Текст книги "Перед бегущей"

Автор книги: Иван Мак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 68 страниц)

Машина приближалась к горам, и в какой-то момент лес под ней кончился. Слева была огромная гора. Впереди она уходила, извиваясь, к горизонту, где соединялась с линией гор, уходящих направо.

– Здесь мы остановимся, – произнес Айвен. – Это территория Тех-кто-любит-рыбу. Они ловят ее в реках, стекающих с гор.

– Они едят рыбу? – удивленно проговорила Билюти. – Меня тошнит от одного упоминания о том, что кто-то ее ест.

– Я думаю, гендельсам было бы плохо от того, кто ест траву, – ответил Айвен.

– Не думаю, если они могут съесть друг друга, то им ничто не может оказаться противным.

– Я спрошу их об этом, – ответил Айвен и заговорил на языке гендельсов. Ответ гендельсов заставил его взвыть.

– Что случилось? – испуганно спросила Билюти.

– Мне смешно, что не могу удержаться. Они спрашивают, зачем вы убиваете их, если не едите. Насчет травы я был не прав. Им это безразлично. Они сами могут ее есть, если нет ничего другого. Кстати, я могу сделать так, что ты будешь понимать мои разговоры с ними. Я могу передавать перевод мысленно прямо во время разговора. Если же ты захочешь что-то у них спросить, то я переведу им вопрос.

– Это было бы неплохо. Я просто чувствую себя глупой, когда слушаю ваш разговор.

– Это будет не просто перевод. Ты постепенно сможешь понимать их слова без меня. Это будет что-то похожее на обучение.

– А ты можешь точно так же говорить на своем языке?

– Конечно. Это неплохая идея, – проговорил зверь и Билюти поняла, что это слова на языке миу, которые она спокойно поняла. – Такой способ обучения Ивав еще не пробовал, но думаю способ будет эффективным. – Билюти сразу заметила особенности, о которых говорил Айвен по поводу местоимений и некоторых оборотов.

– Они не боятся нас? – спросила она, и Айвен повторил ее вопрос.

– Мы не боимся Тех-кто-ест-траву, – ответил гендельс. – Мы боимся Тех-кто-ест-траву-и-убивает.

Огромный-белый-дьявол не убивает. Мы не боимся его. Тот-который-ест-траву-и-сидит-в-машине не убивает. Мы его тоже не боимся.

Слова гендельсов входили в уши, но они имели смысл потому, что в сознании появлялись их значения, и Билюти чувствовала себя так, словно понимала слова гендельсов.

Машина опустилась около подножия скалы, и Билюти остановила ее.

– Вы можете идти, – сказал Айвен гендельсам. – Но вы обещали, что приведете завтра сюда Того-кто-все-понимает.

– Мы его приведем, – ответил Подожди-до-завтра.

– Ты не сказал подожди до завтра, – произнес Айвен. Оба гендельса мяукнули и выскочив из машины побежали в лес.

– Они не приведут сюда всех своих? – спросила Билюти.

– Может, они и приведут кого лишнего, – ответил Айвен. – Но я им сказал, что Огромный-белый-дьявол может убить каждого, кто попытается тронуть Того-кто-ест-траву-и-сидит-в-машине.

Билюти поняла, что Айвен говорил это на языке гендельсов. Но она поняла, что как бы длинно это ни звучало, это было все же короче по времени, чем на ее собственном языке.

– Но я не слышала, как ты это сказал? – сказала она.

– Я это сказал после того, как третий прыгнул в машину.

– А тебя они не смогут тронуть?

– Тот-который-поймал-бревно уже попробовал, и его рассказа хаватило на троих. Надеюсь хватит и на остальных.

– Что ты с ним сделал?

– Он воткнул в меня свои когти. С таким же успехом он мог воткнуть их в кислоту. Я объяснил им, что ни один гендельс не выдержит контакта с моими клетками в состоянии агрессии. Пришлось довольно долго объяснять слова клетка и состояние, но они поняли и сказали эквивалентные слова. Они довольно неплохо соображают. И я не удивлен. Они ведь смогли построить космические корабли.

