Текст книги "Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 72 страниц)

– Ну, как успехи? – напомнил о себе Кронион.

– Вроде меня поняли, – ответил Гедимин. – Хашт-Илана входит в соседнюю треть. Там командует Хальмен. Или Хаймин.

– Уточнишь у Аваттов, – сказал Кронион. – Заодно их спроси, из какой трети они. Заметь – Тайкемы знают этого вашего Вайнега. При том, что чужаков не любят и не особо общительны… Так вот, интересно – что правителю третьей части Метагалактики нужно от нашей планетки?

Гедимин ошалело мигнул.

– С чего ты взял, что…

– Гедимин, ты же не вольный птеродактиль, – Кронион раздражённо вздохнул. – Ты сам работал на «центр». Собирал данные. Прекрасно знаешь, как это бывает. И эти твои картографы с щупальцами… я допускаю, что им интересна бывшая Земля. Но вот данные они собирают не для себя. И скорее всего – по указанию этого самого Вайнега. И что ему тут может быть нужно?

Гедимин встряхнулся. На миг ему стало не по себе, будто он – в очередной раз – упустил что-то важное.

– Научный интерес, – без особой уверенности сказал он. – Если сюда ведут порталы Хесса, и здесь селятся хески…

– Не его подданные, – перебил Кронион. – А порталы в Хессе, как ты сам видел, вопрос желания и пары минут работы. Для достаточно крупного «квантового». А Вайнег явно не из мелюзги. Правитель трети Метагалактики – и выжженная планетка под саркофагом. Двое важных, уникальных специалистов сдёргиваются с работы, посылаются в соседний мир… Атомщик, мне это как-то не по нраву. Ты показал Вольту кусок карты с «Шаглином» – и всё?

– Нет, она же сначала открывается целиком, только потом можно приблизить и… – Гедимин осёкся. – Майкл и Брайан нам не враги! Они исследователи и…

Кронион тяжело вздохнул.

– Я не о Майкле и Брайане. Я о тех, для кого они исследуют. Странный какой-то объект выбран… Значит, о сарматах твой квантовый друг теперь знает всё?

Гедимин угрюмо сощурился.

– Он учёный с Земли. А в Хессе всё равно никто ничего не поймёт. У них там всё совсем другое, и технологии, и механизмы…

– Куэнны поняли, – вздохнул Кронион. – Это мы их не поняли. А они нас – ещё как. Ладно, атомщик. Ты за триста лет не переменился. А я пойду поговорю с советом. И с остальными… Да, найдёшь общительных Агва – их тоже спроси. И про Вайнега, и про Хальмена.

Гедимин растерянно хмыкнул.

– Агва-то при чём?! Они вообще мицелиалы, какое им дело до правителей и границ?

– До квантовых правителей дело обычно есть всем, – отозвался Кронион. – Особенно мицелиалам и мелким квантовым. Играют на одном поле. Атомщик, мать твоя колба, когда же ты перестанешь всех по себе мерять…

Гедимин озадаченно смотрел то на погасший передатчик, то на каменную, грубой кладки стену, то на тростниковый сарай с колонией канзис. «Тайкемам о реакторах можно хоть месяц рассказывать. Не построят. А вот что за цивилизации там ещё, учитывая Куэннов и новые тела Вольтов…» – сармат угрюмо сощурился. «Но если они дикарей не перебили – может, они мирные? Как Куэнны, как Майкл и Брайан… Эльфы же с наннами уживаются, даже с людьми из убежищ пытались. Почему в Хессе должно быть, как на Земле, а не как у наннов?»

23.04.250 от Применения. Западная пустошь, станция «Шаглин»

За горизонтом рокотало. Гедимин видел среди зеленоватых облаков длинный чёрный «хвост» – внизу вертикальный, на высоте расплывающийся и размазанный слева направо. Рокот становился всё тише, надолго смолкал, но дым продолжал валить. «Опять жерло закупорилось,» – думал сармат, прикидывая, как далеко после неминуемого взрыва полетят осколки, и куда «добьёт» волна раскалённого воздуха. Ему волноваться было не о чем, да и Тайкем и нарвенгов в их болотах зацепить было не должно – а «Шаглин» тем более. Станция пережила уже сотни таких извержений.

