Текст книги "Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 72 страниц)

Он выдрал из свежего, переданного с подземной станции ежедневника пучок листков, размашисто набросал короткий список и протянул Хальвару.

– Пока тарконы собирают печь, поищи детали – тут ничего сложного… Деннис, а как вы сланец добываете? Ещё остались пневмомолоты и взрывчатка?

…Взрывчатки уже не осталось. Да она была и ни к чему в шахтах, горящих холодной зеленью. На стенах топорщились кристаллы сингита. Сияние ирренция было чуть тусклее в том штреке, где разбирали «выход» с последнего взрыва.

– Бластер, луч, – и результат, – Деннис жестами показал, как «подрубают» породу, проложенную сланцем, в урановых шахтах. На всю бригаду шахтёров был один фонарь, а командир Йилгвы и вовсе пришёл без светильника. Гедимин зажёг было свет на рукаве, но шахтёры сердито зашипели. Впрочем, сармат успел разглядеть всё, что надо, и его передёрнуло.

– Тут не сланец впору добывать, а ирренций. Готовый рудник.

– И ирренций берём, – Деннис кивнул на соседний штрек – там Серый скрежетал по стене скребком, сдирая кристаллы над маленьким контейнером. Тот с каждым проходом скребка светился всё ярче. Ещё секунда – и сармат, прихлопнув ящик крышкой, пошёл к подъёмнику.

– То, что отделяет от сланца мея, не годится? – нахмурился Гедимин. «Этот… добывальщик – он даже без весов и без дозиметра. А если критическая масса дёрнется? С ирренцием бывает…»

– Тут ирренций чище, – ухмыльнулся Деннис. – Уран нам теперь не нужен. «Макаки» за ним не приедут. А для наших дел сингита хватит.

– Каких дел? – Гедимин насторожился. «Может, у них в убежище не ЛИЭГ, а именно альнкит – как они и говорят?..»

Деннис хлопнул по рукояти тяжёлого бластера.

– Что за вопросы, теск? Эти штуки не от воздуха работают. Ты-то знаешь!

– В кого стреляете? – мрачно спросил Гедимин, прикинув, на сколько должно хватать одного ирренциевого элемента в бластере. Деннис хмыкнул.

– Мало ли? Что из развалин выползет, что из пустошей заявится… Ты вот пришёл. Ну что, насмотрелся? Может, ещё у нас заночуешь?

Гедимин качнул головой.

– Покажи, что осталось от «Илгвена» – и я пойду.

…Света в убежище не было. Деннис зажёг фонарь. Давно не было и жителей, и с обитаемых ярусов перетащили в новое укрытие всё до последней тряпки. Гедимин покосился на многочисленные следы – выбоины, оплавления – на стенах, – тут ещё до Применения было стрельбище. «М-да,» – сармату вспомнилась давняя поездка в «Йыгеву», и в груди заныло. «Знал же, что ничем хорошим не кончится…»

Машинально он отметил, что и провода, и светодиоды на своих местах, а непрочные перекрытия подпёрты плитами, снятыми с высоток, – «Илгвен» выдержал «утрамбовку» литосферной плиты и мог простоять ещё долго. Даже свет в нём мог бы гореть… если бы работал ЛИЭГ.

Генератор, и правда, работал, только не в плановом режиме, – его вытащили под вентиляционную шахту, сняли крышку, положили сверху пару колец-накопителей и из радиозащитной облицовки Елгавского убежища свернули трубу – канал для излучения. Где-то наверху, в высотке, оно перенаправлялось – видимо, с ещё одной батареи накопителей – на мачту подстанции. Никаких систем управления не было и в помине – ирренций излучал, как мог, излучение как-то перераспределялось. «Могли бы сингит в кучу сложить,» – подумалось Гедимину. Вид ЛИЭГа без крышки, хоть и с «направляющей» трубой, его совсем не радовал.

– Да, альнкит – штука полезная, – Деннис терпеливо ждал, пока сармат всё осмотрит. – Хватит на наш завод…

Гедимин, услышав дребезжание передатчика, схватился за руку. Экран был тёмным – сработало устройство на запястье Денниса.

– Тебя Хальвар ищет, – криво ухмыльнулся командир. – Всё собрал и ждёт.

– А мог бы сам соединить, невеликая мудрость, – проворчал Гедимин, отворачиваясь от ЛИЭГа. – Идём.

