимое на случай конца света у него есть, и двинулся в квартиру за обувью.
– Минсок, – Чондэ остановил брата окриком, – возьми зонт. Кажется, дождь собирается.
– Зачем он мне?
– Затем, что, когда ты будешь изображать человека, он тебе может пригодиться.
– Ладно, – раздраженно пробормотал Минсок.
– И вот еще что…
Чондэ выдержал мхатовскую паузу, специально оттягивая время. Минсок нетерпеливо переступил с одной ноги на другую.
– Ты не можешь держать дистанцию и проявлять сочувствие одновременно, так что… Либо ты остаешься, либо прекращаешь изображать из себя человека с ледяным сердцем. У тебя это все равно выходит так себе.
Чондэ запрокинул голову назад, чтобы посмотреть на брата и мягко улыбнуться. Он не любил произносить вслух очевидные вещи, которые Минсок упрямо не хотел признавать, но сейчас это было как ответное слово. Месть за откровения об Исине.
– Я не говорю, что вы вдруг должны стать лучшими друзьями, просто… не дави на него и не огрызайся. Прояви немного заботы, она ему, кажется, нужна, а ты всегда ей отличался, мой образцовый старший братик.
– И с каких это пор ты стал проявлять такое участие к Лухану? – Минсок прищурил глаза.
– Да ни с каких, – Чондэ дернул головой, – просто подумал, что если мы окажемся в одной лодке, мне будет чем тебя дразнить и попрекать…
– Ах, вот оно что, – хмыкнул старший, – а я-то уж было подумал, что в тебе проснулось сострадание…
– А я-то думал, что ты умный, но ты поставил себе невыполнимую задачу, знаешь об этом?
– Какую задачу?
– Не привязываться к смертным, ну, – Чондэ усмехнулся своим мыслям. – Или ты действительно поверил, что сможешь держать дистанцию со всеми?
– Сиди, придумывай пламенную речь для Исина, – огрызнулся Минсок, – а я ушел, когда вернусь не знаю.
– В добрый путь! – молодой человек поднял со стола стакан и вскинул его вверх. Отличный вышел тост, грех не выпить.
Балконная дверь хлопнула, оповещая о том, что Минсок ушел. На улице значительно похолодало, Чондэ заметил это только сейчас, когда остался один, в тишине. Вот в такие минуты, когда разговор резко обрывается, когда остаешься неожиданно для себя наедине с самим собой, начинаешь острее ощущать окружающий мир. Будь то холодный воздух, замерзшие пальцы ног, цвет неба, или же собственная растерянность, бессилие и осознание собственной мерзости. Чондэ было противопоказано оставаться одному. Его мысли были разрушительными, его мироощущение было болезненным. Он ненавидел состояние, в котором находился последние несколько дней. В одиночестве оно ощущалось острее. Он просто не знал, что будет дальше. Как повернется жизнь. Что его ждет за следующим поворотом. Он лишь знал, что что-то не очень приятное. Однако, не важно, что он сейчас сделает, не получить по морде у него не выйдет. Что ж, когда-то это все равно должно было случиться.
Чондэ одним глотком осушил стакан, поморщился и откинулся на спинку кресла, искренне надеясь, что все сложится как-нибудь само, и ему не придется приводить расписанный Минсоком план в действие. Ни извиняться, ни, тем более, получать по морде, он желанием не горел. Как и пытаться спасти или начать заново то, чего и не было вовсе. Наверно, он слишком заигрался в этот раз.
***
Был обычный день. Один из тех непримечательных дней, когда думаешь, что ничего просто не может случиться. Просыпаешься утром, неохотно отрываешь голову от подушки, садишься на кровати и долго думаешь, а стоит ли жить сегодняшний день? Что он может принести? Если то же, что и вчера, то почему бы просто не провести его в своей постели, ожидая день, который привнесет в рутину что-то новое? Ответ прост: это был первый и, возможно, последний день работы, которую Чондэ не просил. Просто Минсок сказал, Чондэ сделал. И, пожалуй, это был один из немногих, если не единственный раз, когда Чондэ сделал так, как сказал Минсок. Почти исторический день, с привкусом обязательности и недосыпа. Сложный этап в жизни, когда после расслабляющего ничегонеделания приходится возвращаться к жизни трудяги. А ведь счастье было так близко. Но все. Ни слова больше. В сторону разрушительное самокопание. Спуск на самое дно отменяется. Пришло время вкусить все прелести человеческой жизни.
