Текст книги "Непознанный мир (цикл повестей) (СИ)"

Автор книги: Клетчатая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 70 страниц)

– Потому и не говорили, что это сверхсекретно! – настаивал на своём граф. – Откуда ты знаешь, что они говорят тебе правду и выдают исключительно все гостайны? Да это же просто смешно – вот они и обманывают тебя, насмехаясь над твоей доверчивостью.

– А с чего ты взял, что они выращивают таких животных? – вспылил барон. – Откуда ты-то знаешь, что у них там происходит?

И граф рассказал своему другу про то, как сегодня утром его эконом, проблуждав где-то целую ночь, явился домой с огромным яйцом грифона, собакой и здоровенным копьём. Услышав сии слова, барон прямо-таки покатился со смеху.

– И что, ты его уже видел, этого грифона? – утирая слёзы, спросил он, трясясь от смеха.

– Ещё нет, – смущённо признался граф. – Но Найлз в оранжерее сказал мне, что грифон уже вылупился, а он его там ловил.

– Глюки он с конопли ловил! – громыхнул барон своим раскатистым басом. – А я тебя предупреждал, граф, не сей наркоту в своих палисадниках, – скоро примут закон, и ты сядешь как государственный преступник, и сядешь по полной статье!.. Слушай, а, может, он и вправду того?

– Кто? – недоумённо спросил Уилл.

– Да эконом твой, – сердито пояснил Сэнджи. – Ну сам посуди: ночью шляется по улицам, нарушая комендантский час и рискуя быть расстрелянным полицаями, по пути собирает какой-то хлам и бродячих собак… Он у тебя случайно умом не тронулся? Или, может быть, просто мстит тебе за что-то, чтобы и ты свихнулся, на него глядя. А ты и рад пойти на поводу, и твердишь мне сейчас про всю эту чушь.

– Но я же видел яйцо! – вскричал граф.

– А может, это просто камень? – сощурился барон. – Перестань, Уилл, ты вынуждаешь меня вызвать «психушку». Ну что это такое?! Яйцо, копьё, собака и ещё это… Про что ты там говорил?

– Какой-то то ли герб, то ли флаг из синего шёлка с нарисованным чёрным псом, бросающимся вперёд, – поведал Уилл.

– Ну вот, видишь, полнейший бред, – начал было барон, но тут же остановился. – Погоди-ка: огромное копьё с синим древком, флаг с собакой, собака живая, грифонье яйцо… – Он вскочил и бросился вон из гостиной. – Погоди, я сейчас! – убегая, выкрикнул он.

– А сам-то вполне за психа сойти можешь, – пробурчал ему в спину граф. – Куда это он так побежал?

– Вот, – на ходу выпалил вернувшийся барон. – Смотри.

Он подошёл к графу. Уилл глянул – в руке Сэнджи держал небольшую, карманного формата книжицу, очень толстую и изъеденную временем.

– Я понял, – тихо произнёс барон. – Теперь я всё понял, – повторил он, усаживаясь в кресло. Ты не поверишь, Уилл, но только что я пил капли. А знаешь почему?

– Ну? – нетерпеливо отозвался граф.

– Потому что твой эконом, – в волнении начал Сэнджи, – вовсе не шлялся по улицам, как ты тут говорил. А шлялся он совсем в другом месте, – тут его голос почему-то задрожал. – В параллельном государстве нашей страны – В ГУЛСЕНЕ!

– Извини меня, Сэнджи, – иронически произнёс граф. – Но то, что ты только что мне сказал, для меня просто пустой звук. Лучше скажи мне, что за книга у тебя в руках.

– Как?! – барон даже привстал в кресле. – Ты ничего не знаешь о Гулсене?

Бредфорд усмехнулся и подтвердил его опасения, добавив, что только детскими сказочками ему не хватало увлекаться. На что барон, показав ему книгу, рассказал, что это единственная переписанная копия той самой книги, которая пять с лишним веков назад была написана первым побывавшим в Гулсене человеком. Да, вещал он, подлинников до настоящего времени не сохранилось, но эта копия хранится у него. Книга передавалась из поколения в поколение предками барона, а он сам уже раз сто перечитывал её. И только что его осенило: чёрт возьми, а ведь Гулсен действительно существует! И барон начал рассказывать графу об этом королевстве: кто там правит, как построена система классов, какие там традиции и символы, какие есть растения и животные. И когда граф Бредфорд впитал в себя весь этот немыслимый поток информации, он вскочил и объявил другу, что немедленно едет домой. Однако барон остановил его.

