Текст книги "Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 72 страниц)

Часть 16. 18.04.250-11.01.251. Западная пустошь, Кислотные болота Лит – ледник у Кельских гор

18.04.250 от Применения. Западная пустошь, Кислотные болота Лит

Зелёное свечение сквозь веки просочилось в сон. Руины, в которых заплутал Гедимин, зажглись холодной ирренциевой зеленью. Сармат потянулся за дозиметром, не обнаружил ни его, ни «рукава» скафандра – и проснулся окончательно. Скафандр, к счастью, был на месте, как и дозиметр. Зелёный рассвет разгорелся уже на полнеба. В невысокой, местами пожелтевшей траве что-то шуршало. Гедимин пошуршал в ответ и увидел в зарослях растопыренные белесые иглы. Колючие рептилии бродили и тут, выискивая какую-то пищу на кислых почвах.

Сармат поднялся на ноги, огляделся по сторонам. На юге виднелся редкий лесок, на севере – гряда невысоких холмов, изрезанная оврагами. Над ними стоял туман, зелёный в лучах рассвета. Гедимин вспомнил вчерашнее, встряхнулся, снова быстро огляделся, – местность не изменилась. «Вчера я узнал…» – он прижал ладонь к шлему и сощурился. «Очень много странного. Надеюсь, это мне не померещилось.»

Он покосился на дозиметр – фон был привычно-ровным. Сармат отмотал запись назад, к вечеру, и облегчённо вздохнул. Не померещилось, – по крайней мере, сильное излучение в ЭСТ-диапазоне, острые зубцы на графике интенсивности и резкий обрыв. «Прибор надурить можно, но сложнее,» – сармат опустился в траву, потянулся за флягами. «Я вчера всё-таки встретил Майкла Вольта. И он теперь квантовый зве… существо квантовой природы. А вон там – посёлок ксеносов под названием Тайкемы Вольта. Что ж, пора к ним зайти. Пока дойду, как раз все встанут.»

Он включил сканер, направил на холмы – и вздрогнул.

– Уран и торий! – вырвалось у него. Весь экран, почти вплотную подступая к сармату, занимало плотное облако ряби. Мощный источник ЭСТ-излучения лежал рядом, невидимый для дозиметра, – потоки, смотанные в клубок, наружу не лезли.

– Уран и торий, – прозвучало в голове. – Так у местных сарматов звучит приветствие? Я, увы, о земной популяции не знаю ничего сверх рассказанного Миком… Микаелем… то есть – Майклом. Доброе утро, Гедимин. Я вас не напугал?

– А, Брайан Вольт, – сармат криво ухмыльнулся и протянул в пустоту раскрытую ладонь. Невидимые тёплые волоски оплели её и крепко сжали. «Как со станцией здороваешься,» – беззвучно хмыкнул Гедимин.

– Можешь стать видимым? – попросил он. Бионические «скафандры» очень хотелось сравнить. Судя по рукопожатию, и у старшего «картографа» были ветвящиеся щупальца, – возможно, и правда, более удобные для исследований, чем человеческие руки.

– Что ж, Мика вы уже видели… – воздух сгустился, принимая очертания светящегося рельефного многогранника. Гедимин не ошибся – «скафандры» обоим Вольтам делали по одному образцу. Отличался только рельеф да размер глаз – у Вольта-старшего они были крупнее и, кажется, выдвижные.

– А эта штука, правда, прочная? – не удержался сармат и сам же назвал себя идиотом. У древнего ядерщика следовало бы спросить о синтезе сверхтяжёлых элементов… а лучше – о технологиях Куэннов. Он-то наверняка бывал в их колониях…

– По правде говоря, Гедимин, – сармат услышал протяжный вздох, – чем больше ты можешь понять в Куэннских делах, тем меньше они тебе рады. Технологии раздают дозированно и с далёким прицелом. Как, похоже, случилось на Земле. А панцирь прочный. Можете постучать по нему прикладом. Или выстрелить.

Гедимин ошалело мигнул.

– Стрелять?.. – он медленно стянул с плеча сфалт, перехватил за сопло. – Брайан, там внутри реактор. Три сотни кило.

