Текст книги "Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 72 страниц)

– Чего один принёс? А навес кто будет править? – недовольно спросил скайот на тросе. Ему уже спустили коловорот, и ремонтник, ковырнув кору коротким ножом, вставил трубку-сверло в углубление и неспешно принялся вертеть рукоятку. Раздался скрежет, посыпалась труха. Второй скайот, громко фыркнув, с инструментом под мышкой съехал по стволу на когтях. За ним полетел страховочный трос, закачался у перекошенного навеса.

– Так-то лучше! – отозвался ремонтник, на секунду перестав сверлить. А Гедимин наконец вспомнил, как звали скайота с таким же голосом и похожим цветом волос… или волосы были светлее?

– Механик Мэцью! – громко позвал он, сдвигая щиток на запястье. – Помощь нужна?

Скайот с «дрелью» вздрогнул, развернулся вместе с петлёй троса. Другой, готовящий к отправке вниз связку рогулек, уставился на Гедимина и навострил уши.

– Древний Сармат?! Так совет тебя дозвался?!

– Механик Мэцью – мой отец! – крикнул ремонтник. – Он внизу! А я – Кесфи. Мы тут справимся. А вот внизу неладно!

– Ясно, – Гедимин покосился на вход в подземное убежище. Там мало что переменилось, разве что свет в «сарае» погас, и пропали подвески-погремушки. Наверное, гигантским крыланам они уже были не по размеру… хотя с верхних развилок плауна доносился знакомый треск – может, с погремушками играли детёныши?

– Пойду вниз, – он с подозрением взглянул на страховочные тросы и нехотя признал, что они выдержат – и скайотов, и нехитрый «ремонт» ствола. А вот сармату на слоистую кору лучше не лезть.

– Ага, отец давно тебя ждёт! – Кесфи наклонился так, что едва не выпал из поддерживающей петли. – И советник Беррик тоже. Мы уже думали, что письмо не дошло!

«И оно не дошло,» – думал Гедимин, зажигая фонарь перед входом в тёмный «сарай». «Видимо, его вообще не отправляли. То есть отсюда на станцию «Синки» – послали, а вот дальше «Синки» оно не ушло. Надо было через эльфов или сиригнов – по воде… Hasu! Дожили – у аборигенов связь надёжнее нашей…»

…В коридорах убежища последние светодиоды – у поворотов и спусков – еле мерцали. Дело было не в нехватке энергии – их «добивало» излучение. Гедимин косился на дозиметр и едва заметно щурился – вроде бы оболочка убежища не стала более проницаемой, но фон внутри вырос. «Жители,» – думал сармат, наблюдая за качаниями стрелки-указателя. Она дёргалась именно туда, откуда через пару секунд доносился шорох шагов или удивлённый возглас. Скайоты «фонили» – не так, как мицелиалы или даже эльфы, но куда заметнее, чем при первой встрече.

Излучение постепенно подточило все сложные системы внутри убежища – вентиляция ещё работала, но воздух под землёй стал тяжелее и влажнее; водяные насосы отключились вовсе. Гедимин вслед за Шеймасом Берриком спускался мимо погасших ярусов и видел испарину на стенах, свежие трещины на облицовке и следы обвалов по краям давнего разлома. На одном участке обрушилась целая стена, и глыбы не стали уносить – только разровняли. Шеймас проворно прошёл по ним, Гедимин пригнулся, прикрыв ладонью шлем. Внизу, на повороте, тускло блестел рилкар – балка, выбитая ещё одним обвалом. Она осталась торчать под углом, подпирая стену.

– Землетрясения? – Гедимин кивнул на подпорку. Проходить под ней не рискнул даже невысокий Шеймас.

– Шахтёры, – отозвался седой скайот. – Решили добыть рилкар для обмена. Увы, из едва живого убежища – очень плохая шахта.

Гедимин уже с трудом узнавал «Скай» – и то убежище, которое когда-то строил, и многоярусную оранжерею, которая была здесь десять лет назад. Растений внизу не осталось, как, похоже, и жителей – может, десяток-другой обходчиков ещё бродил по ярусам. Почти все тросы были смотаны, освещение в боковых коридорах погасло.

К нижним уровням стало прохладнее, испарина со стен пропала. Шеймас принюхался к воздуху и довольно улыбнулся.

