Текст книги "Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 72 страниц)

«Млекопитающее,» – шевельнулось в мозгу, «перегруженном» биологией. «Второе дикое млекопитающее, первое наземное. А за хищниками… думаю, дело не станет. Кошки на Земле часто дичали. Была бы еда, а в предгорьях приживутся.»

Он вспомнил крупных городских кошек со странно умным взглядом и загрызенных «раков» на пристани в Нисе. «Да, эти в предгорьях быстро освоятся…»

…Пока разлом «зарос», горы успело встряхнуть не раз и не два, – острые зубцы скал обрушились, зато по низинам «выросли» лабиринты крупных и мелких обломков, местами залитые застывшей лавой. Лаву уже «освоили» мхи и лишайники, по трещинам в скалах проросла трава – и, судя по снующим среди камней мелким фамсам, слизняков и насекомых тут хватало. Видел Гедимин и колючих ящериц – они держались в тени каменных обломков, чуть приподняв иглы для маскировки, и хрустели улитками. А потом сармат понял, что идёт по расчищенной тропе.

«Дорога», узкая для любой повозки, петляла среди скал, на ней, как и в любой низине, рос мох, валялись мелкие камешки – но все крупные обломки с неё откатили в сторону, и шла она поодаль от самых ненадёжных склонов. Гедимин сверился с дозиметром – пики на графике стали выше, и стрелка под экраном развернулась куда-то туда, куда уходила извилистая тропа. «Нашёл,» – сармат провёл лучом сканера по «дороге», но камешки и мох не сохранили следов. «Могли нарвенги прийти отсюда? В принципе, им ничто не мешало. Рыбы в озере достаточно. Неясно, почему полезли в кислотные болота. Может, боялись погони…»

Стрелка упёрлась в расщелину. Под лучом сканера проступил невысокий свод пещеры – пролезть можно было, но внаклонку. «Пол» плавно уходил вниз. Со свода за время сейсмической активности осыпалось всё, что могло упасть, и теперь валялось на полу – но крупные обломки лежали по сторонам, как бордюр вдоль широкой тропы. Гедимин пригнулся и полез в полумрак. Когда его спина заслонила проём, стало ещё темнее – но ненадолго. Сармат мигнул, встал так, чтобы перекрыть внешний свет по максимуму – и увидел, что снизу, из-за бокового уступа, сочится слабое красноватое сияние. Пещера там и заворачивала, и расширялась, свод приподнимался, – можно было выпрямиться. Гедимин «посветил» сканером за поворот и снова мигнул – под сырой от конденсата стеной стелился мох, а из него пробивались жёсткие листья низкорослого злака. Ни у мха, ни у травы «родственников» ни на Земле, ни в мире наннов и микана не было.

Сужалась пещера так же резко, как и расширялась. Вдоль стены лежали плашмя крупные обломки. За один из них зацепился обрывок волокна – растрепавшаяся верёвка. Гедимин различил даже остаток переплетения – грубые нити по три в «косу», под натяжением, как в канатной мастерской на Равнине…

В десяти шагах от каменного «настила» тропа ещё раз заворачивала, резко уходя вниз. На ней в едва заметных углублениях проросла белесая жёсткая трава. Свет шёл снизу – цвета в нём различить ещё было нельзя, но светлое от тёмного Гедимин отличал. Стрелка дозиметра указывала за поворот, и фон уже заметно вырос. Сармат сделал пару шагов, и под потолком зашевелились потревоженные летучие мыши. Их было немного – маленькая стайка за выступом поодаль от тропы. «Значит, место не такое уж тихое…» – Гедимин, настороженно щурясь, приподнял ипроновые щитки на запястье.

Он ждал фантомного тепла, но почувствовал только прохладный ветер, пахнущий сырым камнем. «Тянуло» с тропы. Ещё пара метров сканирования – и луч упёрся в плотную белесую стену. «А вот и портал,» – Гедимин ждал, пока прибор определится с границами «белого пятна». «Странное дело. Очень странное. Пещера-то узкая. И следов взрыва не видно. И форма у этой дыры какая-то неправильная…»

Пятно ряби размазалось поперёк туннеля, уходя во все стороны в толщу скал, – белая «амёба» с растопыренными «ложноножками». Внутри камня, судя по плотности ряби, излучение было чуть слабее, чем на проходе. Но следов взрыва, сопровождающего открытие портала, не было и там – толщу горных пород вообще не зацепило, портал просто «лежал» внутри. «Похоже на разломы между «кусками» Равнины,» – мелькнуло в голове сармата. «И на той стороне определённо твёрдая земля, никакого вакуума. И следов взрыва, наверное, тоже нет…»

За выступом скалы можно было стоять во весь рост, но вот расставить руки в туннеле уже не вышло бы. «Пещера естественного происхождения,» – определил Гедимин, едва взглянув на стены. «Но свод крепкий.»