– Хм… Буду рад после испытания на прочность осмотреть такой миниатюрный реактор, – отозвался «квантовый». – В наше время серьёзные ядерные устройства занимали очень, очень много места. Бейте, только плечо себе не вывихните. Я вправлю, но я всё-таки не медик.

Глаза втянулись в щитки панциря и угасли. Сармат, смущённо щурясь, размахнулся и ударил. Обшивка сфалта загудела, плечо заныло, Гедимина шатнуло назад. Многогранник даже не качнулся.

– Всё в порядке? – «квантовый» высунул глаза из-под панциря. – Можете попробовать плазменный резак. Понимаю, интересно изучить что-то новое. Как и мне – миниреактор.

Гедимин уткнулся взглядом в приклад сфалта и сдёрнул экранирующие пластины.

– Смотри. Он не очень мощный, но для плазмореза хватает.

Кольчатое щупальце легло на приклад, запуская отростки под металл и фрил.

– Да, в разработке защитных материалов Земля ушла далеко вперёд. Хотя без звёздного металла и тут не обошлось. Но без него и Куэнны не обходятся, даже их аккадалс не перекрывает все потоки. Но интересно было бы увидеть, что вы смогли бы сделать из аккадалса. Жаль, никто из мастеров Хесса так его и не воссоздал. Даже богам не подступиться…

Щупальце втянулось в многогранник. Гедимин думал о веществе под названием «аккадалс». «Верно. На Равнине говорят «аккадалис», но штука явно та же самая. Да, мне бы тоже было интересно. Куэнны! У высокоразвитой цивилизации и секретность на высоком уровне…»

В мозгу еле слышно хмыкнули.

– Это да. Однако мы отвлеклись. Мик… Микаель просил отвести вас в Уэлькечтин. Если вы не передумали…

– Идём, – сказал Гедимин. – Уэ…кчин?

– У-эль-кеч-тин, – чётко, с нажимом прозвучало в мозгу. – «Озёрные каменные дома», если по-вашему. Простое описательное название, в самый раз для нового поселения. Что ж, вам уже довелось летать с Миком и стоять за завесой. Так что, если вы готовы…

Щупальце высунулось из-под брони и свернулось толстой кольчатой спиралью, втянув отростки. Гедимин мигнул.

– Под завесой? Значит, нас не увидят? Они там совсем не хотят ни с кем общаться? Майкл говорил, тебя там уважают…

– Ну… в общем, да, – признал Брайан – но сильно смутился. – Я там малое божество. И вот поэтому и не хочу просто так маячить над поселением. Не беспокойтесь, мы с жителями пообщаемся. Но сначала осмотримся. Мне тоже любопытно, как Тайкемы устроились в новом мире. Вообще странно, что они рискнули переселиться. Всегда думал, что они накрепко привязаны к своим островам и мысам в Хашт-Илане…

…Внизу проплыли посадки гилгека. Гедимин задумался о расстоянии между порталом и болотами Лит, – для такой кислотозащитной полосы караваны между горами и топью должны были ходить в три смены, и хоть один из них на глаза сармату попался бы. Внутри черепа еле слышно хмыкнули.

– Хесс не первый раз стыкуется с другими мирами. Технология отработана. Через южный портал пришли разведчики. А всерьёз переселение началось через северный. Вулканы, конечно, мешают. Ближе было бы через подземное озеро – и вверх по реке. Странно, что Тайкемы не ходят этим путём…

«Подземное озеро? То, что рядом с «Шаглином»? Да, было бы ближе,» – согласился про себя Гедимин. «Шаглинцы пропустят, если Тайкемы не полезут на станцию. Я бы договорился…»

– Было бы очень любезно с вашей стороны, – оформленные мысли Вольт, похоже, не отличал от речи и реагировал на них моментально. – «Шаглин»? Это одна из ваших баз… станций? Мик рассказывал об этом проекте – очень впечатляет. Одномоментный спуск таких гигантских сооружений, множества ядерных реакторов, века без связи с поверхностью… Скажите, а отчего ваш народ не выбирается наверх? Вряд ли всем нравится сидеть по норам…

Гедимин пожал плечами.

