Текст книги "Les Arcanes. Ole Lukoie (СИ)"
Автор книги: mind_
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 69 страниц)
– Можешь не возвращать…
Молодой человек застыл на этой фразе. Как-то очень небрежно она была брошена. Что значит не возвращать? Это подачка? Благотворительность? В Лухане уже настолько разочаровались, что ничего от него не ждут?
– Я верну, – уверенно заявил он и поспешил уйти, потому что каждая встреча с Минсоком оставляла у него неприятное послевкусие. Заставляла чувствовать себя ничтожеством. Лухану не нравилось, когда на него смотрели свысока, когда недооценивали. И он бы рад доказать обратное, просто не выходит. Когда от тебя ждут только провала, сам начинаешь верить, что просто не создан для успеха.
– Ладно, – бросил в дверях Лухан, – до завтра?.. Ты завтра работаешь?
– Нет, – мотнул головой Минсок, прислоняясь к дверному косяку.
– Тогда… до послезавтра?
– До послезавтра, Лухан, – Ким слабо улыбнулся, а у Лухана от этой расслабленной и мягкой улыбки, от томного взгляда из-под пушистых ресниц внутренности в морской узел завязались. Только непонятно почему. Будто что-то в голове клинило, когда вместо своей маски безразличия, Минсок выдавал другие эмоции. Особенно когда они были из-за Лухана или для него. Эти его приливы нежности или доброжелательности всегда были такими неожиданными. Из-за них даже начинало казаться, что Минсок вовсе не ненавидит, а наоборот, возможно даже симпатизирует. Его строгость не выражение личного отношения, лишь черта характера. Лухан таял и задыхался от одной мысли, что Минсок может быть таким мягким. И умирал от уверенности в то, что у Минсока абсолютно точно есть человек, единственный, кому он позволяет видеть себя именно с этой, другой стороны.
Минсок проводил своего подчиненного взглядом и скрылся в квартире, захлопывая дверь и поворачивая ключ в замке два раза. Это был первый раз за несколько лет, когда Лухан сам, абсолютно осознанно пришел своими ногами в его квартиру. И это был первый раз, когда Лухан у него что-то просил. Случилось ли что? Был ли смысл волноваться? Минсок несколько раз мотнул головой, отгоняя странные мысли. Его это не касается. Нужно держать дистанцию. Минсок не должен привязываться к нему. Лухан слишком сильно порой напоминает ему Чондэ. Слишком, чтобы все это закончилось хорошо.
Прислонившись к прохладной двери лбом, Минсок поскреб пальцами дверь, словно сминая свои мысли как испорченный кляксами лист. У него не так много свободного времени, чтобы копаться в себе. Вот теперь ему точно пора возвращаться к своим основным обязанностям.
***
Как так вышло, что Исин оказался с Луханом в баре, вспомнить трудно. Все случилось очень быстро сразу же после слов «если тебе нужно выговориться, я выслушаю и даже оплачу выпивку». Последнее для Лухана стало решающим фактором, потому что изначально изливать душу он не планировал. Не такой он был человек, чтобы тащить кого-то пить, а потом жаловаться на жизнь и мотать на кулак слезы, но тут звезды сошлись как-то уж слишком удачно. Он, Исин, алкоголь, удобные диванчики, приглушенная музыка и никакого Минсока. Все так и располагало к откровениям. Лухан воспринял это как знак. Вот его звездный час. Они могут сблизиться. Может быть после этого их отношения сдвинуться с мертвой точки. Сейчас, как никогда раньше, Лухану это было нужно. Ему вдруг стало не хватать людей, которые могут подставить плечо в трудной жизненной ситуации. Раньше у него было много знакомых. Не друзей, а именно знакомых. Он понял это, когда, потеряв смысл поддерживать с Луханом отношения, они вдруг стали пропадать один за другим. И вот теперь, в свои 25 лет, Лухан плюхается в болоте одиночества, и по ночам грызет подушку, потому что ему плохо, а рядом нет никого, кто бы мог просто ободряюще погладить по спине и пообещать, что все будет хорошо. Когда-нибудь все просто обязано стать хорошо. Не может ведь вечно быть плохо.
