Текст книги "Непознанный мир (цикл повестей) (СИ)"

Автор книги: Клетчатая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 70 страниц)

Не ожидая таких слов от монарха, Джереми поначалу смутился, однако взял себя в руки и твёрдо ответил:

– О, я попробую, конечно, но не судите меня слишком строго, если я не слишком обстоятельно буду рассказывать.

– Ничего, сэр Джереми, нам будет важно узнать от вас самое главное о вашей стране. Прошу вас, начинайте.

И молодой граф начал свой рассказ. Все находящиеся в зале внимательно слушали, порой негромко восклицая при каком-то моменте. Особенно их поразило то, что господа и слуги не стоят на одном уровне многоступенчатой иерархии, ведь в Гулсене и не ведали, что такое бывает. Они и знать не знали о системе классов в обществе, ведь их государство было построено на абсолютном равенстве всех классов, хоть классы эти и разнились между собою, подчиняясь одним и руководя другими. Видя реакцию слушающих на свои слова, Джереми поспешил перейти на другую тему, не останавливаясь на подробностях столь щепетильной для королевства темы, иначе, услышав, что многие господа бранят и бьют своих слуг за малейшие провинности и недостатки в их нелёгкой и преданной службе, они бы наверняка прогнали его обратно в Англию, чего Джереми, признаться, очень хотел, ибо роль героя, Истинного, им с Дорнтоном, конечно же, не нравилась.

Но уже чересчур возмущённые тем, что господин и слуга находятся на разных ступенях незнакомого им слова иерархии, люди, и господа и слуги, подняли протестующий шум (Джереми даже на миг показалось, что в него сейчас полетят тухлые яйца), однако монарх Джастин разом их успокоил, сказав, что, несмотря на такую вопиющую несправедливость, законы другой страны нужно уважать, что где-то жизнь совсем не такая, какой она должна быть, и смириться с этим, какими бы жёсткими ни казались им чужие законы. Народ тут же успокоился, хотя некоторые продолжали безмолвно прожигать протестующими взорами молодого графа, отчего ему стало немного не по себе. Однако, несмотря на это, было видно, насколько здесь слушаются своего покровителя.

Джереми продолжил. Он вкратце рассказал всю историю Англии, начиная со времён римской колонии и заканчивая настоящим днём. Рассказал о развитии промышленности, изобретениях, известных людях, а также об английских монархах и отношениях Англии с другими странами, и о знаменитых путешественниках. Рассказал о животном и растительном мире.

Когда же гулсенцы услышали, что монархи в Англии правят одни без слуг, новое изумление и протесты послужили тому, что Джастину О`Крауну пришлось вновь успокаивать своих подданных. Но, наконец, Джереми закончил своё повествование и, облегчённо выдохнув, обратился к монарху:

– Ну вот, пожалуй, и всё, я закончил, ваше величество.

– Отлично, – похвалил монарх. – Это был чудесный рассказ, сэр Джереми. А теперь позвольте нам с Арсентом… кое-чем огорчить вас. – При этих словах Джереми и Дорнтон замерли в тревожном ожидании. Вот сейчас монарх скажет, что они останутся здесь навечно… – Поскольку вы находитесь в нашей стране впервые и всего несколько часов, мы обязаны… разделить вас.

Арсент глубокомысленно кивнул, подтверждая слова своего господина.

– Как это – разделить? – не понял Джереми. Дорнтон, словно догадавшись о смысле этих слов, придвинулся к графу поближе.

– Это значит – разлучить вас друг с другом на время, – как ни в чём не бывало пояснил Джастин. – Это делается для того, чтобы вы ознакомились каждый со своей ветвью, которые разделяют население Гулсена на господ и слуг. Не беспокойтесь, это временно – не более суток. За это время каждому из вас будет рассказано о ветви, к которой каждый из вас принадлежит, а также будут показаны резиденции – моя и Арсента, – откуда ведётся раздельное правление в определённые моменты жизни нашего королевства. Каждый из вас должен будет увидеть это, а также унаследовать некий атрибут своей особой и неповторимой силы. Эти атрибуты будут принадлежать вам, и с их помощью вы сможете стать настоящими Истинными, способными помочь нам победить наших жестоких врагов. Но не бойтесь, сражаться с ними в одиночку вы не будете, ибо враг этот слишком силён даже для Истинных. Две наших армии и мы с Арсентом будем помогать вам и направлять ваш дух и вашу силу в нужное русло, ибо вы – ядро нашей мощи, и без вас нам никогда не победить наших врагов. Так решили не мы, так решили великие небесные силы и Первый слуга Фреммор.