Он думал о пульсаторах с управляющими командами. Ирренция в Йилгве было полно, в Елгавском убежище безо всякой пользы лежал ипрон, и где-то определённо были «ириды», – соедини всё это в одно устройство, и не придётся гонять излучение по трубе, теряя половину по дороге…

Собранные детали (в основном – материал для них, до самих деталей дело ещё не дошло) лежали горкой у ангара. Над ними стоял, раздражённо вздыхая, Серый Сармат.

– Вот дырки мог бы и сам прорезать, – буркнул Гедимин, устраиваясь у стены. Лучше было работать на улице, чем в пыльном ангаре «завода». В ещё не выпавших стёклах высоток отражались жёлтые и синеватые блики – над Йилгвой горел закат.

– Придётся тебе тут ночевать, – хмыкнул Деннис. – Если не побрезгуешь. Во-он там крыша прочная, по балкам заберёшься.

– Угу, – сармат вытягивал из расплава патрубок и намечал резьбу. Хальвар топтался рядом, пока Деннис не отправил его в ангар. Внутри тарконы и Серый спорили о переключателях – похоже, печь собрали, дело было за подключением.

– Если у вас тут шахта, а в ней столько полезного, – Гедимин отложил нагретый рилкар остывать и разметил пластину будущего фильтра – в ней предстояло проделать множество отверстий. – А снаряжение разваливается, и энергию вы добываете через зад… Что бы не договориться с «Джойей»? Одного луча с нормального реактора вам хватит на полгода. А им там органика пригодилась бы, и урано-ирренциевая смесь тоже.

Деннис фыркнул.

– Двести лет прожил, а мозг так и не вырос! Теск, да с чего им с нами говорить?! Мы же для них – ходячая слизь. Нас, того и гляди, постреляют. А ты – «луч с реактора»…

– Вы не слизь, – буркнул Гедимин. – И превращаться в неё не собираетесь. Эа-форма не строит заводов. Вы даже с тарконами ужились. Если сами не нападёте на станцию, никто вас не тронет. Я объясню, что вы ещё сарматы…

– Объяснит он… – пробормотал Деннис, недобро щурясь. – Теск, ты бы в наши дела лучше не лез. Мы у тебя ничего не просили, понял? Ни руки совать куда не надо, ни рабочим мешать, ни болтать лишнее. Отсиделся на станции? Вот и иди, куда шёл. Тут тебя не тронут. Но и радости не жди.

Гедимин только плечами пожал. Он собирал ороситель и бурчание Серого по большей части пропустил мимо ушей. «Вот так. Хотя бы вероятность силикоза уменьшить. А то в их респираторах фильтры тоже двухсотлетние.»

…С темнотой все звуки на «заводе» стихли. Только мачта подстанции тускло светилась – луч, хоть и слабый, шёл на неё непрерывно, «стекая» на кольца-накопители. Гедимин, глядя на неё с крыши, думал, есть ли там дежурный – и что он сделает, если начнётся перегрев. Спать не хотелось – мешал тихий, на грани слышимости, шелест в отгороженных, ненаселённых развалинах.

«А ведь отсюда, под углом, я «Джойю» вижу,» – сармат смотрел на подсвеченный значок на карте. «Ну-ка, что со связью?»

– Приём, – неохотно отозвался заспанный связист. – Ночью-то чего надо?!

– Тут, в Йилгве, добывают ирренций, – сказал Гедимин. – И сланец тоже. Пока для своих нужд – без энергии толком не развернёшься. У вас там как с запасами органики? А с топливом? Сколько циклов обновления уже прогнали? Рано или поздно нужно будет свежее…

– Хэ-э! – раздалось в наушниках. Проснулись все, кто был рядом, – и кто-то кликнул ближайшего командира.

– Ты там вообще о чём? – сердито спросил тот. – Кто там что добывает? Ты этих елгавцев видел? Нам зараза на станции не нужна!

– Установили, что это заразно? – Гедимин поёжился. В наушниках фыркнули.

– Пока установят, пять раз заразишься! Ты что, сидишь там, внутри?! Беги живо! Переговорщик от мутантов, тоже мне…

Гедимин отключил передатчик, тяжело вздохнул и поднял руку повыше. «Добьёт луч до «Ларата»? Надо говорить с центром, от «Джойи» проку не будет…»

…Айзек, разбуженный после дневной смены, зевнул в передатчик.

– Гедимин? Тебе и ночью нет покоя? Где ты вообще? Так, стой. Ты… в Елгаве?!

