Текст книги "Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 71 (всего у книги 72 страниц)

От дерева Ифи до ближайшего ручья было далеко, но корнями оно до воды дотягивалось. Доставало до неё и высокое кружевное дерево в полусотне метров. Оно росло на холме, внизу темнел тростник – и, под его защитой, поднимались выжившие побеги ванкасы. До жёсткого тростника килмы и вилороги добирались в последнюю очередь, и деревья могли годами спокойно расти. Мелкой фауны у корней им, видимо, хватало для пропитания.

Гедимин сверял данные дозиметра и задумчиво хмыкал. Резкий всплеск ЭСТ– и ЭМИА-излучения во время смерча был ожидаем. Пульсация оказалась сложнее, чем сармат думал, – множество источников, «светящихся» в разных ритмах, создавали очень запутанную «систему». «Каждая особь пульсирует, как может,» – он пытался разобрать «волну» по отдельным «нитям». «Координация, похоже, есть – но очень условная. Вроде команды «старт» – а дальше все стартуют, когда успели. Их много, сигнал, видимо, один или очень похожий, – и смерч у них получается. Попробовать воспроизвести?»

От настроенного излучателя он на всякий случай отошёл подальше. Через пару секунд пульсации воздух зашевелился, закрутил мелкие пылинки, но на этом дело и кончилось. Едва «мотив» прерывался, слабый вихрь исчезал. «Ага, смысл в том, чтобы много источников пульсировали непрерывно. Один «погаснет» – другой «подхватит», и так вихрь держится,» – думал Гедимин, разбирая излучатель. Кроме движения пылинок, он заметил и ещё один эффект – блёстки в небе, до того час провисевшие на месте, зашевелились и вроде бы даже снизились на десяток метров.

«Оттуда меня «слышно»,» – сармат прикрылся защитным полем и снова открыл записи. «А вот это – уже после смерча. Фон падает – и снова идут зубцы. Ненаправленный сигнал. Он слабее вспышки во время смерча, и ЭМИА-составляющая пропадает. А вот на него что-то наложилось. Ответная пульсация? Теперь снова тихо. Вот первая стая наелась, освобождает место, – и снова идёт сигнал. Источник у земли – видимо, вторая стая зовёт третью. Пульсация похожая, но другая. А отзыв… кажется, отзыв тот же. Видимо, «летим», «спасибо за обед» или что-то в этом роде,» – Гедимин криво ухмыльнулся. «Два сигнала призыва различаются. Может, первый означал, что еды ещё много, а второй – что почти ничего не осталось?.. М-да. Кажется, я перегрелся в Пустошах. Думаю об этой живности, как о разумной. А ведь никаких подтверждений…»

Он подобрал пучок размоченной соломы, помял в пальцах. «Годится. Шуршать будет. Ветер быстро её порвёт… ну да ладно. Я её не на тысячу лет делаю. Один эксперимент, и всё.»

04.03.281 от Применения. Западная пустошь

На рассвете ветер усилился. Гедимин покосился на небо – там шевелились плотные блестящие клубки. Их было всего три, и два из них – на горизонте. Сармат посмотрел на ближний и перевёл взгляд на нижнюю ветку Дерева Ифи. Туда он мог дотянуться, не карабкаясь по стволу. «У самой земли…» – он перевёл взгляд на стаю высоко в небе. «Да ещё листья всё спрячут. Звук будет, но ветер слабый. Услышат? Или подманить их лучевым сигналом?»

«Шуршалки» с мелкими камешками внутри закачались на ветке, тихо загудели «дудки», фриловые пластинки нехотя звякнули. Гедимин, отойдя за ствол, следил в просвет между ветвями за стаей. Если небесные змеи что-то и слышали, то не подавали виду.