Билюти вышла из машины и стала собирать траву для ужина, а Айвен прошелся около скал. Через некоторое время он завел машину в небольшое ущелье, где она не была видна. Но след ее остался. Некоторое время они сидели молча, а затем Айвен начал рассказывать о миу и посещении планеты Рарр. Он говорил все на языке миу, и Билюти понимала слова. Он рассказывал до тех пор, пока не стало темно.

Третья ночь в зоне прошла спокойно. Наутро они остались на месте, чтобы ждать гендельсов.

– Они сказали, когда придут? – спросила Билюти.

– Примерно когда-солнце-будет-посередине. – ответил Айвен на языке гендельсов.

– Значит, в полдень, – ответила Билюти, подтверждая свое понимание длинного термина гендельсов.

Затем они продолжили уроки языка миу. Айвен рассказал, что это один из основных языков Союза Хийоаков. Язык самих хийоаков для ликанца непроизносим. Кроме этого, есть язык сетверов и терсов планеты Рери. Последние два языка более просты для ликанца, чем язык миу.

Занятия с вводом смысла слов мысленной связью оказались довольно эффективными. В какой-то момент Билюти, не заметив, стала спрашивать значения слов на языке миу, а когда заметила это была удивлена.

– Билюти спрашивает значения слов. Ивав не передает их больше? – прорычала она на языке миу, удивляясь той ловкости, как она это сделала.

– Ивав постепенно уменьшал силу передачи мысли, – прорычал в ответ белый зверь. – Билюти стала понимать много слов сама и спрашивает только непонятные.

– Просто невероятно, – сказала она на своем языке. – Я не думала, что так может получиться.

– Это скрытые возможности мозга, – прорычал Айвен. – Слова возникают вместе со значениями и после нескольких повторений больше не исчезают. Билюти знает оба слова и по одному и по другому понимает смысл. Чем больше Ивав повторяет слова, тем лучше Билюти понимает.

– И с языком гендельсов будет так же?

– Не совсем. Я понимаю только немного слов, и поэтому обучение будет дольше, – ответил белый кот на языке ликанцев.

Затем они снова занялись языком миу. Обучение не было утомительным, тем более, что Айвен рассказывал о том, что Билюти не знала. О далеких мирах, о различных существах, живущих там, об их привычках, об отношениях между группами.

Затем Айвен стал расспрашивать об отношении между ликанцами и гендельсами, и Билюти рассказала историю их первой встречи.

Это произошло около сотни лет назад. Тогда космические корабли ликанцев никогда не покидали систему. У них не было сверсветовых двигателей и не было двигателей, способных разогнать корабль до скорости, сравнимой со световой. Вот тогда-то и появился в системе неизвестный корабль, на котором прилетели гендельсы. Их приняли вполне нормально, а затем они оказались на Ликане. Несколько дней общение проходило на уровне знаков. Никто не смог научиться говорить с ними, и никто из них не научился говорить на языке ликанцев.

Некоторое время они жили на планете, а затем произошел ужасный инциндент, из-за которого и началась война. Что произошло, никто не знал, но гендельсов застали в момент, когда они разделывались с каким-то ликанцем. Тот уже был мертв и наполовину съеден.

Гендельсов перестреляли, но один из них сбежал и добрался до корабля. Корабль взлетел и ушел из системы. Никто не смог его догнать. Он использовал сверхсветовой двигатель. Затем в системе появился еще один корабль гендельсов. Он был захвачен, а все гендельсы убиты.

Захватив корабль, ликанцы получили двигатель. Его смог повторить Нейсон, именем которого он и был назван. Затем корабли ликанцев были оснащены этими двигателями, и они начали движение между звездами. В четырех системах были найдены колонии гендельсов. Около Генда была их собственная планета. У других звезд были планеты, непригодные для жизни, и около них не было колоний.

Ликанцы собрали военный флот и атаковали одну из колоний гендельсов. Результат оказался для гендельсов плачевным. Они не ожидали удара, и с планеты улетело несколько кораблей. Колонии были разрушены, и всех гендельсов перебили.

Затем история развивалась более спокойно. Гендельсы не пытались вернуть колонию и не прилетали к Ликану.