– Ты не особо увлекайся, – с усмешкой произнес Исин, когда Лухан, как воду, начал вливать в себя алкоголь. Тот лишь смущенно вытер губы тыльной стороной ладони и потупил взгляд.
– Не волнуйся, – он пристыженно помотал головой, – я сам за себя заплачу.
– Я не об этом переживаю, – Исин откинулся назад и повернул голову в сторону бара, – ты ведь завтра работаешь. Если явишься на работу с похмельем, Минсок будет рвать и метать…
– А ты не будешь? – Лухан вопросительно вскинул бровь. – Или ты у нас хороший полицейский, а он плохой?
– Ну, – Чжан мягко засмеялся, – меня же завтра не будет.
– А если бы был?
– А если бы был, то, наверное, не пошел с тобой пить сегодня…
– Резонно, – пожал плечами Лухан и наклонился над тарой, грозясь нырнуть в нее с головой, – ты как будто специально подкидываешь ему поводы выйти из себя. Он в любом случае будет рвать и метать, это не зависит от того, буду я с похмелья или же приду как огурчик. Я все равно сделаю что-нибудь не так, как он этого хочет…
– Он суровый, но справедливый, – пальцы Исина скользнули по гладкой темной столешнице, – и ругает он тебя, как правило, за дело.
«Как правило», – хотел вставить свои пять копеек Лухан, но предпочел промолчать. Он не имел ни малейшего понятия, почему Минсок к нему придирается. Это привычка? Черта его характера? Или Лухан особенный? Слишком сложно. Возможно, стоило принять тот факт, что невозможно нравиться всем, и Минсок был одним из того процента «не всех». Просто отчего-то именно это удручало Лухана. Именно то, что это Минсок, а не кто-то другой.
– Я собираюсь уволиться, – вдруг произнес он, разрывая воцарившееся молчание.
– А? – Исин перевел недоуменный взгляд на Лухана. Ему показалось, что он плохо расслышал.
– Я собираюсь уволиться, – внятно повторил молодой человек и откинулся на спинку диванчика, взгляд на Чжана, однако, поднимать не торопился.
– То есть как это? – ошарашено переспросил Исин, внутренне предчувствуя приближение в его жизни бури в виде пушного зверька.
– Напишу заявление и…
– Я не позволю тебе! Нет-нет-нет! Никакого увольнения, – затараторил молодой человек, потому что на носу был отпуск Минсока, и если вдруг Лухан захочет уйти…
– Разумеется, это случится не прямо завтра, – пальцы скользнули по влажной кружке, – отработаю, пока не найдется мне замена. Не переживай, это случится не раньше, чем Минсок вернется из отпуска, успеешь найти мне замену.
– Я все равно не понимаю… с чего вдруг? – Исин подался вперед, упираясь грудью в стол, и понизил голос, будто боялся, что его могут услышать. – Это из-за Минсока? Если из-за него, то я…
– Нет, – жестом оборвал его Лухан, – не из-за него.
– А из-за чего тогда? – Чжан несколько раз моргнул, но таращится на Лухана не перестал.
– Да много из-за чего, – мотнул головой тот, – может быть потому, что я провалил все попытки стать взрослым и самостоятельным, а может быть потому, что давно не был дома. Поди разбери, почему я как трус хочу умчаться к себе на родину поджав хвост.
– Значит, Минсок тут ни при чем? – зачем-то уточнил Исин.
– Может быть и при чем, – неопределенно пожал плечами Лухан, – но не в его придирках дело, а в том, что он правду говорит. Мне 25 лет, я работаю в кафешке за несолидные для моего возраста копейки и еле свожу концы с концами. Не сегодня так завтра мне может быть и жить негде будет, потому что аренда поднимается, а моя зарплата нет. Ни девушки, ни друзей, ни каких-либо перспектив. Я облажался, Исин. По всем пунктам облажался. Минсок прав, когда говорит, что я ни на что не годен. Я действительно бесполезный кусок дерьма. И знаешь что? Недалек тот день, когда ко всему этому безобразию добавится еще и мой алкоголизм. Если все так и продолжится, я точно сопьюсь.