«Так. Попробуем излучением,» – сармат сверился с записями пульсаций. «Возьму поздний сигнал. Он про еду, еды нет. Может, стоило подстрелить вилорога, чтобы им не впустую спускаться? Нет, не надо. Эксперимент-то не про еду, а про шуршалки. Еда кого хочешь привлечёт. А вот несъедобные штуки…»

Сигнал ушёл в небо. Стая зашевелилась. Несколько блёсток отделились от её краёв, снизились и так повисли. Гедимин ждал ответного излучения, и какой-то всплеск дошёл – но на перекличку «змей» над едой он не был похож. «Понятно. Добычи не видят, поэтому не снижаются. А шуршалки… Их тут, на нижних ветках, не видно и не слышно.»

Когда все особи вернулись в общий рыхлый клубок, Гедимин снял «украшения» с ветки и перевёл взгляд на высокое кружевное дерево. «Мать моя колба…» – он тяжело вздохнул и побрёл к стволу. Лезть предстояло на самый верх – крона кружевных деревьев начиналась метрах в тридцати над землёй, всё, что вырастало ниже, быстро отсыхало. Что им мешает растопыривать ветви по всей высоте, как это делают сосны, выросшие в степи, Гедимин не понимал. Он не очень понимал, зачем вообще нужна крона без листьев. Только знал, что дерево – лёгкое, но крепкое, и сармата удержит. А на верхних ветках, где ветер сильнее, будут и видны, и слышны все «украшения». И если такие штуки «небесным змеям» хоть чуть-чуть интересны…

Гедимин оборвал бестолковые мысли и всадил когти в кору.

Ветер наверху, и правда, был сильный – сармат не успел повесить «украшения», как они затрещали, зазвенели и завыли. Стая в небе вяло шевельнулась. Гедимин покосился на дозиметр – никаких сигналов не было. «Ну, хоть без смерча обойдётся,» – думал он, перебираясь на развилку ниже и глядя на подвески. «Поболтаются тут, пока солнце, ветер и дождь их не разрушат. «Змеям», похоже, такие штуки в новинку. Может, решатся их изучить. Или поймут, что это не еда, и улетят…»

Его мысли прервал треск выстрелов. Он сдёрнул с плеча сфалт, едва не сорвался с дерева – и только тогда посмотрел вниз. Далеко в низине три «флипа», ломая тростник, окружали один. Из-за его бортов стреляли, снаружи палили в ответ. На изрытой земле остался брошенный саженец ванкасы – вырытый побег с земляным комом, частично обёрнутый сухой травой. До конца завернуть выкопанное дерево не успели.

«Аркат», – Гедимин разглядел трёхзубые пики на бортах трёх «флипов». Дальше он не смотрел – скользил на когтях вниз по стволу, стараясь не сорваться. Под лопаткой неприятно ныло. «Дерево. «Аркам» не нужны деревья. Тарконам – тем более. Кто мог выкопать?»

Шуметь можно было как угодно – за выстрелами и воплями хентос ничего не слышали. А вот попадаться им на глаза Гедимину отчего-то не хотелось. Когда он, пригибаясь за тростником, спустился в низину, стрельба стихла. Три «флипа» замкнули кольцо. Трое «пилотов» остались на борту и держали на прицеле четвёрку хентос, прижатую к центральной, побитой пулями машине. Двое «арков» лежали в траве с простреленными головами – лицевые щитки раздробило, всё, что под ними, изрезало в мясо. Один из зажатых по центру держался за бок – пуля вспорола кожаную стёганку и мышцы под ней, возможно, чиркнула по рёбрам. Вся четвёрка была в знакомых Гедимину красных повязках, с разлохмаченными краями рукавов и штанин – даже там, где лохматиться вроде было нечему. И все были гораздо темнее кожей, чем «арки», обступившие их. «Не расовые различия,» – понял Гедимин. «Загар и обветренность…»

– Нет ничерта! – крикнул «арк», копающийся в чужом «флипе». Он выпрямился во весь рост, держа в одной руке короткое копьё, а в другой – баклагу с водой. У его пояса висела кобура с короткостволом – а вот креплений под дротики на фриловом «бронежилете» не было. Зато они были на стёганках «красноголовых». У одного даже остались копья, но дотянуться до них под прицелом он не мог и только тяжело дышал, стискивая зубы.

