Текст книги "Les Arcanes. Ole Lukoie (СИ)"
Автор книги: mind_
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 69 страниц)
– Ничего я не слышала, – торопливо проговорила девушка, и попыталась отвлечь Чондэ поцелуем, – не отвлекайся.
– Да, не отвлекайся, Ким Чондэ! – вскрикнул Исин. – Раньше начнем, раньше закончим! У тебя же еще столько девушек не оприходовано! Выбьемся из графика, девушек не удовлетворим, они будут грустить…
– Нет, – Чондэ оттолкнул девушку. – Не сегодня.
– Что? Почему? Что не так?
– Да, что не так? – удивился Чжан, поднимаясь с пола.
– Я так не могу, – мотнул головой молодой человек.
– Чего это ты не можешь? Все ты можешь! Своими глазами видел! – продолжал возмущенно кричать Исин, раздраженно изгибая губы. – Это ты только со мной не можешь, а с ними-то чего? С ними-то запросто!
– Да что не так? – девушка обхватила лицо Чондэ, стараясь заглянуть ему в глаза, но молодой человек вывернулся.
– Настроения нет, – коротко ответил он.
– О как, – отстраненно заключил Исин, подпирая рукой подбородок. – У нас тонкая душевная организация, оказывается. С чего бы это? Сегодня, видимо, понедельник. В понедельник всегда нет настроения…
Чондэ торопливо принялся одеваться под задумчивым взглядом Исина и непонимающим лепетанием девушки. И, признаться, Чжан даже начал наслаждаться картиной, что наблюдал, но все испортил белый туман, поглотивший воспоминание.
Спустя несколько месяцев после смерти отца, мачеха Чондэ слегла с тяжелой болезнью и скоропостижно скончалась, оставив своего пасынка в полнейшем одиночестве. А ему будто только это и было нужно. Получив наследство после смерти отца, он вовсе перестал управлять своей жизнью, особенно когда его больше никто не ограничивал.
Вся жизнь Чондэ превратилась в один сплошной запой. Больше не было перерывов. Он боялся возвращаться в обычную жизнь. Стоило ему хоть на пару дней остановиться, как наступало затяжное похмелье, переходящее в отвращение к себе. Он начинал себя ненавидеть и задаваться вопросом о том, что он творит со своей жизнью. И может быть, ему бы удалось переосмыслить свои поступки, но как-то некстати на глаза попадался алкоголь и все начиналось заново. Где-то в этом отрезке времени Исин почувствовал, что все его надежды вылетали в трубу. Чондэ, которого он видел перед собой, был абсолютно ему незнаком. Он был отвратителен, и создавалось впечатление, что это совершенно другой человек. Исин никак не мог понять, как из этого мог получиться тот замечательный, восхитительный человек, которого он так полюбил. Даже если это была всего лишь часть Чондэ, принять ее Исин почему-то не мог. И, если честно, он окончательно уверовал в то, что Оле-Лукойе был всего лишь иллюзией, созданной его собственным воображением. Он просто хотел, чтобы Чондэ был таким, и поверил в это настолько, что ему казалось это правдой. Потому что не может этот человек, которого он видит перед собой, быть тем, который приходил к нему каждую ночь.
Но среди бесконечного хаоса, в который Чондэ превратил свою жизнь, пробивались лучики надежды. Иногда Чондэ словно пробуждался от долгого сна. Что-то в нем щелкало, и он становился другим. В такие моменты, в Исине просыпалась надежда на лучшее. То, как Чондэ смотрел на детей, играющих на улице, заставляло поверить в то, что есть внутри этого человека что-то живое, что-то еще шевелится. Что-то хорошее. Он смотрел на них с болью, с тоской и, кажется, нежностью. А потом его взгляд снова тух, и он отворачивался, раздраженно бормоча что-то себе под нос.
Чондэ действительно терпеть не мог детей. Особенно плачущих грудничков. Стоило ему заслышать детский плач, как он всем телом напрягался и начинал скрежетать зубами. Это выводило его из душевного равновесия, пробуждало в нем неистовое желание сбежать, спрятаться как можно дальше.