Но даже после таких слов Джереми не желал расставаться с Дорнтоном. Дворецкий был того же мнения и грозно поглядывал на монарха, словно ждал, что сейчас Джастин О`Краун накинется на Джереми и отнимет его силой.

– О светлейший монарх сэр Джастин О`Краун Шестой! – твёрдо начал молодой граф, обращаясь к правителю Гулсена. – Простите меня, но я не могу расстаться с моим слугой Дорнтоном даже на сутки, ведь вы лучше любого другого поймёте меня, поскольку живёте в королевстве Гулсен. Дорнтон слишком дорог мне. Я не смогу ужинать, если не буду знать, поужинал ли Дорнтон, я не смогу заснуть, если не знаю, заснул ли он. И Дорнтон скажет вам то же самое в отношении меня. Так как я могу его отпустить от себя, ваше величество, ведь это королевство незнакомо нам, и – уж извините меня за такие слова – мы не можем вам всецело доверять.

Он умолк, а затем твёрдо посмотрел в глаза монарху Гулсена, нисколько, по-видимому, не боясь, что наговорил лишнего. Зато Дорнтон весь дрожал, пребывая в величайшем. Он с трепетом ожидал, что правитель королевства сейчас разразится гневной тирадой в адрес его хозяина, а затем прикажет четвертовать его. Но вместе с тем старый слуга и торжествовал, гордясь смелостью своего господина, хоть и понимал, что смелость эта была чересчур отчаянной и могла обернуться сейчас против них же самих.

Однако ничего из того, чего так боялся Дорнтон, не произошло. Вместо этого Джастин на удивление покладистым голосом ответствовал графу:

– Ну что ж, ваша верность друг другу весьма похвальна. Видите ли, – обратился он к Джереми и Дорнтону, – традиция знакомить с жизнью и законами каждой из двух ветвей королевства Гулсен своими корнями восходит к самым первым нашим правителям, и традиция эта касается будущих слуг и господ. Когда будущему слуге исполняется двадцать пять лет, а его господину – семь, их прикрепляют друг к другу навек, и с этого момента начинают знакомить каждого со своей ветвью. Так «рождаются» и начинают свой жизненный путь с общей судьбой господин и слуга. И так как вы подобно им пришли сегодня в наш мир впервые, вас тоже касается данная традиция. Но, поскольку вы не являетесь моими подданными, я не могу заставить вас соблюсти её. Следовательно, вы будете ознакомлены с каждой из наших ветвей вместе, хоть это и нежелательно – узнавать тайны другой ветви не её представителю.

– Не беспокойтесь, ваше величество, – вступил Джереми, улыбнувшись. – Если так надо, то я могу где-нибудь подождать Дорнтона, пока он будет знакомиться со своей ветвью, и наоборот.

– Нет, к сожалению, это невозможно, – тут же отрезал монарх. – Знакомство будет долгим, к тому же во дворец Гулсенскасл вы больше не вернётесь – такова традиция. Отныне вы будете находиться каждый под покровительством своей ветви, а дворец – это нейтральное место, иначе говоря – место слияния двух ветвей. И после ознакомления с ними вы станете едиными, по-новому обретёте друг друга и будете лучше понимать и взаимодополнять каждого, ибо в этом и состоит весь смысл существования нашего королевства.

Джереми вздохнул.

– Хорошо, – ответил он с грустью. – Я… согласен на временную разлуку с моим дворецким, раз так нужно.

Дорнтон не поверил своим ушам, в изумлении взирая на Джереми, однако почти сразу понял, что его хозяин поступил правильно, – ведь они расстаются совсем ненадолго, а значит, повода для сопротивления никакого нет.

– Это верное решение, сэр Джереми, – похвально произнёс Джастин О`Краун. – Разлуки не стоит бояться, и тогда она превратится в счастье при встрече. Но только я должен спросить у твоего слуги Дорнтона, согласен ли он на это, поскольку без его ответа я не смогу принять твой. – И монарх обратил свой взор на дворецкого.

Дорнтон кивнул. Он, как и любой другой слуга в его ситуации, не мог вынести на себе повелевающего взгляда пронзительных голубых глаз монарха, поэтому не в силах был ответить на словах.