Хенто в рогатом шлеме (один «самострел» на плечом, другой у пояса) вразвалку подошёл к «красноголовым». Четверо его соплеменников уже стояли вокруг с «пушками» в руках, но никуда не целились – только помахивали ими и хлопали по ладоням. Гедимин машинально прикинул, кто куда попадёт, если заденет спуск. Никто из пленников даже царапины не получил бы.

– Что у нас тут? – рогатый «арк» приспустил респиратор и щёлкнул языком. – Так-так. Четыре крысюка на землях «Аркаса». Что мы делаем с крысюками, парни?

– Сдираем шкуру! – отозвался «воин» с шипами на шлеме и плечах. Остальные захохотали. «Крысюки?» – Гедимин мигнул. Он не сразу разглядел полосы короткого бурого меха на плечах «красноголовых». Стёганки были украшены крысиными шкурками, а обувь – и вовсе из них сшита.

– Вы тут даже не живёте, – угрюмо оскалился «крысюк». – Только зря поломали деревья.

– Деревья? – рогатый оглянулся на саженец. – Эти деревья?

По его кивку двое «арков» из оцепления подошли к саженцу и пинками разломали его на четыре части. «Красноголовые» стиснули зубы.

– Всё на землях «Аркаса» – наше! – рогатый ощерился и подошёл ещё ближе. – Ничего нет, так-так… Только флип. И четыре жирных крысы.

Один из «арков» шумно сглотнул.

– Того кончим, а этих возьмём, – он обвёл соплом «самострела» кучку пленников.

– Тихо! – рогатый показал ему кулак и ткнул пальцем в грудь раненого. Тот был на вид старше всех, складки глубоко врезались в лицо, подбородок покрылся короткими серыми волосками.

– Стрелок, значит? Небось, ещё и в железе смыслишь? – «арк» ухватил раненого за руку, развернул её кверху ладонью, мозолистой, тёмной от въевшегося нагара и смазки. – Умник, значит… Берём и этого. Не подохнет. Колени подрежем, чтоб лишнего не наумничал. Эти двое крепкие, сгодятся в рудники…

– Мутантам продать, – шевельнулся вооружённый «пилот». – Им рабы нужны, хорошо дадут…

– Цыц! – рогатый по-хозяйски ощупал плечо другого пленника. – Будто нам не нужны! Крепкого дикаря поди отлови…

Он с ухмылкой ухватил третьего за подбородок.

– А эта цыпа – моя. Не пробовал диких девок…

Он не договорил – самка плюнула в наглазник. «Арк» коротко, без замаха, съездил ей по лицу – так, что голова мотнулась. Хентос захохотали. Рогатый открыл рот, но сказать ничего не успел. Сгусток плазмы раздробил ему и шлем, и череп.

Гедимин выстрелил ещё два раза, не целясь, – все цели он определил давно. Двое «пилотов» рухнули в траву. Третий уже согнулся пополам – под нагрудник вошло короткое копьё. Один из «оцепления» хрипел, оседая, и из-под респиратора сочилось тёмное. «Красноголовый» выдернул нож из-под его подбородка, развернулся, но врагов уже не было. Тех, кто ломал деревце, срезало плазменной струёй. Двое с воем кинулись к «флипу». Плазма смахнула их, как кучу мусора. На борту машины вскипел фрил – Гедимин не рассчитал с нагревом.

– Чёрный Странник?! – услышал он возглас из-за машины «красноголовых». Раненый выпрямился и таращился на сармата. Ещё один «крысюк» торопливо подкапывал и расшатывал молодую ванкасу. Двое деловито сдирали одежду с мертвецов. Гедимин отвернулся, махнул сканером, – пока в степи было тихо.

– Некогда рыться! – он оглянулся на «крысюков». Из их машины торчало пять саженцев ванкасы.

– Живо на флипы, мертвяков туда же, – и домой! – сармат кивнул на машины «арков». Они были и выше, и мощнее, и защищённее… но ни один «крысюк» не погиб, а двоих врагов они уложили без Гедимина. А потом ещё двоих – даже и без дробовика.

