Текст книги "Les Arcanes. Ole Lukoie (СИ)"
Автор книги: mind_
сообщить о нарушении
Текущая страница: 52 (всего у книги 69 страниц)
Исин почувствовал, как его дыхание сбилось, а следом, в пляс пустилось сердце. Это был нокаут. Очень чистый и профессиональный. Исин стоял как вкопанный, ни жив ни мертв, глядел огромными испуганными глазами перед собой, и пытался в панике припомнить хоть один из заученных до зубов аргументов, но все они в одночасье забылись. Нечем было ответить на такой выпад, кроме бессвязного бормотания и междометий. Исин так растерялся, что в одночасье превратился в дурачка, разве что сопли на кулак не наматывал, и то только пока.
Молодой человек очень медленно повернул голову, чтобы проверить, остался ли незамеченным для Чондэ этот конфуз. И стоило ему чуть повернуть голову, как он столкнулся с чужими губами в долгом нежном поцелуе.
Реальность посыпалась как карточный домик. Чондэ в очередной раз мастерски разыграл партию. Обвел Исина вокруг пальца как нефиг делать. Чжан просто поплыл. Ему хотелось заскулить, потому что сейчас ему было настолько хорошо, что даже больно.
Исин тут же забыл обо всех разногласиях и обидах. О злости и негодовании. Забыл обо всем, что было до. О чем они говорили, где находились. Он потерялся настолько, что реальность с ее открытым миром и многовековой историей, все эти живые и давно почившие люди просто перестали существовать. С каждым ударом сердца мир сужался все больше и больше, пока в нем не остались только двое.
Чондэ обладал какой-то магической способностью совмещать в себе несовместимое. Быть совершенно несносным, но при этом необходимым как воздух. Со всей силы впечатывать в стену, а потом нежно целовать. Говорить и делать ужасные вещи, и при этом искренне любить.
Исин даже не пытался сопротивляться. Понял, что это бессмысленно. Он уже проиграл. В нем еще тихо поскуливало чувство собственного достоинства, которое требовало справедливости, только Исин этого уже не слышал. Он, словно невинная юная барышня, прижимал руки к груди, не имея ни малейшего понятия, куда в этой ситуации их деть, и просто позволял Чондэ себя целовать. Прекрасно понимая, что Исин даже не думает сопротивляться, юноша с каждым мгновением прижимал его к себе все сильнее и, кажется, совсем не собирался отпускать. Знал, что сейчас он владеет ситуацией полностью, и такое положение для него самое выгодное. Всего-то и нужно было не давать Чжан Исину говорить и здраво мыслить, тогда он не мог придумывать новые аргументы, почему они двое не должны быть вместе.
Чондэ, наверное, мог бы делать это вечно, и это бы было правильным решением, потому что при таких обстоятельствах необходимость что-то доказывать и объяснять отпадала. Они как бы пропускали эту стадию и сразу оказывались на той, где они оба счастливы и любят друг друга. Бесконечный конфетно-букетный период. Однако перерывы делать было нужно, хотя бы для того, чтобы задокументировать собственную победу.
Молодой человек осторожно и очень нехотя отступил назад, разрывая поцелуй, и посмотрел на ошарашенного Исина, который словно маленький пушной зверек жался к стене. Секундное замешательство. Чжану потребовалось время, чтобы осознать, что именно только что произошло. Он несколько раз озадаченно моргнул и наконец выдохнул, потому что все это время он, кажется, не дышал. Понимание текущего положения вещей пришло с опозданием, но тем не менее все же пришло.
– Я убью тебя, – только и смог проскулить Исин, по стеночке сползая на пол, и спрятал лицо в ладони, чтобы скрыть свое смущение. Он чувствовал себя школьницей, которой впервые признались в любви. Как же так.
– Вечно ты делаешь ошибку в слове «люблю», – в ответ лишь засмеялся Чондэ.
– Да как ты это делаешь вообще?
– Делаю что? – не понял Чондэ.
– Да все это! – вскрикнул Чжан, взмахивая руками. – Как будто для тебя это просто игра! Я не хочу так, Чондэ. Я тебе не какой-нибудь покемон. Нельзя вспоминать обо мне только тогда, когда тебе этого хочется, а потом бегать с шаром и кричать: «Чжан Исин, я выбираю тебя!».