– Не знаю, кто там сейчас что думает. Координатора больше нет, каждый сам за себя. Может, завтра всё поднимут. А может, через сотню лет.

– М-да, без координации непросто… – протянул Вольт и замолчал надолго.

Над Литом клубился желтоватый туман, застилая обзор, а внизу уже появились первые крыши под чёрной черепицей. Из заводей доносился плеск. Не успел Гедимин пожалеть о плохой видимости, как туман стал прозрачным. Он не мог развеяться так быстро, и сармат угловым зрением ещё замечал его, но стоило направить взгляд на башню, как было видно всё, от дверных занавесей из слегка обугленного тростника до структуры туфа и чёрного сланца. Здания в Уэлькечтине складывали из этих камней, и прослойки глинистого раствора, побагровевшего от сернистых испарений, казались красным геометрическим узором по стенам.

Тайкемы с утра плескались в кислоте, вычёсывая полосатую шерсть. Кто-то нырял и с головой, даже не закрывая глаз, только плотно прижимал уши. То, что под «водой», Гедимин тоже видел непривычно чётко, хотя на мелководье на его памяти было много сернистой мути. Но различить можно было даже вибриссы пловцов и серебряные колечки на наружных «бивнях». Для чего зубы так странно изогнуло и прорастило сквозь щёку, по-прежнему было непонятно – но Тайкемам они определённо не мешали. Они, похоже, даже гордились длиной бивней – где хватало места, надевали сразу два-три кольца, иногда со вставками или короткими подвесками. «Тонкая работа,» – думал Гедимин, высматривая ремесленные здания.

Далеко «ходить» не пришлось – одноярусное, но высокое строение поодаль от остальных дышало жаром сквозь пару труб, и изнутри уже с утра доносился перестук молота и молоточка и шипение остужаемого металла. Жар шёл, а золы не было – только плотные столбы серных испарений. Гедимин беззвучно хмыкнул. «Фильтров нет. Топлива тоже, иначе и зола столбом валила бы. Тунга в кислоте не растёт. Остаётся кей-руда. Тоже облучают её для разогрева, как Аватты?»

– В кузнецы обычно идут маги Металла, – отозвался Вольт, зависший над кузницей и «сканирующий» испарения волокнистыми щупальцами. – Но пытаются осилить и Огонь, хоть по самым верхам. Если совсем не даётся – зовут со стороны поработать с камнем. Кей-руда – очень полезный минерал, но без источника излучения с ним трудно.

– Да, помню по Равнине, – пробормотал Гедимин. В мозгу мелькнули смутные соображения по геологии и минералогии. Кейек на Равнине «рос» в магме. Кей-руда в Хессе была своя – и тоже как-то формировалась. Внутри Земли тоже было не холодно – но ни до Применения, ни после Гедимин не видел ничего похожего на кейек…

– Думаю, начнёт расти, – сказал Вольт, смещаясь от кузницы к посадкам то ли грибов, то ли лишайников. – Тут с мантией сейчас работает Народ Н’гар. А ирренция уже достаточно. Несколько миллионов лет, может, сотен тысяч, – и тут будет своя кей-руда. Пока приходится ввозить. Хорошо, что Тайкемам много не надо.

В прошлый раз Гедимин не разглядел за плантациями оранжевых, бурых и пятнистых «грибов» ещё пару строений. А для них с суши притащили ветвистые деревца прямо с листьями и корой, а стены соорудили из кольев и тростниковых циновок. Строения не отапливались, но в болотах Лит всегда было тепло – а внутри, где медленно обугливалась органика, так даже и жарко. Гедимин потянулся за сканером, но включить прибор не успел – тростниковый купол стал прозрачным. Под ним реяли среди ветвей мёртвого дерева серо-чёрные шары. Одни были размером с кулак Гедимина, другие – с ноготь. Внизу, в неглубокой луже, из которой «росло» дерево, шевелилась «бахрома» полипов. Они были короткими, без свежих отростков, – недавно от них отпочковалось новое поколение «медуз».