– Не спешите, граф. Что изменится, если вы сейчас уедете отсюда? Я хочу обсудить с вами это происшествие. Да-да, именно происшествие, – подтвердил он, заметив испуганный взгляд встревоженного услышанным графа. – Сядьте и выслушайте меня – это будет полезно для ваших дальнейших действий. Разумеется, тут не всё так просто. Какие мы сейчас можем сделать выводы из того, что знаем? Вот смотрите: случайно попасть он в Гулсен не мог – даже те, которые там побывали, никогда случайно туда не попадали. Их вызывали для ведения войны правители королевства. Допустим, он не был в Гулсене, ибо в противном случае твой эконом вернулся бы назад лет через двадцать-тридцать. Значит, кто-то из Гулсена пришёл в наш мир, чтобы дать ему оружие и боевого зверя. И твой эконом не наврал тебе, сказав, что будет воспитывать его. Какие выводы мы можем сделать из этих двух пунктиков? Первый – королевство Гулсен зависимо от нас, и что происходит у нас, происходит и у них, но по-своему. Значит, можно предположить, что у них там произошёл переворот. И второй – поскольку их королевство пало, некто поручает твоему эконому одну из главных реликвий своего народа. Поскольку он слуга, для него это – копьё. Ну, и грифона в придачу. Но не всё так просто, мой друг: копьём не может владеть тот, кого это самое копьё не изберёт. А если ты говорить, что он спокойно держал копьё в руках и не давал его тебе, мои предположения верны. Но как ты думаешь, сможет он один победить врагов Гулсена? Конечно же, нет. Значит, скоро к нему прибудет подмога. Но только воевать они будут не на территории Гулсена, а у нас! – сделал нажим на последнем слове барон. – И не с теми захватчиками, что у них там, а с нами! Потому что, победив противника здесь, они победят его и там, не возвращаясь в Гулсен. Теперь ты понимаешь, что в ближайшее время станет с нашей страной?

– На нас нападёт армия грифонов, – упавшим голосом пробормотал Бредфорд.

– И не только грифонов, – поднял палец барон. – У них есть ещё и драконы! Королевство Гулсен зависимо от нас, как я уже говорил, и у них произошёл переворот сразу же после нашего. А это значит, они приложат все силы, чтобы уничтожить источник своей боли.

– Нужно предупредить власти! – вскочил граф. – Давай же, Сэнджи, звони своим друзьям!

– Нет! – вскричал барон. – Успокойся! Ты так взбудоражен, будто они уже атакуют страну. Никому ничего нельзя говорить, ты понял меня? Сейчас скажу, почему: по всей видимости, некто успел передать ему только копьё, но существует ещё и меч. Тебе о мече он ничего не говорил?

– Нет, – испуганно помотал головой граф.

– Значит, меч в Гулсене, – довольно осклабился барон. – Это нам на руку, поскольку без меча его копьё не сможет причинить большого вреда никому. Да и знает ли твой бестолковый эконом, как с ним обращаться? Сомневаюсь. Знаешь что, я дам тебе совет: пока грифон только появился на свет, значит, до начала войны ещё далеко – птенец должен вырасти, а это тебе не курица. Пусть пока растит своего грифона, а ты не говори ему, что что-то знаешь о Гулсене. Но не позволяй ему выходить на улицу без сопровождения… Хотя нет, это сразу вызовет у него нехорошие подозрения. Пусть предатель наших властей, думая, что обманул своих врагов, строит свои планы и дальше – в общем, живёт как хочет, не ограничивай его свободы ни в чём. Расскажи, что знаешь его тайну, и поклянись во всём помогать – тогда ты узнаешь больше, гораздо больше, чем то, до чего мы сегодня с тобою додумались сами. Попроси его рассказать о том, кто передал ему копьё и яйцо, попроси его познакомить тебя с ним, – так ты сможешь, когда настанет время, предупредить власти о надвигающейся угрозе точно в срок. Если же он не станет тебе доверять или же будет отрицать существование Гулсена, покажи ему эту книгу. – Барон поднялся и самолично засунул раритет в нагрудный карман пиджака графа. – Только вернуть не забудь. И прочти её обязательно, чтобы показать ему, что знаешь о Гулсене больше, чем он сам – твой дурачок наверняка поведётся на это и растает от такой «заботы» о своей тайне. И тут уж смело бери быка за рога и вытяни из простачка всё до последнего слова. В крайнем случае – напои его, и уж тогда точно он всё тебе выложит на блюдечке.

