Текст книги "Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 72 страниц)

– Ну и ел ты то, что они сами едят. Вроде бы, – Кронион издал невесёлый смешок. – Образцы я посмотрю. Растения, о которых ты рассказал… ну да, эфирные масла в них есть. И да, слабый эффект на нервную систему дают. Но он не настолько силён, как тебе рассказали. Ты уверен, что у них только масляная мацерация? И – какого именно типа?

Гедимин озадаченно хмыкнул.

– Точно применяют горячую. И – если это эльфы, терпения им не занимать… холодная, наверное, тоже в ходу. Но на глаз я не отличу, и на нюх тоже. Кукурузное масло, термоэлемент – лист Тунги… Может, дело в Тунге?

– Не исключено… – пробормотал Кронион. – И этого термоэлемента у нас до сих пор нет. Можешь поставить опыт в Эпифите – там есть Тунга и растительное сырьё и нет эльфов. Если найдёшь образцы масел – просканируй. На себе ничего не испытывай! Передашь на ближайшую станцию – они сейчас все наверху. Да, как движется внедрение книгопечатания?

Гедимин сузил глаза.

– Ничего смешного. Технология полезная. Предложу скайотам. У них-то нет магических заморочек…

– А вот не уверен, – отозвался Кронион. – И, боюсь, им накануне великого переселения слегка не до того…

…Последнюю птицу Гедимин видел на опушке, где хвойные деревья ещё преобладали над папоротниками. Дальше «владения» пернатых и пушистых заканчивались – тут роились микрины и пёстрые летучие медузы, в чашах растений-водонакопителей плескались фамсы, по стволам в чешуйчатой коре сновали ящерицы. Кора нарастала изнутри слой за слоем и отваливалась грудами, её хватило, чтобы замостить лесную дорогу и даже выставить бортики. Ширины хватало для двух повозок. Мелкие ямки засыпали, мху и невысоким папоротникам пришлось потесниться, но крупные деревья не тронули – дорога петляла между ними, огибая затопленные низины и избегая перепадов высоты. Над сетью ручьёв у озера Миэнкесви так и не построили внятного моста – по-прежнему обходились пластами коры на ветках-подпорках. И кору, и ветки с прошлого раза пришлось заменить, остатки старого настила «доедали» грибы и мхи. Какая-то грибница уже поразила и «мостовую», и гать, – возможно, она уже жила на коре, когда та отвалилась от плаунов…

На холмах – там, куда проникал солнечный свет – цвела ярко-розовым гигантская трава в три сарматских роста. Гедимин только ошалело мигнул, глядя на созревающие полутораметровые стручки. По склонам над ручьями стелилась другая трава, в крупных жёлтых цветках, и её листья были шире сарматской ладони. В посевах многожальника можно было затеряться, как в лесу. Самые сухие и светлые участки отвели под деревца, но они заметно отставали в росте от окружающих трав… хотя завязи на ветвях были довольно крупные.

– Опять? – из дебрей многожальника выглянул древесный сиригн. Следом вылетела «стая» канзис и поплыла над ветвями.

– Ваши были тут на днях, только-только ушли, – сиригн смерил Гедимина не слишком довольным взглядом. – Ты что, от них отбился?

– Я сам по себе, – отозвался Гедимин. – У вишен ветки не поломаются? Завязи раздуло, а деревья-то прежние…

Сиригн покосился на вершину холма и взъерошил гриву.

– Ничего не прежние. Потрогал бы – сразу бы понял. Мы проверяли. По этим веткам хоть скачи – только гнутся. Хотели сломать – насилу справились. Выдержат. А на нормальной земле и деревья станут выше. Тут им не растётся. Сам, небось, чуешь – жарко, сыро. Одному мху раздолье… Так чего пришёл? Вижу, что не из «Арамси». Но где-то тебя встречал, это точно…

– Я Гедимин, был тут, когда вы со скайотами только поладили, – пояснил сармат, про себя порадовавшись за вишни… и за профессора Мааса – хоть он и превратился в нечто странное, в цельности живых систем по-прежнему соображал. – Как они здесь живут? Эльфы не обижают?

Из ручья высунулась сперва зелёная мохнатая ладонь, а потом и усатая морда, – и как только Агва поместился в таком мелком водоёме? Ещё один древесный сиригн показался на холме с цветущей травой. Оба навострили уши.