Там, где сканер показывал заслон из белой ряби, стояла серая шевелящаяся стена – плотный туман, то выпускающий, то втягивающий волокна. Какие-то вихри, потоки двигались внутри, уходя в стены туннеля. Гедимин выпустил ипроновый коготь, посмотрел на перчатку и с тихим вздохом запустил самый кончик в туман. Фантомный ветер усилился. Сармат провёл пальцем, «разрезая» плотную серую дымку, дошёл до стены – коготь упёрся в твёрдый камень по ту сторону туманной завесы. Гедимин запустил его чуть глубже, стараясь, чтобы сам палец внутрь не провалился, – скала из-под когтя внезапно пропала. Сармат пошарил выше, ниже, потрогал невидимый пол и своды – и то, и другое через пару сантиметров из-под пальца пропадало. Свод исчезал одномоментно, пол, кажется, загибался книзу – под когтем Гедимина определённо был край ступени.

«На той стороне пещера резко расширяется,» – сармат, выдернув палец из тумана, внимательно осмотрел коготь, даже просканировал, – ипрон не нагрелся, не охладился, не принёс ничего инородного и не пострадал сам. «Может, там вообще выход на поверхность, как за порталами Равнины. Переход вроде короткий, стошнить не успеет…»

Гедимин помедлил, глядя то на стену тумана, то на палец. «М-да. А раньше бы полез, не задумываясь…» – он вспомнил о летучих мышах, пищухах и колючих ящерицах, расселившихся по предгорьям, и просунул палец в портал. «Ага, ступень. А вот вторая. Они невысокие, со следами грубой обработ… Hasu!»

Что-то на той стороне крепко схватило его за палец и дёрнуло на себя. Гедимин только и успел ощутить «пятна» горячей кожи и жёсткий мех вокруг них. Равновесие он потерял на долю секунды – но выпрямился уже на той стороне тумана, цепляясь когтями ног за плоские, грубо вытесанные ступени. «Лестница» из широких каменных уступов уходила вниз метра на четыре. В самом её низу шипело что-то крупное, ярко-жёлтое, очень мохнатое и наэлектризованное. Гедимин услышал возгласы, треск слабых разрядов, – группа из пары десятков таких же существ пришла в движение. Они только что сидели на плоских камнях за разложенной скатертью, – обычные гуманоиды в длинных узких набедренных повязках, мохнатые с ног до головы, хвостатые, с острыми ушами и вытянутыми мордами. Сравнить их со знакомыми зверьми Гедимин не успел – вся группа превратилась в скопление золотых искрящихся шаров. По ту сторону сверкающей и трещащей стены приникли к земле вьючные животные – двуногие, со светло-зелёной чешуйчатой шкурой. Часть груза с них сняли, положили у камней – видимо, тут у гуманоидов была стоянка. Никакой поверхности не было – только широкая пещера с высоким сводом, и та сужалась, разделяясь на туннели-«рукава». Из них сочился неяркий красный свет.

– Эй… – Гедимин посмотрел на лестницу. Жёлтое существо уже исчезло. Сверкающая «стена» трещала всё громче. «Сейчас шарахнут прицельно…» – сармат остановил руку, тянущуюся к сфалту, и показал пустые ладони.

– Тихо! Я вас не трону!

Тут же он сообразил, что, если его и слышат сквозь грохот разрядов, то вряд ли эти существа понимают земные языки. «А с кимеями они ещё не…» – мелькнуло в голове, но внезапно угрожающий треск стал тише. Один из золотистых шаров, умерив свечение, качнулся вперёд и «развернулся», превращаясь в очень взъерошенного гуманоида. Тот, дыша приоткрытой пастью, показал пустые ладони в ответ, немного выждал и развернул одну руку ладонью вниз, поджимая четыре из шести пальцев. Второй он постучал по запястью, наклонил к нему морду, щурясь и шевеля вибриссами, снова постучал и перевёл взгляд на Гедимина.

