Текст книги "Les Arcanes. Ole Lukoie (СИ)"
Автор книги: mind_
сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 69 страниц)
– Очень приятно, – слабо улыбнулся Исин, – и ты Минсоку кто?..
Вопрос был лишним. Лезть не в свои дела Чжан Исину было не свойственно, но в этот раз он решил сделать исключение. Дело было даже не в дружеской ревности, которая требовала, чтобы Исин стал центром жизни Минсока, и даже не в том, что Минсок не посчитал необходимым сообщить, хотя бы для того, чтобы не возникло таких неловких ситуаций, что в его квартире поселился незнакомый человек. Дело было в том, что Исин просто хотел ясности, а не строить теории и догадки, одна другой хуже, о том, кем этот парень является. Ведь с одной стороны Минсок мог просто забыть или не придать значения данной информации, потому она не достигла Исина, а мог сознательно не говорить этого, потому что на то были причины. И если имел место второй вариант, то фантазия Чжана начинала работать на полную катушку прорабатывая любые возможные варианты, выстраивая сюжеты достойные бразильского сериала, и все это только ухудшало ситуации. Тем не менее, ответ, который дал Чондэ, был для Исина слишком неожиданным. Таким, что даже в самых своих смелых догадках не имел место.
– Брат, – коротко ответил молодой человек, бросая на Исина нечитаемый взгляд черных как ночь глаз.
– Брат? – только и смог выдавить Чжан не до конца осознав ответ. – Разве у Минсока есть брат?
Было странно спрашивать такое у человека, который только что представился братом, но ничего лучше Исин не придумал. Он не помнил, чтобы у Минсока был брат, да и сам Минсок об этом ни разу не упоминал, а ведь они были знакомы лет 15, если не больше.
– Выходит, что есть, – безразлично бросил Чондэ.
– Выходит, сводный? – выдвинул предположение Исин. Вышло так, что возникло больше вопросов, чем ответов. Даже если бы оказалось, что Чондэ какой-нибудь любовник Минсока, Исин бы был не так обескуражен происходящим. Скорее всего просто пожал плечами, мол, всякое бывает, что в этом такого?
– Единокровный, – уточнил Чондэ, но увидев непонимание, читающееся на лице Исина, решил пояснить: – по отцу, в смысле.
– А, – кивнул Чжан, обрабатывая полученную информацию, – аааааа! Все, теперь понятно. Просто я как-то даже не подумал, что он может поддерживать связь с отцом, тем более с его новой семьей. Он ведь был так категоричен в своем отношении к нему…
– А он и не поддерживает, – спокойно заявил Чондэ и обаятельно улыбнулся, от чего Исина словно током прошибло, – только со мной.
– Ты какой-то особенный, да? – Исин даже не понял, как эта фраза сорвалась с его губ. Он просто озвучил мысль, которая пронеслась в его голове, хотя этого делать и не стоило. Просто было удивительно, что Минсок, не испытывающий трепетных чувств к отцу, бросившему его, вдруг будет интересоваться и поддерживать хорошие отношения с братом. Разве он не должен его ненавидеть? Обычно ведь так поступают дети, которых променяли на других детей.
Чондэ лишь развернулся на диване и, подперев голову рукой, уткнувшейся локтем в спинку, с насмешливой улыбкой посмотрел на Исина.
– А ты будто не понял, – издевательски протянул он.
– Видимо нет, – пожал плечами Чжан, отворачиваясь к своему телефону, чтобы предпринять попытку его включить, – может быть на меня просто не действует твое очарование?
Исин опять не понял, как произнес последнюю фразу. Она просто сорвалась с его губ, не соизволив даже продублироваться в сознании хотя бы с погрешностью в несколько секунд, как эхо. Она просто произнеслась, и казалась ни к селу, ни к городу, потому что разговор был совершенно о другом, но будто прочитав немой вопрос во взгляде Чондэ, Исин, сам того не понимая, решил на него ответить.
Чондэ прыснул от смеха, утыкаясь в спинку дивана. Его отчего-то это очень сильно рассмешило, и Исину показалось, что смеется молодой человек не над фразой, а над ним. Чувство не очень приятное.
