Текст книги "Les Arcanes. Ole Lukoie (СИ)"
Автор книги: mind_
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 69 страниц)
– За что ты извиняешься? – неожиданно закричал Чондэ, осознав, что его вопрос опять остался без ответа.
Ему было необходимо знать. Прямо сейчас. Потому что это было очень важно. Наверняка было. Но Смерть снова проигнорировала его, спокойно проходя мимо в сторону двери.
– Я спросил тебя, за что ты извиняешься, черт возьми! – еще громче крикнул молодой человек, поднимаясь со своего места.
– За это, – Смерть остановилась, чтобы с сожалением посмотреть на Чондэ и вскинула руку вверх, открывая двери, – ты можешь войти, Чжан Исин.
Юноша даже не посмотрел в сторону распахнутой двери. Не хотел этого делать. Ему не нужно было поворачивать голову, чтобы знать, что на пороге стоит растерянный Исин, не решаясь войти. Вместо этого Чондэ продолжал смотреть неверящим, полным отчаянья взглядом на Смерть, будто пытаясь понять, что заставило ее пойти на это. Он не понимал.
– Зачем? – тихо произнес он, чувствуя, как рассыпается на сотни мелких осколков. – Зачем он здесь?
– Затем, что он часть твоего прошлого, а ты часть его, и мне придется эту часть вырезать, а еще потому, что между вами связь, которую невозможно оборвать без вреда для самого Чжан Исина, если его не будет рядом.
– Оле? – Исин осторожно сделал шаг в зал.
Он не понимал, что здесь происходит, и как он тут оказался. Еще мгновение назад он был рядом со своим домом, а потом он появился в той странной комнате с бассейном и статуями, не имея ни малейшего понятия, где он и что ему делать дальше. Он был так расстроен и опечален случившимся, что в сущности ему было наплевать, куда его занесло, однако это было ровно до того момента, пока эти огромные двери не распахнулись перед ним, и его не пригласили войти. И тогда его мир снова совершил кульбит, вставая с ног на голову, потому что страх и боль снова вернулись, не давая радости пробиться. В зале стоял Ким Чондэ, и пусть капюшон плаща скрывал его лицо, сомнений в том, что это именно он, у Исина почему-то не возникло. Он просто не мог не признать человека, с которым с таким трудом попрощался не так давно.
Это верно чья-то идиотская шутка, думал он. Потому что… какого черта, Ким Чондэ? Почему ты постоянно делаешь что-то подобное? Разрываешь сердце на части, а потом появляешься снова как ни в чем не бывало. Кто дал тебе на это право? Исин ведь действительно думал… поверил, что это конец, но этот сумасшедший дом продолжался. И если честно, Чжан Исин от этого устал. Он словно был на американских горках. Его швыряло из радости в пучины отчаянья. Постоянно. И если все это не прекратится, он просто свихнется со всем этим. Он уже не может удивляться или испытывать какие-либо другие чувства. Он исчерпал свой лимит. Единственное, что он хочет сейчас, так это избить гребанного Ким Чондэ, который превратил его жизнь в цирк. И если бы не фигура в черном, отдаленно знакомая Исину, словно бы он уже видел ее, он бы обязательно это сделал.
Все это происходило так быстро. Эта неделя была такой насыщенной, что Исин, кажется, не успевал уследить за всем, что происходило. Если тогда был не конец, то что это было? Ему нужно было знать, он хотел знать. Что здесь происходит? Зачем он здесь? У него было много вопросов, но отвечать на них никто не собирался. Будто бы о присутствии Исина забыли сразу же, как он сюда вошел. С самого появления здесь, Чжан не был удостоен взглядом ни одного из двоих присутствующих. Им было не до него. Их больше увлекал разговор между собой.
– Почему ты делаешь это? – Чондэ злобно нахмурился, его голос звучал угрожающе тихо. – Ему не обязательно быть здесь, видеть все это.
– Что с тобой, Ким Чондэ? – усмехнулась Смерть. – Неужели ты не хочешь, чтобы он узнал, какой ты на самом деле? Кем ты был до того, как он встретил тебя?