– Последние механизмы «Скай». Жаль, без энергии они бесполезны.

Гедимин уже машинально прикидывал, что из техники убежища можно было бы вынести наверх и пристроить в город на дереве (может, сколько-то продержится там, куда не заходят сиригны?..) – и при последних словах недовольно сощурился.

– Примитивный генератор можно было бы сделать. Хоть на ирренции, хоть на силе ветра, – вы сидите над лесом, ты сам говорил, что там крепко задувает. Не электростанцию, не ЛИЭГ – но на подъёмники и насосы хватило бы. Вот так сразу свалиться от ядерной генерации к ручной тяге…

Шеймас остановился, смерил Гедимина взглядом и невесело усмехнулся.

– Сразу?.. Эпифите уже тридцать лет. Дети, родившиеся на старом дереве, строят посёлок на новом. А их дети им помогают. Я сам водил их по «Скаю» – они спустились сюда первый и последний раз. И они не понимают, как мы тут жили. Да и «Скай»… вы же видите, Гедимин, – он рассыпается и скоро сложится внутрь. Пора закрыть его, пока никого не придавило обломками. Мне и таким, как я, наверху сложновато… но нам и внизу сложновато, Гедимин, – он снова усмехнулся, и Гедимин невольно отметил, что зубы у него крепкие, но заметно истёртые. «А чёрных нет. И все на месте… вроде как. Хотя без сканера видно плохо…»

– Ты болен? – спросил сармат. Он следил за седым скайотом всю дорогу. Тот, как и все мутанты из «Скай», уже не пытался носить обувь под человечью ступню и передвигался бодро, даже по лестницам и завалам. Но не так бодро, как сновали по деревьям ещё не поседевшие скайоты – и видно было, что он осторожно выбирает, куда наступить. Складки на лице углубились, щёки покрыл длинный белый пух, но взгляд был ясным, а резцы – крупными и острыми.

– Я? – Шеймас хмыкнул. – Наверное, для сармата мы все – калеки. Нет, Гедимин. Я здоров. Но восемь десятков лет – это много для человека. Да и мои деды и прадеды сильно удивились бы. Сам не ждал, что на девятом десятке ещё буду скакать по веткам. Но – за теми, кто на тех ветках родился, мне уже не угнаться… Что вас так смущает?

Гедимин быстро отвёл взгляд. Последнюю пару секунд он таращился на белый пух – странную поросль на щеках, непохожую ни на бороды, ни на усы «нормальных» людей. У одного из встреченных обходчиков была такая же, и тоже белая, но заметно короче. У него и волосы ещё не побелели – было много тёмных, как у Шеймаса при первой встрече…

– А, это… – скайот провёл пальцем по светлому меху. – Да, это и нам в новинку. Особенно удивились женщины. У наших отцов и матерей такого не было… или они просто не дожили.

Он тихо вздохнул.

– Да, немного поколений успело порадоваться лицу без лишней растительности… Мы пока не решили, что с этим новшеством делать. То ли срезать, то ли заплести в косички… Как управляются другие люди? Мы так и не видели никого, кроме себя – а наши соседи уверены, что нам и не стоит встречаться. Вы, наверное, видели завесу над Мейниссой? Такую хотели поставить и над Эпифитой. С людьми в степи в самом деле всё так плохо? И… что они, всё-таки, делают с волосами на лице?

Гедимин угрюмо кивнул.

– Плохо. У них есть техника, есть оружие – и уже началась грызня. И набеги на соседей. Нанны и микана отбились, вы далеко, но будьте осторожны. А волосы… – он пожал плечами. – На щеках не видел. Только щетину на подбородке и под носом. Может, тоже не доживают… Слушай, а у вас, скайотов, зубы не выпадают? Или вырастают заново? Тебе много лет, по вашим меркам, а у тебя все целые. А у hentush – то выбитые, то гнилые…

– Hentos? – скайот навострил пушистые уши. – Хм… По записям предков, с зубами первое время было много проблем. Они, и правда, разрушались быстро. А лечение… ну, оно сводилось к вырыванию. А вот когда у нас проснулись новые способности…

Он шевельнул короткими пальцами.