Вот только как бы сильно Исин не старался, понять, в чем причина такой неприязни, он все равно не мог. Неужели все дело было в том младенце много лет назад, который не давал ему спать своим плачем? Или же это началось значительно раньше? Но когда и почему? Исин, наверно, потерял этот момент…
Как и Чондэ, который все дальше ускользал от реальности. Каждое следующее воспоминание словно повторяло предыдущее, будто бы это было одно и то же воспоминания, только менялись лица и времена года. Чондэ продолжал пить, желая сбежать от того, что он творит со своей жизнью. Все было уже слишком плохо, чтобы исправлять. Может быть, этого бы никогда не случилось, если бы кто-то был рядом. Если бы был хоть кто-то, кто мог остановить его. Но Ким Чондэ был один. Один на один со отвращением к себе. К тому, каким он стал. И где-то между жгучей ненавистью к себе и еще одной дозой алкоголя, Ким Чондэ совершил ошибку.
– Я в положении…
Эта фраза прозвучала для Исина словно гром среди ясного неба. Это было неизбежно, рано или поздно, это должно было случиться. И если бы это был кто-то другой, Исин бы мог допустить, что они возьмутся за руки и будут жить семьей долго и счастливо, но речь шла о Ким Чондэ. Он не допускал даже мысли о существовании ребенка от него.
– Что? – он повернулся к девушке, вскинув бровь.
– Я ношу твоего ребенка, – вкрадчиво повторила девушка.
Чондэ снова отвернулся к окну, прислоняясь плечом к стене, и стал задумчиво крутить сигарету между пальцев.
– Это замечательно, – проговорил он, спустя какое-то время.
Исин пораженно вскинул бровь. Неужели? Может ли быть, что что-то внутри Чондэ наконец-то щелкнуло, и он решил пересмотреть свои взгляды на жизнь? В последнее время он действительно стал пить меньше. Исин волнительно закусил губу. Что если это и есть тот переломный момент, когда…
– Правда? – девушка слабо улыбнулась.
– Нет, – коротко ответил Чондэ, разворачиваясь к ней, – попытайся как-то извернуться и избавиться от ребенка до того, как он родится. Или же я сделаю это сам, после его рождения…
Исин страдальчески прикрыл глаза, еле выдыхая. Чего еще он ожидал? Неужели он действительно верил, что все изменится вот так, по щелчку пальцев. Разумеется, нет. Он только зря надеялся. Ему с самого начала не стоило возлагать на Чондэ больших надежд. Не стоило чего-то ожидать. Он сам виноват, что разочаровался. Это ведь он все время отрицал, когда Чондэ говорил правду. Он никогда не был хорошим человеком. Это Исин был дураком.
Сколько бы это могло продолжаться? Исина пугало происходящее. Это было ненормально, нездорово. Жизнь в таком темпе не могла привести к хорошим последствиям. Чондэ разрушался как морально, так и физически. Он просто сгнивал. В четырех стенах, один на один с собой. Это не могло пройти для него бесследно. Когда у Чондэ начала ехать крыша, Исин понял, что близится конец.
Это было пугающе, настолько, насколько может пугать человек больной шизофренией. Нет, у него не было вечно испуганного взгляда, он не трясся от страха и не забивался в угол. Он просто смотрел куда-то в пустоту и с кем-то разговаривал. Иногда Исину казалось, что с ним. Это было странное чувство. Сложно было описать, просто иногда Чондэ смотрел на него весьма осмысленным взглядом и словно пытался вести с ним диалог. Только Исин никогда не отвечал.
– И сколько ты еще будешь преследовать меня? – произнес Чондэ, все так же смотря в окно.
Сигарета медленно тлела между пальцами, а он о ней будто бы забыл. Он продолжал смотреть на голубое небо и царапающие их ветви деревьев. Больше ему ничего и не было видно. Каждый день он смотрел на пейзаж, который не менялся, и его это занимало куда больше, чем проходящая мимо жизнь и дом, приходивший в запустение. И при всей своей тяге к любованию природой, Чондэ не выходил за пределы четырех стен, словно бы боялся выбраться из этой коробки. На открытом пространстве он не чувствовал себя в безопасности, оттого и старался спрятаться. Словно кот.
– Сколько еще ты собираешься там сидеть и смотреть на меня своими щенячьими глазами?
