Текст книги "Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 72 страниц)

– Черви! – заверещал так тонко, как только мог, Гедимин, указывая на восток. Следом завизжала Гверис, не переставая орудовать молотом. Нхельви кинулись к восточному краю гнездовья, выстраиваясь кольцом. Земля задрожала. Полосы замерли – и, разделившись, ушли с экрана.

– Быстрей! – выдохнул седой нанн, взмывая в воздух и чуть не уронив моток пустых коконов. На песке осталась ещё груда, но их уже никто не подбирал. Гедимин, глядя на бегу на сканер, едва не полетел кубарем – из-под песка торчали чьи-то известковые постройки. На ту, что побольше, он и запрыгнул, обводя невидимым пульсирующим лучом широкий круг. Камень под ним сотрясался – нхельви бегали меж холмов, раскачивая землю. Гнездо не выдержало и рассыпалось, обнажив моток оранжевого волокна. Айшер что-то крикнул, уже не тратя времени на перевод. Гедимин быстро огляделся. Гнездовий вокруг было ещё шесть – не считая тех, которые он не видел за дюнами и рябящим воздухом…

– «Динси», приём! – крикнул он, отключив передатчик и рывком сдвинув височные пластины. – «Ниркайон», приём! Кто меня слышит?

Белесая рябь уже показалась на всех краях экрана. Луч пульсировал, но пирофорам не было до него дела – как и до попыток нхельви «защемить» их в песке. «Толстый песчаный слой! В камень они не ныряют, – с камнем бы сработало!» – мелькнуло в голове Гедимина за секунду до того, как он почувствовал на висках горячие волокна.

– На помощь! – выдохнул он; выяснять, кто из станций его услышал, было некогда. – Пирофоры нас сожрут! Повторяйте пульсацию! Самый мощный поток!

Волокна задрожали, накаляясь от волнения, сармат стиснул зубы, сдерживая стон, повторил пульсацию – и сдёрнул пластины с корпуса сфалта, переводя плазморез в боевой режим. «Не сработало. Пора стрелять!»

На череп надавило, зарябило перед глазами, – Гедимин не сразу даже понял, что земля не дрожит. Экран сканера побелел и замигал. Нанны взлетели. Сиригны молотили и топтали коконы, но растерянно озирались.

– Туда! – крикнул Гедимин, указывая на ближайшее гнездовье. – Станции – луч туда!

Все бойцы резко выдохнули. Нхельви, тряся на бегу ушами, кинулись к ещё целым гнёздам. Следом полетели нанны, подхватив сиригнов. Гедимин добежал последним. Защитное поле, растянутое над ладонью, помогало видеть хоть что-то, – под землёй, между поверхностью и слоями камня, растерянно метались полосы ряби. Полсотни пирофор, – одного Халькона, полезшего к гнёздам, они, наверное, раздавили бы, но такой мощный сигнал… Вилы в руках наннов тряслись, кто-то, не выдержав, припал на одно колено – но кокон из-под песка выволок. Сиригны уже не высматривали никого в пустыне – только они тут твёрдо стояли на ногах, и им досталась вся работа…

– Из-под луча! – сообразил наконец Гедимин, показывая наннам, где кончается белесый круг. – Оружие к бою! Там полсотни тварей, они скоро поймут…

Пирофоры поняли. Не успели нанны долететь до следующего гнездовья, как полосы под землёй пришли в движение и рванулись прямо в белесое пятно.

– Hetatza! – крикнул Гедимин, на бегу прижимая пальцы к пульсирующим от боли вискам. Понял его тот, кто и должен был, – широкое белое пятно растаяло. Нхельви и нанны облегчённо вздохнули и прибавили ходу – песок уже дымился. Гедимин остановился, поднимая между наннами и пустыней защитный экран. Первый «червь» уже вырвался из песка. Сармата окатило пылающей жижей. Он выстрелил, не целясь, и тут же развернулся на тихий шелест. Ещё одна кольчатая туша бессмысленно задёргалась, лишившись головы, и рухнула на песок. Гедимин услышал рёв и хруст – три червя, прорвавшиеся к наннам, не успели плюнуть напалмом. Их куски ещё дёргались, хлестали усами песок. Сиригны и нхельви рылись в чёрных холмах, выдёргивая и топча коконы. Гедимин вскинул защитное поле над гнездовьем. «Хоть издали не оплюют!» Купол задрожал под потоками напалма. Скафандр сармата ещё полыхал, чёрный фрил уже стёк, и жижа горела прямо на ипроне. «Выдержит!» – Гедимин подстрелил пирофору и прыгнул левее, меняя огневую позицию. Второй «червь» изрыгать напалм начал сразу, как поднял голову над песком. Выстрел – и огненные ошмётки разметало по округе. Они вспыхнули с новой силой…

