Текст книги "Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 72 страниц)

Над озером Оллья, не говоря уже о лесостепной полосе вдоль него, давно не осталось споровиков – только птицы. Но здесь, на подступах к кислотным болотам Лит, пернатые не прижились. Тут и наземные позвоночные не задерживались – и споровикам, насекомым и приспособившимся моллюскам было раздолье.

Поредевшая трава снова густела, но степные злаки, потомки земных, исчезали, сменяясь чем-то глубоко мутировавшим – и хесскими хвойниками. Первые рощи гилгека вдоль болот сажали переселенцы; потом семена разнесло, они проросли, и самые крупные деревца уже поднялись Гедимину по пояс.

В небе, где-то слева, негромко затрещало. Сармат развернулся и увидел стаю «сытых», раздутых и побелевших, электрофагов. Они летели длинным, немного сбившимся клином далеко к северу от сармата, и там, где особи чересчур сближались, сверкала вольтова дуга. «Переели,» – сармат криво ухмыльнулся. «А стая немелкая… Куда они подались? В Лан, что ли? Тут других развалин нет. И Лан тоже далеко…»

Скхаа уже снизились, и в двадцати километрах к северо-востоку клин перестраивался, заходя на посадку – далеко от развалин и скал, прямо над окраиной кислотных болот. Гедимин растерянно хмыкнул. «Тут-то откуда гнездовья? На деревьях Скхаа не живут. Даже на высоких и безлистных. А гилгек приземистый и весь в иголках…»

Он развернулся на северо-восток и ускорил шаг, но тут же притормозил. На сочной ацидофильной зелени, в отличие от сухой степной, следы сохранялись хорошо. Отпечатков шин тут не было, но кто-то раз за разом протаскивал с запада тяжёлые волокуши. Удобнее было бы проложить одну колею, расчистить от лишнего и заровнять кислотной глиной, раз гальки для подсыпки не нашлось, – всё равно все примятые полосы тянулись в одних и тех же направлениях. Но жители, кажется, не хотели оставлять приметных следов – колеи от волокуш будто нарочно разводили на метр-полтора, чтобы не «намять» основательную тропу. Гедимин снова хмыкнул, оглянулся на запад, – хентос пока не добрались до восточного берега Олльи, их следы исчезали задолго до западного леса. В траве виднелись мелкие ошмётки неместной коры – к болотам стаскивали деревья, срубленные в приозёрье. «У кого большая, но секретная стройка?» – сармат включил было сканер, но стая Скхаа закрыла пол-экрана рябью. «Тайкемы выбрались из топей? А как они без кислоты?..»

…На краю хвойной рощи, поднимаясь над приземистым гилгеком, стояла деревянная башня. Сооружение просвечивало насквозь – это были одни опоры из неошкуренных стволов, без стен, только на самом верху соорудили из пластов коры крышу на четыре ската. Основание обложили плитняком, на этом «укрепление» и «украшение» и закончилось. Из стволов торчали толстые сучья. Местами они и служили креплениями – или их втыкали в прорубленные выемки в брёвнах, или клали балки прямо на них. Поодаль от первой башни маячила вторая – и Гедимин так загляделся на сооружения, что не сразу понял, для чего они нужны.

Электрофаги уже «приземлились» – и вся стая повисла на балках башен и торчащих ветках, плотно облепив постройку почти до основания. Ещё несколько существ кружили на востоке – оттуда сквозь потрескивание вольтовых дуг доносился стук дерева и камня о дерево. «Третью вышку собирают,» – Гедимин опустил взгляд и наконец заметил не только башни и следы волокуш, но и дома строителей.

Десяток купольных хижин из дерева и тростника поставили на каменные основания. Меж ними виднелся обложенный камнем колодец с подъёмником-шадуфом. Под навесами Гедимин видел груды плитняка и болотной глины и аккуратные поленницы. На рамках из тонких ветвей сушились шкуры вилорогов.

Что-то щёлкнуло по броне сармата. Он смигнул. Кажется, он загляделся на чужой посёлок, – часовые его заметили. Из-за хижин выглядывали двое нарвенгов с копьями. Кидать их воины не собирались – только указывали на чужака, оскалившись и прижав уши. А на «вышках» над посёлком уже зашевелилась электрическая стая.