– Shemmatah?

Сармат мигнул. Он не был уверен ни в вопросительности интонации, ни в том, что правильно расслышал все звуки, но слово и жест очень сильно напоминали что-то знакомое. Он взглянул на своё запястье, поджал пальцы, выдвигая «щупы» дозиметра – и увидел, как вздыбленный мех чужака улёгся, а искры угасли.

– Shemmatah!

Стена из «электрогенераторов» распалась. Двуногие вьючные ящеры осторожно привстали с земли. Теперь Гедимин видел припасённый для них вьюк с сеном – травы, даже бесцветной, в этой пещере не было, её выгрызли изо всех щелей, содрали даже мох. Из стен местами торчали вбитые каменные клинья – с некоторых свисали тюки, снятые с ящеров, к другим животных привязали. «Тут часто останавливаются,» – подумалось Гедимину. «Вон там ещё «стол» с «сидениями» вокруг – и тоже клинья в стене. Тут протоптанная дорога переселенцев… Но откуда?»

Жёлтые гуманоиды («лицом» они были сильнее всего похожи на волков, но со слишком длинными вибриссами и широкими ушами) между тем глазели на него, переговариваясь, и искры с них больше не сыпались. Гедимин часто слышал слово «шеммата». Кто-то, следя за пришельцем вполглаза, потянулся за едой, оставшейся на «столе». «Идут издалека,» – сармат покосился на тючки с жёсткими тёмными полосками, волокнистыми обрезками, белесыми пористыми дисками (что-то вроде засушенных лепёшек или галет?). «Все припасы – для долгого хранения. И ящерам припасли сена… хм, их и мясом подкармливают? Интересные рептилии…»

Сканер существ не пугал, хотя уши они, случайно попав под луч, навостряли. Гедимин снова повторил про себя слово «шеммата», вспомнил жест переговорщика – и растерянно мигнул, забыв о приборе и собираемых им данных. С ездовыми рептилиями разобраться можно было позднее… «Они явно видели каких-то… дозиметристов, что ли? Вряд ли наших ликвидаторов – тогда узнали бы и скафандр. А вот сарматскую речь слышали. И приборы с щупами, прикреплённые на руку, видели. Знают, что это неопасно. Интересно, кто из наших тут болтался без скафандра? И – где это «тут»?»

– Я сармат, – медленно проговорил он, указав на себя, и существа оставили еду и навострили уши. – Я – из – Орина.

Он указал на проём наверху лестницы, запечатанный серым туманом. Ближайший гуманоид шевельнул вибриссами.

– Ori-in, – он указал на туман и повернулся к туннелям, подсвеченным красным. – Heiskan!

Он поджал пальцы и прижал костяшки к плечу.

– Awwatah! – гуманоид перевёл взгляд на соплеменников. – Awwatanyeh!

– Аватты? – неуверенно повторил Гедимин. – Аватты из… Хескана?

Одеты переселенцы были скудно, но, похоже, не по бедности – вышивку на свисающих хвостах повязок, костяные и металлические браслеты с поделочными камешками, украшения на сбруе зелёных ящеров и многочисленные тюки (животные под их весом наверняка еле шли – они не выглядели особо грузоподъёмными) сармат разглядел хорошо. Как и то, что все пришельцы – и самцы, и самки – выглядят крепкими, детей и стариков среди них нет, а из некоторых тюков выпирают смутные, но узнаваемые очертания ручного инструмента – кирки, молотки, лопаты, топоры и тёсла. «Первая волна поселенцев? Готовят плацдарм? Вроде бы они без оружия…» – Гедимин вспомнил трансформацию Аваттов и осёкся. «Им незачем. Сами себе оружие. Как Сэта на Равнине.»

Аватты между тем свернули скатерть. Один остался следить за Гедимином, остальные принялись навьючивать ящеров. Те недовольно зашипели, затоптались на месте. «Уходят,» – сармат подался в сторону, освобождая дорогу. Краем глаза он заметил, как ящер трётся головой о свод пещеры, сдирая старую чешуйку. Кое-где за камни зацепились и шерстинки самих пришельцев из Хескана. «Биоматериал. Надо собрать. Их я догоню позднее. Надо сначала тут осмотреться…»

Аватты, увидев, что он отошёл с дороги, перестали на него оглядываться, перебросились парой фраз – и первый из них заглянул в туман. Не оборачиваясь, он махнул хвостом – и весь караван потянулся к порталу. Некоторые пришельцы говорили что-то Гедимину, сдержанно ухмыляясь, но он разобрал только слово «шеммата».