В тёмную постройку заглянул поселенец с растянутым бурдюком в руках – похоже, из шкурок тех же «медуз»-канзис. Внутри была растёртая органика – «грибы», мелкие рачки из кислотной мути, обрезь – возможно, объедки, остатки от более крупной фауны. Едва Тайкема подбросила первую горсть корма, серые шары спикировали с ветвей, выпуская короткие щупальца. Пять бросков – и поселенец смахнул всё, что осталось непойманным, в лужу к полипам. Мелкие канзисы закружили над водой, вылавливая то, что не ухватили снизу «сородичи».

«Ну, чего бы и не жить в сернистом газе. На Равнине же выживают,» – Гедимин даже не удивился «кислотным» «медузам», только подумал, что Крониону и сарматам «Арамси» пригодятся образцы. От разбросанных по островкам зданий донёсся плеск, а из тумана к востоку от посёлка – вой и треск. По затопленной тропе по колено в кислоте пробирались к широкому холму с парой построек нарвенги. Они пришли с грузом и потому не спешили. На связанных вместе пучках тонких жердей, как на носилках, лежали связки кореньев и мешочки из обугленных листьев. Вокруг носилась, брызгаясь и поднимая волны, пятнистая бурая «кошка-переросток».

– Караван! – оживился Вольт, смещаясь к большому острову. Туда уже выбирались Тайкемы. Кто-то из них нырнул и копался на мелководье, с трудом выволакивая ярко-красные комья глины. Глина была оболочкой – внутри толстого «блина» что-то лежало. Другая Тайкема помогла вытащить здоровенный пласт на сушу. На плоские камни, лежащие на «площади», постелили циновки (обугленные по краям, но прошитые чем-то, устойчивым к кислоте, и поэтому не рассыпающиеся). Нарвенги приостановились, пригладили взъерошенный мех на «лицах». Тайкемы уже раскололи глиняную оболочку, – внутри лежали куски белесой органики, и от них валил пар. «Кот» вылетел на берег, отряхнулся и с разбегу сунул морду в «блюдо». Оказалось горячо – животное попятилось, чихнуло и ткнулось в бедро кому-то из Тайкем. Белый хеск присел, в две руки почёсывая «кошку» за ушами. Нарвенги сдержанно ухмыльнулись, не показывая клыков, и опустили груз за рядом застеленных камней. Сами сели на циновки, приглаживая мех на плечах и загривках. «Кот» сделал круг, подбежал к кому-то из них, был почёсан под подбородком и потопал дальше.

– Чей зверёк? Тайкемы их тоже приручили? – спросил Гедимин, убедившись, что караван приняли дружелюбно. Нарвенгам раздали ещё горячую органику – кажется, местную фауну «запекли» в тонком слое глины, закопав в кислоту, и реакция и её продукты пропарила и размягчила волокна. Гедимин есть бы это поостерёгся, но «кислотникам» из двух миров пришлось по вкусу. Впрочем, и корни тростника, накопанные где-то за болотами, им тоже нравились – Тайкемы и нарвенги уже торговались за каждую связку. Из мешочков достали осколки тринитита. Сармат мигнул – после кузницы он как-то упустил из виду, что металлических орудий у Тайкем практически не видел. Видел камни – крупные, мелкие, вставленные в палки и кости… металл, видимо, шёл только на украшения.

– Зверёк… он не совсем зверёк, – Вольт скосил часть глаз на «кота», растянувшегося рядом с Тайкемой и подставившего живот для почёса. – Хлоргеоры вполне разумны. Как говорит Мик, у нарвенгов они в статусе добровольных помощников. А когда пришли Тайкемы, хлоргеоры включили и их в число условно-своих. Кажется, для них свои все, кто живёт в кислотных болотах. Если нет личной вражды. Но я не видел, чтобы нарвенги или Тайкемы обижали хлоргеоров. Глупо, да и зачем бы?

«А. Ещё одна… цивилизация,» – Гедимин смотрел, как «кот» ест остывшее мясо. «Как нхельви, только не стайные. Странно всё-таки. Хлоргеоры звероподобны, Тайкемы и нарвенги – гуманоиды, делают орудия. Никогда никто не хотел посадить «зверьков» под замок? Шкуры, мясо… с теми, кто смирится, можно на охоту ходить. Или мелкие грузы возить…»

В мозгу раздался негромкий смешок.

