Текст книги "Перед бегущей"

Автор книги: Иван Мак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 68 страниц)

Кроме этого началось строительство наземных орудий. Они не были так заметны. Никакой мейнер не принял бы эти сооружения за оружие. Но это были особые лазерные установки, формирователи пучков материи, способные испепелить целую планету.

Сами того не подозревая, мейнеры позволили построить у себя в системе мощную базу хийоаков. Но все же это было не зря. Айвен объявил о том смысле, который он вкладывал в название фирмы «Последний Уран». Все было просто. На Мейне был построен новый завод, производящий самые компактные термоядерные реакторы. Их размер был в несколько раз меньше уранового реактора при той же мощности. Для работы этих реакторов требовалась только вода и охлаждение. Устройство реактора для мейнеров было полнейшей тайной.

Это была сфера с несколькими отводами, представляющими собой первый контур водяного охлаждения, который одновременно был и поставщиком воды. Два других отвода представляли собой вывод электроэнергии. Никаких движущися частей, никакой зацепки для того, чтобы разобрать реактор.

Но этого и не было нужно. Реактором был один из ранних вариантов астерианского фрагмента, который был доработан для выполнения только одной цели. Генерации электрического тока.

И он выполнял эту цель. Выполнял так, что при полной нагрузке через генератор приходилось прогонять тонны воды в секунду для охлаждения. Энергия одного генератора могла снабжать небольшой город.

Это был революционный шаг. Скачок через огромную пропасть технологии, о которой мейнеры ничего не знали. Добыча урана стала бессмысленной. И, как в самом начале, Айвен сделал так, чтобы переход на новые реакторы произошел плавно.

Огромные заводы опустели. Не надо было обогащать уран. Не надо было строить огромные по сравнению с генераторами хийоаков урановые электростанции, не надо было производить для них металл и обрабатывать с фантастической точностью.

Где-то несколько подобных генераторов могли заменить целые электростанции. И еще одна отрасль, строительство малых термоядерных станций, оказалась ненужной.

Спутник был выкуплен не через двадцать, а через пять лет. Не потребовалось даже золота. Генераторы, выпускаемые фирмой «Последний Уран», оказались настолько удобными, что их ставили везде, где нужна была мощность, подобная той, которая вырабатывалась генератором. Особенностью генератора был его широкий диапазон нагрузок. От максимума до холостого хода. И чем меньше нужно было энергии, тем меньше требовалось охлаждения.

Дошло до того, что генераторы стали устанавливать в мощных наземных машинах и электропоездах.

Но были и другие события. Спутник стал станцией связи. Он был связан с Чистой системой, с Мира, с Тройной системой алертов и с Землей. А затем Айвен вышел в Правительство Мейна с сообщением о далеких мирах, о Союзе Хийоаков, о Группе Земли и Группе Алертов.

Сообщение было выслушано на закрытом заседании Правительства и Отдела Безопасности Планеты. В нем была указана цель, которую стремился достигнуть Мак, и те методы, которыми он это сделал. Мейнеры были поставлены перед фактом существования в их системе базы хийоаков. Но наиболее серьезным была фактическая зависимость Мейна от компании «Последний Уран», выпускавшей генераторы. Хотя потребность в них уже снизилась из-за насыщения рынка. Сток годности генератора исчислялся сотнями лет.

Айвен предложил мейнерам вступление в Союз Хийоаков. Это было возможно. В первой же связи с Мира было достигнуто согласие Союза Хийоаков с этим предложением.

Решение правительства было таковым.

Присутствие пришельца и его положение на Мейне остается неизменным. Также остается неизменным и статус системы. Мейнеры начинают исследования в области, указанной пришельцем. Дальнейшие решения могут быть приняты после получения конкретных результатов.

Это было наиболее приемлемое решение. Айвен и не думал, что мейнеры опрометью бросятся в Союз. Это было бы нереально. И Айвен начал дальнейшее внедрение полевой технологии в системе.

Первым делом была связь. Компания «освоила» выпуск небольших станций связи, которые устанавливались на кораблях. Станции были просты, автономны и требовали лишь энергии для питания и линий передачи информации.