– Это не имеет к нему никакого отношения! – вскрикнул молодой человек. – Он не обязан это видеть! Это касается только тебя и меня!
– Ошибаешься, глупый мальчишка, – Смерть отвернулась, – это касается и его. Он в любом случае все это увидит, и лучше, если это будет здесь.
– Оле? – снова позвал Исин. Ему абсолютно не нравилось наблюдать происходящее, не имея представления, что происходит. Он хотел объяснений. Он хотел, чтобы его тоже включили в диалог. Это по меньшей мере неправильно, говорить о нем так, будто его здесь нет.
– Ты сделаешь этим только хуже! – Чондэ обернулся к Смерти, которая двигалась в сторону Исина, но даже несмотря на это, он не бросил на Чжана даже короткого взгляда, будто того и не было здесь.
– Это не тебе решать, Чондэ! – оборвала его Смерть, оборачиваясь. – У тебя здесь нет права голоса!
Исину ничего не оставалось, кроме как переводить взгляд с одного на другого, слушая эту перепалку. Они были так увлечены друг другом и своим спором, что для них будто бы ничего больше не существовало. И это жутко раздражало. Исин был растерян, и меньше всего он сейчас хотел быть свидетелем чьей-то ссоры. Если его позвали для этого, он уходит. Просто скажите, где выход.
– Оле! – снова вскрикнул Исин, обращаясь именно к тому, кого он знал. – Что здесь происходит? Я серьезно, что?..
И опять никто не обратил на Чжана внимания. Они делали это будто специально. И на секунду в голову Исина закралась мысль, а действительно ли они его видят. Ведь… в этом мире могло случится все, даже это. Однако они уже обозначили его присутствие, и сейчас без зазрения совести говорят именно о нем, прекрасно зная, что он все слышит.
– Почему ты считаешь, что знаешь лучше?
– Потому что так оно и есть, Ким Чондэ!
– Да что ты знаешь о нем, обо мне? Ты не можешь предусмотреть все! Ты просто…
– Ты, кажется, забыл, с кем ты разговариваешь, мальчишка! – Смерть в несколько шагов вернулась обратно к стулу, грозно возвышаясь над Чондэ, который доходил ей только до плеча. – Хочешь ты этого или нет, все будет именно так, как сказал я, и это не обсуждается! А теперь сядь и…
– Да обратите вы на меня внимание! – истошно закричал Исин, заставляя присутствующих замолчать. – Оле, что здесь, черт возьми, происходит?
Чондэ, стоявший к Исину спиной, застыл, будто стараясь слиться с окружающей средой. Разумеется, отвечать он не собирался. Смерть подняла голову, переводя взгляд с молодого человека на Чжана, и, если бы не маска, можно было бы различить тень удивления на ее лице.
В зале повисла гнетущая тишина. Все молчали. Исин продолжал ждать ответа на свой вопрос, но никто не собирался отвечать. И что злило больше всего, Чондэ продолжал демонстративно игнорировать существование Исина в этой точке пространства и времени.
– Да посмотри же ты на меня, Оле! – не своим голосом прокричал молодой человек.
Сердце Чондэ болезненно сжалось. Он сглотнул, поджимая губы и, закрыв глаза, чуть повернул голову, будто не хотел, чтобы Смерть видела боль на его лице. Исин продолжал в отчаянье сверлить взглядом спину Чондэ, все еще надеясь, что тот повернется и все ему объяснит, но он этого не делал.
Смерть с интересом смотрела на Исина, читая на его лице все, что было на его душе в этот момент, а потом перевела вопросительный взгляд на Чондэ, словно бы интересуясь, как он поступит. Почувствовав это, молодой человек сделал глубокий вдох и спокойно опустился на свое место, подбирая мешающийся плащ. Он невидящим взглядом смотрел в сторону, и всем своим видом показывал, что его не волнует более то, что произойдет дальше, он просто примет все происходящее как данность.