– Грузовой хлоргеор? Мы с Миком бы на это посмотрели. Я боюсь, Гедимин, на Земле что-то подобное и устроили бы. Но в более… вменяемых мирах это так не работает… Смотрите! Что это они делают?

Пока Гедимин глазел на «кота», «кислотники» договорились. Караванщиков пригласили в дом, груз распределили между Тайкемами и растащили по островкам. Все корни забрали себе двое жителей – и, держа их высоко над «водой», поплыли к кузнице. Стук там уже умолк, и кузнец и подмастерье (у одного бивни были гораздо длиннее, хватило места на три кольца с камешками) отдыхали, лёжа в кислоте на «мелководье» и выставив только носы. Доплывший до островка хлоргеор обнюхал их, сунулся в «воду» и принялся толкать лежащих широким лбом. Кузнецы нехотя сели. Клыкастый потрепал «кота» по загривку и поднялся на ноги, отряхиваясь от кислоты. Двое с грузом корешков уже добрались до острова и оживлённо махали свободными руками. Кузнец и подмастерье переглянулись.

Едва Тайкемы (и хлоргеор с ними вместе) зашли в кузницу, её крыша стала прозрачной. Гедимин увидел пару небольших песчаниковых жерновов. Мастер рубил корни и кидал их в податчик, не тратя времени на чистку, подмастерье крутил ворот, жижа и кашица лились в глиняный чан. Двое пришельцев между тем наполнили забортной «водой» большую ёмкость и, держа её на двух чапельниках, засунули в горн. Вскоре из трубы повалил густой пар. Кузнецы не возражали. Они, перемолов все коренья, заглянули в бурлящую ёмкость, обменялись короткими жестами – и упаренная «вода» была вылита в чан и прикрыта тяжёлой крышкой. Внутри забурлило.

– На закваску непохоже, – заметил озадаченный Вольт. – Может, я видел сходный процесс, но…

Бурление в чане стало тише. Тайкема, заглянув под крышку, навострила уши и зашуршала чем-то в занавешенных нишах под потолком. Подмастерье вертел в руках толстую кованую трубку – как разглядел Гедимин, бронзовую, изрядно позеленевшую. Загнутая в двух местах трубка напомнила что-то знакомое – примитивную версию более сложной детали. Ещё там было что-то про Би-плазму и сернистую атмосферу Венеры…

– Жжёнка! – выдохнул сармат. – Они её и дистиллировать собрались… Видел? У него мешок с грибками! Дикие дрожжи или что-то вроде… как только выжили в кислоте?!

– Бездна… – пробормотал Брайан; он пригляделся к Тайкеме, высыпающей сухие грибки из мешочка в чан, и Гедимин тоже увидел их – чётко, как под микроскопом. – Да, я вспомнил. Меня даже угощали. Да, у них крепкий алкоголь. Надо проверить, могут ли нарвенги его усваивать. Не хотелось бы, чтобы это им повредило…

На долю секунды у Гедимина сильно закружилась голова. Потом Брайан виновато хмыкнул, и сармат на невидимой опоре проплыл над заводью от кузницы к «гостинице». Ничего, кроме крыши из чёрного сланца, ему не показали – видимо, Вольт заметил, что Гедимин смотрит его глазами, и «канал» был «обрезан».

– Всё в порядке, – пронёсся в мозгу чужой облегчённый вздох. – Алкоголь им знаком. Вам, сарматам, кажется, тоже. Значит, жжёнка? Мик как-то умолчал о такой важной части жизни…

– Мы тогда не палились, – буркнул Гедимин. От воспоминаний о довоенном Ураниуме до сих пор саднило под лопаткой.

– Нарвенгам дали что-нибудь за корешки и деревяшки? Или они так дань платят?

– Дань? – удивился Вольт. – Вы же ви… А, да, теперь не видите. Подождите немного, скоро мы разделимся, и вам станет легче. Нарвенги как раз укладывают всё, что наменяли. Ремни, непромокаемые мешки, мелкие украшения…

Один из жёлтых «кислотников» как раз вышел из дома и рассматривал стену, шевеля усами и навострив уши. Он поскрёб когтем глиняный раствор, дёрнул вибриссами и проверил кладку в другом месте. Потом сунулся в дверной проём, посмотрел наверх, покрутил невидимый Гедимину ворот – дверная завеса с шорохом поехала вверх.

