Текст книги "Les Arcanes. Ole Lukoie (СИ)"
Автор книги: mind_
сообщить о нарушении
Текущая страница: 54 (всего у книги 69 страниц)
Он подался вперед, прижимаясь к Исину, и поцеловал его. Поцеловал горячо и отчаянно. Он целовал будто это их последний раз. Долго и вдумчиво. Он не хотел заканчивать этот поцелуй никогда, но прервал, чтобы снять с себя трусы.
Исин пробежался пальцами вверх по спине Чондэ, чтобы обнять за шею и прижать к себе. Наконец-то. Может быть хоть сейчас все будет как надо. Исин, как всегда, хотел знать, стоило ли ожидание того, что он в конечном итоге получит. Стоит. В конечном итоге все это стоило того. Стоило потраченного времени, нервных клеток и расшатанной психики. Стоило хотя бы потому, что Исин мог обнимать Чондэ. Мог целовать его. Постоянно. Когда захочет. Как захочет. Стоило хотя бы потому, что Чондэ может делать то же самое. Стоило лишь потому, что Исин любил Чондэ так, как не любил никогда и никого, и вряд ли найдется хоть один человек, которого он так полюбит. И хотелось верить, что Чондэ тоже это чувствует.
Дальше все случилось быстро, как бывает со всеми важными вещами. Они всегда пролетают в мгновение ока, оставляя после себя хаос и разруху. Не дают даже возможности понять, что же произошло.
Сердце ускорило биение. Чондэ мгновение помедлил, прежде чем войти на всю длину. Исин неосознанно задержал дыхание, закусывая губу. Он слишком явственно ощущал Чондэ в себе, и никак не мог определиться, нравится это ему или нет.
– Выдыхай, малыш, выдыхай, – прошептал Чондэ на самое ухо Исину, потому что тот напрочь забыл как дышать, и как он раньше это делал.
Исин пытался сделать вдох, но словно что-то перекрыло доступ кислорода. Он беспомощно шевелил губами, глядя в потолок, и никак не мог вдохнуть. Будто кто-то накинул петлю на его горло, постепенно затягивая только сильней.
Все хорошо. Все правда хорошо. Совсем не больно. Честно. Просто, кажется, очень хорошо. Хорошо от того, что это, наконец, случилось. Хорошо от того, что это Чондэ.
Что было дальше Исин помнил плохо. В его памяти не отпечаталось, как он чуть ли не кричал, требуя, чтобы Чондэ начал двигаться, а потом скулил и умолял его двигаться быстрее, но тот не слушал. Никогда он никого не слушал. Все делал по-своему. А у Исина в глазах темнело.
Он наверно действительно сошел с ума. Бредил. Он не знал, не мог потом вспомнить, что именно говорил или делал, но кажется постоянно звал Чондэ по имени. Бормотал как молитву, мешая со стонами.
Исин отчетливо помнил только глаза Чондэ, от которых никак не мог оторваться. Они были черными как ночь, а на глубине их россыпью бисера сверкали звезды. Целые созвездия, галактики, другие миры. Исину казалось, что он тонет в них. Возможно, так и было.
Чондэ продолжал пошло называть его «малыш», совершенно меняя смысл, который это слово носило раньше, и целовал Исина в шею, стараясь спрятать в поцелуях стоны. А Исину они нравились. Нравился голос Чондэ, особенно сейчас, когда он был ниже, чем обычно, и немного хрипел.
– Я люблю тебя, – на выдохе произнес Чондэ, и это прозвучало так, как будто полюбил только сейчас, а до этого не любил.
Исин всегда считал признаваться в любви во время секса дурной привычкой, и никогда им особо не верил. Прекрасно знал, что в такой момент можно сказать все что угодно, даже стратегически важную информацию выдать. Поэтому в ответ признаваться не желал, выдав вместо этого идиотское «я знаю».
Чондэ такой ответ не удовлетворил. Он посчитал его личным оскорблением и резко остановился, потому что за «я знаю» вкалывать не собирался.
Исин выдал разочарованный протяжный стон, похожий на вопли раненого буйвола.