– Не знаю, получится ли у меня, – с сомнением в голосе пробормотал Уилл. – Но я попробую… Не думал я, Сэнджи, что в моей жизни такое когда-нибудь приключится. Безобидный с виду человечек, и вдруг – предатель и изменник Родине…

– А чего же ты хочешь, он ведь служил прежней власти, – закурив сигару, сказал барон. – Так что верности власти нынешней, да и тебе, от него не жди. Будь с ним впредь осторожен, но не давай в обиду властям! Помни: пока это лишь наша с тобой тайна, ведь о коварных замыслах гулсенцев знаем пока только мы и твой мышонок, не знающий, что уже попал в нашу мышеловку, ха-ха-ха! Ладно, мой друг, давай-ка собираться ко сну. И не тревожься ни о завтрашнем дне, ни о дне послезавтрашнем – ты за мной как за каменной стеною. Пойдём.

И толстый, низенький барон вместе с худым и высоким графом разошлись по своим спальням, чтобы на время усыпить снами те чёрные мысли, что родились сегодня в их демосовских головах.

====== Часть 2, глава 4. Меж двух миров ======

Параллельные миры столкнулись лбами!

Анатолий Рахматов.

Месяц пролетел незаметно. Найлз вовсю занимался воспитанием Беркута, находясь в постоянном одиночестве (не считая Спинозы и Слэйда), и всё надеялся, что хотя бы во сне к нему придёт весточка оттуда. Ведь должен же быть какой-то иной способ для связи между Англией и Гулсеном. Найлз просто не верил в обратное. Одни только порталы и их случайные обнаружения не могут служить единственной нитью связи. Должно было быть что-то ещё. Но что?

И вот однажды, за день до возвращения хозяина, Найлза осенило: ну конечно же, как он мог забыть о Великом Фремморе, покровителе всех слуг? Этот небожитель единственный, кто может свободно перемещаться из одного мира в другой без всяких порталов! Вот бы вызвать его сейчас и попросить послужить великой цели! Найлз был абсолютно уверен в том, что от помощи в благом деле Первый слуга не откажется.

Но увы, Найлз не жил в Средневековье и не знал, каким образом его далёкие предки общались с призраком. Да и демосы постарались, предав забвению Фреммора и запугав всех сослуживцев Найлза обещаниями нещадно истреблять тех, кто верен Первому слуге и почитает его. И теперь даже во сне он не надеялся увидеть своего покровителя.

Решив в последний день свободы прогуляться в графском парке (благо туда никто из посторонних не мог проникнуть), Найлз собрался и в сопровождении Слэйда и уже порядком подросшего Беркута отправился в путь.

Грифончик был Найлзу уже по пояс, а если в полный рост – то и выше на целую голову. За прошедший месяц он доставил своему воспитателю немало хлопот, но не больше, чем любой среднестатистический ребёнок. В общем и целом детёныш оказался добрым и послушным, и это настораживало Найлза. Может быть, он не так его воспитывает? Может, прав был его хозяин, что обучать грифона необходимо с упором на агрессию, чтобы он видел в каждом человеке врага, а не друга? Эконом был почти уверен в том, что даже если чужой человек ударит Беркута, тот только толкнёт его в ответ, а затем оближет с ног до головы.

