Текст книги "Перед бегущей"

Автор книги: Иван Мак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 68 страниц)

После этого последовали команды другим самолетам на уничтожение захваченного. Мак передал условный сигнал, в котором сообщал о том, что он останется на планете в течение нескольких месяцев. Остальные должны были улететь от планеты. Самолет был обстрелян. Мак вышел из него и в одно мгновение ушел вниз, оказавшись под поверхностью планеты.

Затем он вышел оттуда и, оказавшись в лесу, превратился в гендельса. Оттуда он наблюдал за тем, как самолет вспыхнул и вскоре превратился в огненный шар, который пролетел по небу и вскоре погас. Айвен перебирал информацию о внешних. Он нашел несколько слов об их энергетической фазе и понял, что она имеет особенность. Все дело было в том, что эта фаза никогда не могла принять резонансную форму для прохода через голубую сферу. Для этого требовалось высокоэнергетическое состояние, которое могла обеспечить только золотая цепь. Теперь стала ясна игра галактов. У них не было золотой цепи. Они не могли ее получить от хийоаков, как бы ни старались. И именно поэтому они не могли пройти через защиту этиров. А то, что они получили в имитаторе, была всего лишь игра. Они имитировали голубую сферу, и все их заявления о том, что они могут ее преодолеть, были неправдой. Теперь стала ясна их игра по поводу этиров. Они не желали смириться с ними и решили посредством хийоаков расправиться с расой, которая оказалась им не по зубам.

Все последующие факты после войны говорили за то, что галакты пытались проникнуть в мир этиров. Их способ затягивания энергетической фазы в город был ничем иным, как методом уничтожения галактов. Попав внутрь такой сферы, галакт оказывался бессильным что-либо сделать. Он не мог выйти из нее, даже используя свою биологическую фазу. Именно поэтому этиры были так удивлены, когда Айвен вывалился из сферы, в которую попал после втягивания.

Машины-убийцы оказались созданиями галактов. Они использовались против такесаннов и сдерживали их развитие. Дакаты попали под их действие просто случайно и оказались способны создать собственные машины. По данным этиров, все дакаты были уничтожены, а такесанны продолжали войну с машинами. Последний выход в космос этиров был около пятисот лет назад. Они не посещали свои колонии, считая их уничтоженными.

Этиры искали систему галактов и вернулись ни с чем. Теперь Мак знал, почему галакты так скрывались. Этиры могли узнать, где они находятся, и тогда война вновь привела бы их к поражению, но на этот раз у себя дома.

Это были наброски ситуации, которые сделал Мак по данным этиров. То же самое сделала бы и Авурр по полученным данным. Мак знал, что это означало. Этиры не выпустили бы его с планеты. Один раз это произошло из-за быстрого общения с компьютером, который не сумел оценить ситуацию и выдал неправильное, по мнению этиров, решение. Теперь он не допустит подобного промаха.

Но Айвен решил пойти другим путем. Быстрый контакт не удался. Оставалось провести медленный. А это означало, что он должен был пожить на планете под видом местного жителя. Мак знал, что войти в общество ему будет несложно. Мир этиров был многоступенчатым, и в нем было несложно запутать следы так, что никто не узнает, откуда ты взялся.

Айвен играл гендельса. Он знал, что в лесах их множество. Они жили кланами, и в самых глубинах были почти неизвестные кланы. Селения гендельсов перемешивались с селениями ликанцев и со смешанными. В более крупных слениях были и этиры, которые обычно уходили именно туда.

Айвен бродил по лесу, затем занялся охотой. Он исследовал следы, обнаружил нескольких крупных животных, от некоторых из них ему пришлось удирать. Они оказались хищниками. Когда оказывалось, что удрать в виде гендельса сложно, он переходил в энергетическую фазу и мгновенно исчезал.

Через некоторое время он набрел на небольшое селение ликанцев. Они встретили его дружелюбно. Малыши показывали на него своими пальцами, а взрослые расспрашивали о том, откуда он и куда идет. Айвен отвечал, что просто бродит по лесам и ищет, чем бы ему заняться. Ему сделали несколько предложений, но Айвен не нашел ни одного, которое ему бы понравилось. Он вежливо отказался и через день ушел в лес.