Блок был простым. Он имел несколько входов и выходов. На один из входов подавалась частота несущей, на другой сам сигнал. Еще один вход прдназначался для частоты приема. Выход выдавал сигнал. Полоса пропускания соответствовала нескольким телевизионным каналам. Направленность передатчика задавалась несколкими напряжениями, подавемыми на другие входы. Это было наиболее приемлемым решением для подобного устройства. Все оборудование космических кораблей мейнеров управлялось электрическим током.

Напряжение на четырех контактах указывало направление в пространстве-времени. Величина напряжения говорила о ширине диаграммы направленности. Ноль напряжения на пространственных контактах соответствовал ненаправленной диаграмме. Четвертый контакт был просто замкнут на землю. Его функция направленности была одинаковой независимо от напряжения. Напряжение указывало только отклонение луча во времени. Его использование было разрешено только в крайнем случае. Передатчик работал на волнах, ограниченных в пространстве в один световой месяц. Это давало ему достаточную мощность при сравнительно небольшом объеме.

Несколько экспериментов с передатчиками, проведенные мейнерами в отсутствие Айвена, убедили их в работоспособности этих устройств. Это было вторым чудом после генератора энергии.

Айвен показал мейнерам, как изготовить пластину кремния, излучавшую биополе и показал эксперимент, который впервые был проведен Джеком, когда он находился на орбите Анта. Это была отправная точка, с которой могли стартовать исследования поля. И мейнеры начали эти исследования. Айвен только дал одно условие, которое должно было обезопасить сами эксперименты, и мейнеры обращались к нему, когда ставили новые эксперименты. Мак просто отвечал, безопасен эксперимент или нет.

За год мейнеры не достигли и малой доли того уровня поля, которое могло стать опасным. Айвен продемонстрировал ту опасность, которая могла возникнуть в результате исследований.

Он передал мейнерам небольшое устройство, которое они поместили внутрь метеорита на далекой орбите. Дальше они сами замкнули контакт на передатчике, запускающем это устройство.

Метеорит взорвался во взрыве реакции синтеза. После чего мейнеры рассчитали мощность взрыва и были поражены. Но они были еще более поражены, когда нашли устройство переданное Айвеном в целости и сохранности в облаке металлической пыли, которое осталось после взрыва. Тоьлко это их убедило в необходимсти совета с Айвеном при проведении экспериментов. Рассчитанная мощность взрыва оказалась выше энергии массы покоя устройства, и метеорит не мог взорваться иначе, как сам.

Чистота эксперимента была гарантирована тем, что Айвен даже не знал, в какой метеорит заложена его «бомба». Мейнеры отличались от многих рас своей щепетильностью в подобных вопросах, и предложения Айвена о том, как проводить эксперимент, их устраивали.

Выводы, которые делали мейнеры, были правильными. Они следовали жесткой логике.

Логике, которая была основана на простом отношении к опытам. Если объяснений нет, то наиболее вероятно объяснение пришельца, хотя оно и было для них невероятным. Но пока все опыты подтверждали слова Айвена Мак Миу.

С момента прибытия Айвена в систему Пикка прошло семь лет. Правительство приняло решение о заключении договора с хийоаками. Он предусматривал определенные связи Мейна с Союзом Хийоаков. Представители Союза могли в любой момент прибыть в систему, и это было сделано. Первыми прибыли астерианцы. Их целью было развитие собственной технологии, которая давала генераторы энергии и станции полевой связи.

Через некоторое время компания Айвена начала выпуск космических кораблей с полевыми ускорителями и возможностью перемещений в пространстве.

Но Айвен допустил ошибку, положившись на доверие к нему мейнеров. Для него не было противоестественным перемещение кораблей, и первый скачок из системы корабль совершил под управлением Джека. Он переместился в систему Галитов.

У мейнеров исчезновение корабля вызвало шоковое состояние. Они решили, что произошла авария и закрыли предприятия Айвена. Самого Мака несколько дней держали в здании Отдела Безопасности и пытались добиться ответа о том, что произошло с кораблем. Мейнеры не верили, что корабль переместился. Они посчитали, что во время перемещения он должен быть виден. А дальний прыжок к Фильдусу имел свои минусы. Корабль прыгал туда впервые, и с той системой не было установившейся полевой связи, а это означало, что он мог попасть и в будущее, и в прошлое почти на год. А возврат должен был осуществиться после связи с Джеком. Тогда корабль перелетел бы в нужную точку. Станция на Новой Земле приняла бы его.

