Текст книги "Перед бегущей"

Автор книги: Иван Мак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 68 страниц)

В сочетании всех этих причин с войной рост населения был практически нулевым. Численность оставалась на уровне около двух миллиардов.

Данных о численности пауков не было. Большая часть материка истиных почти не контролировалась. Контроль был в основном на побережье, чтобы не дать людям проникнуть вглубь материка. В глубине материка оставлася почти неразвитый мир истиных, который в основном поставлял на побережье рабочую силу и воинов. Цивилизация на побережье была достаточно сильной. Иногда дикие племена пауков пытались захватить берег, но в результате они оказывались в плену городов и в конечном итоге становились его жителями, тогда как воины отправлялись на войну с людьми.

У людей все было иначе. Материки были развиты примерно одинаково, как в глубине, так и на берегу. Война требовала много средств и их хватало. Оба материка были объединены в единое государство. Это произошло после того, как пауки захватили один третий континент. Тогда все еще разрозненные правительства не сумели договориться о совместных действиях. Захват материка привел всех в ужас, и договор был подписан. Впоследствие, постепенные преобразования превратили союз государств в единую страну, что давало силы для борьбы.

Строение общества текалийцев было еще одной косвенной причиной того, что Айвен и Авурр решили начать свою деятельность именно там. У текалийцев не было каст, какие были у истиных. Общество было наиболее близко к людям Земли. Отличались только семейные отношения. У текалийцев не было понятия брака, но у них было понятие семьи. Рождение детей означало рождение семьи. До этого оба родителя были свободны. Далее они были обязаны растить детей до совершеннолетия. Возраст в пятнадцать лет. После этого, если у них не было других детей, семья могла распасться. У текалийцев не было понятия о развращении малолетних. Секс существовал в несколько иной форме. Дети просто не могли произвести половой акт до созревания, которое происходило в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет. У них не было понятия изнасилования, так как половой акт мог быть совершен только при взаимном согласии. Иначе он был невозможен физически. Принуждение к согласию носило несколько особенную окраску. Партнеры могли убить друг друга во время акта. Один мог убить другого просто лишь желанием этого. Это было защитной природной реакцией, хотя не было понятно, какова причина существования подобного.

Понятие о чести тоже было своеобразным. Оно относилось только к воспитанию детей. Если партнер отказывался от этого, его считали бесчестным. Если землянин поступил подобным образом, то он мог уйти от ответственности, мог скрыть подобное, то текалиец не мог этого сделать. Он мог уйти, мог спрятаться, но это всегда было видно. Об этом позаботилась природа. Только через десять лет исчезал отпечаток, наложенный природой, дававший текалийцу освобождение. Но все десять лет он носил эту печать, и мало кто оставался к этому равнодушным. А затем вступали другие законы. Законы общества, которые просто не давали хода тому, кто поступил подобным образом.

Айвену и Авурр пришлось несколько потрудиться, чтобы принять подобный образ мыслей. Ни на Земле, ни на Рарр не существовало подобных половых отношений. Своеобразное понятие о чести делало это приспособление еще более сложным. Совершение полового акта, например, как средства показать свое доверие партнеру, было вполне обычным делом, когда партнеры были разных полов. Это же приводило к тому, что почти все сделки между солидными фирмами проводились по подобной схеме.

На Земле подобное общество могло иметь только название общества сексуальных маньяков. Секс был везде, вплоть до улиц. Совершение акта в общественном месте, у всех на виду было обычным делом, подобно танцам в ресторанах на Земле.

В обществе царил матриархат, хотя мужчины и были сильнее в физическом смысле. Женщины были везде. В правительстве их было большинство. Но все же были и такие места, где главную роль играли мужчины. Например, это было в армии и полиции, там, где требовалась сила.

Айвен и Авурр представились офицеру полиции, как Джек и Дженифер Миу. Настоящие их имена были известны по крайней мере в правительстве, и они не собирались рисковать, особенно когда по радио передавались предупреждения о пришелцах. Передавалось, что они могут превращаться в кого угодно, что их двое, что они не едят пищу людей и что у пришельцев зеленая кровь. Последнее заявление было спровоцированно Айвеном. Он несколько раз появлялся в одном месте, пока его не «застрелили».

При этом все видели, что у пришельца зеленая кровь. Это было сделано из простого соображения и пригодилось сразу же.