– Эльфы… – сиригн дёрнул вибриссами. – За ними глаз да глаз. Но пока тихо. Дорвались до цветов и парят их с маслом. И скайоты парят – хорошо, наверху, запах в небо уходит. Скайоты соображают, как чужой нос не мучать. Плохо только, что до сих пор сидят в норе. И на этой земле им нехорошо. Как и деревьям. Тут ящерам жить, а не людям!

«Ага, скайоты всё-таки освоили масляную мацерацию. Или вспомнили,» – отметил про себя Гедимин. «Но результат от эльфийского чем-то отличается. Ладно, проверим…»

– Куда идти, чтоб с ними поговорить? – спросил сармат. – В нору?

Сиригны (их вылезло уже трое) переглянулись и в шесть рук показали на что-то громадное за редкой оградой папоротников.

– Нору ты видел. А город на дереве без тебя построили. На востоке ещё и второй, но туда идти далеко – а дело к вечеру. Так что давай к дереву! А заночевать можешь в норе. Ты же не эльф, тебя в дом пускать можно!

…Местные «деревья» и так были высокие, но это поднималось выше всех, сквозь смыкающиеся кроны прорываясь к солнцу. Узкие листья, как мех, покрывали его ветви, на их концах собираясь в пучки, и свет проходил вдоль ствола – достаточно света, чтобы у подножия, на остатках опавшей коры, можно было посадить кукурузу и ещё какой-то злак. Поля окружали огромный плаун, там были и незнакомые Гедимину растения, но сармат скользнул по ним взглядом и тут же о них забыл.

Ствол гигантского дерева, от нижней развилки и на десятки метров вверх, был унизан огороженными платформами, опутанными паутиной мостков и подъёмных тросов. На крупных платформах теснились строения из коры. Над ветвями клубился пар, грохотали жернова, шипела вода на раскалённой поверхности. Вдоль ствола под отслоившиеся пласты коры, принайтованные к дереву тросами и живыми лианами, спускались лестницы и верёвки на блоках. Не успел Гедимин включить сканер, как из расщелины, даже не держась за тросы, выбрался скайот с большой заплечной торбой и порскнул вверх по чешуйчатой коре – проворно, как лесной зверёк.

– Хэ-э-эй! – с нижней, самой широкой, платформы в первой развилке ствола свесился кто-то в зелёной безрукавке. Над тёмно-красной лентой вокруг лба поднимались кончики заострённых ушей. Скайот перемахнул через ограждение и повис на торце платформы, держась когтями за кору. Гедимин вскинул руку, и шар защитного поля подхватил жителя и прижал его к ограде. Скайот охнул.

– Хэ-эй! Вот это уже лишнее! Спасибо, конечно, но я и так не падал. А как теперь вылезать из пузыря?

– Лезь вверх, – буркнул Гедимин, «приоткрывая» верхнюю часть шара. Упасть житель ещё не мог, но перебраться обратно на платформу – вполне. Что он и сделал – и снова свесился вниз, уже не один, а с тремя сородичами. Все они были одинаково смуглые и остроухие, очень легко одетые – в безрукавки и короткие, едва прикрывающие колено, штаны. Обуви не носили вовсе. И в их одежде не было ни клочка скирлина – только ткань из растительного волокна и «резинки» из хемны.

– Вы вернулись! – первый скайот радостно ухмыльнулся. – Помните меня? Я Итан Гиллис.

Под верхней платформой зашуршало. Чёрная тень шмякнулась Итану на спину и раскинула крылья, удерживая и себя, и его от падения. Скайот охнул. От взмахов крыльев «мышки» его покачивало. Он недовольно дёрнул плечами, и крылан перемахнул на ограду и ткнул его мордой в грудь, прикусывая рубаху. Итан сгрёб животное в охапку, запуская пальцы в мех.

– Очень общительные, – выдохнул он, поводя плечами. Другие скайоты сдержанно хихикали.

– Он тебя почти поднял, – заметил Гедимин и наконец убрал защитное поле. – Это взрослая особь?

– Да, по всем признакам, – ответил Итан. – Вон там его последний выводок. Но он ещё растёт. Они все будто нас и ждали – рванули в рост за последние годы. Может, дело в доступной еде? Ничем, кроме растущего в лесу, мы их не подкармливали.