Когда Чондэ молча сел, Исину показалось, что он начинает задыхаться. Он не мог вздохнуть, как и поверить в то, что Чондэ проигнорировал его. Это было похоже на предательство. Там, за пределами этого зала, все было хорошо. Не гладко, разумеется, но они признавали огромную значимость существования каждого в жизни другого. А теперь? Что случилось вдруг? Будто бы Чондэ жалел о происходящем. Будто бы он больше не хотел знать о существовании Исина. И почему-то не было ощущения, что он делает это не по своей воле. Это была его личная инициатива не замечать Исина, никто от него этого не требовал.
– Да что здесь происходит? – еле выдохнул молодой человек, опираясь плечом на высокие трибуны, потому что ноги его вдруг перестали держать. – Где я, черт возьми?
Смерть очень внимательно посмотрела на Чондэ, словно бы стараясь прочитать по его лицу, как ей следует поступить дальше. Разумеется, то, что она делала, не доставляло ей удовольствия, но это было неизбежно. Не было смысла продолжать сюсюкаться с этими двумя, они расценивают заботу как поблажку. Им начинает казаться, что у них есть право выбора, а людям нельзя давать выбирать, потому что они всегда изберут самый легкий путь. Их нужно просто ставить перед фактом.
– Это Зал Суда, Чжан Исин, – Смерть прошла чуть вперед, вставая по левую руку от Чондэ, и вцепляясь железными пальцами в его плечо, – и ты приглашен на суд над небезызвестным тебе Ким Чондэ.
– Что? – только и смог проговорить Исин, не до конца понимая, о чем ему говорят. Он попытался вспомнить, что рассказывал ему об этом Чондэ, но как назло все вылетело из головы, как перед экзаменом, когда у самых дверей в кабинет понимаешь, что ничего из того, что учил или читал не помнишь. В голове был только чистый лист.
– Присаживайся, – Смерть указала на подъехавший к ней от трибун стул, – тебя ожидает еще одно увлекательное путешествие, в котором ты узнаешь о Ким Чондэ. Может быть, даже чуть больше, чем тебе бы этого хотелось.
– А я могу сдать билеты? – осторожно спросил Исин, делая неуверенные шаги в направлении стула.
– Нет, Чжан Исин, ты не можешь. Как и отказаться от участия в происходящем. Не по своей воле, так силой ты будешь в этом участвовать.
– Участвовать в чем? – молодой человек вцепился в подлокотники медля садиться, будто если ему дадут ответ, который ему не понравится, он сорвется с места и попытается сбежать.
– В суде, как я уже и сказал.
– Но… я немного не понимаю, – Исин говорил очень осторожно, потому что фигура в черном внушала трепет и страх. Где-то на уровне интуиции Чжан ощущал ее силу, понимал, кто это.
– Чего?
– Какова моя роль в этом?
– Какова роль? – задумчиво повторила Смерть. – Роль наблюдателя, думаю. Роль наблюдателя подойдет?
– Я не очень уверен, что…
– Славно, – Смерть оборвала Исина на полуслове, и он покорно замолчал. – В таком случае, если все готово, не будем тянуть время и начнем.
После этих слов заметно было как Чондэ напрягся. Он поерзал на стуле, стараясь не выдавать насколько он нервничает. Сердце заходилось в бешеном ритме, руки начинали подрагивать. Его напряжение, повисшее в воздухе, будто передалось Исину, который облизал пересохшие губы и сцепил похолодевшие пальцы в замок.
Смерть медленно отошла назад, вставая прямо напротив Чондэ, и протянула руку, касаясь холодным металлом его головы. Исин замер, ожидая, что будет дальше. Он впервые присутствовал на подобном мероприятии и настолько же, насколько это было трепетно и интересно, настолько же было пугающим. В ту минуту он еще не подозревал, что это может закончится печально. Почему-то он даже не допускал такой возможности. Не может быть, что, пройдя суд 12 раз в целом очень даже успешно, Чондэ провалится в 13.
– Ты даже не дашь мне конфетку пососать? – севшим голосом спросил молодой человек, даже не бросив на Смерть и короткого взгляда.
– Какую еще конфетку? – на секунду замешкавшись, спросила она.
– Сосательную. Чтоб не укачало и уши не закладывало.