– Что останется, я взорву, – добавил он, покосившись на раненого – «Сможет ли рулить?». Тот уже забрался в «седло» вражеского «флипа» и взялся за штурвал.

– Спасибо, Чёрная Скала, – выдохнула самка, затолкав в другой «флип» безголовое тело. Говорила она невнятно – щека распухла – но в «седло» взлетела без разбега и стартовала с места, на ходу заглушая рёв мотора.

– Быстро, «арки» рядом! – крикнул сармат, поднимая плазморез. За его спиной взревели три мотора, затрещал тростник. Когда он обернулся, в низине остались только ошмётки горелой плоти, окровавленная измятая трава да поломанная ванкаса. Взрывать было нечего, закапывать – тоже.

Гедимин подобрал обломок саженца. Хищные корни ещё шевелились. Сармат воткнул их в ближайшую ямку, присыпал с краёв. Вокруг было тихо – патруль «Арката» оказался единственным в округе, даже на шум стрельбы никто не подъехал.

«Ah-hentush saat hentush,» – Гедимин брезгливо поморщился. «Рабы. Ну само собой. Каким мутантам они собрались их продавать? В Тангут? Ангалау? Помирились, что ли? Силой взять не вышло…»

Он оглянулся туда, где исчезали следы четырёх «флипов». «Крысюки» старались прятать колеи на сухой земле, но сканер помог бы…

«Опять ты лезешь к «макакам»,» – Гедимин тяжело вздохнул, вытер руки о мятый тростник и взобрался на склон. «Дались они тебе! И сейчас зачем-то вмешался. У «макак» всегда кто-то – рабы. Им нормально. А тебе чего надо?!»

Сверху донёсся переливчатый вой и громкий звон и перестук. Над кружевным деревом повисла большая стая небесных змей. Серебристое «облако» клубилось в ветвях, и украшения стучали и звенели. Шум то стихал, то становился громче. «Пытаются сорвать? Непохоже,» – думал Гедимин, высматривая подвески в центре подвижного блестящего «облака». «То ли исследуют, то ли играют. Шуршалки всё-таки интересны им. Только вешать надо выше.»

12.03.281 от Применения. Западная пустошь, окрестности Старого Города Йилгвы

От Саммита до Тангута и дальше к Йилгве сухая степь была исполосована следами протекторов, а каждый приметный камень «украшен» тремя зубцами (некоторые обломки – даже с двух или трёх сторон, видимо, для надёжности). Куда-то исчезли гиены – ещё на подходах Гедимин отметил, что пятнистый мех всё реже мелькает в траве, и при виде высокой фигуры в скафандре животные шарахаются в заросли. Сармат озадаченно хмыкал – чуть севернее он мог подойти к гиенам вплотную, и они даже не отвлеклись бы от добычи. «Кто их тут гоняет?» – Гедимин косился на карту. «Из местных я похож на Серого Сармата. Пусть они зачем-то ходят в степь – но на кой им гиены?!»

Ближе к Тангуту крупные падальщики исчезли вовсе, хотя еды им тут хватило бы. Стада крупных копытных ещё не сменили маршрут, и Гедимин нередко натыкался на следы охоты. Группа хентос на «флипах» выбивала пяток-десяток животных покрупнее, забирала шкуры, мясистые части и (зачем-то) головы. Остальное бросала вместе с кострищем, пятном гари вокруг и обугленными объедками. Окапывать костры «макаки» так и не научились.

Брошенные туши, однако, не залёживались – раз за разом Гедимин находил у недавних кострищ чистые кости. Приметных дырок от гиеньих зубов на них не было, но какие-то рубцы всё же виднелись. А трубчатые кости даже были расколоты – кто-то оценил костный мозг.

На очередной стоянке Гедимин просканировал пару костяков. Под ЭСТ-лучом сколы и насечки были чётче, и легче было их опознать. Теперь сармат видел, что кости «очищали» в три захода.