– Нет, не надо, не останавливайся…
– Что? – задыхаясь протянул Чондэ. – Я, кажется, плохо расслышал, что ты мне ответил на мое признание.
– Ты серьезно? – страдальчески проныл парень.
– Абсолютно.
– Чондэ, я люблю тебя, – торопливо забормотал Исин. – Всем сердцем люблю, только, пожалуйста, продолжай.
– Точно любишь? Не врешь?
– Я тебя убью. Задушу как только кончу.
– Полагаю, в моих же интересах не дать тебе этого сделать.
– Чондэ! – вскрикнул Исин, нетерпеливо двигая бедрами. – Серьезно!
– Серьезнее не бывает, – улыбнулся молодой человек, нежно целуя Чжана в губы. – Я очень тебя люблю.
Чондэ снова начал двигаться. Издевательски медленно, словно хотел позлить Исина. И он злился, только не так сильно и долго, как хотелось бы. Буквально мгновение спустя он забыл о причинах своей злобы, а еще чуть позже и о том, что вообще злился. Ему стало не до этого. Он наслаждался.
В тот момент он явственно осознал, что дать Чондэ еще один шанс было хорошей идеей. Если бы Исин знал, что будет так, он бы решился на это гораздо раньше. Если бы Чондэ с этого начинал все разговоры, Исин бы слушал его охотнее. Он бы даже был за то, чтобы больше разговаривать.
И может быть, если до этого момента у него еще были сомнения о том, стоит ли им продолжать дальше тащить этот камень, стоит ли пытаться построить отношения, то теперь их точно не было. Очевидно же, что они идеально друг другу подходят.
Исин хватался за плечи Чондэ, болезненно впиваясь пальцами в кожу, и в тот момент кольцо на его руке смотрелось слишком хорошо. Оно выглядело как никогда уместно и лаконично и, обычно немного большое для его длинных худых пальцев, сейчас было в самый раз.
Чжан Исин сбился со счету, сколько они тогда целовались. Он перестал считать поцелуи после первых пяти. Неизвестно зачем он это делал. Просто делал.
Последней, более или менее здравой мыслью Исина было то, что он действительно рад, что с ним это случилось. Рад, что несмотря ни на что, спустя много лет, Чондэ к нему все же вернулся. Это было последнее, о чем он успел подумать, потому что дальше голова совсем опустела и еще долго потом отказывалась варить. Чондэ ускорился и, помогая Исину рукой, уткнулся ему в плечо, закусывая до крови губу, чтобы сдержать протяжный стон. А вот Исин сдерживаться не стал. Это было его привилегией. Он мог себе позволить громко кричать. В конце концов, это его квартира. И его соседи. И пусть они знают, что у него эта ночь, хотя скорее всего уже раннее утро, удалась, впрочем, как и вся жизнь. А может и не вся, но в обозримом будущем все очень хорошо.
Исин протяжно простонал, предусмотрительно сдерживаясь, чтобы не произнести имя Чондэ, потому что об этом аспекте его личной жизни соседям знать не обязательно. По крайней мере пока. А дальше уже видно будет.
Они оба тяжело дышали. Исин провел пальцами по животу, с опозданием понимая, что сомнительные ощущения на коже, которые он хотел стереть, на самом деле были его спермой, которую он только что очень смачно размазал. И это был не первый сюрприз, который ожидал его размякший в процессе мозг. Чондэ, видимо решив внести свой вклад, кончил в Исина.
Осознав это, Чжан сначала хотел хорошенько на Чондэ за это наехать, но был в состоянии плавленого сырка и решил немного повременить с претензиями, а со временем понял, что возмущаться по этому поводу бессмысленно. На самом деле уж лучше так, чем на постель. Да и Исин в этом виноват не меньше. Если бы не хотел, чтобы этим все закончилось, должен был озаботиться этим сам. Проконтролировать. Выдать на входе презерватив и проследить, чтобы он был использован по назначению.
– Староват я стал для этого, – тяжело выдохнул Чондэ, перекатываясь на бок.
Он вышел из Исина не сразу, но, когда это все же сделал, да, как и предполагалось, это странное чувство наполненности по-прежнему было. Только в этот раз куда отчетливее и ощутимее, чем в предыдущие.