– Изучает, – пробормотал сармат. – И… что у него на руках?

Жёлтый мех на предплечьях придавили маленькие многогранные щитки, нанизанные на тонкий шнурок. Браслеты из «медузьей» «резинки» и останков местной фауны, – ничего подобного Гедимин у нарвенгов раньше не видел.

– Как пища, этот вид канзис… он на любителя, – отозвался Вольт. – Щупальца надо удалять, и остальное так себе – только на корм животным. А вот оболочка – сырьё ценное. Если нарвенги переймут не только её использование, но и разведение канзис, – им это пойдёт на пользу. А каменное строительство… дойдёт и до него рано или поздно. Вообще, Гедимин, мне кажется – в топях Лит они не засидятся. Это не их родная среда. Это временное убежище. Кстати, скоро наш выход. Видите святилище?

Гедимин ошалело мигнул. Повисший в небе многогранник развернул его к одинокому островку с глиняным столбом. Основа была каменная – колонна, сложенная из плитняка – но снаружи её обмазали ярко-красной глиной. Это можно было бы назвать обелиском, если бы не шесть коротких «веток» наверху, пониже острия. С них свисали панцири и клешни. Красная глина была покрыта кругами с мелкими знаками и рисунками внутри. Сейчас рядом стояла Тайкема с длинными подвесками на бивнях и что-то напевала, касаясь ладонью поочерёдно каждого знака. Ещё десяток жителей собрался вокруг, не вылезая из кислоты, – да на островке и не было места для толпы. Гедимин заметил, что весь клочок земли вымощен плитняком, и на камне красной глиной выведены узоры. Тайкема, перетрогав все рисунки, достала мешочек глины и принялась подновлять всё, что стёрлось.

– Вон там и моё имя, – Вольт заметно смутился. Один из разрисованных кругов стал чётче, а Гедимин наконец понял, что там нарисовано. Это был ручной радиометр, рядом с ним – прошитая тетрадь и заострённая палочка, а сверху, уже в переплетении с орнаментом над кругом, – атом с тремя орбиталями электронов. Прибор Гедимин узнал с большим трудом – это была совсем уж древняя модель, таких он и не застал.

– Брайан и Микаель, – будто солнечный луч скользнул по рисунку. – Его, конечно, тоже вписали. Покровители из нас, если честно, никакие… Гедимин, я сейчас проявлюсь. Вы не двигайтесь. Очень скоро встанете на твёрдую землю. Совсем расцепиться нам не выйдет – вы сейчас не поймёте их, они – вас.

Воздух колыхнулся. Тайкемы, собравшиеся уже уплывать от островка, вскинулись и уставились в сторону Гедимина. Точнее – на полосатый бело-чёрный многогранник, повисший над островком. Вольт расправил щупальца (кроме того, на котором стоял Гедимин), накрывая метров сто с островками и зданиями волокнистым куполом.

– Да не обмелеет озеро Лит! Вот я пришёл посмотреть, как живёте вы на новых водах.

– Вольт! – Тайкема с подвесками прижала одну руку к груди, другую – ко лбу. – И вы с сыном пришли сюда? Мы слышали вчера его голос, но он прошёл мимо…

– Он вернётся, – заверил Брайан, втягивая щупальца и снижаясь. – Вижу, башни строятся, и с нарвенгами у вас мир…

– Нарвенги – хорошие соседи, – подвески на бивнях Тайкемы звякнули. – Ты и их возьмёшь под свою руку? Им бы выйти из болот на холмы. Видно, что им тут плохо живётся. Не все рождены в озёрах хашта…

– За них я решать не могу, – отозвался Брайан. – А что с короткой дорогой? Или так и пробираетесь мимо взрывных гор?

Тайкемы глухо заворчали.