Лухан горько усмехнулся, проворачивая пальцами стакан, стоящий на столе, а когда выносить серьезный и обеспокоенный взгляд Исина стало невыносимо, он просто отвернулся и начал разглядывать посетителей заведения.
– Знаешь, – доверительно понижая голос, проговорил Исин, – если проблема в деньгах, то нужно было просто прийти ко мне раньше и потребовать поднять зарплату. Я ведь не зверь, всегда пойду тебе навстречу. Я должен был сделать это давно, просто…
Лухан перевел оценивающий взгляд на Чжана, который неожиданно замолк посреди фразы и продолжать не собирался. Будто случайно задел какой-то рубильник и снова выпал из реальности. Он резко потерял интерес к разговору и собеседнику в целом, и помутневшими глазами наблюдал как собственные пальцы аккуратно складывают салфетку в разные геометрические фигуры. Лухан задумчиво облизал губы. Кажется, сейчас был смысл спросить о том, что же происходит с Исином, только он почему-то не мог. Именно сейчас, когда Минсок не вставал перед ним непреодолимой стеной, начинало казаться, что он был в сущности прав. Происходящее в жизни Исина не касалось Лухана. Они не так хорошо знакомы, чтобы лезть в жизнь друг друга, и, вероятно, Лухан не является тем человеком, с которым бы хотелось делиться своими проблемами.
Он раздраженно поджал губы, не желая признавать, что Минсок мог быть прав.
– Может все-таки расскажешь, что у тебя стряслось? – молодой человек коснулся кончиками пальцев стакана, отодвигая его от себя.
– Ничего, – эхом отозвался Исин.
– Ладно, не хочешь рассказывать – не надо, – Лухан схватил стакан и сделал большой глоток, стараясь остудить собственное недовольство.
– Да нет, – помотал головой Чжан, – не то чтобы не хочу, просто действительно ничего не произошло.
– Хочешь сказать, что ты просто так вдруг приуныл на пару месяцев? Без причины?
– Ага, – с легкостью согласился Исин, – просто взял и приуныл.
– Бред какой-то, – поморщился Лухан, – всегда есть причина. Может с девушкой поссорился или просто дела не ладятся?
– Нет, в том то и дело. Все хорошо, все просто замечательно, просто…
– Просто?
– Просто грустно, – печально вздохнул Исин, оставляя наконец салфетку в покое. – Может быть, мне просто тяжело после отпуска возвращаться к работе.
– Чувак, уже два месяца прошло, мог бы и привыкнуть. Ты не так уж долго бездельничал, чтобы отвыкнуть от работы.
– Да, в этом есть рациональное зерно…
Исин замолк, задумчиво кусая губы. Лухан хотел выдвинуть еще одно предположение, но решил подождать. На лице Чжана отражался тяжелый мыслительный процесс и внутренняя борьба, словно он обдумывал, стоит ли ему произносить вслух то, что вертится в его голове уже давным-давно. Если он скажет, не посчитают ли его странным? Хотя, можно списать на алкоголь.
– Иногда мне кажется, что я что-то потерял, – Исин отвернулся, уставившись расфокусированным взглядом в толпу посетителей.
– Потерял? – осторожно уточнил Лухан, не имея ни малейшего понятия, как на это реагировать.
Исин в ответ лишь отстраненно кивнул, не предпринимая никакой попытки развить заявленную тему. Разговор как-то сам собой зашел в тупик. Лухану нужны были какие-то зацепки. Слишком неопределенной и непонятной была заявленная информация. В ней не было конкретики, не было объяснений. Это был весьма сомнительный факт, который не имел никакого смысла без продолжения.
– И что же это? – задал возможно самый глупый в данной ситуации вопрос Лухан.
– А? – не понял Исин, и хотел было повернутся к собеседнику, но что-то привлекло его внимание, и он лишь коротко дернул головой.
– Что ты потерял? – повторил Лухан.
Чжан сначала повернул к нему голову, а потом, с опозданием, перевел растерянный взгляд на собеседника. Ему потребовалось еще несколько секунд, чтобы снова поймать ускользнувшую нить разговора, и осмыслить вопрос.
– Я не знаю, – неуверенно произнес он, – просто… даже не знаю, как объяснить.