Собственно, вот уже несколько часов именно их Ким Чондэ и вкушал, а желудок просил чего-то более материального и съедобного. Все же, он теперь не сверхсильный и выносливый робот, который может трудиться по 24 часа в сутки без перерывов на сон, отдых, еду и прочую нужду. Он мог устать. Именно это он и сделал часам этак к двум. С непривычки. И, передав эстафетную палочку Минсоку, отправился в служебное помещение заморить червячка и немного отдохнуть. С непривычки работа давалась трудно.
И тут-то все и началось.
Не сразу, конечно, но очень неожиданно. Именно в тот момент, когда все расслабили свои булки и решили, что этот день уже абсолютно точно не предвещает ничего. Ни беды, ни радости. Чондэ, впрочем, с самого начала на этот день надежд не возлагал, просто хотел его пережить и вернуться к моральному разложению. Однако некий субъект спутал все его планы.
Этим неким субъектом был, как можно логически догадаться, ворвавшийся в кафе Чжан Исин. Именно ворвавшийся. Растрепанный, запыхавшийся, с широко распахнутыми глазами, в которых плескался коктейли из злобы и непонимания. Постояв в дверях с минуту, чтобы перевести дух, Исин уверенно двинулся к стойке, за которой приметил Минсока.
– Так, – на ходу начал он, грозно, и подойдя ближе, раздраженно бухнул свой телефон на столешницу, – я чего-то не понял.
– Для начала, привет, – очень вежливо обратился к нему Минсок.
– Привет.
– А теперь к сути. Чего ты не понял? Расскажи, я попытаюсь растолковать.
– Я, – Исин сделал глубокий вдох, – не понял, какого черта происходит!
– Что именно? – Минсок прищурил глаза, но отвлекся на подошедшую девушку.
– Да… – Чжан хотел уже выпалить все как на духу, но при посторонних устраивать разбор полетов он не хотел, так что лишь мило улыбнулся посетительнице, и обратил свой испепеляющий взгляд к Минсоку.
Какое-то время он стоял молча, нервно постукивая пальцами по столешнице и дергая ногой, а потом, когда проводил взглядом девушку, и был уверен, что теперь все внимание Минсока обращено к нему, продолжил:
– Я, значит, позвонил тебе сегодня утром, ну, по поводу тех ребят, помнишь, да? На замену тебе.
Минсок немного призадумался, начал что-то припоминать, и согласно кивать, принимая активное, пусть и безмолвное участие в беседе.
– Не важно, в общем. Не об этом сейчас, – торопливо продолжил Исин, – так вот. Позвонил я тебе. А ты трубку не берешь. Как всегда. Ну, тогда я решил позвонить Лухану, мол, ну он же сегодня работает, значит где-то рядом. Позвонил. А он знаешь что?
– Что? – с интересом спросил Минсок, облокачиваясь на столешницу.
– А он не просто не рядом, он вообще не на работе! В своей постели он! Спит! Что ты смотришь на меня, как будто не знаешь об этом?
– Ну, то что он спит в своей постели сейчас, я знать не мог, так что… новая информация, – Минсок повел пальцами по воздуху, словно разворачивая веер.
– Ты мне тут… это самое… шутить забудь! Какого черта он не на работе?
– Полагаю, потому что не пришел на нее…
– Минсок!
– Что? – удивленно распахнул глаза парень.
– Он сказал мне, что ты разрешил ему не приходить. Какого черта ты разрешил ему не приходить? У нас тут не свободное посещение! Нельзя захотеть – прийти, не захотеть – не прийти! Я за что деньги-то ему плачу? За то, чтобы он дома спал?
– Не хочешь – не плати, – пожал плечами Минсок. – Я разрешил ему не приходить, потому что он был просто не в состоянии работать. От швабры и то больше пользы было бы, чем от него, даже если бы она просто стояла в углу.
– Так давай он будет приходить только за зарплатой!
– Не утрируй, Исин, – устало выдохнул Минсок.
– Я не утрирую! И вообще, с каких это пор ты так наплевательски относишься к таким вещам? Он без уважительной причины на работу не вышел, а ты ему это позволил! Как вообще?
– А почему ты думаешь, что у него не было уважительной причины?
– А какая у него уважительная причина?
– Ну, он просто не хотел…
– О боги! – сокрушенно вскрикнул Исин, всплеснув руками. – Да что с вами со всеми не так?
– Не переживай ты так, мы просто сделали с ним небольшую рокировку. Потом за меня или тебя пару дней отработает, и мы забудем этот неприятный инцидент.