– Ну вот и славно, – удовлетворённо произнёс Джастин. – Вы расстанетесь друг с другом завтра, и мы с Арсентом начнём знакомить вас с устройством нашего королевства. Эти знания помогут вам в вашей борьбе со злом нашего мира. А пока я проведу вас в свои покои, чтобы, как и обещал, рассказать о самом главном, что вы должны будете узнать прежде всего остального – о врагах Гулсена, а точнее – враге.

– Врагине, – поправил хозяина Арсент.

– «Врагине»? – переспросил изумлённый Джереми. – Это женщина? Но как же… Каким же образом может столь хрупкое существо как женщина держать в страхе целое королевство, да ещё такое великое и мощное, как ваше?

– Поверьте мне, сэр Джереми, она не хрупкая женщина, – с грустью покачал головою монарх. – Она – настоящее исчадие ада, грозная сила, с которой мы не можем совладать, и которая всё наступает и наступает, заставляя нас всё больше сдавать свои позиции. Она становится всё сильнее, и без вас, Истинных, мы можем скоро погибнуть, проиграв ей своё королевство, словно вещь в азартной игре. Впрочем, это уже приватная тема, так что – прошу за нами в мои покои. Там и поговорим.

Сказав это, Джастин О`Краун дал знак присутствующим в зале разойтись, объявив, что церемония соединения Скорбящих окончена, и пожелал всем великодушия и щедрости. После этого он и Арсент направились вправо, к неприметному выходу из зала в виде грубо высеченной арки с винтовой лестницей, ведущей наверх, что никак не сочеталось с драгоценными тронами и мрачным величием этого подземного зала. Джереми и Дорнтон последовали за ними.

====== Часть 2, глава 2. Земная угроза ======

О, если б знали вы, друзья,

Холод и мрак грядущих дней.

А. Блок.

Они прошли по широкому коридору, затем – по витым ступеням наверх со стенами без едино-го окна (наверное, это всё ещё было подземелье), потом вошли в великолепный мраморный зал, залитый светом сотни факелов. Здесь было светло, как днём, и ходило множество слуг в богато расшитых ливреях различного цвета, и статных джентльменов в чёрных фраках.

Увидев монарха и его дворецкого, они все как один расступились в стороны, освободив до-вольно широкий проход к массивной бриллиантовой двери, видневшейся в конце зала, под не-сколькими сводами между колоннами, поддерживавшими своды.

Поклонившись своим правителям до земли, они выпрямились и выжидающе взглянули на них. Джастин и Арсент поклонились в ответ и двинулись по этой импровизированной дорожке. Джереми с Дорнтоном едва поспевали за ними.

Оглядывая зал, который был так же куполообразен, как и зал подземелья, Джереми обнаружил, что все стены его вплоть до самой верхушки были исписаны различными сюжетами из сотни картин, плавно переходящих одна в другую. В основном на этих картинах были изображены господа и их слуги, только, как с изумлением отметил граф, слуги эти не преклонялись перед своими господами, а стояли либо напротив них, либо рядом с ними, и так же прямо и горделиво, как и их хозяева. Причём изображённые на них лица людей никогда не повторялись – у каждого полотна был свой герой. Такого молодой граф явно не ожидал здесь увидеть, пусть даже и на картинах.

– Это – зал Согласия, – объявил Джастин О`Краун, не сбавляя шага. – Самый первый и оттого самый древний и величественный зал Гулсенскасла. Здесь в торжественные дни проходят приёмы наших подданных, которые приходят сюда для того, чтобы мы что-либо им посоветовали или помогли в каком-либо несчастье, с которым им самим справиться не по силам.

Джереми и представить себе не мог, насколько близки здесь друг другу простые люди и правящая аристократия, хоть у него и не поворачивался язык назвать Арсента аристократом. Ведь всё-таки он слуга, хоть и не совсем обычный, а правящий наравне со своим монархом и хозяином. Впрочем, подумал он после, это ведь параллельный мир, а значит, совершенно отличный от его родной Англии.

Итак, они стояли перед массивной бриллиантовой дверью, на которой был изображён стоя-щий на задних лапах лев с короной на голове. Он был весь высечен из бриллиантов, и поэтому сверкал ярче, чем алмазы. Джастин О`Краун любезно попросил Арсента открыть её, а сам с гордостью объявил своим спутникам:

– Ну вот, добро пожаловать в мою одинокую обитель.