– Оказалось, регенерацию можно не только подтолкнуть. Но и вызвать. Сформировать новый зуб – так же, как они формируются у зародыша. А когда мы вышли наружу… – он усмехнулся и оттянул губу, показывая на зуб – чуть менее истёртый, чем остальные. – Случайная травма. Не выпал, но зашатался. Я думал врастить его обратно, но нащупал внизу – по всей челюсти – заростки. Они уже были там, ждали своего часа. Я не стал ничего делать – и новый зуб вытолкнул повреждённый. Через месяц ряд выровнялся… ну, как вы теперь и видите. Мутации всё-таки бывают удобными.

– Даже ненаправленные… – пробормотал Гедимин, вспоминая зубы «хилларсов». «А может, не такие уж ненаправленные,» – мелькнуло в голове. «Профессор Маас, «квантовый», – он был человеком. И все человечьи проблемы ему знакомы. Может, он и помог… своему народу.»

– Наши друзья сиригны называют это «даром Каримаса», – Шеймас будто подслушал его мысли. – И микана с ними согласны… да и многие из молодёжи подключились к этому культу. В новой Эпифите даже есть небольшое святилище местных… почитаемых сущностей. Я думал, оно будет популярно у сиригнов и хвостатых гостей, но…

Он удивлённо усмехнулся.

– Культ перенимают очень многие. Главное, чтобы не дошло до человеческих жертвоприношений…

– Хэ-эй! Наверху! – донёсся с лестницы недовольный голос. Гедимин мигнул. Это был точно механик Мэцью, и никто другой.

– Мы идём! – отозвался Шеймас и прибавил шагу. – Вы все готовы?

– Да мы уже запарились! – отозвался Мэцью. – Сам посиди в скафандре!.. Ха, Древний Сармат! Значит, станция всё-таки передала тебе…

– Нет, – буркнул Гедимин. «Со станцией я ещё пообщаюсь. Кем бы там ни считали скайотов. Меня вызвали для моей работы – вызов должен был дойти.»

– Но Шеймас сказал мне, что нужно. Вы все уверены? – он вошёл в генераторную. Там собрались пятеро скайотов. На них хватило древних скафандров лёгкой защиты; с охлаждением у скафандров уже были проблемы, но обшивку проверили – и прикрыли все потёртости обрезками изношенной, уже разобранной «защиты».

– Всё решено, – склонил голову один из скайотов, легонько погладив край пульта.

– Да, – другой попытался кивнуть, но непривычный шлем сполз набок – пришлось поправлять. – «Скай» уже опустел. Все ушли, всё нужное забрали. Реактор пора останавливать. Мы думали захоронить его здесь, но когда конструкции просядут… Не хочется оставлять под городом ядерную мину.

Он попытался указать головой куда-то вверх – и снова уронил шлем набок. Кажется, к скафандрам были привычны только двое. И у них же сильнее всего пострадали рукава – даже второй, нашитый поверх первого, слой на предплечьях был истёрт. «Операторы,» – Гедимин покосился на последний рабочий монитор. Тот ещё показывал состояние ЛИЭГа и аккумуляторов, расход энергии, но строки данных ползли с запозданием, и повсюду чернели «выгоревшие» точки.

– Значит, демонтаж, – Гедимин склонил голову в ответ. Слово «реактор» он решил пропустить мимо ушей – уже не имело смысла, как называть устройство, которое через пару минут перестанет существовать.

– Д-да, – Шеймас огляделся по сторонам и тяжело вздохнул. – Надо же. Иногда думается – может, оставить всё это музеем ушедшей цивилизации? Почти три сотни лет, надо же… Наши предки вряд ли рассчитывали, что такая жизнь настолько затянется. И что потом всё станет… таким странным.

Он криво ухмыльнулся и повернулся к операторам.

– Начнём?

– У тебя нет защиты? – Гедимин включил генератор поля. – Постой смирно, я тебя прикрою. Мало ли что.

Шеймас, обернутый защитным полем, смущённо хмыкнул, согнул руку в локте, переступил с ноги на ногу.

– Дышать есть чем? – Гедимин, как всегда, сомневался в воздуховодах – запутанной системе узких ходов в «мешке» за спиной скайота. Фильтр в них вставлять было некуда – только закрутить их петлями и надеяться, что радиоактивная пыль внутрь не «доползёт».

Шеймас вдохнул поглубже и слабо улыбнулся.

– Всё хорошо, Гедимин. Вы готовы?