Земля дрогнула. Торчащий из песка обрывок «червя» втянуло обратно. Гедимин быстро взглянул на сканер. Под куполом уже радостно кричали – и, похватав вилы и молоты, бежали к уцелевшим гнёздам. Пирофоры снова метались в песке, удирая от угрозы – но в этот раз опасность была настоящей.

Может, Хальконов привлекло излучение станций, может, стая «еды» – но пять «каменных змеев» врезались в скопление пирофор, как в рыбий косяк. Гедимин заворожено смотрел на «кипение» белой ряби на экране. «Червяков» загоняли в кольцо между камнем и поверхностью, а из толщи скалы, куда они пытались нырнуть, уже поднимались ещё два Халькона. Гедимин разрушил защитный купол – по «преграде» уже настойчиво стучали молотом изнутри. Айшер, крикнув что-то сармату, взлетел и, гребя руками, ринулся к дальнему гнездовью. Нхельви его уже обогнали. Пирофорам теперь не было дела до чужаков наверху – те, кто вырвался из кольца Хальконов, скрылись в пустыне…

…Даже Гедимина шатало, когда он поднимался на край котлована. Закат уже догорал, и пешком шли все. Обессиленных нхельви рассовали по мешочкам, качающиеся нанны держались друг за друга и за сиригнов.

– А за рыжей нитью я завтра вернусь, – прохрипел седой нанн, так и не бросивший ни связки пустых коконов, ни мешка с песком, пропитанным нефтью. – Лётом, не по земле. Не учуют!

…Гедимина разбудил протяжный гул в наушниках. Сармат нехотя открыл глаза. На запястье из-под покорёженной пластины светился экран передатчика. «Сигнал из «Ларата»… А, меня ещё днём вызывали. Дважды. Не заметил…» – Гедимин выбрался из шатра и устроился на земле. Будить измотанный отряд не хотелось.

– «Эданна», приём. Что у вас там? – он машинально потёр висок. Похоже, в этот раз ожоги были не фантомными – за болью пришёл зуд регенерации. «Флония вколоть, что ли?.. Ладно, утром. Сейчас только иглу сломаю…»

В наушниках гневно фыркнули.

– У нас?! Кет, что за фокусы с «Динси» и «Ниркайоном»?

– Нужна была помощь, я и позвал, – Гедимин подавил зевок. «Чего я с вечера связь не отключил?»

– Ты отдал команду реакторам двух станций перейти в другой режим, – процедил Исгельт. – Без ведома операторов, без санкции командиров. Давно ты стал координатором?!

Гедимин угрюмо сощурился.

– Не до субординации. Нас черви чуть не сожрали. Я просил помощи у командиров. Хотел по-хорошему. Не вышло.

– «Нас» – это кого? – ледяным голосом спросил Исгельт. Гедимин поморщился.

– А сам не помнишь? Местные. Гнёзда пирофор. Зачистка Тэкры. Проведена успешно.

Он покосился на скафандр – ни крупицы чёрного фрила на золотистом слое не осталось. «Перенапылять всё заново… Ладно, до внутренних ниш не пробило, – фрил найдётся…»

– Успешно? – пока адмирал приходил в себя, канал связи занял Айзек. – Ты не ранен? Как дозвался до станций?

Гедимин пожал плечами.

– Они – не сарматы. Им совет собирать не надо. Я попросил, мне помогли. Жаль, не сработало. Зато привлекли Хальконов. Живой хищник – это всё-таки не пустой сигнал…

Айзек хихикнул.

– Тут не поспоришь! Твои… союзники – как они отреагировали на… помощь станций?

Гедимин снова пожал плечами и покосился на шатры, из которых был слышен храп.

– Пока что было не до обсуждений. Все измотаны, и есть раненые. А мне нужен нейтронностойкий фрил…

– Пойдёшь в карантин – на выходе получишь, – отозвался Исгельт, снова выходя на связь. – Все данные передашь «Динси». Отбой!