Исин в ответ лишь тяжело выдохнул, сжимая руки в кулак. Ему очень сильно не нравилось, что такие вещи решались без него, хотя его участия, в целом, не требовали. Но хотя бы донести до него эту информацию, ввести в курс дела стоило, чтобы он не чувствовал себя так, будто какие-то важные вещи решаются за его спиной и без его ведома. Кто вообще может ему сказать, что это был единичный случай? Он просто знал только о нем, а о скольких еще он не знает?
– Это все очень прекрасно, но ты не думал, что меня стоит ввести в курс дела? Или ты опять ждал для этого удобного случая?
– Я просто не посчитал это важным…
– Ах да, это ведь твои личные дела, в которые мне лезть не стоит, так? – Исин выдавил отвратительную вежливую улыбку, которая выдавала градус его раздражения.
– У меня все под контролем.
– Под каким таким контролем? Минсок, если Лухан не вышел на работу, значит за него выйти нужно мне, потому что других вариантов нет…
Исин осекся. Он долго смотрел на Минсока, пока ответ не показался ему очевидным.
– Или есть? – вопрос был риторическим. Чжан закусил нижнюю губу.
С полминуты он стоял, ожидая какого-то ответа от Кима, но не получив его, резко схватил со столешницы телефон и стремительно направился к служебному помещению.
– Исин, стой! Пого… черт!
Минсок рванулся было за Исином, но у самой двери в служебное помещение был вынужден развернуться, и вернуться на свое место. Оставлять кафе, полное людей, в обеденное время было нельзя. Как, впрочем, и Исина наедине с Чондэ. И то, и то было чревато последствиями, однако, выбирая из двух зол, Минсок предпочел остаться. Потому что прекрасно понимал, чему быть, того не миновать. Если неизбежная буря решит разбушеваться сегодня, помешать ей он в любом случае не сможет, а раз так, он бы предпочел держаться подальше. А если она вдруг решит пройти стороной, то даже рыпаться не стоит. Тем не менее, Минсок почему-то был уверен, что она грянет именно сегодня. Слишком уж обычный день был. Слишком уж он не предвещал беды.
Исин стремительно влетел в служебное помещение, распахивая дверь, и замер прямо на пороге. На диване, прикрыв глаза, спокойно сидел Чондэ. Услышав скрип распахнувшейся двери, он повернул голову, чтобы посмотреть на вошедшего, и в очередной раз впал в оцепенение. Сердце предательски пропустило удар и ухнуло куда-то вниз. Судьба играла с ним, сталкивая с Исином в те моменты, когда он был готов к этому меньше всего.
– Привет, – тихо произнес он, севшим от волнения голосом.
– Привет, – эхом отозвался Исин, потому что, признаться, растерялся немного.
Он не знал, кого ожидал увидеть здесь и, если честно, даже не допускал мысли, что это может быть Чондэ, будто что-то в голове вечно мешало вспомнить о его существовании. Человек, который существует для Исина, только когда на него смотришь или говоришь о нем.
– А ты здесь?..
– Вместо Лухана? – Чондэ мягко улыбнулся. – Да, сегодня я за него.
– Вот же, – сквозь зубы бросил Исин, выглядывая из помещения в сторону двери, ведущей в кафе, будто бы его испепеляющий взгляд мог достигнуть Минсока, – припахал тебя значит! Он тебе что-то за это пообещал?
– Нет, – мотнул головой Чондэ, – а я даже и не подумал попросить…
– Раз уж ты вместо Лухана работаешь, так может быть и зарплату вместо него получать будешь?
Чондэ мягко засмеялся, заставляя Исина сжаться всем существом. Было что-то приятное в этом смехе, разливающееся теплом в груди. Было в этом что-то забытое.
– Не думаю, что это хорошая идея. Кажется, у него и так сейчас дела не лучшим образом складываются… Тем более, это всего один раз.
– Да, – кивнул головой Исин, – конечно, да. Я просто… не важно.
– Не стоит переживать и делать из мухи слона. У Минсока все под контролем.
– Как всегда, – бросил Чжан, выдыхая.
– Как всегда, – подтвердил Чондэ, разводя руками. – Ладно, кажется, мой перерыв подошел к концу. Нужно возвращаться к работе.
Чондэ лениво поднялся с дивана, выпрямился, легким движением руки откинул назад челку, и двинулся к выходу. В дверях, поравнявшись с Исином, он остановился и доверительно заглянул молодому человеку в глаза.