Слово «одинокую» было, конечно, сказано иронически, хотя сама по себе эта «обитель» таковой и являлась. Войдя в огромный кабинет вслед за правителями, Джереми и Дорнтон не увидели здесь той слепящей красоты, какая царила в зале Согласия. Тут было минимум вещей, что ещё больше расширяло и без того обширное пространство кабинета. Правда, здесь красовался большой пылающий камин, стоял круглый дубовый стол и несколько глубоких кресел, а на добела выбеленных стенах висело несколько гигантских картин с портретами, по-видимому, прежних правителей Гулсена в паре с их слугами. Пол был выложен белым камнем. Там, где стояла мебель, лежали ковры с эмблемами ветвей и гербофлагом Гулсена.

– Как видите, здесь довольно скромная обстановка и благодаря этому очень просторно, – сказал монарх. – Я люблю простор, а здесь можно хоть танцевать, хоть проводить собрания. И ещё – это идеальное место для погружения в свои мысли. Прошу вас, садитесь. – Он указал на пару кресел из зелёной обивки, стоящих у камина. – Арсент, будь добр, перенеси сюда ещё пару кресел.

Верный слуга тотчас же бросился исполнять приказание своего господина, а Джастин тем временем, усадив гостей в кресла и справившись о том, удобно ли им в них, поспешил помочь Арсенту перенести тяжёлую мебель.

Когда они уселись, так, что оказались вполоборота друг к другу, что позволяло всем четверым видеть и камин, и собеседника, Джастин О`Краун начал рассказывать:

– Наше королевство Гулсен сравнительно молодое и насчитывает всего девять столетий. По территории своей оно в точности копирует территорию вашей страны, сэр Джереми, и находится непосредственно над ней. Но до сей поры о вашей Англии мы знали лишь это. Конечно, мы догадывались, что она во многом похожа на наше королевство, но благодаря вашему рассказу сегодня мы узнали намного больше и теперь имеем тому подтверждение. Наш мир, как вам уже известно, основан на абсолютном равенстве господ и слуг, но при этом слуги так же исполняют господскую волю, как и в вашей стране, сэр Джереми, ибо это является проявлением доброты и благодарности. Господин же в свою очередь обязан заботиться о слугах, ибо никто в нашем королевстве не должен быть одинок. Это закреплено строжайшими законами на основе этих взаимоотношений, которые строятся на принципах абсолютной гармонии друг с другом и взаимопонимании. Меня весьма огорчил тот факт, что у вас в этом отношении всё по-другому. Это непозволительно, совершенно непозволительно и крайне жестоко – поднимать руку на того, кто старше тебя, а тем более – слабее… – Он вздохнул. – Впрочем, я не волен что-либо изменить, поэтому об этой несправедливости больше говорить не буду, поскольку это слишком тяжело для меня и Арсента… Вы, наверное, знаете, что вместе со своим слугой составляете исключение в этом вопросе. – Монарх просветлённым взором посмотрел на Джереми, заставив графа смутиться под его взглядом. – Вы не обижаете того, кто старше вас и слабее, и кто готов отдать за вас свою жизнь, а это значит, что вы не такой, как все остальные английские аристократы, и близки к устоям нашего королевства, построенного и существующего благодаря всему вышеперечисленному. Это и есть принцип всеобщего равенства. Теперь я хочу спросить твоего дворецкого, сэр Джереми, – монарх перевёл свой величественный взор на Дорнтона. – Дорнтон Бёрн, ты знаешь, кто такой Великий Фреммор?

Старик сразу приободрился, услыхав имя своего покровителя, и от волнения не сразу сумел ответить.

– Да, ваше королевское величество, Великий Фреммор – Первый слуга Англии. Он является покровителем всех слуг и благоволит к драконам.

– Верно, – кивнул Джастин О`Краун. – Великий Фреммор – самый наипреданнейший слуга, и не только вашего мира, но и нашего. – При этих словах Джереми и Дорнтон перекинулись удивлёнными взглядами, чтобы в следующий миг вновь перевести их на монарха. – Да, Великий Фреммор родился в Англии, но после своей смерти он, став призраком, некоторое время пребывал в нашем мире. Он пришёл к нам затем, чтобы предсказать, что случится через несколько столетий, а потом сразу же исчез, вернувшись назад, в Англию.

– И что же он предсказал? – с замиранием сердца вымолвил Джереми.