Исин лишь крепче обхватил ноги, устраивая подбородок на коленях, и продолжал, не моргая, смотреть на Чондэ. Он не верил, что это говорят с ним. Хотя, признаться, в какой-то степени Исин бы был рад, если бы его начали слышать или замечать. На самом деле, ему было, что сказать. Он бы очень хотел рассказать о том, что он ожидал увидеть, и что увидел в конечном итоге. Хотел рассказать о том, какие надежды возлагал на Чондэ, как верил в него и в его силу, не подвергал сомнению, что тот сможет пройти через все это, потому что, если задуматься, это было не так уж и разрушительно. Исин ждал, что гадкий утенок превратится в прекрасного лебедя, а он вместо этого спился.
– Ты ждешь от меня чего-то? Я не могу понять…
Молодой человек лишь уткнулся лбом в колени, закрывая глаза. Ему просто хотелось дождаться конца фильма. Он уже был сыт этим по горло, если честно. И Чондэ, наверно, тоже. Он достиг самого дна, если можно так сказать. За пару лет беспробудного пьянства и вполне себе разгульной жизни, он успел промотать все наследство, оставшееся ему от отца, влез в долги и даже заложил дом. К 25 годам у Ким Чондэ не осталось ничего. В принципе, ему было наплевать, потому что…
Потому что свой 25 день рождения он встретил на краю утеса. Исин не помнил, как они оказались здесь, как, впрочем, и Чондэ. Видимо, он как обычно был жутко пьян. Впервые за долгое время он не просто вышел на улицу, а совершил такую длительную прогулку. Это показалось Исину странным, пока он не понял, зачем именно Чондэ пришел сюда.
– Живописное место для смерти, – задумчиво пробормотал Чжан, прохаживаясь по самому краю обрыва. Ему вдруг стало интересно, что будет, если он прыгнет отсюда. Разобьется ли он? По идее, он не должен, но кто же знает, этот мир непредсказуем, поэтому лишний раз не стоит рисковать.
Чондэ стоял чуть поодаль и ловил мягкий утренний ветер, нежно касавшийся его лица. Впервые за долгое время он вдруг почувствовал себя живым и, кажется, счастливым, стоя здесь, в нескольких шагах от собственной смерти. Мир в такие минуты кажется прекраснее, и даже прокрадывается сомнение, так ли нужно его покидать. Но Чондэ давно решил его покинуть, и, если он останется, иллюзия прекрасного пропадет. Уж лучше пусть его последнее воспоминание об этом мире будет наполнено красотой.
– С днем рождения, Ким Чондэ, – проговорил молодой человек, подходя к самому краю, – твой подарок тебя ждет.
– Ты уверен? – с сомнением пробормотал Исин, бросая взгляд вниз. – Это должно быть очень больно…
– Боль закончится. Надо только потерпеть…
Чжан озадачено вскинул голову, встречая мягкий взгляд черных глазах. Чондэ смотрел прямо на него и улыбался так жалобно, и в то же время его улыбка вселяла слабую надежду.
– Ты… – только и смог выдавить Исин, ошарашенный таким поворотом событий.
– Вижу тебя? Да, – кивнул он, отворачиваясь. – А ты думал, с кем я все время разговариваю?
– Мало ли с кем, – пожал плечами молодой человек, смущенно отворачиваясь.
– Поэтому мне не отвечал?
– Может быть и поэтому…
– Или потому, что ты пророчил мне великое будущее, а вместо этого я спился и решил покончить жизнь самоубийством? Наверно, это очень разочаровывает, когда надежды, возложенные на человека, вдруг не оправдываются…
– Ты в этом не виноват, – старательно замотал головой Исин, – я просто…
– Спасибо, – тихо произнес Чондэ.
– За что? – Чжан непонимающе захлопал глазами.
– За твои слова и за то, что был рядом, когда никого другого не было…
– Не так уж и много, – пожал плечами Исин, – я для тебя ничего не сделал…
– Ты был со мной.
– Всего лишь…
– Для меня это не «всего лишь».
– Как скажешь, – развел руками Исин, – но этого все равно было недостаточно, чтобы что-то изменить.
– А нужно ли было что-то менять?
– О чем ты?
– Я просто хочу сказать, что, может быть, мне суждено было закончить так.