– Для вас, бессмертных, дорога, может, и короткая, – «жрец» помрачнел. – Но нам не пройти. Яркий, сжигающий сидит у реки и закрывает путь. Кто-то из детей Древнего Владыки или же… тебе, равному им, виднее. Мы не знаем, что сказать ему, и не знаем, что подарить. Его свет обжигает издали. Может, ты с ним знаком лучше?

– Я знаю, о ком вы, – сказал Вольт, покосившись на Гедимина всеми глазами на одной стороне. – Сам я вряд ли найду с ним общий язык. Но со мной тот, кто знает многих таких существ, и кого знают они. Гедимин, вы не против побыть посредником?

Мигнул и сам сармат, и все вокруг – видимым он стал резко, в одно мгновение. Тайкемы дружно посмотрели, на чём он стоит (всё на том же щупальце – на островок его почему-то не спустили), смерили взглядом чёрный скафандр и навострили уши.

– Шемт Гедимин, Чёрный Странник! – жрец пригладил усы. – Твою тень видели нарвенги. И Жёлтые Молнии встречали тебя на тропе. Значит, ты – друг Вольтов?

Гедимин кивнул.

– Я не нападаю первым, – буркнул он. – Хранители станций – тоже. Говоришь, один из них не пускает вас в портал? Как? Это смертельные лучи, или жжение на коже, или что-то внутри головы?

– Удобнее было бы сойти на сушу и говорить уже спокойно, – вполголоса заметил Брайан. Тайкемы быстро переглянулись, зашевелили ушами, и сразу пять рук протянулись к «острову торговли».

– Будь нашим гостем, Чёрный Странник, – жрец чуть наклонил голову и коснулся вибрисс. – Сейчас все соберутся. Пока ты ждёшь – что тебе принести? Что едят шемты, что пьют?

…Гедимин с полными карманами образцов сидел на циновках у «гостиницы». На островке и на мелководье вокруг становилось всё теснее – Тайкемы сплылись со всего посёлка, даже кузнецы оставили работу. Откуда-то выбрались и трое хлоргеоров – не считая того, который пришёл с нарвенгами и успел вернуться в «гостиницу». Нарвенги вышли было на улицу вместе с ним, но посмотрели на тесноту и устроились внутри здания, у двери, подтянув повыше циновку-занавесь. Вольт, «чтобы не смущать» Гедимина, висел над крышей – и смущал, похоже, всех сразу, даже хлоргеоры на него косились. Да и трудно было не обращать внимания на глазастый многогранник, даже если он втянул щупальца…

– Мы не видели шемтов ни внизу, ни наверху, – один из тех, кто пытался пройти «коротким путём», сидел на соседнем камне и заметно волновался. Впрочем, всем «очевидцам», которых собрали по Уэлькечтину, было не по себе. Это была явная группа разведки, может, даже боем, – жилистые, быстрые в движениях, с крупными «бивнями», со следами шрамов под шерстью.

– Мы знаем шемтов и никогда не стали бы их трогать, – сказал разведчик. – И того, о чём ты говоришь – каменных и металлических корней и опор – тоже не видели. Мы прошли берегом Белой Карны к новому руслу. Она сильно разлилась там, затопила лес, и провал, куда новый рукав впадает, залит доверху. Но мы нырнули. Мы несли кристаллы с собой…

Он показал сармату мелкие цериты, вставленные в прорези в плоской кости. «Фонарь» был отполирован ладонями до матового блеска. Кристаллы кислота не брала, а кость, видимо, принадлежала кому-то из аборигенной фауны – её даже не обуглило.

– Там, и правда, короткий путь – нырнуть и вынырнуть. И мы уже видели каменную стену и свод, уходящий вверх. И тогда стена белого огня нас отбросила.

Он прикрыл глаза шестипалой рукой, и Гедимин разглядел короткие перепонки между пальцами, спрятанные в шерсти. Постоянное плавание в кислоте всё-таки не прошло даром…

– Белый огонь? Не зелёный? – переспросил сармат.

– Белый. Самый яркий, – отозвался разведчик, и другие Тайкемы согласно шевельнули вибриссами. – Всё в нём, и ничего, кроме него. Карна вынесла нас на берег. Мы там лежали и видели только красное поле и ничего за ним.