– Живите, там места много, – пробормотал он, вспоминая, как далеко отсюда ближайшие холмы нхельви, не говоря уже о городах наннов. Потом подумал о тарконах из «Ликана» и далеко забегающих моджисках и слегка сузил глаза. «Как-нибудь разместятся. Только интересно – чего им в Хескане не сиделось?»

Он прикрыл место недавней стоянки защитным полем – ветер, хоть и слабый, уже трепал шерстинки и вот-вот их унёс бы. Наконец можно было включить микросканер, достать контейнеры для мелких образцов. Сармат не ошибся в предположениях – тут останавливались много раз, и чешуи, волосков, рассыпанного сена и крошек от пищи набралось достаточно. И первое, что бросилось ему в глаза, – чёрные шерстинки на красной земле. У Аваттов был жёсткий жёлтый волос и светлый подшёрсток – никаких тёмных полос или пятен.

«Шерстинки жёсткие – жёлтые, рыжие, белые, серые и чёрные. Мягкие волоски, тоже длинные, – белые, светло-жёлтые и серые. Чешуя… зелёная с желтизной и бледно-зелёная с просинью. Всё с вьючных ящеров, – у них ноги белесые. А это… это нитка,» – Гедимин подобрал обрывок туго переплетённого волокна, разлохмаченного на концах. «Кто-то зацепился. Проверить на красители. И вообще всё проверить.»

Он повернулся к другому «столу» из камня, запоздало накрыл его защитным полем, сунул сканер под купол и довольно хмыкнул. Биоматериала хватало и там, – та же зелёная чешуя, жёлтые, белые и чёрные волоски, крошки «галет» и волокна сушёного мяса и рыбы, оброненные ящерами травинки. «Хм. Есть пища – должны быть отходы. Но тут довольно чисто…» – сармат провёл лучом сканера по расходящимся туннелям и вскоре хмыкнул. «А похоже, рептилии контролируют сброс отходов. А у хозяев есть представления о гигиене. И острый нюх.»

Выгребная яма нашлась за поворотом, в «слепой» пещерке, откуда не тянуло сквозняком, – пока Гедимин к ней не подошёл, сканер еле-еле улавливал следы метана и сероводорода. В Хескане набор химических элементов от земного не отличался – так же, как в Найе. «Или Хескан – какая-нибудь планета в Найе. Не та, с которой нанны, эльфы и кимеи. Но мало ли там населённых планет…» – думал Гедимин, сканируя яму с отходами. Ящеров отводили к ней, но прицельно гадить они не умели – помёт падал на площадку рядом с ямой, оттуда его вместе с песком и камешками сбрасывали вниз. «Сканируй отходы,» – Гедимин отогнал мысли о повальном несовершенстве выделительных систем у гуманоидов всех миров. «Кто что ест – это важно.»

Подземный лабиринт плавно уходил всё глубже. Гедимин выбирал дорогу по силе сквозняка – и не ошибся: вскоре у стен появились кочки белой травы и бледного мха, под ногами – пятна скудного почвенного слоя, по стене пробежала рептилия с длинными иглами, вторая шевельнулась в белой кочке – если бы ветер был чуть посильнее, или существо сидело неподвижно, сармат не заметил бы его без сканера. «А вот и следы,» – он провёл лучом по земле. «Это ящеры, они шли с грузом. А вот другой след – это гуманоид с мохнатой стопой. Похоже, тоже с грузом – ступает тяжело. Следов много, накладываются друг на друга… Хм, а своды всё выше – и свет всё ярче…»

Гедимин остановился. Туннели уходили во все стороны, и кое-где на стенах и сводах (тех, что пониже, – на потолки высоких, пяти-, а то и восьмиметровых пещер никто не лез) были видны следы обработки. Где-то сбили нависающий уступ, где-то расширили проход – или нашли жеоду кварца или чего-то подобного и вырубили её, оставив кривую нишу. В этой нише уже скопилась вода, и завёлся мох, но были и свежие затёсы и выбоины – за туннелями кто-то следил.