«Интересно, можно лаву сделать пожиже?» – думал Гедимин, стирая с карты надпись «Северные горы» и печатая вдоль вулканического хребта слово «Взрывные». «Разлом на юге вообще заделали, а тут как бахало, так и бахает. Может, так и надо?»

Очередная речка с заросшими берегами спускалась к озеру Оллья. Гедимин еле разглядел в кустарнике и молодых деревцах обугленные пни – следы прошлой «дороги». Он уже сбился со счёта, сколько раз прокладывал её заново. Шёл он на север или на юг – по возвращении его ждала новая древесная преграда.

Расчистив тропу, сармат сдвинул пластину на запястье и коснулся воды. Он уже не проверял, «фонит» ли река, – Агва, похоже, проложили портал к каждому озерцу и оттуда расселились по всем водоёмам запада. А может, они могли путешествовать с водяным паром и выпадать дождём, собирая новое вещество на квантовый мицелий, – таких подробностей Гедимин не знал.

Невидимая холодная волна плеснула в лицо – Агва были неподалёку. Сармат сдержанно хмыкнул.

– Да не пробьются к вам ручьи хашта! Что нового на озере и берегах? Бледнокожие вам не досаждают?

Белое пятно проступило на стремнине. Агва всплыл по плечи, посмотрел на свежую просеку и дёрнул ухом.

– То-то река у берега нагрелась… На том берегу всё тихо, странник. Облезлые лупят друг друга, но к нам не суются. И с рыбой не дурят. Пока что. А с кислотниками мы не знаемся. Ты к своим идёшь? Скажи им, что воду могут брать, но возвращают пусть чистой.

Гедимин мигнул.

– Ты про «Шаглин»?

– Про шемтов за тем леском, – Агва указал перепончатой рукой на запад. – Как эту цветную глыбину зовут, я не спрашивал. С ней не поболтаешь – от всего дёргается. Не привыкла ещё, что ли? Столько времени под землёй сидеть…

«М-мать моя колба! «Шаглин» всё-таки подняли?!» – Гедимин ошалело встряхнул головой. Агва ухмыльнулся.

– Про воду им скажи! – он нырнул без плеска, и белое пятно тут же растаяло.

…Раньше здесь росло гигантское дерево Ифи, и его видно было издалека – тень кроны падала на лесок, не давая ему разрастаться. Тощие деревца тянулись в высоту, а не вширь, не закрывая обзор. Теперь гигант исчез. Вместо него над редкой порослью поднимались энергомачты с прижатыми «ветвями». Ещё немного – и Гедимин увидел цветные купола пяти энергоблоков. Лес исчезал в сотне метров от них, у прозрачной стены защитного поля.

С куполом сарматы не мелочились – накрыли всю станцию и широкую полосу зарослей вокруг. Теперь там было поле, изрытое рвами и засыпанное огромными листьями, обломками коры и спутанным волосом Ифи. Остатки разрубленных корней собирал погрузчик с прицепом, и прицеп от перевеса уже просел в неплотный грунт. Ещё один погрузчик работал на севере. На расчищенном участке стояли двое филков в серо-зелёной тяжёлой броне и рассматривали пучок волоса Ифи.

– Эй! – Гедимин помахал сарматам. Они вздрогнули, едва не уронив пучок.

– «Сарма», приём! Тут чужак!

Гедимин недовольно хмыкнул.

– Как поверхность над вами чистить, так не чужак. Впустите под купол! У меня образцы для биологов.

– Не дальше проходной? – переспросил филк у передатчика. – А дезактива… Понял.

Он направил на купол ручной генератор поля. Гедимин подождал, пока временная «дверка» откроется на достаточную высоту. Сам он открыл бы проход в один щелчок, но мало ли что здесь посчитали бы «несанкционированным вторжением»…

– Гедимин Кет? – филк смерил его настороженным взглядом. – Отдай образцы на проходной. Внутрь тебя не пустят. Приказ «Сармы».

Гедимин пожал плечами. Он давно уже не смотрел на низкорослых сарматов. «Второй, третий энергоблок… ага, пока готовятся к запуску. Снаружи всё цело, но проверить не помешает. Такой подъём – нагрузка на всю станцию…»

– Субстрат собираете? – он кивнул на остатки гигантского дерева. – То, что ты держишь, – неплохое волокно. Местные из него делают и тросы, и сети, и грубую ткань.

Филк сузил глаза.