– Попробуй словами, – уголки губ Лухана неприятно дрогнули.
– Это не так просто, как ты думаешь, – помотал головой Исин, – ты наверно решишь, что у меня крыша поехала.
– Если ты не скажешь, что потерял место, где припарковал своего единорога, то, думаю, не стану сомневаться в твоей адекватности.
– Просто, – Исин обхватил пальцами холодный влажный стакан, – у меня такое ощущение, что я кого-то потерял.
– Кого-то? Это человек? – насторожился Лухан. Еще мгновение назад он был уверен, что разговор крутится вокруг какой-то вещи.
– Да, именно кого-то. С каждым днем я все сильнее убеждаюсь в том, что это человек. Как будто он был, а потом просто внезапно исчез из моей жизни.
– И кто это? – нахмурился Лухан, внимательно глядя на Чжана.
– В том-то и дело, – обреченно бросил Исин, запрокидывая голову, – я не помню.
– Так, погоди, – растерянно забормотал молодой человек, покачивая рукой, будто это поможет замедлить развитие событий, – тебе кажется, что ты потерял кого-то, о ком не помнишь?
– Да, – утвердительно кивнул Исин.
– Пфф, – озадаченно выдохнул Лухан, – тяжелый случай. Но почему ты вообще решил, что кого-то потерял? В смысле… если ты не помнишь, то… откуда такая уверенность в этом?
– Потому что мне не хватает этого человека, – резонно пояснил Чжан, – я очень остро ощущаю его отсутствие в моей жизни.
– А он вообще существует, этот человек? —поинтересовался юноша. – То есть, я хочу сказать, ты просто ничего о нем не знаешь, в смысле имени или контактных данных, или…
– Я просто… – Чжан сделал глубокий вдох, растерянно озирая стол, – я просто не помню его, понимаешь? Ничего о нем не помню. Кто он, какого пола, как его зовут, сколько лет. Абсолютно ничего. Все, что мне известно, так это то, что этот человек проделал в моей жизни огромную дыру своим исчезновением из нее. И мне его очень не хватает.
– Да, но… – Лухан потер переносицу, пытаясь все обдумать, – как такое вообще возможно? Я хочу сказать, ты вообще уверен, что он реально существует, а не плод твоего воображения? Это ведь просто невозможно! Невозможно просто взять и забыть человека, который занимал в твоей жизни определенное место. В смысле, возможно, конечно, при амнезии, но там идет потеря целого блока воспоминаний, а не только об одном единственном человеке. Ты ведь… ты ведь все остальное помнишь?
– Да, все остальное осталось на месте, хотя… – Исин задумчиво пожевал губами воздух, – как я могу утверждать, если вдруг забыл?
– И это все равно не похоже на амнезию, – пожал плечами Лухан, – я не могу утверждать, наверно, Минсоку будет виднее, но, на мой взгляд, твои воспоминания на месте.
– Все, кроме тех, которые касаются одного единственного человека…
– Так может его и не было вовсе? – предположил молодой человек, которому почему-то именно это казалось самым логичным объяснением. – Может быть, тебе это просто приснилось?
Исин, осознав, что Лухан не пытается вникнуть в суть происходящего и осознать весомость проблемы, с которой Чжан столкнулся, пропустил фразу мимо ушей. Он не придал ей значения, как и многим другим фразам, которые пытались убедить его в нереальности и пустяковости проблемы, однако последнее предложение, пролетевшее мимо сознания словно эхо утопая в глубине, вдруг снова вспыхнуло, и было это подобно удару в гонг прямо над головой.
– Что ты сказал? – Исин поднял озадаченный и растерянный взгляд на Лухана.
– Сказал, что тебе могло это присниться, – осторожно, будто прощупывая почву, протянул парень, – так ведь часто бывает. Сны бывают иногда настолько реалистичными, что ощущение эмоций, пережитых в них, еще долго преследует после пробуждения. Даже когда события сна стираются из памяти, остаются какие-то отголоски, неясные образы и чувства…
Исин не знал, как это бывает. Он уже и вспомнить не мог, когда ему в последний раз что-то снилось, тем более, что-то настолько яркое, чтобы потом терзало его много месяцев, однако, это почему-то звучало правдоподобно. Потому что каждое слово Лухана было точно в цель. Исин не мог вспомнить ничего конкретного, но иногда в его голове проскальзывали словно неясные призраки какие-то образы, обрывки фраз, отголоски эмоций, от которых сжималось сердце. Это как дежавю. Он был уверен, что все это эхо забытых им событий, но что если с ним этого действительно не случалось?