Он знал примерное расположение городов и решил пойти в другой. Затем он встретил в лесу такого же бродягу, как он сам, и они пошли вместе.

Гендельс назвал себя Пронырой. Это была его кличка. Он так и сказал, и Айвен понял, почему ему это нравилось, через несколько дней. Они бродили по лесам. Проныра постоянно что-то искал, интересовался каждой кочкой, гонялся за каждым мелким зверьком, а Мак просто спокойно ходил, никогда не дергаясь по пустякам.

– С твоим спокойствием можно и горы свернуть. – сказал ему как-то Проныра.

– А с твоим умением можно влезть внутрь скалы, в которой нет ни одной трещины. – ответил Айвен, и они рассмеялись.

Через некоторое время они встретили еще нескольких гендельсов, но тем оказалось не по пути, и они разошлись. Проныра показывал Айвену некоторые хитрости в охоте, которые он знал, а Айвен показал свой метод, которому научился у Авурр.

– Да, это как раз для тебя. Я не выдержу, столько времени выслеживая одного зверя. – прокомментировал этот метод Проныра.

Он рассказывал о себе, о том, как путешествовал через леса, как попал в город и как его оттуда выбросили просто из-за того, что он утащил небоьлшую безделушку в лавке. Он рассказывал об этом случае так, словно это было обычным делом для него, и вскоре Мак понял, что это так и есть. В одном из селений он влип в такую же историю, а вместе с ним в местную тюрьму угодил и Айвен.

Они вместе сидели в камере, и Проныра все так же весело описывал случай, как когда-то попал в такую же камеру, после чего его оттуда выгнали, даже не устраивая расследования. Оказалось, что он утащил никому не нужную вещь.

Но на этот раз он стащил чужую карточку, на которой была приличная сумма. Его поймали, когда он попытался потратить деньги в местном магазине.

Разбираться было не в чем. Суд состоялся на следующий день. Айвена отпустили, а Проныра оказался за решеткой на три месяца.

– Пока, может, когда-нибудь встретимся. – сказал он все так же весело, когда его уводили.

– А тебе предписывается покинуть наше селение сегодня же. – сказал судья Айвену.

– А я и не собирался задерживаться. – ответил Мак и ушел.

Он снова бродил по лесу один, пока не наткнулся на одного ликанца, оказавшегося в лесу. Айвен остановился и некоторое время наблюдал за ним. Тот не обращал внимания, а затем пошел в сторону, словно не желая встречаться.

Мак не стал навязываться и двинулся своей дорогой. Он занялся охотой и вскоре наткнулся на того же ликанца, который теперь наблюдал за ним.

– Первый раз вижу такого странного гендельса. – произнес он, когда Айвен остановился и взглянул на него. Он говорил на своем языке. Система общения ликанцев и гендельсов была такая же, как в системе одиннаджати звезд.

– И чем же я такой странный? – спросил Мак.

– Ты прошел мимо, даже не сказав ни слова.

– Ты же сам не захотел говорить. Вот я и прошел мимо.

– Далеко идешь? – Это уже звучало как приглашение пойти вместе.

– Не так, чтобы очень. – ответил Айвен. – Я иду в город.

– В город? – удивился ликанец. – Как ни странно, но я иду туда же.

Мак понял, что это действительно так. Он шел именно в город, и это было ясно через биополе.

– Тогда мы можем пойти вместе, если ты не против. – сказал Мак. Тот согласился, и через некоторое время они пошли вместе. Ликанец чем-то напоминал бурого медведя, но, в отличие от медведя, его лапы были скорее руками.

– Ты идешь туда просто так или что-то хочешь делать? – спросил ликанец.

– У меня есть одно дело, но я еще не решил точно. Думаю, что по дороге я с этим разберусь. А сейчас не пора бы нам познакомиться?

– Меня зовут Гилла Байлир.

– А меня последний раз называли Кто-ты-такой.