Ким засмеялся, а потом, потянувшись, присел на корточки, чтобы удобнее было смотреть Исину в глаза. Это было необходимо, потому что сейчас он собирался сказать нечто важное, и хотел быть уверен, что его слышат и понимают.
– Если я скажу, что абсолютно серьезен насчет тебя, ты поверишь мне? – тихо спросил он.
– Нет, – уткнувшись лицом в колени, Исин помотал головой, – я больше тебе не верю. Ни единому твоему слову. Ты врал мне слишком часто, чтобы я мог тебе верить.
– Я пришел сюда, чтобы мы могли начать все с самого начала, понимаешь? Поставить точку в той истории и начать новую. Без лжи, без обид, без всего, что раньше мешало, – молодой человек слабо улыбнулся. – Я пришел сюда, и это уже что-то значит.
– Что например? – тихо буркнул Исин.
– Что я стараюсь. Ради наших отношений стараюсь, и планирую делать это дальше, потому что мне это важно. Я хочу, чтобы ты это заметил. Чтобы ты это понял.
Чондэ нежно коснулся головы Исина, запуская пальцы в его волосы, играя с прядями. Он наконец-то был свободен в своих чувствах и действиях, и он хотел наверстать упущенное. Хотел быть рядом с Исином и просто любить его. Хотел смотреть только на него. Хотел прикасаться к нему и целовать. Хотел обнять и никуда не отпускать. Засыпать и просыпаться рядом с ним. Ему было просто необходимо, чтобы Исин всегда был рядом. В зоне досягаемости. Там, где бы он мог его видеть, где бы с легкостью мог до него дотянуться.
Все то время, что его не было рядом, Чондэ скучал. По его голосу, по его лицу, по его глазам и этой привычке вечно повторять о своей любви, как будто Чондэ идиот и не понимает с первого раза. Без всего этого весь мир казался Ким Чондэ бессмысленным. Да и не нужен ему был этот мир, если в нем не было Исина, потому что только из-за него Чондэ все еще здесь.
– Не важно сколько времени мне потребуется. В этой или в следующей жизни, мы обязательно будем вместе. Я буду стараться для этого изо всех сил. Буду возвращаться к тебе столько, сколько потребуется. Потому что ты единственный, кого я хочу и буду любить, и ничего это не изменит. Просто дай мне еще один шанс и, я обещаю, ты не пожалеешь. Я больше никогда не сделаю тебе больно.
Исин молчал. Ему так хотелось верить Чондэ, каждому его слову, но разве он мог? После всего, как бы сильно он не хотел доверять, он всегда ждал удара в спину. И это напряженное ожидание нового удара выматывало. Он хотел дать ему еще один шанс, но так боялся, что все опять обернется болью. Как он должен был поступить? Исин мог сказать, что это последний раз, когда он позволяет себе поверить в слова Чондэ. Вот только сколько этих «в последний раз» уже было и сколько еще будет? Этот точно последний. А что потом? Если Чондэ опять облажается и будет просить дать ему еще один шанс, что тогда? Исин снова согласится? Конечно да. Он ведь не может иначе. Не может перестать верить в Чондэ и в его слова. Его необоснованное доверие к этому человеку уже не первый раз выходит ему боком. Когда же Исин перестанет наступать на одни и те же грабли? Когда станет учиться на своих ошибках? Никогда.
Его разрывали противоречия. Он никак не мог сделать правильный выбор. Да и был ли вообще этот «правильный» выбор? В любом случае, хуже уже не будет. Просто не может быть. Он всегда себе это говорил и каждый раз ошибался.
– Я дам, но что я получу взамен? – Исин поднял голову, заглядывая в темные как ночь глаза Чондэ, который смотрел на него предельно честно, не давая даже возможности усомниться в его словах.
– А меня тебе уже недостаточно? – усмехнулся он в ответ.
– Нет, – прищурил глаза молодой человек. – Тебя, который вечно меня обманывает, водит за нос и разыгрывает спектакли мне не нужно.
– А как насчет честности? С этого момента и до конца я буду честен и откровенен с тобой. Больше никакой лжи.