– Довольно запутанная история, – произнес Айвен. – Но захват колонии гендельсов был совершенно незаконным. Вернее сказать, он был актом агрессии с вашей стороны. Фактически, вы начали войну, не разобравшись в случившемся.

– Я не знаю, что там было. Я тогда еще не родилась. Но я представляю, какая ярость была у всех после того, как они увидели того несчастного.

– Кстати довольно странно, что здесь живут гендельсы, если их так давно не было на Ликане. Но, возможно, ты просто многого не знаешь.

Солнце уже перешло через половину неба, а гендельсов все еще не было. Айвен некоторое время бродил перед скалами, а затем вернулся к расщелине.

– Их здесь полно в лесу, – проговорил он. – Они чего-то ждут. Видимо, Тот-который-все-понимает еще не пришел.

– А он придет? – спросила Билюти.

– Будем надеяться.

Они еще некоторое время сидели молча, а затем из леса донесся визг.

– Тот-который-все-понимает пришел, – проговорил Айвен и, выскочив из машины, вышел на открытое место перед скалой.

Через несколько мгновений из леса появился гендельс. Он сиял огненно-красной окраской. По его голове к спине и по всей спине проходили три черные линии. Глаза были большими и зелеными. Зрачки выглядели, как крестообразные звездочки. От этого его взгляд казался диким. Он медленно двигался на четырех лапах к Айвену, а затем из леса появилось еще восемь гендельсов. Они имели подобную же ярко-красную окраску, но шли на двух задних лапах, почти как ликанцы. Они раскачивались из стороны в сторону, быстро переступая лапами, а в передних лапах у них было оружие.

– Я Тот-который-все-понимает, – произнес гендельс на своем языке. – Ты, Огромный-белый-зверь, звал меня, чтобы поговорить. Я пришел, но мы не можем долго здесь оставаться. Нас увидят с неба. Мы должны уйти в лес.

– Мы можем уйти в лес. Но Тот-который-сидит-в-машине должен идти со мной, и вы должны обещать, что вы не тронете его.

– Я обещаю тебе это. Мы не тронем его, – ответил гендельс.

Айвен позвал Билюти, и она осторожно вышла из укрытия. Гендельсы смотрели на нее, но не проявляли агрессивности.

«Они не тронут тебя. В них нет агрессивности.» – мысленно передал ей Айвен.

Через некоторое время Билюти оказалась рядом с Айвеном, а затем все вместе пошли в лес. Лес, который с виду казался непроходимым, был испещрен узкими тропами, по которым можно было пройти, не спотыкаясь и не царапаясь о ветки. Тропы были извилистыми и имели огромное количество ответвлений.

Тот-который-все-понимает двигался впереди всех. За ним шла Билюти, затем Айвен, и сзади него двигались охранники. Впрочем, через некоторое время Билюти заметила охранников и перед Тем-который-все-понимает.

Они прошли так некоторое время, а затем оказались на расчищеном месте, хотя деревья стояли так же, как и везде, и скрывали все своими кронами.

Тот-который-все-понимает лег на землю. Билюти и Айвен расположились рядом. Охранников не быо видно.

– Теперь мы можем поговорить, – произнес Тот-который-все-понимает.

– Я Тот-который-прилетел-с-очень-далекой-звезды. – произнес Айвен. – Я встретил космический корабль Тех-кто-ест-траву в космосе далеко отсюда. Вместе с ними я прилетел сюда и небольшой-корабль-который-перевозит-живых-со-спутника-на-планету потерпел аварию над этой местностью. Тот-который-сидел-в-машине был в том корабле в космосе и спускался со мной. Мы ищем место, где нас должны были встретить. Нам известно примерное направление, но не известно, как лучше туда добраться. Мы встретили вас в лесу и были удивлены тем, что здесь оказались жители-другой-планеты. Мы могли бы отправиться в дорогу сегодня утром, но я хочу узнать о вас побольше, поэтому мы остались здесь. Те-кого-я-поймал пообещали, что приведут сюда Того-который-все-понимает, и выполнили это обещание.