– Итан! – из хижины, прижатой к стволу, выглянул ещё один скайот. – Опять о зверье? Ты гостя наверх позовёшь, или так и будете перекрикиваться?

– Наверх? – Гедимин мигнул. Лёгких скайотов и примитивные постройки платформы выдерживали, но лишнюю тонну нагрузки…

Скайоты переглянулись. Наверху затих рокот жерновов, и кто-то тяжело вздохнул.

– Да ты не беспокойся! – Итан вскинул голову, высматривая кого-то сквозь пласты коры. – Мы сейчас торисковый подъёмник… сколько тросов-то нужно? Гедимин, вы сколько весите?

– Не, я сам поднимусь, – сармат показал ипроновые когти. Тросы из растительного волокна, уходящие под пласт коры, могли выдержать полтонны, «торисковая тяга» – как он уже не раз видел – позволяла поднимать вещи тяжелее сарматской брони… вот только платформы и дерево – общая опора – доверия сармату не внушали. «Слишком большая высота. В какой-то момент ветка не выдержит нагрузки, или платформа треснет, или поедет пласт коры… Хотя – он и под когтями может поехать.»

Последняя мысль посетила не только Гедимина. Итан и скайот из хижины замахали руками.

– По коре?! Гедимин, это коропадное дерево. Вы же его до ствола ошкурите! Нет, лучше я к вам спущусь. Наверху… Ну, Эпифита строилась под нас. Тут даже сиригнам не очень нравится…

Сверху фыркнули.

– Земляным-то? Ещё бы им нравилось! Древний, тебя до нижнего яруса мы ещё дотащим, он крепкий. А вот дальше, по коре и мосточкам, – это вряд ли. А с нижнего ты ничего интересного не увидишь. Ты лучше своим глазом посвети сюда, мы потерпим. Только не на нас свети, а на дерево!

– А я пока спущусь, – добавил Итан. Озадаченные скайоты заметно успокоились, вышедший из хижины снова в неё нырнул, а наверху зарокотали жернова. Гедимин быстро включил сканер, захватывая всю крону плауна широким лучом. Не прошло и секунды, как пятна ряби в кроне начали уплотняться и разрастаться, и сармат выключил прибор. «Общий план есть. Потом рассмотрю. А кажется, не одни сиригны что-то учуяли и расфонились…»

– Вот спасибо! – буркнули от остановившейся мельницы. – Ну не любим мы, когда так глазеют! Хоть ты эск, хоть ушастый…

Рядом зашуршало. Итан успел спуститься и встал на бугристый настил из коры невдалеке от Гедимина. Эти «дорожки» нарочно сделали зубчатыми, чтобы меньше было ровных участков, и хорошо, что рядом была «нормальная» тропа, мощённая щебнем, не то под весом сармата «зубцы» точно провалились бы.

– Собственно, в Эпифите интересного пока мало, – сказал Итан, поворачиваясь к «хижине» на берегу. Укрытие для входа в убежище сделали выше, перестроили крышу, из-под неё торчали балки из коры с подвесками – сушёными бутылочными тыквами. На одной из них висел, уцепившись четырьмя конечностями и раскачиваясь, небольшой крылан. Ещё два свисали с балки рядом, толкая тыкву мордами. В «подвеске» стучали, перекатываясь, мелкие камешки. Крыланы раскачивали её всё сильнее, прилетел третий, прицепился с другой стороны. Все заверещали.

– Мало – не мало, а там целый посёлок, – отозвался Гедимин, стараясь не отвлекаться на «мышей». Похоже, «погремушки» для них и повесили – на дальнем углу, который не просматривался с тропы, тоже стучало и пищало. С озера доносился плеск – расставляли сети, и всплывший Агва что-то разъяснял рыбакам. Гедимин прислушался – разговор шёл мирно.

– И даже открытый огонь у вас там…

– Листья Тунги, – махнул рукой Итан. – Старались расставить их так, чтобы ни наверху, ни снизу ничего не поджечь. Но тут, в лесу, Тунга не разрастётся. Придётся переходить на сжигаемое топливо, а это…

Он выразительно поморщился, прижимая уши к голове.