– О нет, – очень эмоционально отреагировал Исин, взмахивая руками, – тебе суждено было стать великим человеком, и ты им обязательно станешь…
– Возможно, в следующей жизни, – горько усмехнулся Чондэ.
– Ты знаешь, еще ведь не поздно повернуть назад, – тихо произнес Чжан, указывая в другую сторону от края, – тебе не обязательно этого делать.
– У меня нет выхода…
– Он всегда есть, – назидательно ответил Исин, – ты просто не хочешь его отыскать. В этом мире нет безвыходных ситуаций, кроме одной.
– Какой?
– Смерти. Но умереть ты всегда успеешь, так что разворачивайся и иди домой.
– У меня больше нет дома.
– Найдешь другой.
– И денег.
– Заработаешь.
– У меня нет никого…
– Это не навсегда. Обязательно найдется человек, который будет тебя любить.
– Как ты? – Чондэ вскинул вопросительный взгляд на молодого человека.
– Как я и, может быть, даже больше, – слабо улыбнулся Исин, но вышло как-то очень уж болезненно.
– Я не уверен, что это возможно…
– Любить тебя? – Чжан непонимающе вскинул брови.
– Любить меня больше, чем ты, – выдохнул молодой человек.
– С чего ты взял? – Исин смущенно усмехнулся, отворачиваясь, и принялся нервно теребить прядь волос.
– Потому что… знаешь, – Чондэ выдохнул, будто решил не пытаться подобрать нужные слова, а просто сказать все, как есть, – я просто чувствую, что это невозможно. Я не знаю, как долго ты был и много ли ты видел, но я знаю, что после всего невозможно смотреть на меня так, как смотришь ты.
– И как я на тебя смотрю?
– С надеждой. Я знаю, что ты разочарован во мне, и тебе бы давно пора перестать от меня чего-то ждать, но ты продолжаешь это делать, потому что просто не хочешь верить в то, что ты можешь любить кого-то вроде меня. Что ты продолжаешь меня любить, несмотря на то, что я такой.
– Глупость какая-то… Я здесь лишь потому, что не могу уйти, и все, что я от тебя жду, так это то, что ты не скатишься еще ниже, потому что мне всегда кажется, что дальше уже некуда, но я постоянно ошибаюсь.
– Почему ты не можешь уйти? Потому что не хочешь или…
– Потому что не могу. Но да, Ким Чондэ, я любил тебя, и мне казалось, что очень сильно, но сейчас… я не знаю! Понятно? Все это так навалилось на меня, я в растерянности. И я просто… просто…
Исин выдохнул, закрывая лицо руками. В его голове был хаос, и чем больше он старался его упорядочить, тем хуже все становилось. Он потерял ту ниточку, которая вела его и, может быть, он действительно разочаровался в Чондэ, и его любовь рассыпается на кусочки, а может быть, она все еще теплится где-то в его груди и ждет момента, чтобы разгореться с новой силой. Как бы сильно он не старался, все это было слишком сложно для него.
– Понятно, – отстраненно ответил Чондэ, делая шаг к обрыву, – чего же тут не понять. Это так просто, я считаю. Если сомневаешься, значит… не любишь. Если бы любил – не сомневался бы.
– Стой-стой-стой! – растерянно вскрикнул Исин, когда молодой человек раскинул руки, наклоняясь вперед.
Чжан кинулся к нему, не раздумывая вцепляясь в плечо, чтобы дернуть назад и не дать упасть. Он не думал о том, что не сможет остановить, он думал о том, что не готов дать Чондэ прыгнуть. И он не дал. Удивительно, но его рука не прошла сквозь. Пальцы до боли вцепились в ткань, чтобы не дать Чондэ выскользнуть, и потянули назад.
Исин был удивлен, потому что он мог коснуться Чондэ, а тот был удивлен, что ему не дали прыгнуть.
– Что ты?..
Молодой человек не слышал, он стоял, ошарашено разглядывая свои руки, будто видел их в первый раз.
– Что с тобой?
– Эм, ничего, – задумчиво нахмурился Исин, поспешно обрабатывая информацию, – ничего, я просто…
– Просто что?
– Не закончил с тобой говорить, – Чжан ткнул пальцем в грудь Чондэ, – не смей заканчивать жизнь самоубийством, когда я с тобой разговариваю, тебе это ясно, Ким Чондэ?