10.02.201 от Применения. Западная пустошь, берег Тэкры

На термометре было плюс двадцать пять. Горячий ветер ещё выносил из котлована песок, но его порывы стали редкими. Гедимин в новой чёрной обшивке полоскал в ручье оранжевое волокно, намотанное на шест. Какие-то мелкие существа роились в воде, ловя ошмётки органики. Выше по ручью с шестами устроились нанны. Сиригны отсыпались в ещё не разобранных шатрах. Айшер и Гверис чистили оружие и проверяли заточку.

«Ладно, хватит,» – Гедимин уложил шест с мокрым волокном на плечо и понёс на просушку. Оранжевая гора у шатров заметно уменьшилась, зато прибавилось развёрнутых лент, сохнущих на ветру. Нанн мял прядь в пальцах и задумчиво хмыкал в седые усы.

– Пригодится? – спросил Гедимин, развешивая новые ленты. Нанн ухмыльнулся.

– Хорошие будут канаты!

Из котлована поднялись трое наннов. Айшер, отложив заточенный топор, шагнул к ним.

– Ахэй!

Больше Гедимин ничего не понял – но не прошло и минуты, как весь лагерь зашевелился.

– С утра вылетаем, – сказал сармату Айшер, хлопнув по плечу так, что тот едва не выронил шест. – Все чёрные холмы разрыты!

Он оглянулся на ручей.

– Через год тут будет река, а внизу – первые озёра. И помяни моё слово – Тэкра наполнится и переполнится!

– И не видать нам больше земляного масла, – тяжело вздохнул седой нанн. Он выносил из шатра четвёртый мешок, чёрный от протекающего битума.

– Лучше без масла, чем без воды, – отозвался Айшер. – Хедмин, хорош твой топор – и глаза с лучами не хуже! Кого звал там, в Тэкре? А то мы не знаем – наши боги тут молчат, местные велели не лезть…

Гедимин покачал головой.

– Там не боги. И… их не каждый сармат дозовётся. Так что лучше не надо.

Айшер шумно вздохнул и положил руку ему на плечо.

– Будь по-твоему, жрец. Мир тут ещё больно молод. Не устоялся. Но путь воде мы проложили – надеюсь, богов это порадует. Иди в шатёр, отдохни. Нангер и все Многопряды, – они с паутиной разберутся!

Гедимин, пожав плечами, отошёл под навес, к дремлющим сиригнам. Седой нанн – видимо, Нангер – собрал вокруг себя десяток бойцов, и все они теребили развешанное волокно и бурно обсуждали. «Хорошие канаты? Хм… ну да, с источниками волокна тут хуже, чем на Равнине. Разве что нанны сеют какой-нибудь свой лён или хлопок… ну, и шерсти им есть с кого настричь,» – лениво думал сармат, устраиваясь на подстилке. Не успел он лечь, как на руку упала ушастая тень.

– Ма-ау! – глаза Инси горели так, что заметно было и под полуденным солнцем. – Ма-астерр Гедими-ин!

Она уже сжимала в руке свиток, судорожно закрепляя один его конец в поясных зажимах.

– Скажешь ли парру слов? Все говорят о твоей хитрости против червей! Она было удалась, но потом – нет, но ты воззвал к кому-то, и тебе ответили – и так, будто сотня Хальконов разом сплелась в клубок! Если это тайна твоего храма, не говори, но если только можешь…

Гедимин задумчиво на неё посмотрел. «По крайней мере, она поверит. И запишет. А кто прочитает, и как поймёт… всё лучше, чем до наших дошло за двести лет. А станции кому попало не ответят, хоть он обзовись.»

– Не тайна. Да и откуда у меня храм? Слушай…

12.02.201 от Применения. Западная пустошь, город Нейя

Жареное мясо истекало жиром. Гедимину подсунули чью-то ногу целиком, с торчащей костью – за неё он, мысленно махнув рукой, этот «мутаген» и держал. Лицо пришлось открыть, и запахи наннской пищи, шкур, местного мыла и разбавленной браги так и били в непривычный нос. В «парную» с наннами Гедимин не пошёл, помылся в реке – и нхельви шумно обнюхали его, прежде чем пустили за стол. Тут снова был плоский хлеб вместо мисок, и много варёных яиц, и ещё какой-то хлеб с торчащими хвостами запечённых «летучих рыб»… Нанны и сиригны перемалывали его вместе с мелкими костями, кимеи сплёвывали позвонки в ладонь и метко закидывали в ведро, «кочующее» вокруг стола. Нхельви сновали прямо по сидящим, но на столешницу никто даже лапу не поставил. «Гигиена,» – криво ухмыльнулся Гедимин, вспоминая крупные бруски тёмно-бурого мыла – ему их показали перед входом в местную «парную». Маленький образец он взял, но «грабить» поселение не стал – это вещество варили из костей и жира, а стада аборигенов следовало поберечь…