Офицер был очень подозрителен к двум подросткам. Это было понятно. Сообщения по радио передавали чуть ли не все время. И одно из них передавалось в тот момент, когда Айвен и Авурр оказались в участке полиции.

Полицейский со странным выражением рассматривал двух девушек, оказавшихся перед ним. Айвен и Авурр прочитали в его мыслях подозрение насчет пришельцев. Оно еще более усилилось, когда двое подростков рассказали историю о побеге из дома и о том, что не хотят иметь ничего общего со своей семьей, потому что отец оказался замешанным в убийстве, а мать была алкоголиком.

Алкоголь действовал на текалийцев так же, как на землян. Его вред был очевиден, и употребление алкоголя считалось антиобщественным явлением.

Двум молодым девушкам требовались документы. Но у них не было свидетельств о рождении, хотя был очевиден возраст, который соответствовал как раз пятнадцати годам.

– Так, так. – многозначительно проговорил офицер. Вокруг Айвена и Авурр собралось еще четверо полицейских и у всех были подозрения насчет пришельцев.

– А вы знаете, что для получения документов требуется анализ крови? – спросил один из них сзади Айвена. Это было неверным. Для этого требовалось лишь свидетельство о рождении.

Айвен достал из кармана небольшой нож и на глазах полицейского порезал себе руку. Появилась кровь, красная кровь. Через секунду такой же порез оказался на руке Авурр.

– Мы поняли, о каком анализе вы говорите, – произнесла Джек Миу, поворачиваясь ко всем и показывая цвет своей крови.

– А вы мужественные девчонки, – весело сказал кто-то.

Напряжение сразу упало, а после этого кто-то предложил всем сделать то же самое.

Через несколько минут каждый полицейский показывал друг другу свою красную кровь.

– Где вы этому научились? – спросил полицейский. – Неплохой метод.

– По дороге из Вильхоффа, – ответил Айвен, называя город на другой стороне континента.

– А вы издалека… – протянул полицейский. – Может, вы там нашкодили?

– Мы не совершали ничего дурного, – произнесла Дженифер.

– Вам придется некоторое время побыть в колонии, пока все не выяснится.

Айвен и Авурр согласно кивнули. Через час они оказались в колонии.

У текалийцев не было обычая разделять девочек и мальчиков. У них вообще не существовало заведений, разделявшихся в зависимости от пола. Это было следствием их жизни.

Джек и Дженифер Миу оказались в кругу подростков и почти взрослых текалийцев. Их приняли не так дружелюбно, как это могло быть. Это была колония, в которой содержали малолетних правонарушителей. Закон был строг. Начиная с тринадцати лет он не делал никаких скидок для детей, за исключением того, что до пятнадцати лет их держали в специальной колонии, а уже потом переводили в обычную тюрьму, если срок не кончался.

Особенно враждебными были особы женского пола. Не прошло и минуты, как пришлось вступить в стычку. Она была короткой. Сомнения в силе новоприбывших были оставлены, и никто больше не нападал, хотя задир было немало. Особенно много было тех, кто пытался столкнуть Джек и Дженифер с еще одной особой по имени Ульфина Никлс. Она прибыла в колонию на день раньше, и Айвен с Авурр поняли через биополе, что обвинение было ложным. Суда еще не было, но Ульфину содержали в колонии, как особо опасного преступника, из-за ее силы.

Стычки с ней не было, как колонисты ни старались. Завести Ульфину руганью было невозможно, а Айвену и Авурр лживые замечания по поводу того, что Ульфина якобы их прибьет, были безразличны.

К вечеру Джек и Дженифер Миу оказались перед руководством колонии, где их встретили враждебно настроенные воспитатели. Они требовали признания в совершенных правонарушениях, что было совершенно незаконно. Джек так это и высказала им, после чего их отправили назад.

После этого была вызвана Ульфина Никлс. Ее возвращение произошло только утром на следующий день. Первым делом она оказалась перед Джек и, схватив за одежду, швырнула ее об стену.

– Извини, подруга, – произнесла Джек. От ее удара Ульфина перелетела через соседнюю кровать и рапласталась на полу. – А теперь, может, объяснишь, что это на тебя нашло?

– Вы сказали, что я устроила драку вчера вечером, – произнесла она, вскакивая и готовясь нанести удар.

– И ты веришь тем, кто засадил тебя сюда? – спросила Дженифер, подходя сзади.