– Угу. В убежище ещё кто-то есть? А у вас – источник света? Сейчас всё тут погаснет, – предупредил Гедимин, потянувшись за фонарём. Оператор поднял с пульта устройство с крупной линзой с одной стороны, пощёлкал рычажком – оно зажужжало и «выплюнуло» пучок жёлтого света.

– Сейчас всех выдворим, – другой оператор нажал на красную кнопку. По убежищу пронёсся тревожный вой. Гедимин невольно поёжился.

– Они могут сообщить, что вышли? – спросил он и покосился на лучевой сканер. «Просвечу потом убежище. Если кто застрянет – вытащу.»

– Подождём, – Шеймас посмотрел в угол монитора. Агрегат ещё отсчитывал время. Где он брал точку отсчёта, Гедимин не выяснял, – кажется, она не менялась с тех пор, как сармат с бригадой привезли сюда ЛИЭГи…

– На выходе всех пересчитаем – и, надеюсь, искать их в тёмных лабиринтах не придётся, – добавил Шеймас.

Один из скайотов открыл дверь генераторной и встал на пороге, откинув отстёгнутый шлем. Гедимин озадаченно мигнул. Скайот прикрыл глаза и шумно втянул воздух.

– Двое у воды, они идут к лестнице. Две пары слева и справа – они спускались, развернулись наверх. Ещё две на тросах, тоже поднимаются… Восемнадцать вместе с нами?

– Нет, без нас, – Шеймас подошёл к «наблюдателю». Это была самка, – длинные чёрные волосы с проседью, светлый пушок на щеках. Стрелка под дозиметром, покачавшись между ней и стенкой, за которой стояли генераторы, повернулась к скайотке. График ЭСТ-излучения мелко дрожал.

– Кошек видно? – забеспокоился оператор.

– Сбежали сразу, сейчас ходят снаружи, у сарая, – ответила женщина. – Первые люди вышли… Это всё замуруют, да?

– Все ворота, – сказал Шеймас. – Всё будет перекрыто.

Механик Мэцью недовольно фыркнул.

– А рилкар? Раз никто жить тут не будет, никому на голову ничего не упадёт, – почему конструкции не разобрать? Нам ведь нужно сырьё для обмена.

– В принципе, мы уже можем и без него, – отозвался Шеймас. – Нет, Мэцью. Мы сразу решили, что рудников тут не будет. Как бы ни хотелось нашим соседям…

– Последняя пара наверху, – доложила женщина и снова принюхалась. – Остановились… Нет, всё в порядке, выходят. Больше живого тут нет. Только мы пятеро.

– И Гедимин, – Шеймас покосился на сармата.

– Меня не видно? – Гедимин не удивился. Его броня уже была герметично закрыта. Кажется, «живой сканер» реагировал только на биообъекты, а непроницаемую «глыбу» ипрона игнорировал. Гедимин задумался было о различных формах жизни, о размерах определяемых объектов и о дальности сканирования, но Мэцью уже тронул его ладонь.

– Давайте, – хрипло сказал он. – Закончим уже с этим. Нам идти внутрь?

Он кивнул на стену. Гедимин качнул головой.

– Вы можете подниматься. Монитор всё равно сейчас погаснет. Я могу даже подождать, пока вы уйдёте.

– Побудем тут, – отозвался оператор, заняв привычное место. Второй сел рядом. Скайотка-«сканер» надела шлем и проверила, плотно ли прикрыта шея.

– Если помощь будет нужна – мы тут.

…Гедимин отключил оба ЛИЭГа. Под плотным куполом защитного поля теперь светился только его фонарь – а снаружи разряжались штатные аккумуляторы. Сармат проверил их, – полный заряд они уже не держали, но и половинного хватило бы на нужды древесного посёлка. Если бы нашёлся способ этот заряд набрать – и применить…

Сармат ждал, что придётся раздирать скипевшиеся детали когтями, но ЛИЭГи разбирались неожиданно легко, хотя вращающие механизмы последнее время смазывали кукурузным маслом. «А они ещё столько же протянули бы,» – думал он, заворачивая всё, что не «фонило», в ветошь. «Столько же, а то и дольше. Всё-таки мы тогда постарались. Да и сама конструкция проста, но надёжна. Досадно…»

Он вскрыл корпус. Руки обдало фантомным теплом – перед работой Гедимин всё-таки сдвинул ипроновые пластины и «открылся» для излучения. Ирренций «светил» ровно, так же, как в день первого запуска.