– Ты выглядишь уставшим, – тихо и очень заботливо произнес Чондэ, – почему бы тебе не пойти домой и не отдохнуть как следует?
– Я в порядке, – Исин смущенно отвел взгляд.
– Неужели? – слабая успокаивающая улыбка тронула губы Чондэ.
– Просто не спится.
– Бессонница мучает? Такое случается из-за стресса. Тебе определенно нужен отдых.
– Не бессонница, – повышая тон, оборвал Исин, – просто кошмары. В смысле… не то чтобы кошмары даже, скорее странные сны. Да не важно. Не знаю вообще, зачем рассказываю тебе это…
Исин убрал руку с ручки и ухватился за дверь, удерживая ее открытой. Прямо на уровне глаз Чондэ. Словно специально. Хотя сам даже этого не заметил. Зато заметил Чондэ. И долго смотрел на чужие пальцы, пытаясь отыскать там то, чего нет.
– Твое кольцо, – проговорил он, неожиданно переводя тему разговора. – Больше не носишь его?
– Что? – не понял Исин, и бросил взгляд на собственную руку, словно желая удостовериться, что предмета, о котором они говорят, действительно нет. – Ах, это… Я потерял его.
– Потерял? – Чондэ, вскинув брови, произнес это с такой интонацией, как будто они говорили о том, что просто невозможно потерять. О слоне, например. Как слона можно потерять?
– Да, снял его и куда-то положил, а теперь найти не могу.
– Печально…
– Не то, чтобы очень. Оно ведь даже не мое было. Не знаю откуда оно взялось и зачем вообще носил его.
Чондэ задумчиво закусил губу. Что-то болезненное мелькнуло в его глазах, будто бы его потеря кольца задела даже больше чем Исина. Она и задела. Это ведь было его кольцо. Его вещь, занимающая определенное место в списке ценностей наряду с пальто и ежедневником. И теперь она потеряна. Вместе с воспоминаниями Исина. Обидно, даже несмотря на то, что он не помнит о ценности кольца. Должен же он был что-то чувствовать. Что-то, что заставляло все это время его носить.
– Мне казалось, – отстраненно произнес он, завороженно наблюдая, как его пальцы проскальзывают по тыльной стороне ладони Исина, а затем по месту, где было кольцо, – это была важная вещица. Она не выглядела как побрякушка. Так что я подумал… впрочем, какая разница?
Чондэ поднял взгляд на Чжана, и долго смотрел в его чайные глаза, пытаясь отыскать там отголоски воспоминаний, прожитых вместе ночей, прежних отношений, позабытых эмоций, но видел лишь пустоту. Будто заглядывал на дно давно высохшего колодца. Там не было ничего, кроме эха собственного голоса, которое звенело, отбиваясь от каменных стенок.
– Мне нужно идти, а ты… оставь все на нас с Минсоком, возвращайся домой и хорошенько отдохни, – его вежливая улыбка стала горькой, и он поспешил уйти раньше, чем это станет заметно, бросив лишь: – тебе лучше поторопиться, на улице дождь собирается, а ты без зонта, малыш Син.
Щелчок. Удар током. Хруст ломающегося барьера. По бетонной стене расползлась паутина мелких трещин. Раньше, чем Исин успел подумать, осознать свои действия, он вцепился в запястье Чондэ, и почему-то ощущать под пальцами жар чужой кожи, выпирающие кости худой руки, было так правильно и знакомо. Будто бы он уже делал это раньше.
– Как… – выдавил Исин, смотря в удивленные глаза Чондэ, пока сам пытался понять, что же он делает, – как ты меня назвал?
– Чжан Исин, – безэмоционально сказал Чондэ, и уголки его губ неуловимо дрогнули.
– Нет, ты… – начал было Чжан, но одернул себя и помотал головой, словно отгоняя наваждение, – в смысле, не важно. Мне просто послышалось, что ты другое сказал…
– Понятно, – Ким сжал губы в тонкую линию, – можно я пойду?
– А? Ой, да, конечно, – Исин отдернул руку и сделал шаг назад, оказываясь в комнате.