Гилла усмехнулся такому имени, но ничего не сказал. Это было вполне нормальным именем для гендельса. Айвен встречал и еще более смешные.

– Ты уж извини, но я не мог сдержаться, когда услышал твое имя.

– Я бы и сам посмеялся, если бы оно было у другого. – ответил Мак. – Ты тоже идешь в город по делу?

– Скорее всего оно такое же, как у тебя. Я еще сам не знаю, чем заняться. В школе у меня были неплохие успехи. А как у тебя?

– А я не учился в школе. В нашем лесу ее не было. Меня учили так, без отметок.

– Тогда тебе придется сдавать экзамены, когда ты придешь в город.

– Этого я не боюсь. Лишь бы спрашивали то, что я знаю.

Гилла рассмеялся.

– С такими ответами ты, того и гляди, выскочишь на шестнадцатый уровень.

Они посмеялись вместе. Айвен знал, что шестнадцатого уровня не существовало. Самым высшим был восьмой. Девятый и десятый уровни города были полностью закрытыми. В них находились системы защиты города и планеты.

– Если хочешь, мы можем повторить что-нибудь по дороге. Заодно проверим свои знания.

– Я согласен. – ответил Мак.

Они начали с математики. Почти сразу выяснилось, что знания Айвена в этой области были намного больше чем у Гилла. И Айвен нашел у него несколько пробелов. То же самое оказалось в истории, которую Мак знал по кассетам.

– Такое ощущение, что ты учился в высшей школе, а не в лесу. – сказал Гилла.

– Просто у нас были кассеты по истории. Мне ничего не оставалось делать, как учить ее. А математика для меня всегда была простой.

Они сидели в это время около небольшого костра. Время уже шло за полночь.

– У тебя есть кто-нибудь? – спросил Гилла у Айвена. Вопрос был вполне понятным, и Айвен ожидал его. Он знал, что это означало для гендельсов и ликанцев. Странное-притяжение должно было действовать на него и на Гилла. Фактически, для Гилла это было единственным природным инстинктом. Он был элефалом.

Отношения между гендельсами и ликанцами было довольно сложным. У гендельсов не существовало прямых половых отличий. Они возникали только на период размножения. У ликанцев было четыре пола, два из которых могли составить семью. Фалы и элефалы могли вступать в отношения только с гендельсами, с которыми они впоследствии образовывали симбиотические пары, превращаясь в этиров.

Айвен знал об этих отношениях очень немного. Он понимал, что его отказ может быть воспринят неправильно, но то же самое может оказаться и в случае прямого согласия.

Но в этих отношениях был один существенный плюс. Они никогда не скрывались и могли обсуждаться так же, как природный пейзаж или что-то подобное.

– Нет. – ответил Айвен на вопрос Гиллы.

– Тогда у нас не будет проблем ночью. – произнес он, констатируя этот факт.

– Конечно. – ответил Мак. – Не стоит ничего усложнять.

Они легли на ночь вместе. Айвен ощущал действие странного-притяжения, потому что находился в виде гендельса. Он использовал настоящий вид, а не имитацию биовеществом. Его отличало от настоящего гендельса только знание и особая сфера энергии, которая постоянно была с ним. Через нее он воспринимал значительно больше, чем обычный гендельс, и природный инстинкт гендельса был лишь слабым отклонением в его ощущениях.

Айвен проснулся, когда почувствовал приближение какого-то зверя. Он мгновенно вскочил и увидел крупного хищника, который наблюдал за ним и за ликанцем. Гилла тоже проснулся и увидел зверя.

Айвен был удивлен, когда Гилла нисколько не боясь подошел к зверю.

– Это Фрай. – произнес он. – Фрай, иди сюда.

Зверь подошел к Гилла, и тот погладил его по голове. Фрай удовлетворенно прорычал, но все время смотрел на Айвена.

– Ты что, боишься? – спросил Гилла Айвена. – Вот уж не думал. Иди сюда.

Айвен подошел и Фрай обнюхал его, а затем тихо зарычал.