Связи с Джеком еще не было. Она могла произойти и через год, и через день. А для мейнеров это ожидание было слишком тягостным. Они не понимали, почему корабль невидим во время прыжка. Демонстрация, которую предложил Мак, была запрещена. Мейнеры оказались непреклонны в этом вопросе.

Оставалось только ждать. Айвену было запрещено покидать Мейн, хотя никто из мейнеров не смог бы помешать ему сделать это, и Мак мог переместиться на Новую Землю и обратно так, что никто этого бы не узнал. Но Мак не стал нарушать запрет. Напротив, он постоянно демонстрировал мейнерам, что находится на планете.

А в это время на Новой Земле находилась Авурр и астерианцы. Связь с ними была постоянной, и Айвен фактически мог принимать участие в проводимых там экспериментах по энергетической фазе.

А эксперименты показывали фантастические результаты. Находясь в энергетической фазе, можно было строить любые молекулярные структуры. Строить их подобно тому, как строят кирпичные дома. Единственным условием была устойчивость построенной структуры после снятия полевого воздействия.

И одним из таких построений была структура ДНК, рассчитанная Джеком еще много лет назад. По его расчетам, биовещество на основе этой структуры могло дать новое свойство.

Сверхвысокую скорость реакции. Эта скорость превышала скорость биовещества, которым обладали Айвен и Авурр, на четыре порядка. Это дало бы им не только быстроту счета, но и качественно новый уровень свойств. Расчет показывал, что в подобном состоянии биовещество могло войти в состояние высокой устойчивости к температурам и радиации. Само биовещество получало возможность получать энергию не только из химических, но и из ядерных источников. По своим свойствам биовещество могло превзойти по многим параметрам даже астерианский корабль. Была возможность получить реактивное движение на термоядерной тяге. Структура биовещества позволяла создавать внутри себя химические соединения, которые не могли быть созданы обычными высокими технологиями. Устойчивость к химическим агрессорам была полной. По крайней мере, не было известно такой кислоты или щелочи, которая бы смогла разложить это биовещество.

И именно такая структура строилась в лаборатории Новой Земли. Задача была не из легких. Одно дело построить молекулу, состоящую из нескольких десятков атомов, а другое – из нескольких миллионов. Вероятность ошибки в этом случае повышалсь во много раз.

Уже были построены некоторые части цепи. Они содержались в условиях, где не могли даже вступить с чем-либо в реакцию или распасться. Это были статические условия при температуре, близкой к абсолютному нулю.

Необходимо были построить цепь носителя и перенести на нее всю информацию генокода, находящуюся в биовеществе Айвена и Авурр. Это была сложная задача. Копирование ДНК с одинаковыми носителями было делом нескольких мгновений, но когда носитель был другим, все дело менялось. Надо было копировать информацию, словно вручную. Элемент за элементом.

А это занимало время, требовало тщательной постоянной проверки и совершенно чистых условий, чтобы во время построения в цепь не вошло лишнее звено.

И время шло. Невиданная искуственная цепь ДНК строилась, проверялась и опять строилась. На это уходило все время. Это была воистину золотая цепь. Ее стоимость невозможно было определить. Это была вершина генетической науки, которая начала свой путь на планете Ант.

Ни одна цивилизация еще не обладала способностью построить подобную цепь. Это был первый шаг к новому состоянию. Еще нельзя было сказать, что бы оно дало. Но одно было ясно. Строительство, начатое Айвеном и Авурр, было первой ступенью к созданию искусственных ДНК. ДНК новых, неизвестных существ.

Время. Ожидание. Работа. Сколько для вселенной длится один год? Сколько длится этот год в микромире? Нельзя ответить на эти вопросы.

Связь с Джеком произошла почти через год. Мейнеры не трогали хийоаков. Они ждали. Ждали так же, как и Айвен. Но их ожидание были пустым. Они не делали в это время ничего.

А для хийоаков этот год стал еще одним поворотным пунктом. Цепь была создана. Теперь ее копирование стало простым делом. А затем была создана первая живая клетка с искусственной ДНК.

Ее свойства проявились мгновенно. Не обладая разумной силой, она начала свой путь с атаки на все окружающее ее пространство. Но вокруг ничего не было. Ни единго атома вещества. Температура была почти ноль, но для новой клетки это было все равно. Она жила и при такой температуре. В ней была только одна информация. Информация жизни, жизни, которая требовала повторения себя, а это приводило к агрессии.