– Бог с тобой, Ким Чондэ, – бросила Смерть с еле заметной усмешкой, – так потерпишь.
– Бога нет, – еле слышно произнес юноша.
– Тогда без него потерпишь.
Чондэ печально вздохнул, словно бы сосательная конфета была сейчас чем-то по-настоящему важным для него. И действительно, сейчас ему предстояло пройти свою не самую радужную жизнь от начала и до конца, вспомнить, каким он был человеком, все это на глазах Исина, который будет несомненно разочарован, если не сказать хуже, а в конце ждет смерть. И сейчас никто не хочет дать ему сосательную конфету. Ну где же чертова справедливость? За конфету больше всего было обидно.
– Хочешь что-нибудь сказать, прежде чем я начну? – Смерть осторожно коснулась большим пальцем лба молодого человека.
– Будь нежнее, – еле выдохнул Чондэ, – и, – он чуть повернул голову в сторону Чжана, сидевшего все это время молча, – Исин, помнишь, что я говорил тебе о нулевых душах?
– Ммм, – неуверенно промямлил он в ответ, – очень смутно.
– Забудь, все это вранье. И… ты будешь очень разочарован во мне, после того, что увидишь, так что… мне жаль, Чжан Исин. Я никогда не был хорошим человеком.
– Нет, Оле, не говори так…
– Время, – коротко оборвала Смерть.
Исин вскочил со стула, желая кинуться к Чондэ и переубедить его, но замер, не успев сделать ни шагу, потому что что-то произошло.
Слабое сияние, исходящее из руки в железной перчатке, коснулось головы молодого человека. И в эту же секунду зал наполнил душераздирающий крик, эхом отлетающий от черных холодных стен. Чондэ прогнулся в спине, вцепляясь руками в подлокотники, его тело приняло неестественную изломанную позу, некогда черные, как ночь, глаза побелели.
– Что ты… делаешь?
Исин не слышал собственный голос из-за крика, который продолжал звенеть, разрывая тишину и сердце. Молодой человек хотел кинуться вперед, хотел оттолкнуть черную фигуру от Чондэ, но не мог пошевелиться. Происходящее шокировало его. Страх сковал все тело.
– Остановись, – жалобно проскулил Исин, невидящим взглядом смотря на Чондэ.
Он не мог смотреть на это, потому что ему казалось, будто он сам чувствует ту боль, которая пронизывает каждую клеточку тела Чондэ. Не мог, но продолжал смотреть. Сердце болезненно скручивало.
– Прекрати, ему же больно! – закричал Исин, делая шаг вперед.
– Разумеется, – спокойно произнесла Смерть, – это и должно быть больно. Или ты думал, что мы тебя позвали чай с печеньем пить?
– Хватит! – молодой человек с усилием заставил свое тело двигаться, и кинулся в сторону фигуры, но, успев сделать только несколько шагов, был отброшен вскинутой рукой обратно на стул.
Словно невидимые веревки обвили тело Исина. Он рвался и трепыхался, но был не в силах сдвинуться с места, как бы не старался. Он видел, как Чондэ, царапая ногтями дерево, сжимает подлокотники, слышал, как начинал хрипеть его чистый голос, и это было невероятно больно, только ничего с этим он сделать не мог. И от собственного бессилия, от той картины, что предстала перед ним, он начал захлебываться слезами.
– Остановись! – почти умолял Исин, с силой ударяясь головой о спинку стула. – Хватит! Не делай ему больно! Он не заслужил! Я умоляю, перестань!
Но Смерть не слушала. Слова молодого человека мешались с завываниями. От слез он уже ничего не видел, но ему и не нужно было этого, чтобы знать, что Чондэ перед ним, и он все еще страдает. Исин извивался, сгибался пополам, утыкаясь в колени, бился спиной о спинку стула, словно бы желая избавиться от того, что видит, от голоса, который продолжал звенеть в его ушах. Это было слишком. Он отпустил Чондэ не для того, чтобы смотреть сейчас на его страдания.
– Хватит! – простонал Исин, обреченно закрывая глаза.
– Не впадай в истерику! – прикрикнула на него Смерть. – Это стандартная процедура! В ней нет ничего смертельного!