«Да, видел бы меня сейчас Выживший, – сокрушённо думал Найлз. – Он был бы разочарован… Никудышный из меня вышел воспитатель грифонов…»

В парке стояла мёртвая тишина, только ветер как-то зловеще шелестел листьями деревьев. Над Лондоном собирались тучи с самого утра, и Найлз уже пожалел о том, что отправился на прогулку так далеко от дома. Видно, утренняя жара его обманула. Плюс ко всему вскоре подул сильный холодный ветер, предвестник наступающей грозы. Беркут и Слэйд, не обращая на капризы погоды никакого внимания, носились меж деревьев, играя друг с другом, а Найлз присел на скамейку, хмуро поглядывая вокруг.

Где-то в вышине угрожающе заворчало – первое сближение туч было слабым, но определённо пророческим. Оно говорило о том, что настоящее сражение ещё впереди.

– Беркут, Слэйд, идём домой! – крикнул Найлз, вставая со скамейки.

И тут его ослепила белая вспышка – Найлз даже отпрянул. Ему показалось, что в него едва не попала молния. Почти в ту же секунду небеса разразились таким грохотом, что Беркут издал оглушительный писк и стрелою помчался прочь. Миг – и он исчез из виду.

– Нет, Беркут, стой! – вскричал Найлз и кинулся вдогонку. Слэйд с лаем помчался за хозяином.

– Беркут! Беркут! Не бойся! Стой! – кричал эконом в сгустившуюся темноту, но грифончик был уже настолько далеко, что догнать его у Найлза не было никаких шансов – уж слишком быстро мчался испуганный Беркут, против которого человек всё равно что улитка против зайца.

Но эконом не терял надежды и полагал, что Беркут уже домчался до дома, и сам бежал туда со всех ног. Проливной дождь хлестал его по лицу, а он сам уже вымок с головы до ног, как вдруг впереди с очередным раскатом грома раздался писк его грифона, да такой громкий и душераздирающий, словно он был где-то совсем рядом и его терзали на части. Найлз остановился, в ужасе предположив, что в детёныша попала молния, начал метаться и звать его, но кроме шума дождя он ничего не услышал. И тут позади раздался собачий визг. Найлз обернулся. Всё это время бежавший за ним Слэйд вдруг бесследно пропал, и пропал как раз в тот момент, когда очередная вспышка молнии осветила небо.

– Не-е-ет! – закричал Найлз. – Боже мой, что происходит? – Его пробрала дрожь. – Беркут! Слэйд! Отзовитесь! – он упал на колени. – О Великий Фреммор, пощади меня!

В вышине грозно мелькнуло, и разряд молнии, пропоров небо, ударил в шрам Найлза на темени. Конвульсивно содрогнувшись и даже не успев понять, что же его ударило, эконом бесследно исчез. И больше уже ничто не нарушало буйство стихии в опустевшем графском парке.

Тишину вдруг разорвал чей-то смех. Смех не злобный, а скорее довольный, словно некий седобородый старец, обрадованный приходом своего ученика, поприветствовал его таким образом. Однако смех этот вызвал у Найлза дикую головную боль, и он всё вспомнил. Чёрт, да ведь в него же ударила молния! И он тем не менее жив? Но открывать глаза было страшно, ведь этот смех… Должно быть, в парке он уже не один.

Осторожно приоткрыв один глаз, Найлз тут же зажмурился. Он увидел чьи-то копыта, и сознание услужливо дорисовало картину. Всё ясно, он в аду. Неудивительно, подумал эконом, он вполне заслужил ад, лишив свою страну единственной надежды на освобождение.

Правда, копыта были белыми, но этот факт Найлза не смутил. Решившись, наконец, встать, он открыл глаза и поднялся, чтобы взглянуть на своего проводника в преисподнюю. Или, быть может, на самого сатану в козлином обличье.

Но то, что он увидел, наверное, меньше всего ожидал узреть. Перед Найлзом верхом на могучем белоснежном единороге сидел Первый слуга Фреммор. И улыбался ему, словно лучшему другу.

Найлз сделал то, что на его месте сделал бы любой слуга: он с криком кинулся было бежать, но оказалось, что бежать было попросту некуда – он находился на леденящей тело поверхности гигантской ледяной глыбы в форме сталактита диаметром около шести метров, и уместиться на такой штуке, не рискуя сорваться вниз, могли только два человека. Что и доказал своим присутствием здесь Великий Фреммор.