– А что там, полураспад – двести тысяч лет… – Гедимин сам не заметил, как сказал это вслух. Металл ничего не ответил, да и вряд ли мог – на ЛИЭГах квантовые «зверьки» обычно не заводились.

Сармат рассовал ирренций по «карманам» брони, «фонящие» от наведённой радиации и микропыли части ЛИЭГов залил меей и вместе с ней убрал туда же. Разобранные генераторы заняли немного места. «Пригодится. Скафандр починить, стержни миниреактора поменять… На станцию сдавать не буду. Обойдутся,» – он подумал о сарматах с «Синки», не приславших ликвидатора в «Скай» – хотя вызов был определённо ликвидаторский и почти что срочный – и криво ухмыльнулся. «Пожалуй… Не буду я никому ничего говорить. Не было тут никаких ЛИЭГов. Беспокоились бы об ирренции – сами бы сюда пришли и всё вывезли. Значит, им неинтересно. И другим сарматам тоже.»

Гедимин замерил фон там, где стояли генераторы, потянулся за контейнером с меей, но опомнился и выпрямился. Защитное поле пропустило его и уплотнилось над опасным участком – пока отсюда не ушли последние, для кого излучение может быть вредным, лучше было не убирать экран. Наконец погасли светодиоды, ослабли запирающие устройства, и снаружи донеслось тихие голоса. Фонарь пока не жужжал – батарейки щита управления ещё не исчерпали заряд, и мониторы и индикаторы продолжали светиться. Гедимин постоял в нерешительности над штатными аккумуляторами убежища, потом махнул рукой и вскрыл первый корпус. «По частям они будут полезнее. А снова понадобятся – кусок фрила для коробки всегда найдётся.»

Когда он вышел из генераторной и заварил двери намертво, отсек управления уже погас и закрылся, а за поворотом горел прерывистый жёлтый свет, и слышались голоса.

– Поднимайтесь! – Гедимин заглянул за угол и увидел там всех шестерых скайотов. – Пока ваш агрегат не сдох. Мне тут надо с дверьми закончить.

Скайоты переглянулись.

– Да, конечно, – со вздохом сказал Шеймас. – Не будем мешать вам. Вы помните дорогу?

…Теперь, когда все механизмы убежища отключились, и их звуки стихли, Гедимин слышал редкий стук капель конденсата. «Скай» давно не был герметичным – где-то просачивался сырой воздух с поверхности, где-то протекала дождевая вода. Сармат вспомнил об озере по соседству, – рано или поздно оно должно было проложить путь в «пещеру». «Сперва это всё затопит, потом подмоет опоры, и всё просядет,» – думал он, отгоняя воспоминания о строительстве убежища и давно исчезнувшем университете. «Потом будет «карстовый провал». И какая-нибудь живность заведётся.»

Снизу, от водохранилища, донёсся тихий плеск. Гедимин вздрогнул, вспомнил, что так и не проверил, все ли вышли на поверхность, и схватился за сканер. Широкий пучок ЭСТ-излучения накрыл нижние отсеки. Ничего не шевелилось, кроме стекающего конденсата… но на краю поля сканирования на мгновение мелькнула полоса белой ряби. Сармат качнул лучом вслед за ней, успел ещё раз накрыть её и упёрся в стену – существо ушло сквозь трещину в ипроновом слое, «утекло» в скалу.

«Квантовые, мать моя колба,» – Гедимин криво ухмыльнулся. «Ну, эти по-любому выживут. Поищу тех, кто из мяса и костей…»

Скайоты не подвели – убежище было пусто… не считая некрупных «квантовых» в водохранилище. Гедимин слышал плеск, пока все звуки из «пещеры» не остались за крепко заваренным люком. Снаружи в шлюз бил солнечный свет – скайоты успели разобрать сарай над входом.

– Перебор… – слышал Гедимин за спиной сквозь шипение расплавленного рилкара. Внешние шлюзы он запечатывал так, чтобы их и сармату было не выломать, – даже залил расплавом все стыки. Чуть в стороне ждали двое земляных сиригнов – у них была наготове груда камней, коры и скатанных дерновин. Замурованный вход собирались ещё и замаскировать.