– Силы и славы! – Гедимин быстро поднял пустые ладони. – Не ждал вас тут найти. Вы раньше жили далеко в топях, вы – в горах…

Треск на башне притих. Нарвенги переглянулись. Гедимин заметил, как припухли их полосатые щёки. Что там есть «мешки», он знал давно, но впервые увидел их наполненными. «Механизм опять работает,» – подумал он. «Только – чем он заряжен?»

– Хеттигин, друг Вольтов? – крупный Скхаа пролетел над сарматом и повис в воздухе, не шевеля крыльями. – В горах жить неудобно. Трясёт. Здесь всё-таки потише. И нам построили пещеры.

– Чёрный Странник? – нарвенг опустил копьё. Из хижины выглянули его сородичи. Почти всё поселение ушло строить «вышку», тут остались те, кто не мог по малолетству или старости, и пара часовых… и разумная электрическая «турель», более мощная, чем все турели «Халага» и «Гвулы».

– Помним, – сказал один из выглянувших, с белыми пятнами по жёлтой шкуре. – Ты – друг Тайкем. Они нам тоже не враги. Если и Сверкающие Крылья тебя знают… Заходи без опаски.

«Заходить» было особо некуда – в дверях хижин даже рослые нарвенги пригибались. Гедимин сел на груду плитняка у колодца. Вода тут определённо была закисленная, даже сшитое из кожи ведро уже покрылось серным налётом. «Часто придётся менять,» – подумалось сармату.

– Вы знаете об опасности из развалин? – он кивнул в сторону далёкой Васы, а потом, подумав, – и на более близкий Ангалау, и на восточный Лан. – Много людей с оружием. Между собой они уже сцепились. На жителей юга нападали.

Нарвенг провёл пальцем по вздутой щеке и указал на потрескивающие башни.

– Мы знаем, Странник. Крылья нас предупреждали. И мы готовы. И они тоже.

– Если они будут в отлёте… – Гедимин с сомнением посмотрел на копьё, прислонённое к хижине. Наконечник был обработан хорошо, спору нет, – можно ходить на вилорога и даже на килма. Но против «мартышечьих» самострелов и бластеров…

Наверху затрещало.

– Мы всегда стережём пещеры, – сказал Скхаа, повиснув над Гедимином. – И город Нгери теперь под нашей защитой. Стая улетит – стражи останутся.

Нарвенг оскалился.

– Мы и сами не беззащитны, – он подобрал кусок плитняка и неожиданно сильным броском зашвырнул его на дальний бугорок. Гедимин хотел было сказать, что пули всё равно «бьют» сильнее – но нарвенг уже выпрямился и плюнул в камень. Над холмиком взвился жёлтый пар. Обломок развалился на дымящиеся куски.

– А вы меткие, – пробормотал Гедимин, вспоминая состав плитняка и признаки химических реакций. «Смесь кислот, и в основе – азотная,» – он покосился на щёки нарвенга. «Как только живые ткани такое выдер… Стоп. Азотная? Откуда?!»

– Пришлось наловчиться, – нарвенг показал клыки. – Хвала народу Скхаа – у нас снова есть оружие.

Гедимин мигнул. «Электрический разряд может окислить атмосферный азот. Понятно… Но как? В каком резервуаре? Прямо внутри?!»

– Хорошее оружие, – пробормотал он. – Не знал, что вы так умеете. А как оно вас самих не жжёт? Это же сильная кислота…

Нарвенг с белыми пятнами (его защёчные мешки были пусты) досадливо дёрнул вибриссами.

– Жжёт, – угрюмо сказал он. – И с годами мы слабеем. Я в бою уже ни на что не годен. Но пока есть силы, мы соединяем воздух, воду и молнию – и делаем наравенгу. Хвала народу Скхаа, вернувшему нам молнии…

Гедимин оглянулся на кислотные болота. «Нгери – первый посёлок на суше. Интересно, все нарвенги однажды покинут топи? Или им там привычнее?»

– Тайкемы за нас опасаются, – сказал нарвенг-воин. – Мы останемся с ними в союзе. Но они всегда жили в кислоте. А мы нет. Запомни, Странник, – мы вернёмся на твёрдую землю. Построим башни из камня. Вырастим поля и пророем пруды. И никакие древние нам не помешают.

36.02.281 от Применения. Западная пустошь, к западу от Зелёных Оврагов

Стоянка хентос была видна издалека – широкая выгоревшая плешь посреди степи и следы протекторов в золе. Пожарище уже остыло, и среди чёрных травяных кочек и разбросанных углей бродили гиены. От воды – тут мелководные ручьи сливались в неглубокую речушку – слышался плеск и рычание, – какие-то объедки нашлись на берегу. Все кости были звериными – хентос застали небольшое стадо килмов у водопоя, постреляли, сколько смогли, и на радостях одну тушу запекли на месте. Остальное увезли, оставив гиенам только потроха и копыта.