– Неужели? – сквозь смех выдавил Чондэ. – Ты всегда хреново врал, Чжан Исин. Впрочем, ничего нового. Даже приятно знать, что хоть что-то в этом мире остается неизменным.
Исин, отвлекаясь от загорающегося приветственной заставкой телефона, повернулся к Чондэ и долго вглядывался в его лицо. Это было не какое-то дежавю, его просто носом в это ткнули.
– Мы знакомы?
Чондэ перестал смеяться. Его улыбка медленно сползла с губ. Он посмотрел на Исина, и в его черных глазах отразился испуг.
– У тебя что, память как у рыбки? Ты Исин, я Чондэ. Мы парой минут назад это выяснили, разве нет?
– Нет, я имел в виду, до этого… мы были знакомы?
– Нет, с чего ты взял? – мотнул головой Чондэ, опуская глаза.
– С того, что ты говоришь так, будто мы были, – с нажимом, чуть повышая голос, пояснил Исин.
– Вот как, – эхом отозвался молодой человек, – наверно, ты просто не так меня понял.
– Да, – неожиданно быстро согласился Исин, – наверно. Если бы мы были знакомы, я бы помнил.
Чондэ резко отвернулся, пряча глаза за длинной челкой. Его губы опасливо дрогнули, вытягиваясь в тонкую линию, но Чжан, отвлекшийся на свой телефон, этого даже не заметил.
– Кстати, а Минсок вообще где? – Исин на мгновение оторвался от экрана, чтобы задумчиво посмотреть перед собой.
– По делам ушел, – не своим, напряженным голосом бросил Чондэ, заставляя Чжана на него обернуться.
– Какие это у него дела могут быть ночью? – недоуменно поинтересовался он. – Он что, маньяк-насильник?
– Типа того, – с усмешкой произнес молодой человек, шмыгнув носом.
– И когда вернется, не знаешь?
– Не раньше утра, – пожал плечами Чондэ.
– Утра? Он чего, всю ночь дела собирается делать? Что это за дела, которые надо всю ночь делать? Он что правда маньяк…
Исин осекся и изменился в лице. Видимо из-за выпитого он плохо соображал. Чондэ лишь со слабой улыбкой наблюдал за его мыслительным процессом. Его забавляло то, как Исин сворачивал на очевидный, но заведомо ложный путь в своих попытках придумать удовлетворяющие его объяснения непонятным ситуациям.
– Ааааа, – протянул Чжан, видя загадочную улыбку на губах Чондэ, которая, по его мнению, только подтверждала догадки, – такие дела… Ясно-ясно.
Он стушевался, и обратно вернулся к телефону, пытаясь найти там номер такси, однако из-за того, что мыслями он был в другом месте, он просто бессмысленно листал список контактов.
– Сегодня просто день открытий, – бормотал Исин себе под нос, – столько нового узнаю о Минсоке, прям куды бечь. Какой он, оказывается, скрытный. Надо его как-нибудь попытать на предмет других сюрпризов.
Поиски нужного номера неожиданно увенчались успехом. Исин несколько раз ткнул пальцем в экран и приложил телефон к уху, не дав Чондэ даже шанса поддержать разговор, хотя тому, в сущности, было и нечего ответить. Это в какой-то степени спасло его от необходимости натягивать сомнительную улыбку, какую обычно выдавливают из себя люди, когда им нечего ответить на длинные истории собеседника о несправедливости в его жизни.
– Да, здравствуйте, можно заказать такси…
Чондэ отвернулся и поднялся с дивана. Пока Исин сообщал диспетчеру адреса, он незаметно ушел на кухню, порывистым движением бросил почти растаявший фруктовый лед в мусорное ведро и, дернув переключатель, подставил липкие пальцы под струю воды. Когда он, очень нехотя, вернулся в гостиную, Исин уже закончил разговор.
– Такси сейчас приедет, – отчитался он Чондэ, который в ответ лишь кивнул, – кстати, можешь кое-что передать Минсоку?
– Могу, – спокойно согласился молодой человек.
Исин принялся оглядываться, что-то стараясь отыскать поблизости, но этого, видимо, не было.
– Что ищешь? – решил поинтересоваться Чондэ, когда ему надоело наблюдать, как Исин, поджав губы, что-то выискивает.
– Бумагу и ручку…
– Зачем?