– Хедмин! – Айшер, не докричавшись, хлопнул Гедимина по плечу; на скафандре остались жирные обрывки соломы – руки нанн вытер, но обо что было и как получилось. – Хотел тебе браги налить! Но она так разбавлена, что гостю как-то негоже. Тебе, по чести, надо бы таккан – но боюсь, не станет ли худо?

«Всё равно станет,» – Гедимин молча качнул головой, разламывая мозговую кость надвое и поддевая когтем трепыхающийся жир. Рядом с надкушенной хлебной «миской» появилась кружка с чем-то белесым, пузырящимся, с резким кислым запахом. «Реакция брожения. В полном разгаре,» – определил сармат, заливая в себя очередной «мутаген». Где-то слева завистливо вздохнули.

– Ахэй, Айшер! – Гверис, закатавшая рукава по локоть и выставившая на обозрение свежую повязку, навалилась грудью на стол. – А нам, бойцам, гоже пить воду с каплей браги?!

– Радовалась бы, что браги до весны хватило, – проворчал нанн с подпаленной бородой, сильно укоротившейся, но «удлинённой» нитями бус. – В этом году и такого урожая может не быть! Ветер-то не слабеет, а пока Тэкра не наполнится, дождей нам не ждать!

– Через год воды уже прибудет, – отозвался Айшер. – А пока стада жиреют и плодятся на местных травах. Слышал, что говорили пастухи? Год продержимся!

Гедимин, чувствуя, что реакция брожения продолжается внутри него, молча придвинул початую кружку «таккана» к Гверис. Та мгновенно её сцапала и опрокинула себе в рот.

– Ахэй, Гверис! – рыжая соседка пихнула её в бок. – Коли хочешь таккана, так ступай жить в шатры! Там его пьют, едят, им же моются!

Гверис с довольной ухмылкой поставила пустую кружку на стол и утёрла губы.

– Хвала Хедмину!.. В шатры? Не для того я каждый день рублю чучела и таскаю панцирь, чтобы идти в пастухи! Хотя с такканом им везёт… – она шумно вздохнула. – Нет бы в город переслать! Малой части ведь не довозят, волчьи дети…

– …но ветер не уймётся, – слышал Гедимин с другой стороны разговор Айшера с седым нанном. – И поля наши так и будет сдувать.

– Уйдём с Арцаккара – а будет ли там лучше? – усомнился нанн. – Степь хороша для стад, не для полей!

Гедимин вспомнил о долине между холмов и тяжело шевельнулся. Айшер тут же повернулся к нему.

– Что скажешь, Хедмин?

– На юго-востоке, – сармат задумчиво сощурился, – есть две гряды Складчатых холмов. А между ними озерцо и река – примерно с ваш Арцаккар. Там ветра почти нет, тепло, воды много. Трава высокая, даже эльфийские деревья я там видел. Знаешь эту долину?

Нанны переглянулись. Айшер попытался издать писк. Тут же к нему сбежалась стая нхельви и заверещала. Пирующие притихли и повернулись на шум. Гедимин видел удивление на лицах – глаза у наннов выпучивались так же легко, как у людей, даже ещё выразительнее. Вышмыгнула из-за стола тройка кимей, на ходу перебирая свитки, и протолкнулась к Айшеру.

– Холмы далеко, но нхельви там бывали, – нанн задумчиво погладил бороду. – Говорят, что ты прав, и земля там хорошая. Да и камни попадаются занятные. Надо подумать, Хедмин. Как Тэкра начнёт заполняться, и за Нейю не будет тревоги – может, посмотрим на твою долину. Кимеи себе уже присмотрели озерцо за холмами. Но пока торопиться не будем. Где твоя кружка?