– Да. Общался с местными. Их потрепало… – Гедимин поморщился. – Но мозг цел. Они построили завод. Перерабатывают сланец на субстрат. Понемногу добывают ирренций. Эа-форма так не делает. Что у них за мутация? Заразная, всё-таки, или нет?

– Опять он за своё… – пробормотал Айзек в сторону, но Гедимин всё равно услышал. – Форма очень странная, даже Кронион удивился. Огромные клетки со множеством отростков. Малоподвижны, делятся крайне редко, – будто кто-то соединил свойства эа-клетки и нейрона. И… вне питательной среды они не живут. Да и в среде отбрасывают отростки и медленно ссыхаются. Идёт проверка на живых тканях, там они бодрее. Но… это не выглядит заразным. А вот что оно постепенно делает с носителем… Пока мозг цел, да. Уверен, что это у них надолго?

– Эти медленные клетки реагируют на блокатор? – быстро спросил Гедимин. – Если вводить хотя бы раз в полгода – может, мозг так и не заденет?

Айзек тихо вздохнул.

– Гедимин… Ты что, считаешь, что за что-то там в ответе? Как «макаки» применили ирренций – это их дело, не твоё. Чем Деннис и Ченге слушали твои предупреждения – дело Денниса и Ченге. Исгельт вообще считает, что Елгаву надо зачистить…

Гедимин резко выдохнул.

– А ты? Ты ведь такой же координатор, как Исгельт. Ты что думаешь?

– Что надо наблюдать, – с явной неохотой ответил Айзек. – Ещё лет двадцать-сорок. Что там с мозгом у елгавцев, что с их заводом, как пройдёт опыт на живых тканях. И пока не будет ясности – никаких контактов без тяжёлой защиты! И ты, Гедимин, как выберешься – отмойся как следует!

«Сорок лет – это не вечность,» – обнадёженный Гедимин посмотрел на огни энергостанции. «Если подтвердится, что мутация Серых не заразна, сарматам станет спокойнее…»

– Исгельту пока не говори про рудник, – попросил он. – Я думаю – в Йилгве могли бы добывать ирренций. Может, даже для всех станций Орина. И Серые Сарматы уже этим заняты. Уговаривать не придётся. Только снабжать их в ответ…

Айзек протяжно вздохнул.

– То ксеносы, то мутанты… Ладно, Гедимин. Насчёт рудника – спорить не буду. Ирренций нужен. А что делать с твоими Серыми… Посмотрим.

30.01.203 от Применения. Западная пустошь, Старый Город Елгава, посёлок Йилгва

Едва начало светать, внизу зашаркали мётлами. Гедимин не сразу понял, где он. Приподнявшись на локте, он взглянул с крыши – сперва на ещё не обрушенные «скалы» высоток на юге, потом – вниз, в сумрачное «ущелье» улицы. В нижних окнах загорелись светодиоды, из заселённых «бараков» выбирались Серые Сарматы и тарконы. Как заметил Гедимин, постройки, избавленные от лишних этажей, жители поделили между собой – там, где поселились рослые «эа-мутанты», расширили дверные проёмы и снесли часть перекрытий. Но окна и двери вставили везде – а где ещё нет, там с утра приступили к работе… под ворчание Серых-уборщиков, и правда, «вооружённых» мётлами из фрилового прута. Гедимин мигнул. «В Елгавском убежище должны были быть роботы-уборщики и ремкомплекты для них. Куда всё успели деть?»

– Ходят тут, вынюхивают… – проворчал сармат-уборщик, глядя на Гедимина, спустившегося с крыши – но на ответный взгляд шарахнулся в переулок. Ремонтник озадаченно хмыкнул.

– …и ещё два дома! – не успел Гедимин подойти к Елгавскому убежищу, как из люка вышли четверо сарматов – Деннис, Ченге и двое бригадиров в защитных комбинезонах – но со шлемами, откинутыми за спину. – Да, для тарконов. Что не так? Вам же легче – перекрытия не ломать, трубы не перекладывать…

– Много места чешуйчатым мартышкам, – скривился бригадир, и без того сморщенный. – Нахапали себе комнат…

– Они ж плодятся, – отозвался Деннис. – И будут ещё плодиться. Тебе комнат не хватает? Двух на одного, десяти душевых на этаж?! Ну широко вы там живёте!

– А трубы всё равно перекладывать, – проворчал другой бригадир. – И коллекторы проверять. А там то Флерва, то слизь…

– С бойцами пойдёшь, – Деннис потыкал пальцем в передатчик. – Прочистим ваши коллекторы. Подожди, сейчас подойдут! А ты возьми с собой Казимира и Гедри и посмотри…

Он поднял взгляд на Гедимина и дёрнул лицом в ухмылке. Выцветшие глаза чуть сузились.