– Чтобы Минсоку написать…
– А на словах передать не можешь? – Чондэ недоуменно вскинул бровь. – Это какой-то код или просто ваши секретики, которые мне не стоит знать? Не проще ли тогда послать ему сообщение?
– Минсок не всегда читает сообщения, по большей части он их игнорирует, – вздохнул Исин, хлопая руками по ногам, – да и не то, чтобы это были секретики, просто…
– Просто что?
– Просто как-то странно мне просить тебя сказать Минсоку, что Лухан собирается уволиться. Ты ведь даже не знаешь…
– Лухан собирается уволиться? – удивленно вскрикнул Чондэ, не дав Исину даже шанса закончить предложение. – Вот это да. Все-таки решил слиться!
– Да, – утвердительно кивнул Чжан и озадаченно посмотрел на собеседника, – ты знаешь Лухана?
– Ага, – кивнул Чондэ.
– О боги, – Исин обреченно уткнулся лицом в ладони, – неужели все кроме меня знали, что у Минсока есть брат?
– Смотря кого ты подразумеваешь под «всеми». Если…
Исин вскинул вверх руку, призывая Чондэ молчать. Не нужно ему было, чтобы кто-то сыпал соль на рану. Он жил, и ему казалось, что он хорошо знает Минсока, что они с ним достаточно близки, чтобы между ними не было секретов, но оказывается нет. Вечер открытий и разочарований продолжался.
– В общем, передай ему, что Лухан собирается уволиться.
– Обязательно передам, – заверил Исина Чондэ, – уверен, Минсок вздохнет с облегчением. Он ведь так долго этого ждал…
– А мне не нужно, чтобы он облегчался! – вдруг вскрикнул Чжан. – Мне нужно, чтобы он страдал, переживал, заламывал руки, Лухану в ноги бросался и просил не уходить! Сможешь это устроить?
– Что? – усмехнулся Чондэ. – Ты понимаешь, что просишь о невозможном? Да я же из окна полечу, стоит мне об этом заикнуться.
– Ладно, пусть не падает в ноги, но сделает так, что у Лухана даже желание увольняться отпало!
– О, – Чондэ посмотрел на Исина как на идиота, с каплей иронии и полной уверенностью, что тот несет бред, – ты серьезно? В смысле…
Молодой человек устало усмехнулся и потер переносицу, силясь подобрать такие слова, чтобы объяснить всю абсурдность предложения Исина.
– Это конечно очень печально, что Лухан решил уволиться. Он ведь продержался рекордное количество времени, даже учитывая все старания Минсока. Но каковы шансы, что Минсок будет противиться его увольнению?
– Не очень оптимистичные? – выдвинул предположение Исин.
– Это мягко сказано, – обреченно вздохнул Чондэ.
– Лухан ведь славный парень…
– Никто в этом даже не сомневается. Дело ведь совсем в другом. Он можем быть отличным человеком, но работник он не ахти. А Минсок этого ой как не терпит.
– Да, – усмехнулся Исин, – у него по этому поводу пунктик.
– Он просто педант, любит чтобы все было правильно и четко. У него шаг влево, шаг вправо – расстрел. С этим ничего не поделаешь… К тому же, без веских на то оснований, принуждать или переубеждать человека он не будет. В смысле, с какой ему стати останавливать Лухана? Если тот что-то решил, это его право…
– Да уж, – печально протянул Исин, – с этим ничего не поделаешь. Но ты ведь можешь его хотя бы попросить, чтобы он был с Луханом помягче? Особенно завтра.
– Завтра? Завтра какой-то особенный день?
– Да нет, – передернул плечами Исин, – просто Лухан сегодня изрядно выпил.
– Он что, бессмертный? – брови Чондэ жалостливо изогнулись.
Исин хотел было что-то ответить, но его прервало сообщение, оповещающее о приезде такси. Он быстро глянул номера машины и, заблокировав телефон, по привычке отложил в сторону.
– У него тяжелые времена, – со вздохом произнес Исин, – иногда не помешает немного расслабиться…
– Да, но обычные люди не делают этого посреди рабочей недели…
– Да неужели? – Исин саркастично изогнул бровь, посмотрев на Чондэ, но тут же будто опомнился. – В любом случае, это моя вина. Это ведь я был инициатором нашей небольшой попойки.