– А, – задумчиво протянул молодой человек, – я подумал, что мы закончили говорить…
– Нет! – выкрикнул Исин и вдруг замер, словно бы кто-то опустил рубильник. Синий экран.
Шестеренки в мозгу Исина зашевелились. Обрывочные мысли принялись скакать в сумасшедшем танце. Как это так? Он может дотронуться до Чондэ? Чжан неожиданно подошел к Чондэ и принялся хватать его за все, что близко лежало. То за руку, то за плечо. Ткнул в живот, ущипнул за нос, сжал ладонями щеки.
– Эй, что ты… – еле пробормотал Чондэ, вытягивая губы трубочкой.
Исин смотрел куда-то в сторону отстраненным взглядом, прислушиваясь к своим ощущениям, пока сминал руками чужие щеки. Он определенно мог касаться Чондэ и это было ощутимо. Для них обоих. И если так, то как давно он это мог?
– Почему? – тихо произнес он, заглядывая в глаза молодого человека. – Почему я могу до тебя дотронуться?
– Эм, я не знаю, – Чондэ осторожно убрал чужие руки от своего лица, смотря в озадаченные глаза Исина, – а почему бы тебе не мочь?
– Я не знаю, – испуганно произнес Исин, – я думал, что я не могу, потому что…
Он снова замер. Неужели он действительно мог? Почему он был так уверен, что не может? Почему ни разу так и не попытался это проверить? Почему ему это даже в голову не пришло? Он так смиренно принял этот факт…
Если все это время он мог коснуться Чондэ, это определенно все меняет. Абсолютно все.
– Я облажался, – тихо выдохнул он.
– Что? О чем ты? – Чондэ тоже стал хмуриться, потому что не понимал, что происходит.
– Я мог остановить тебя, – Исин сделал шаг назад, пустым взглядом смотря себе под ноги, – столько раз мог остановить тебя, но не остановил. Что если… что если я оказался здесь, чтобы остановить тебя? Чтобы не дать всему этому случиться с тобой, но облажался? Что если только из-за меня ты не смог стать тем Ким Чондэ, которого я встретил, который перевернул всю мою жизнь и…
– Стой-стой-стой! – Чондэ вскинул руки вверх, желая остановить бесконечный поток сбивчивых мыслей. – Погоди, слишком много информации. О чем ты?
– Это сложно…
– Вероятно, но ты как-нибудь попытайся…
– И долго.
– И все же…
– Я просто, должен вернуться назад и все исправить, – вскинул вверх руки Исин, – да, точно, вернуться назад и не дать тебе закончить так. Как мне вернуться?
Молодой человек начал оглядываться в поисках выхода. Он еще ни разу не выходил из воспоминаний, пока они не закончатся. А были ли это воспоминания? Если он мог вот так бесцеремонно в них руководить, значит, он мог что-то менять. Или же… что если это распространялось только на воспоминания? Он просто менял их, но реально случившиеся события оставались прежними и Ким Чондэ уже давно там, внизу. Мертв.
– Что же мне делать? – Исин вдруг резко сел, обхватывая свои ноги. Он был в панике. Ему бы стенд со справочной информацией или телефон с вай-фаем, чтобы он мог спросить у гугла, что тут да как. Ему нужно было знать, что он сделал. Облажался ли он.
– Что происходит? – Чондэ присел рядом с Чжаном, стараясь заглянуть ему в глаза.
– Я не знаю, – пробормотал молодой человек, готовый разрыдаться как ребенок. – Не спрашивай меня ни о чем, я в панике. Это ты всегда все знал и держал под контролем.
– Я? – удивился Чондэ, и мягко засмеялся. – О чем ты? Я целенаправленно разрушал свою жизнь на протяжении многих лет. Нельзя сказать, что я держал все под контролем.
– Нет, не сейчас, – мотнул головой Исин, – ты, которого я знаю. В смысле, ты будущий.
– Будущий? – удивленно спросил молодой человек и рассмеялся, словно бы это было несусветной чушью. – Хочешь сказать, что ты пришел ко мне из будущего.
– Можно и так сказать…
– Что за глупость, – хмыкнул Чондэ.