Найлз поскользнулся и шлёпнулся прямо под копыта единорогу, и одно из копыт прошло сквозь его тело. Поёжившись от неприятного ощущения и смирившись с тем, что бежать некуда (гигантская пика парила среди облаков вместе с другими такими же образованиями), Найлз опасливо отполз почти к самому краю и с дрожью в голосе выдал первое, что пришло ему на ум, обращаясь к Первому слуге:

– В-в-в-великий Фреммор… З-зачем я з-зд-десь?!

В ответ на его слова призрак улыбнулся и… исчез. Но тут же появился вновь, уже без единорога и с белоснежными крыльями за спиной. И появился прямо возле Найлза, отчего тот от неожиданности испуганно вскрикнул.

– Не бойся меня, – ласково произнёс Первый слуга. – Я принял старое обличье, так как опасался, что ты не узнаешь меня. А теперь я свободен, я отомстил за своего лорда, а значит, тебе не следует больше бояться меня. Вставай, – повелел он.

Найлз, дрожа, послушно поднялся, оглядывая Фреммора с некоторой опаской. Он открыл было рот, чтобы задать ещё один вопрос, однако Фреммор его опередил.

– Да, это я забрал вас сюда, – начал призрак. – Но мы ещё не в Гулсене. Это Междумирье, – обвёл он рукою вокруг. – Место, где делают выбор. Окончательный выбор.

– Выбор чего? – спросил Найлз, затаив дыхание.

– Выбор совести, – пояснил Фреммор. Его чистый и ясный старческий голос звучал для ушей Найлза почему-то как музыка, быстро рассеивая все страхи и предрассудки касательно призрака, что прочно засели в сознании эконома ещё с раннего детства. – Тебя выбрало копьё Сенджамина и ты теперь Наследник. Но только за тобой лежит окончательный выбор. И этот выбор ты должен сделать сейчас, поскольку время настало. И я спрашиваю тебя, что ты выбираешь: путь борьбы за свободу двух королевств, или же ты отказываешься в пользу другого, кого копьё изберёт своим хозяином. Но тогда мы будем ждать этот выбор ещё дольше, рискуя самим существованием Гулсена, да и вашей страны тоже, поскольку промедление подобно медленной смерти. Если ты не уверен в своих силах, Наследник, ты можешь прямо сейчас отказаться от своей миссии. И никто не обвинит тебя в измене, ведь ты сделал это в Междумирье.

После слов о возможности отказаться Найлз был поражён. Он никогда не думал о том, что такое возможно. Стало быть, Фреммор так проверяет его на надёжность и верность данному месяц назад слову. Конечно, возможность скинуть с себя груз ответственности искушала, но не настолько, чтобы пойти на предательство, пусть даже и узаконенное. Поэтому ответ эконома был соответствующим.

– О Великий Фреммор, – начал он. – Копьё Сенджамина уже избрало Наследника, то есть меня, и никто другой не может быть призван на моё место. Я знаю, что это лишь половина той мощи, что была когда-то у Гулсена в пору великих битв, но я сделаю всё, чтобы даровать вам и нам свободу от угнетателей.

– Твой окончательный ответ, – потребовал Фреммор.

– Мой ответ – да, – решительно и твёрдо ответил Найлз.

После этого его подкинуло вверх, и спустя мгновенье он потерял сознание.

====== Часть 3, глава 1. Новые реалии ======

Часть 3.

Новая сила Гулсена

Смотри вперёд, друзья с тобою.

Сильней лишь тот, кто не один.

Скорее в путь, мои герои!

Мы только вместе победим!

Автор.

Глава 1.

Новые реалии

Видеть и делать новое – очень большое удовольствие.

Вольтер.

Очнулся Найлз в не менее странном месте, однако оно было больше похоже на настоящий мир. Повсюду, куда хватал глаз, простиралось что-то вроде степной долины. Редкие кустики едва пробивались сквозь коричневато-чёрную, высушенную ветрами землю, на которой тут и там валялись гигантские черепа и кости каких-то животных. А пепельно-серое небо над головой было таким плотным, что не пропускало солнечные лучи. Если, конечно, это был день, поскольку спутать эту серую мглу с ночью было проще простого.