– Ты? – Чондэ прищурился. – И давно ты пьешь? Ты вроде был убежденным трезвенником…
Чжан рывком поднялся с дивана и, проходя в направлении коридора мимо Чондэ, остановился с ним почти вплотную.
– С недавних пор, – спокойно, но при этом с напряженными нотками, выражающими его личную неприязнь к тому, что в его дела лезут, произнес Исин, и внимательно посмотрел на молодого человека, беззастенчиво разглядывая его лицо вблизи, – мы точно не встречались раньше?
– Вряд ли, – Чондэ, плавясь под пристальным взглядом, демонстративно отвернулся.
– Странно, – протянул Исин, – твое лицо мне кажется знакомым, но не могу вспомнить, где его видел…
– Может приснилось? – с усмешкой проговорил Ким.
– Может, – безразлично бросил в ответ Исин, отворачиваясь, – если все остальное приснилось, почему бы не присниться и этому…
– Все остальное? – Чондэ резко повернул голову, чтобы заглянуть в глаза Чжана, будто там были нужные ему сейчас ответы, но было поздно. Исин уже шел в направлении входной двери.
– Не важно, – бросил он, запуская пальцы в свои черные волосы. – Просто мысли вслух…
И он, оставив Чондэ позади, прошел в коридор, как обычно не утруждая себя тем, чтобы включить свет. В полутьме нашарив свои ботинки, он быстро сунул в них ноги. Бросил взгляд на ложку для обуви, которой пользовались все цивилизованные люди, но, будто издеваясь, решил обойтись собственными руками. Так было привычнее.
Чондэ, заметив оставленный на диване телефон, быстрым шагом направился к нему. Порывисто выдернув из него зарядник, он на мгновение задумался, стоит ли, но, отогнав от себя странные мысли, направился в коридор, стараясь застать там Исина. И он был все еще там. Ждал.
– Дверь закрыть за мной не забудь, – с улыбкой бросил он.
– Не забуду, – мотнул головой Чондэ.
– Прости за причиненные неудобства, – Исин по привычке просунул руки в карманы штанов, – не забудь сказать Минсоку, ладно? Если не трудно, конечно.
– Не трудно, – мягко заверил его молодой человек.
– Хотя знаешь, это не срочно. Не то, чтобы будет катастрофой, если ты ему не скажешь. Просто новость неожиданная и мне нужно было ей с кем-то поделиться. Поэтому я прибежал сюда сломя голову, но мир не рухнет, если ты вдруг ему не скажешь.
– Я скажу, – Чондэ вежливо улыбнулся.
– Ладно, тогда бывай, – Чжан торопливо толкнул дверь, делая шаг из квартиры. – Такси ждет. До скорого.
Он махнул рукой и выскочил за дверь, стремительно бредя по коридору к лифту.
– Исин! – оклик Чондэ остановил юношу на середине пути.
– А? – Чжан обернулся.
– Ты забыл телефон, – Ким демонстративно качнул в руках названный девайс.
– Точно, – Исин смущенно улыбнулся и поспешил вернуться. – Спасибо что напомнил, а то у меня голова совсем дырявая стала.
Он на ходу протянул руку вперед, чтобы забрать свой телефон, будто бы хотел сэкономить время, которое затратил бы на несколько шагов, чтобы дойти до квартиры, и тем не менее, все равно подошел. Подошел очень близко, почти вплотную к самой двери из-за которой выглядывал Чондэ, и только она сейчас их разделяла.
– Больше не теряй, – напутствовал его Чондэ, протягивая телефон.
– Постараюсь, – Исин осторожно принял смартфон из чужих рук и машинально сунул в правый карман, даже не заметив, как взгляд черных глаз скользнул по кольцу на безымянном пальце. – Теперь точно все. Ладно, я побежал. Еще увидимся.
– Вряд ли, – эхом отозвался Чондэ.
Они развернулись почти синхронно, и каждый пошел своей дорогой. Исин поспешил к лифту, а Чондэ – торопливо запереться в своей квартире на два оборота, чтобы больше никогда не открывать эту дверь тому, кого он не готов видеть.