– Тут ещё? Не удрал намываться?

– От роботов-уборщиков убежища совсем ничего не осталось? – Гедимин кивнул на метельщика, загоняющего кучу пыли под внутреннюю «стену» – для укрепления «городского вала», что ли…

Ченге резко выдохнул.

– Твоё какое дело?!

Деннис положил руку ему на плечо и издал хриплый смешок.

– Никак не знаешь, ядерщик? Или забыл уже?.. Фон. Электроника дохнет. В убежище ещё ничего, а снаружи – горят, как масло.

Гедимин мигнул. «Верно,» – он покосился на дозиметр, уверенно выдающий полкьюгена. «Мутантам, может, и нормально. А вот электронике без экрана…»

– Что, и Казимира, и Гедри? – недовольно переспросил бригадир. – Они вдвоём до заката не договорятся! Отправь одного куда подальше – а мы со вторым за полчаса всё решим!

Деннис хмыкнул.

– А с отправленным мне потом объясняться, да?.. Ищи обоих!.. Канадец, я бы с тобой поболтал, да времени нет. Иди уже к своим!

Гедимин кивнул. За ночь он успел отвыкнуть от вида «оплавленных», покорёженных тел – а теперь снова к горлу подступал ком, и взгляд сам собой уходил в сторону.

– Я говорил с координаторами. Вас не тронут, – пообещал он. – А через сорок лет, когда будет ясно, что ваша мутация не заразна, выйдут на связь. У вас есть всё для добычи ирренция, а на станциях нужно топливо. А…

Он успел выставить блок, перехватить летящий в лицо приклад и сложить противника пополам, заламывая крепкую руку в хрустящей броне.

– Heta! – заорал Деннис, шарахаясь в сторону. Ченге, выронив оружие, захрипел и отчаянно забился – Гедимин еле мог удержать его. Он замахнулся, метя в затылок – этот удар точно успокоил бы Серого – но в последний миг рука остановилась. Хрип и рычание сменились шипением, Ченге рухнул на колени, едва не завалив Гедимина следом. Сармат разжал руку, шагнул назад, подхватив брошенную кинетическую винтовку.

– Hetatza! – отчаянно заорал Деннис. – Ченге, замри! Канадец, брось оружие!

Гедимин быстро огляделся – впереди и сбоку застыли «бойцы» Йилгвы в тяжёлой, самодельной, но крепкой броне. Он медленно опустил винтовку прикладом на мостовую и разжал пальцы.

– Я не нападал.

– Да чтоб тебя! – Деннис оскалился, протянул руку тяжело дышащему Ченге. – Что с суставами? Встать-то можешь?!

– Я жив, – прорычал чёрный сармат, щурясь на Гедимина; поднимался он с трудом, пошатываясь и прижимая к груди вывернутый локоть. – Этот ублюдок не убил меня сразу, не убьёт и теперь! Слушай, клон Ассархаддона, – ещё раз сунешься в Йилгву…

– Ченге! – Деннис пихнул его в бок. – Слушай, ядерщик. Никому тут не нужна твоя помощь. И никто не хочет тебя тут видеть. Я обещал, что ты уйдёшь невредимым – но если вернёшься, я ни за что не ручаюсь!

Гедимин ошалело мигнул.

– Что вы все на меня кидаетесь?! Я договаривался о мире! Что я вам сделал?!

Все вокруг сдавленно зашипели. Деннис развернулся к «воротам» Йилгвы и указал на них.

– Уходи! Мы не звали переговорщика. Всё, что нам нужно, – чтобы вы, чистенькие, отвалили. Уйдёшь ты, наконец?!

Он сжал сопло плазмомёта. Гедимин дёрнул плечом. Меньше всего хотелось поворачиваться к «бешеным сарматам» спиной. «Эа-мутация,» – пульсировало внутри черепа. «Эа-клетки пожирают мозг. У Серых, похоже, уже началось…»

…За последней стеной, там, где искорёженная излучением трава постепенно сменялась кочками обычных злаков, Гедимин содрал с себя всю чёрную обшивку и нагрел её в «тигле» защитного поля так, что клокочущий фрил взметнулся паром. Следующий, ипроновый, слой накалился до багрового свечения – и сармат долго стоял среди выгоревшей от раскалённого воздуха травы, медленно остывая. Чёрный фрил ложился на золотую броню, закрывая пластину за пластиной. Сармат смотрел на тёмный массив Елгавы. «Йилгва,» – повторил он про себя. «Елгава – Йыгева – Илгвен. Три вместе, все три изувечены и заражены. Через сорок лет я вернусь.»