– Свои, Фрай. – произнес Гилла. – Он привыкнет. Я не говорил тебе. Фрай идет со мной.

– И ты возьмешь его в город? – спросил Айвен.

– А почему бы и нет? Ты разве не знаешь, что их пускают туда?

– Я не думал об этом. – ответил Мак. Он понял, что в этом деле у него серьезный пробел. Он даже не знал, как Гилла отнесется к охоте, которую мог устроить Айвен. Ведь не подозревая Мак мог напасть на какое-нибудь домашнее животное, подобное Фраю. Мак, к своему позору, не знал даже, как называется вид зверя. Он узнал бы любого зверя, который жил на Генде или Ликане, но здесь было много других животных, которых Мак не знал.

На такого зверя, как Фрай, Айвен не стал бы нападать. Фрай был в два раза больше его по размеру. Но Мак принял со слов Гиллы, что Фрай не будет нападать.

Они пошли дальше. Фрай следовал за ними, но не рядом, а бегая кругами по лесу. Таким образом он распугал всех зверей, но потом Айвен увидел некоторое преимущество, что Фрай был вместе с ними. Он распугал не только мелких, но и крупных зверей, в том числе и хищников. Но и это оказалось не все. Фрай принес свою добычу. Пойманного небольшого зверя.

– Видишь. Он тебя угощает. Фрай всегда приносит свою добычу, так что можешь есть.

– А он не рассердится? – спросил Мак. Гилла рассмеялся.

– Ты словно с дерева упал. – сказал он. – У вас что, никогда не было терриксов?

– Нет. Когда я впервые его увидел, я решил, что нам придется от него удирать. Я даже не знаю, как он называется на моем языке.

Гилла удивился подобному, а затем достал бумагу из своей сумки и написал слово на языке гендельсов. Мак был рад тому, что знал письменность. Он прочитал слово и Гилла кивнул в знак согласия.

– Представляю, что тебе скажут на экзаменах, если ты не сможешь назвать животных. – произнес он. – Просто удивительно.

– Ну, ты-то их знаешь? Так что я научусь, пока мы идем. Я чувствую, что кроме математики и истории по остальным предметам у меня будут проблемы. Я, например, почти никогда не писал.

– Тогда тебе придется поучиться. Если хочешь, мы можем остановиться в каком-нибудь селе, чтобы ты потренировался. А я помогу тебе. Заодно ты подучишь меня математике. Мы с тобой словно две половинки. Я ничего не смыслю в истории, и математику я знаю не очень.

– Хорошо. Я согласен. – ответил Мак.

– Ну вот. Ты и отвечать-то не умеешь. – проговорил Гилла. – Ты же не перед шефом полиции. Ладно, там я научу тебя, Чудо-из-леса.

– Чудо-из-леса? – повторил Мак на языке гендельсов.

– Наверное, это лучше чем Кто-ты-такой. И не говори, что ты согласен. Ладно, хорошо, О'кей. Или хороший-след на твоем языке. Кто тебя учил говорить? Можно подумать, что ты начитался фантастики о живых роботах. Надо нам остановится у гендельсов.

– Хороший-след. – ответил Мак.

– Вот это уже лучше. – проговорил Гилла и усмехнулся. – Ладно, пойдем. Поговорим по дороге.

Они снова шли через лес, и Гилла продолжал разговор. Он еще несколько раз поправлял Айвена и удивлялся его словам. Вечером они снова остановились и развели огонь. Фрай устроился где-то неподалеку, но его не было видно. Айвен и Гилла не говорили о том, как они будут спать, а просто легли вместе, как и прошлой ночью. Наутро они снова отправились в путь и набрели на дорогу. По ней они и пошли дальше. Они пришли в деревню гендельсов, и Айвен понял, что означали слова Гиллы насчет того, что он промолчал в лесу.

Гендельсы, особенно молодые, чуть не запрыгивали на ликанца. Они все вели себя, словно дети. Говорили столько, что Айвен чуть не забыл о том, зачем пришел. Он подхватывал выражения гендельсов на лету.