И опять ничего не происходило. У клетки не было сознания. В ней была только первичная информация о ее свойствах, которые она могла применить для достижения своей главной задачи.

И одним из таких свойств было пространственное перемещение. Живая клетка вела себя хаотически. Ее импульсы были направлены в разные стороны, и в какой-то момент возникла ситуация включения собственного биополя для перемещения в пространстве.

И вновь клетка встретила на своем пути непреодолимую преграду. Поле было стабилизировано. Ничто не могло переместиться из этого пространства. А это означало, что клетка не могла произвести свою главную жизненную функцию.

Это было начало.

А затем появилось внешнее поле. Поле, требовавшее подчинения жизненных функций клетки внешнему объекту. И это поле было сильнее поля одной-единственной во всей вселенной клетке нового живого существа.

Не начав своей собственной жизни, клетка стала полностью подчиненной другой жизни. Она потеряла свою индивидуальность, и в ней исчезла случайная воля, которая зародилась в тот момент, когда эта клетка появилась на свет. А новая воля требовала полного подчинения и выполнения только тех функций, которые диктовались этой волей.

После этого вокруг клетки появилась новая жизненная материя. Но в клетке уже не было агрессии. В ней осталась только рациональная идея, навязанная внешней волей. И эта идея была проста. Атака только на более слабые клетки, находящиеся вокруг, и более ни на что другое.

Начался длительный процесс. Сначала все было в порядке.

Вокруг клетки все клетки были более слабые, и атака состоялась. Клетка совершила свой главный жизненный цикл и завершила свое существование, произведя на свет двойников…

Объединенное биовещество Айвена и Авурр приняло новую живую клетку, которая несла в себе совершенно новые свойства. Простой расчет показал, что замена должна произойти за одни сутки. Это была не просто мутация, когда сила клеток была примерно одинаковой. Сила новых клеток превосходила на несколько порядков старые, и не было ничего, что могло бы замедлить замену старых клеток на новые.

И эта замена произошла. Казалось, ничего не изменилось. Только в спектр ощущений ворвались новые составляющие. Мир изменился вокруг. То, что раньше проходило незаметно и невидимо, теперь было видно. То, что раньше нельзя было различить, теперь стало ясным. То, что раньше нельзя было рассчитать или предвидеть, теперь казалось проще простого.

Теперь Айвен и Авурр видели не только в нескольких электромагнитных диапазонах. На это изображение накладывалось другое. Изображение биополя, окружавшего систему. Все было ровно. Живые существа выглядели, как светящиеся точки. Любой объект, имевший внешнее поле, был виден.

Не было видно тех, кто скрывал свое поле. Но было видно это сокрытие. Айвен и Авурр могли видеть живой объект насквозь. И видеть, что он скрывает свое поле или подменяет его другим, а возможно, и пытается обмануть.

Джек вернулся в систему от планеты Галитов. Корабль Марс-1 появился на орбите так же, как исчез. Его приземление в космопорте было воспринято, как возвращение из ада.

Мейнеры были поражены, когда вместо улетевших пассажиров на корабле оказались другие. Те, кто возвращался оттуда. Но не из ада, а с планеты Галитов.

А Айвен Мак Миу в этот момент был заинтересован сообщением наблюдателей, зафиксировавших приближение космического корабля неизвестного происхождения. Корабль двигался со стороны, где не было ни одной известной планеты. Его двигатель работал на торможение.

Айвен вылетел к кораблю, находясь в энергетической форме. Оказавшись рядом, он изменил форму, превратившись в фрагмент астерианского корабля.

Мгновенное решение было принято, как только Айвен увидел полевую структуру корабля. Структуры не было вообще. Поле было нулевым. Корабль отражал все биополя, которые касались его.

Это было диким нессответствием с методом движения, и Айвен, изменив себя, перешел в биологиескую фазу золотой цепи.

Корабль не реагировал на его действия рядом. Он продолжал торможение. Айвен двигался рядом. Он использовал полевое торможение, чтобы оставаться наравне с объектом.

Мак передал простой радиосигнал, понимая, что полевой будет отражен. Сигнал состоял из набора цифр, представленных простым двоичным кодом.