Ульфина развернулась, и ее удар пришелся одному очень любопытному юноше, который оказался рядом. Дженифер просто уклонилась от удара. Мальчишка перелетел через другую кровать и оказался без сознания.

– Я думаю, – произнесла Джек. – Что твоя ночь сегодня в карцере была оплатой в кредит за то, что ты сделала сейчас.

– Откуда ты знаешь, где я была? – гневно произнесла Ульфина и попыталась достать Джек рукой. Но вместо этого она оказалась на полу от небольшого толчка Дженифер.

Вокруг собралась толпа зрителей.

– Уж наверное, не любовью с тобой занимались, – ответила Джек. Это заявление наверняка было бы оскорбительным для человека, но для текалийца оно было смешным и было сопровождено соответствующей реакцией вокруг. Сама Ульфина тоже еле сдержалась от смеха, хотя и оказалась в лежачем положении. Она была готова отражать атаки, но их не последовало.

– Нас пытались заставить признаться в том, чего мы не делали, – проговорила Дженифер, отвечая на незаданный вопрос Ульфины.

Ее это явно задело и, похоже, оскорбило. Она приняла это как вызов и, вскочив, снова набросилась на Джек. Прыжок Джек привел всех в недоумение. Она перепрыгнула через Ульфину и, оказавшись сзади, остановилась, хотя и могла нанести удар.

– Если ты считаешь, что драка решит твой вопрос, то ты ошибаешься, – произнесла Джек. Ульфина обернулась и остановилась в своих попытках продолжить борьбу. – Если кто-то сказал, что мы на тебя настучали, то ты слишком легко в это поверила. Тем более, что у нас нет никакого смысла это делать.

– Почему? – недоумевая спросила Никлс.

– Очень просто. Мы здесь всего лишь на несколько дней, пока не выяснится одно небольшое дело. После этого нас выпустят. Единственное обвинение, которое могут нам предъявить, это побег из дома. А это не наказуемо.

– Ошибаетесь, малышки, – послышался голос от двери.

Там стоял один из воспитателей колонии с плеткой в руке. Он с ехидной улыбкой смотрел на собравшихся.

– А, это вы, господин старший филтместер, – произнесла Дженифер, называя полное звание вошедшего человека. – Вы знаете, существует 78 статья, пункт 3 уголовного кодекса. Я думаю, она вам известна. К несчастью, вы не знаете, кто мы. Но вы и не знаете, насколько вы влипли с вашими вчерашними допросами. Я думаю, Государственная комиссия не будет с вами церемониться. Вам осталось работать здесь очень недолго.

Воцарилось молчание. Старший филтместер дернулся, а затем выскочил из камеры так, словно его ударило током. Все смотрели на Джек и Дженифер так, словно они волшебники. Они впервые видели подобное поведение воспитателя. Поднялся шум и посыпались вопросы по поводу названной статьи.

Статья касалась положения задержанных. Названный пункт гласил, что задержание может быть произведено не более чем на три дня. Если за три дня полиция не может выяснить личность задержанного, то задержание может быть продолжено только в случае существования неопровержимых улик в совершении преступления.

Через несколько минут выяснилось, что Джек и Дженифер знают законы и уголовный кодекс. Заключенные стали спрашивать знание статей, по которым они сидят, и через полчаса не осталось никакой враждебности по отношению к Айвену и Авурр.

Когда все утихло, Ульфина подошла к Джек и попросила разобраться в ее ситуации. Все было просто. Она была обвинена в убийстве. В тот момент с ней был молодой парень из богатой семьи. Убийство было совершено им. Но его слово перевесило ее. Потому, что она была беспризорником. Ситуация была такова, что никто не мог доказать виновность ее или его. Расследование затянулось. Ее держали в колонии, а его отпустили под залог.

Старший филтместер появился через несколько часов. Его отношение к Джек и Дженифер было просто поразительным. Айвен и Авурр чувствовали в нем только страх. Слова о построении были произнесены так, что вызвали у всех смех. Воспитатель только сыпал мысленные проклятия и так же мысленно желал расправиться с Джек и Дженифер Миу, когда выяснится, кто они. Он не исключал, что они присланы для проверки. И именно это вызвало страхи.

Его слова на построении были сказаны по уставу, и через несколько секунд он оказался засыпанным жалобами. А затем Джек спокойным, тихим голосом назвала статьи устава, которые требовали соответствующих действий со стороны руководства колонии. Сказанные слова словно пилой прошлись по сознанию воспитателя, и, буркнув что-то невнятное, он удалился.