Речь Айвена была насыщеной, но короткой, такой, что Билюти еле успевала понять ее смысл. Скорость была почти такой же, как при максимальной скорости мысленной связи на Исследователе. Ей помогло то, что Тот-который-все-понимает ответил не сразу.

– Я удивлен подобным вниманием, – заговорил гендельс. – Особенно после того, что произошло с нами по вине тех-кто-ест-траву-но-убивает. Ты прилетел на их корабле и связан с ними. Но я расскажу то, что ты хочешь узнать. Тем более, что я впервые встретил разумное существо, способное понять наш разговор. Много лет назад наш корабль прилетел к этой звезде. Он прилетел, чтобы исследовать ее. Тогда мы не знали, что на этой планете живут разумные существа, но встретили их в космосе. Нас приняли, но никто не мог понять наш разговор, а мы не могли понять их, потому, что никто не делал достаточно хороших попыток научить нас понимать их и научиться самому понимать нас. Мы пробыли на планете несколько дней, после чего на наш корабль напали и почти всех убили. Осталось только несколько из нас, кто сумел убежать. Нас преследовали, пока мы не оказались в лесу, где мы сумели скрыться. После этого все контакты с теми-кто-ест-траву заканчивались убийствами. Мы не понимаем, почему они нас убивают. И тем болеее не понимаем, почему, после того, как узнали, что те-кто-ест-траву вообще не едят мясо.

– Я расскажу вам еще одну историю, и вы попытаетесь ее объяснить, – проговорил Айвен. – Те-кто-ест-траву встретили космический корабль, на котором были существа такие же, как вы. Их встретили, и никто не смог понять друг друга. Затем этих существ застали за тем, что они ели одного из тех-кто-ест-траву. Те-кто-ест-траву убили их, но один убежал и предупредил остальных. Корабль улетел с планеты.

Вопрос в том, считаете ли вы достаточным основанием для убийства тех, кто ел того-кто-ест-траву?

– Это не имеет никаких объяснений. Мы всегда съедаем убитых. Тот-кто-ест-траву мог быть убитым и оставленым другими. Мы считаем, что никакого основания для убийства нет.

– Значит вы считаете нормальным съесть своего собственного брата, если он оказался убит?

– Да. Мы всегда так делаем. Я не вижу в этом ничего противозаконного, если он оказался убит не по моей вине.

Билюти воспринимала это разговор с внутренним ужасом. Ее бросало в дрожь при одном упоминании, что кто-то кого-то может съесть.

– Значит, те могли есть того-кто-ест-траву, не подозревая, что этот акт вызовет у тех-кто-ест-траву бешенство?

Гендельс был сильно удивлен, отчего послышалось его короткое «мяу».

– Это действительно так? – спросил он. – Но почему? Что плохого в том, что кто-то съест мертвого?

– Вот это и есть та причина, по которой на вас напали и убивали. И даже не для того, чтобы съесть.

– Мы не можем понять подобного, – проговорил гендельс. – Мы считаем, что убить без повода – это самое серьезное преступление. Тех, кто делает подобное, мы убиваем и съедаем.

– Это просто ужасно, – проговорила Билюти.

– Что? – спросил гендельс. – Что он сказал?

– Тот-кто-ест-траву считает ужасным любой акт, когда кто-то кого-то ест. Даже если тот мертвый, – ответил Айвен.

– Я даже не знаю, как это им объяснить, – произнесла Билюти.

– Я объясню, – ответил Айвен и начал свою речь на языке гендельса. – Представьте себе, что вы никогда не ели мясо и никогда не убиивали для того, чтобы есть мясо. Для вас всегда были врагами дикие звери из леса, которые убивали и ели вас. Теперь преставьте, что вы встретили разумных существ, которых вы не можете понять и которые, оказывается, едят вас так же, как дикие-звери-которые-убивают-и-едят-вас-и-которые-всегда-были-врагами. Все природные инстинкты говорят против подобного акта. Те-кто-ест-траву могут и не думать о том, что вы ели уже убитого. Один факт, что вы его ели, заставляет их дрожать от страха и инстинкт самосохранения заставляет убивать. Но не для того, чтобы есть, а для того, чтобы жить, чтобы те, кого они убили, не убивали их.