– Закапывать-то зачем?! – был недоволен механик Мэцью. Он уже снял шлем, и голос без респиратора звучал отчётливее.

– Оно и так скоро закопается. Успели бы наломать всякого полезного.

– Для того и закапываем, чтобы не ломали, – отозвался Шеймас. – И не свернули себе шеи.

Кто-то из скайотов сдержанно усмехнулся.

– Лет через сто, когда мы сменим ещё три дерева, кто-то это раскопает. Но уже ничего не вспомнит. Будет изучать пещеру с сокровищами.

Шеймас тяжело вздохнул.

– Надеюсь, всё же не через сто. А хотя бы через пятьсот. И деревья тоже поживут подольше. Гедимин… М-да, теперь мы не можем пригласить вас переночевать в убежище.

04.07.280 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, озеро Хэт

Кронион очень старался не хихикать в передатчик. Гедимин слышал в наушниках его сдавленное хрюканье и угрюмо щурился. Впрочем, винить сармату было некого – сам издалека услышал вопли в небе и увидел чёрный вихрь над самой высокой сосной, сам сунулся к её корням, белым от слоёв помёта, видел клочья меха и кости растёрзанной куницы и пары зайцев, но всё-таки к дереву полез. Вот теперь и отмывался, зайдя по грудь в холодную реку, от помёта, коры, лишайника и хвои. Весь скафандр покрылся пятнами, а местами и выщербился – птицы наловчились метать кору и сучья с немалой высоты. Гедимин, разглядывая свежие царапины и вспоминая пикирующие чёрные «кометы», мрачно думал, что «ворона», пойдя на таран, пожалуй, поцарапала бы и второй слой обшивки, а первый – прошила насквозь. Из скафандра её пришлось бы выдёргивать – клювы «птичек» сармат успел рассмотреть, от возни с семенами гигантских хвойных они заметно окрепли.

– Шлем и руки целы? – спросил Кронион, просмеявшись. – Повезло! К птичьим вышкам сейчас не лезь. У стай сезонное смещение – северяне движутся на юг, меняются гнездовьями, все нервничают.

– Дались они мне… – Гедимин сунул под микросканер тёмно-серое пуховое перо. Он уже выбрался на корень высоченного ясеня, ждал, пока обсохнет броня, и смотрел на жёлтые листья длиной с сарматский локоть. Они плыли по реке, как льдины, грудами скапливаясь на мелководье. С ними несло сосновые хвоинки – полноценные стрелы, только оперение приделать и дать какому-нибудь скайоту-лучнику… Чёрная на глубине, золотистая на просвет, река текла неторопливо, огибая песчаные холмы.

Сканер пискнул, отсылая данные на «Руту». Кронион одобрительно хмыкнул.

– Ну вот, у тебя есть надёжный индикатор. Эти птицы жили до Применения. Вид практически не изменился. Где живут они – можно и людям.

– Да кто с этими тварями уживётся? – Гедимин покосился на чёрные «облака» над сосняком. Птицы уже не горланили на весь лес, но то одна стая, то другая срывалась с ветвей и бесцельно кружила над нижними соснами. «Тренировочные полёты?»

– Это ты про людей? – хмыкнул Кронион. – Да, это тяжело. Но у нас как-то получалось. Ладно, отбой. Походи ещё зигзагом «запад-восток». Западную кромку леса пока никто не исследовал.

Это было так – на карте Леса на зелёном фоне темнело всего несколько объектов, и почти все – «с неточным расположением», нанесённые по рассказам Шеймаса Беррика. Сам Гедимин ни разу не проходил этой дорогой с тех пор, как на планету вернулась жизнь. Он и к Срединному разлому-то не выбирался после того, как Гиблые Земли начали расти. И сейчас не узнавал ничего – ни рек, ни болот, ни песчаных холмов, поросших лишайником и жёстколистными кустами. Когда-то – если сканер не глючило – кусты были травой сармату по щиколотку. Сейчас выросли до пояса. Под ногой иногда чавкала недоеденная птицами ягода – набухшая, забродившая, пища для плесени. Насекомые и моллюски уже попрятались – воздух был холоден.

Ягодники почему-то листву не роняли. А вот деревья – все, кроме хвойных – разделись почти догола. Бурые, жёлтые, багровые листья, – все были не по-земному огромными. Из-под завалов вылетел крупный рыжий заяц и умчался, петляя, в ягодник.