– Какие «местные»? Местные тут мы. А что тут завелось от радиации за триста лет – так это мутанты и ксеносы. Кстати, закон есть один. Вы же, Древние, придумали. Как раз насчёт мутантов.

Гедимин ошалело мигнул.

– Ты сам головой ударился, или ваша «Сарма» такое несёт? Закон был про эа-форму. При чём тут местные народы?

С проходной донёсся гудок. Передатчик на запястье филка замигал и загудел в ответ.

– Хватит болтать с посторонними! Гедимин Кет, сдай образцы и покинь территорию. Мог бы сам на «Руту» отнести, не напрягая чужих биологов.

Гедимин снова мигнул.

– Вы что, изучать их не собираетесь? Это образцы из Лита и Белой Карны. Вы сидите к ним впритык!

В передатчике раздражённо вздохнули.

– Да, с окружением не повезло. Но у станции крыльев нет, на запад не перелетит. Нам тут своих образцов хватает. Вся планета в ксеноорганике, без тяжёлой защиты не выйдешь… На проходную! Не то сам пойдёшь на «Руту»…

Гедимин сощурился, но решил не спорить – образцы, так или иначе, нужны были Крониону свежими.

Ворота станции были приоткрыты – так, чтобы мог войти филк в тяжёлой броне; грузовой ангар пока был закрыт наглухо, да и ломиться туда смысла не было. Гедимин положил ладонь на край узкого проёма, надавил, выразительно глядя на вооружённого сармата за «турникетом» защитного поля. Тот уставился в стену. Гедимин, пожав плечами, сдвинул пластину на запястье.

– «Шаглин», приём. Видишь, пришёл, как обещал.

«Урррмрр!» – плоские щупальца обвили его, выпуская тёплые волоконца. За «турникетом» еле слышно выругались.

– Как поднялась, как наверху? Дерево не сильно помешало?

Передатчик на запястье загудел.

– Гедимин Кет! Прекрати и сдай образцы!

– Ворота открой, – сармат щёлкнул пальцем по створке. – Не выламывать же мне их?

– Мать твоя пробирка… – донеслось из передатчика. За «турникетом» зашевелились. Створка отъехала в сторону. «Ухм…» – кому-то внутри черепа стало неловко. Гедимин вздохнул.

– Ну, главное, что подъём прошёл гладко. Наверху тебе будет полегче. Тут Агва в реках, всякие квантовые пролетают…

Не обращая внимания на шипение в наушниках, сармат выгрузил образцы на выдвижной поддон и толкнул его за «турникет».

– «Сарма», приём! – он тронул передатчик. – Я ведь ремонтник. А вы только что из-под земли. И запуск на носу. Что-нибудь проверить надо?

– На эа-мутацию тебя бы проверить… – пробормотал кто-то на заднем плане, но к передатчику не сунулся.

– Нет, – ответил другой голос. – Надо выполнить уже приказ и покинуть территорию. Оставь в покое реакторы!

Гедимин мигнул.

– Я ничего не трогал. Меня за проходную не пустили, – напомнил он. – Ладно, справитесь сами – тоже хорошо. Воду перед сливом чистите как следует! Тут в ней живут. «Шаглин», ты на Агва не нападай. Они первыми не лезут. Но в воде лишней дряни быть не должно. Проследишь?

«Умхм…» – станция озадачилась. В наушниках сдавленно зашипели.

– Иди уже! Нашёлся инспектор на нашу голову…

– Как он вообще это дела… – спросил кто-то на заднем плане, но связь уже оборвалась. Гедимин вышел за ворота (створки рванулись друг другу навстречу, но в последний момент что-то затормозило их и снова приоткрыло).

– Твои мне не рады, – вздохнул он, погладив ближайшую стену. – Смотри, чтобы глупостей не наделали. Как снаружи, всё вроде цело, но как будет на запуске… Если что, я пока далеко не уйду. Будет неладно – зови.

Он ещё раз провёл ладонью по стене и пошёл к защитному куполу. Там уже сгребали в прицеп листья, кору и всякий растительный сор. Гедимин не стал ждать, пока ему откроют проём. В наушниках снова зашипели, но ничего внятного сармат не услышал. Сомкнув «ворота» за собой, он молча пожал плечами и двинулся на запад. Едва он прошёл пару шагов, как забытая мысль дёрнулась в мозгу, и сармат развернулся и поднял передатчик.