Гилла почти ничего не отвечал красным бестиям, как он выразился, когда они окружили его. К Айвену это не относилось и, казалось, гендельсы ему завидовали.

– Приятно бывать в таких деревнях. – сказал Гилла. – Бывает так, что и уходить не хочется.

– Ну и не уходи. – проголосил какой то гендельс.

– Мы устроим большой пир в твою честь. – сказал другой.

– Я вам устрою пир. – проговорил Гилла смеясь. – Когда сюда придет террикс.

– Вот уж испугались. – сказал кто-то.

– А ты чего молчишь? – спросил Гилла Айвена.

– Да так. Думаю, как мне их разделать – всех, или через одного. – проговорил Айвен. Он слышал подобное выражение от Проныры.

Поднялся визг. Гендельсы стали задираться к Айвену, а затем один из них выскочил перед ним и потребовал встречи. Подобная ситуация уже была в памяти Айвена. Он видел ее в одной из деревень гендельсов. Это было наподобие борьбы, в которой гендельсы мерялись своей силой.

Айвен понял, что отказаться от вызова означало его поражение. И он принял вызов. Гилла остался немного в стороне, чтобы пронаблюдать за тем, что произойдет.

Образовался круг, и Айвен оказался в нем вместе с вызвавшим его гендельсом, которого звали Непобежденный. Это кое-что значило.

– Ну ты, Чудо. Что встал? – прорычал Непобежденный.

– А ты, Победитель-дохлых-крыс? – проговорил Мак.

Они прыгнули друг на друга. Не прошло и минуты, как Непобежденный стал побежденным. Силы Айвену было не занимать. Он уложил гендельса на землю за несколько мгновений.

Поднялся визг. Айвен отошел в сторону, а затем подошел к Непобежденному и протянул ему свою лапу. Какова ни была разница между двумя планетами, Ритуал остался таким же, как и много тысяч лет назад.

Проведение Ритуала после подобных поединков означало признание обоими гендельсами друг друга. Это значило, что Непобежденный признавал свое поражение.

После этого никаких нареканий к Айвену не было, а Гилла оказался горд тем, что оказался вместе с ним.

– Где ты научился так драться? – спросил он Айвена.

– В лесу. – ответил Айвен. Другого ответа просто не могло быть.

Гендельсы теперь смотрели на Айвена с уважением. Они проводили его и Гиллу к дому местного учителя, и через некоторое время Айвен и Гилла оказались в школе. Было время летнего отпуска, и учитель с удовольствием впустил их в школу, когда узнал, что именно хотели делать Гилла и Айвен.

Они оставались в деревне почти две недели. Айвен вбирал в себя все, что встречал у гендельсов. Он без труда прочитал все кассеты, которые были в школе, хотя для Гиллы это чтение напоминало лишь просмотр. Айвен старался не говорить, что он все это учит или уже знает. Он смотрел кассеты, иногда останавливался на интересных местах и читал вслух. Он просмотрел весь школьный курс, который читали гендельсам.

– Ты так их смотришь, словно боишься пропустить что-нибудь. – сказал Гилла о кассетах.

– Ну, так если я пропущу, я же не буду знать. – шутя отвечал Мак. – Упустишь след, не поймаешь зверя. – добавил он выражение гендельсов. – Если бы у нас были все эти кассеты. – сказал он, вынимая одну из них из устройства для чтения.

Постепенно интерес, который вызвал Гилла у гендельсов, прошел. Только немногие провожали его, когда он оказывался на улице. Айвен помогал ему освоить математику. Он оказался не таким бездарным, как он себя представлял. Гилла быстро воспринимал такие вещи, которые можно было смело относить к высшей математике, и которых не было в школьном курсе.

С историей у него было сложнее. Но все же он с интересом слушал то, что рассказывал Мак. Айвен рассказывал только то, что было в кассетах.

– Ты хотел бы полететь в космос? – спросил как-то Айвен. Он хотел знать, что на это ответит Гилла.

– Я не знаю. А ты хочешь?

– Я – да. – ответил Мак. – Звезды, множество других планет, неизвестных животных.