– Никакой лжи, – Исин выпрямил спину, упираясь затылком в стену. – Ты будешь со мной предельно честен и откровенен.
– Именно, – кивнул Ким.
– И честно ответишь на все мои вопросы, что бы я не спросил.
– Абсолютно на все.
– Пообещай! – Исин вскинул вверх руку, зажатую в кулак, с оттопыренным мизинцем.
– Я клянусь, – с усмешкой произнес Чондэ, и сделал ответный жест, скрещивая их пальцы. Но словно этого ему показалось мало, он подался вперед, чтобы снова поцеловать Исина. Очень нежно и осторожно, будто боялся, что одно его неверное движение может все разрушить.
Чондэ, кажется, еще никогда не было так страшно как сейчас. И сердце его никогда не билось так учащенно. Потому что в этот раз все действительно было по-другому. Если раньше он прекрасно знал, что не может получить желаемого просто потому что «нельзя», любую свою неудачу он мог оправдать. Ведь в любом случае «нельзя». Просто удивительно, что что-то вообще получилось. А теперь этого оправдания нет. Как нет сторонних сил, которые бы препятствовали. Так что если сейчас что-то пойдет не так, то причиной этому будет только он. И оттого он так боялся облажаться. На карту было поставлено слишком много. Он ведь так к этому стремился, так этого желал. Если он посмеет это разрушить, упустить, уничтожить, то не простит себя.
Мысль, что раньше не выходило вовсе не потому что «нельзя» и не потому что кто-то мешал, а из-за него, терзала. Что если ничего не выйдет просто потому, что они не подходят друг другу. И не важно, как сильно они любят друг друга, как сильно хотят быть вместе. Что если это просто не для них?
Ким Чондэ было страшно. И его страх был настолько велик, что хотелось сбежать. Оставить многоточие. Недосказанность. Надежду на то, что они могут быть счастливы. Потому что, когда они поймут, что это невозможно, все будет кончено.
Ситуация просто вышла у него из-под контроля. Такого раньше не было ни разу. Чондэ всегда все контролировал. У него всегда был план действий. Любая непредвиденная ситуация была для него предвиденной, и он знал как действовать, если это случится. А сейчас он был в полной растерянности. Он не знал, что будет дальше. Не мог даже предположить. И это ужасало его. Нервировало. Выматывало. Пока что ему удавалось справляться, но что потом?
– Разве я тебя когда-нибудь подводил, Исин? – тихо прошептал Чондэ в самые губы молодого человека.
– Мне весь список огласить или сделать выборку? – пробормотал Исин, совершенно не понимая, что несет.
– Серьезно, Син, – засмеялся Ким, впервые не назвав парня «малышом». – Разве я нарушил хоть одно свое обещание?
– Ммм, – невнятно промычал Исин.
Он попытался припомнить хоть один случай, но воспоминания были заблокированы. Мысли разбежались. Голова опустела. Он не мог думать ни о чем, кроме того, что снова хочет поцеловать Чондэ, и неотрывно смотрел на его губы, старательно делая вид, что пытается что-то вспомнить, чтобы не выдать свои истинные намерения.
– Уверен, если хорошенько подумать, что-нибудь да всплывет, – отстраненно выдохнул он.
– А если нет? Я ведь всегда выполнял свои обещания. По крайней мере, все те, что давал тебе.
– Я уверен, что где-то ты да облажался… Как-нибудь подумаю на досуге… Выделю на это целый вечер выходного дня…
Чондэ спрятал насмешливую улыбку в ладонь, и хитро прищурившись, заглянул в помутневшие глаза Исина. Чондэ прекрасно понимал, что это значит, как и знал наверняка, что сейчас Чжан Исин не вывезет даже самой простой и глупой светской беседы. С разговорами пора было завязывать. Они и так уже наговорили на целый цикл из пяти серий какого-нибудь часового ток-шоу. Очевидно, что происходящее медленно, но верно текло в нужное русло. Оставалось только добиться от Исина ответного признания, чтобы уж точно никаких сомнений не было, и зафиналить все это синхронным «согласен». Для верности можно было еще поставить подпись в каком-нибудь официальном документе, чтобы совсем путей к отступлению не было, но это в будущем. Сейчас махать бумажками было бессмысленно, это только портило и без того шаткую романтично-утреннюю атмосферу любви и согласия.