– Здесь, на юге, хотя бы не нужно обогревать жилища! А когда мы продвинемся на север… Эта полоса леса – как далеко она тянется?

Гедимин тронул передатчик, раскрывая карту. Итан цокнул языком, глядя на голограмму – и тёмно-зелёную полосу вдоль всего Срединного разлома. На севере, между оконечностью радиоактивной пустыни и стеной ледника, она растягивалась вширь – и островками уползала в тундру, где и сходила на нет.

– Климатических поясов тут много, – сказал сармат. – Но да, севернее зимы уже не те. И одежду, и жилища, – всё надо будет переделывать… Вроде бы южный участок обширен. Думаете, не хватит места? Или климат совсем неудобный?

Итан утёр лоб. Вблизи Гедимин видел, что широкая повязка на голове скайота промокла от пота, и волосы слиплись.

– Жарко, – вздохнул Итан. – Слишком жарко и сыро…

Земля дрогнула. Гедимин развернулся на треск и крики. Лианы, привязывающие к стволу Эпифиты пласт коры, оборвались, и здоровенный кусок сполз внутрь, в расщелину. Скайоты, вцепившиеся в дерево, смотрели вниз и сердито перекрикивались. Итан охнул и прижал ладонь ко лбу.

– Кто-то ранен? – вскинулся Гедимин.

– Нет, повезло, – отозвался скайот. – Помяло грибные сады, содрало слой с мицелием. Теперь его обратно цеплять. Скорее всего, приживётся, но… подальше бы нам от этой тряски. Два посёлка тут уже есть, для связи с микана хватит.

– Два?! – Гедимин развернул карту. – Можешь показать, где второй? Тут не все реки есть, но озёра вроде на месте.

Он отметил чуть в стороне от убежища «Скай» новую точку, тёмно-зелёного цвета; подумав, перечертил её в деревцо с двумя торчащими ветками и подписал «Эпифита». Итан хмыкнул.

– День пути на юго-восток… Вот здесь, на холме у озера Микома. Тоже плаун. Лиственные тут пока не приживаются. Хотя мы надеялись на какой-нибудь аналог баньяна… Начиналось как опытная станция грибоводства, но там уже под тысячу жителей, так что теперь – посёлок. Назвали «Мицета».

Гедимин нарисовал на карте второе дерево, но подписать не успел – отвёл руку.

– Ничего, что вы теперь на картах? Мало ли кто их увидит…

Скайот усмехнулся.

– Если что, сарматы из «Арамси» нас уже посчитали. Вы с ними, наверное, нечасто говорите. Про Мицету они знают. Правда, считают, что дело гиблое…

– Из-за землетрясений? – Гедимин покосился на землю, оплетённую корнями. Многие отростки вылезали на поверхность, поднимая над собой слой коры и скайотские настилы и грядки. «Корневая система плауна-переростка, – насколько она надёжна? Лес вроде упавшими деревьями не завален, но и землетрясения раньше были реже…» – он перевёл взгляд на карту. Мицета стояла почти впритык к разлому – до озера Нари, «рвущегося к морю», оставалось километров семьдесят…

– Что? – Итан шевельнул ухом. – Да нет! Речь не о том, что Мицета – или Эпифита, чего уж – рухнут. Они про грибоводство. Если подходить к делу всерьёз… Привет! У нас гости.

– Да все норы уже знают, – отозвался скайот, выглядывающий из убежища. Крыланы перестали теребить погремушки и облепили его, и он, не удержавшись, сел на выступ коры.

– Что ты всё про свои грибы? Вот уже и сарматы говорят – дело пустое, – проворчал он, перевешивая «питомцев» на стену. – Про копытных на севере небось ни слова? А про волков?

Итан протяжно выдохнул, сложив губы трубочкой, и крыланы сорвались с места и, сделав круг над убежищем, перебрались на папоротник. Гедимин мигнул. «Ультразвук? Но эти существа же вроде его не слышат…»

– Какие волки? От нашей жары скоро кошки облысеют, – проворчал он, жестом приглашая Гедимина в шлюз. – Без базы в умеренном климате со скотоводством у нас не срастётся. А вот с грибами разобраться можно бы. Наши предки, наверное, додумались бы, как научить себя их переваривать без ухищрений. Или сделать их более перевариваемыми. Урожайность высокая, проблемы с усвоением. И ваши коллеги из «Арамси» говорят, что нам её не решить. Но всё-таки мы попробуем.