Перед носом Гедимина снова оказалась ёмкость с белесой жидкостью. Сармат отхлебнул и, пока Айшер отвлёкся, пустил её дальше по кругу. Кто-то радостно выдохнул, Гверис, не успевшая перехватить таккан, возмущённо засопела. Гедимин покосился на её повязку. Ус Огнистого Червя в стычке пробил крагу и распорол рукав, оставив обугленную полосу на руке. Кажется, жёваные листья (нанны носили их с собой и кашицу пополам со слюной прикладывали ко всем ранам и ожогам) снимали боль, но регенерация шла как-то туго, – или рана была серьёзнее, чем Гедимину сперва показалось…

– Гедими-ин! – на соседний стул забралась Инся и тут же расстелила на столе четыре свитка. Изображение на них показалось сармату очень знакомым – это была копия его карты, только перечерченная и снабжённая подписями.

– Не покажешь, где твоё озеро? – кимея ткнула пальцем в гряды холмов, обозначенные не так, как привык сармат, но в целом узнаваемо. – Тут, к югу, – это Скеллин, тут река Илки разливается, прежде чем дальше течь. Но Скеллин не меж холмами!

– Здесь, – Гедимин сверился с картой в передатчике и провёл когтем примерные очертания береговой линии. – У него уже есть вытекающая река. Русло проходит по всей долине. А куда впадает – выяснить не успел…

– Это несложно, – кимея стальным пером довела линию до извилистой реки, у Гедимина отмеченной лишь обрывочно. – Могучий поток Хулу собирает воды с холмов! Микана в его устье будут строить новый город, как освоятся на Изменённых Землях… Ты собираешься ещё к микана? По реке пришла весть – ты был у них, ушёл в Нейю…

Гедимин мигнул. «По реке?..»

– Да, верно, – он снова зашевелился, и нанны за столом притихли. – Я им обещал… передать по реке, когда доберусь. Знаешь, как это делается?

…На берег Арцаккара сбежался весь город. Под взволнованное мяуканье, писк и гулкое бормотание Айшер босиком, закатав штаны до колена, вошёл в воду. Гедимин шагнул следом – в скафандре, прикрыв лицо, но убрав ипроновые пластины с ладоней. Айшер покосился неодобрительно.

– Как река тебя услышит сквозь панцирь? Ты и с эльфами в нём говорил?

– Угу, – отозвался Гедимин. Он чувствовал ладонями воду, её влажность и прохладу, – как и всегда… но гораздо сильнее, чем обычно, как будто снял не только ипроновый слой, а перчатки целиком. «ЭСТ,» – он покосился на дозиметр и вялые всплески красной линии. «И это не дно фонит. Это сама вода…»

Река всплеснула, обдав сармата брызгами по плечи. Айшер ухмыльнулся в усы и, зачерпнув воду в ладони, сказал пару фраз по-наннски.

– Теперь ты, – он взглянул на Гедимина. – Передай привет эльфам, расскажи, что сделал в Тэкре. Вода им перескажет, не сомневайся.

На берегу затихли. Гедимин чувствовал себя глупо – и до сих пор не понимал, что погнало внезапную волну по небольшой, никем не населённой реке. Он крепко сцепил пальцы, зачерпнул воды, – в ней смутно отразился его шлем и жёлтые глаза под лицевым щитком.

– Привет всем, живущим в Фиранкане, – медленно проговорил он, глядя только на воду; рябь на реке внезапно разгладилась, и даже шорох тростника притих. – Я дошёл до Нейи. Кладки пирофор уничтожены, и путь воде свободен. Тэкра станет озером…

…Инся вернулась за стол, чуть отстав от наннов. Брага, может, и была разбавленной, но местным хватило – они уже махали руками, показывая, как сражались с пирофорами, как те плюются огнём, и как их усы распарывают даже толстую кожу. Кимея, навострив уши, медленно протянула руку к свитку.

– Инся! – Гедимин осторожно, пальцем, тронул её за плечо. В голове то мутнело, то прояснялось, – с такканом всё было не так просто…

– Ма-а? – кимея повернулась к нему, навострив уши пуще прежнего.

– Помоги мне, – смущённо попросил сармат. – Местные по-нашему говорят, а я – ни полслова. Можешь мне сказать хоть пару десятков простых оборотов? Я запишу…

Он развернул экран передатчика. Инся дёрнула ухом.

– Запишешь? Только сначала повторяй. Я немного знаю ваши знаки, но ты наши – совсем нет. А тебе ведь будет нужно, если… Постой. Чью речь ты хочешь узнать?

– Всех, – буркнул сармат. – Наннов, кимей, нхельви. Сиригнов, и если диалектов два – то оба. И эльфов тоже. Хоть по два десятка слов, чтобы поздороваться. Дальше, может, объяснимся.