– Эй, Син, – довольно улыбаясь как кот, вдоволь налакавшийся сметаны, позвал парень, – а помнишь тогда в саду ты желание загадал?
– Помню, – помедлив произнес Исин. – Ты отказался его исполнять.
– И все же я его исполнил, – засмеялся Чондэ. – Я приложил максимум усилий…
Чжан Исин вцепился в рубашку на груди парня и с силой дернул на себя, не давая возможности закончить предложение. Хватит с него разговоров. Он понял.
Чондэ, от неожиданного рывка опрокинулся на колени и, чтобы не потерять равновесие окончательно, уперся руками в стену по обе стороны от головы Исина. Они долго смотрели друг другу в глаза, не решаясь сделать шаг навстречу. Чжан чувствовал, как напрягся, словно зверь перед атакой.
Это казалось таким правильным. Им было плевать, что они находятся в абсолютно неудобных позах. Важнее было то, что они были неприлично близко друг к другу. Ближе, чем могли бы себе позволить простые знакомые или люди, которые решили разойтись разными дорогами. Они были слишком близко и в этом было больше смысла, чем в их бесконечных разговорах.
Исин смотрел в черные глаза Чондэ, чувствовал его дыхание на своих губах, и плавился как масло, оставленное на солнце.
– Ну, – ухмыльнулся Ким, – ты собираешься что-то делать или…
Договорить он так и не успел. Исин подался вперед, впиваясь в чужие губы жадным поцелуем. В голове табуном безумных лошадей скакали воспоминания, в которых Чондэ целовал кто-то другой. Не Исин. И это безумно злило. Они не имели права его целовать. Не имели права к нему прикасаться или с ним спать. Это была привилегия Исина. Он через столько прошел ради этого. Он заслужил. Заслужил этого больше, чем они.
Потому он целовал так страстно, целовал так жадно. Он словно хотел закрепить за собой пальму первенства. Это к нему Чондэ захотел вернуться. Ему признавался в любви. Так почему им понадобилось столько времени, чтобы быть рядом? Почему другим ничего для этого делать было не нужно. Это было так несправедливо.
Исин, не разрывая поцелуй, выпрямился и подался вперед, вставая на колени. Чондэ, чье положение в данной ситуации, было максимально неудобным, неловко упал на пол. Чжан Исин оказался над ним, полностью перехватывая инициативу в свои руки. Чондэ просто позволил ему это делать. Ему больше нравилось, когда молодой человек активно показывал свою жизненную позицию, а не изображал из себя кисейную барышню, которую нужно было постоянно добиваться. Бегать за кем-то доказывая свою любовь в настойчивой попытке обратить на себя внимание было утомительно.
Похолодевшими пальцами Исин проскользнул Чондэ по щекам, обвел линию челюсти и спустился на горячую шею, ощущая под подушечками пульсацию сонной артерии. Ким инстинктивно схватил юношу за запястья, не давая возможности удобнее ухватиться за шею. У Исина страсть мешалась с агрессией, и этого стоило остерегаться. Возбуждение сносило крышу, размывая рамки дозволенного, опускало рубильник, отключая здравый смысл.
В один прекрасный момент, Чондэ дернулся назад, разрывая поцелуй и освобождая свою шею от прикосновений чужих пальцев.
– Не хотелось бы прерывать такой момент, но …
– В кровать?
– В кровать, – кивнул Чондэ, быстро поднимаясь.
Исин понимал все с полуслова, и это было неудивительно, ведь сейчас они мыслили одинаково. Они оба хотели одного и того же, только Чондэ, пожалуй, лучше осознавал свои желания. Во всех деталях. Исин же мыслил абстрактно.
Ким Чондэ отлично знал как и в какой позе он хочет иметь Исина. Прекрасно представлял все свои дальнейшие шаги.
Чжан Исин просто хотел Чондэ. И все. Он не мыслил стратегически. Он мыслил образами. Он хотел целовать Чондэ. Как? Да без разницы. Хотел касаться его. Где? Да где придется. Он не конкретизировал свои желания и, имей он сейчас дело с джином, тот бы обязательно заставил его за это поплатиться.