– Да и я не очень молод для таких экспериментов, – произнес Исин, тоже тяжело вздыхая.
Он все никак не мог перестать смотреть в потолок, задумчиво касаясь кончиками подрагивающих пальцев груди. Почему эта белая поверхность с россыпью еле заметных трещин так приковала его взгляд, он не имел ни малейшего понятия, но чувство создавалось такое, будто он находился под гипнозом или под какими-нибудь таблетками. Он вроде мыслил более или менее ясно, но тело отказывалось слушаться. Он хотел повернуть голову к Чондэ, хотел отвести взгляд от потолка, хотел что-то сказать, но в то же время не хотел. Лежал бы так вечно.
– Ты бы не мог подать мне салфетки, они где-то там… на тумбочке… – с усилием заговорил Исин, с опозданием отрывая взгляд от потолка и поворачивая голову.
Чондэ протянул руку, наощупь стараясь отыскать упаковку салфеток, а Исин в это время раздавал ему указания, управляя движениями руки. В конечном итоге пальцы нащупали нужный предмет и, ухватив поудобнее, молодой человек не глядя кинул им в Исина. Судя по звуку, Чжан все же поймал салфетки, а судя по отсутствию возмущенных криков, возможно даже рукой.
Исин несколькими быстрыми движениями вытащил кипу салфеток, хотя одной, максимум двух, вполне бы хватил, и принялся вытирать живот.
– Почему это всегда так грязно?
– Хорошего понемножку, – хмыкнул в ответ Чондэ. Ему сейчас не очень хотелось говорить, так что он просто перевернулся на живот, разваливаясь, как довольный кот и, устроив голову на скрещенных руках, стал наблюдать за Исином.
Исину же это абсолютно не понравилось. Сначала он стоически терпел, потом раздраженно выдохнул сквозь стиснутые зубы, а под конец бросил несколько салфеток в лицо Чондэ и, потянувшись рукой за край сбуровленного одеяла, поспешил им укрыться. А потом еще долго и агрессивно вырывал его из-под развалившегося на кровати Чондэ. В какой-то момент тот сдался и скатился с кровати, чтобы позволить Исину забрать уже себе это чертово одеяло и завернуться в него как гусеница в кокон, после чего спокойно вернулся обратно в постель.
Чжан, прикрыв один глаз, задумчиво и долго созерцал голую задницу Чондэ, словно прицениваясь, а закончив с этим увлекательным занятием, практически бросил в молодого человека часть одеяла, чтобы спрятать эту срамоту.
Они молчали. Оба. И это было не удивительно. Они столько сказали друг другу, что у них просто закончились слова. Как хорошо, что наступил тот момент, когда они могли спокойно полежать в тишине. И им не нужны были слова, чтобы ее заполнять. Они просто лежали вместе на кровати. Вроде бы вместе, но все равно как-то немного порознь. Каждый думал о своем. Сильно хотелось спать.
Ким Чондэ, подложив руки под подушку, все никак не мог перестать смотреть на Исина. Признать, что все вот это реально. Ему потребовалось много времени и сейчас, оглядываясь назад, он все никак не мог поверить, что прошел такой путь и закончил его здесь. Это было похоже на сон. И, по правде, немного пугало. Самую малость. Как и то, что он не испытывает угрызений совести за то, что сделал. Лишь чувство вины эротично покусывало за ушко, да и то скорее для проформы. Просто потому, что все же неправильно спать с тем, кого ты помнишь еще карапузом, вихрем в памперсах скачущим по комнате. Наверно это довольно типичная проблема долгой жизни и большой возрастной разницы в отношениях. Это пройдет, если не зацикливаться.
Чжан Исин лежал на кровати, вскинув руку к потолку, и разглядывал кольцо на своем пальце. Эта тонкая серебренная полоска дарила ощущение принадлежности и завершенности. Странное чувство. Непривычное, но очень приятное. Может быть потому Исин и носил его все это время. Как глупо.
Все это время он действительно полагал, что у него был выбор. Что он сам принимал решения. У него были доводы, были аргументы. Все давно для себя решил, да? Наверно так и есть. В тот момент, как это кольцо оказалось на его пальце, все было решено.