– Он предсказал, что когда из земного мира изгонят драконов, наш мир окажется под угрозой исчезновения, – ответил монарх со скорбью в голосе. – Тогдашние правители Гулсена не совсем поняли, что он имел в виду, и отнеслись к предостережению земного призрака весьма скептически, но, как оказалось, напрасно. Однако простые гулсенцы (в основном слуги) поверили призраку, а Фреммор пообещал монарху и его слуге, что не оставит в беде королевство Гулсен. И что найдёт на своей родине тех, кто будет достоин сразить бросившего нам вызов. Это сделают те, кто в жизни своей никогда не причинял никому зла, горя и боли, и жил по тем же устоям, что и народ нашего королевства. Правители Гулсена не поверили Фреммору, ведь в Англии не может быть таких людей, которые жили бы как гулсенцы, потому что никто из них не знает о существовании нашего королевства. Однако призрак был настолько твёрд и убедителен в своём обещании, что монарху и слуге пришлось поверить ему. И сейчас я имею счастье сказать, что спустя столетие призрак старого дворецкого сдержал своё слово и нашёл тех, кто приведёт нас к победе над грядущим злом. – Монарх многозначительно посмотрел на графа и слугу.

– Мы? – не поверил Джереми. – Фреммор выбрал нас? Но… но мы вовсе не герои, ваше величество, и ни по каким законам Гулсена мы не жили…

– Нет, вы жили по этим законам, – твёрдо произнёс Джастин. – Ведь для того, чтобы жить по законам Гулсена, не обязательно знать об их существовании. Вот вы, сэр Джереми, очень любите своего старого дворецкого, не так ли? – Граф смущённо кивнул в ответ, не понимая, к чему клонит монарх. – И вы ни разу не посмели обругать или ударить его, верно? И Дорнтон ни разу не предал вас, не обокрал, не ослушался, не оскорбил. Поэтому вы в наших глазах являетесь истинными гулсенцами, – не такими, как остальные англичане. Вот почему Фреммор выбрал именно вас. Потому что вы – единственные в вашей стране, кто живёт по нашим устоям, кто живёт правильно, в мире и согласии друг с другом. Поэтому вы и здесь. Вы – Истинные!

Он умолк, позволив гостям переварить услышанное. Джереми погрузился в свои мысли, пытаясь осознать ту огромную ответственность, которая отныне возложена на него самим Фреммором – спасти королевство Гулсен. А Дорнтон думал, как может Первый слуга являться покровителем слуг и в Англии, и в её параллельном мире одновременно. Думать же о страшном для него будущем, когда они с хозяином должны будут спасти королевство от пока ещё неведомого им врага (ведь не только же одна-единственная женщина по имени Флёр противостоит им), а потому ещё более страшного, старик не хотел.

– Так, значит, это Фреммор перенёс нас сюда, когда я сел в коляску? – спросил Джереми у монарха. – Лошади почуяли его и понесли, а он создал белый вихрь и поднял в воздух экипаж. Так, ваше величество?

Джастин О`Краун кивнул, подтвердив его догадку.

– Но через что он нас к вам перенёс? – недоумевал граф. – Ведь в ваш мир, как вы мне сами говорили, попасть невозможно?!

– Да, сэр Джереми, это так, – отчего-то печально вздохнул монарх. – Но вы, наверное, слышали о том, что в вашем мире существуют некие… «дыры» во времени, как вы их называете. – Джереми кивнул. – И в них может случайно попасть любое живое существо, и животные, и люди, которых вы потом называете пропавшими без вести, либо исчезнувшими бесследно. Так вот, эти «дыры» вовсе не во времени, а в пространстве. И живые существа, попадая в них, не «исчезают бесследно», а оказываются в иных мирах. Этих миров очень много, как и порталов в них. В большинстве своём эти порталы скрыты от посторонних глаз и благодаря этому о них почти никто не знает, тем более, что эти порталы постоянно перемещаются – каждый день на десятки и даже сотни миль. Только благодаря этому их невозможно обнаружить, и лишь случайно «врезавшись» в перемещающийся портал, человек или животное исчезают в нём, будто входят в открытую дверь, причём достаточно лишь чуть-чуть задеть любую его часть кончиком пальца или даже волоса. Если портал столкнётся с тобой, увернуться от него ты просто не успеешь, а почувствовать его до момента столкновения невозможно. Их могут чувствовать и видеть только призраки, коим является Фреммор. Стремясь исполнить данное нашим предшественникам обещание, Первый слуга спустя столетие, проведённое в долгих поисках, поступившись даже собственной целью (надеюсь, вы знаете легенду о нём и его цели – отомстить убийце своего хозяина), нашёл вас, Истинных, и направил с помощью своей призрачной силы – белого пламени – прямо в портал нашего королевства.