Первые рубцы – глубокие, размашистые – были оставлены длинными широкими ножами из металла или металлофрила. Это хентос сдирали шкуры, отрезали головы, «отмахивали» крупные куски мяса. Вдоль костей не скребли, но в конце замаха часто «чиркали». Лезвия не крошились – можно было и помахать, не глядя.

Потом приходил кто-то ещё, «добирал» мясо и сухожилия, дробил трубчатые кости, забирал лопатки и копыта. Частые неглубокие насечки на костях оставались от острых каменных лезвий. Иногда кремень, но чаще тринитит… и, в принципе, ножи были неплохи.

А следом приходили крысы – и Гедимин, прикинув их размеры по следам зубов, угрюмо сощурился и огляделся по сторонам. «Вот кто вечно грызёт тут стволы! А я думал на копытных…» Крысы выскабливали всё добела, не брезговали и мелкими костями. Но до гиен им было далеко – и крупные останки так и валялись в жёлтой траве.

«Крысы. Из Тангута добежали, что ли? Нхельви тут не живут, вот они и обнаглели,» – Гедимин досадливо морщился, высматривая в степи крысиные норы. Пару «бурых разведчиков» он видел, но они, как раньше гиены, от сармата сразу прятались. «Ладно. Это всё из-за нехватки хищников. Если бы не хентос с их стрельбой, крысы тут не закрепились бы. А вот кто ходит с каменными ножами? Тарконы из Тангута? Они не удержались бы – вцепились бы в кость зубами. А таких следов не видно. Может быть…» – он вспомнил стычку в долине хищных деревьев. «Как их называют хентос, – «крысюки»?.. Если они живут бок о бок с «арками», почти без огнестрела, и при этом живы и бодры…» – сармат недоверчиво покачал головой. «Может, всё-таки стоило пойти по их следам…»

После полудня он вышел к «меченому камню», заранее готовясь его чистить и думая, не заминировать ли подходы. Но тёмная плита торчала из холма, как и раньше – без единого постороннего пятна. Только виднелся свежий скол от пули, и в глубине предостерегающих знаков осталась красноватая грязь. А у подножия плиты валялся перевёрнутый хентосский шлем с шипами и меткой «Арката». В траве белел свежеобглоданный человечий череп. Тут уже постарались крысы, вот только голову от шеи отделили не они. Тонкое каменное лезвие прошло точно между позвонками. Хенто к тому времени уже был мёртв – возможно, из-за копья, всаженного под нагрудник…

«А вот здесь точно были «крысюки»,» – Гедимин добавил на камень предупреждения о небесных змеях и крысах-моджисках. «Тарконам чистить плиту незачем. И если из-за камня те люди сцепились с хентос…» – сармат покосился на следы шин на сухой земле. «Вот же путаница, ничего не отследить! Наверное, хентос было немного – одна машина, две или три «мартышки». Одного убили, ещё двое… удрали, наверное. Или «крысюки» добыли новый «флип»? Не, не разобрать. Земля очень сухая, а ездили тут много.»

За «меченым камнем», ближе к Йилгве, следы протекторов стали реже, но глубже – хентос проскакивали это место на максимальной скорости. «И всё-таки они очень близко к Йилгве,» – думал Гедимин, глядя на горизонт. Солнце опустилось низко – до города Серых Сарматов он мог добраться только поутру. Гедимин не любил ночные переходы, да и Кронион всё время говорил, что сармату надо чаще отдыхать…

Закат уже разгорелся, когда Гедимин увидел невдалеке рослую, но ссутуленную фигуру. Серый Сармат, весь сморщенный, в самодельном нагруднике поверх драного комбинезона, стоял с огнемётом в руках и теребил оборванный ремень крепления. На ступнях не было даже обмоток – сармат вышел в степь босиком и два-три часа брёл так в одиночку. «Зачем он тут? На охоте? Субстрат собирает?» – Гедимин озадаченно хмыкнул. Ни мешка, ни вязанок травы у Серого не было, да и охотиться с огнемётом – занятие странное…

– Эй! – окликнул его Гедимин. Мутант развернулся к нему, помахивая огнемётом. Сморщенное лицо перекосилось. Зубы из-за ссохшихся губ и так торчали наружу, а теперь и вовсе оскалились. Пару недавно выбили, но новые уже прорезались.