«Интересные пещеры,» – луч сканера уходил всё дальше, высвечивая новые части подземного лабиринта. «Тут всё изрыто. Была огромная система естественных полостей и провалов – и её взяли в оборот. Что-то добывали? Прокладывали дороги? Кажется, отсюда несколько выходов. Причём в обе стороны.»

Он задумчиво посмотрел на свежие следы кирки. «Сталь. Но инструмент только ручной. Ни отбойников, ни следов взрывов. А вон там вообще что-то странное… Стоп! Я такое видел на Равнине. «Мятый камень», след Текк’та…»

Земля слабо и очень знакомо дрогнула – что-то длинное, массивное двигалось в толще скалы. Экран сканера подёрнулся рябью. «Халькон!» – Гедимин вскинул над собой защитный купол. Камешки под ногами зашевелились. Ещё секунда – и из стены соседнего туннеля вырвалась бронированная голова со светящимся загнутым рогом. Рогатый змей, не замедлив движения, нырнул в соседнюю стену, но тело долго ещё скользило следом – толстенное, в пластинах брони, покрытое тёмными пятнами.

«Пойду я отсюда,» – сармат потёр внезапно занывшие рёбра. «Текк’т в меня однажды врезался. Халькон помельче, но мне и такой массы хватит.»

У лестницы, уходящей в туман, он вспомнил, что хотел проследить за караваном, и прибавил ходу. Выход из пещеры был один, и Аватты его уже нашли – когда Гедимин вышел наружу и привык к яркому дневному свету, никого у расщелины не было. Сармат пошарил по сторонам лучом сканера – нащупал только стаю Скхаа над горами. «Почуяли живой аккумулятор?» – Гедимин протянул луч дальше, но помехи от ЭСТ-излучения копились с каждым километром, а каменистые осыпи не хранили следов. «Кажется, караван ушёл на запад,» – подумал сармат без особой уверенности, спускаясь в предгорья. Пищухи, пока не увидели его, вели себя спокойно – их давно никто не пугал, значит, Аватты этим путём не проходили. «И следов тоже нет,» – сармат пошарил лучом сканера по склонам. «Долго же я шатался по пещерам!»

Он сел на камень, развернул записи, сделанные в Хескане, достал образцы – и досадливо сощурился. «Так и знал – в красном свете всё перепутаю!» – он вынул из контейнера с чёрными шерстинками несколько тёмно-синих. При дневном свете различия были очевидны – как и между серыми волосками и слегка зеленоватыми.

– Да нет там земных видов, нет… – проворчал он, глядя на мигающий сканер – прибор всё «копался» в ДНК, подбирая знакомые фрагменты. Белоногие ящеры были в очень далёком родстве с рапторидами, среди объедков нашлись волоконца от мяса фамсов, ро и микрин, всё остальное – особенно гуманоиды – будто свалилось с разных планет. «Хм, грибы. Аватты едят много грибов. И в тюках у них «рассада» грибницы нескольких видов… Мать моя колба! Это что, равнинная куджагла?!»

В одном тюке внутри деревянного короба, набитого землёй и древесной трухой, виднелись мелкие колючие шары – выросты на обрывках «сети» мицелия. Наверное, от грибницы недавно отрезали часть, и она стремительно восстанавливалась и спешила рассеять споры. «Так и есть – куджагла,» – Гедимин задумчиво посмотрел на скалы, скрывающие портал. «В Найе не растёт. А кто её ел на Равнине, кроме кочевников? Выходцы из Хесса её ели – Хассек, Калиг и Навкет, Гор… Значит, не «Хескан», а Хесс. И Хальконы оттуда же. И… да, тут три разных народа,» – он сверился со сканером. «Жёлтая шерсть, белый подшёрсток, примесь металла для проводимости – это Аватты. Белое и чёрное, очень гладкое, следы жировой смазки – другой вид. А здесь… да, синий и зелёный – это третий. Между собой родственны меньше, чем я с моджиской. Хм… может, тот лабиринт выводит на разные планеты Хесса? И там просто перевалочная база с порталами?..»

– «Рута», приём, «Пустошь» на связи, – он развернул передатчик на восток. – Данные по биологии. Нужен Кронион.