– Ма-ау, – кимея зашевелила усами. – Всех?.. Гедимин, ты до утра подождёшь? Мы соберёмся, обговорим и тебе напишем вашими знаками. И своими тоже. Ты потом прочитаешь и поправишь, где надо. До утра только, хорошо?

13.02.201 от Применения. Западная пустошь, город Нейя

С утра Гедимину было не до лингвистики. Едва кишечник непривычно зашевелился внутри, сармат двинулся в боковой коридор, и вовремя. Таккан со своим процессом брожения облегчил выведение отходов – но он же его и ускорил, и так, что сармат боялся, что ему в прямом смысле вымотает кишки. «Айзеку… не… рассказывать,» – думал он, стискивая зубы. «И как… аборигены… каждый день… и нормально?..»

За соломенной завесой кто-то шумно вздохнул и пробормотал несколько слов по-наннски. Другой нанн ему ответил. Гедимин вроде бы уловил своё имя…

Когда отходы вышли, и сармат отдышался, сполоснулся и выбрался в залу, на широкой скамье, откуда на время убрали спальные тюфяки, сидела Инся. Свиток, который она держала в руках, был намотан только на одну палочку. Гедимин заметил, что чёрный слой, который обычно прорезали перьями кимеи, странно посветлел вокруг знаков атлантисской письменности – будто его нарушали, восстанавливали и снова пытались что-то написать.

– Ми-и, – Инся чуть прижала уши. – Мы все сидели и думали, с чего тебе начать. С наннской речью просто, с миканской труднее, у земляных, древесных и огненных сиригнов речь разная, но вот наша и нхельвийская… У вас и знаков таких нет! Мы попробовали…

Гедимин посмотрел на двойной столбец. Левая половина состояла из гласных и ведущих в разные стороны стрелок с редким добавлением буквы «м», «р» или «й». «Это, похоже, кимейский…»

– Ты смотри, – кимея развернула свиток так, чтобы видны были первые фрагменты. – Тебе точно нужно знать, как приветствовать, просить, благодарить и прощаться. И как сказать «я», «ты», «да» и «нет». Ещё сможешь сказать «эта штука» и спросить «что это». И тут дальше всякое нужное – «есть», «пить», «дать», «идти», «понимать»…

«И порядок слов,» – Гедимин смотрел на короткие фразы. «Ага, по-наннски – «я просить есть», а по-эльфийски «просить я есть». А «куда», «откуда» и «где» всегда стоят в начале… Хм, и понятие для болезни или ранения в каждом списке. Что-то они знают о моих путешествиях… или о путешествиях вообще.»

– А эти зигзаги – чья письменность? – при сопоставлении значков в двух столбцах в незнакомых символах угадывался несомненный алфавит, буквенная запись – и во всех случаях примерно одинаковый, с различиями для некоторых звуков. «И в Миане грамоте централизованно учили? Как и на Равнине? Мианийцы? Нет, на их кольчатые фразы это близко не похоже…»

– Микана, – кимея шевельнула вибриссами. – Первыми придумали, научили остальных. Тут люди тоже должны были уметь. Но местные знаки совсем другие. Видно, забылось… Ну как? Попробуешь сказать что-нибудь?

– Ага, – сармат прикрыл свиток ладонью и по-наннски спросил:

– Где я?

Инся, навострившая было уши, шумно выдохнула. Рядом тут же остановился нанн, встревоженно о чём-то спросил, на ответ Инси широко ухмыльнулся и сел на скамью.

– Хедмин, – он заглянул сармату в лицо. – Ты говорить. Я слушать. Понимать – сказать. Нет – сказать.

Инся проурчала что-то, прижав мохнатую ладонь к груди.

– Вот хоррошо! Симирр Камнерруб по-вашему еле говоррит. Если он тебя поймёт – любой нанн поймёт!

Через полчаса за Симиром пришли – но, выслушав его сердитое ворчание, сели на лавку рядом. К списку наннских слов добавилось ещё полсотни. Кимея шипела на попытки «отсыпать» Гедимину окончаний и приставок – у сармата и так голова шла кругом, но звукозапись на передатчике он втихаря включил. «Учить язык – так уж учить, а не «я ты не понимать»,» – думал он, выцарапывая на чёрном листке новые слова. «А этот прорезной слой – что-то вроде воска или густого жира. Надо будет проверить, что у него с плавлением и горючестью…»

– Ма-а! – Инся через час встряхнула ушами. – Симирр!