Это походило на правду. Давало какое-то объяснение происходящему, которое Исин просто принял. И в этот момент, ему стало действительно легче, будто тяжелый груз рухнул с его плеч. Тайна раскрыта. Все оказалось проще, чем он думал. Больше не было смысла пытаться по крупицам собрать картину в единое целое. По обрывкам фраз, сказанных кем-то, по силуэтам незнакомцев, мелькающих в толпе, по неясным образам, всплывающих в воспоминаниях. Зачем пытаться, если этого никогда не было? Это всего лишь сон.
Все это. И пренебрежительные интонации звонкого голоса, и черные как ночное небо глаза, и запястья, унизанные браслетами, и силуэт в черном плаще, от которого сердце заходилось в бешеном ритме – все это всего лишь сон.
От мысли об этом, почему-то становилось грустно. У него были лишь неуловимые отголоски, но он почему-то знал, что это было потрясающе, и оттого так сильно пытался отыскать в себе маленькие кусочки, чтобы соединить их, и найти путь к тому, кто был потерян для него во времени и пространстве. Не хотелось признавать, что этого не было. Потому что обидно и грустно. Реальность Исина была настолько пресной, что он бы с радостью променял ее на тот сон.
– Да, – горько усмехнулся он и помотал головой, отгоняя разъедающие его мысли, – наверно, ты прав. Мне это просто приснилось…
– Тебе стало легче? – с сомнением поинтересовался Лухан, изучая лицо Исина.
– Да, знаешь, однозначно да, – с энтузиазмом заверил его тот, – тайна века раскрыта и мне несказанно полегчало. Просто вся эта неразбериха так меня утомляла и изводила, что просто сил ни на что другое не было, а теперь я понимаю, как это было глупо и, если честно, чувствую себя идиотом.
Исин как-то вымученно засмеялся, будто пытаясь перебороть оставшееся внутри себя отрицание, которое упорно шептало, что все вовсе не так, как говорит Лухан. Это было лишь упрямство. Так рассудил Исин. Невозможно признать, что все было так просто, когда это мучило столько месяцев.
– Славно, – улыбнулся Лухан, – это очень даже хорошо. Я рад, что тебе полегчало. Значит, не зря выбрались…
– Да, – кивнул Исин, – определенно не зря, но… вот насчет полегчало…
– М? – молодой человек бросил озадаченный взгляд на Чжана.
– Я хочу сказать, что одна проблема решилась, но есть еще другая.
– Да? Какая?
– Твое увольнение! Давай мы с ней поступим так же. Я просто сделаю вид, что мне это приснилось и…
– Черт, Исин, не начинай, – простонал Лухан, опуская голову. – Я для себя уже все решил. И я не собираюсь тебя подставлять, поэтому и предупредил тебя прямо сейчас. Впереди, как минимум, еще один месяц.
– То есть, ты еще можешь передумать, так? – Исин прищурил глаза.