На следующий день на стол нчальника колонии легла пачка жалоб, написанных заключенными. Их подписывали все без исключения. Фактов, приведенных в жалобах, хватало на то, чтобы двоих воспитателей посадить в тюрьму, а одного уволить с работы.

На рассмотрение жалоб отводилось три дня. Руководство колонии было вынуждено признать жалобы, но дело было поставлено так, что двое скрылись, уволившись задним числом, а один отделался выговором, записанным в личное дело.

Были открыты библиотека и спортзал, которые не открывалась в колонии долгое время в наказание за непослушание. Джек и Дженифер первым делом показали всем книги с уголовным кодексом и уставом колонии, полезность знания которых стала очевидной.

На третий день Джек и Дженифер оказались у начальника колонии. Он был темнее тучи. Было ясно, что он получил бумагу, в которой говорилось о том, что Джек и Дженифер Миу – неизвестные личности, которых по закону следует отпустить. За ними прибыл офицер полиции того участка, в который они обратились три дня назад.

– В следующий раз мне не попадайтесь, – злобно проговорил начальник колонии. Его никто не слышал, кроме Айвена и Авурр.

– Я думаю, комиссия учтет ваше замечание, – тихо произнесла Джек. – Увы, но вашей колонии будет присвоена категория «с».

Эти слова привели начальника колонии в ужас. Он не смог больше выговорить и слова. Лихорадочная мысль о том, что он прошляпил приезд агентов государственной комиссии. А категория «с» означала, что колония будет под особым наблюдением. Это означало, что в нее прибудут, а возможно, уже и прибыли агенты комиссии, которые будут находиться в роли заключенных значительно дольше.

Пришел полицейский и увел Айвена и Авурр. Он был удивлен видом начальника, но ничего не сказал. Через некоторое время они оказались в участке.

– Мы не нашли ваших данных ни в Вильхоффе ни в Кин-Тайлисе. Это означает, что вы остаетесь без постоянных документов. Вам будут выданы временные. По закону вы должны отмечаться в полиции каждый день. В случае переезда вы должны зарегистрировать отъезд, а затем отметиться в участке города, куда вы переедете, и по пути следования. В случае, если мы не найдем никаких ваших следов, вам будет выдан постоянный документ с отметкой об изменении имени. Изменение имени, как вы знаете, не имеет влияния на ваши права, но оно повлечет за собой соответствующее отношение людей. Если вы захотите восстановить свое старое имя, вы можете обратиться в любой участок.

Речь комиссара полиции была стандартной для подобных случаев. Формально Джек и Дженифер Миу оказывались в почти бесправном положении в течение целого года. Имея временные документы, можно было заниматься только собственными делами. Каждый будет смотреть на них не так и считать не совсем порядочными. Но это уже не имело значения. Документ давал возможность начать действовать, как гражданам планеты Текали.

Теперь надо было найти работу, чтобы начать свое дело. И Айвен с Авурр нашли дело, которое было связано, с одной стороны, с их возможностями, а с другой, имело довольно высокую оплату. Они поступили на работу в цирк в качестве дрессировшиков. Директор цирка был просто взбешен наглостью двух девчонок, ворвавшихся к нему. Но план был разработан очень тщательно. Как только директор приказал вышвырнуть их, они выскользнули и прорвались к клеткам с животными. Оказавшись там, Джек и Дженифер Миу влезли в клетку с хищником. Слабое воздействие на зверя заставило его не набрасываться на двух людей в клетке. Директор и еще двое оказались рядом, когда две девчонки сидели вместе со зверем и играли с ним, как с котенком.

Люди не решились кричать, увидев такое. Они испугались, посчитав, что любой крик может вывести Минту из себя. Минта была хищником, чем-то похожим на пантеру. По мнению директора и двух дрессировшиков, она отличалась особо независимым нравом. В последнее время она была почти неуправляема и уже два месяца не выступала на арене.

Айвен и Авурр узнали это, находясь в энергетической фазе. Это им помогало находить нужную информацию.

– Девочки, вы не представлете, что может произойти, – тихо говорил директор. Минта вскочила со своего места и оказалась рядом с решеткой напротив директора. Он инстинктивно отскочил. – Вы видите, она не… – Раздался рычащий голос пантеры. Ее глаза сверкали. Людям около клетки казалось, что она готова разорвать их.