Да и плевать. Сейчас уже не имело никакого значения. Все закончилось хорошо. Пусть им, двум баранам, пришлось потыкаться рогами в стены, не замечая очевидного пути, но, в конечном итоге, они все же прибыли куда надо.
Исин улыбнулся. Как хорошо, что теперь ему точно не придется снимать это кольцо. Оно ведь так хорошо смотрится на его пальце. Хотя и Чондэ оно тоже шло.
– Все же оно тебе большое, – поделился наблюдениями Ким, тоже вскидывая руку вверх, чтобы переплести с Исином пальцы, – надо заказать тебе новое.
Молодой человек нежно поцеловал Чжана в щеку, чего тот, кажется, даже не заметил.
– Зачем новое? – непонимающе поинтересовался он. – Мне и это нравится.
– Ну, тебе закажем новое, а это я себе заберу, – улыбнулся Чондэ, – будут парными.
– Парными, значит, – отстраненно произнес Исин, скользя взглядом по серебряной полоске кольца. – У нас все настолько серьезно?
– А ты как думал? – показательно удивился парень. – Что мы переспим и разбежимся? Нет, дорогой мой, так не выйдет. Ты попал серьезно и надолго.
– Даже так? Ну, ладно. Думаю, что я это переживу.
– Да куда ты денешься, – хмыкнул Чондэ, переворачиваясь на живот. – Будто у тебя есть выбор. У тебя была возможность отказаться. Больше ее нет.
– Когда это она у меня была? – возмущенно буркнул Исин. – По-моему, с тех самых пор, как я тебя встретил, у меня не было никакого выбора. Ты, блин, как танк, шел на таран, и попробуй увернись.
– Ну, ты всегда мог сделать себе пластическую операцию, новые документы и сбежать в другую страну…
– Вот об этом я и говорю! Это нельзя назвать осознанным выбором. Это скорее жизненная необходимость.
– Ну у тебя был выбор – бежать и прятаться или сдаться. Ты выбрал сдаться, и правильно сделал, потому что…
Чондэ наклонился, чтобы в очередной раз поцеловать Исина и романтично признаться ему в любви, но его губ так и не коснулся. Вместо этого, замерев на несколько секунд, тяжело выдохнул и закатил глаза.
– Привет, Минсок, – специально громко произнес Чондэ и, даже не обернувшись на брата, рухнул лицом в подушку.
Исин непонимающе проводил этот человеческий снаряд взглядом и с опозданием осознав, что только что было сказано, повернул голову в направлении распахнутой двери.
Минсок невозмутимо стоял в дверном проеме, плечом прислонившись к косяку и скрестив на груди руки, и будто ждал, когда же его заметят. Стоял практически при полном параде в своем длинном немного потрепанном плаще, только без маски и перчаток.
– И вам не хворать, – с каменным выражением лица, кивнул Минсок. – Надеюсь вы закончили.
– А ты не видишь? – усмехнулся Чондэ. – Давно ты там за дверью шарахался, чтобы так эффектно появиться?
Минсок на выпад брата не ответил. Предпочел гордо проигнорировать, надменно вскинув подбородок. Мол, не барское это дело под дверью стоять и ждать подходящего момента. Он появляется тогда, когда нужно, а если не появляется, значит не нужно.
При виде сурового старшего брата, Исин сначала впал в ступор, а потом начал паниковать. В смысле, да, он взрослый человек и он может себе позволить делать что хочет, если это не запрещено законом и по обоюдному согласию, но от неодобрительного взгляда Минсока инстинктивно хотелось начать оправдываться и извиняться.
– Я… это не то, что ты думаешь… в смысле… – начал испуганно бормотать Исин, и хотел подорваться с кровати, чтобы сделать вид, что не имеет к этой постельной сцене никакого отношения, только сделать больше одного шага в сторону не смог и виновато плюхнулся обратно на кровать, стыдливо прикрываясь одеялом.
– Да знаю я, чем вы тут занимались, – жестом оборвал его Минсок и без объяснений, быстрым движением запустил в Чондэ пальто. – Я лишь пришел передать посылку и сказать…
Старший неожиданно замолчал. Взглядом он наткнулся на валяющуюся на полу черную рубашку и моментально изменился в лице. Черты стали острее, между бровей пролегла складка, губы вытянулись в тонкую линию.