– «Шаглин», приём! «Рута» вас предупредила? Про квантовых из Хесса – что они нами интересуются и знают, где мы? Вы теперь наверху, так что смотрите в оба. Мало ли что…

Канал связи определённо был открыт – Гедимин даже услышал тихое сдавленное шипение в наушниках, и это были не помехи – но внятного ответа не дождался. Он открыл было рот, чтобы повторить предупреждение, но махнул рукой и ускорил шаг. «Слишком легко сбить меня с толку,» – думал он, досадливо щурясь. «Как тот Агва сказал про станцию, так я и забыл, о чём хотел его спросить. Ничего, в следующей речке отловлю. Там не будет – значит, в озере найдутся. Интересно, у них-то есть координатор? Кажется, они не сами по себе действуют, есть какой-то центр, но вот где и в каком виде…»

11.01.251 от Применения. Западная пустошь, ледник у Кельских гор

Гедимин давно не видел «полярного утра» – когда зарево часами заливает восток и запад и переходит в ночную тьму, а кромка солнца так и не показывается. Он и тянул время, пробираясь вдоль края ледников, чтобы подняться на ледяной щит при хоть каком-нибудь освещении. «Рабочее» время и так укоротилось – когда от зарева оставалась зелёно-голубая полоска, сармат останавливался на ночлег. Ледник, ползущий на юг, был неустойчивым, свежие пласты намёрзли, но ещё не слежались, и как Гедимин ни высматривал надёжные участки, однажды ему пришлось выкапываться из-под лавины. С тех пор он в сумерках ходить не рисковал, но в светлое время старался не терять ни минуты и даже не делал привалов. «Ночи» на отдых вполне хватало.

Надо было спешить, но сармат не мог не смотреть по сторонам – как горит зеленью небо, как свет дробится на ледяных кристаллах… Криофауна, похоже, испарилась во время Применения – Гедимин с тех пор не видел её, и другие сарматы ничего не рассказывали. Было тихо, только хрустел под ногами лёд – да последние два дня что-то рокотало на горизонте, и чем дальше уходил сармат, тем громче этот звук становился. Пару раз поверхность содрогнулась. Гедимин переждал тряску и ускорил шаг, местами спрямляя путь по вертикалям ледяных стен. Рассвет ещё не перешёл в закат, когда он выбрался на возвышенность и увидел на севере два дымовых столба.

– Кельские горы… – еле слышно пробормотал сармат. Лёд снова встряхнуло.

Пара часов пути, две лавины, несколько царапин на обшивке – и Гедимин выбрался из-за просевшей, раскрошенной ледяной стены. Дальше «дорога» шла вниз, по изрезанному трещинами, чёрному, оплавленному леднику. Над Кельскими горами валил дым, и сармат уже видел под ним красные сполохи. Два вулкана извергались, засыпая пеплом округу. Гедимин копнул ледяную корку – лёд и вулканическая зола слились в единый слой. Где-то он был светлее, где-то темнее, – но горы не унимались не первый год.

– «Аргон», приём! Вы там живы? – сармат тронул когтем значок энергостанции на экране. Ему ответили, хоть и не сразу.

– «Пустошь»?! Что, наш «центр» откопался? И где его столько носило?

Гедимин досадливо сощурился. Вспоминать о станции, пропавшей на разломе, было не слишком приятно.

– Я не знаю, где «Эданна», – буркнул он. – У меня есть данные с юга. Там новые народы и новые порталы. А мне нужна информация с севера. Что тут с горами?

В наушниках хмыкнули.

– Дымят, как видишь. Мы тут думаем, что вернее – что ледник намёрзнет в три слоя или растает ко всем мартышкам. Там, на юге, что-нибудь об этом знают?

Гедимин пожал плечами. Его не видели, конечно, но это не имело значения.

– Ледник движется на юг, а восточная кромка подсыхает. Но тут, в предгорьях, лёд оплавлен. Внизу трясёт?

– Качает, – отозвался связист. – Хуже, что нам опять шахты снесло. То ли геологи совсем ослепли, то ли те твари внизу на что-то взъелись. Ставили посёлок на тихом склоне, через месяц вулкан в десяти километрах под нас переехал. Ты вроде физик – как оно, законам соответствует?

Гедимин ошалело мигнул.

– То есть – вулкан переехал? Поменялся местом с вашей горой?