– Великий Фреммор… – пробормотал вдруг Дорнтон, в благоговении прикрыв глаза.

Джереми тронул того за плечо, заставив очнуться. Усыплённый рассказом монарха, старик попросту забылся.

– Простите его, ваше величество, – повинился за слугу молодой граф. – Он сбил вас?

– Нет-нет, сэр Джереми, я, по правде сказать, уже устал рассказывать, а узнать вам нужно ещё о многом. Арсент, – любезно попросил он своего дворецкого, – продолжи за меня.

– Слушаюсь, ваше величество, – с готовностью отозвался старик и продолжил: – Конечно, при всей закрытости мировых порталов полной гарантии того, что в них не сможет попасть посторонний, конечно же, нет. И наше счастье, если это бывают безобидные для этих миров люди, хотя лично в наш портал (а в нашей стране он единственный, который соединяет наш и ваш мир, остальные же являются транспортёрами в десятки других миров, не таких развитых, как наш, и зачастую смертельно опасных и полностью диких и враждебных людской цивилизации) до недавнего времени никто не проникал. И – покаюсь за слова своего господина, – он немного приврал вам, сказав недавно, что вы – первые из земных людей, кто проник в наше королевство. Совсем недавно именно по той самой пресловутой случайности к нам проник посторонний, человек из вашего мира, и, как оказалось, далеко не безобидный для нас.

– Источник серьёзной угрозы для нашего королевства, – вторил слуге Джастин.

– Та, о ком предупреждал тогда Великий Фреммор, – продолжил Арсент. – Её имя вы уже слышали. Это Флёр. Так, во всяком случае, она себя называет. Это зрелая женщина, подчинившая себе грифонов, которые уже давно не в почёте среди животного мира королевства Гулсен.

– Грифоны? – поднял брови Джереми. – Но они существуют лишь в мифах и сказках!

– Именно, – согласился Арсент. – Но вы никогда не задумывались над тем, откуда они взялись изначально? Человеческий ум не способен выдумать таких грандиозных и сложных во всех смыслах существ, следовательно, они должны где-то существовать. А где же ещё им место, как не в параллельных мирах? Выходит, что они как бы прячутся от вас, чтобы вы не видели их воочию, а только знали бы об их существовании, о том, что они есть, но обитают где-то далеко-далеко от вас. Это ведь гораздо интереснее, не правда ли? Эти животные, так же, как и драконы, существуют реально. Вы ведь не станете отрицать факт существования драконов. Ведь на Земле они существуют так же реально, как существуете вы. А грифоны обитают практически во всех параллельных мирах земных стран, так как определённый вид животных связан с определённой конкретной планетой в нашей Вселенной, и обитает на всей территории этой планеты. А упомянутые тобою сказки о грифонах – это вовсе не сказки, а самые что ни на есть правдивые рассказы тех немногих, кто сумел вернуться из своего вынужденного «путешествия» в другой мир. Эти люди, вошедшие в портал и сумевшие выйти из него (причём чаще всего они находили другой портал и оказывались в итоге не на своей родине, а в совершенно другой стране Земли), видели этих существ в параллельных мирах своих стран и, вернувшись, составили из своих впечатлений рассказы, которые затем, приукрашенные, превратились в сказки, мифы и легенды. Наверное, у вас такого человека считают сумасшедшим, если он пытается уверить вас в правдивости своих рассказов, поэтому никто из вас не верит подобным басням. Вот и те, кто услышал от такого человека рассказы о его странствиях по иным мирам, не верили ему, и тогда этот человек находил справедливое для таких людей объяснение – что будто бы он побывал на самом деле в мире земном, но только в незнакомом, дремучем месте, куда никогда не ступала нога человека, и впоследствии сам же верил этому и начисто отвергал тот факт, что на самом деле побывал в параллельном мире. Ну а Флёр, которая была, в отличие от остальных, рада тому, что попала в наш мир (вероятно, она слыхала о подобных случаях, и, может статься, знала кого-то из тех людей, которые бывали в иных мирах или даже в нашем мире – кто знает? И, смекнув, что подобные «сказки» могут оказаться правдой, может быть, даже вычислила каким-то непостижимым образом траекторию передвижения портала при всей его непредсказуемости, к чему мы всё больше и больше с его королевским величеством склоняемся – возможно, даже с помощью того, кто ей обо всём этом рассказал), не пожелала возвратиться назад, но лишь по той причине, что одно, впоследствии роковое для нас обстоятельство, задержало её здесь настолько, что за это время пространственный портал переместился довольно далеко, и Флёр не смогла отыскать его. Впрочем, я думаю, искать его она и не пыталась.