– Минта, – тихо произнесла Дженифер. Пантера отскочила от решетки и оказалась радом с Авурр. Но в ней уже не было злости. В ней вообще не было злости. Она была просто печальна. И ее отказ от работы скорее объяснялся именно этим. – Вы видите? – спросила Дженифер, когда Минта легла с ней рядом. – Она приняла нас.

Трое человек смотели на происходящее, и в них было сомнение. Произошедшее было действительно непонятным. Но факт оставался фактом.

– Как вы это сделали? – спросил другой человек. Это был Макферс, дресировщик, который раньше занимался с Минтой.

– Вопрос довольно странный, – произнесла Джек Миу. Она сидела вместе с Дженифер и поглаживала зверя за ухом. – Хотите фокус? – Джек наклонилась к уху и шепнула слово, которое никто не слышал. Минта его конечно же не понимала, но она поняла мысленный приказ.

Пантера поднялась и подошла к решетке, в том месте, где был выход. Айвен управлял ей. Движения зверя не были агрессивными. Она протянула лапу через решетку и открыла засов. Железная решетчатая дверь из клетки приоткрылась и Минта ударом лапы распахнула ее.

Люди стояли, не двигаясь. На их лицах было написано удивление. Они не так боялись зверя. Макферс смог бы справиться с Минтой. Но ее действия были поразительными.

Айвен отпустил воздействие, и Минта оказалась предоставлена сама себе. Она повернулась назад, где на ее месте сидели два человека. В ее биополе было удивление. Зверь чувствовал собственные эмоции. Минта видела людей, но подобнное вторжение незнакомцев впервые.

Первым ее порывом было броситься вперед, но единственный импульс поля остановил ее. Внешнее биополе действовало на живой организм особенно. Он словно задевал внутренние струны, и собственное поле некоторое время оставалось соответствующим внешнему. Импульс поля Айвена полностью отключил агрессию, включив любопытство. Вместо прыжка она медленно подошла к ним.

Возник небольшой страх, но вновь импульс поля прервал нарастание новой реакции. Страха не было, агрессии тоже. Осталось только любопытство, которое все больше разрасталось, и Минта повела себя так, словно впервые увидела людей.

По прежней жизни она знала, что попытка нападения на людей приводит к наказанию. К тому же приводит непослушание. Последнее было не так сильно. В сознании зверя появился образ дресировщика и она обернулась назад, где тот стоял. Двое других людей были незнакомы. Но чувства, которые Минта испытывала к ним, были несколько странными. Она подошла ближе и изучала их глазами, носом, а затем попробовала лапой.

Ответ человека был несколько другим, чем обычно. Любопытство возросло, а вместе с ним появилась игривость. Игра была средством изучения.

Два человека ответили ей тем же, и она продолжила свой опыт. Минта подала голос, реакция на который была совершенно другой. Она вдруг услышала от человека звук, который напомнил ей старые времена, когда с ней были ее дети. А это вызвало новую волну ощущений.

Все было прервано голосом человека снаружи и стуком железа. Минта недовольно обернулась и зарычала. Она вновь почувствовала волну незнакомых ощущений, которые успокаивали ее, заставляя забывать, что ей помешали. Это было совсем необыкновенно, и она вновь вернулась к двум людям. На этот раз она легла рядом, ожидая, что будет дальше.

Два человека поднялись и вышли из клетки, оставив ей странное ощущение, которое говорило оставаться на месте. Это не было тем приказом, который давали люди. Он исходил изнутри и не требовал усилий.

– Она же могла разорвать вас! – чуть не кричал директор, когда Джек и Дженифер вышли из клетки.

– Ну так как? – спросила Дженифер, не обращая на вопрос. – Вы примете нас?

– Никогда!

– Что ж, как пожелаете, – произнесла Джек. – Пойдем, Дженифер. Пока, Минта, – зверь ответил тихим рычанием. – В Кин-Тайлисе еще несколько мест, где нас могут принять. – Джек показала самый простой фокус с исчезновением предмета. В руке был ключ. Джек зажала его в кулаке, а затем, раскрыв руку, показала, что его нет. – Нет, так нет.

Они зашагали по коридору, когда услышали в мыслях директора желание попробовать девушек. Последний фокус его доконал.

– Постойте, – проговорил он. Но Айвен и Авурр не остановились, а свернули за угол. Там никого не было, и они исчезли. Три человека побежали туда и были в растерянности, когда не увидели их. Представление продолжалось. Люди искали их, пока не вернулись назад.