– Это довольно сложно понять, – проговорил гендельс. – Но, кажется, я понял. Они увидели, что мы ели их, и решили, что мы будем убивать их для того, чтобы есть, поэтому они решили убить нас, хотя и не собирались есть. Это преступление, но оно совершено из-за непонимания. Поэтому ради мира оно не должно считаться преступлением.

– Я рад слышать это от вас, – проговорил Айвен. – Но за последнее время произошло немало событий, которые углубили этот конфликт, и он вырос в настоящую войну. Как я понял, вы живете здесь уже давно. И вас не трогают потому, что либо не знают о вас, либо не хотят входить в эту зону планеты. Здесь находится особая зона, которая окружена военными силами, и в нее посылают только преступников.

– Тогда нам понятно их поведение здесь, – произнес гендельс. – Над лесом летают вертолеты, но они никогда не садятся здесь. Мы видели, как те-кто-ест-траву стреляли в вертолеты. Но мы не понимали, почему. Ты-который-прилетел-с-далекой-звезды, ты понимаешь язык тех-кто-ест-траву?

– Да, я понимаю его.

– Тогда ты можешь нам помочь, если поможешь говорить с ними.

– Я согласен помочь в этом.

– Ты даже ничего не просишь взамен? – удивился гендельс.

– Я никогда не делаю ничего просто так, – ответил Айвен. – Тот-кто-прилетел-с-далекой-звезды просит взамен ваше хорошее отношение ко мне. Я хочу быть другом для вас и для всех, кого встречаю на других планетах.

Гендельс мяукнул, а затем протянул свою лапу.

– Я буду твоим другом, – произнес он. – У нас есть для этого особый ритуал. Ты должен сам, моей лапой провести по себе, оставив след крови, а я должен сделать то же самое твоей. Не знаю, принято ли это у вас.

– На моей родной планете есть похожий ритуал. Но здесь он не может быть применен. Поэтому…

Айвен взял лапу гендельса о провел ее острыми когтями по своей. Белая шерсть окрасилась красным. Затем гендельс сделал то же самое когтями Айвена. Хотя его шерсть и скрыла кровь своим цветом, она осталась на когтях Айвена.

– У нас это означает стать братьями по крови, – проговорил Айвен.

– Я очень рад. И теперь хочу спросить, что стало с теми ранами, которые нанес тебе Тот-который-поймал-бревно.

– От них ничего не осталось, – произнес Айвен, а затем показал свою лапу с красным пятном. Пятно исчезло за одно мгновение. – Мои раны заживают очень быстро и не причиняют мне никакой боли. Ты еще не все знаешь обо мне, но вскоре ты это узнаешь.

Билюти в это время была сама не своя. Она в ужасе смотрела на процедуру, проделанную гендельсом и миу. И не представляла, как возможно так делать. Но еще больше она боялась, что то же самое придется сделать и ей.

– Ты можешь сказать, что я готов сделать то же самое с Тем-кто-сидел-в-машине? – спросил гендельс, и Билюти передернулась от подобного вопроса.

– Тот-кто-ест-траву не может сделать такого, – произнес Айвен. – У них есть свой способ для выражения этой дружбы. Билюти, ты скажешь, что вы делаете в подобной ситуации?

Она, казалось, оправилась от небольшого потрясения, после чего произнесла:

– У нас нет сейчас ничего подобного. Но в древности был закон, что если ты проспал три ночи вместе с кем-либо и у кого было оружие, то это и означало доверие. По этому закону я должна полностью доверять тебе, Айвен. Хотя у тебя и не было оружия в том смысле.

– Я объясню это гендельсу, – ответил ей Айвен и перевел весь ее рассказ на язык гендельса. Он занял примерно в три раза меньше времени, чем объяснения Билюти.

– Я понял, – произнес гендельс. – И я готов сделать это с Тем-кто-сидел-в-машине. Скажи ему.

– Он понимает то, что ты говоришь, – произнес Айвен. – И я могу сделать так, что ты будешь понимать его слова.

– Тогда сделай, хотя я не понимаю, как это может быть, – произнес гендельс.

– Значит, он меня сейчас понимает? – спросила Билюти.