Найлз опасливо поднялся, оглядываясь вокруг. Уж слишком быстро с ним произошли эти перемены в его жизни. Теперь он даже сомневался в том, что видел и говорил с Великим Фреммором. Ему казалось, что всё это лишь сон, и что не было на самом деле ни Выжившего, ни Беркута, ни Слэйда, ни копья… Одни только черепа словно говорили ему своими чёрными глазницами, что он неправ, и смеялись над ним, оскалив свои мёртвые клыкастые пасти.

Но где он теперь?

Он сказал «да», и Великий Фреммор куда-то его отправил. Домой? Вряд ли. А если домой, то Первый слуга стопроцентно ошибся адресом. Тогда где же он сейчас?

Ему ничего не оставалось делать, кроме как позвать на помощь. Найлз беспокоился не столько о собственном местонахождении, сколько о местонахождении Беркута и Слэйда. Он о многом позабыл спросить Великого Фреммора, и вот теперь, наверное, больше никогда не увидит ни его, ни своих любимцев.

На его зов никто не откликнулся, и Найлз в отчаянии побрёл куда глаза глядят. Черепов, по-видимому, драконьих, было так много, что их приходилось то и дело обходить.

Внезапно Найлз остановился, словно молнией поражённый. Драконьи черепа? Не может быть…

– Эй!!! Кто нибу-удь!!! – прокричал он в серую пелену неба. – Кто-нибудь!!! Помогите-е-е!!! Выживший! ВЫЖИВШИ-ИЙ!!! Это я, Найлз! Я здесь!!! Я в Гулсене!!!

Но здесь даже не было эха, а тишина и вовсе казалась издевательством над его бедою. Возможно, он и не в Гулсене, подумал Найлз. А черепа… Черепа, скорее всего принадлежали динозаврам. По всей вероятности, он в какой-нибудь арабской стране, в самой глуши полупустыни, где никогда не ступала нога человека.

Отчаяние готово было уже целиком и полностью поглотить несчастного эконома, как вдруг его нога задела в земле что-то большое и, судя по блеску, металлическое. Найлз опустил глаза. Из земли торчал блестящий краешек какого-то предмета. Ухватившись за него и поняв, что ему придётся потрудиться, чтобы вытащить эту штуку, Найлз принялся расшатывать застрявшую в земле пластину двумя руками, и спустя какое-то время ему удалось вытянуть большой треугольный щит. Оттерев его от земли, эконом принялся рассматривать находку. Это был мощный щит для крупной битвы, посеребрённый с краёв и с удобной ручкой. Он был украшен резьбой. На закалённой стали чётко вырисовывались вьющиеся цветы, а в центре красовался герб с изображением прыгающей вперёд собаки и монархической короны над рамкой герба. Над самим гербом была высечена надпись «Ансерв» на английском языке, а под ним – девиз на латыни «Служа другим – расточаю себя».

И всё-таки это Гулсен.

«Бедные люди, – с жалостью подумал Найлз, глядя на щит. – Они бились до последнего, они и их драконы, и не сдавались до последнего вздоха…»

И Найлз побежал. Побежал со всех ног, не выпуская из рук щита. Теперь он почувствовал себя Наследником, теперь он понял ту ответственность, что лежала на нём ещё тогда, когда он этого не понимал. И теперь, когда он здесь, в Гулсене, исполнить свой долг самое время. Он найдёт Выжившего сам, исправив свою досадную ошибку, погубившую портал, и выступит вместе с его соотечественниками против поработителей их государств!

Но бескрайняя степь не кончалась, и очень скоро Найлз выдохся и опустился на землю. Вот дурень, подумал он про себя, бежать как сумасшедший, будто сейчас действительно, как в сказке, закончится всё плохое и начнётся хорошее. Да тут, наверное, километры и километры безжизненного пространства. И ни глотка воды, ни корки хлеба. Да и кричать бесполезно. Но не может же Великий Фреммор быть таким идиотом, чтобы погубить Наследника копья в этой долине мёртвых в самом начале их борьбы против общего зла. Значит, это что-то вроде испытания. Испытания, похоже, самого бессмысленного в мире, где можно банально погибнуть в первую очередь от жажды. И никакого знака, никакого намёка на то, куда идти и что делать дальше. Хотя почему его кто-то должен направлять? Подумав так, Найлз решил отдохнуть, а затем продолжить свой путь в никуда со слабой надеждой на спасение.