– Куда они исчезли? – не понимая, проговорил директор.

– А кто их знает, – ответил Тиндайл, все еще глядя вокруг.

– Не понимаю, как они заставили Минту открыть дверь, – произнес Макферс. – Надо что-то сделать. Она может открыть ее, когда здесь никого не будет.

– Похоже, что мы зря их прогнали, – произнес директор. – Надо было их посмотреть.

Послышался какой-то шум, и трое выскочили на арену. Двое двчонок были там. Но, кроме всего, они не просто сидели, а лежали в такой позе, о которой было трудно вообразить. Казалось, что они завязали себя узлом.

– Мы уже уходим, – быстро произнесла Дженифер.

– Погодите, – проговорил директор.

– Мы же ничего вам не сделали, – проговорила Джек, словно оправдваясь.

– Нет, я хочу посмотреть, что вы умеете.

Айвен и Авурр переглянулись, а затем встали. Они начали показывать гимнастические упражениия. Вроде ничего не происходило, но в какой-то момент произошел прыжок, от которого трое оказались удивленными. Это было движение, в котором два гимнаста словно прошли сквозь друг друга. Затем вновь повторялись упражнения, которые были под стать лучшим спортсменам.

– Вы можете повторить тот прыжок? – спросил директор.

– Какой? – не понимая спросила Джек, останавливаясь перед ним.

Человек не смог даже объяснить, что он имел в виду. Он не хотел оказаться в глупом положении.

– Тот, который был самым высоким, – сказал он несколько замешкавшись.

Ничего замечательного не произошло, если не считать того, что высота была довольно большой. Затем Айвен и Авурр показали несколько фокусов с отгадыванием задуманных слов и цифр. Это было довольно интересно, но неубедительно для зрителей. Следующие фокусы были с манипуляциями.

Руки были полностью открытыми и действия с четырьмя предметами, которые они получили от троих людей, были для них настоящими фокусами, секрета которых люди не знали и не могли понять.

– Вы работали раньше в цирке? – спросил директор.

– В непрофессиональном, – ответила Джек.

– Я думаю, вы можете попробовать сделать номер.

– С Минтой? – спросила Дженифер.

– Минта не сможет, – сказал Макферс. – Она уже стара.

– Вы же сказали, что мы можем попробовать. В нашем лучшем номере учавствовал зверь, – проговорила Джек.

– Минта слишком опасный зверь, – ответил директор.

– А не опасный не годится.

– Вы не понимаете…

– Тогда нам нечего делать. Либо мы делаем его с Минтой, либо не делаем вообще.

Все трое были просто удивлены твердостью, с которой были сказаны эти слова. Они думали некоторое время и в конце концов сдались.

Время на подготовку составляло десять дней, но номер, к всеобщему удивлению, был готов через три дня. И номер, который всех ошарашил своим действием. В нем не просто участвовал зверь. Он играл роль, подобно роли в спектакле. То, каким образом был сделан этот номер, никто не знал. За этим просто не смотрели.

Художественный совет цирка принял номер, и премьера была назначена через три дня после его представления совету.

И наступил вечер показа.

На сцену выбежала запыхавшаяся девчонка в драном платье. В следующую секунду сзади в нее вонзилась стрела. Кто-то стрелял из-за кулис. Она упала и не шевелилась. Зрители молчали. И в этот момент появилась Минта. Она шла так, словно что-то искала, принюхивалась к сцене, осматривала зрителей, а затем набрела на девушку со стрелой в спине.

Раздлось рычание и она тихонько взяла зубами стрелу и выдернула ее. Затем она убежала и через секунду вернулась с чем-то вроде небольших саней. Своими лапами она погрузила девушку в сани и отвезла в сторону от места, где она упала. На то место выбежал молодой человека. На его лице была написана злая улыбка. В руках у него был лук и стрелы, подобные тем, которая попала в девушку.

Зрители молчали. Все действие проходило в такой тишине, что были слышны шаги человека и шум полозьев, когда Минта тащила их.

Минта в это время словно зализывала рану, а затем девушка пришла в себя. Увидев зверя она испугалась, но Минта сделала так, что испуг прошел. Зверь дал ей какую-то еду, и она успокоилась.