Раздался возглас удивления гендельса.

– Я понимаю. Как ты это сделал? – спеосил гендельс.

– Я использовал прямой ввод значения слов в сознание. Таким образом вы сможете говорить на разных языках и понимать друг друга, – ответил Айвен.

Гендельс попросил Билюти сказать еще несколько слов, и она сказала. Она рассказала небольшой эпизод из своей жизни, когда встретила корабль гендельсов, и они переправили ее на Ликан.

«Спроси у него о том, что ты видела.» – передал ей Айвен мысленно.

«Я боюсь.» – призналась она.

– Тогда нам пора в путь, – произнес Айвен.

– Ты возьмешь меня с сoбoй? – спросил Тот-который-все-понимает.

– Возьму, – ответил Айвен. – Тебе надо только сказать об этом своим.

– Они уже знают. Я не говорил, но наш разговор слышали и видели, как мы стали братьями-по-крови. – Гендельс использовал название, которое сказал Айвен. – Нарушение этого союза означает, что нарушивший не имеет права на доверие ни с чьей стороны.

– Это хорошо, – ответил Айвен. – Тогда мы можем идти.

Он поднялся, а за ним поднялись Билюти и Тот-который-все-понимает. Теперь не было никакой охраны, и они втроем пришли к ущелью, где стояла машина. Какой-то мелкий зверь шмыгнул перед ними, и гендельс прыгнул, как красная молния. Через мгновение маленький гипун был нанизан на когти, как на ножи.

Билюти издала только вздох и отвернулась.

– Тебе надо было предупредить меня, – произнесла она и ушла вперед.

– Я не знал, что тебе это неприятно. Но если бы я предупредил, то остался бы без обеда, – ответил гендельс. – Огромный-белый-зверь, ты будешь его есть? – спросил он Айвена.

– Нет, – ответил Айвен. – Я питаюсь иначе.

Гендельс ничего не сказал и, засунув гипуна себе в огромный рот, проглотил.

– И как ты питаешься? – спросил он, догоняя Айвена по дороге.

– Мне не нужно никого убивать, – ответил миу. – Я могу питаться мертвой материей и практически любой, даже просто воздухом.

– Для этого надо по крайней мере что-то, чтобы получилась реакция с выделением энергии.

– Ну так и посчитай, сколько энергии получится, если сжечь кусок сухого дерева.

– Значит, ты можешь съесть кусок дерева?

– Могу, – ответил Айвен.

Билюти вывела машину из расщелины, и через несколько мгновений все втроем мчались перед горами в правую сторону, если смотреть со стороны, откуда они прибыли.

Гендельс продолжил пытать Айвена насчет пищи.

– Значит, ты сжигаешь внутри себя пищу?

– Это только грубо, – ответил Айвен. – Я могу преобразовать ее, как мне захочется. В пределе я могу использовать термоядерную реакцию.

Гендельс подскочил, а затем упал после того, как машина подпрыгнула на каком-то камне.

– Тогда тебе вообще ничего не нужно, кроме воды? – удивленно воскликнул он.

– Кроме воды и еще некоторых элементов, которые восполняют потери при дыхании или в других процессах. Для этого иногда надо есть какие-нибудь минералы или другие вещества. Но я могу восстановить весь баланс в случае необходимости без чего бы то ни было.

– Наверное, я влез в дебри, которые тебе сложно объяснять, – сказал гендельс.

– Это действительно довольно сложно. Все равно, что пытаться объяснить устройство космического корабля.

– Это действительно так сложно? – удивился гендельс.

– Мы встретили его в открытом космосе, – вступила Билюти. – Он двигался там без корабля.

– Тогда я больше ни о чем не спрашиваю, – ответил гендельс. – Так можно спрашивать много лет.

– Ты лучше скажи, почему у вас такой странный обычай становиться друзьями? – спросил Айвен.

– А ты не знаешь? – удвился гендельс.

– Откуда мне знать.

– Ты же говорил, что у вас есть что-то подобное.

– Но у нас, так же как и у Тех-кто-ест-траву, этот обычай ушел в прошлое.