– Что же её так задержало? – наивно спросил Джереми. – Ведь она не могла же быть настолько глупа, чтобы хоть раз не попытаться найти дорогу обратно любыми путями?

– Возможно, – с большим сомнением в голосе ответствовал дворецкий. – Если бы не одно обстоятельство. Флёр оказалась на грифоньих землях сразу же, как вышла из портала. И прямо перед собой она увидала королеву грифонов, попавшую в капкан.

– В капкан? – переспросил изумлённый граф. – Вы ставите капканы на грифонов?

– Да, – безо всякого сожаления отозвался Арсент. – Грифоны в нашем мире – это злобные вредители. Они обожают лакомиться яйцами драконов, которые размножаются очень медленно, а грифоны только ещё более усугубляют эту ситуацию, с колоссальной скоростью сокращая их численность, ведь брачные игры у драконов бывают всего лишь раз в три года, а длятся всего пять дней. Для того, чтобы детёныш дракона появился на свет, от момента формирования яйца до вылупления должно пройти полтора года. Но мы с давних пор помогаем драконам, создавая питомники для их размножения, выращивания и приручения. Но грифоны, к сожалению, размножаются гораздо быстрее – у них шесть брачных сезонов в год, и каждый длится три недели. Грифоны живородящие и вынашивают детёнышей всего около месяца, и если за один раз их может родиться от одной грифонихи от семи до пятнадцати, то представьте, сколько их будет через год! Их очень мало умирает в раннем детстве, и взрослеют они уже через полгода – так что сами судите, насколько тяжело нам бороться за наших драконов.

– У вас водятся драконы? – восхищённо произнёс Джереми. – Ты слышал, Дорнтон? Здесь тоже есть драконы, и они не изгнанники, а друзья!

Арсент усмехнулся.