– Сказать что? – Чондэ, которого с головой накрыло прицельно брошенным пальто, вынырнул из-под плотной ткани и заинтересованно посмотрел на брата.
– Еще раз я увижу свою рубашку на полу, – угрожающе зашипел Минсок, – и смерть твоя будет долгой и максимально мучительной, ты понял?
Он выразительно посмотрел на Чондэ и его карие глаза в полутьме сверкнули металлическим блеском.
– Понял, – выдохнул в ответ младший, стараясь оставаться максимально спокойным и расслабленным, – это то, что ты хотел сказать?
– Вообще-то нет, – мотнул головой Минсок, – выйдем, разговор есть.
Чондэ настороженно нахмурился, подарив брату долгий, задумчивый взгляд, но осознав, что таким образом никакой информации не добудет, принялся оглядывать комнату в поисках трусов. Не заметив их на полу, он начал обыскивать постель. Заглянул под пальто, потом под одеяло, чудом не стянув его со смущенного Исина. Минсок, все это время каменной статуей стоявший в дверях, не сразу спохватился, что ему бы лучше выйти и не смущать людей своим присутствием, иначе он так до скончания века мог прождать, пока они, пытаясь прикрыться одним одеялом, блуждают по комнате в поисках какой-нибудь одежды, способной хоть немного прикрыть их наготу.
– Подожду в гостиной, – тихо произнес он и, помедлив, вышел из комнаты.
Как только Минсок скрылся за дверью, Чондэ сполз с постели на пол, принимаясь обыскивать комнату в поисках собственных трусов тщательнее. Он даже заглянул под кровать, хотя вероятность найти их там была очень мала, и, разумеется, не нашел.
Чондэ сусликом вынырнул из-под кровати, еще раз обводя комнату внимательным взглядом. Снова порывисто дернул одеяло вверх, создавая тем самым Исину жуткий сквозняк. Бесполезно. Нигде их не было. Ни одних.
– Где мои трусы? – после долгого молчания, все же задал интересующий его вопрос Чондэ. Мистика какая-то.
– А куда ты их бросил? – задал ответный вопрос Исин.
– Куда-то… сюда, – Ким обвел пальцем комнату. – Не могли же они испариться!
– Не могли, – согласился Исин. Он еще не приступал к поиску своих трусов, так что их отсутствием не был так сильно озадачен как Чондэ.
– Что за черная магия? – пробормотал парень, выпрямляясь, и на всякий случай еще раз осмотрел пол комнаты. – Да черт с ними. Найдутся.
Он сдернул с кровати пальто, торопливо просунул руки в рукава, небрежно запахнул его на себе и босиком прошлепал в гостиную, предусмотрительно прикрывая за собой дверь.
Исин остался один. Наедине со своей неловкостью. Немного растерянный.
Он обвел взглядом опустевшую комнату и… трусов действительно нигде не было. Исин даже последовал примеру Чондэ и заглянул под кровать, еще раз поискал под одеялом, даже проверил люстру, ну, вдруг… Нет, это точно была какая-то магия. Именно эти предметы гардероба испарились сразу у обоих. Тут точно не обошлось без постороннего вмешательства.
Исин осторожно сполз с кровати и принялся подбирать вещи, раскиданные по полу, в надежде, что где-то среди них трусы таки найдутся. Может быть в штанах или под чем-нибудь другим, хотя вроде не должны, но кто их знает. Как-то в процессе парни забыли следить за тем, куда бросают вещи.
Первым делом, Исин поднял с пола рубашку Минсока и, расправив ее, тут же повесил в шкаф на плечики. Не хотелось бы, чтобы их отношения с Чондэ закончились, не успев начаться из-за такой мелочи как помятая рубашка. Штаны Чондэ оказались на вешалке вслед за ней. С собственными вещами Исин не очень церемонился. Спортивные штаны прицельным пинком были заброшены на кровать, а длинную домашнюю футболку, валяющуюся у двери, Исин тут же натянул на себя, чтобы не рассекать по дому в присутствии посторонних людей с голой задницей.