«Равнина, мать моя пробирка…» – в груди заныло. «Сфен Кислоты уже есть. Теперь горы поползли…»

– Ну, не так всё плохо, – связист, кажется, принял его слова за шутку. – Открылось боковое жерло. Но, мать его колба, прямо у посёлка. Учуяли мы заранее, всё вывезли. Но ближе к вулкану оно открыться не могло? Вот как прицельно отгоняют…

Гедимин снова мигнул. «Так, пока ещё не Равнина. Уже лучше. А вот прицельно – и про тварей внизу… Всё равно тут что-то неладно.»

– А вы ещё где-то пытались рудник устроить? Не в горах, а за ними, где гейзеры? Или лёд пробить…

– На «Элуа» пробовали, – ответил сармат. – Они же почти на берегу стоят. А эта река сама как сольвентная скважина. Всё, что выносят гейзеры, тащит с собой. Да, можешь дочертить её на карте. Всё, сколько разведали.

На экране, разделяя северный полуостров пополам, появилась синяя полоса с подписью «Иннигватан». Вдоль её восточной дуги – там река сворачивала на юг – тянулась дальше к востоку вторая горная цепь. От неё к Иннигватану были проведены частые тонкие линии.

– Ещё одна долина гейзеров? – Гедимин рассматривал незамкнутый котлован. Будь одна из цепей длиннее, они встали бы вдоль Иннигватана двумя стенами – как Взрывные и Туманные горы на юге, как две гряды Рудных холмов… «И все хребты идут параллельно,» – отметил про себя Гедимин. «То же, что и на юге. Странно ведёт себя тектоника, «подкрученная» вручную…»

– Да, вторая. Вот как при этом ледник не тает к чертям, а намерзает? Или он с севера уползает на юг? Или весь материк куда-то ползёт? – спросил в пустоту сармат-связист. – Вы, физики, умеете следить за материками?

– Данных мало, – отозвался Гедимин. – Так что вышло у «Элуа» со скважинами? Вулкан к реке переехал?

В наушниках сердито фыркнули.

– Тебе смех. А кто-то, пока из провала достали, чуть не сварился!

«Шатаясь в лёгких комбинезонах над карстовыми полостями между минеральной рекой и полем гейзеров,» – додумал про себя Гедимин, угрюмо щурясь. «Филки!»

– Тески, ходите в шахты в тяжёлой защите, – проворчал он. – Целее будете. М-да, весело… А скажи, сольвентные скважины с самих станций ещё работают? С ними проблем не было?

– Только с ними и не было, – отозвался «Аргон». – Ни с трубами, ни с тряской. Какая-то живность мелькала на дозиметрах, станция чуть нервничала. Но на этом всё. Ты, небось, уже надумал, что мы подземных тварей сольвентом обливаем? Или с бластерами за ними бегаем? Спроси станцию, если нам не веришь, – никто из нас никого не трогал. Была охота не пойми с чем связываться! Мы и не видели их целиком. А самых раскалённых – даже и частями. Слишком ярко «светят».

Гедимин сдержал облегчённый вздох. Если сарматы направленно не искали проблем с квантовыми и мицелиалами – может, аварии были случайными… хотя – для случайностей всё сходилось как-то странно. «У реки – ладно, карст рядом с гейзерами малопредсказуем. Но вот вулкан…»

– Вот и дальше не связывайтесь, – сказал он. – Если они станцию не трогают – значит, не враждебны. А на поверхности тут никого не видели? Или в реке? Вся жизнь под землёй?

– А где ещё жить с такой толщей льда? – связисту разговор уже надоел. – И мы бы под землёй не сидели. Но не громоздить же станцию на ледник! Южанам хорошо – поднялся и встал. А нам то, что сверху, куда девать?!

Гедимин хотел было сказать о поселениях на поверхности, но вспомнил о двух рудниках, разрушенных вулканами в первые же месяцы, и прикусил язык. «А что-то похожее я уже видел,» – шевельнулась в мозгу неприятная мысль. «Развалины Лана, колония «саранчи». Её тоже наружу не пускают… А, что за чушь! Наши разведчики обошли весь ледник. Строителей рудников тоже никто не трогал. Может, все три раза начинали добычу в неудачном месте? А потом – случайность или недовольный квантовый…»

– На станции никакой ремонт не нужен? – спросил он. – Ни вам, ни другим северянам? Мне сейчас, без координаторов, торопиться некуда. Могу задержаться.