Гедимин уловил слова «работа», «учить» и «другой». Нанны нехотя поднялись со скамьи. На соломе под ней уже сидела стайка нхельви и внимательно всё слушала.

– Хоррошо! Теперрь попрробуем миканиен, – кимея забрала у Гедимина свиток. – Сиригны, если что, все его понимают. Встретишь кого из нас – тебя поймут точно. У микана есть чары. Трудно будет с нхельви…

– Давай тогда начнём с них, – Гедимин покосился на «зверьков» у лавки. – Это, похоже, придётся на слух. Если я случайно выругаюсь, они дом не обрушат?

Инся коротко пискнула. Нхельви прижали уши и забились под лавку.

– Ну, давай попробуем, – кимея сама чуть опустила уши и издала короткий писк. Гедимин попытался повторить. Потом включил запись передатчика, повторил ещё раз. «Модулятор частот,» – шевельнулось в мозгу. «Хотя бы для начала его встроить. Или вообще автопереводчик. Мне столько не наверещать!»

…Нхельви удрали через пять минут, на бегу тряся ушами, – но другая стайка тут же заняла их место. Гедимин виновато сощурился.

– У наннов ещё хуже выходит, – успокоила его кимея. – Нам проще, им сложнее, – но все как-то говорят! Горло не болит? Ты попей и попробуй снова. Тебе бы сырого яйца с жиром…

В залу, скинув у дверей верхнюю одежду, вошёл босиком Айшер. Его бороду припорошило каменной пылью.

– Силикоз заработаешь, – не выдержал Гедимин, глядя на пыльное лицо. – У вас совсем не принято нос и глаза прикрывать? Пыль, осколки…

Айшер отмахнулся.

– К утру всё выйдет… Что тут с тобой делают, Хедмин? Чем мучают?

– Учу язык нхельви, – отозвался Гедимин. – Сложно.

Айшер хохотнул.

– Да ещё бы! Мы весь тот год убивались – а до сих пор еле понимаем. Симир говорит – ты уже по-нашему немного знаешь?

– Чуть больше, чем на нхельвийском, – проворчал Гедимин. – Слушай, а что такое «цаккар»? Ваша река – «вода» каких-то «цаккаров»… И ещё – почему город назван по-кимейски?

В горле Инси зарокотало. Айшер ткнул в неё пальцем.

– Ну, теперь пока просмеётся… Цаккары – это они. Кимеи с коротким хвостом. Племя такое. Первыми пришли, вот и у города их имя.

– И землю выбрали под себя, – вмешалась наннка, отошедшая от печи. – Одно пастбище, а посевы сдувает!

– Мы, кимеи, в хорошей земле мало понимаем, – согласилась Инся. – Нам хватило бы и водяных кореньев. И рыбы, водись она в Арцаккаре… Айшер! Что ж ты не умылся?

– Мы ещё и близко не закончили, – отмахнулся нанн. – А ваши успели с рекой поболтать. Хедмин, тебе привет от Эннара, князя эльфов. Говорит, чтобы зря не скромничал. Боги воды тебе благодарны, а лучистых зверей тут никто не обидит. Вот это он просил передать. Я не знаю, что за звери, – тебе, жрецу, виднее. Учись дальше, но смотри, чтоб горло не треснуло! Да и уши тоже новые не вырастут…

Гедимин смотрел ему вслед, ошалело мигая. Инся молча ждала. «Передать лучистым зве… зверькам станций… Да, вот с этим лучше не тянуть.»

14.02.201 от Применения. Западная пустошь, город Нейя

Вечером на столе еда была уже знакомая – больше растений и жира, чем мяса, и никаких странных жидкостей. Может, поэтому с утра выделительная система вела себя скромнее. «Со временем, наверное, привыкну переваривать без остатков,» – думал Гедимин, смывая с лица испарину. В мозгу теснились фразы на ломаном наннском, перемежаясь кимейским мяуканьем и тонким писком на грани ультразвука. «В языках мне ещё тренироваться и тренироваться…»

– Уходишь? – Айшер, отловленный в дверях, погрустнел. – Что ж, твоя дорога. В Нейю заходи, всегда будем рады. Через год посмотришь на наши новые поля. А через два – браги тут будет в избытке! Гверис придётся отсылать в твою долину, чтоб ей совсем худо не стало…

– Зайду, – пообещал Гедимин на языке наннов – и даже с формой слова не наврал, судя по тому, как вздрогнул выглянувший в дверь житель и тут же заухмылялся. Айшер хлопнул сармата по плечу.