– У нас он никогда не уйдет в прошлое, – заявил гендельс. – Это основано на биологической реакции. Я совсем забыл, что у тебя может этого не быть. У нас на концах когтей есть особый орган. Он выделяет яд для живых существ. Когда он попадает в кровь, животное оказывается парализованным, а некоторые убитыми. Для гендельсов это яд не страшен. Он не действует, но мы его чувствуем. И когда когти оказываются в живой плоти, они выделяют яд непроизвольно, если у гендельса нет доверия к этому животному.

– И как этот яд действует на тех-кто-ест-траву?

– Очень слабо. У них только ослабляются мышцы. Я думал, что у тебя может быть то же самое.

– У меня подобного нет, – ответил Айвен. – Это означает, что Тот-который-поймал-бревно выпустил этот яд, когда воткнул в меня свои когти?

– Конечно! – воскликнул гендельс, вновь вскакивая. – Тогда это означает, что ты его не почувствовал?

– Я чувствовал разницу между его когтями и твоими, но я не думал, что она из-за яда. Он на меня не подействовал.

Машина снова подпрыгнула на кочке и гендельс улегся на пол.

– Я совсем позабыл все, что мне рассказывал Тот-который-хотел-мира.

– Кто это? – спросил Айвен.

– Это капитан корабля, который приземлился здесь. Он умер около двадцати лет назад.

– Вы тоже съедаете умерших?

– Нет. Умерших мы оставляем для животных, питающихся ими. Такой закон.

– Значит, вы никогда не хороните умерших или погибших? – спросила Билюти.

– Я не совсем понял этого слова «хороните». – произнес гендельс, и Айвен объяснил его значение. Тот-который-все-понимает был удивлен и вдруг заверещал.

– Это же ужасно! Как можно оставлять умерших гнить в земле?!

– Вот тебе и ответ, Билюти, – проговорил Айвен. – Он прав. Представь, что делается в земле с телом.

– Я не знаю, – проговорила Билюти. – Я об этом никогда не думала. Мы всегда хоронили умерших в земле. – Она замолчала на некоторое время, а затем добавила.

– Наверное, действительно нет ничего такого в том, что гендельсы съедают убитых и отдают умерших другим хищникам.

– Вы должны пообещать мне, что не зароете меня в землю, если я случайно погибну или умру, – произнес гендельс. – Либо вы отдадите меня моим родственникам, либо каким-нибудь хищникам, если не сможете съесть сами.

– А как ты относишься к сжиганию тела? – спросил Айвен.

Гендельс взглянул на Айвена и через несколько мгновений ответил.

– Если это сделаешь ты, то я не против, – ответил он.

– Кошмар! – воскликнула Билюти. – У вас что, нет другой темы, как обсуждать, что делать друг с другом в случае смерти? Лучше говорите о том, как выжить и выбраться из этой ямы.

– Какой ямы? – не понял гендельс. – Здесь же нет ямы?

Айвен и Билюти рассмеялись, а затем Айвен объяснил, что Билюти говорила в переносном смысле. После этого и гендельс рассмеялся, что выражалось мяуканьем.

Солнце клонилось к западу. Впереди появились смутные очертания старого города, и Билюти остановила машину, чтобы вновь заночевать. Она нашла другую расщелину и завела машину туда. Затем она отправилась за травой, а гендельс на охоту. Теперь он сделал так, что Билюти не видела его в деле. Он вернулся, когда Билюти еще не было.

– Я не знаю, какое оружие может быть у него. Мне кажется, что у него вообще ничего нет, – сказал он Айвену.

– У него ничего нет. Тебе надо будет спросить об этом, – ответил Айвен.

– Надеюсь, он не применит его, когда я буду спать.

– Ему можно доверять, – ответил Айвен.

Билюти вернулась и гендельс сразу обратился к ней по поводу оружия, которое будет у нее.

– Оружие? – спросила она. – А! Ну так Айвен будет моим оружием.

– Он же может отказаться, – проговорил гендельс.

– Тогда я сама буду виновата, что выбрала плохое оружие. – сказала она, глядя на Айвена.

– Довольно трудно понять, но похоже, выбора нет, – ответил он.