– Тогда почему ему так больно? – прохныкал молодой человек.
– А тебе бы не было больно, если бы из тебя с корнем вырывали воспоминания? Если ты перестанешь впадать в истерику, я смогу сосредоточится на этом полностью, и это будет менее болезненно…
– Просто остановись! – прокричал Исин. – Зачем ты вообще это делаешь?
– Стандартная процедура, – повторила Смерть.
– К черту ваши стандартные процедуры! – юноша подался вперед всем телом, и в его полных слез глазах отразилась неистовая злоба и нескрываемая жажда насилия. – Я сказал тебе перестать!
– Да заставь ты его замолчать! – не своим голосом прокричал Чондэ, сильнее изгибаясь в спине.
– Похоже, Чжан Исин, твое путешествие начинается прямо сейчас…
========== Ночь седьмая. Часть 3 ==========
Комментарий к Ночь седьмая. Часть 3
Музычка:
Женя Любич – Колыбельная
Darren Hayes – Neverland
Nick Cave & The Bad Seeds – O Children
Nocturnal Rites – Me
Black Rebel Motorcycle Club – Feel It Now
Matthew Ryan – The World Is…
Avril Lavigne – Keep Holding On
Что произошло дальше, Чжан Исин понял плохо. Он почувствовал, что сдерживающие его невидимые веревки исчезли, давая свободу движения, и он тут же, не задумываясь ни на секунду, кинулся вперед. В то же время, Смерть, свободной рукой бросила что-то в его сторону. Исин не успел увернуться, и инстинктивно поймал это что-то руками. Что именно это было, сообразить ему так и не удалось, потому что ноги перестали чувствовать опору, и Исин оказался в свободном полете. Это ощущение было похоже на то, какое бывает во время сна, когда мышцы сокращаются и создается ощущение падения. Все вокруг заволокло молочной дымкой тумана, в котором лишь несколько мгновений парил Исин, а потом полет резко оборвался падением.
Больно не было. Было скорее неожиданно. Дыхание немного перехватило, голова слегка шла кругом, будто Исин кубарем летел сюда. Потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя, убедиться, что тело зафиксировано в пространстве. Исин открыл все это время закрытые глаза и, приподнявшись на локтях, как пес мотнул головой, приводя себя в сознание. Эти путешествия его однажды доведут до ручки.
Вокруг царил полумрак. Исин растерянно огляделся. Он находился в небольшой комнате. Вдоль стен были расставлены какие-то предметы, но глаза не привыкшие к темноте не могли их различить. Чжан рывком сел, и голову болезненно сдавило от такого резкого движения. Он снова упер руки в пол позади себя, нащупывая что-то немного прохладное и гладкое. Пальцы тут же подцепили этот предмет. По ощущениям он был похож на кусок картона. Его глянцевую поверхность покрывала сетка трещин, где-то ощущалась шершавость. Карта – безошибочно распознал Исин, и тут же поднес ее поближе к лицу, чтобы рассмотреть, однако сделать этого он не успел. Стоило ему поднести карту поближе, как она вспыхнула в его руках синим пламенем, и Чжан, испугавшись, что может обжечься, выпустил ее. До пола долетел только черный пепел, рассыпаясь на большие куски.
– Что? – растерянно пробормотал Исин.
Он не успел увидеть, но почему-то был уверен в том, что эта карта была та самая, которую он видел у Чондэ. Которая имела какое-то важное значение. Он не знал, должно ли было это произойти, но это жутко его испугало. Что если этого не должно было быть? Он только что уничтожил карту, от которой, возможно, зависела жизнь Ким Чондэ, и мысль об этом ошарашила молодого человека.
– Нет-нет-нет, – залепетал он, кидаясь к пеплу, – вернись в исходное положение, слышишь меня? Быстро!
Исин почему-то говорил очень тихо, словно боялся, что он может кого-то потревожить или его услышат. В тишине этой комнаты даже его шепот казался громким.