– Которых можно съесть. – добавил Гилла.

– Съешь такого. – ответил Мак. – Там наверняка есть такие, которые сами не прочь нас съесть.

– И ты все равно хочешь туда?

– Конечно. Ведь не все такие, как внешние.

– За такое удовольствие тебе придется немало потрудиться.

– А для чего же мы тогда идем в город, если не работать?

Вскоре они опять отправились в путь. Фрай, который все это время бродил вокруг деревни, но ни разу не входил в нее, вновь присоединился к ним.

– Он может и не пойти в город. – сказал Мак про зверя.

– Может и не пойти. – ответил Гилла. – Тогда он останется в лесу и найдет себе другого хозяина, как нашел меня.

Приближаясь к городу, они стали встречать больше сел и небольших городов. Фрай в какой-то момент исчез и больше не вернулся. Гилла не расстраивался из-за этого. Привязанность терриксов всегда была непостоянной.

Они добрались до небольшого города, из которого было транспортное сообщение с Тэндар-Эстом. Этот город располагался почти на самом экваторе планеты. Как и все остальные, он был окружен голубой сферой, через которую возможен был только проход, но не проезд на транспорте.

Айвен и Гилла вошли в город и, как многие, оказавшиеся в нем, предстали перед отборочной комиссией. Комиссия требовала документы, которых у Айвена не было вообще. На это посмотрели сквозь пальцы. Айвену был выдан временный документ и направление в экзаменационную комиссию. Гилла оказался солидарен с Айвеном и решил не показывать свой документ об образовании. Он решил, что лучше иметь два документа, затем их сравнить и предъявить тот, который ему больше понравится по оценкам.

Против подобного никто не возражал. Считалось, что оценки экзаменационной комиссии более твердые, чем школьные.

На экзамены ушел почти целый месяц. Всего было восемь экзаменов, каждый проводился через три дня. Оценки Гиллы оказались в основном отличными, а по некоторым предметам хорошими. Результаты Айвена его поразили. Все восемь экзаменов были сданы на отлично.

По результатам экзаменов Айвену и Гилле было предложено пойти учиться в высшую школу. Для Айвена оказались открыты все школы, а Гилла мог попасть только в часть из них. Айвен решил пойти в школу космических исследований. Гилла не был удивлен этим выбором, а затем решил пойти туда же, когда оказалось, что с его оценками он тоже может поступить в эту школу.

Обучение должно было проходить три года.

– Чувствую, ты когда-нибудь утянешь меня в космос. – сказал Гилла, когда приемная комиссия приняла их документы.

– А для чего же мы здесь? – спросил Мак.

– Ну вы ребята и шутники. – проговорил какой-то гендельс. – Вас и на милю не подпустят к космическому кораблю.

– Ничего, мы его сделаем таким, что он сам к нам придет. – ответил Айвен.

– Тебя как звать? – просто спросил гендельс у Айвена.

– Чудо-из-леса.

– А меня Гилла. – ответил ликанец.

– А меня все звали Синусом.

– Пойдем, Синусом. – проговорил Айвен. – А то мы столпились здесь, никому прохода не даем.

Гилла усмехнулся тому, как Айвен назвал гендельса. Они прошли по коридору и через некоторое время направились к общежитию.

– Как вы собираетесь жить? – спросил этир у входа в общежитие. – В одной, в двух или в трех комнатах?

– В двух. – ответил Гилла. – Ты не против? – спросил он у Айвена.

– Нет.

– Смотрите. – проговорил Синус. – Останетесь с одним дипломом на двоих.

– Значит будет нужно меньше учить. – ответил Гилла.

Они устроились в двух комнатах, расположенных рядом. Учеба началась через несколько дней, а затем начались формироваться группы по интересам. Каждый мог объявить о формировании собственной группы. И Айвен не упустил такой возможности. Он объявил о собственной группе, назвав ее группа Исследователей Космоса, или коротко группа ИК. Гилла с улыбкой присоединился к нему, а затем на громкое название собралось еще семь гендельсов и четверо ликанцев. Айвена прозвали после этого Исследователь-космоса или просто Исследователь.