Юноша в этот момент делал вид, что ищет свою жертву. Он нашел выдернутую стрелу, конец которой был красным, и пошел по следу. Он сделал круг по арене и столкнулся лицом к лицу со зверем. Он вновь выхватил стрелу, но не успел: зверь с рычанием бросился на него, свалил на землю и убил.

Конечно убийство было ненастоящим, но вздох, прошедший среди зрителей показал, насколько действие казалось реальным. Подошла девушка, которая была еще ослаблена после ранения. Она ласкала зверя за свое спасение, и Минта издавала звуки удовлетворения.

На этом действие кончалось.

Артисты поднялись. Юноша снял маску, и перед всеми оказалась девушка. Джек и Дженифер Миу поклонились публике, и то же самое сделала Минта.

Аудитория встала и громыхнула аплодисментами, которых цирк не видел долгое время. Люди кричали и хлопали в течение нескольких минут.

Успех номера прогремел на всю столицу. На следующий день зрителей было больше, чем мест. Все хотели увидеть новый номер. Успех был таким, что контракт был подписан на самых выгодных для Джек и Дженифер Миу условиях.

Цирковой номер с диким животным, который был подобен небольшому спектаклю, был просто фантастикой. После подписания контракта номер был расширен. Теперь в действии участвовали четыре человека. Изменение было продолжением первого варианта. После того, как Минта помогала девушке, она не убивала юношу, а оставляла его раненым и без оружия. Затем появлялись новые люди, которые представляли собой облаву на зверя. В борьбе с людьми Минта тоже оказывалась ранена.

Здесь Айвену и Авурр пришлось потрудиться. Стрела в действительности не должна была задеть пантеру. Но визуальный эффект был таким, что было попадание. Теперь уже девушка прятала зверя и помогала ему выжить.

Несколько недель продолжались представления. Имена Джек, Дженифер и Минта гремели на всю страну. Были назначены гастроли в другие города.

Одно из действий Джека и Дженифер Миу прокатилось, как взрываная волна в сознании людей. Они провели выступление в детской колонии, в той самой, откуда начали свой путь. Для Айвена и Авурр это был не просто акт милосердия. Им хотелось еще и взглянуть на лица людей, которых они знали.

Еще один эффект известности привел к тому, что Джек и Дженифер Миу получили постоянные документы раньше срока и без отметки об изменении имени. Это было выполнением распоряжения министра внутренних дел, который оценил не только само выступление, но и акцию, проведенную в колонии.

Джек и Дженифер Миу оказались участниками процесса, который приобрел скандальную известность. Это был суд над Ульфиной Никлс. Джек и Дженифер Миу прибыли на него, никому не говоря, просто как зрители.

Первое же заседние показало, что адвокат Ульфины не принимал никаких действенных мер в защиту. На середине процесса Дженифер встретилась с Ульфиной, и ее заявление в начале второго заседания было для всех совершенно неожиданным. Она отказалась от своего адвоката, и в качестве адвоката выступила Джек Миу.

Одно только имя вызвало в зале гул. По закону адвокатом мог быть кто угодно. Важно было лишь знание закона и отсутствие правонарушений в прошлом. Ни первое, ни второе никто не стал оспаривать. То, что Джек Миу знала все подробности дела, вызвало некоторое недоумение, но никто не стал возражать против продолжения процесса. После этого процесс пошел иначе.

Все построения обвинения были разбиты в пух и прах. Целью Джек Миу был упор на отсутствие мотива и доказательств. Требование было одно. Снятие обвинения за отсутствием состава преступления.

Следующий перерыв приподнес сюрприз. Отец второго подсудимого предлагал крупную сумму за то, чтобы дело было завершено в пользу его сына. Но он не рассчитал, что произошло. Рядом было несколько человек, которые, казалось, его не слушали, но они услышали достаточно, чтобы все стало ясно. Эффект был таким, что люди просто отшатнуись от него, как от прокаженного.

Следующее заседание началось с заявления Джек Миу о попытке подкупа. Это заявление было подтверждено пятью свидетелями. Зал просто взорвался от возмущения. Это возмущение было не столько искренним, сколько наигранным, но этого было достаточно, чтобы суд склонился в пользу подзащитной Джек Миу. Теперь деньги не играли роли. Вскрывшийся факт подорвал доверие к показаниям второго обвиняемого. Весы выравнялись.

Паника подсудимого оказалась такой, что слабого толчка хватило, чтобы тот признался в непреднамеренном убийстве. Он сделал это признание в истерике. Адвокат потребовал перерыва.