– Сам ты глупость, – обиженно буркнул Исин, утыкаясь в колени, чтобы спрятать лицо, – тебя не смущало, что много лет подряд тебя преследует какой-то нестареющий парень, а то, что я из будущего, тебе кажется глупостью?
– Ну, эм…
– Я вообще не уверен, что должен был тебе это говорить, – еще тише проговорил парень, сильнее пряча лицо.
– Хорошо, – как-то очень легко согласился Чондэ, – ты прав, это не должно меня смущать. В таком случае, допустим, ты пришел из будущего. Для чего?
– Я не знаю, – прохныкал Исин, – он просто сказал «тебя ждет увлекательное путешествие», и еще уточнил, что я узнаю о тебе, возможно, больше, чем хотелось бы. И вот я тут.
– Значит тебя не посылали сюда, чтобы что-то изменить?
– Конкретных указаний на этот счет не было…
– Знаешь, – Чондэ уселся на землю, осторожно подцепляя руку Исина, которой он обхватывал ноги, и сжал ее, – может быть, мои знания о времени и путешествиях по нему не очень сильны, но… ты не думаешь, что все так и должно было произойти?
– В смысле? – Чжан чуть вскинул голову, чтобы посмотреть на молодого человека.
– Я хочу сказать, что все, что происходит со мной сейчас, так или иначе должно было происходить с тем мной, которого ты знал… И, может быть, именно поэтому я и оказался там, тем, каким ты меня знал. Все это просто должно было случиться. С тобой или без тебя, так должно было произойти. Поэтому пусть все идет своим чередом. Не сопротивляйся этому. Просто дай этому случиться.
– Ты говоришь прямо как он, – еле выдохнул Исин, не в силах отвести взгляд от Чондэ. В груди что-то болезненно кольнуло.
– Может быть, потому, что я и есть он, – нежно усмехнулся Чондэ. – Хотя, ты, наверно, не хочешь этого признавать…
– Нет, я…
– Все в порядке, – молодой человек чуть сильнее сжал руку Исина, покачивая ее в воздухе, – это немного больно, но… все в полном порядке.
– Чондэ…
– Похоже я сильно изменился, раз вместо «ты» говоришь «он».
– Чондэ, послушай, ты все еще ты, и это не изменится, даже если изменишься ты, понимаешь?
– Я ведь стал хорошим человеком, да? – Чондэ не дождался ответа, лишь усмехнулся и опустил взгляд. – Полагаю, что да, раз ты так сильно его любишь…
Исин болезненно нахмурился. Ему не нравился этот разговор. Было ощущение, что они говорят о двух разных людях, и оттого Исин чувствовал себя предателем. Он хотел найти слова, чтобы объяснить Чондэ, что тот, кем он стал, и он теперешний все еще один и тот же человек. И то, что они так непохожи, на самом деле, ничего не меняет. Он не мог найти слов, чтобы сказать все это, потому что не умел врать. Ни себе, ни окружающим. Исин прекрасно понимал, что вряд ли бы полюбил Чондэ таким, каким он был сейчас, но он, кажется, продолжал любить того, с которым познакомился. И все бы было просто, если бы он не пытался принять этих двух абсолютно разных людей, как одного. Потому что тогда все начинало путаться.
– Чондэ, – начал было Исин, желая сказать, что он чувствует, но ему снова не дали это сделать. Видимо, это была давняя привычка Чондэ, не давать Чжану сказать о своих чувствах.
– Не надо, – мотнул головой молодой человек, – это не имеет значения. Это обидно и неприятно, что ты не можешь принять меня таким, какой я есть сейчас, но, может быть, тот я, которым ты меня знаешь, тоже этого не может сделать. Возможно, я всего лишь черное пятно на его прошлом, от которого бы он хотел избавиться. Я говорю это как человек, который прошел определенный путь, прежде чем стать, тем, кем я являюсь, но он прошел больше. И видел больше. И стал лучше. Он не такой как я, но я все еще его часть. И если ты любишь его, если ты хочешь продолжать любить его, тебе придется принять меня…
– В этом нет необходимости, – Исин слабо улыбнулся, – наверное, я уже давно принял тебя. Хочется мне этого или нет, я просто не могу ничего с собой поделать. Ты говоришь в точности как он, и у меня не возникает сомнений, что ты он и есть. Просто мы еще не встретились, и я не смог тебя полюбить…
– Тогда нам обязательно нужно встретиться, – нежно улыбнулся Чондэ.