Затем прошло собрание группы, на которой должны были выделиться обязательные курсы.

– Астрономия, Астронавигация, Теория планетообразования и геология, Физика, Химия, Биология, Генетика, Общая теория поля. Компьютеры и программирование. История. Языки. Теория обучения. – назвал Айвен необходимые курсы.

– Ты уверен, что все это нужно? – спросил Синус, который присоединился к группе.

– Назови любой курс, который тебе кажется ненужным.

– Например, история и языки.

– Объясняю. В космосе прошло много миллионов лет. События прошлого влияют на события настоящего и будущего. И как вы будете действовать, если случайно встретите корабль из прошлого? А если еще это окажется и корабль такесаннов?

– Но никто не посылает нас в космос? – спросил один из ликанцев. Айвен еще не знал его имени.

– А для чего тогда Исследователи Космоса? Если кто-то считает, что лететь в космос не нужно, тот может не учить, но тогда он не будет находиться в этой группе.

– Мы можем решать, какие курсы учить, а какие нет. Нам надо выбрать семь, а ты назвал шестнадцать. – произнес тот же ликанец, заведомо превысив количество названных Айвеном курсов.

– Я заявил о формировании группы и назвал те курсы, которые нужны. Вам остается решить, остаетесь вы или нет. Если кто-то считает, что надо что-то еще, мы можем это рассмотреть.

– Нужен еще один курс. – произнес Синус. – Курс медицины.

– Согласен. – ответил Мак.

– Только как мы все будем учить? – спросил Гилла.

– Есть один вариант. – проговорил Мак. – Но его я не буду называть, пока не будет известно, кто остается, а кто нет. Вопрос в том, хотите вы учиться или прохлаждаться.

– Предлагаю прервать собрание и собраться после обеда. – произнес Гилла. – Кто не захочет, может не возвращаться.

На следующем собрании оказалось четверо ликанцев и пятеро гендельсов вместе с Айвеном.

– Значит, все согласны? – спросил Мак.

– Кто не согласится, потом сможет уйти в другую группу. – сказал Синус. – По-моему, надо подписать план.

План был подписан. Одновременно с этим Айвена избрали главой группы, что оказалось большой редкостью. Все остальные группы возглавили элефалы. Группа ИК в этом смысле оказалась совершенно странной, что было замечено, когда ее регистрировали.

– Надеюсь, вы понимаете, что в середине года вам не дадут создать другую группу. – сказал Нийтрэс, ответственный за курс. На его памяти было только две группы, которые были возглавлены гендельсами, и обе распались, не закончив курса.

Колеблющихся было большинство. Твердо стояли на своем лишь Айвен, Синус и Гилла. Шестеро выдержали этот натиск лишь из-за своего упрямства, что в данном случае было полезно.

– Вы метите на шестнадцатый уровень. – произнес Нийтрэс, подписывая список курсов группы.

– А откуда же еще нам лететь в космос? – спросил Айвен. Этир ничего не ответил на это замечание.

На следующий день прошло первое собрание уже зарегистрированной группы. На нем Айвен пообещал рассказать о методах обучения.

Мак вечером достал кассету с методами обучения и на собрании сделал доклад по этим методам, выделяя некоторые из них. Наиболее понятным оказался метод разделения на пары, когда гендельсы и ликанцы обучались разным курсам, а после симбиоза этир знал и те, и другие. Но были и другие. Некоторые были основаны на применении особой формы информации. Был и способ, который Айвен применил с Билюти и Тем-кто-все-понимает. Информация и одновременное полевое воздействие, которое устанавливало соответствующие связи.

Первые лекции начались через три дня. Это были целые дни лекций. Курсы читались без перерыва. Нагрузка оказалась такой, что студенты группы ИК через месяц оказались измотаны. Появились первые признаки отступления. Но Айвен сделал то, что хотел. Он заставил всех учиться, а затем нашел способ, как снимать напряжение. Он не мог этого делать с помощью биополя. Город был нашпигован датчиками, и любое проявление незарегистрированной полевой активнвсти тут же приводило к появлению отрядов отдела безопасности.