Встреча с Исином оставила у него на душе неприятный осадок. Сложно было сказать, чего он от нее ждал. Просто хотел, наверно, чтобы она была более жизнеутверждающей для него. Чтобы разрешила его внутренние терзания, указала направление, в котором стоит двигаться. Хотя, на самом деле она указала. Она дала Чондэ четкое понимание, что ни начинать с самого начала, ни продолжать с того места, на котором они остановились, он с Исином не хочет. Пожалуй, для Чжан Исина Ким Чондэ предпочел бы остаться мертвым. Навсегда.
У них была замечательная история, временами болезненная, но на этом все. Чондэ слишком явственно осознал, что продолжения ей просто не нужно. Да и было ли оно вообще, это продолжение? Когда он заглядывал в глаза Исина и понимал, что этот человек даже не помнит о его существовании, сердце болезненно скручивало и даже дышать становилось больно. Он почему-то искренне верил, что Чжан Исин просто не сможет его забыть. А если и забудет, то вспомнит сразу же, как только увидит. Чондэ слишком слепо верил в силу их любви, но реальность оказалась совершенно другой, не сказочной, не сериальной. Она оказалась жестокой. Как выяснилось, жизнь Чжан Исина не стала ужаснее с отсутствием Чондэ, и мир не рухнул от того, что они разошлись. Они вполне могли жить друг без друга и это оказалось куда легче, чем они думали. И тогда Чондэ подумалось, а надо ли вообще вспоминать? Или начинать заново? Все было вовсе не так, как он ожидал. Снова. И больше не было того предвкушения от встречи с Исином, как в прошлый раз. Может быть, потому что их не разделяли долгие годы молчания, а может быть они оба просто изменились. Поняли, что не потянут это бремя. Ни в одиночку, ни вместе.
В одну реку нельзя войти дважды. И как бы сильно Чондэ не хотел, он не сможет вернуться назад во времени, и не сможет сделать так, чтобы у них все было как раньше, не после всего. Исин больше не смотрит на него с тем трепетом, что был раньше. И глаза его больше не горят. А Чондэ больше не Оле-Лукойе, который показывает неведанный доселе мир. И раз так, то ради чего его тогда вообще любить?
Может быть, самолюбие Чондэ было сильно задето тем, что для Исина он больше не божество, творящее чудеса, а обычный рядовой человек, растерявший все свое былое обаяние. Развратник, алкоголик, лжец, эгоист. Длинный список недостатков, которые уравновесить не в силах ничего.
Им лучше будет порознь. Не стоит терзать свои нервы и ломать жизни друг другу. Они просто переоценили себя. Оба. Тогда им казалось, что их любовь стоит целого мира, но сейчас, когда спесь сбита, стоит ли?
Им лучше порознь. Исину лучше спокойно проживать свою человеческую жизнь, а Чондэ быть мертвым. И это лучший их исход. Тот хэппи энд, в котором оба будут счастливы.
========== Последняя ночь. Часть 2 ==========
Комментарий к Последняя ночь. Часть 2
Музычка:
레이 (LAY)–모노드라마 (Monodrama)
Rebecca St. James – Lion
Limp bizkit – Behind blue eyes
Taylor Swift – Safe and Sound
Z.TAO –One Heart
Syd Matters – Obstacles
EXO – Promise (Acoustic English Cover by Silv3rT3ar)
EXO – El Dorado (english cover)
Lifehouse – Broken
Было еще раннее утро, стрелки часов очень медленно двигались к 10. В выходные дни, особенно по утрам, время текло очень неторопливо. Час шел за три. Лухан, развалившись на столешнице, пытался справиться с подступающей тошнотой, однако, стоило ему хоть на секунду прикрыть глаза, как устаканившийся мир тут же превращался в адскую карусель. Все это вкупе с невыносимой жаждой, головной болью, бессонной ночью и состоянием овоща, превращалось в отвратительный коктейль под названием похмелье. Или это называется жизнь? Лухан еще не до конца разобрался. В любом случае, продержаться в таком состоянии до конца рабочего дня было миссией невыполнимой. Лухан теперешний, ненавидел вчерашнего Лухана за каждое принятое им решение, за которое приходилось отдуваться сегодня. В один прекрасный момент проскользнула мысль просто выбежать из кафе прямо под колеса какой-нибудь машины, чтобы оборвать свои страдания. Останавливало лишь то, что шансы выжить после лобового столкновения с машиной у Лухана были слишком велики, а усугублять свое и без того не сказочное положение аварией, он не хотел.