– Да, нам обязательно нужно встретиться, – эхом ответил Чжан.
Он смотрел сейчас на Чондэ, и сомнения исчезали. Да и какие сомнения могли быть, когда он чувствовал, как тепло разливается в его груди. И снова это ощущение домашнего уюта, когда он смотрел в черные как ночь глаза, накрывало его. Было так хорошо, что улыбка не хотела сходить с губ. И если бы этот момент мог длиться вечно, Исин бы не был против.
– Так что же дальше? Что мне нужно сделать? Какое решение я принял?
Исин вдруг замер. Этот вопрос поверг его в ступор. Он не знал, что будет дальше, а от его ответа зависело очень много. Что он должен сказать, чтобы снова встретить Чондэ? Сейчас, как он и хотел, он мог что-то изменить. Только мог ли он что-то поменять? Что если его ответ изменит абсолютно все, и они никогда не встретятся? Ему нужно подобрать хороший ответ. И он сказал:
– Я не знаю…
Чондэ склонил голову набок. Улыбка пропала с его губ. Похоже, это был не тот ответ, который он ожидал услышать.
– Не знаешь?
– Да, – виновато кивнул Исин, – я не знаю. Ты никогда не рассказывал мне о своем прошлом и для меня, как и для тебя, это впервые.
– Но ты ведь в любом случае должен знать, как повернулась моя судьба в этот момент, потому что мы как-то с тобой встретились.
– Да, но я не знаю, – жалобно протянул Чжан, – это было после твоей смерти и…
Чондэ снова очень нежно улыбнулся, и еле погладил большим пальцем тыльную сторону ладони Исина.
– А говорил, что не знаешь, – произнес он, опуская глаза. – Значит, это должно было случиться.
И раньше, чем Исин успел понять, что именно для себя решил Чондэ, тот выпрямился, выпуская руку молодого человека, и направился к обрыву.
– Стой! – вскрикнул Исин. – Ты не можешь!..
– Почему?
– Потому что… потому что… ты не должен этого делать, только потому, что мы встретимся после смерти. У тебя ведь вся жизнь впереди! Есть возможность вернуться и прожить ее! Тебе не обязательно этого делать!
– Я не против, – Чондэ обернулся, и ветер, поднимаясь с самого низа, вверх по отвесной скале, растрепал его волосы. – Если там я встречу человека, который меня полюбит, я вовсе и не против…
– Нет! – крикнул Исин.
Даже зная, что это не конец, он все равно не мог просто махнуть на это рукой. Даже если он допускал, что только этот шаг и поможет им встретиться, он все равно не мог позволить этому случится. Сколько еще раз он должен будет наблюдать за тем, как Чондэ оставляет его, только для того, чтобы они встретились снова? Исину казалось, что это происходило слишком часто. Будто бы он наблюдает за этим всю свою жизнь.
– Брось, – усмехнулся Чондэ, – мы ведь снова встретимся. Просто подожди.
– Я постоянно жду! – прокричал Исин, поднимаясь с земли, и уверенно направился к молодому человеку. – Вечно только тебя и жду!
– И я прихожу?
– Разумеется ты всегда приходишь! Еще бы ты не пришел!
– Тогда почему ты так возмущен?
– Да потому что, – Исин подошел к Чондэ, бесцеремонно обхватывая его лицо руками, – я устал от этого. Я просто хочу тебя, – он смущенно запнулся, понимая, что только что оговорился, – рядом с собой. И я не хочу, чтобы мне приходилось ради этого ждать! Я все время боюсь, что однажды ты уйдешь и не вернешься!
– Но я вернусь, – Чондэ улыбнулся, – я обещаю.
– Лучше бы тебе не врать, потому что я буду тебя ждать!
– И я вернусь, потому что ты меня ждешь…
– Ты уже говорил это, придурок! – прошипел Исин, впиваясь поцелуем в губы Чондэ.
Чондэ немного растерялся от такой неожиданности. Он и подумать не мог, что этот мальчишка вдруг выкинет что-то подобное, и в голове его зародилась мысль, что если для него в будущем это вполне нормальная ситуация, то он, в принципе, не против отказаться от себя настоящего ради такого. Казалось, что никто еще не целовал Чондэ с такой любовью и нежностью.