Едва Гедимин спустился к вертикальной шахте, по пальцам потянуло прохладой – вентиляция в убежище ещё работала. Внизу с яруса на ярус ловко перебралась крупная кошка – явно «эльфийской» породы.

– Грызуны донимают? – сармат кивнул на вторую кошку, выглядывающую из тепличного отсека.

– Больше насекомые, – ответил Итан. – Здесь они крупные, и много ядовитых. И слизни, опять же… Наверху мы ставим защиту, но тут, внизу, ещё слишком много электроники. Она с магией не дружит.

Гедимин ошалело мигнул.

– Магия?

Итан начал было спуск, но остановился и повернулся к сармату.

– Вы же были здесь, когда сиригны согласились кое-чему научить нас. И мы всё-таки научились. Довольно много полезного. Жаль, пока не решён вопрос с грибами. И с источниками тепла… Шеймас! Шеймас Беррик! Вот так и знал, что он в оранжерее…

…Гедимин всё-таки решился приоткрыть респиратор. Разрастаться колючим кустам с толстыми ветвящимися стеблями было особо негде, но по длине шипов и ширине лепестков было видно, что «ген гигантизма» на месте – и «на воле» кустарник станет деревом. Смутно знакомый запах рекой тёк по оранжерее, и даже сармату захотелось чихнуть. Шеймас, помахав скайотам, остающимся в отсеке, выбрался наружу и понюхал рукав. Он работал в перчатках, но без респиратора… может, чистых фильтров уже не осталось, или технологию их производства утратили?

– Это для эфирных масел? – спросил Гедимин, устраиваясь в полупустом отсеке на чьём-то свёрнутом подвесном «коконе». Отсек – один из пострадавших во время Применения – большей частью обрушился, осталась стена с дверным проёмом и полтора метра до выхода в сквозной туннель. Но кто-то тут ещё жил – или, по крайней мере, возвращался на ночь.

– Да, ещё один подарок предков, – скайот усмехнулся. – Наткнулись случайно. Признаться, мы не ждали, что эти сухие палочки прорастут. Сиригны уговорили сажать всё, что найдём. И вот…

Он кивнул на оранжерейный отсек.

– Микана пока не знают. И вас я попрошу им не рассказывать, – Шеймас пристально посмотрел Гедимину в глаза. – Как вы знаете, они неравнодушны к таким растениям. А мы пока… подождём с передачей. Не знаете, действительно ли на севере не приживается Тунга?

– Смотря на каком севере, – пробормотал Гедимин. – В Нисе растёт. А вот у наннов – только листья в поддонах. Хотя в том же Эфлоре климат теплее, и нет океанских ветров… Стой. Если вы двинетесь на север… А с кем из народов вы сейчас общаетесь? Эльфы, сиригны, сарматы… Кимеи к вам приходят? А Серые из «Ксолата»?

Шеймас качнул головой.

– Впервые слышу о Ксолате. Кимеи… ну, я не назвал бы это общением. Они нас видят, мы их – нет. А к чему вы клоните, Гедимин?

– Тепло даёт не только Тунга, – сармат покосился на туннель – глубоко внизу стоял ЛИЭГ, который дал бы тепла на все древесные посёлки… но вот как распределить его энергию по Высокому Лесу?

– Есть минерал – кейе… кей-руда. Его приносят из Хесса. Это такая планета… в общем, оттуда есть переселенцы. В Туманных горах, на болотах Лит, может, ещё где-то. Если бы вам с ними состыковаться и выйти на обмен… – Гедимин задумчиво сощурился. – Кажется, пряности они оценят. И помощь в сельском хозяйстве тоже.

…Древний телекомп свистел, поскрипывал, мигал индикаторами, но показывать ничего не хотел, несмотря на все старания Шеймаса и скайота-оператора. Гедимин, сцепив руки в замок за спиной, смотрел на остатки информатория. Эта машина была предпоследней; у второй как раз недавно сидел оператор, быстро и деловито переписывающий что-то на длинный кожистый лист. Такие листья, сшитые в стопки, лежали по всему длинному столу вдоль стены, заняв место разобранных телекомпов, – Гедимин ещё видел гнёзда для подключения, но кабеля уже выдернули, и от машин остались только светлые пятна на столешнице. Кроме тетрадей из листьев, тут же лежали «папирусные», – как и думал сармат, аска отлично разрезалась на листы и сшивалась, и при этом не крошилась. Гедимин опознал символы латиницы, но написание изменилось сильнее, чем произношение, – читать было труднее, чем разбираться с вязью миканиена.