Солнце зашло, и они все втроем улеглись в машине. Они еще некоторое время переговаривались, а затем уснули.

Билюти просыпалась с чувством, что она давно не спала так хорошо, как в эту ночь. Она чувствовала тепло рядом, и ей не хотелось просыпаться. Какое-то смутное воспоминание кольнуло ее, и она открыла глаза. Прямо перед ней была яркокрасня шерсть гендельса. Ее рука обнимал его тело, и он сам точно так же обнимал ее.

В ней возник импульс страха, который она тут же подавила. Она сняла с него руку и гендельс проснулся. Увидев ее, он резко дернулся, вскочил с места и издал мяукающий звук.

Билюти тоже вскочила с места и увидела, что рядом нет никого, кроме гендельса.

– Похоже, одна ночь прошла, – произнес гендельс, и Билюти поняла его слова, хотя Айвена не было рядом.

– И мы действительно проспали ее вместе, – сказала она на своем языке.

– Я не чувствую, чтобы это принесло мне неудобства. – ответил гендельс. – Мне было очень приятно.

– Не знаю почему, но мне тоже, – ответила Билюти. – Только я не могу понять, где Айвен.

– Я просто вышел прогуляться, – ответил Айвен. – Посмотрели бы вы на себя, когда спали.

– А это не ты устроил? – спросила Билюти.

– Я? – удивился белый кот. – Нет. Я был удивлен, когда вы ночью оказались в объятьях друг друга, но не стал мешать.

– А если бы… – вдруг всполошилась Билюти.

– Ничего бы не было, – ответил Айвен. – Я сразу бы почувствовал, если была бы опасность.

– Как это почувствовал? – спросил гендельс.

– Я чувствую состояние и твое, и Билюти. – ответил Айвен. – Если бы у тебя появилось желание вонзить в нее свои когти, я это понял бы сразу.

– Значит, ты знал, что я не обманывал? – спросил он.

– Знал. По-моему, нам пора собираться в город.

Билюти и гендельс еще раз взглянули друг на друга и разошлись. Тот-который-все-понимает отправился на охоту, а Билюти пошла вновь собирать траву. Вскоре они двинулись в путь. На этот раз машину повел Айвен, а Билюти стала разговаривать с гендельсом.

Город приближался и вырастал перед ними. Казалось, что до него совсем недалеко, но он оставался все так же далеко, как раньше.

– Довольно странный город, – произнес Айвен. – Такое впечатление, что он высотой с целые горы.

– Он не намного ниже их, – ответила Билюти. – Это Диган-фло. Есть еще три таких города на Ликане. Они были построены не нами. Мы ничего не знаем об их строителях, кроме того, что они были очень большими. Город выдержал даже ядерные удары во время войны несколько тысяч лет назад. Я не знаю, как нам проехать через него.

– Я не знаю, – проговорил гендельс. – Но этот город напоминает мне рассказы о Городе-который-построен-не-нами на нашей планете.

– Возможно, здесь когда-то существовала другая цивилизация, которая тоже летала в космос и оставила следы на обоих планетах, – ответил Айвен. – И это, должно быть, очень могущественная цивилизация. Даже у нас нет ничего подобного по размерам.

– Этот город состоит из нескольких ярусов, – произнесла Билюти. – Каждый ярус около сотни единиц высотой. Они представляют собой монолитные плиты, установленные на огромные столбы. И их не разрушили никакие взрывы. Ядерное оружие только слегка задело их в эпицентрах. На этих ярусах были города, и сейчас они в полуразрушенном состоянии.

– Я вижу по крайней мере несколько целых домов. И почти новых.

– Это могли сделать местные жители. По предположениям, внутри кипит жизнь, но особые подразделения постоянно проводят операции по разрушению технологий, способных создать серьезное оружие и технику.

– И какая техника считается серьезной?

– Машины не считаются, – ответила Билюти. – Им нельзя строить летающие машины.

– У нас такого нет, – произнес гендельс. – Насколько мне известно, Город-который-построен-не-нами на нашей планете является столицей.

– Пять тысяч лет назад у нас тоже так было. Но тогда же была война, и все территории вокруг трех городов оказались разрушенными и зараженными.