Чондэ ухватил Исина за край футболки и, не сводя с молодого человека пристального взгляда, медленно стал отступать в сторону спальни. Он контролировал каждый шаг Чжана. Сам его вел. Держал. Смотрел. Хотел быть уверен, что за те несколько шагов, что им необходимо пройти до двери, что-то в голове Исина не щелкнет и он не передумает.
Вот только Чжан Исин не собирался менять свое решение. Он был полностью уверен в закономерности и своевременности происходящего. Считал это логичным завершением всего произошедшего. Ни длинные разговоры, ни нежности, ни признания в любви не являлись достойным способом справиться с тем ураганом эмоций, которые бурлили в Исине все эти дни.
Парень медленно шел шаг в шаг с Чондэ, пристально смотря ему в глаза. И если бы кто-то сейчас совершенно случайно оказался рядом, он бы вряд ли смог понять, что происходит между этими двумя. Они не сексом заниматься шли. Тут явно что-то другое.
На пороге комнаты Чондэ сделал шаг в сторону и, натянув на губы презрительно-вежливую улыбку, пропустил Исина вперед. Чжан прошел в комнату и остановился, дожидаясь, когда Чондэ зайдет следом, зачем-то закрывая за собой дверь. Исин даже не повернулся. Он по шагам слышал, что Чондэ приближается. И делает он это очень медленно, растягивая промежутки между каждым шагом на целую вечность.
Ким Чондэ подошел к Исину вплотную и невыносимо долго медлил, прежде чем неожиданно нежно обнять молодого человека за пояс, проскальзывая пальцами под длинную домашнюю футболку. Исин не шевельнулся. Он нервно вдохнул и выдохнул, когда горячие пальцы коснулись кожи живота.
Дыхание обжигало шею. Исин приложил все усилия, чтобы не передернуть плечами, а остаться неподвижным. Тело, сопротивляясь такому решению, напряглось.
– Знаешь, – начал было Исин, поворачивая голову к Чондэ, чтобы переключить внимание. Вот только чем начал, на том и закончил.
Ким Чондэ улыбнулся, потянулся к Исину за новым поцелуем, но в самый последний момент качнул головой в сторону и толкнул Чжана на кровать. Такой подставы Исин не ожидал.
Он быстро перевернулся на спину и, приподнявшись на локтях, долго смотрел на Чондэ, пытаясь понять, что же будет дальше. На губах Кима появилась пугающая улыбка и Исин предусмотрительно начал отползать, стараясь нащупать в темноте комнаты провод с выключателем от настольной лампы, что была у изголовья кровати.
Чондэ неторопливо подошел к кровати вплотную, прежде чем встать на нее коленями и, вальяжно откинув волосы, приблизиться к Исину, в замешательстве застывшему на кровати.
Ким Чондэ уже не разменивался на нежности. Он быстрым движением согнул ноги Исина в коленях и, буравя одеяло, притянул к себе, чтобы впиться в губы страстным поцелуем. Исин охотно поддавался на поцелуи и ласки, ему это нравилось больше, чем выяснять отношения. Кажется, что именно так, именно отвечая на горячие поцелуи Чондэ, он действительно начинал верить в его признания любви. Верить в свою нужность.
Страшно не было от слова совсем. Чондэ действовал уверенно, но при этом осторожно и неторопливо. Он бесконечно целовал Исина в губы. Целовал долго. У Исина от этих поцелуев пустела голова и немели пальцы, когда он неосознанно вцеплялся в одеяло.
Чондэ не спешил, несмотря на то, что бесконечные прелюдии всегда считал утомительными и раздражающими. Сложно было медлить и нежничать, когда он был так возбужден. И будь на месте Исина кто-то другой, вряд ли бы Чондэ был таким понимающим и чутким партнером. Он бы не стал особо церемониться, потому что с другими он в первую очередь думал о себе. Исин был другой случай. И кроме того, что это был его первый раз, все осложнялось тем, что их шаткие отношения могли рухнуть в любую секунду. И неудачный секс вполне бы мог стать для этого причиной. Наверно, они опять не с того начали. Вечно у них все не как у людей.
Только когда Исин расслабился, максимально отдаваясь процессу, Чондэ позволил себе перейти на новый уровень и разбавить уже успевшие поднадоесть поцелуи, ласками. Он неспешно спустился короткими поцелуями к шее, проскальзывая руками под футболку.