– Я Гедимин, – сармат дёрнул углом рта; улыбнуться не вышло – отчего-то ему было не по себе. – Что у тебя? Ремешок оборвался?

Серый что-то пробормотал и сделал шаг к чужаку. Под ноги он не смотрел, наступал на колючую траву и даже не морщился. Огнемёт раскачивался в руках, иногда замирая – и Гедимину всё сильнее казалось, что в него целятся.

– Стой, я сам подойду, – сказал он, пытаясь заглянуть под сморщенные веки. От глаз Серого остался только белок и неровное пятно зрачка.

– Чего ты босиком? – спросил Гедимин. – Сейчас починим ремешок – дам тебе ветоши. Сам обмотаешься, или помочь?

Серый что-то буркнул и вскинул огнемёт. Гедимин даже мигнуть не успел, как горящая жижа залила ему лицо.

Глаза не пострадали, только всё вокруг стало одним багряным пятном. Сармат «учуял» движение воздуха, резко уклонился, шагнул вперёд, – что-то массивное просвистело мимо.

– Хэ-э! – Гедимин на ощупь перехватил чужую руку. Что-то грохнулось на землю. Тут же сармата с неожиданной силой обхватили, прижимая руки к телу. Броня затрещала. Мутант хрипел в ухо, будто и жар оплавленного шлема не мешал ему. Гедимин услышал хруст – Серый дотянулся до спинных пластин и пытался их раздвинуть.

Сбоку донёсся свист, звуки ударов о твёрдое – отскочивший камень и что-то острое, застрявшее в «мишени». Мутант дёрнулся, чуть ослабив хватку. «Что с ним вообще… Эа-мутация!» – Гедимин похолодел. Раскалённые когти обеих перчаток впились в бока Серого. Тот разжал руки, но теперь Гедимин его держал. Сквозь алые пятна он увидел камни, летящие в спину и голову мутанта, чёрную сморщенную кожу, белые глаза… и потёки слизи под веками. Лучевой резак «впился» Серому под рёбра. Тот захрипел, белесые глаза расширились – и застыли. По руке Гедимина стекала густая чёрная кровь. Сморщенное тело пошатнулось. Двое с копьями поддели мертвеца и сбросили в траву, третий – с дубинкой со вставленным камнем – саданул Серого в висок. Череп поддался не сразу.

– Эа-мутация… – Гедимин шарахнулся назад, закрываясь защитным полем. «Нейтронный поток… всё выжечь…»

Сквозь красную муть перед глазами и чёрные точки – следы нейтронов – на защитном поле он видел «флип» с прицепом. «Пилот» с дротиком в руке оглядывался по сторонам. Ещё пучок дротиков, каменными наконечниками наружу, торчал из длинного кожаного чехла. Второй чужак возился с огнемётом, пристраивая его в прицепе на мягкие шкуры и листья. Оружие уже стояло на предохранителе. Ещё двое смотрели на Гедимина и что-то говорили, но слов он не слышал. Каждый чужак был раздет до пояса и вымазан красной глиной. С красных повязок на головах свисали на плечи крысиные шкурки. Один был в шлеме с крысиной мордой резцами наружу.

«Крысюки,» – Гедимин глубоко вдохнул и смахнул защитное поле. «Пытались помочь мне?»

– Чёрная Скала! – услышал он встревоженный голос «краснокожего» в крысином шлеме. – Теперь ты нас слышишь? Уходим, тут много врагов!

– Садись! – крикнул «крысюк», выпрыгивая из прицепа. – Давай, довези его, мы догоним!

«Пилот», обернувшись, хлопнул по борту прицепа.

– Давай, Чёрная Скала! Можешь идти? Меня видишь? Я рядом, прямо… Да помогите ему!

Гедимин ошалело мигнул.

– Не надо, – он быстро огляделся. «Где другие Серые? Тот мутант, правда, бродил в одиночку?»

– Езжайте. Я за вами. Я не ранен.