Посреди размётанного кострища Гедимин нашёл почерневший валун, глубоко засевший в земле. Метка, оставленная красной глиной, ещё читалась, – три острых зубца с высоким центральным. «Аркат,» – сармат угрюмо сощурился на следы шин. «Далеко заехали от своего Саммита. А следить за костром так и не научились. Неясно одно. Чего они так колесили по углям?»

Он включил сканер и подошёл к воде. Через речушку огонь не перекинулся – а вот «макаки» переехали, и очень быстро. Ни сармат, ни прибор не нашли пуль… но вот в золе на самом берегу отпечатался свежий след узкой ступни. Кто-то прошёл вниз по ручью до места с более мягкой почвой и выкопал ямку. Гиены разрывать её не стали – там был только помёт… и кучка фриловых пластин – остатки распоротого хентосского «бронежилета».

«Как говорил Кронион – «смотри, кто где нагадил»?» – Гедимин криво ухмыльнулся, читая показания сканера. Недавно на берегу таркон-«упырь» сытно поел человечины, а теперь чистил нору от объедков. Он был чистоплотным и соображал, куда течёт вода, и как она может разлиться, – его лежбище сканер нашёл в десятке метров вверх по течению, далеко в стороне от ручья. «И под тропой килмов,» – закончил про себя Гедимин, глядя на утоптанную копытами землю и еле приметные ямки вдоль «дороги». «Упырь» зарылся до материкового слоя, и даже ему там стало холодно – он застелил каменное дно лежбища травой, шерстью, клочьями шкур… а теперь ещё и драным скирлином. В ворох обрывков он зарылся и дремал среди полуобглоданных человечьих костей. Снятые с одежды «добычи» цветные бляшки и бусины были сложены в углу, в стороне от объедков.

«Вот что бывает, когда ходишь без шлема,» – Гедимин сузил глаза, глядя на отгрызенную голову «хенто». Её пока не тронули – таркон начал с более мясистых частей. Но шея была сперва прокушена до хребта, а потом перегрызена начисто, и «бронежилет» не помог. Ни шлема, ни оружия среди объедков не было – видно, остались на берегу, когда «упырь» тащил добычу в нору. Или вовсе на стоянке, от которой «хенто» зачем-то отошёл в одиночку в сумерках…

На коже мертвеца сохранилась раскраска – чёрные кольца вокруг глаз и две полосы внизу вдоль переносицы. Сканер «показал» смесь животного жира с чёрной глиной. «Ага, «арки» тоже раскрашиваются. Буду знать,» – думал Гедимин и косился на таркона. Одежды на нём не было, сухая кожа висела лохмотьями, но лицо было покрыто полосами красной глины… и зачем-то он отложил бусины и цветные бляшки, отделив их от ненужного хлама. «Себе соберёт бусы?» – Гедимин было задумался, из чего можно сделать прочную нить, но быстро опомнился и выключил сканер.

Возможно, хентос искали пропавшего и площадку выжигали не просто так – но «упыря» в глубокой норе огонь не достал. Гедимин потянулся к сфалту, но опустил руку и повернулся к реке. За ней виднелись следы протекторов, а под ними – другие, более старые, – тут проезжали много раз и разным составом. «А ведь «Аркат» в другой стороне…» – Гедимин шагнул в воду, стараясь не поднимать брызг. «Пройти по следу?»

Передатчик на запястье издал короткий гудок.

– «Пустошь», приём! – на экране зажёгся значок станции «Ангалау»; с ним пересекался чёрный круг – Старый Город с тем же названием. – Приём! Дикарей выслеживаешь?

– Ну? – отозвался Гедимин. Судя по голосу связиста, помощь «Ангалау» была не нужна – о проблемах сообщали совсем другим тоном.

– Хе! У нас тут как раз гости на «флипах», – связист снова хихикнул. – Пальба по всей окраине.

– Это не ди… – Гедимин, помрачнев, оборвал фразу. – На станцию нападают?

– Что-то долетело, так мы ответили, – филку было весело. – Теперь не лезут. Но с местным дикарьём такая свалка! Бластеры, «кинетика», турели, – только дронов не хвата… О, о, полетел! Короче, хочешь глянуть на диких «макак» – топай в Ангалау!