Секс с неопытным партнером всегда тяжелый труд. Это как играть в русскую рулетку – никогда не знаешь, в какой момент пуля продырявит тебе башку. Чондэ всем сердцем ненавидел это, потому что не мог просто расслабиться и получать удовольствие от процесса, хотя и очень пытался.
Ему приходилось делать все настолько неспешно и долго, чтобы партнер полностью отдался процессу, не задумываясь о том, что ждет его дальше. Усыплять бдительность долгими ласками, создавая иллюзию, что только этим все и ограничится. Стоило чуть поторопиться, ускориться, совершить одно единственное неловкое движение, и все летело к чертовой матери. Бешеная лошадь тут же начинала скакать и брыкаться, в попытке отбиться от нападения и сбежать так далеко, как это только возможно.
Нельзя было давать Исину думать. Нельзя было делать то, к чему он не готов морально. Первым барьером было смущение, вторым – страх. Нужно было очень осторожно обойти их оба, но это было попросту невозможно.
Чондэ боялся, что в любой момент Исина может охватить паника. И чем дальше он продвигался, тем отчетливее понимал, что этого момента не избежать. Мало того, что придется начинать все с самого начала, так это все сильно усложнит. Возможно, на этом даже все и закончится. Хотя, может быть это и к лучшему. Объективно, им бы стоило повременить немного с постелью, только раньше надо было об этом подумать. Сейчас, случись такое, Чондэ очень неохотно воспримет отказ. Нет, ему придется это сделать. Придется сжать яйца в кулак и, превозмогая себя, согласиться. Не давить на Исина, дать ему время, но… никто же не сказал, что Чондэ должно нравится такое стечение обстоятельств.
Исина, кажется, и самого стало утомлять происходящее. Точнее, затянутость и отсутствие какого-то разнообразия. Он был возбужден. Он хотел больше, но Чондэ конкретно тормозил, и это начинало действовать на нервы. Иногда создавалось такое ощущение, что не Исин тут имеет смутное представление о том, как трахаются мужики, а Чондэ. И оттого возникало навязчивое желание взять и показать ему, как это, блин, делается.
Может быть, такая тактика вполне прокатывала с девушками. Они же вечно такие. Не торопят события. Только Исин не был девушкой, так что он бы поторопил. И события, и Чондэ. Сколько уже можно ходить вокруг да около?
– Стой, – прохрипел Исин и несколько раз призывно похлопал Чондэ по плечу, заставляя ненадолго притормозить эту скучную вечеринку для пенсионеров. Ким послушно отстранился.
Исин бросил быстрый взгляд на парня и, ухватившись за края футболки, быстрым движением ее стянул. Сейчас со стороны они, наверное, выглядели очень глупо. Больше походили на семейную пару, которая уже много лет в браке или на людей, которых просто заставляют заниматься друг с другом сексом. Никак иначе нельзя было описать, почему их лица были настолько отстраненными в эту минуту и не выражали ни единой эмоции. Словно два робота трахались. Ни капли любви, сплошная физиология. Да даже роботы были бы эмоциональнее.
– Вот и все, – слабо улыбнулся Исин, откидывая футболку. – Можно продолжать.
Можно, конечно, вот только нужно ли?
У Чондэ наконец-то появилась возможность снова заглянуть в глаза Исину и спросить себя, что же он, черт возьми творит. Нет, понятно, что пытается заняться сексом, дело было в другом.
Вина ли это того, что эмоции, бушевавшие в нем до этого немного улеглись или же в полумраке комнаты, но сейчас он смотрел в глаза Исина и отчетливо понимал, что совершает очередную ошибку. Он смотрел сейчас вовсе не на полуголого 24-х летнего парня, а на ребенка, которого нянчил. Которого носил на руках, нежно целовал в щечки и укладывал спать. На ребенка, который был для него если не сыном и не братом, то просто кем-то важным и родным. И сейчас он собирался заняться с ним сексом. На полном серьезе хотел этого человека. Это было так неправильно, что Чондэ захотелось заскулить от осознания собственной испорченности. Какая же он все-таки тварь без каких-либо моральных принципов.
Молодой человек сглотнул, с усилием заставив себя не опустить взгляд.