– Кто ты? – пришел вопрос по радио на русском языке. Айвена это так поразило, что он ответил не сразу.

– Я Айвен Мак.

– Мое имя Иаа. Я хочу встретиться с тобой в нормальном человеческом виде, – произнес голос.

– Конечно, я согласен, – проговорил Мак. Ему вдруг показалось, что он говорит с собственной тенью.

– Я открою шлюз, ты сможешь войти.

Айвену это несколько не понравилось. Ему не нравилась стабилизация поля внутри корабля. Это могло быть ловушкой.

– Я не смогу войти к тебе, Иаа. – ответил Мак.

– Почему?

– Из-за стабилизации поля.

– Ты боишься меня?

– Говоря по правде, да. Стабилизация поля не дает сободы действий.

– Зачем тебе эта свобода?

– Вопрос довольно странный. Я не знаю, кто ты, я не знаю твоих намерений. Я не знаю, откуда ты знаешь мой язык. Я многого не знаю, а стабилизация поля означает, что ты хочешь что-то скрыть. Если ты хочешь нормальной встречи, то это должно произойти в нормальной обстановке.

– Хорошо, стабилизации не будет.

Айвен увидел, что стабилизация отключена. Корабль стал прозрачен для поля и внутри него не было ничего, что бы его задерживало или отражало. Шлюз был открыт, и Айвен влетел в него. Он встал в виде человека, почувствовав внутри нормальную силу тяжести. Через несколько секунд шлюз был закрыт и наполнен воздухом, нормальным земным воздухом, с запахом сосен.

Шлюз открылся с другой стороны, и Айвен прошел вперед. Он оказался в хорошо имитированном месте, которое представляло собой часть земного леса с самыми настоящими соснами, игоклами на земле, криками птиц. И если бы не было стен, то Айвен решил бы, что попал на Землю.

Он прошел вперед и через мгновение увидел материализацию человека. Его собственное поле было закрытым, как и у Айвена. Но Мак видел в нем все. Как бьется сердце, как человек дышал, как в его венах текла кровь. Перед ним был настоящий человек, хотя его генокод представлял собой генокод биовещества с превышением порога.

Айвен и Иаа рассматривали друг друга несколько долей секунды.

– Ты знаешь, кто я? – спросил Иаа.

– Нет, я знаю только то, что ты не принадлежишь ни одной расе, известной мне, – ответил Мак. – Но, видимо, ты посещал Землю.

– Да, я был на Земле, на Тернисе, на Рарр, на Мира, на Зеленой. Я шел по твоему следу, начиная от твоих первых экспериментов с кремниевыми пластинами, в которых ты получил поле.

– Ты следил за мной все это время? – удивился Мак. – Но почему ты не стал выходить со мной на контакт?

– Я не считал это необходимым сначала. Для меня твои похождения тогда были лишь забавным спектаклем. Это продолжалось до тех пор, пока ты не оказался в собственном прошлом.

– Ты чем-то напоминаешь мне пространственного алерта, которого я встретил в системе Келвер и около Терниса.

– И еще Астакеса, которого ты пытался убить.

– Того самого, который хотел убить меня, а заодно уничтожить Тернис? – спросил Мак.

– Ты и сам мог его уничтожить.

– У меня и в мыслях не было, чтобы это сделать, – проговорил Мак. Он видел перед собой сильного противника, но сейчас Мак понимал, что этот противник решил вступить с ним в контакт, а значит, он сам боялся его.

– Только были мысли, которыми ты хотел уничтожить Галактику.

– Вы меня с кем-то спутали, – ответил Мак.

– А как насчет экспериментов по получению противоречия между прошлым и будущим?

– Я понял, что эти эксперименты не приводят ни к чему. Я хотел узнать, кто или что управляет этими вероятностями. Я пытался получить эту информацию, и ничего не вышло.

– Довольно странный способ связаться с галактами.

– Значит, ты галакт?

– Так же, как и ты.

– Я не галакт. Я хийоак и человек с планеты Земля.

– Разумеется. Так же, как ты стал хийоаком, ты стал галактом, но ты этого не понял.

– Мне этого никто не объяснял. Я впервые встречаюсь с тобой. И с галактом вообще. Астакес не в счет.