– Снимки есть? Скинешь? – Гедимин угрюмо шурился на экран. «Дикари… В том и проблема, что они не дикари. Это – верх человеческой цивилизации.»

Передатчик мигнул. Сармат развернул подборку кадров. Экипажу «Ангалау» тоже было интересно, что творится на развалинах, только здания мешали рассмотреть. Кто-то не пожалел выделить дрон-разведчик – и теперь Гедимин видел турели вдоль спешно укреплённой «стены», мелькающие на окраине «флипы» на двух и трёх колёсах, пригибающихся стрелков – одни прятались за кусками стен, другие – за укреплёнными корпусами «флипов». Сверкали зелёные лучи бластеров, но сармат не нашёл ни одного защитного поля… хотя нет, одно было – над люком элитного убежища.

Гражданское убежище Ангалау так и не открылось. Город, сколько Гедимин его помнил, кишел тарконами. Они даже выбили крыс на задворки и заселили несколько высоток. Сейчас посёлок наверху был пуст. В окраинных кварталах шла стрельба. Гедимин насчитал два десятка чужих «флипов» и три экзоскелета Ангалау. На бортах «чужаков» краснели знакомые метки – три зубца с высоким центральным.

– Ну что, придёшь к нам? – спросил связист. – О, ещё дрон! А у неместных дикарей пересменка. О, у них там походная кузница – натаскали чего-то с окраин, теперь льют пули. Интересно, кто кого – дикари мутантов или наоборот? Дикари бодрее, зато у мутантов патроны под рукой. Во, турели перезаряжают…

– Не пойду, – буркнул Гедимин. – Нет там дикарей. Одни «макаки». Берегите станцию!

«Значит, «арки» уже под Ангалау. И не в первый раз, если пригнали такой отряд с обозом,» – сармат посчитал расстояние и помрачнел. «А тут охотились, чтобы привезти еды осаждающим. На последних кадрах дымки костров – что-то жарят… Далеко их занесло. Что будут делать, если победят? Всё разграбят, мутантов вырежут? Или угонят в рабство? Или сами сюда заселятся? Народу в Саммите явно много. И… так, что тут? Надо приблизить…»

На одном из кадров к покосившейся турели тянулась из «броневика» рука в перчатке. Скирлиновый рукав задрался, обнажив белесую кожу в «чешуе» надрывов. «Таркон среди «арков»,» – Гедимин рассматривал грубо сшитую кожаную рукавицу в пятнах гари и смазки. «Таркон-механик… Значит, своих мутантов «Аркат» не вырезал. И я не добил. Или это уже другие мутанты? Может, как раз пленники?»

Сармата передёрнуло. Он посмотрел на погасший передатчик, на колеи, уходящие на запад, – и развернулся к югу.

39.02.281 от Применения. Западная пустошь, к западу от Зелёных Оврагов

Серебристые блёстки в небе Гедимин заметил ещё на окраине Гиблых Земель. Они держались ниже облаков, бесследно исчезали перед бурями, но на рассвете и закате их было очень хорошо видно, – вытянутые стайки змееподобных существ, подсвеченные зеленью, золотом и синевой. От луча сканера они мгновенно ускользали, оставляя на экране «хвост» размытой ряби. «Чуют ЭСТ-излучение,» – думал Гедимин после очередной неудачной попытки. «И очень хорошо чуют. Какой-то подвид Клоа?»

Окраина Гиблых Земель кишела радиофагами. Среди «фонящих» камней шуршали Зелёные Пожиратели. Стаи Клоа кружили над самой землёй, а порой прямо на неё и ложились на отдых. Но сармат ни разу не видел снизившихся «небесных змей». Похоже, они даже ночевали на лету, сбившись на закате в округлый «клубок». В тот раз Гедимин спрятался за кактусом-столбом и всё-таки «поймал» их на сканер, – слегка «фонящие» змеевидные существа с узкими плавниками вдоль туловища, короткими крепкими челюстями с парой рядов острых зубов и двумя парами глаз – сверху и снизу. Сармат «накрыл» их лучом и тут же погасил его – «клубок» заколыхался, сместился, но вскоре «змеи» успокоились. А Гедимин рассматривал «сканы» и в растерянности качал головой. «Клоа не при делах. И без ДНК видно. Это хищники. Хищники открытого неба, вроде равнинных. Интересно, в какую пищевую цепь они тут встроены…»

Среди суккулентов восточной полупустыни что-то летающее появлялось редко – лишь пара видов мелких хищных птиц строила гнёзда на кактусах-столбах и обживала их дупла. Дальше в степь появлялись стайки мелких «чин-чиков» и одичавшие шанки. И те, и другие сновали в траве, прячась от пернатых хищников. А «небесные змеи» всё так же висели высоко над землёй, то замирая на несколько часов, то резко срываясь с места и перемещаясь на десяток километров в сторону. «Радиофаги или фотосинтетики?» – гадал Гедимин, глядя на «сканы». «Но тогда – зачем такая пасть?»