Ему срочно нужно было выпить. Очень срочно. Вот только время было не подходящие.
В воцарившейся тишине можно было слышать, как с шуршанием шифера едет крыша Чондэ. Он уже слишком далеко зашел, чтобы задний ход давать. Ведь прекрасно знал, что все так будет. Прекрасно знал и ничего с этим не сделал. Он либо так сильно боится потерять Исина, либо и вправду конченый извращенец, потому что от мысли, что он сейчас совершает что-то столь неправильное, он возбудился сильнее.
Чондэ смотрел в глаза Исину, чувствуя, как быстро и сильно бьется его сердце, готовое выскочить из груди, и становилось абсолютно плевать на все остальное, потому что он хочет этого человека. Очень сильно хочет.
Такого как Исин еще поискать надо было, а Чондэ не искал, он пошел другой дорогой. Взял ребенка и вырастил из него себе любовника. Возможно это звучит отвратительно. Возможно все на самом деле не так и это чистой воды совпадение. Но никто же не будет отрицать, что Чондэ молодец, отлично поработал на перспективу, и сейчас может довольный собой вкушать плоды своих трудов. А Исин… он тоже молодец, не подвел, вырос в красивого, сексуального и без сомнения очаровательного юношу.
Ким резко подался вперед, впиваясь в губы парня страстным поцелуем. Исин обвил руками его шею, неосознанно проскальзывая пальцами вверх, зарываясь в волосы и сжимая их на загривке. Снова полетели искры.
Уже было плевать. На осторожность, на нежность. Чондэ обхватил Исина за пояс одной рукой, прижимая к себе сильнее, а второй скользнул от шеи вниз по груди, немного остановил пальцы на животе, чтобы, еле касаясь кожи обвести кубики пресса, и спустился ниже, проскальзывая рукой под резинку спортивных штанов.
Исин разорвал поцелуй, не сдержав слабого стона, когда Чондэ, дразня, прошелся ладонью сквозь ткань трусов по его члену. Чистой воды издевательство. Исин откинул голову, поджимая губы, и прикрыл глаза.
Чондэ самодовольно ухмыльнулся. Ему доставляло особое эстетическое удовольствие смотреть в этот момент на Исина, который жмурился, облизывал пересохшие губы и сильнее обнимал за шею подрагивающими руками, чтобы удержать равновесие. По его лицу было отчетливо видно, что он очень хочет, чтобы ему вздрочнули, Чондэ лишь ждал, когда он скажет об этом вслух. Но Исин стоически молчал, поджимая губы. Упрямец.
Сложно было удержаться. И Чондэ действительно не мог. Создавалось ощущение, что он хотел обхватить пальцами член Исина больше, чем этого хотел сам Исин. Однако Ким медлил. До последнего.
Рукав рубашки, зацепляясь за пояс штанов неприятно задирался. Какой-то из предметов гардероба просто необходимо было снять. Чондэ выбрал штаны.
Он коротко поцеловал Чжана в губы, наклоняясь вперед, чтобы опустить парня на кровать, и медленно вытащил руку из штанов. Исин недовольно простонал ровно в тот момент, когда Чондэ отстранился, бросая быстрый оценивающий взгляд вниз.
Зачем в тот момент Чондэ пошел окольными путями, он даже не знал, но вместо того, чтобы просто снять с Исина штаны, он снова принялся целовать молодого человека, спускаясь поцелуями все ниже. Это заняло больше времени, зато отвлекало внимание от истинных намерений.
Исин неосознанно выгнулся в спине, когда чужие горячие губы коснулись его живота. И не то, чтобы он хотел так реагировать, просто в определенный момент тело и мозг стали расходиться во мнениях, как сейчас. И судя по всему, планировали и дальше не соглашаться.
Чондэ, будто между делом, подцепил пальцами резинку штанов, но вместо того, чтобы стянуть, замер, а потом выпрямился, озадаченно глядя на полуголого Исина сверху вниз.
– Ох, – задумчиво протянул он, упирая руки в бока, – стыдно признаться, но я не подготовился к такому повороту сюжета, а без этого нет смысла…
– В сумке, – коротко произнес Исин, вытягивая руку в сторону, и указал пальцем под кровать.