– Теперь я объяснил тебе это. Я знаю, что ты бессмертен, как любой Галакт. Тебя невозможно убить, а это означает, что мы должны заключить с тобой договор. Договор между одним тобой и Галактами.

– Почему? Я этого не понимаю. Если вы хотите заключить договор, то вы должны это сделать не только со мной, но и со всем Союзом Хийоаков.

– Это невозможно. Ты один среди них галакт.

– Почему? Что отличает галакта от не галакта?

– Биологическая и энергетическая форма. И скорость реакции биологической формы.

– Судя по всему, твоя скорость намного меньше моей. А таких, как я, по крайней мере еще пятеро.

Иаа явно был в замешательстве. Эта информация на него подействовала довольно сильно, и он начал нервничать, перестав скрывать свое поле.

– Кто они? Мы не можем допустить, чтобы они просто так разгуливали по Галактике.

– Авурр, Джек, Седьмой, Сайра, Дик, – перечислил Айвен. – Если ты следил за мной, то ты знаешь их, знаешь, где они находятся. И знаешь, что ты не сможешь их остановить, если они этого не пожелают. Поэтому договор может быть заключен только между галактами и Союзом Хийоаков. Если вы скрываете свое существование, то с этого момента, это уже не тайна. И я не вижу смысла в том, чтобы вы скрывались.

– Но проблемы, которые решают галакты, не могут быть вынесены для всех живых существ Галактики.

– Вы можете вынести их для тех, кто достиг вашего уровня. Если вы видите в чем-то опасность уничтожения Галактики, то вы не должны скрывать эту опасность, по крайней мере, от тех, кто несет ее в себе.

– Мы не можем всем показывать то, что может уничтожить Галактику.

– Тогда вы дождетесь, что все, кто об этом не знает, будт играть с огнем около бочки с порохом, не зная, что в той бочке.

Иаа задержал ответ на несколько мгновений, и Айвен уловил его сигнал связи, который он посылал в метку. Он делал это подобно тому, как Айвен когда то проводил связь с пространственным алертом, а теперь он знал, что это был галакт. Но связь проводилась не на радиоволнах, а через биополе.

Мак не знал языка галактов, не знал их кода и поэтому не пытался расшифровать сигнал. Он только запомнил его.

– Галакты согласны на компромисс, – произнес Иаа, получив ответ. – Ты можешь привести с собой этих пятерых. Мы можем встретиться в любой момент, в любой точке, где ты скажешь.

– Ты знаешь звезду которую мейнеры называют Хики?

– Да, я знаю.

– Тогда встретимся около нее через один день.

– Хорошо. Я буду ждать.

Айвен перешел в энергетическую форму и исчез из корабля пришельца. Встреча его взволновала. Он вспомнил время, когда встретился с Астакесом, вспоминал о том, что тот требовал. А требование Астакеса заключалось в одном. Он хотел, чтобы Айвен ушел с ним.

Сейчас у Айвена не было вопроса о том, как Астакес, а вернее Иаа, остался жив. Энергетическая фаза снимала этот вопрос.

Правильно ли он сделал, что совершил попытку убить Астакеса? Этот вопрос его волновал каждый раз, когда Мак вспоминал о нем. Теперь он понял, что Астакес остался жив, а вернее, остался жив тот, кто был Астакесом. Теперь предстояло решить, как быть с галактом. Айвен не знал, чего тот добивался. Его таинственное появление, странные упоминания об уничтожении Галактики были непонятны. Что могло уничтожить Галактику? Полевые эксперименты? Вполне возможно. Айвен решил проверить, действительно ли его эксперименты могли вызвать подобную катастрофу. Золотая цепь давала возможность моделирования ситуаций с огромной скоростью. Авурр присоединилась к нему, и вместе они решали задачи моделирования, пока Джек собирал по всей Галактике Седьмого, Дика и Сайру.

Не было даже намека на то, какие эксперименты имел в виду галакт. Но эти эксперименты должны были иметь по крайней мере особый характер. Особый не только в смысле силы поля, но и в другом. Словно что-то подсказало, что это эксперименты с попыткой получения противоречий. И именно эти эксперименты стояли вторыми в списке после взрыва звезды.

Моделирование взрыва звезды ничего не дало. Полевая вспышка, которая прошла через галактику, отражаясь от миров, где была жизнь, не влекла за собой никаких последствий. Последствия могли возникнуть в случае нестабильного взрыва, когда получался направленный пучок поля, который мог привести к цепной реакции взрывов звезд. Но для этого плотность звезд в Галактике была слишком мала.