В степи появились первые следы вилорогов – и тут же в небе повисли полуденники. Наземных птиц прибавилось, иногда Гедимин замечал некрупных уток и чаек у водоёмов и мелких хищников на деревьях. Появились и гиены. Сармат застал их за растаскиванием свежих костей – тут недавно поохотился полуденник. Луч накрыл вилорога, череп и ноги обгорели, но более мясистые части под обугленной шкурой уцелели – и ящер сожрал их, оставив гиенам объедки. Гедимин издалека слышал взлаивающий хохот и рычание – звери пытались отогнать полуденника от добычи. Когда сармат подошёл, а ящер улетел, гиены разочарованно грызли копыта и рогатый череп. Пернатые хищники к ним даже не совались – в нише падальщиков для птиц не осталось места.

На неподвижного сармата гиены не обращали внимания. Он отметил подпалины на их мордах и боках и рубцы заживших ожогов под редкой шерстью. Отгонять полуденников от добычи было рискованно – но, возможно, иногда удавалось. Сармат покосился на небо – стая «змей» блестела далеко на севере, в стороне от высоко взлетевших полуденников. Ни ящеры, ни их добыча «радиофагов» не привлекали.

Когда Гедимин отвлекался от наблюдений за «небесными змеями», он замечал другие, наземные следы. То капли крови и щепоть перьев в траве, то срезанные колоски или ямки от выкопанных растений, то сухие «тушки» Ифи со срезанной «шерстью». Однажды попалось кострище. Гедимин заметил его случайно, боковым зрением, – круг почерневшего плитняка с углями внутри был накрыт сырой дерновиной. Сармат приподнял её и одобрительно хмыкнул – кто-то подрезал с трёх сторон и отвернул пласт дёрна, а потом тщательно «пролил» кострище. Очень скоро степная трава скрыла бы его, заново отрастив корни, – остался бы малоприметный бугорок с чуть более «жирными» растениями, удобренными золой.

«Ели рыбу и шанка,» – Гедимин порылся в углях. «Запекали в глине – вон осколки «форм». Хентос так не делают. И кострища не прячут. И следов «флипов» вокруг не видно… Стоп!»

Один след всё-таки был, и совсем свежий, не старше замаскированного кострища. Трёхколёсный «флип» доехал до речки, поднялся на пригорок и встал там на прикол. Рядом сармат нашёл ямки от колышков – приезжие поставили над машиной тент.

«Всё-таки хентос,» – Гедимин угрюмо сощурился. «Хотя… это к лучшему. Их тут уже много. Если бы сюда зашёл кто нормальный – мог пострадать. А между собой – пускай «общаются», как умеют.»

Крупных валунов тут не было, но росло молодое кружевное дерево, и из-под травы торчал край рилкаровой плиты. Гедимин осмотрел и то, и другое и не нашёл ни надрезов на коре, ни рисунков глиной. «Какое-то убежище не придумало свою метку? Или уже знают об «Аркате» и не хотят «светиться»?»

Колея терялась на сухой земле, и сармат не мог понять, куда и откуда скрытные хентос ехали. «Кто тут вообще рядом? Йилгва? Щас тебе Серые полезут в дикую степь… Тангут? Раума? И «арки» потащились в Ангалау, не разграбив по дороге и то, и другое?» – Гедимин растерянно пожал плечами и перевёл взгляд на блёстки в небе. «Кажется, «макак» эти зверушки тоже не едят. Ладно. Трава всё выше – скоро появятся килмы. И меченый камень тут рядом. Надо обновить данные. Интересно, кто их тут читает…»

40.02.281 от Применения. Западная пустошь, к западу от Зелёных Оврагов

Гедимин издалека услышал топот и рёв и поднялся на холм. Из-под камней вытекал родник, питающий большой ручей в долине. С соседнего холма тоже что-то сочилось, и в низине могло бы прижиться хищное дерево ванкаса – воды ему как раз хватило бы. Оно даже и росло тут когда-то – ещё не все пни рассыпались в труху. Но молодых побегов не было. Каждый год тут проходили стада килмов. Трава отрастала быстро, деревья так и не восстановились.