09.02.203 от Применения. Западная пустошь, котлован Тэкра

Шестиметровый поток врезался в грунт, прорубив себе русло до «материка», и теперь бился о твёрдые выступы дна, крутя водовороты. У берега, на отмели, среди ярко-зелёного мха желтели цветы, из воды тянулись подтопленные тростники. Гедимин пригляделся к зарослям, удовлетворённо хмыкнул и осторожно вытряхнул на ладонь две капсулы с икрой. Одну он закопал в мох, другую – на сто метров южнее, под корни травы на мелководье. «Надеюсь, их не смоет!»

На его пути вдоль котлована Тэкра это была пятая река. Он уже видел их узкими пересыхающими ручейками – и теперь едва мог узнать. Ветер дул от воды, остужая раскалённый на солнце чёрный скафандр, – и, подняв голову, сармат видел в небе клочья облаков. «Середина северного обрыва,» – сверился он с картой. «Я выйду к сторожевому посту нхельви… Если он ещё там.»

Когда издалека донёсся гул водопада, сармат начал различать ямки в мягкой растительности – кто-то выдёргивал тростник, отгрызал корни и скусывал молодые побеги. Гедимин щёлкнул кнопкой модуляции на передатчике и протяжно заверещал. Не прошло и секунды, как ему ответили – и бело-чёрные хвосты замелькали в траве.

– Свой? Друг наннов? Нанны здесь! – стайка нхельви, обогнув сармата, нырнула в заросли. Из злаков пробивались светлые листья «клёна» и – поодаль от воды, на холмике – безлистные белые ветви, – эльфийские деревья продвигались всё дальше на север. «Как они расселяются без семян?!» – Гедимин направил луч сканера на землю, ожидая увидеть многокилометровую «грибницу». Какие-то очень тонкие, меньше микрона, серебристые тяжи без химического состава, и правда, расходились веером от каждого ростка и постоянно мерцали, будто по ним шла непрерывная «перекачка» – то ли энергии, то ли данных. «Дерево-мицелиал, мать моя колба…» – сармат подавил тяжёлый вздох, осмотрел ветви в поисках органов фотосинтеза и отошёл подальше. «Хорошо хоть, нхельви – не мицелиалы. Так, фонят не в меру…»

Метрах в десяти от обрыва, в стороне от бурной реки, стояли шатры из жердей и шкур и травяные шалаши. Нанн, раздетый до подштанников, как раз вылез наружу на верещание нхельви и заспанно мигал. Увидев Гедимина, он радостно ухмыльнулся, вскинул руки так, будто хотел его обнять, и шагнул навстречу. «А у них, правда, подштанники на ремешках, а не набедренные повязки,» – подумалось сармату. «Цивилизация! Ещё бы освоили выварку медуз – и аналог бельевой резинки у них, считай, в кармане. Если их тут не заедают традиции, как жителей Равнины, – те уже тыщу лет назад могли бы освоить…»

– Хедмин-Скиталец! Давно тебя не видели! Заходи, садись, – нанн уже суетился в шатре, снимая со «стен» бурдюки и принюхиваясь к их содержимому. – Боги! Ни капли браги. Мы, признаться, гостей не ждали…

– Я не голодный, – Гедимин, поджав ноги, устроился на соломенном тюфяке из вытертых шкур. – Ты тут один? Не опасно?

Нанн отмахнулся.

– Кто полезет туда, где кишат нхельви?! Огнистых Червей отогнали на южный край… Ты уже видел солёные озёра Тэкры? Наши ушли за земляным маслом, пока до него можно добраться. Ещё год-другой – и дно Тэкры затопит так, что даже соли не добудешь!

– Наладили добычу соли? – Гедимин навострил уши. Нанны стремительно обживались в чужом (и не то чтобы гостеприимном) мире…

– Выпариваем помалу, – нанн протянул Гедимину бурдюк с хрусткими обломками блестящей серовато-белой корки. – Попробуй, даже и не горчит! Да куда они хлеб-то засунули…

В этот раз отбиться не удалось – перед носом сармата оказался обломок толстой ноздреватой лепёшки, посыпанный крупными кристаллами. Кристаллы нанн растолок пальцами, даже и не оцарапался. «Эх…» – Гедимин, подумав, что для травы чужие отходы – тоже удобрение, просунул «мутаген» под респиратор.