Чондэ бросил на Чжана короткий, нечитаемый взгляд, и исчез за закрывшейся дверью, которую Исин больше не держал. В небольшой комнатушке воцарилась тишина, оставляющая на языке странное послевкусие разговора. Будничного и при этом необычного. А в голове, отчетливым эхом отдавалось тиканье настенных часов. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Ровный ритм. Будто метроном. Сердце билось в такт. Ритм был неизменно мерным. Секунда в секунду. Только казалось, будто он ускорялся. Быстрее и быстрее. Как снежный ком. Как закипающий чайник. Градус повышался. Сердце срывалось на бег, чтобы попадать в ритм. Исина охватил неистовый страх. Такой, как если бы он прятался в шкафу и слышал, как шаг за шагом, тот от кого он прячется, становился все ближе. Уже близко. Совсем чуть-чуть. Исин в приступе внезапной паники вглядывался в запертую дверь, будто опасаясь, что она в любой момент может открыться. Исин неосознанно проскользнул пальцами по руке, которой сжимал только что запястье Чондэ, и попытался нащупать кольцо, словно это бы помогло успокоить панику. Сердце стучало настолько быстро, что его сбитый ритм стал казаться ровным. Словно оно остановилось. Грудную клетку не сотрясали удары. Кольца на пальце не было. Исин достиг пика. Наивысшей точки, в которой с губ неосознанно срывается крик ужаса. Дальше ничего не было и быть не могло. Сознание просто покидало. Исин был готов к этому, но…
Его отпустило. Резко. Словно волна схлынула. Сердце замедляло свой бег. Дышать стало легче. Руки еще немного потрясывало, но в остальном все было в порядке.
Это походило на приступ, который, похоже, Исина миновал. На подрагивающих ватных ногах молодой человек добрел до дивана и рухнул на него, устремляя свой взгляд к потолку. Что это только что было? Казалось, будто он был на грани. Стоял на самом краю и только чудом не сорвался. Но сорвался куда?
Пальцы заскользили по коже, в новой попытке наощупь отыскать на привычном месте кольцо. Ах, да. Его же там нет. Без него Исин чувствовал себя голым. Так он привык к нему, что отсутствие его давило непривычной пустотой, которую во что бы то ни стало хотелось заполнить. Опять эта пустота. Слишком много пустых мест в жизни Исина. Ему просто нечем их заполнять. Надо поскорее вспомнить, куда он дел это кольцо.
«Малыш Син».
Зазвенело в пустоте черепной коробки. Черт. Откуда это вообще взялось? Как надоедливая песня прицепилось. Прямо из сна. Из того яркого сна, где человек, чье лицо он не мог никак вспомнить, звал его так. Где же это чертово кольцо? Хоть убей, он понятия не имел, куда его дел. Это все алкоголь. Многие вещи Исин делал на автомате, даже не задумываясь. И они даже не оставляли след в его памяти.
Он точно помнил, что в тот вечер на нем было кольцо. И в баре. И у Минсока. Он абсолютно точно вернулся в нем домой. Но что потом? Исин один за другим перебирал события дня. Каждое.
«А ты без зонта».
Да заткнись ты уже! Сколько можно? В голове отзвуки фраз. Они неоновыми вывесками высвечивались в темноте сознания, отвлекая на себя внимание. Чужой, определенно не принадлежащий подсознанию Исина голос произносил их. Это точно не интонации Исина, хотя они кажутся такими знакомыми. Как и слова.
Он снял кольцо, чтобы помыть руки. Всегда снимал. А потом куда? На раковину? На стеклянную полку над ней? Не в этот раз. В привычной системе случился сбой. Он все там обыскал. Не могло же оно упасть в раковину. Или могло? Куда он его?..
Словно отвечая на немой вопрос, рука сама скользнула к карману штанов. Подушечки пальцев нащупали гладкую полоску кольца. Оно? Исин выудил предмет из кармана, придирчиво оглядывая. Это шутка? Он два дня искал его по всему дому, а оно было в кармане штанов, куда он сунул его на автомате, когда мыл руки?
Чжан Исин уже хотел было натянуть его привычным движением на палец, но замер, заметив что-то на внутренней стороне. Надпись? Исин почему-то раньше никогда не разглядывал кольцо. И не задавался вопросом о том, где его взял. Просто принял как данность его существование. И любые попытки акцентировать на этом предмете внимание, пресекались сознанием. Будто в голове был какой-то фильтр, который заставляет не замечать вещи. Как ключи, лежащие прямо перед глазами.
Внутри действительно была надпись. Потемневшая, потертая временем, но различимая. «Promise».
Обещание? Удивительно, что Исин никогда не обращал на надпись внимания. Значит, кольцо действительно имеет какое-то значение? Как и говорил Чондэ…