Гедимин сверился с картой, покосился на холм, поросший соснами, и пошёл вверх по склону. Отсюда сквозь безлистный лес – если хвойные не закроют обзор – уже должно было просматриваться озеро Хэт. Если оно на месте, а за ним виднеются две огромные сосны – можно, как просил Кронион, сделать зигзаг, пройдя на запад и свернув на восток. На двух деревьях-гигантах над Хэтом скайоты построили новые посёлки – Раулию и Шесь.

…Одна из сосен успела вымахать под сотню метров, упасть, разворотив корнями полхолма, развалиться на куски и почти уже истлеть, превратившись в гряду кустарника и подрастающих деревьев. Обломок ствола пророс грибницей и весь был покрыт мелкими пластинками плодовых тел. Были и крупные, почерневшие, поеденные моллюсками, – и множество «пеньков», как старых, так и свежих, сохранивших следы острого лезвия. «А далеко забираются скайоты,» – Гедимин прикинул расстояние до древесных городов и поискал метки плантаций. Нет, похоже, тут грибы росли сами, а скайоты только приходили за очередным урожаем. Гедимин огляделся в поисках наезженной (или хотя бы нахоженной) тропы – и наконец заметил бурную возню в овражке под вывороченным пнём.

Там мелькал серый и бурый мех, был слышен треск и сдавленное рычание – и туда как раз вела свежая тропа через поломанный ягодник. Пока Гедимин разворачивал «щупы» сканера, треск и рык сменились сдавленным хрипом и довольным ворчанием. Раздался хруст раздираемой шкуры – хищники рвали жертву, не дожидаясь, пока она испустит дух. Четыре волка окружили крупное копытное, исхитрились подгрызть ему ноги и теперь раздирали бока, добираясь до внутренностей.

Сверху донёсся шорох крыльев и цокот когтей – а потом под пронзительный свист в овраг полетели палки. Экран сканера покрылся тающими белыми пятнами. Волки шарахнулись от туши и метнулись в заросли. Кусок коры ударил одного в спину, и животное с воем покатилось по земле – и замерло. Из-под лапы торчала стрела с чёрным оперением.

С соседнего дерева на огромный пень перемахнула ярко-жёлтая «комета» и громко застрекотала. Следом спланировали, складывая пластинчатые крылья, двое летунов – и Гедимин ошалело мигнул, увидев скайотов.

Лучник в пятнистой кожаной куртке осмотрелся, нашёл взглядом убитого волка, щёлкнул языком и убрал стрелу в колчан. Второй скайот вслед за жёлтой белкой уже спрыгнул в овражек и склонился над тушей копытного, оттягивая его ухо.

– Так и есть! – крикнул он лучнику, деловито обдирающему волчью тушу. – Вот он, твой беглец. Говорил же я – сразу в отбраковку! Тем и кончилось. Только волков порадовали.

Второй скайот, оставив шкуру обсыхать на ветерке, спрыгнул в овраг и сокрушённо вздохнул.

– Думала, к зиме перебесится. Напарник его с первых холодов нашёл себе товарищей. А этот…

Скайот выпустил ухо с едва заметными зажившими надрезами, снова вздохнул и повернулся к белке.

– Беги в город! Втроём мы всё не дотащим. Скажи – тут волк и годовалая раулия.

Белка с цокотом взвилась по стволу, перемахнула на дальнее дерево и исчезла в кронах сосен. Гедимин, глядя вслед, вспомнил, что этих существ называют Златками. «А скайоты с ними неплохо поладили… Раулия?» – он запоздало мигнул.

– Хэй! Куда? – скайот остановил лучника, двинувшегося к волчьей шкуре. – А это я один ворочать буду?

Он кивнул на погрызенного лося. Большая часть шкуры и почти всё мясо ещё годились в дело, – только вот избавиться от порванных кишок и их содержимого…

– Я помогу, – Гедимин шагнул на корень на склоне, как на ступеньку. – Это был ваш ручной лось? Из стада Раулии?