Скайоты, раздражённо вздохнув, отошли от телекомпа. Сармат угрюмо сощурился туда, где должен был развернуться голографический экран, и запустил в щель ипроновый коготь. «Да нет, не засорилось…» – успел подумать он, прежде чем машина заскрежетала, и карта развернулась на два метра. Местами она была размыта, покрыта прозрачными точками – картинка не до конца сформировалась – но южную часть местности Гедимин узнал… насколько её вообще можно было узнать в плане, начерченном от руки на экране по образцу ещё нескольких, нарисованных на листках. Ни о каких сканерах и дронах-разведчиках речи давно не шло – скайоты чертили карты местности, как умели, в лучшем случае – забравшись на высокий папоротник.

Шеймас облегчённо вздохнул и указал на северную часть плана.

– Отлично! Микана, пожалуй, правы насчёт особой связи сарматов и техники… Как видите, вдоль разлома мы ушли недалеко. Последняя экспедиция побывала здесь, к северу от Жёлтого озера. Мы стараемся идти вдоль рек. За Жёлтым озером лес уже устойчиво хвойный. Экспедиция привезла хвою и шишки, листья кустарников – и сброшенные рога довольно крупных копытных. Что-то вроде лося или широкорогого оленя. И их следов там немало. И это даёт нам надежду, что…

«Крупное копытное,» – щёлкнуло в мозгу сармата. Он смотрел не на север, а на запад карты, и едва заметно щурился. Высокий Лес, по которому продвигались скайоты, был отрезан от западных пустошей полосой выжженной пустыни, и непохоже было, чтобы где-то она сужалась. «Если выходить на связь напрямую – то оттуда. Из леса восточнее Гиблых Земель. Через какую-нибудь из станций у разлома… Да, отойти ещё на восток и попробовать связаться. Давно надо было это сделать…»

– …повторное приручение, – услышал он, вынырнув из тумана. – Собаки «Скай», увы, не выдержали подземной жизни. И я боюсь, что в других убежищах дела обстоят так же. Создавать новую породу на основе местных псовых…

– Что ж, времени у нас будет с избытком, – вздохнул Итан, незаметно подошедший к телекомпу. – На селекцию кого угодно… Однако, Гедимин, – я не вижу в лесу дорог, ведущих в горы. И на пещеры-Провалы мы пока не натыкались. А радиоактивная пустыня не пустит нас к Аваттам, какими бы мирными они ни были.

– Но если вдруг наткнёмся – про кей-руду мы помним, – перебил его Шеймас. – Так говорите, Гедимин, Аватты едят зерно и грибы? Может, вам удалось выяснить – какие именно? Если это вид, живущий на мёртвой древесине…

Гедимин мигнул.

– Куджагла ядовита. А другие… – он осёкся. «Гедимин, ты идиот! Тарконы едят грибы Аваттов и только хвалят! И… кажется, те грибы всё-таки можно переварить. Даже если ты не Аватт. У Крониона должны быть споры…»

– Я найду споры, – хмуро пообещал он. – С эльфийской лозой не вышло. Может, получится с грибами. А вы постарайтесь приручить ту северную живность. Она вам пригодится.

– Это да, – Шеймас улыбнулся краем рта. – Не в нашем положении разбрасываться живностью. С крыланами уже почти получилось. У наших предков вышло с волками. Что ж, поставим базу на севере – и займёмся лосеводством.

Он развернулся от гаснущей карты и обвёл взглядом информаторий. Скайот-оператор уже вернулся к переписыванию с экрана в папоротниковую тетрадь. «А перо местной работы,» – отметил про себя Гедимин. «Без украшений, корпус деревянный, острие из тонкого фрила. Какие-то мелкие механизмы в убежище ещё работают. Надеюсь, хоть что-то скайоты наверх перетащат. Блочно-рычажные системы у них вполне толковые…»

– Да, досадно будет всё это оставлять, – вздохнул Шеймас, будто прочитав его мысли. – Но «Скай» уже рассыпается. Хорошо бы успеть скопировать хотя бы важную информацию, пока телекомпы не отказали. Опыт тысяч лет… очень неприятно будет его утратить.