– Теоретически – да, но вряд ли…
– Славно, – оборвал его Чжан и расслабленно откинулся на спинку дивана. – Все, что мне нужно сделать, это заставить тебя передумать…
– И как же у тебя это выйдет? – с усмешкой поинтересовался Лухан. – Послушай, рано или поздно это бы все равно случилось. К тому же, я не самый лучший работник, чтобы за меня цепляться. Минсок будет на моей стороне…
– Это мы еще посмотрим, – с вызовом бросил Исин, скрещивая на груди руки. В какой-то момент, это просто стало делом принципа. У Исина не было причин останавливать Лухана, ведь он вполне имел на это право, просто…
Просто Исин не хотел ему этого позволять. Это бы выбило его из зоны комфорта. Означало, что еще один человек из близкого окружения потеряется в неизвестности. А Лухан был приятным молодым человеком. С ним было комфортно. Он на колу дыру вертел, конечно, что иногда очень сильно раздражало вечно серьезного и собранного Минсока, но Исину это, почему-то очень нравилось. С Луханом не было скучно. Он был словно ребенок. Вечно генерировал какие-то бредовые идеи, вечно влипал в какие-то неприятности и всегда с готовностью спешил навстречу приключениям. Исину просто не хватало этого в своей жизни. Иногда ему хотелось просто поддаться соблазну и впутаться в какую-нибудь авантюру вместе с Луханом. Поэтому его отсутствие стало бы ощутимым и очень угнетающим. Без него было бы совсем не то, ведь именно он уравновешивал присутствие Минсока в жизни, его категоричность и строгость. Если Лухан уволится и уедет, жизнь Исина станет походить на военный лагерь. Это была не самая лучшая перспектива, хотя и это он бы пережил. Просто сейчас он не мог позволить этому случиться. Не когда его жизнь так непонятно нестабильна и такое решение Лухана привнесет в нее множество разного рода забот и проблем. Это стало делом принципа. Ребячеством, капризом, да чем угодно. Это был вызов, и Исин его принял. Если он сказал, что не даст Лухану уволиться, значит не даст. И точка.
***
Был поздний летний вечер, тяготеющий к переходу в ночь. На город уже часа три как опустились сумерки. Несмотря на приближающуюся осень, в городе все еще было невероятно душно. Все окна в квартире были распахнуты, тихо жужжал вентилятор. Теплый, но тусклый свет лампы, облизывал гостиную.
Чондэ, в серой растянутой футболке и белых носках, с закатанными по колено штанинами домашних треников, лежал на диване вниз головой, забросив ноги на спинку, и полистывал свой ежедневник, изредка отвлекаясь на то, чтобы достать изо рта фруктовый лед, который с удовольствием посасывал. Собственно, что еще было делать парню 23-х лет вечером пятницы? Конечно же тихо и спокойно проживать свою жизнь, наслаждаясь бездельем безработицы. Этот вечер обещал быть ленивым, ничего не предвещало беды, пока из коридора не послышалась настойчивая трель дверного звонка.
Молодой человек оторвал взгляд от страниц ежедневника и замер, прислушиваясь, чтобы убедиться, что ему не показалось. Еще один звонок развеял все сомнения. Чондэ перевел взгляд на настенные часы, отмечая, что для гостей уже поздно, затем отложил в сторону ежедневник, кувыркнулся через голову и, перехватив мороженное в руку, лениво поплелся открывать дверь. К трели звонка неожиданно добавились нетерпеливые удары по двери.
Чондэ нехотя провернул ключ в замке и потянул ручку на себя, ожидая увидеть на пороге своей квартиры растрепанного раскрасневшегося Лухана, потому что никому другому просто не понадобилось бы ломиться в эту квартиру, однако…
Ким Чондэ стоял на пороге собственной квартиры в полном замешательстве, смотрел на застывшую в воздухе, почти прямо перед его лицом, руку, и отчаянно боролся с паническим желанием захлопнуть дверь, провернув дважды ключ в замке, и перегородить вход чем-нибудь тяжелым, чтобы уж наверняка. Он был не готов к такому неожиданному повороту сюжета, хотя сам прекрасно понимал, что подобное вполне имело место быть, и не предусмотреть это было крайне глупо.
– Эм, – озадачено произнес Исин, растерянно глядя на незнакомца.
Он меньше всего ожидал, что дверь квартиры Минсока откроет не Минсок. И растерянность, вероятно, была бы значительно меньше, будь это девушка, однако тот факт, что это сделал парень, выбил из колеи.
– Я… это самое, – Исин до безобразия некрасиво дернул распахнувшуюся перед ним дверь на себя, чтобы проверить номер квартиры и убедиться, что это не была ошибка, – прошу прощения за столь поздний визит…
Нет, это не было ошибкой. И к сожалению, другого объяснения происходящему в голове у Исина не созрело, а выкручиваться из неловкой ситуации как-то нужно было. Все осложнял и тот факт, что неизвестный молодой человек каменной статуей замер на пороге, и глядел на Исина как на сказочное существо, не предпринимая никаких попыток наладить коммуникацию или подать признаки жизни.