– Конечно, сэр Джереми, они наши друзья, – ответил он тоном, не требующим сомнений. – И их враги, грифоны, – это и наши враги тоже… А вы ни разу не задумывались, Джереми, Дорнтон, откуда на Земле появились драконы и прочие высокоразвитые существа? Они пришли из различных параллельных миров через всё те же порталы, друзья мои. Это было очень давно, и сейчас наши порталы уже не могут заселять ваш мир новыми существами, поскольку никем не контролируемое их использование в далёком прошлом привело к истощению и угнетению транспортирующей энергии, которой наделён каждый портал, и этот процесс, несмотря на то, что все наши порталы взяты под контроль, этот гибельный для любого портала процесс не остановишь при всём нашем желании, и через каких-нибудь пятьсот лет мы можем полностью потерять связь не только с вашем миром, но и со всеми остальными мирами. Мы станем одиноки, как вы, которые думаете, что кроме вас в огромной Вселенной больше никто не обитает. Для нас же это станет страшной реальностью, даже если порталы больше не будут использоваться ни с вашей стороны, ни с нашей. Поэтому-то мы и не желаем, чтобы их обнаруживали и пользовались ими не знающие об этом люди и животные, пусть даже если они сделали это случайно. Сейчас я вам объясню саму суть того, почему это происходит с порталами. Дело всё в том, что материальное тело при соприкосновении с порталом обменивается с ним энергетикой, и это негативно влияет и на само существо, и на портал. Вот почему видеть и пользоваться порталами, не нанося ни им, ни себе никакого вреда, могут только призраки. Это единственные на свете существа, которым разрешено пользоваться любым порталом когда угодно и сколько угодно. Ведь соприкасаясь и обмениваясь своей энергетикой с порталом, они не причинят друг другу никакого урона, поскольку призрак не состоит из материи, как и собственно портал. Они, по сути, две пустоты, а это значит, что их энергетика родственна, и именно поэтому призрак может видеть любой из порталов так же, как я сейчас вижу вас. Так же, как он видит другого призрака или энергетику человека. Как видите, всё очень просто. Материальное видит материальное, а нематериальное видит нематериальное, но прекрасно видит и материальное. Эта формула универсальна и может быть применена к любой вещи или живому существу в нашей Вселенной. Что же касается наших гулсенских драконов, то мы используем их как транспортное средство. А грифоны неумолимо сокращают их численность, уничтожая драгоценные яйца, которые драконихи высиживают долгих полтора года. И как раз тогда, когда удача улыбнулась нам и королева грифонов Шейла попала в «драконью пасть» (так называется самый большой и мощный из всех наших капканов), Флёр освободила её. Об этом мне рассказал один из наших воинов, патрулировавший в тот день опасную зону на границе грифоньих земель. Грифоны, сидевшие на скалах и валунах, которые охраняли попавшую в беду королеву (именно из-за них наш воин не смог подобраться к королеве и прикончить её), видели то, как перед грифонихой прямо из воздуха возник человек, и поэтому приняли её за волшебницу, прибывшую сюда, чтобы спасти Шейлу. И когда Флёр при помощи прочной палки, заколки, вынутой из волос, да пары камней для удержания зубьев капкана освободила грифониху, все до единого грифоны припали к её ногам. В любом другом случае они бы её растерзали, и Флёр это прекрасно поняла, когда увидела, каким взглядом они её прожигали, пока она не сделала то, после чего все эти грифоны стали ей поклоняться. Хитро придумано. Если б она не догадалась освободить королеву, у нас не было бы сейчас никаких врагов – грифоны попросту растерзали бы её, и всё. Ведь мы для них – источник зла и лёгкая добыча. Поэтому грифоны обитают у нас в тех местах, где никогда не было людских поселений, а наши воины, патрулируя границу их земель с нашими, не позволяют грифонам залетать на земли Гулсена. Но если говорить правильно, их территория обитания входит в состав земель нашего королевства. Но земли эти дикие, занятые только грифонами и вольными стадами различных животных, на которых они охотятся. Но с недавнего времени, когда в их землях стала хозяйничать эта женщина, грифоны осмелели и уже нисколько не боятся ни нас, ни даже своих врагов – драконов, но об этом позже. Грифоны ставят нас ниже себя, причисляя нас к разряду еды, а их недалёкий ум говорит им о том, что, если мы не похожи на них, то есть, не имеем шерсти, крыльев, клюва и хвоста, то даже в качестве пищи недостойны жить рядом с ними. Они ненавидят нас так же, как ненавидят драконов. А уж помышлять о том, чтобы дружить с нами, им даже во сне не может присниться – если им вообще снятся сны. А тут так ненавидимый ими человек спасает их королеву от верной гибели в страшных муках в смертельной ловушке, поставленной людьми же. Значит, она не такая, как те, что охотятся и истребляют их, значит, она против людей, значит, она такая же, как и они, грифоны! Разумеется, поначалу смятение охватило всех их, но ненадолго. Крылатые бестии оказались чересчур глупы. Развесив свои длинные уши, они слушали, как Флёр клялась им, что она такая же, как они. Что она против человеческого рода и в земном мире, и в параллельном. Всю её тогдашнюю речь мне слово в слово передал наш драконий всадник. Помнится, я и его королевское величество пришли в ярость, когда узнали о том, что наплела эта безумная женщина глупым доверчивым птичкам про наше королевство! Она сказала им, что, несмотря на то, что у неё нет крыльев, рыжей шерсти, клюва и хвоста, и что сама она человек, но так же ненавидит людей, как и они. И даже то, что она при этом не грифон – так это не беда. Если она будет жить с грифонами, то эволюция якобы превратит её в грифона, и очень скоро. Наивные цыплята поверили хитрой обманщице и приняли её в свой мир. – Арсент тяжело вздохнул. – И с тех пор для нашего королевства нет ни одного спокойного часа. Одержимая своими сумасбродными идеями, Флёр обратила грифонов в свою веру. Теперь она – их королева, и верхом на Шейле летает над Гулсеном и клянётся, что наступит тот день, когда они завоюют королевство, и наш мир станет королевством грифонов, а господа и слуги исчезнут навсегда. Вернее, не исчезнут, но господа станут слугами, а слуги – бесправными рабами, которых можно будет истязать и убивать за малейшую провинность; и все гулсенцы будут обязаны прислуживать грифонам и её королеве. Они хотят истребить половину наших подданных, скормив их грифонам, подобно охотникам, которые преследуют верхом дичь, а остальных превратить в своих рабов! Проклятая француженка стремится унизить и уничтожить человеческий род параллельного мира вашей страны, сэр Джереми.