Гедимин мигнул.

– Копирующие системы уже не работают? – он заглянул за монитор, из-за которого выступали свёрнутые кабели. Несколько блоков давно бездействовали и даже запылились, хотя в информатории убирали часто. Шеймас заглянул в тот же угол и махнул рукой.

– Гедимин, даже не беритесь. Бумаги у нас уже нет, а на листья и папирус копировать они не будут точно. Даже если вы поднимете их из мёртвых. Хорошо, что нашёлся хоть какой-то материал для письма!

– Да чтоб тебя… – еле слышно пробормотал переписчик, тыкая в погасший экран. Гедимин подошёл ближе, шикнул на скайота и полез в корпус телекомпа. Всерьёз чинить там было уже нечего, но слегка подправить удалось – неприятное мигание прекратилось, текст проступил отчётливее. Гедимин успел заметить множество эмоциональных знаков и кавычек – кажется, тут был отрывок диалога. Сармат озадаченно хмыкнул – в научной документации такое обычно не попадалось.

– И сделать копии для других поселений, – с тяжёлым вздохом сказал Шеймас, выйдя из задумчивости. – Хотя бы самого важного. Надо бы успеть, пока тут ещё есть электричество. Жители Эпифиты говорят, что к полумраку легко привыкаешь. Но вот работать без света с текстами…

Он покачал головой. Гедимин, всё ещё думающий, как в научную документацию затесался явно художественный текст, и зачем переписчик тратит на него время и силы, встряхнулся и развернулся к Шеймасу.

– Если бы наладить производство металлофрилового кабеля, простые электрогенераторы можно было бы… – он осёкся, представив себе изготовление лампы накаливания «на коленке» на «ветвях» плауна. О светодиодах решил не думать. Шеймас тяжело вздохнул.

– Гедимин, мы бы рады. Но – увы. С привычной цивилизацией придётся расстаться. Вы сможете демонтировать ядерную установку, когда «Скай» опустеет? Может, рухнувшие перекрытия её похоронят, но не хотелось бы залить радионуклидами весь лес.

– Смогу, – пообещал Гедимин. Он хотел было послать Шеймаса к сарматам «Арамси» или «Ксиннона», но сообразил, что ЛИЭГ – это горка ценных ресурсов, мысленно назвал себя идиотом и решительно кивнул.

– Но вы бы не спешили. Генератор не такой тяжёлый. Можно было бы перенести его и часть оборудования в древесный город. Чтобы хоть что-то работало не от торискового привода… А как вообще с торисками? Их вам хватает?

Переписчик оторвался от листа и негромко фыркнул.

– Совет надеется запрячь лосей. А пока крутить вороты придётся нам самим. Ториски тут не больно-то прижились. Это звери не лесные.

– Увы, – Шеймас развёл руками. – Но и электростанция на дереве… Гедимин, мы еле справляемся с ней, пока она в убежище. Мы уже не те, какими были предки. Да и внешнее излучение… М-да, через пару поколений мы станем крепче – но планету начнём считать плоской, а гром – голосом богов. Если бы сохранить хоть часть информации о мироустройстве и хоть какую-то систему образования…

– На листьях и тростнике? – притихший Итан покачал головой. – Нам повезёт, если потомки читать не разучатся.

– Досадно будет одичать, – вздохнул Шеймас. – Тут можно сделать много очень интересного и в перспективе полезного – с культурными растениями, с местной флорой и фауной. Но – нужно играть вдолгую. Проект на десятки поколений… кто его закончит, если уже наши внуки превратятся в мартышек?

Гедимин взял со стола тетрадь из листьев папоротника. Тут никаких диалогов не было – только схема Солнечной системы и краткие разъяснения о взаимодействии планет. «Ага, форма орбиты, наклон оси, соображения о гравитации… Полезно держать такие данные в голове. Чтобы, и правда, не одичать вконец.»