Исин уже было собрался идти дальше и зачем-то заправить постель, хотя было очевидно, что он скоро туда вернется, но план воплотить в реальность так и не удалось, потому что, надев футболку, молодой человек так и застыл у двери. Не то, чтобы он собирался подслушивать, скорее подглядывать, потому что слышно ничего не было. Чондэ и Минсок как назло говорили тихо и, будь это какой-то рядовой разговор, Исин бы справился с соблазном и пошел дальше занимать себя чем-нибудь, но разговор определенно не был рядовым. Это было заметно по выражению их лиц, точнее лица. Исин мог видеть только Минсока, Чондэ же сидел на подлокотнике дивана спиной к двери, однако даже по его позе можно было понять, что на лице его отражается явно не радость.
Говорил в основном Минсок. Чондэ отвечал коротко и, как правило, односложно, иногда вообще только кивал или мотал головой.
Исин с волнением следил за ходом беседы, стараясь избегать гнетущих мыслей в своей голове. Это было тяжело. Мозг сам собой подкидывал все новые и новые теории заговоров, убеждая Чжан Исина, что еще не все кончено. Что обязательно случится какая-нибудь очередная фигня, очень внезапная и непредсказуемая, которая изрядно добавит проблем, и ни о какой тихой и спокойной человеческой жизни речи быть не может. Они же только недавно все прояснили и все, кажется, стало простым и понятным. Неужели опять начнется этот хаос? Как насчет среднестатистических счастливых отношений?
Пальцы сами собой вцеплялись до боли в дверной косяк. Исин хотел прямо сейчас выйти из комнаты и громко, возможно грубо, сказать, что секретничать в его доме без его участия по меньшей мере неприлично. А потом потребовать посвятить его в страшную тайну, которую они обсуждают. Вот только он не мог. Боялся. Даже не того, что его поставят на место и на пальцах объяснят, что это не его дело, а того, что ему расскажут. И то, что он узнает ему вовсе не понравится.
В какой-то момент, Исин точно не мог сказать в какой, его раскрыли. Минсок что-то говорил, а потом неожиданно кивнул в сторону комнаты. Исин сразу же понял, что был упомянут в разговоре, а вот то, что Минсок смотрит своими кошачьими глазами прямо на него, тем самым обнаруживая, понял не сразу. Встретив тяжелый взгляд карих глаз, Исин хотел было резко сделать шаг в сторону и скрыться из поля зрения, только почему-то этого не сделал. Возможно потому, что во взгляде Минсока не было ни злости, ни осуждения. Он уже давно прекрасно знал, что Исин там, что он наблюдает, и просто позволял ему это делать.
А потом Чондэ обернулся. То ли из-за того, что в тот момент сказал Минсок, то ли просто заметил, что он смотрит куда-то в сторону и проследил его взгляд. В сущности, не имело значения из-за чего. Главное, что обернулся, и Исин увидел его застывшее выражение лица. На нем не отражалось ни тени эмоций. Чондэ лишь немного удивленно и вопросительно приподнял брови, встретившись с пытливым взглядом Исина, который дышал через раз, пытаясь понять, о чем братья разговаривают.
Ким Чондэ смотрел долго. Взгляд его был нечитаем. То ли это была грусть, то ли скука, то ли отсутствие каких-либо эмоций. Он будто смотрел сквозь Исина, и от этого ноги подкашивались, потому что страшные мысли, которые лезли в голову, становились еще страшнее. А когда он выдавил примирительную слабую улыбку и отвернулся, у Исина, кажется, вовсе перестало биться сердце. Эта улыбка выглядела так, как будто Чондэ извинялся за что-то, вот только больше ему не за что было извиняться, все обиды и разногласия остались позади, а раз так, то…
Минсок вдруг замолчал и, Исин готов поклясться, что никогда такого прежде не видел, очень нежно и мягко улыбнулся, потрепав брата по волосам. Этот мимолетный момент, наверно, надолго отпечатался в памяти Чжана. Было в нем что-то завораживающее, от чего дыхание перехватывало. Такая, казалось бы, незначительная малость, но в этом жесте, в этой улыбке, было столько всепоглощающей любви, что хотелось скулить, рыдать от сладкой тянущей боли в груди. На короткий миг Исину даже стало совестно и обидно, потому что его любовь к Чондэ и близко не была такой, как у Минсока.