– Не горчит, – признал он – рецепторы ощутили ионы натрия… может, со слабой примесью – но не такой, чтобы сразу захотелось выплюнуть.

– Соль – штука нужная, – нанн повесил кожаный мешок на крюк. Крючья, как заметил Гедимин, были роговые, туго примотанные к неровностям жердей-подпорок. «Древесины тут пока нет,» – напомнил себе сармат. «Всё дерево – из Мианы. А вот шкуры и рога…»

– Как ваши стада? – спросил он – и тут же пожалел: ему под нос сунули пласт сушёного мяса с торчащими сухожилиями. Нанн радостно ухмыльнулся.

– Жиреют и плодятся! На местных травах выходит такой таккан… Хедмин, ты, как пойдёшь от Нейи, сверни к востоку! Спросишь у нхельви, где пастухи. В город таккан вечно не довозят! А тебе надо это выпить. Лучшая брага рядом не протекала!

– Угхм, – отозвался Гедимин, перемалывая жёсткие волокна. «И вот с такой пищей они все от Би-плазмы нос воротят… Что за дурость?!»

– А поля как? Не сдувает? – спросил сармат, отметив про себя уже второе упоминание браги. «Было из чего варить – значит, зерна хватило до лета…»

– Травы землю держат! – усмехнулся нанн. – Жаль, деревья тут хиреют. Только и прёт в высоту, что ваша ванкаса! Не знаешь, какие у неё плоды? Эльфы сказали – сытные, не хуже жира. А вот про сладость, или какое вино из них выйдет, – ни слова.

Гедимин покачал головой.

– Если ты про мохнатые хищные деревья – им ещё пяти лет нет. Вряд ли плоды будут раньше… А что эльфы и древесные сиригны? Не помогут с садами? Они вроде разбираются…

Нанн тяжело вздохнул.

– Клан Ртути – он больше по водяной живности. Садовники из них так себе. А сиригны говорят – земля не та. Надо местное искать… У вас, эсков, не будет местных семян? Тут, наверху, всё погорело, – а в ваших пещерах?

– У меня только рыба, – Гедимин чуть не открыл карман с капсулами икры, но вовремя спохватился. – И то не знаю, приживётся ли. Говоришь, в Тэкре вода пока солёная?

– Рыба?! – нанн щёлкнул себя пальцем по нижней челюсти, чтоб не отвисала. – Вот мы знали – вы, эски, что-то да придумаете! В Арцаккаре до сих пор ни рыбёшки! Ты ведь пойдёшь к Арцаккару, да? И в Нейю заглянешь?

– Арцаккар уже засеян, теперь – прижилось бы, – пробормотал Гедимин, поднимаясь на ноги. «Ванкаса,» – повторил он про себя. «Запишу. Кажется, название миканское – «приземистый едок», что ли? С их слипающимися словами пока разберёшься…»

– Сначала спущусь в Тэкру. Где тут тропа?

…Нанна удалось оставить у шатров, зато десяток нхельви увязался следом. Спустившись мимо грохочущего водопада по мокрым уступам, Гедимин обернулся, – полуодетый «абориген» махал с обрыва и тыкал пальцем на юго-запад. Впрочем, солёные озёра долго искать не пришлось – реки, падая на дно котлована, частью пропитывали песок и заметно мелели, но, набрав скорость, добирались до углублений и заполняли их. Несколько мелких озёр уже слились в единую цепь. Вдоль их берегов блестела соляная корка. Кое-где рассол белел в поддонах из шкур, растянутых на костяных распорках, – солнце быстро его выпаривало. На поверхности воды в каждой ёмкости плавал пучок размочаленной травы, постепенно обрастающий цветными кристаллами. Гедимин, убедившись, что растение везде одно и то же, взялся за лучевой сканер. «Ага. Элемент очистки, разделения солей. Часть примесей остаётся, но эта штука на себя забирает много. А вот ирренций, – он так в рассоле и оседает. Хлорид ирренция… неудивительно, что тут у всех кровь и кости фонят!»

Траву явно откуда-то приносили – на песке у солёных озёр пока ничего не выросло. Заметив краем глаза шевеление в воде, Гедимин посмотрел на мелководье и увидел «лес» буроватых водорослей. Дальше, на глубине, шевелили короткими щупальцами колониальные полипы, и бугрилось на камнях что-то комковатое, губчатое… «Правда, что ли, губки?» – Гедимин уставился на экран сканера. «Вот кто их успел засеять? Эльфы?..»