Разглядывая щит, Найлз соображал, как бы он мог ему помочь. Но с каждой минутой он чувствовал, что занимается ерундой. Как может помочь ему кусок стали? Разве только можно попробовать выкопать им колодец, но сухая и затвердевшая земля сводила эту идею к нулю.

И тут на щит упал луч света. Найлз задрал голову к небу и увидел, что в одном месте тучи начали чуть-чуть расходиться, и тут же сквозь просветы пробились солнечные лучи. И Найлз понял: наступило утро. Вот почему он до сих пор не видел солнца.

В голову тут же пришла идея. Эконом вскочил и начал собирать булыжники, коих валялось в этой местности предостаточно. Один за другим он складывал булыжники на то место, где было наиболее яркое пятно солнечного света. И когда из камней образовалась приличная горка, Найлз плашмя установил на них щит, который тут же вспыхнул ослепительным сиянием, отражая солнечные лучи. В душе Найлза возродилась надежда. Сверху, с высоты парящего дракона, этот блеск невозможно было не заметить. Оставалось только надеяться, что поблизости находится какая-нибудь деревня, где держат драконов и летают на них. Мысль была безумной, но всё же не лишённой рационального зерна. Да и отчаяние, когда ещё не всё потеряно, было не в характере Найлза.

Отвернувшись от невыносимого сияния щита, эконом сел на один из черепов и принялся ждать. Тучи понемногу рассеивались, и солнечные лучи просачивались то тут, то там снопами золотых нитей, освещая выбеленные черепа и кости драконов.

И его надежды оправдались: через несколько минут над головой раздался громовой рёв, и Найлз испуганно вскочил на ноги. Ему было действительно страшно впервые увидеть дракона, но он собрал всё своё мужество и стал наблюдать за громадной тенью, скрытой за ещё не разбежавшимися облаками.

Но, как оказалось, драконов было двое. Кружась друг за другом, словно в танце, они начали снижаться. И когда оба монстра тяжело опустились неподалёку, эконом от восхищения едва не потерял самообладание.

Драконы были не так велики, как он их себе поначалу представлял. Один из драконов был пурпурного окраса с зелёными вкраплениями по всему телу и такого же цвета крыльями с коричневыми перепонками. Он был в облегчённых доспехах из позолоченной стали, а сидящий на нём всадник напоминал средневекового рыцаря – в доспехах того же цвета, с мечом за поясом и щитом, прикреплённым к боку дракона. На его голове красовался шлем, напоминающий по форме голову льва.

Второй дракон был грязно-зелёного окраса, чуть меньше первого, и закованный в точно такие же доспехи, только посеребрённые. А его всадник ничем не отличался от первого, кроме цвета доспехов и шлема, который был выполнен в виде головы собаки. В руках этот воин держал копьё, а щит, висевший на боку дракона, очень напоминал найденный Найлзом.

Рыцарь в позолоченных доспехах заговорил первым. При этом он вытащил меч и так резко указал им на Найлза, что испуганному эконому показалось, будто он собирается швырнуть в него этот меч:

– Что ты забыл в Крайних землях, незнакомец? – Его голос был властным и твёрдым, но совсем не грозным. Собравшись с духом, эконом как мог вкратце рассказал им свою историю. По мере его рассказа всадники то переглядывались, хотя, наверно, едва могли видеть друг друга сквозь узкие щели наглухо закрытых шлемов, то что-то бормотали себе под нос, но под конец оба спрыгнули с драконов и, подбежав к опешившему эконому, преклонили перед ним одно колено.

– Наконец-то, – вымолвил золотой рыцарь, снимая шлем. – Это вновь свершилось!

– Наследник копья, хвала тебе! – вторил своему спутнику серебряный, также снимая шлем. – Великий Фреммор в третий раз выполнил своё обещание!