В идеальной тишине, воцарившейся в квартире, можно было расслышать, как тихо всхлипнул Чондэ, прежде чем уткнуться Минсоку в грудь.
– Прости меня… – фонящим эхом донесся до Исина хриплый голос Чондэ.
– Было бы за что, – Минсок крепко прижал к себе брата, невесомо касаясь губами его макушки.
– Я люблю тебя.
– Я это переживу, – мягко произнес Минсок, усмехаясь. – Ну все, все. Хватит. Не прижимайся ко мне, когда выглядишь как извращенец. Хоть бы трусы надел, ей богу.
Исин не мог быть полностью в этом уверенным, но мог поклясться, что Чондэ быстрым движением руки вытер слезы, прежде чем вскинуть голову и ярко улыбнуться брату.
– Иди уже, – Минсок щелкнул младшего по носу. – Не будем затягивать сцены братской любви.
Чондэ неторопливо сполз с подлокотника, очень нехотя выпрямился и, прежде чем сбежать, напоследок чмокнул Минсока в щеку, за что тут же схлопотал подзатыльник, еле слышно ойкнул и улыбнулся немного грустно. Больше он ничего не сказал. Ни банального «пока», ни «увидимся», просто по старой привычке сунул руки в карманы пальто и направился прямиком в призывно распахнутую Исином дверь.
Когда Чондэ зашел в комнату, он уже не улыбался. Улыбка потерялась где-то по пути. Наоборот, он был отстраненно задумчивым и даже не поднял на Исина глаз. Молча проплыл мимо него призраком, будто не заметил даже.
– Что-то случилось? – не сдержавшись, выпалил Исин.
– А? – Чондэ с запозданием поднял взгляд на молодого человека.
– Что-то случилось? – повторил свой вопрос Чжан.
– Нет, – растерянно мотнул головой парень, – нет, ничего не случилось. Все в порядке.
– Точно? – с нажимом уточнил Исин.
– Точно, – заверил его Чондэ, слабо улыбнувшись. – Иди, там Минсок тебе сказать что-то хотел…
– Что? – насторожился Исин. После напряженного таинственного разговора этих двоих, он даже боялся подумать о том, что может услышать.
– Я не знаю, – пожал плечами Чондэ, – он мне не стал отчитываться. А ты… – он выразительно двинул бровями, – так и не нашел трусы?
– Нет, – мотнул головой Чжан, – попробуй ты, вдруг у тебя лучше выйдет.
– Ладно… – эхом отозвался молодой человек.
Исин помедлил, размышляя, стоит ли ему сказать еще что-то, но сойдясь со своим внутренним голосом на том, что разговор себя исчерпал, направился в гостиную на разговор с Минсоком. Чувства от этого были смешанными. Походило на какое-то обязательное мероприятие вроде бесед со школьным психологом, на который сгоняют весь класс. Когда не знаешь, чего ждать, зайдя в кабинет, а те, кто там уже были, ничего конкретного не говорят. И вроде бы не очень страшно, но как-то не спокойно.
Минсок стоял прислонившись поясницей к подоконнику, со скрещенными на груди руками и просто ждал. Его выражение лица было привычно спокойным, почти что каменным, и только глаза смотрели холодно. Предположить, что он собирается сказать, было невозможно, но впервые Исину стало некомфортно под этим прожигающим взглядом чайных глаз. Он отчего-то чувствовал вину, хотя был уверен, что ни в чем не виноват.
– Я рад знать, что братец мой после всех его выкрутасов остался жив, – фраза, которой Минсок встретил Исина, прозвучала безразлично, и это было так странно слышать, потому что совершенно не вязалась с той нежной улыбкой, которая была на его губах буквально пару минут назад.
– Живее всех живых, – торопливо заверил его Исин.
– Тупее всех тупых, – бросил ему в ответ Минсок, чуть поворачивая голову и устремляя взгляд в пол, – что ж, постарайся его не угробить. Я его возвращать больше не буду.