– Могу я Минсока увидеть? – осторожно поинтересовался Исин, глядя на растерянного Чондэ. В его глазах отражалось что-то неуловимое, похожее на страх, какой бывает у детей, которые вдруг открывают дверь какому-нибудь пугающему незнакомому дядечке.
– Его нет дома, – коротко, будто робот, ответил Чондэ. Казалось, что он даже дышать боялся в этой ситуации.
– Вот как, – кивнул головой Исин, раздумывая, что ему делать дальше, – да, было глупо заявляться без предупреждения.
– Славно, что Вы, – произнося это «Вы» с каким-то отвращением и раздражением, проговорил Чондэ, – это осознали. Всего доброго.
И он попытался захлопнуть дверь перед обескураженным Исином, но тот вовремя пришел в себя и, сделав шаг вперед, оказался между косяком и дверью и выставил руку, не давая возможности ее закрыть. Такой маневр, как оказалось, был не самым удачным решением. Мало того, что это выглядело очень нагло и само по себе ставило в неловкое положение, но еще и положение, в котором оказался Исин, было смущающим. Он оказался неприемлемо близко к незнакомцу, от чего дыхание, вместе с сердечным ритмом сбились.
Уголки губ Чондэ опасливо дрогнули. Ситуация была напряженной и неприятной. Исин находился слишком близко. Настолько, что Чондэ чувствовал его горячее дыхание и прожигающий неловкий взгляд, и ему бы хотелось отскочить назад, только он почему-то не шевелился. Лишь смотрел перед собой, раздраженно поджимая губы, и давал Исину возможность осознать неловкость происходящего.
– Что-то еще? – напряженно, но при этом унизительно вкрадчиво поинтересовался Чондэ, указывая на неприятную близость.
– Прости, – Исин сделал шаг назад, но руку с двери не убрал, потому что сохранялось стойкое ощущение, что молодой человек тут же ее захлопнет. – Можно телефон зарядить, а то я даже такси вызвать не могу?..
Повисло напряженное молчание. Чондэ тяжелым угрожающим взглядом смотрел на Исина, будто желая обратить того в бегство, однако неожиданно изменился в лице и, растянув губы в неприятной вежливой улыбке, отступил в сторону, приглашая гостя зайти. Исин помедлил, пытаясь понять загадочное поведение незнакомца. Первое впечатление о нем было весьма неприятным. Создавалось впечатление, что у этого парня по какой-то неясной причине на Исина зуб. Тем не менее, приглашение Чжан принял и, очень осторожно, словно ожидая нападения или любой другой непредвиденной ситуации, зашел в квартиру.
Чондэ спокойно закрыл дверь и, не дожидаясь гостя, двинулся в гостиную. Он просто ничего не мог поделать с нервным напряжением, которое электричеством проходило по его телу, заставляя напрягаться. Чондэ чувствовал колебания раздражения. Ситуация не была критической, но по-своему напрягала, хотя бы потому, что ее не было в планах Чондэ. Их первую встречу он представлял себе иначе. И то, что она стала будничной и рядовой, а не драматичной и слезливой, по всем канонам кинематографа, злило.
– Сейчас принесу зарядку, – бросил Чондэ, когда Исин появился в гостиной.
Он прошелся мимо дивана, будто невзначай закрывая ежедневник и перемещая его на другую сторону, и исчез в комнате. Чжан даже не придал этому значения. Такой жест казался вполне естественным. Исин сейчас был обеспокоен больше из-за того, что в отсутствии Минсока чувствовал себя в этом доме не в своей тарелке. Раньше он мог завалиться сюда как к себе домой, плюхнуться на диван, закинув ноги на стол, и никто ему даже слова бы не сказал. Хотя нет, сказал бы. Минсок не терпел, когда на кофейный столик закидывали ноги, так что тут же по ним бил. В остальном же, он не был против. А сейчас Исин переминался с ноги на ногу и без разрешения боялся даже сесть на диван.