В наушниках беззлобно хмыкнули.

– Теск, если хочешь в экипаж – так и скажи. Механики и шахтёры везде нужны. Ликвидатор тоже пригодился бы. Вообще не понимаю, чего ты там слоняешься? Разведка давно у всех своя.

«Видал я вашу разведку,» – Гедимин едва заметно сощурился. На станцию спуститься хотелось… но при мысли о том, чтобы там и остаться, отчего-то становилось не по себе. «Ладно, время терпит. Пока надо кое-что прояснить…»

Он поднял взгляд на дымовую тучу над горами. Усилившийся ветер растянул её вдоль хребта. «Попробую подойти вплотную к новому жерлу. Вулкан – тоже механизм. Если работает странно – есть причина.»

Часть 17. 13.01.251-31.04.253. Западная пустошь, Кельские горы – станция «Рута»

13.01.251 от Применения. Западная пустошь, Кельские горы

Будь световой день длиннее, а местность ровнее, Гедимин добрался бы до вулкана за пару часов. По крошащемуся льду вперемешку с пеплом и обломками пемзы пришлось ползти больше суток с двумя долгими ночёвками. Вулканы не унимались, и защитное поле пригодилось – далеко залетевшие обломки отрикошетили в снег.

Последняя ночёвка прошла на твёрдой земле – точнее, на слое пепла вперемешку с пемзой, вулканическими бомбами и кусками тринитита. Всё это слегка проседало под ногами, но внизу не было пустот и внезапных трещин. Едва горизонт чуть посветлел, Гедимин поднялся и двинулся вверх по оттаявшему склону.

Вскоре изломанная скальная стена уже нависала над ним. С неё складчатыми столбами спускались застывшие потёки лавы, уже холодные – следы давнего извержения. Гедимин вышел к горам западнее вулкана и теперь «щупал» скалы лучом сканера. Гора, на которой построились сарматы, в самом деле была «тихой» – никаких напластований старой лавы, только трещины от сильных сотрясений – и зияющий огненно-красный пролом в полукилометре от подножья. Весь склон залило свежим расплавом. Вытекал он не первый день и по краям уже остыл, смялся в складки и почернел. Мятое чёрное «полотнище» пересекали ещё горячие лавовые реки, углубляющиеся в долину – и ледник перед ними отступил. С мокрой земли валил пар – остатки льда кипели от жара. Гедимин остановился, тронул ближайшую скалу, сверился с термометром. «Здесь терпимо. Подойду к языку лавы. Обшивка выдержит.»

Никаких остатков рудника на склоне было уже не разглядеть – только под пластами свежей лавы просматривалась терраса в двадцать метров шириной. На ней, видимо, и поставили сольвентную станцию. Теперь уступ залило по края, частично он сполз под массой лавы. Сейчас она не вытекала, но дым валил густо – вулкан «сделал передышку» перед очередным выбросом.

«Фонит,» – Гедимин покосился на дозиметр. Указатель развернулся к лавовой реке. Вытекающая масса была слегка радиоактивной – больше, чем заваленные тринититом и пеплом окрестности, но куда меньше, чем сармат ожидал. «Ирренций есть, но тория больше. И никаких посторонних ЭСТ-потоков. Попробуем просканировать…»

Луч скользнул по медленной раскалённой реке и «нырнул» в склон. На экране появились очертания канала. На востоке он стыковался с цепью лавовых полостей, и они постепенно наполнялись. Масса стекала и в канал, и вскоре – через час или полтора – её должно было выдавить в новый пролом. Гедимин щурился на очертания канала, на полости за ним, – что-то в «протоке» было не совсем естественное, но и откровенно рукотворным он не выглядел. «Думал, оно изнутри похоже на Провал. А это… может, правда, лава проделала ход? Хотя – после неё поди разбери, пробивали туннель, лепили, или оно так само.»

Он сдвинул пластину на запястье. Теперь жар близкой лавовой реки чувствовали не только ступни и ладони – расплав дышал в лицо. Ни невидимых щупалец, ни когтей, ни взгляда из пустоты, – если кто из «квантовых» и был рядом, себя он не выдавал.