– Эй, – послышалось сверху, и тут же что-то холодное уперлось Лухану в щеку, – даже не вздумай мне тут помирать.
– Всеми силами пытаюсь этого не сделать, – пробурчал молодой человек в ответ.
– Держи, – Минсок нетерпеливо поставил бутылку на столешницу и с картонным глухим хлопком бухнул рядом пачку таблеток.
Лухан выпрямился и озадаченно посмотрел на то, что Ким ему так добродушно предложил. Выглядело весьма сомнительно, учитывая то, что Минсок не был склонен проявлять заботу, по крайней мере, по отношению к Лухану точно. Шестеренки в голове вертелись медленно, со скрипом. От этого соображалось с большим трудом, так что вместо того, чтобы выдвигать бесчисленные теории о том, что это могло быть, Лухан решил спросить напрямую.
– Что это?
– Твое спасение, – коротко отозвался Минсок.
– Это какой-то яд или что вообще? Ты мне так мягко намекаешь, что пора копыта откинуть?
– Ты придурок, – сквозь зубы пробормотал Минсок, и тут же отвесил парню подзатыльник.
Лухан болезненно вскрикнул и рухнул на стол, вцепляясь в голову, тяжесть в которой прерывалась резкими приступами боли.
– Не делай так больше, – жалобно проскулил Лухан, утыкаясь лбом в прохладную столешницу.
– Прости, – Минсок протянул было руку, чтобы дотронуться до головы парня, но, испугавшись неожиданных причитаний, резко ее отдернул.
– Ой, умираю, – бормотал он, – в глазах темно, ничего не вижу!
– Так открой их, дятел, – раздраженно прошипел Минсок.
– Не мешай мне драматизировать! – завыл Лухан, расплываясь безвольной лужей по столешнице.
– Я тебе сейчас сам путевку на тот свет обеспечу! – вскрикнул молодой человек, ударяя рукой по столешнице, но тут же резко смягчился. – Перестань драматизировать и выпей таблетку, тебе сразу станет легче.
Лухан тут же затих. У него просто не было сил спорить с Минсоком, особенно когда тот был так непривычно мягок. Это немного настораживало. Неужели Исину вчера удалось промыть Минсоку мозги и сменить гнев на милость? Или же Ким просто махнул рукой на Лухана, раз тот решил уволиться? А может быть день сам по себе был странным. Или Лухан по ошибке сегодняшним утром оказался в какой-нибудь параллельной реальности, где все перевернуто с ног на голову, но при этом кажется уж слишком привычным из-за похмелья.
Выпрямившись, Лухан послушно принялся закидываться таблетками, хотя не особо верил в их чудесное действие. Для него похмелье уже давно перестало быть просто физическим состоянием, это было состоянием души. Такое парочкой таблеток не исправишь.
– Выглядишь ужасно помятым, ты хоть спал или опять всю ночь квасил?
Минсок не смог удержаться и сентиментально потрепал Лухана по волосам. Старая привычка проявлять нежность таким способом. Он всегда так делал Чондэ.
Лухан лишь пробормотал в ответ что-то неопределенное, ниже склоняя голову. Он неосознанно вцепился руками в столешницу, словно боялся, что в любой момент может просто выпасть из этого мира обратно в свой, где Минсок тиран и деспот, не склонный к заботе и нежности. Упустить момент, где он вовсе не такой, было просто кощунством. Лухану такие мгновения очень нравились, хотя причин тому он не находил. Просто в голове что-то перемыкало каждый раз, когда Минсок менял кнут на пряник, и порой Лухану даже начинало казаться, что еще немного и он влюбится по уши. Это было так неправильно, больше походило на стокгольмский синдром. Просто у Лухана был такой период в жизни, когда ему банально не хватало человеческого тепла и поддержки, так что он был готов как собачка бежать за любым, кто его погладит, в надежде, что это была не разовая акция.