Моделирование экспериментов с противоречиями ничего не давало. Модель давала невозможность появления подобного состояния. Но вот здесь Айвен и Авурр увидели небольшую ошибку в постановке задачи. Они задавали начальные и конечные граничные условия и получали отсутствие решения, но в эксперименте не был известен результат, и задача была изменена.

Условия стали другими, и результат оказался довольно странным. Пространство словно расщеплялось на две части. В первой части противоречия не было, а во второй оно было, но при этом возникало двойное пространство, которое вырастало со временем до огромных размеров.

Была поставлена новая модель, которая не имела противоречия, но оно было с точки зрения обычной физики. Результат был другим, нежели получался раньше. Временные предметы порождали возникновение ограниченного пространства-времени. Это была параллельная структура, которая по своему виду чем-то напоминала миниатюрную вселенную.

Расчет событий в этой вселенной привел к умопомрачительным результатам. Нельзя было сказать, каков размер этой вселенной. Нельзя было сказать, сколько времени она существует. Единицы времени и расстояния не имели соотношения. Попытка вычисления приводила к неопределенности.

Но внутренние соотношения привели к довольно странному результату. Это действительно была вселенная. Соотношение между размером вселенной и размером атома водорода в ней давали размер больше чем вся видимая часть обычной Вселенной.

Еще более поразительной была точка соприкосновения. В новой вселенной было то же самое событие, которое было в старой. То есть появление и исчезновение временного объекта. Это навело на мысль, что эта вселенная может быть просто отражением настоящей. Гипотеза подтвердилась. В решении был вариант, когда новая и старая Вселенные совпадали. Несовпадение было только в окрестности временного объекта. Здесь Вселенные расходились и соприкасались в точках появления и исчезновения объекта.

Модель взаимного перемещения чем-то напоминала модель с временным объектом. Перемещение без обмена приводило к образованию линейного разрыва пространства. Граница разрыва имела несколько странные свойства. Попадание в нее частицы должно было привести к исчезновению или превращению этой частицы. Этот результат уже получался раньше, но тогда это не было так очевидно. В процессе перемещений пространство все более запутывалось, и Айвен с Авурр решили промоделировать ситуацию со случайными перемещениями.

Результат привел к интересному выводу. Первое, что получилось, это невозможность некоторых перемещений. Невозможность в свете предыдущих. Это только подтвердило наблюдения.

Модель с получением противоречия привлела к раздвоению пространства. Раздвоение, которое в конце концов приводило к появлению двух различных вселенных, свойства которых коренным образом изменялись. В обоих вселенных исчезала часть биополя. Это приводило к невозможности перемещений в пространстве и к отсутствию влияния поля на вероятности. Но часть составляющих поля оставалась. Оставалась мысленная связь и перемещение во времени. Предмет противоречия оказывался особенным. Он получал огромную энергию, которая превращала его в источник поля, изменяющий все пространство вокруг себя, и этот источник управлялся первичным полем, которое привело к этому эффекту. В конечном итоге предмет мог быть возвращен обратно во времени, что заканчивало все изменения, но его влияние на окружающий мир могло быть катастрофическим. Либо объект был постоянно зафиксирован управляющим полем, либо он изменял все вокруг. Наибольшие изменения возникали с элементарными частицами, которые изменяли свои свойства. Эффект приводил к изменению скорости света вокруг временного объекта, а это приводило к рассыпанию молекул, атомов, ядер и субъядерных частиц. Частицы словно раскалывались на части, половина уходила в одно пространство, а другая половина – в другое. Это приводило к некоему подобию взрыва ядерного распада.

Модель полевого ядерного распада показала примерное совпадение полевого воздействия с воздействием временного объекта. Но при этом временный объект воздействовал на все без разбора.

Еще одна модель включала в себя генератор поля, создающий временный объект, но приводящий к противоречащей ситуации.

Решение отсутствовало. Вместо получения временного объекта появлялось виртуальное стабилизирующее поле, которое выключало генератор в самый последний момент. Модель усложнялась до тех пор, пока генератор не превратился в биовещество золотой цепи. Результат был тот же.

Новая модель предполагала появление временного объекта на очень длинное время.