12.02.248 от Применения. Западная пустошь, Туманные горы

Вечера в предгорьях начинались со стрёкота в траве и тонкого, на грани слышимости, писка над головой – просыпались ночные насекомые, и летучие мыши выбирались на охоту. Утро – с зелёной полосы вдоль горизонта, шороха и тихого треска игл в зарослях, тревожного пересвиста пищух на старой, слежавшейся осыпи. Сегодня зверьки как-то притихли, да и полоса скоро угасла. Гедимин покосился на горы – вершины скрыла плотная сизая дымка. Под ней мелькали красноватые точки – Скхаа чуяли грозу.

Передатчик на запястье тихо пискнул.

– «Пустошь», приём, – Кронион наконец вышел на связь. – Нашёл переселенцев?

– Даже следа нет, – Гедимин недовольно сощурился. – Они вообще к озеру не спускались. Забираются куда-то в горы. Зачем?!

Ветер качнул деревья. Наверху громыхнуло. В наушниках сдержанно хмыкнул Кронион.

– Ответ у тебя над головой. Электрофаги. Идут к источнику электричества. Я бы сказал – следи за Скхаа. Где самые большие колонии, там будет и посёлок Аваттов.

– Тут, на востоке, электрофагов немного, – задумался Гедимин. – Значит, искать их западнее, где идёт воздушный фронт и с озера, и с океана… Как они собираются там жить? Вырастить что-то в горах, на ветру и в сырости… Пищухи и споровики – дичь несерьёзная для Аваттов. Они ростом с филка…

– Выживут, – сармат почти увидел клыкастую ухмылку «кота»-мутанта. – Мы тут проверили их припасы. Грибы и разные споровики, совсем чуть-чуть мяса ящеров. Кажется, они плохо откармливаются. Жилистые, мускулистые создания облегчённой конструкции. Так что мясное скотоводство у Аваттов не в ходу. Основа – грибы, споровики, хесский аналог проса. Из него испечены те галеты, которые ты видел. И оно же, отборное зерно, насыпано в тюки. Технологии террасного земледелия в горах известны на Земле – наверняка применяются и в Хессе. Твои Аватты явно знают, куда идут. Возможно, первые группы там уже обживаются. И скоро двинутся серьёзные караваны, уже с большими кланами.

– Как у переселенцев из Найи? – Гедимин вспомнил «дома» эльфов, наннов, плодовитость кимей. – Интересно. Все, кто сюда приходит, живут кланами… ну, кроме сиригнов.

– А по-другому никак, – отозвался Кронион. – Условия мешают раздробиться. Это ты – автономный бронеход. Все остальные вынуждены сбиваться в стаю. Я проверил всю шерсть, которую ты собрал, – там чёткое деление на семейные группы. У нас тут на разведке шесть кланов Аваттов. Если из той системы пещер, которую ты видел, сюда ведут и другие порталы, со своими стоянками…

Гедимин кивнул.

– В горах второго портала не видно. Но та сеть туннелей… её будто и построили для широкой стыковки. Ты только Аваттов успел проверить?

– Не то чтобы у меня не было других занятий на станции… – проворчал Кронион. – Но в помощниках тут недостатка нет. Достаточно сказать «новости из пустошей» – и в лаборатории станет тесно. Проверили все виды – и разумные, и неразумные. Разумных три. И все три не родственны ни друг другу, ни фауне и флоре, ни разумным видам Орина. И всё-таки – у них сходная конструкция. «Сине-зелёные» ближе к сиригнам, «чёрно-белые» и Аватты – к микана.

Сармат мигнул.

– Чем ближе? Почему к микана, а не к людям или наннам?

– Волновой геном, – ответил Кронион. – Часть информации переносится излучением. У «сине-зелёных» волновая доля больше – но всё-таки меньше, чем у сиригнов. У остальных – меньше, чем у «сине-зелёных», но больше, чем у микана. У наннов и кимей эта часть есть, но она крошечная. У нас, моджисок и тарконов – и у немутировавших людей из Ликкина – волновая часть отсутствует.

– М-мать моя колба… – Гедимин недоверчиво покачал головой. – И что даёт эта часть?