– Как скажешь, – передернул плечами Чжан, – постараюсь быть осторожным, аки с лебедем хрустальным, но ничего не обещаю.
Минсок в ответ лишь еле кивнул, не утруждая себя словесными пассажами. Ему было достаточно знать, что все обошлось. Хотя, кого он обманывает, конечно ему было этого недостаточно. Он все еще ждал, что кто-то из этих двоих, а лучше сразу оба, упадут ему в ноги, рассыпаясь в благодарностях за то, что именно благодаря его манипуляциям, они сегодня начали новую главу своих отношений. Беда была лишь в том, что Исин об этом даже не был в курсе, а Чондэ был не из тех, кто тратится на благодарности. Все, что ему давали, он воспринимал как должное. Конечно, это же чистая случайность, что Минсок неожиданно прицельно пнул Чондэ в направлении Исина. И разумеется, совершенно случайно не дал Чондэ умереть окончательно. Он же просто не мог его не вернуть, не мог дать ему умереть. Они же братья, в конце концов. Однако Минсок вполне мог, как и мог изолировать его от Исина и никогда не дать этой встрече состояться, только почему-то делать этого не стал. Видимо с возрастом он стал слишком предсказуемым и сентиментальным. Что ж тут скажешь, старость.
– Собственно, – после напряженной паузы, заговорил Минсок, – я пришел, чтобы сказать, что сегодня кафе, наверно, работать не будет. У меня появились срочные дела, так что я на работу выйти не смогу. И Лухан тоже.
– А с ним что? – непонимающе нахмурился Исин.
– Он задавал слишком много вопросов, – спокойно пояснил Минсок.
– Что? – вскрикнул молодой человек, но тут же осекся и затараторил чуть тише. – Чего ты с ним сделал, Минсок?
– Да ничего я с ним не сделал, – мотнул головой Ким, скривив губы в отвращении, потому что ему были неприятны обвинения, – спит он.
– Тогда почему он не может выйти?
– Да потому что сегодня он лег очень поздно, а он всегда спит как убитый хорек. Даже если бы мимо проехал танк, он бы не пошевелился. Его сейчас можно с небоскреба сбросить, и ему ничего не будет. Он просто перевернется на другой бок и спать продолжит.
– Это ведь не какой-нибудь жизненный опыт, да, Минсок? Ты ведь не проделывал это с ним?
– Больно надо, – хмыкнул в ответ молодой человек. – Я просто знаю, что если уж он уснул, то это навсегда. Пока не проспится, можно даже не пытаться его будить.
– Никогда за ним такого не замечал…
– Просто он каким-то магическим образом в твоем присутствии не позволял себе спать, – раздраженно проговорил Минсок, – а вот когда ты был в отпуске… Он как-то уснул в коридоре упершись лбом в стену. Мне сначала было смешно, а когда спустя 20 минут моих безуспешных попыток его разбудить, он не проснулся, мне стало вообще не смешно. Потом он упал на пол и проспал еще час. В общем, не человек, а катастрофа.
Исин засмеялся, представляя себе, как Минсок поминая Лухана добрым словом, как бревно перетаскивает его безвольное тело из коридора на диван. По мере понимания ситуации, тихий смех Исина становился истеричнее. Только сейчас до молодого человека дошло, насколько у Лухана стальные яйца. Минсок, конечно, всегда производил пугающее впечатление своим ледяным спокойствием, пронзительным взглядом и вкрадчивым голосом, но стоило вспомнить, что он такой же человек как и все, и страх уходил на задний план. К несчастью, Минсок не был обычным человеком. И со всеми своими выкидонами, Лухан просто ходил по лезвию ножа. Минсок же оставался поразительно спокоен, насколько это вообще было возможно после всего, что вытворял Лухан. А ведь ему ничего не стоило забросить эту занозу в заднице куда-нибудь в пустыню Сахару или предать огню, предварительно заставив страдать на протяжении нескольких дней, лет, жизней. В этом ключе даже хорошо, что Лухан не знал, кем является Минсок.
– Что с тобой? – поинтересовался Ким, наблюдая как в приступе истерического смеха, Исин начинает биться головой об стену.