Мак действовал осторожно. Сначала он нашел установки для полевого воздействия во время лекций. Но не все лекторы согласились работать с такими приборами, и Айвен решил применить свой метод.

Он добился разрешения на проведение сеансов полевого обучения не на лекциях, а на семенарах, и в качестве лектора в этом случае выступал кто-то из группы.

Через полгода результат был ошеломляющим для всей высшей школы. Группа ИК оказалась лидером по оценкам на экзаменах. Но не это было гордостью ИК. Впервые группа, возглавляемая гендельсом, оказалась цела после первого курса обучения.

На каникулы вся группа отправилась в лес. Теперь она была подобна настоящей сплоченной команде. Почти само собой получилось так, что группа оказалась разбитой на симбиотические пары. Единственной проблемой оказались отношения между Айвеном, Гиллой и Синусом.

Айвен решил разрешить этот конфликт прямо и за один раз.

– Я думаю, что тебе надо быть с Синусом. – сказал Айвен Гилле, когда они оказались вдвоем.

– Я тебе не нравлюсь? – спросил он.

– Ты мне нравишься, но есть одно препятствие, из-за которого мы не сможем составить пару.

– Почему?

– Все дело во мне. Я никогда не смогу составить симбиотической пары.

– Ты не говорил мне этого раньше.

– Я никому этого не говорил. Об этом почти никто не знает. И я не хочу, чтобы об этом знали.

– Я понял. Но тогда Синус должен об этом узнать.

– Ты можешь ему сказать.

– Я могу узнать, почему ты не можешь стать симбиотом?

– Это связано с генами. Изменение в генах приводит к невозможности симбиоза.

– И давно ты об этом узнал?

– Еще до нашей встречи. По этой же причине у меня не может быть детей.

Появился Синус, и разговор прервался. Гилла был расстроен тем, что узнал. Мак понимал, что другого пути нет.

Отпуск закончился, и группа вернулась к обучению. Теперь обучение шло легче. Лекции читались раздельно двум подгруппам. Это было возможно. Симбиотические пары обучались легче, а по окончании курсов их объединение приводило к появлению этира с общими знаниями.

Объединение сдерживалось. Это позволяло получить больше знаний. И только Айвен учил оба курса. Для всех это выглядело верхом способностей, но дла Мака это было совсем просто.

Через год произошло симбиотическое объединение четырех пар в группе. Это привело к тому, что за год они прошли курс, эквивалентный двум. Айвен сдал оба курса. Он был признанным лидером в группе ИК, чего вообще никогда не было в группах с этирами.

В последние полгода добавились практические занятия по управлению космическими кораблями, по конструкции, ремонту и обслуживанию. Среди четырех этиров наиболее выделялся Гилла-Синус. Влияние Айвена на них было самым сильным. Они жили в одной комнате, и Мак постоянно что-то рассказывал и объяснял.

Последние курсы были прочитаны о внешних. О всех их появлениях, о методах борьбы, о самом последнем случае, когда внешний сумел пройти через защиту голубой сферы, захватил истребитель-перехватчик, но был уничтожен, не долетев до сферы защиты планеты. Это был факт, который Айвен прекрасно знал.

– Скажите, почему было решено, что внешний был уничтожен – спросил Мак, когда лектор закончил рассказ о последнем появлении.

– После этого он не появлялся. Не было замечено никакой активности.

– Но ведь он мог уйти, спрятаться. Наконец, превратиться в кого-нибудь и спокойно пройти в город, а может, даже поступить в высшую школу. Может, он сидит сейчас здесь, и вы читаете ему лекцию о нем.

– Ну, у вас и фантазия. Если этот внешний дошел до такого, чтобы учиться в высшей школе, то я готов провести с ним Ритуал. – ответил лектор.

– Вы это серьезно? – спросил Мак.

– Не будем заходить в такие дебри. На сегодня лекция окончена. – ответил этир и, взглянув на Айвена, ушел.