– Я сказал тебе, вернись в исходное положение, ты не можешь так просто…
Снаружи комнаты послышался глухой удар, будто что-то упало. Исин осознал, что находится здесь не один. У него не было желания попасться на глаза хозяину этого дома, потому что объяснить здесь свое появление он бы не смог, поэтому он торопливо стал пытаться подобрать черные обгоревшие куски карты, но они рассыпались в прах, стоило ему попытаться дотронуться. Это было бесполезно. Он пытался собрать его как мог. Сгребал в ладонь, но только пачкал руки и пол. Карта восстановлению не подлежала.
– И что мне теперь делать? – прохныкал Исин, хмуря брови. – Меня за это точно по головке не погладят.
Он был так растерян и не понимал, что происходит, что готов был разрыдаться. Мог ли он просто встать и уйти или же ему стоило свернуться калачиком, лечь на пол и плакать, пока его кто-нибудь не найдет.
Как все так вышло? Что вообще происходит? Кто-нибудь может ему объяснить? Почему никто не говорит? У него столько вопросов и ни одного ответа. Неужели так сложно просто усадить его на стул и в общих чертах обрисовать то, что сейчас творится? Или достаточно было приложить инструкцию. Да, инструкция была бы в самый раз. Неужели у них нет? У всего есть инструкция на китайском, просто никто ей не пользуется, потому что не понимает. Исину бы она сейчас не помешала. Оставалось только надеяться, что не она только что сгорела синим пламенем. Если это была она, он определенно попал. Очень сильно.
Когда Исин немного пришел в себя, он решил выбраться из дома и оглядеться, насколько это было возможно. Его очень интересовало, куда его отправили. Что это за путешествие, в котором он должен был узнать больше о Чондэ? Что именно он должен был узнать?
Снаружи послышались чьи-то шаги. Молодой человек испугано замер, оглядывая комнату в поисках места, где бы мог спрятаться. Шаги слышались все ближе. Они были уверенными, но торопливыми. Звучали почти рядом. Исин встал на четвереньки, судорожно соображая, где бы он мог спрятаться, но такого места в этой комнате не было. Шаги вдруг замолкли. Исин замер. Пронесло или нет?
– Заставь его замолчать! – прокричал мужской голос. – Меня раздражает его плач. Какой от тебя толк, если ты не можешь заткнуть собственного ребенка?
Исин нахмурил брови, прислушиваясь к словам. Он ждал, что последует еще несколько реплик, но вместо этого дверь в комнату открылась. Молодой человек, растерявшись, отскочил в сторону, желая спрятаться от тусклого света, сочившегося в темноту. В дверях стояла фигура. Определенно мужская, но разглядеть лицо было очень сложно.
Фигура прошла в комнату, и Исин суетливо принялся отползать к стене. Это все что он мог сделать. Его сердце колотилось как бешеное, тело не слушалось, его била мелкая дрожь. Только бы не заметил, думал Исин. Он почти молился. В голове крутилась эта фраза, раз за разом, как мантра. Только бы не заметил.
Мужчина прошел мимо Чжана, их разделяло всего несколько шагов. И когда показалось, что присутствие Исина осталось незамеченным, мужчина вдруг развернулся.
Черт. Молодой человек чуть не вскрикнул. Его заметили. Он тут же стал перебирать в голове всевозможные оправдания и объяснения тому, как он здесь оказался, только в этом не было необходимости.
Мужчина стоял прямо напротив Исина, смотрел на него, но будто бы не замечал его присутствия. Ни удивления, ни раздражения не появилось на его лице, слабо освещенном свечой, которую он держал в руках. Он просто молчал, невидящим взглядом смотря вперед, а мыслями будто был где-то в другом месте.
Сквозь открытую дверь, в тишине комнаты, где было настолько темно, что даже звуки казались громче, начинал просачиваться еле слышный детский плач. Сначала он был незаметным, как тиканье часов. Настолько слабым, что на него можно было даже не обратить внимания, но чем больше Исин к нему прислушивался, тем громче он казался.
– Тц, – сквозь зубы раздраженно цыкнул мужчина. Его рука непроизвольно сильнее сжала подсвечник. Было видно, как его тело мелко подрагивает от бурлящей злости, которую он пытался сдержать.