Стоявшие перед Найлзом люди оказались настолько различны меж собою, что он сразу понял, кем они друг другу приходятся. Золотым рыцарем оказался молодой статный господин, мужчина с глубокими синими глазами и пышной шевелюрой чёрных как смоль волос, спускающихся ниже плеч, а серебряным – мужчина лет за шестьдесят с небесно голубыми глазами, сизыми волосами, чуть подёрнутыми сединой и едва доходящими до плеч.

– Позволь представиться тебе, о Наследник, – чистым и ясным голосом проговорил молодой господин. – Меня зовут Оптимус Лайтер, я принадлежу ветви Анкраун, а это, – он указал на своего пожилого спутника, – Олди Бэшфул, мой слуга, принадлежащий ветви Ансерв.

Старик низко склонил голову в поклоне.

– А моё имя – Найлз. Найлз Стюарт, – представился эконом, на что Оптимус сразу же ответил:

– Мы не имеем права называть тебя по имени, для нас и всего народа Гулсена ты – Наследник, призванный сюда ради спасения наших миров.

– Я рад, что вы нашли меня, – улыбнулся Найлз. – Что хоть кто-то уцелел в вашем королевстве после того, что случилось. Откуда вы прилетели? Здесь поблизости есть какое-нибудь поселение?

И гулсенцы рассказали Найлзу, что здесь, на северной окраине королевства, куда звероиды ещё не добрались, живут несколько десятков гулсенцев и столько же уцелевших драконов. В этих местах шли бои во время вторжения звероидов, и оставшиеся в живых люди, проиграв бой, уже не могли вернуться домой, в захваченную врагом столицу. Поэтому, спасшись тем, что враг не знает об их существовании, обжились здесь. И ждут помощи извне, хоть и не все из них в это верят. Они с Олди каждый день облетают Крайние земли на наличие возможного врага и в поисках пищи и воды для своих соратников, но мало чего находят. Однако сегодня они нашли самое ценное для всего королевства – Наследника.

Тогда Найлз спросил, знают ли они того, о ком он им рассказывал, человека, называющего себя Выжившим, на что Олди тут же ответил:

– Да, о Наследник, знаем. Он-то и рассказал нам о вас. В нашем поселении он занимался воспитанием своего дракона, и, разумеется, тут же привлёк в свои ряды всех уцелевших воинов. Он рассказал нам, что произошло в вашей стране, и объяснил, для чего ему нужен отряд сопротивления. Его дракон как-то чересчур быстро рос – наверное, на него ещё в яйце как-то повлияло нахождение в вашем времени. Всего за каких-то три месяца он вымахал во взрослого дракона, и наш вождь, как мы его называем, полетел на нём в столицу. Мы как могли отговаривали его, но он не слушал. Ему нужен был меч Гулла, который он не смог похитить у звероидов, и лишился за это своего хозяина. Тогда, говорил он, и настанет время призвать тебя к нам. Его нет уже пять дней, но ты здесь, а это значит, что меч у него.

– И мы ждём его возвращения со дня на день, – добавил Оптимус. – До гибели хозяина он носил имя Констанций, а после стал именовать себя Выжившим. Наверное, посчитал, что не достоин больше носить имя. Так иногда поступают Скорбящие для того, чтобы обезличить себя. Они считают, что их имя ополовинивается и становится ненужным со смертью близкого человека, но это всего лишь причуда. Я считаю, что ему необходимо смириться со своим статусом Скорбящего, но он не хочет этого делать. Будто бы верит до сих пор, что его хозяин жив… И если ему удастся привести из столицы новых людей, то вместе с тобой, о Наследник, мы сможем дать отпор захватчикам нашего королевства.

– Да, это всё так, – начал было Найлз. – Но есть одна проблема: я тоже один, как и Выживший.

– У тебя нет хозяина? – поднял брови Олди.

– Что же случилось? Он умер? Погиб? – предположил Оптимус.

– Нет-нет, он жив, – ответил Найлз. – Но я не могу быть… как бы это… ну, вместе с ним, поскольку он за тех, кто захватил нашу страну.