– Есть способ печатать без электричества, – сармат вынул из-под брони наборную дощечку и горсть литер. – Долгий, но действенный. И папоротник, папирус и шкуры для него сгодятся. Только сделать литеры, обучить наборщиков – и можно напечатать копий на все посёлки. И…

Он криво ухмыльнулся, увидев, как скайоты навострили уши.

– Отпечатанные тексты нельзя исказить эльфийскими штучками. Проверено.

Шеймас резко выдохнул и протянул руку к дощечке.

– Крайне интересная технология. И как она работает?

…И ни птица, ни ива слезы не прольёт,

Если сгинет с Земли человеческий род…

Только держа в руке свежий оттиск, Гедимин спохватился, что в задумчивости набрал строки по-эльфийски – не только миканскими литерами (они всё-таки передавали скайотскую речь лучше кимейских), но и в переводе на миканиен. Скайоты, впрочем, не смутились – они эльфийский освоили уже не хуже сармата.

– Это даже где-то символично, – пробормотал один из них – видимо, коллега Шеймаса из совета, седой скайот с резкими складками на лице. Что-то в нём казалось Гедимину странным, но сармат не сразу понял, что именно, – этот гуманоид держал спину прямо и был быстр в движениях, будто его тело не износилось за годы жизни. «Сколько ему лет, интересно…» – мелькнуло у Гедимина в мозгу.

Наверху успело стемнеть, уже и крыланы перестали шуршать в ветвях, только где-то поскрипывал отслаивающийся пласт коры. Эпифита исчезла в темноте – Гедимин еле различал чуть более тёмный силуэт дерева, закрывающий звёзды. «Да, это не довоенные города…» – он вспомнил гетто Ураниум-Сити, где ночью было не темнее, чем днём. Даже в «Скае» на ночь гасили свет, давая отдых изношенному оборудованию. Сармат и задержавшиеся скайоты из совета вышли через верхний шлюз и остановились за открытыми воротами, в световой полосе из убежища.

– Никаких изменений, – сказал Шеймас, перечитав текст, и свернул маленький листок в трубочку. – Оставим снаружи до рассвета – и покажем сиригнам. Жаль, у нас нет ни одного микана для опытов! Они, как мне кажется, вносят больше всего искажений.

Он положил листок в погремушку из плода бутылочника и повернулся к Гедимину.

– Если найдёте подходящий фрил, я за ночь отолью литеры для чело… вашей письменности, – пообещал сармат. Кажется, в этот раз передача технологии удалась…

Шеймас смерил сармата ошалелым взглядом и щёлкнул языком.

– Гедимин, идите спать! Надо было отправить вас, как только стемнело. Как спина? Итан на дереве видит уже пятый сон, но если помощь нужна срочно…

Сармат отмахнулся.

– Нормально всё со спиной. Да, пора спать. Забыл, что вы всё-таки… не сарматы, – он хотел сказать «люди», но осёкся. Скайоты – те, кто ещё не спустился в убежище – сдержанно хмыкнули.

– Сарматам тоже нужен отдых, – проворчал Шеймас. – Хоть вы и привыкли себя не щадить. Спускайтесь! Вода уже прогрелась, и матрасов вам натащили. Никаких дел, пока солнце не выйдет в зенит!

14.05.254 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, убежище «Скай»

Гедимин проснулся от сильного сквозняка и треска и верещания откуда-то сверху, вскочил – и еле успел вцепиться когтями в стену. За ночь он перекатился с вороха матрасов на голый пол, ещё полметра – и сорвался бы в шахту. «Защитное поле!» – Гедимин досадливо сощурился, глядя на свисающие по стенам тросы и перекинутые на нижних ярусах мостки. «Чего не поставил купол с вечера? Вот сейчас летел бы, собирая всю эту паутину…»

Он сел на матрас, потянулся за флягой. Последний сон помнился смутно – что-то про взрывы и пылающий лес, плазменные спустки, плавящие броню, и отчаянную стрельбу куда-то в огонь, в грохот лопающихся стволов. Сармат, угрюмо щурясь, проверил пластины брони, – ипроновые щитки на плече сместились, открыв полумиллиметровый проём. Шальному излучению этого хватило, – кошмары про лесной пожар Гедимину раньше не докучали, видимо, «сквозняком навеяло».

– Проснулись? – с верхнего яруса, едва придерживаясь за трос, спрыгнул скайот.