– Кто здесь? – наугад спросил Гедимин, прикасаясь к тёплому камню. «Тихо. Подойду ближе к лаве… Уран и торий!»

Внизу поток лавы замедлялся, распадаясь на рукава между бугров и складок уже застывших «рек». На одном из островков стояло невысокое существо в длинной меховой накидке. Мех на голове и высоко поднятых ушах был свой – длинный, дымчатого цвета.

«Полтыщи градусов!» – Гедимин вскинул руку с генератором защитного поля, но остановился и медленно её опустил. Кимея стояла на раскалённом камне спокойно, даже её накидка не обгорела, хотя мех колыхался в потоках горячего воздуха. Ветер трепал свиток, растянутый между двумя креплениями, и Инся то и дело отрывала перо от «бумаги», дожидаясь, пока порывы утихнут. Эльфийский краситель был стойким, не склонным растекаться, но от жара и ветра свежие буквы слегка размазывались. Кимея дописала фразу и убрала перо, оставив свиток досыхать. Гедимин, перебравшись на «прибрежный» ком лавы, остановился – чёрная обшивка уже заблестела, ещё немного – и начала бы оплавляться.

– Инся, ты как туда залезла?

Кимея, навострив уши, развернулась к пришельцу.

– Странник Гедимин! Привет тебе от Микаеля Вольта, сына Брайана.

Гедимин мигнул.

– Ты была в болотах Лит?

– Сейчас не мой черёд, – отозвалась кимея, легко переступая с камня на камень. Некоторые из них были раскалены докрасна.

– Я в этом году хожу по горам, – пояснила она. – У Аваттов, ловцов молний, мы с Микаелем и встретились. И мы условились, что он позволит кимеям Фн‘аска взять и переписать одну из книг его отца! Тысячи свитков о недрах Хесса, – великое сокровище!

«Мать моя колба,» – мелькнуло в мозгу сармата. «Не один я разбрасываюсь разведданными. Или кому-то в Хессе не лень было делать тысячи свитков «дезы» – или Майклу и Брайану чихать на секретность. Интересно, что сказал бы Кронион…»

– Вы прямо от руки будете тысячи свитков переписывать? – до Гедимина дошёл масштаб. – А печатных книг у вас ещё не знают? Так можно сделать сразу много копий. Только нужно что-то легкоплавкое, мелкие литейные формы для знаков и хороший пигмент… В общем, смотри.

Он полез в карман за ежедневником, но горячая обшивка смялась под пальцами. Сармат отдёрнул руку, сообразив, что скирлиновая бумага на такой жаре «потечёт».

– Ладно, зайду во Фн’аск – покажу. Там несложный механизм, Серые Сарматы с ним помогут.

– Твоя броня уже еле держится против огня, – заметила кимея, шевельнув вибриссами. – Не лучше ли отойти от лавы? Эти горы ещё нескоро успокоятся…

«Опять я отвлёкся на какую-то ерунду,» – Гедимин, досадливо щурясь, отступил от раскалённого потока на десяток шагов. Кимея убрала высохший свиток и оглянулась на вулкан.

– В прошлых записях эта гора не была огненной. И странно огонь проложил путь – не вверх, а вбок.

– На террасе под жерлом был сарматский рудник, – буркнул Гедимин. – Вулкан вылез прямо над ними, еле успели улететь.

Кимея навострила уши и потянулась за свитком.

– Давно ли он был построен? Об одном руднике вашего народа в Хельских горах мы слышали. Но об этом, новом, – ни разу.

«Хельских?» – повторил про себя Гедимин. «Да ну их с их видовыми акцентами. Хельские так Хельские.»

– Недавно, – сказал он. – Вот это мне и не нравится. Я тут слышал, что под горами работают существа… Народ Н’гар. Что они правят тектонику вручную. Тут кто-то из них есть? Ты с ними говорила?

Инся навострила уши.

– Да, могучие Нэрэйны поднимают эти горы. И высокие пики Кейуль на севере. Но сейчас тут, внизу, никого нет. Направленный огонь течёт там, где проложил русло.

Гедимин еле слышно хмыкнул.

– Нэрэйны?.. Тут их нет, ясно. Где их найти? Мне не нравится, что они мешают сарматам. Мы им ничем не вредили.