Исин сидел неподвижно, стараясь приобрести как можно больше сходств с мебелью. Ему казалось, что, если он пошевелится или слишком громко вздохнет, его тут же заметят. Нет. Его не замечали. Мужчина вслушивался в детский плач, который выводил его из себя. Вместо того, чтобы занять себя чем-нибудь и попытаться отвлечься, он словно специально стоял в тишине, чтобы слышать его.
Решив воспользоваться подвернувшимся моментом, Чжан кинулся вперед и, снова встав на четвереньки, торопливо пополз к открытой двери, надеясь сбежать раньше, чем мужчина выйдет из оцепенения. И когда молодой человек уже достиг двери, мужчина вдруг повернул голову в его направлении и еле слышно произнес, заставляя Исина замереть:
– Надеюсь, что этот ублюдок не доживет до утра…
Эти слова прошлись мурашками по спине. Эти слова ужасали. Исин не мог даже помыслить, что можно сказать такое о ребенке, а в том, что мужчина говорил именно о нем, сомнений просто не было. С трудом выйдя из оцепенения, молодой человек заставил себя преодолеть те несколько сантиметров, что отделяли его от двери, и выполз в коридор.
Исин не остановился. Даже когда почувствовал, что опасность миновала, он не попытался присесть куда-нибудь, чтобы перевести дух. Он полз дальше, стараясь оставить комнату, из которой только что выполз, позади. Хотелось, чтобы пространства, разделяющего его и мужчину, было как можно больше. Подумать только, как одна фраза может заставить чувствовать невыносимое отвращение к человеку.
Чжан остановился только когда коридор прервался открытой дверью, из-за которой слышался детский плач и тихий женский голос. Исин нерешительно остановился, не смея ползти дальше.
– Тише, Чондэ, – нежно шептала женщина. – Молю тебя, тише…
Приготовившись уже проползти дальше, Исин резко замер, так и не успев сдвинуться с места. Он не пытался подслушивать, просто среагировал на знакомое имя.
– Все будет хорошо. Мама рядом, – продолжал нашептывать женский голос. – Что бы они там ни говорили, ты справишься, Чондэ.
Чжан болезненно прикрыл глаза и уткнулся лбом в пол. Чондэ? Ну да, кто же еще это мог быть. Настолько очевидно, что даже подумать об этом было странно. Исин уселся в коридоре, откидываясь на стену, и тяжело выдохнул.
Что это было? Определенно прошлое. Все как-то медленно складывалось в целостную картину. Вот он, Чжан Исин, а там за стенкой плачет маленький ребенок, имя которому Чондэ. И это явно происходило где-то в прошлом. Он переместился назад во времени или же это воспоминания? Сказать точно он не мог, но разница не велика. Прошлое и есть воспоминания.
– Ты не умрешь, потому что ты сильный. Я знаю. Нам бы только пережить эту ночь, и все будет хорошо, – Исин слышал, как дрожит от слез голос женщины, и чувствовал ее стойкость, преодолевающую собственное бессилие, – так что потерпи еще немножко. Еще совсем чуть-чуть. И все будет хорошо…
Можно ли так бесцеремонно лезть в чье-то прошлое? Исин не знал. Стоит ли ему уйти? Может быть, ему просто не следует быть здесь? Есть вещи в наших головах, в нашем прошлом, о котором другим знать не стоит. Важен не столько путь, сколько то, каким он тебя сделал. Исин знал, он видел каким был Чондэ. Ничего другого ему не было нужно.
– Ты вырастешь и станешь замечательным человеком, Чондэ.
– Да, Чондэ, – тихо прошептал Исин, слабо улыбаясь, – ты станешь замечательным человеком.
– У тебя будет блистательное будущее. Я обещаю тебе, ты станешь самым счастливым человеком. Несмотря ни на что, ты будешь счастлив. Мама любит тебя, Чондэ, так что не плачь.
Исин тихо всхлипнул. Он знал, что Чондэ станет замечательным человеком, что его ждет блистательное будущее, ему откроется то, о чем многие люди могут только мечтать, он определенно будет счастлив. Все это Исин знал, и ему очень хотелось поделиться этим знанием с женщиной, чтобы она знала – все, что она говорит, это не просто слова. Все будет именно так.