Из водорослей выплыл мелкий, с ноготь, трилобит. Ещё один копошился в зарослях, слабо светясь в их тени. Гедимин мигнул. «И тут они? Но ведь в Тэкру не течёт ничего из Зелёных оврагов! А птиц-переносчиков пока нет…»

– Водяные жуки! – проверещал нхельви, сунувшийся было к воде – и тут же отступивший. – Не трогай их!

– Кусаются? – Гедимин разглядывал мелких трилобитов и вспоминал придушенных в один укус крыс-моджисок.

– Жгутся! – отозвался нхельви, убегая к реке. Гедимин, оглядевшись по сторонам, накрыл трилобита ладонью.

Зелёное сияние ударило из-под пальцев. На дозиметре вспыхнул красный светодиод. Он тут же погас, но сармат уже отдёрнул руку. «Лучевая атака? Ещё один живой бластер, мать моя колба…» – он проверил показания дозиметра, покачал головой, с трудом нашёл взглядом удравшего трилобита. «Как его не разорвало-то? И ведь это мелюзга. А если дорастёт до ладони, пропитается ирренцием как следует… Вот его точно есть будет некому. Даже эа-форма…»

Вспомнив про эа-форму («А вот интересно, как далеко эти… существа могут уползать от Йилгвы? Там-то жрать нечего…»), сармат поёжился и пронзительно заверещал. Не прошло и секунды, как вокруг замелькали полосатые хвосты.

– Лапам жарко! – пожаловался нхельви. – Что хочешь сказать?

– В развалинах водится одна штука, – Гедимин поморщился. – Выглядит как ползучий ком слизи. Жрёт всё. Умеет орать так, что все глохнут. Это эа-форма. Сами её берегитесь – и наннов тоже предупредите! Её можно сжечь, но трудно – отрастает из мелкого клочка.

– А, хищная жижа! Знаем, кимеи сказали! – пропищали зверьки наперебой. – Пастухи такую гоняли! Трудно убить, очень!

– Пастухи живы? – Гедимин хотел сказать о заразности, но вспомнил, что ни одного сармата в Нейе нет. «С топором против эа-формы? Да уж наверное, трудно…»

– Все живы! – ответили нхельви. – Скверная тварь! Всё жрёт, кожу, одежду, жерди, зверей с костями… А железо ей не взять, и соли и огня не любит! Её долго жгли земляным маслом, все запасы перевели! Загнали в яму и там жгли – а она наверх ползёт и ползёт!

Гедимина передёрнуло.

– Давно это было?

– Как только стада выгнали! – проверещал зверёк. – Она и выползла на зверей!

– В днях это сколько? Десять, двадцать? – Гедимину было не по себе. «Кто испытывал эа-клетки на наннах?! Или на эльфах... Мицелиалов не возьмёт, фелиноиды и куньи вне опасности. А вот гуманоидные формы…»

Нхельви переглянулись и затрясли ушами.

– Ты чего боишься? Скажи! – один из них привстал на задние лапы. – Лодочники приплывали, сказали – страшная зараза для эсков, но только для них! Где нет развалин, её тоже нет – ей не нравится!

«Значит, если прибрать весь древний хлам и переработать…» – Гедимин представил себе масштабы проекта и поморщился. «Тут не дождёшься, чтобы отряд ликвидаторов выслали, так и хожу один. А если чистить Старые Города…»

– Значит, все про эту тварь знают, – он облегчённо вздохнул. – И никто, кроме нас, не болеет. Тогда слушайте ещё. Тут есть развалины с высокими домами…

Услышав про Серых Сарматов, зверьки притихли надолго. В их еле слышном перепискивании Гедимин не разобрал ни слова.

– Это хуже, – сказал помрачневший нхельви. – Древние люди очень злые. Но злые эски… Мы всем скажем!

Первый хвост уже белел у реки. Следом унеслась и вся стая. Гедимин взглянул на восток. «Осмотрю озёра и выйду наверх. Из котлована Оллья получилось пресное озеро. Тэкра станет солёной – или запасов соли не хватит?»

24.02.203 от Применения. Западная пустошь, город Нейя

Засеянные поля тянулись цепью вдоль Арцаккара. Среди незнакомых Гедимину злаков и кустиков виднелись и местные, так же посаженные в рядок, – нанны пытались добиться проку от степной травы. В небе, то и дело заслоняя солнце, бродили тучи; несло их с запада, с побережья, полупустое «море» Тэкра пока было ни при чём. Гедимин тронул подсохшую землю. «Растениям вроде хватает влаги. Местные злаки так и вовсе рады. Только вот зёрна у них мелкие. Сгодятся в пищу?»