В этот раз стадо было невелико – на полсотни голов – но в низину меж холмами оно целиком не влезло. То и дело кто-то останавливался пощипать сочной травы. Гедимин видел, что все отстающие – молодняк, телята прошлого года. Старшие самцы и даже беременные самки проскочили низину, прибавив шагу, – только ручей вскипел под копытами. Из степи за холмами послышался сердитый рёв. «Хвост» из молодняка нехотя зашевелился – но поздно.

Воздух внезапно уплотнился. От крепкого толчка сармат припал к земле. Над низиной поднялся блестящий серебристый смерч. Испуганно ревущие килмы протопотали по склону мимо. Из оврага сквозь вой и хруст Гедимин услышал предсмертные крики – и всё стихло.

Сармат осторожно приподнялся, выглядывая из травы. В низину быстро, закручивая воздух воронкой, спускались «небесные змеи». Они уже не старались поднять настоящий вихрь – первого смерча хватило. В изрытой низине в кровавых лужах лежали три килма. Их ударило о землю, порвало шкуру, поломало кости. Сейчас их облепили, вися в воздухе, серебристые «змеи». Они рывком ныряли в раны, выдирали мясо, заглатывали, раздуваясь, и ныряли снова.

Вихрь усилился – другие стаи сверху разглядели добычу и слетелись к низине. Обгрызенные туши килмов зашевелились, кожа лопнула, оголив кости. «Змеи» ели быстро. Последние прилетевшие рвали клочья шкуры, глотая с шерстью, и отгрызали мелкие куски костей. Ещё пара минут – и в низине среди травы остались три раскиданных скелета.

Потолстевшие «змеи» взлетали рывками, извиваясь всем телом, – плавники не справлялись. Гедимин смотрел, как они снова превращаются в блёстки на белом небе. «Мать моя колба!» – он покосился на разбросанные кости и невольно поёжился. «А зверьки серьёзные. Надо добавить их на меченый камень…»

Ещё через пять минут на холме появилась первая гиена. Спуститься в низину она не спешила – долго высматривала что-то в небе. Она уже ухватила кость и спряталась в траве наверху, когда появились её сородичи. Они тоже не торопились на спуске, а вот на холм взлетали быстро, утаскивая с собой «змеиные» объедки, и забивались в заросли. Гедимин беззвучно хмыкнул. «Гиены уже знакомы со «змейками». Значит, охота далеко не первая. Сброшу я данные Крониону – и пойду к меченому камню…»

01.03.281 от Применения. Западная пустошь, к западу от Зелёных Оврагов

Из травы торчал массивный обломок древнего строения. Когда-то его сильно нагрело, и рилкар скипелся с фриловым покрытием да так и застыл чёрно-бурой глыбой. Сейчас Гедимин предпочитал оставлять предупреждающие знаки на таких искусственных камнях – они, в отличие от базальта или гранита, не обрастали мхом и лишайником. Природный камень приходилось расчищать каждые десять лет. Рилкар же оставался гладким, а вырезанные в нём символы – чёткими и чистыми… Хотя – нет.

Гедимин помянул про себя спаривание «макак» и угрюмо сощурился на камень. Поверх всех его меток краснела «плюха» размазанной глины, а на ней чернел трёхзубцовый знак убежища «Аркат». Дождей давно не было, и глина на солнцепёке присохла к рилкару. «Мать моя пробирка,» – Гедимин, морщась, ковырнул красный слой когтем. «Специально замазали красным, чтобы чёрный значок был ярче. На плите полно места, но нагадить надо было именно здесь. Saat hasesh!»

Он вовремя опомнился и не стал греть когти. «Глина затвердеет ещё хуже, придётся резать вместе с метками. Сейчас размочу – само ототрётся.»

Красную глину с жиром не смешали, и отделилась она (после получаса размывания) легко, оставив только полосы в глубине значков. Чёрная метка отвалилась вместе с ней. Знаки от прокраски стали даже ярче, но Гедимин не пожалел воды и когтей и выскреб всё дочиста.