…Ножи у скайотов были каменные, как и тонкие наконечники стрел, – в песке под сосняком часто попадался кремень и «земляное стекло» – тринитит. Гедимин, механическим резаком распиливая ободранную тушу, краем глаза высматривал у лесных жителей предметы из металла, фрила или скирлина. Не нашёл ничего – и одежда, и снаряжение были сделаны из того, что росло и водилось в лесу. В дело шло всё – даже «крылья»-планеры были собраны из «чешуек» сосновых семян и укреплены клейкими нитями на редкость толстой паутины…

– Стадо? – лучница сдержанно усмехнулась. – Да какое там стадо! На мне в этом году было четверо сосунков – значит, две пары. Одна сразу притёрлась, с первых дней ели вместе. Так, вдвоём, и сейчас ходят. А вот вторая…

Лучница вздохнула.

– Ничего, второй-то нашёл группу, – сказал другой скайот. Он заворачивал куски туши в опавшие листья и стягивал верёвками, но к разговору прислушивался. Он, как и напарник, родился уже в Раулии, на юг забирался не дальше древесного города Игнис, а об Эпифите, убежище «Скай» и сарматах только слышал от старших.

– Да, второй нашёл, – признала лучница. – Но он и был уживчивый. Прибился третьим к паре самок. Если весной не взбесится… Группы-тройки – вообще редкость, а уж разнополые…

– Ничего! – второй скайот щёлкнул языком. – Когда мы начинали, их даже в пары было не сбить. Все были наперечёт. А теперь – найди одиночку не из дикарей! Да, говорят, уже и дикари по одному не ходят.

– А! – скайотка отмахнулась. – Это не дикари в пары сбились. Это волки их отсюда выдавили. Одиночку-то проще загнать, чем соваться к слаженной паре.

– Вот и ждём, когда до всех раулий это дойдёт, – усмехнулся второй скайот. – И соберём мы, наконец, стадо. Разом всех вычешем, всех подоим, больных и подранков отбракуем. А то скачи за ними по всему лесу…

Сверху донёсся свист и цокот. Две Златки спустились до середины ствола – и остановились, глядя на сармата. Шумно сложив «сосновые» крылья, на сучок чуть ниже белок опустился «летун».

– Я с миром! – Гедимин показал пустые ладони. – Шеймас Беррик спрашивает, как дела в Раулии и Шеси. А на юге всё тихо!

– Рад вас видеть, Гедимин! – из-под «ушей» вязаной шапки показались белые мохнатые щёки. – Вот не думал, что вы до нас дойдёте!

…Скайоты, хоть и с грузом, быстро обогнали Гедимина, завязшего в подлеске. Златки пока что были шустрее их в забегах по стволам, но «планеры» из сосновых «чешуй» давали выигрыш в дальности прыжка. Гедимин, глядя вслед «планеристам», задумчиво отмечал, что хвост для рулёжки был бы не лишним, а вот сама конструкция вполне удачная… хотя, конечно, физически невозможная.

– Да, – усмехнулся Феликс Эноксен, провожая взглядом отряд. – Когда Ильм и Конси собрали первое крыло и взялись его испытывать… мы, признаться, хотели это запретить. Нас и так крепко приложило подземной лихорадкой, чтобы терять ещё жизни. Но – юнцы… это как реку листком затыкать. Теперь вот все летают, от Раулии до Царты. Думаем, забросить идею в Игнис и Мицету? Или старому Беррику сотоварищи лучше такое не показывать?

Гедимин осторожно тронул развёрнутое «крыло». Сосновые «чешуи», тоненькие трубочки злаковых стеблей, паутинные нити, – конструкция почти ничего не весила. И всё же подъёмная сила… Сармат напряг «ремонтное чутьё» – показания двоились, будто невидимый указатель качался из стороны в сторону. «Летает – не летает?» – Гедимин встряхнулся. «А, на Равнине и не такое летало. Сделано прочно.»

Он пошевелил тросики-«рули» – их надевали на пальцы. «Чешуи» закачались, подгибаясь и снова выпрямляясь. «А интересная штука…» – сармат выпустил «крыло», подобрал расклёванное семечко сосны с почти целой «чешуйкой» и покачал на ладони. «Воздушные потоки меж деревьев, крутящий момент… С малым весом сработает. Но тросы нужны потолще.»

– Гедимин! – Феликс чуть повысил голос. – Вы, похоже, где-то не здесь. Сделаем привал?

Сармат встряхнулся, сжимая семечко меж пальцев. «Надо думать, чертить и пробовать.»

– Идём, – сказал он. – Садись на плечо. Раз из-за меня ты снизился, я тебя довезу.