– Ма-а! – с мелководья выглянула пятнистая кимея – голышом, в одной шерсти, с тонким пояском на бёдрах – только для того, чтобы не потерять ножны с ножом. Двумя руками она еле удерживала охапку нарезанного тростника. Гедимин нагнулся за грузом. Кимея растерянно мяукнула, но тростник не отпустила.

– Иду! – по натоптанной вдоль берега тропе быстро, намотав на руку поводья вьючного «носорога», шла вторая кимея, в широких штанах. Зверь, уже нагруженный с двух сторон охапками тростника, обвязанного листьями, шёл неохотно и явно не торопился.

– Хватит уже, Торк и так еле идёт!

– Хитрый твой Торк, – отозвалась кимея, смерив животное оценивающим взглядом. «Носорог» зафыркал и пригнул голову, будто ожидал атаки.

– Отойди! – погонщик быстро оттеснил кимею, отобрал у неё тростник, на лету перевязал его листьями и закинул в общую груду. Торк снова фыркнул, но голову поднял.

– Трудно нам со зверьми, – вздохнула кимея, подбирая в траве длинную зелёную тунику. – Мы крупных и не держим. Всё равно пугаются и на спину не пускают. Да у вас, сарматов, та же беда, если вы без брони. Запах! Звери – они чуткие…

Из прореженных тростниковых зарослей выбрались ещё две кимеи – одна в тунике, другая в коротких широких штанах, затянутых шнурком у пяточного выступа. «Ширина – чтобы не придавить хвост?» – мелькнуло в голове сармата.

– Ты в город или мимо? У нас тут микана в гостях! – кимея указала вдоль русла реки – туда, где виднелись черепичные крыши. С тех пор, как Гедимин в последний раз был в Нейе, город разросся вдвое – и у него появилась пристань из камня-плитняка. От неё на холм поднималась мощёная дорога.

– Микана? – Гедимин пригляделся к пристани. Под тростниковым навесом, поднятым над ней на столбах из того же плитняка, желтела длинная лодка со спущенными косыми парусами сине-лилового цвета. Не успел Гедимин задуматься, зачем тратить краситель на паруса, и как связка сухой травы добралась сюда от южного побережья, как вокруг заверещали нхельви. У реки загоготали вспугнутые птицы, недовольно крикнул, выглянув из зарослей, низкорослый нанн с тростинкой в руке.

– Пойдём! – кимеи оглянулись на Гедимина. У «шлагбаума» меж двумя длинными домами, так и изображающими городскую стену, поднялись во весь рост двое наннов и нетерпеливо махали то ли пришельцу, то ли задержавшимся фелиноидам.

– Хедмин-Скиталец! – стражница Гверис радостно усмехнулась. «Шлагбаум» уже был поднят. Из города доносились возгласы наннов, совместно тянущих канат с каким-то грузом, треск раскалываемого камня, шелест ременных приводов, плеск воды, писк и мяуканье. Кимеи, навострив уши, оглянулись на Гедимина в последний раз и шмыгнули за угол. Мимо пробежали нхельви. Изо рта у каждого, как длинные зелёные усы, торчали пучками завитушки тростниковой «коры» – кто-то ошкуривал стебли, вышелушивая пористую сердцевину. Гедимин озадаченно хмыкнул.

– А! Это кимейские дела, – пренебрежительно махнула рукой Гверис. – Камнерубы сейчас дом строят, туда и иди!

Гедимин знал много применений тростнику и сухой траве (достаточно было посмотреть по сторонам – очень странно выглядели временные соломенные навесы поверх каменных стен и основательных деревянных балок!), но зачем ошкуривать стебель, и без того тонкий и ломкий?.. Покосившись туда, откуда были слышны голоса строителей, плеск вязкого раствора и стук камней, подгоняемых по ширине стены, сармат свернул следом за кимеями. Узнать, под каким навесом они устроились, было нетрудно – весь проулок, ведущий к недоделанной пристройке, был засыпан тростниковой «корой», и ветер выдувал её дальше, на главную улицу. «А в городе всё замостили,» – подумалось сармату – сквозь мусор ещё виднелись булыжники, утопленные в грунт. «И, кажется, даже убирают. Не хуже, чем в Йилгве.»