Чондэ с мороженым во рту появился спустя минуту, на ходу распутывая провод зарядки. Молча он влез на диван рядом с Исином, перегнулся через подлокотник, чтобы дотянуться до розетки, и воткнул в нее вилку. Чжан же в это время достал из кармана свой севший телефон и протянул его Чондэ, чтобы тот сам, на правах хозяина, подключил его. Будто даже такое простое действие Исину в чужом доме было непозволительно.
– Ну вот и готово, – Чондэ, вытащив мороженное изо рта, рывком выпрямился, и по спинке скатился в сидячее положение. – Хочешь чего-нибудь съесть или выпить?
Исин немного замешкался, прежде чем отрицательно помотать головой и отвернуться.
– Совсем ничего? Даже от мороженки откажешься? – Чондэ качнул фруктовым льдом в сторону Исина. Тот чуть нахмурился, будто раздумывая над заманчивым предложением, но, чтобы не стеснять своим присутствием, и в этот раз предпочел отказаться. Чондэ лишь пожал плечами.
Повисло неловкое молчание. Оба не знали, как начать разговор. Но если у Чондэ просто не было повода это сделать, то у Исина на это не находилось слов. Он просто не знал, как так вежливо поинтересоваться, к примеру, что вообще Чондэ за фрукт. Кто он и откуда взялся? Не то, чтобы это было важно, просто…
– Чего стоишь? – Чондэ, подбирая под себя ноги, отполз в сторону, освобождая Исину место рядом с телефоном. – Садись. Не бойся, я не кусаюсь.
– Это радует, – слабо улыбнулся Исин, немного неохотно присаживаясь рядом с молодым человеком. Ему почему-то захотелось в ответ сострить по поводу намордника, но он решил воздержаться. Лимит наглости на сегодня был исчерпан.
Вновь в гостиной повисла тишина. Исин нервно тер руки, заламывал пальцы, мысленно торопил свой телефон, чтобы тот поскорее включился. Чондэ же казался очень безразличным. Он спокойно сидел на диване, самозабвенно посасывая тающий фруктовый лед, который уже начинал течь по пальцам, делая их неприятно липкими, и вообще вел себя так, будто Исина здесь нет. Апофеозом этого стал момент, когда Чондэ потянулся за пультом, чтобы включить телевизор. От этого Исину стало совсем неуютно.
– Мы, кстати, так толком и не познакомились, – вдруг нашел в себе смелость начать разговор молодой человек, тушуясь из-за полной незаинтересованности, отражающейся на лице Чондэ, – меня зовут Чжан Исин, мы с Минсоком…
– Ага, – оборвал его парень, не дав даже возможности договорить, – я в курсе.
И он демонстративно откусил кусок от фруктового льда, заставляя растерявшегося Исина поморщиться от фантомного ощущения холода в своем рту.
– А ты?.. – с еле заметным нажимом поинтересовался Исин, словно был вынужден вести беседу с трудным подростком.
– А? – молодой человек повернулся, изображая полную растерянность на своем лице. – Ах да, точно…
Ему пришлось разыграть целый небольшой спектакль о том, как он внезапно осознал, что совсем позабыл, что они не представлены друг другу. Выглядело весьма правдоподобно, однако шло в разрез с тем безразличием, которое Чондэ демонстрировал еще секунду назад. И, конечно, это могло навести на мысль, что все это делается лишь потому, что сказать Исину в лоб о том, что представляться ему он не хочет, Чондэ просто не мог. И как бы это вообще выглядело?
– Чондэ, – после недолгих метаний, он предпочел назваться своим именем, потому что это могло ему выйти боком. – Ким Чондэ.
Молодой человек протянул Чжану свою руку, дабы закрепить их знакомство рукопожатием. Исин перевел взгляд с Чондэ на его руку, не понимая, что от него хотят. В этот момент в голове что-то щелкнуло. Опять неуловимое чувство дежавю. В сознании, больше на уровне ощущений, чем образов, булькнув, всплыла неразборчивая, совсем смазанная картинка незнакомых воспоминаний. Это случилось за доли секунд, и разобрать что именно произошло, Исин так и не смог. Не желая более в этом копаться, он просто пожал протянутую ему руку.