Когда Исин все же осмелился оборвать поцелуй, на губах Чондэ застыла странная улыбка, будто он все еще не понимал, что происходит, но это ему определенно нравилось.
– Меня зовут Чжан Исин, – вкрадчиво произнес молодой человек, – хорошенько запомни мое имя, Ким Чондэ, и найди меня. Иначе я тебя никогда не прощу.
– Конечно, я тебя найду, – заверил его Чондэ, осмелившись осторожно коснуться щеки Исина, – и когда мы встретимся, делай так почаще, хорошо?
И он игриво дернул бровью, расплываясь в довольной улыбке, а Чжан недовольно скривил губы. Так захотелось с силой ударить Чондэ или самолично столкнуть его с этого утеса, потому что… какого черта? Сейчас он говорит «делай так почаще», а потом начинает строить из себя невинность и заливать приторные речи о «не таких» отношениях. Где здесь смысл? Что произошло между «тогда» и «сейчас» в его голове?
– Думаю, что пора, – Чондэ взял Исина за плечи, немного отстраняя.
– Куда ты так торопишься? – уголки губ Чжана дернулись.
– На встречу с тобой, конечно же…
– Ты торопишься уйти от меня, чтобы встретиться со мной же? – с сомнением переспросил Исин.
– Звучит странно, – кивнул Чондэ, смущенно улыбаясь, и опустил голову, – но я тороплюсь стать тем человеком, которого ты полюбил, чтобы отыскать тебя и влюбить в себя снова. Это… звучит еще хуже, да? Очень уж приторно…
– Нет, вполне даже ничего…
– Так что я просто поспешу к тебе на встречу, чтобы мы могли быть счастливы или что-то в этом роде…
– Я понял, – остановил его Исин, вскидывая вверх руку. – Я понял…
Он хотел сказать, что даже если Чондэ сейчас поспешит, им придется преодолеть очень много всего, прежде чем они будут счастливы. И еще не факт, что они будут. По крайней мере, не вместе. Может быть, это просто их судьба. Чондэ всегда будет приходить и уходить, но не оставаться. А Исин будет вынужден всю жизнь отпускать и ждать его возвращения. Это больше похоже на вечные муки на одном из кругов ада, но для них это вполне счастливый исход. Пока Чондэ будет возвращаться, Исин готов его отпускать.
– Чондэ, я люблю тебя…
– Да, я знаю, – кивнул молодой человек, – прости, что пока не могу сказать тебе того же…
– Я готов к тому, что никогда и не скажешь, – горько усмехнулся Исин, – главное знай, что я тебя люблю. Нет в этом никаких сомнений. Хочу я этого или нет, вероятно, я не могу ничего с собой поделать. Я просто люблю тебя…
– Мне жаль, – Чондэ сделал шаг вперед, чтобы, обхватив лицо Исина, наклонить его голову и поцеловать в лоб, – мне жаль, что тебе приходится любить меня. Это должно быть очень тяжело.
– Ты не представляешь как, зато не соскучишься…
– Звучит очень оптимистично, – слабо улыбнулся Чондэ и, хлопнув в ладоши, будто обозначая точку, заключил: – а теперь давай закончим наш разговор, чтобы я мог покончить жизнь самоубийством.
Исин сглотнул. Это было как-то очень неправильно. Просто взять и спрыгнуть с утеса, как будто это нормально, заканчивать разговор таким образом. Конечно, Чжан Исин же всегда так делает, когда устает от собеседника. Просто находит ближайший утес и прыгает с него.
– Что ж, до встречи, Чжан Исин…
– До скорой, Ким Чондэ…
Молодой человек сделал маленький шаг назад, опасно замирая на самом краю обрыва. Он долго смотрел на Исина, словно пытаясь собраться с мыслями. Пусть он уже все решил, но сейчас его решимость немного пошатнулась. Он спрашивал себя, так ли ему это нужно, или он может остаться еще на денек или два в этом мире. Отступать, однако, было уже поздно. Нужно было довести дело до конца, тем более что там, по другую сторону его ждет что-то определенно удивительное. Настолько, что оно даже пришло к нему в прошлое, чтобы сказать об этом.