– Это уж тебе виднее, – проворчал биолог. – Я не ядерщик. Из того, что видно, – радиофагия. И электрофагия – как вариант. Пища нужна – но можно насытиться излучением. Или хорошей грозой. У «сине-зелёных» половина энергии идёт не из еды. У остальных поменьше. Так что с голоду не вымрут, не бойся. Кстати, и «сине-зелёные», и «чёрно-белые» тоже переселялись кланами. Жаль, что ты их не застал на стоянке, – с возрастным составом неясно. Земных маркёров возраста у них нет. Да они и у оринцев как-то съехали…

Гедимин встряхнул головой. Радио– и электрофагов он уже видел, сиригны, как бы странно ни были устроены, показали себя договороспособными, с микана было сложнее – но освоились они в Орине быстро и слаженно. «Аватты вроде вменяемые. Два других вида… поищем. Может, им помощь нужна, тогда договоримся быстрее.»

– А с других станций образцы присылали? – спросил он. – Кто вышел на контакт с Аваттами? А другие виды не так общительны?

В наушниках зашелестело.

– Атомщик, я все три вида вижу впервые. «Ниркайон» присылал сканы рептилий и пищух, но вот пещерных растений у них нет. Белая трава, которую ты видел, – она радиосинтетик. Солнечный свет не переносит. И – она ни с кем не в родстве. Даже со злаком Аваттов. Колючие рептилии и вьючные ящеры тоже не связаны. И все они по отдельности от рукокрылых и пищух. Там портал в один мир или в несколько?

– Может быть, на разные планеты, – пробормотал Гедимин. – Или там, в Хессе, слишком много порталов, вот ксенофауна и прёт. Стой! Откуда тогда Аватты знают нас?

– Точно знают? – недоверчиво переспросил Кронион. – Ты ничего не путаешь? Их у нас не знает никто. Я вышел на «Эданну», Айзек поставил на уши всех разведчиков. Или ты – первый оринский сармат, увидевший Аваттов, или кто-то очень хорошо шифруется. Непонятно только, почему. Наблюдение за ксеносами центр не запрещает – хотя бы данные по биологии могли скинуть.

– Они видели нас и наши приборы, – Гедимин быстро рассказал, что было при встрече в пещерах. – Не знают языка, но распознают звучание. И они сразу успокоились, когда поняли, что я сармат. Ладно, в Найе наши колонии ещё со Второй войны. Но в Хес… Уран и торий!

В наушниках сдержанно хмыкнули.

– То-то и оно. «Наши», успевшие удрать, на контакт с нами не рвались и раньше. Как широко их разнесло во время Третьей войны – вам, атомщикам, виднее. А что все миры, кроме нашего, между собой состыкованы и связь не теряют – это давно не секрет. Не удивлюсь, если в Хессе есть сарматские базы. Может, даже с ирренциевыми реакторами. Твоя конструкция, насколько я знаю, была малоуправляема, но работать работала…

Гедимин поморщился.

– Надеюсь, наши с хесками не поссорятся. Как по-твоему, где искать поселения «сине-зелёных» и «чёрно-белых»? У них жировая смазка на шерсти – это приспособление к чему-то или…

– Приспособление, – отозвался Кронион. – Два разных приспособления. «Чёрно-белые»… хотя они скорее бело-чёрные по распределению окраса… им пришлось плотно общаться с сернистым газом и взвесью серной кислоты. И они приспособились. Можешь проверить Лит – возможно, нарвенгов уже потеснили.

– Да что у них там, в Хессе, творилось… – Гедимин встряхнул головой – лезли мысли, в каких условиях может понадобиться радиофагия и умение жить в сернистом газе – и при этом не погибать в земной атмосфере. – Лит никто не проверял? «Шаглин»…

Кронион тяжело вздохнул.

– «Шаглин» обходит ксеносов по широкой дуге. Хотя данные по окраине Лита собрали… Слушай дальше. С сине… «зелёно-синими» – окрас, кажется, полосатый, как и у «бело-чёрных» – ещё интереснее. Это полуводная форма. И часть дыхательной системы у них завязана на излучения ирренция. То есть они и едят ирренций, и им же дышат. Поэтому могут жить под водой, вообще не выныривая. Посмотрел бы я, что при этом происходит с лёгкими, – видимо, есть мощные закрывающие клапаны. Так что – или берег озера, или его дно.

– Как те морские разумные с мёртвого корабля?

– Найдёшь – сравнишь, – буркнул Кронион. – Тут в канал кто-то рвётся. Всё в помехах. Будут новые данные – выходи на связь. Уран и торий!