– Если бы я знал, что ты просишь у меня денег для того, чтобы как свинья нажраться, я бы спустил тебя в шахту лифта раньше, чем ты закончил фразу…
Головная боль отступала. Лухан старался сделать каменное лицо, чтобы не выдавать, будто ему нравится, что Минсок гладит его по голове, запуская пальцы в волосы.
– Исин угощал, – пробормотал он, предусмотрительно умолчав, что оставшуюся ночь квасил как раз на деньги Минсока, – грех было отказываться.
– И с каких это пор Исин денежно поощряет твое пьянство? – голос Кима звучал тише обычного и непривычно мягко. От этого Лухан начал терять бдительность. Если бы он был шпионом, то выдал бы Минсоку все тайны раньше, чем подумал о том, что этого делать нельзя.
– Не знаю, – Лухан передернул плечами, – чего ты у Исина это вчера не спросил?
– Вчера? – Минсок озадачено вскинул бровь. – По-твоему Исин звонит мне каждый вечер, чтобы рассказать как прошел его день?
– Насчет этого не знаю, но разве он не к тебе вчера пошел?
– Ко мне? – удивление Минсока росло с каждой новой фразой. – Что он у меня вчера забыл?
– Не знаю, – пожал плечами Лухан, – он просто сказал, что собирается заскочить к тебе что-то перетереть.
– Перетереть что?
– Да черт его знает, – молодой человек, чувствуя на себе пристальный взгляд Минсока, испытал навязчивое желание чем-нибудь себя занять, но занять себя ему было решительно нечем, и он просто стал выводить на столешнице пальцами странные фигуры. – Может о моем увольнении, а может еще о чем. Он мне не докладывает.
О собственном увольнении Лухан сказал быстро и тихо, будто понадеялся, что эта часть фразы останется без внимания, однако именно она показалась Минсоку интереснее прочего бормотания.
– О твоем увольнении? – Ким выпрямился и напрягся, холодно глядя на Лухана. Он пропал всего на один день, а теперь было такое чувство, что пропал на целый год. Почему-то именно в этот день случились события, нарушающие все планы Минсока, и это было очень неприятно. Будто он отвернулся всего на секунду, и все сразу же вышло из-под контроля.
Лухан повернулся, чтобы оценивающе посмотреть на Минсока и выбрать нужную подачу для новости, о которой он должен был узнать как угодно, но точно не так, между делом.
– Я собираюсь уволиться, – сообщил парень, расплываясь в очаровательной счастливой улыбке, будто сообщал не о том, что хочет уйти с работы, а о том, что устраивает праздничную вечеринку.
Минсок скрестил на груди руки и нахмурился. Чем дольше он молчал, тем натянутее становилась улыбка Лухана, и тем больше он чувствовал себя идиотом. Когда мышцы лица начало сводить, он выдохнул, будто все это время задерживал дыхание, и разочаровано помотал головой.
– Выглядишь не очень счастливым, – удрученно поделился своими наблюдениями он.
– А с чего это мне быть счастливым? – холодно поинтересовался Минсок.
– Не знаю даже, – пожал плечами молодой человек, отводя взгляд, – ты вроде давно хотел, так что я ожидал, что отовсюду начнут выпрыгивать люди с хлопушками, над входом развернут плакат «В добрый путь, Лухан», и откуда не возьмись появится оркестр.
– Не слишком ли много чести? – хмыкнул Минсок, отворачиваясь.
– По-твоему я придаю себе слишком много значения?
– По-моему ты придаешь слишком много значения своему увольнению, ты ведь не мир спас. В любом случае, новость для меня совсем не радостная.
– Почему? – тихо спросил Лухан, в тайне надеясь, что причина кроется в нем, а не в чем-то другом, однако, зря надеялся.
– Потому что это значит, что мой отпуск переносится на неопределенный срок, вот почему. И надо же тебе было подложить мне такую свинью, когда я практически на чемоданах сижу…
– О, можешь не переживать об этом, – Лухан опустил голову, чтобы скрыть, что весьма разочарован таким ответом, – я уйду не раньше, чем ты вернешься из отпуска. Так мы с Исином договорились. Так что…
– Это чертовски мило с твоей стороны, – язвительно заметил Минсок, – я даже польщен, что ты учел мои интересы, принимая решение.