– Вот этого я не знаю, – ответила Инся. – Нэрэйны редко всплывают из подземного огня. И о своих делах говорить не любят. Но я не слышала, чтобы у них с сарматами была вражда. Если могучие Нэрэйны на кого-то злы – он поймёт сразу, поверь. Они в самом деле могучие. И остановить их могут только боги. А ваши города – и под землёй, и наверху – стоят нерушимо. Нет, едва ли Нэрэйны сочли вас врагами…

«Ну, допустим…» – Гедимин оглянулся на горы. «Может, рудник ни при чём. А жерло нужно было именно здесь, его и проделали. Я-то никогда не управлял вулканом. Но связаться с Нэрэйнами было бы полезно. Чтобы таких несостыковок избегать.»

– Командир у них есть? – спросил он. – Может, его найти проще?

Кимея вскинула голову, заглядывая сармату в глаза, и странно усмехнулась.

– Командир?.. Если ты про старшего из них, Илкора Серебряного, – он глубоко в огненном сердце, где зарождаются все потоки. А если про Куэсальцина, Древнего Владыку, – он везде, где огонь. Но он не всем отвечает – и…

Кимея вздохнула.

– Трудно выстоять под его взглядом хоть миг. Он один из старейших богов всего Иша. Мы сами мало знаем о его путях.

Гедимин мигнул. «Так. Ещё и боги. Если кого-то опасается кимея…» – он посмотрел на многослойный подол Инси, даже не почерневший в раскалённом воздухе. «К Куэннам ходить они не боятся. А мне и от Куэннов прилетело…» – ему захотелось потереть затылок, но он придержал руку. «Ладно, запомню на всякий случай. Илкор сидит где-то в ядре планеты, остальные – в мантии, и их не выловишь, а Куэсальцин – вообще бог. М-да. Если что-то подобное с тобой враждует – этого, правда, трудно не заметить. Если успеешь. И парой-тройкой рудников не обошлось бы.»

…В наушниках сдержанно фыркнули.

– Информатор – фелиноид, гуляющий по лаве? А на переговоры, если что, придёт живой вулкан или мантийный плюм?.. Да, если это правда – нашу планету изрядно перекорёжило. Может, и к лучшему, что сверху ледник. Кого как, а меня во всё это лезть не тянет. Наши там, на юге, не поспешили подниматься?

Гедимин покачал головой.

– Планету перекорёжило. И это теперь надолго. Не сидеть же под землёй миллионы лет…

21.02.253 от Применения. Западная пустошь, Взрывные горы

Портал среди вулканов Гедимин нашёл. Близко подходить не стал – хватило данных сканирования и дозиметрии. Волны медленной пульсации расходились от Провала далеко на север. И фон самих гор не «забивал» их, хотя над ними поднимался очередной дымный столб, а предгорья ощутимо трясло чуть не каждый день. «Могучие Нэрэйны» «запустили» вулканическую цепь и погрузились обратно в мантию… а может, им для «запуска» и подниматься было ни к чему – выдернули какой-нибудь плюм ближе к поверхности. Гедимин плохо представлял, как это работает, особенно при «ручной настройке», но здоровенный «фонящий» сгусток под горами приборы засекли бы, хоть неподвижный, хоть скользящий. Сармат, помня, как по чистой случайности наткнулся на двоих «квантовых», «просветил» Взрывные горы с востока на запад. Если Вольты в «собранном» виде накрывали собой сотни метров, Нэрэйн должен был «расплываться» на километры, а то и десятки, – но ничего похожего под луч не попало.

На склоне тревожно закричали пищухи. Гедимин замедлил шаг. «Меня видят?» – он оглянулся на холмы – их закрывал кустарник и молодые деревца Ифи. И в них было что-то странное… Сармат пригляделся было к листьям, но тут над головой мелькнула тень – слишком разлапистая для летучей рыбы, слишком узкокрылая для электрофага.

Он вскинул голову и ошалело мигнул. Тут же мелькнула вторая тень, чуть крупнее. В небе две птицы – определённо птицы, с пернатыми крыльями и хвостами – преследовали друг друга. Одна скрылась за деревьями, вторая, выписав в небе полукруг, вдруг резко пошла к земле. Пищухи заорали. Птица, сжимая в когтях мохнатую тушку, вылетела из перелеска, на метр разминулась с сарматом и поднялась выше, к ещё не общипанным деревьям. Сканер запоздало мигнул, опознав и добычу, и хищника. Пищуху поймал ястреб.