Передатчик погас. Гедимин озадаченно посмотрел на пустой экран с проступающими заново значками станций. «Что там у Крониона? Кому срочно понадобился чужой био… медик?! Авария?!»

Не успел сармат перебрать все версии, как передатчик громко задребезжал. «А,» – Гедимин облегчённо вздохнул и тут же угрюмо сощурился. «Это не к нему рвались. Это ко мне. Ну и чего?..»

– Позывной «Пустошь», – голос Исгельта Марци был холоден и сух. – Ты ещё помнишь, где центр сбора данных? Не на станции «Рута». И тем более – не у главы её медслужбы.

Гедимин подавил тяжёлый вздох. «Ну да. Когда ко мне рвались с чем-то дельным…»

– На «Руте» данные анализируют, – буркнул он. – И выдают результат. К вам они валятся, как в могильник. Кто-нибудь уже нашёл поселение Аваттов?

– Не до дикарей, – отозвался координатор. – Сигнал с севера. Таяние ледников три года как резко замедлилось. Возможные причины?

Гедимин мигнул.

– Я при чём? Климат третий век бултыхается, он нестабилен. Значит, холодает.

«Отток воды из котлована Тэкры…» – шевельнулось в мозгу, и взгляд упёрся в плотную зелёную стену вдоль берега Оллья. «И леса поджирают углекислоту…»

– Собери данные о южных ледовых полях, – сухо приказал Исгельт. – Как можно быстрее и больше.

– Там шесть станций сидят. Дрон послать некому?

Заканчивал первую фразу Гедимин уже под звенящую тишину в наушниках. Вторую договорил по инерции, сердито щурясь на озеро за лесом. «Быстрее… Мне ещё озеро и Взрывные горы огибать. Ладно, значит, вдоль второго хребта в этот раз не пойду. Поселения поищем на обратном пути. Может, их к тому времени ещё кто-то заметит.»

16.04.248 от Применения. Западная пустошь, ледники у Кельских гор

Ледники, и правда, приостановились. У Гедимина было три карты южной окраины ледовых полей – собственная старая, последний вариант с северных станций и самая новая – та, которую сармат начертил только что. Льды, отступавшие с каждым десятилетием, за последние годы почти не сдвинулись с места. «И на севере в целом холоднее,» – отметил Гедимин про себя, всаживая когти в сверкающий уступ. «Может, годы такие выпали – но возможна и тенденция. Оба материковых водоёма уменьшились…»

Лёд под когтями дрогнул. Гедимин, привычно припав к скользкой поверхности, вслушивался в затихающие подземные толчки. «Землетрясение? Сарматы с «Аргона» вроде говорили, что… Где свежие данные по тектонике? «Центр», м-мать его пробирка!»

– «Аргон», приём, «Пустошь» на связи!

Лёд снова содрогнулся, в этот раз сильнее. Гедимин, втянув излучатели, перемахнул на соседний уступ и вскарабкался на более устойчивую опору. Вовремя – позади с грохотом открылась новая трещина.

– «Аргон»!

В наушниках было тихо. Значок станции на карте оставался тусклым. Гедимин стиснул зубы. «Надеюсь, дело в помехах, а не…»

– «Гетас», приём! Что с «Аргоном»?

– Кто на связи? – настороженно спросил филк-оператор. – Верхний Майн? Вы ещё там?

Гедимин мигнул.

– Позывной «Пустошь». Майн? Что это?

Значок «Гетаса» погас. Сармат беззвучно помянул спаривание «макак». «Верхний Майн… Именно верхний. Станций с таким названием на карте нет…»

…Подземные толчки не прерывались надолго – и, что хуже всего, усиливались. Гедимин уже пару раз пережидал их, растянувшись на льду и слушая треск непрочных уступов. Вдалеке, там, где луч сканера на излёте «видел» скалы, торчащие из ледника, темнела плотная туча. «Вулкан?» – сармат покосился на карту северного полуострова. На ней никаких вулканов не было – только цепь гейзеров к северу от Кельских гор. «Про тряску сарматы с «Аргона» говорили. Гейзеры нашли. А вот вулканы – нет. Хотя сами признавали, что вулкан сквозь любой лёд пробьётся. Эти горы стали активнее? Почему Исгельт не предупредил? И где, мать его колба, «Аргон»?!»