– Не твои, – коротко заметил Лухан, стараясь быть как можно пренебрежительнее, – если бы мне нужно было учитывать только твои интересы в принятии решения, я бы их учитывать не стал. Но это касается еще и Исина, а ему я доставлять проблемы хочу меньше, чем тебе.
Лухан даже не знал, зачем так откровенно искажал правду, потому что, разумеется, о Минсоке он думал не меньше, когда принимал решение. Просто почему-то очень задел тот факт, что Минсоку было бы наплевать на его уход, не доставь ему это проблемы. Впрочем, ему бы и на самого Лухана было наплевать, не доставляй тот столько проблем. И это было обидно. Необоснованно, казалось бы, но по-человечески обидно, учитывая, что по неизвестной Лухану причине, пусть неосознанно, но за внимание и признание Минсока он боролся больше, чем за что-то еще. Однако результаты этой борьбы были неутешительными, и раз так, почему бы Лухану просто не сделать вид, что Ким Минсок ему абсолютно безразличен. Глядишь, однажды сам в это поверит.
– Кто бы сомневался, – устало бросил Минсок.
В этом коротком ответе не было ни попыток унизить, ни осудить, однако Лухан отчего-то почувствовал себя пристыженным. Все дело было в тоне, которым была сказана эта фраза. В ней не было ожидаемой язвительности, лишь усталость и смирение, будто бы Минсок уже не пытался бороться с Луханом, вразумить его, направить на путь истинный, а просто смирился с тем, что это невозможно, и стал принимать все проблемы, сыплющиеся из-за него на голову, как должное.
– Я…
Лухан рывком обернулся к Минсоку, в страстном и сентиментальном порыве попросить прощения и честно признаться, что он вовсе не такой, каким Ким его воспринимает, однако не смог проронить ни звука. Будто разом забыл все слова, которые знал. Начал говорить раньше, чем мысль окончательно сформировалась в его голове, и когда открыл рот, она неожиданно оборвалась.
Все связные мысли вылетели из головы, стоило ему увидеть Минсока, стоящего прислонившись к стойке со скрещенными на груди руками. Он хмурил брови и задумчиво смотрел в пол, размышляя о чем-то своем, по виду, крайне неприятном ему. Очевидно, он прокручивал в голове дальнейший план действий, прикидывал варианты, пытался придумать, как бы так разыграть партию не сильно отклоняясь от изначального плана. В целом, на данный момент новость меняла не так уж и много, но дальше… дальше все летело к чертовой матери.
– Иди домой, – тихо произнес Минсок, вырываясь из своего оцепенения.
– Что? – Лухан обомлел. Неожиданно прозвучала для него эта фраза.
– Я сказал, чтобы ты шел домой, – повторил молодой человек, чуть поворачивая голову, чтобы внимательно посмотреть на своего подчиненного.
– Ты что, прогоняешь меня? – Лухан растерянно глядел на Минсока, пытаясь понять, что это все означает. В случае с ним, все не было так очевидно. Это могло значить что угодно.
– Именно, – кивнул Ким, – и настоятельно рекомендую поторопиться и исчезнуть с глаз моих до завтрашнего утра.
– Ты злишься на меня?
– Нет, – тихо отозвался Минсок.
– А выглядит так, будто злишься…
– С чего бы мне злиться на тебя? – на губах молодого человека заиграла слабая, еле заметная улыбка, смягчая непроницаемое каменное выражение лица.
– Потому что я опять сделал что-то не так. Я ведь постоянно делаю что-то не так, и это жутко тебя злит. И в этот раз я…
– Ничего не сделал, – закончил за него фразу Минсок, – кроме того, что пришел на работу с перепоя, но я сочту это за подвиг и закрою на это глаза.
Лухан очень долго смотрел на Минсока, пытаясь отыскать в словах подвох, но никакого подвоха попросту не было. Как и смысла во всем этом. Лухан был растерян. Минсок был таким как обычно, со всеми этими угрожающе-спокойными фразами, холодными взглядами и каменными выражениями лица, но иногда он непривычно смягчался и начинал проявлять заботу, от чего в голове творилась неразбериха. Лухан просто не мог понять, это он себе надумывает, или сегодня Минсок с ним непривычно мил. И если же второе, то с чего вдруг?