– Осторожней по ночам! Скверное время…

…Гребни черепичных крыш исчезли за горизонтом. Гедимин шёл к побережью, проверяя следы бывшего «грязного пятна». Его ждала станция «Динси» и две недели карантина.

07.03.201 от Применения. Западная пустошь, ИЭС «Динси»

– Опять будешь нашей станцией командовать? – сердито спросил из-под потолка оператор трёхкамерного шлюза. Гедимин, неохотно выбирающийся из брони и комбинезона, пожал плечами.

– Засунете в камеру два на два – придётся. Что, отсюда рост не прикинуть?

Филк-оператор фыркнул.

– Наклонировали вас на наши головы… Иди мойся! Как ещё язвами не покрылся в своей броне?!

Гедимин сердито сощурился, но промолчал. С тех пор, как из-под рассыпавшихся пластов тринитита пробились реки, он мылся куда как чаще – бывало, что и через день, и уже думал, что неплохо было бы в «чистой» местности переодеваться в сменный комбинезон, а снятый – основательно застирывать. Но вылезать из брони посреди пустошей… пока сармат не был к этому готов, да и настолько «чистой» местность не была – даже в городах переселенцев из Мианы.

Медицинский сканер работал медленно, проверяя Гедимина миллиметр за миллиметром; дырку в руке ему уже проделали – и в неё же впрыснули блокатор, так что предплечье теперь слабо, но настойчиво ныло. Сармат думал о том, что сканирование не зря начинают с черепа – эа-клетки первым делом прорываются к мозгу, и если бы там был рассадник, его бы уже заметили. А раз сигнала нет, и газ в камеру ещё не подан – значит, вероятность эа-мутации падает с каждым проверенным миллиметром. Но всё равно под медленно ползущим лучом ему было не по себе.

– Чисто, – не без удивления признали за пультом. – Через две недели – повторный прогон. Заходи! И переборки не ломай – живо станнером успокоим.

Гедимин скользнул взглядом по стенам. Пока опускались переборки карантинной камеры, он успел найти и станнер, и лючок для подачи газа, и устройства слежения… Пневмопровод даже не прятался – по нему сразу прошуршал контейнер на два литра Би-плазмы пополам с водой. Гедимин поймал его, оценил прочность – падение из лючка на пол этот «мешок» выдержал бы.

Хлебнув Би-плазмы, сармат лёг на прохладный пол, вытянувшись во весь рост. Макушка почти касалась одной переборки, кончиками пальцев можно было потрогать вторую – но в целом места, хотя бы в одном направлении, хватало.

– И вот зачем было тащить в рот всё подряд? – проворчал невидимый медик. Где-то внутри станции разбирали сканы. Эа-клеток явно не нашли, иначе бы пища Гедимина занимала всех в последнюю очередь…

– Традиции, – отозвался сармат из карантинной камеры. – Пришлось соблюдать.

– Прочно же вас, Древних, сделали, – пробормотал медик. Гедимин хмыкнул.

– Чего вдруг «Древних»? Ты что, намного моложе?

– Тебя? Лет на сто, – отозвался филк. – Ты, с такой кожей, небось, ещё освоение Титана застал. А меня сделали в Третью войну. Да и дело-то не в том, кого когда сделали – а в том, кого делать больше не будут…

Гедимин сел.

– Ты там о чём?

– О том, – буркнул медик. – Ни один клонарий на станциях на ваш подвид не рассчитан. Разве что на «Эданне» – что там творят координаторы, я уж не знаю. А вот у «Динси» точно на такую достройку ресурсов не хватит. И чего ты дёргаешься? Это ваш координатор, Маркус, чтоб ему второй раз подохнуть, вас клонировать перестал. До всякой войны, когда цивилизация ещё не погибла. Вот тогда и надо было дёргаться… Ладно, хватит трещать. Отбой!

Под потолком лязгнуло. Гедимин, успевший подняться на ноги, растерянно хмыкнул и снова сел на пол, потирая висок. «А ведь верно. Нехватка ресурсов… Пока сарматы не вылезут из-под земли и не разберутся, где теперь что искать, она никуда не денется. И почему Исгельт не поделился со всеми механизмом дрейфа? Мощности реакторов хватило бы, даже без безоболочника, – станции ведь не такие громадные, как «Эданна»… Ну ладно. Как-нибудь не вымрем. Мне сейчас самому бы не убиться…»