«Вот теперь можно поправить,» – он срезал указания на два «грязных» пятна (сейчас фон там был чуть выше нормы). Внизу начертил трёх змеек, спираль смерча и стрелку от них – к схематичному бизоньему черепу. Подумав, добавил человечий и ещё пару стрелок: вверх – рядом со змейками, вниз – около спирали. Черепа обвёл проплавленной чертой. «Понятно? Нет?» – он отошёл на пару шагов, оценивая работу. «Спросить некого. Ладно, если не поймут – змеи сами им объяснят. Как только сочтут, что «макаки» – еда.»

Не успел он спуститься с холма и присесть за кустом Ифи, высматривая следы протекторов, как сверху донёсся шелест травы и тихий рокот. Сармат замер и бесшумно развернулся к «меченому камню». Снизу были видны очертания трёхколёсного «флипа» и силуэт за штурвалом. Он не засиделся – спрыгнул в траву. Зашуршало и булькнуло – из «флипа» вынули канистру с жидкостью.

– Следи за округой! – услышал Гедимин гортанный голос самки. Говорила она на сильно искажённом атлантисском.

– Долго там не торчите! – отозвался самец с тем же «тяжёлым» акцентом. – Воды хватит?

– Мокрый мох приложим, и размокнет, – вмешался третий. Гедимин видел на его голове повязку из красного скирлина, прикрывающую макушку и «хвостом» спускающуюся на затылок. Он поставил на плечо ёмкость с водой и шумно выдохнул.

– Испоганить камень Странника! – самка хотела сплюнуть, но удержалась. – Бешеные дикари! Ты мочи мох, а я пока травы нарву…

Она подняла руку, обмотанную вместе с кистью полосами выцветшего скирлина. Теперь Гедимин видел травяную «шапку» с широкими полями и перья чинчики на ней. Оба чужака – и, кажется, «пилот» флиппера тоже – были в кожаных жилетах, изнутри чем-то набитых. С коротких рукавов рубашек свисала бахрома разлохмаченной ткани.

– Стой! – самка выпрямилась уже у камня, тронула рилкар и отдёрнула руку. – Он чистый и горячий!

– Новые знаки, – пробормотал человек с канистрой на плече. – Чёрный Странник был тут.

– Или он ещё тут, – женщина завертела головой. – Э-э-хэй! Чёрный Странник, оставляющий знаки! Где ты?

– Стой! – человек с канистрой схватил её за плечо и заставил пригнуться. – Если он тут – не шуми! Мы же не знаем ничего…

– О чём знак-то? – «пилот», вскинув на плечо длинноствольную «кинетику», подошёл ближе. – Червяки сверху, завиток снизу и смерть? Кто-нибудь по…

– Чего тут не понять?! – женщина ткнула в небо. – Небесных змей не видел? О них Странник и говорит… Да что такое!

Она хлопнула по бокам кожанки и развернулась к «флипу».

– Что у нас есть? Он рядом, надо что-то оставить…

Гедимин ошалело мигнул. Он уже думал выпрямиться, но тут вдалеке взревел мотор, и затрещали кусты. «Пилот» и его спутники без единого звука вскочили на флиппер. Когда сармат встал, их машина уже исчезла в высокой траве. Всё стихло.

«Чёрный Странник, оставляющий знаки…» – сармат остановился у «меченого камня». У глыбы лежала вырванная «с мясом» подвеска – деревянная бусина и три пёрышка.

«Зацепиться тут не за что,» – Гедимин поднял бусину, осмотрел крепкие нити из волокон многожальника и клочок скирлина. «Это подношение. Мне. Мать моя пробирка…»

Он просидел у холма ещё час, но никто не вернулся – ни странные люди, которые хотели отмыть камень, ни «дикари», его заляпавшие. «Мои знаки всё-таки читают,» – думал сармат, недоверчиво ухмыляясь. «И даже понимают…»

Он перебирал в памяти фразы странных хентос, конструкцию их «бронежилетов», «перчаток» и головных уборов. «Освоена выделка шкур и плетение из травы… и, кажется, про волокно многожальника они тоже в курсе. Одичавшее растение далеко ушло на север… Интересно, научились его выращивать? Если да – это первые хентос-земледельцы. Чего я не вылез, пока они тут были?!»

…Кронион выслушал его, не перебивая. Гедимин уже думал, что биолог уткнулся в «сканы» небесных змей и прочую «чушь» пропустил мимо ушей. Но, едва сармат замолчал, Кронион сдержанно хмыкнул.