Чондэ послушно откатился на край и заглянул под кровать в поисках названного предмета. Сумка действительно была там.
– В боковом кармане, – уточнил Чжан.
Молодой человек наощупь сунул руку в указанный карман, среди вороха вещей пытаясь отыскать пальцами то, что ему нужно. Хотя, по правде, он даже не имел понятия, что именно ищет. Исин ведь не уточнил, что именно лежит в боковом кармане. Не было даже уверенности, что он понял, о чем идет речь. Вдруг он имел в виду складной нож или семена подсолнуха.
Чондэ с опозданием нащупал среди вороха разной мелочевки тюбик и тут же торопливо вытащил его, чтобы оглядеть. Смазка. Кажется, они все же поняли друг друга, но…
– Я даже не буду спрашивать… – вздохнул Чондэ, разглядывая сквозь полумрак тюбик.
– Мне 24, Чондэ, – Исин повернул голову, чтобы посмотреть на молодого человека, который не выглядел очень радостным для того, кто нашел то, что искал. – Ты ведь за этим сунулся в мою сумку. Почему тебя это удивляет? Или ты полез в мою сумку рассчитывая найти там что?
– Меня не удивляет, что у тебя есть смазка, – выпрямившись, проговорил Чондэ, – меня злит, что она лежит в твоей сумке.
– А где ей еще быть? Мне что, нельзя?..
– Нельзя.
– А ты попробуй запретить, – хитро прищурившись, произнес Исин, показывая язык.
– С этого момента запрещаю. Негласное правило – никаких смазок и презервативов в сумках. Чтоб даже если было желание, не было возможности.
– 21 век, Чондэ, – с усмешкой произнес молодой человек. – Если мне настолько приспичит, я могу просто купить…
– Второе негласное правило – никаких непредвиденных расходов, не согласованных со мной. Я буду за этим внимательно следить.
– Тиран, – хмыкнул Исин, отворачиваясь.
– Еще какой, – с улыбкой произнес Чондэ.
Он разжал пальцы на тюбике и небрежно бросил его на кровать рядом с собой, а потом, пользуясь моментом, вцепился в штанины Исина и, порывисто дернув, стянул, откидывая куда-то в сторону. В то же мгновение, он наклонился вперед, отвлекая юношу от произошедшего горячим и долгим собственническим поцелуем.
Исин в одно мгновение забыл обо всем, что было еще секунду назад. Он не мог ни о чем думать в этот момент, он был полностью поглощен поцелуем. Чондэ действовал уверенно, прекрасно зная, что делает, Исин же напротив, был растерян. Когда же Чондэ стал покрывать поцелуями его шею, сквозь ткань трусов обхватывая пальцами член, Чжан Исин чуть не задохнулся, а потом начал отдаленно понимать, к чему все идет. Нет, для него не было откровением, что они собираются заняться сексом. Он вдруг понял, как в этом действе распределились роли. Он неизбежно оказывался снизу и это его, мягко говоря, не очень радовало. Даже больше, это приводило его в смятение, потому что он понимал, что ни морально, ни физически к такому повороту не готов. За все время он ни разу об этом толком и не задумывался, такие незначительные детали ускользали от него, а теперь, когда его практически ткнули в этот факт лицом, он был в панике. Ведь этот тюбик смазки не какой-то сторонний атрибут. Не часть интерьера или атмосферы. У него вполне понятные функции. Но он явно предназначался не Исину. В смысле, как раз таки ему, или отдельной его части. Вряд ли Чондэ достал его для себя и сейчас все сам сделает. Сам себя подготовит, сам прыгнет Исину на член. Перспективка, конечно, заманчивая, Чжан бы от такого не отказался, вот только Чондэ этого точно не сделает. И раз так, страдать придется Исину. Это его плата за то, что он, в отличие от Ким Чондэ, внес в их отношения незначительный вклад. Мол, не готов вкладываться в отношения – подставляй зад. Если подумать, такой расклад был честным, только легче от этого не становилось. Даже наоборот. Как бы сильно Чондэ там не старался ради их любви, почему страдать всегда приходится Исину? Похоже, в их отношениях есть определенные закономерности. Вот только Чжана это вовсе не радовало. И его терзания, кажется, стали слишком заметны.