Грустно, что она не знала об этом сейчас, потому что Чжан понимал – она сама не верит своим словам. Она не верит в то, что ее ребенок сможет пережить эту ночь. Тот ли это день, когда Чондэ умер и стал Оле-Лукойе или ему все же удалось справиться. Он ведь сильный. Всегда таким был.
Исин сидел в темноте коридора, размышляя об этом, и слышал, как слабый женский голос напевает колыбельную. Она была мелодичной, очень нежной и отчего-то очень грустной. Исин никогда не слышал этой песни, однако откуда-то он знал слова, и тихо подпевал, одними губами. Он долго старался вспомнить, где мог слышать ее, а потом вдруг понял, что никогда не слышал, он… видел? Это песня… она о них. Боль наполняла молодого человека.
Совпадение или же им судьбой уготовано было встретиться? Может быть, так просто должно было случиться. Может быть, Исину просто чудится, потому что от этой песни в груди разливалась холодная морская вода, ее было слишком много, и она вытекала через глаза.
А потом Исин вдруг не выдержал. Он подскочил на ноги и задумчиво замер. Он так и не успел решить, зачем он это сделал. Хотел ли он войти в комнату или был полон решимости уйти отсюда. Он не знал. Или забыл.
Ребенок больше не плакал, и песня подошла к концу. Голос женщины звучал все тише и тише, пока совсем не пропал. И вдруг все пространство сжалось, начало трескаться и сворачиваться, растворяясь в белом тумане. Таком же, через который пролетел Исин, пока падал сюда. И на мгновение показалось, что путешествие закончилось. Он увидел то, что должен был увидеть, и теперь он вернется назад. Одного он только не мог понять, почему Чондэ сказал, что это разочарует Исина. Разве это может разочаровать в человеке? Это было очень грустно, но никак не разочаровывающе.
Исин уже приготовился к тому, что вернется в Зал Суда, однако вместо этого он снова оказался в комнате, только на этот раз освещенной. Туман медленно рассеиваясь, отступал от середины комнаты к самым краям, облизывая стены, и исчезал в углах, подобно прячущемуся пауку.
Молодой человек не успел оглядеться или понять, где он оказался, как прямо перед ним, вскрикнув, на пол упала женщина, прикрывая обеими руками щеку. Чжан испуганно отскочил назад, поворачивая голову, чтобы понять, почему женщина так внезапно рухнула прямо у его ног. Причиной, несомненно, оказался мужчина. Тот самый, Исин узнал его, хоть и видел всего один раз, при тусклом свете одинокой свечи. Исину было достаточно и этого.
Мужчина явно был в приступе гнева. У него были абсолютно дикие глаза. Он сжимал руки в кулак, направляясь в сторону женщины. Исин растерянно начал оглядываться. Он, пусть и с опозданием, стал понимать, что происходит. И это ему ой как не нравилось. Осознав, что нет под рукой ничего, чем бы он мог воспользоваться, молодой человек, нерешительно переступив с ноги на ногу, кинулся на мужчину, желая не дать ему подойти к женщине, но неожиданно для себя, вместо того, чтобы оттолкнуть его, он пробежал насквозь. И пока он соображал, что же только что произошло, мужчина подошел к лежавшей на полу женщине, хватая ее за волосы.
– Ты должна быть благодарна, понимаешь? – злобно зашипел он сквозь зубы. – Да где ты была, если бы не я? Сдохла бы в какой-нибудь канаве! Ты и твое отродье. Вы должны быть благодарны мне, за то, что у вас есть!
Исин вздрогнул, услышав женский крик у себя за спиной, вскинул голову, отрывая взгляд от рук и замер. Прямо перед ним стоял ребенок, глядя сквозь щель приоткрытой двери на происходящее. Сколько ребенку было лет, определить Исин не мог, но точно знал, что ребенок еще достаточно маленький, чтоб в полной мере осознать, что именно происходит в комнате, и недостаточно для того, чтобы не запомнить этого.