– Прикрывать голову и глаза в нашем климате разумно. Если нет шлема, очков и респиратора, и не из чего собрать фриловый «броник», – травяная стёганка тоже сгодится. Что там, кстати, была за «пушка»? А след от протектора чёткий, со швом?

– Довоенное что-то… – Гедимин сощурился. – Да, довоенная гражданская «кинетика». Охотничий дробовик. Нечасто я их видел, сразу не вспомнил. А след… Земля тут очень сухая, даже сканер ничего не разобрал.

Биолог усмехнулся.

– Земля сухая… Ты же механик, Гедимин. «Лысый» протектор. Тоже довоенный. Вот и весь секрет. Захудалое убежище без запасов. Выживает, как умеет. Поэтому и ныкается от «арков». И готово тебя считать богом. Думаю, против «арков» им не выстоять.

Гедимин сузил глаза. Ни на одном месте перестрелки между хентос ему не было так тяжело в груди. «Да какое мне дело до «макак»?» – он сердито встряхнулся. «Они всегда жрали друг друга. Или – в перерывах – нас. Будь у этих больше ресурсов – носились бы по степи, как «арки», и палили во все подряд.»

– А вот небесные змеи… Это любопытно, – нарушил молчание Кронион. – Особенно интересно, что они не сцепились из-за добычи. Говоришь, те, кто прилетел первыми, не отгоняли отставших?

– Может, уже наелись? – Гедимин пожал плечами. Кронион хмыкнул.

– Там, вокруг тебя, много зверья… и не совсем зверья. Сравни повадки. И… как вы на Равнине общались с летучими разумными? Вроде бы они любят всякие шуршалки. И ещё – ты же записал их лучевые сигналы? Ну вот и действуй. Всё лучше, чем снова лезть к «макакам»!

Гедимин вздрогнул. «Вот как он мне в мозги без сканера забрался?!»

– А зачем сканер? – отозвался Кронион с невесёлым смешком. – В этой части ты, Гедимин, предельно предсказуем. Мало было «вроде бы мирных» людишек по разным городам? И чем каждый раз кончалось?

– Скайоты… – заикнулся Гедимин. «Кот» громко фыркнул.

– Нечеловеческая раса. Уже подтвердившая свою вменяемость перед эльфами и сиригнами. Встретишь своих «мирных» в городе наннов или у колонии нхельви – можешь что-то себе думать. А пока плети шуршалки!

03.03.281 от Применения. Западная пустошь

Со звенящими подвесками Гедимин разобрался быстро. Нетрудно было и выжечь дыру в обломке сухой ветки с дерева Ифи, сделать «обечайку» и насверлить в ней отверстий. Гудело однообразно, но громко. При смене направления «ветра» даже менялся мотив. С «шуршалками» оказалось сложнее. Трава была повсюду, но плетение из неё сильно отличалось от плетения из проволоки. Гедимин быстро понял, что самое трудное – найти и подготовить подходящее сырьё. «Эти мне натуральные материалы…» – слегка щурился он, дожидаясь, пока оно дойдёт до кондиции. Спешить было некуда, и сармат, устроившись под деревом Ифи, разбирал данные дозиметрии с последних встреч с небесными змеями.

Выйдя из сухой степи к ручью, он пронаблюдал ещё одну охоту. Крупные стада килмов сейчас распались на «отряды» по несколько десятков голов и распределились по северным степям. Одно такое стадо подловили у ручья небесные змеи, спугнули снижающимся смерчем и чётко отсекли «хвост» медлительного молодняка и подранков. Гедимин из кустов смотрел, как стая обгладывает четыре расплющенных туши. Смерч в этот раз был сильнее, и животных колотили о землю долго – тут не было камней, чтобы ускорить процесс… Вторая, опоздавшая к охоте, стая появилась в небе быстро, но задержалась на высоте, будто дожидаясь сигнала – и только потом снизилась к недоеденной добыче. Едва первая пошла на взлёт, появилась третья. Ей перепали только шкуры и кости, и она над ними не задержалась. Гедимин смотрел на небо, пересчитывая стаи. На горизонте было много блёсток, но они так там и висели, не приближаясь к месту охоты. Потом подошли гиены, присмотрелись к небу вместе с сарматом и потащили уцелевшие кости в траву. Как и в прошлый раз, они спешили спрятаться. Гедимин думал, что от полуденников гиены так не бегали – наоборот, пытались отгонять их от добычи, невзирая на явную опасность…