«Эффект Черенкова внутри глазного яблока,» – Гедимин невольно поёжился – он знал, под какое излучение для такого надо попасть. «И ожог сетчатки. Повезло им восстановиться… да и выжить – тоже.»

– Скоро нас нашли, – разведчик переглянулся с жителями посёлка. – Отвели домой. Три дня мы видели красное поле – сначала целиком, потом кусками, потом – тонким маревом. Жрецы говорили с нами и меж собой. Уже с ними мы пошли снова. И снова белый огонь отбросил нас.

«Экспериментаторы…» – Гедимин покачал головой. «Вот ведь радиостойкие существа! Сармата с одного раза флонием бы откачивали…»

– Во второй раз вы лечились дольше? – негромко спросил он. – Сам «огонь» был сильнее? И… вы слышали что-нибудь? Чужой гнев, или боль, или страх?

Жрец навострил уши и пересел ближе.

– Нет, дочь Древнего Владыки не говорила с нами, – сказал разведчик. – И… говорят – она едва ли нас видела. Её сила закрывает провал – от нас, от карнийской рыбы, от самой реки. Оттого русло так раздулось – хашт течёт, а его выталкивают. И оглушённой рыбы на отмелях много.

– Послали уже собирать её, сажать в садки, – вмешалась другая Тайкема. – Она уплывает на четвёртый день. А то много рыбы гибнет там попусту…

«Рыба, живущая в разбавленной кислоте…» – Гедимин покосился на заводи. «Хотя – кто-то должен тут жить. Заполнять все ниши. Вот, деревья уже привезли…»

– Дочь Древнего Владыки? – вспомнил он странные слова и перевёл взгляд на жреца – кажется, это было по его части. Тот пригладил вибриссы.

– Весь огонь тверди и неба в его руках. Только его дети так сильны в огне. Там кто-то из младших, чьё имя мы не знаем. Не скажу, что она зла на нас. Но дорога по реке закрыта. Даже и для самой реки. Но Белую Карну так просто не остановишь…

«Боги… Надо как-то разобраться в богах,» – Гедимин угрюмо сощурился. «Ладно. Кажется, я понял. Сарматы с «Шаглина» говорили – кислота течёт сверху, промывает путь куда-то вниз. Похоже, промыла. Состыковалась с рекой в Хессе. Получается теперь – новое русло этой Белой Карны впадает в промыв… провал. И вытекает наверх в какой-то подземной полости. Уже тут, в Орине. Рядом с «Шаглином». И станции это не нравится. Но запечатать портал она не может… Так, погоди с запечатыванием. Мне его, наоборот, надо освободить. Чтобы прошли Тайкемы, и не дохла зря рыба… но тогда и река хлынет под станцию. А опоры «Шаглина» явно недалеко, иначе хранитель бы не тревожился…»

– Белая Карна – большая река? – спросил он. – Пещера, которую вы видели, – её быстро затопит?

Тайкемы переглянулись.

– Белая Карна очень широка, – ответил жрец. – Даже и там, у истоков. Широка, но неглубока – можно идти по дну.

– А пещеру мы еле-еле увидели, – разведчик приопустил уши. – Малую часть. Как она велика, идёт вверх или вниз, – это отсюда, сверху, виднее. Но ведь и тут нет прохода.

Гедимин мигнул.

– Тут – это где?

…Чёрный провал зиял в гребне холма – почти четырёхметровая дыра с неестественно ровными краями. Плавно изгибаясь, вниз уходил туннель, мокрый от конденсата и покрытый серным налётом. Гедимин зажёг фонарь, заглянул внутрь.

– Это вы такое прокопали?

– Это Провал, – второе слово жрец явно произнёс с заглавной буквы. – Ворота Хесса. Так они открываются. Вольт видел сотни Провалов, он рассказал бы лучше.

Гедимин покосился на многогранник. «Квантовый» перебрался к Провалу, но по-прежнему держался поодаль от жителей и сармата. «Ну, допустим. Туннель, кажется, и впрямь не вырубали – следов орудий не видно…»

Луч фонаря упирался в жёлтые кристаллики на стене, дальше проход заворачивал к западу.

– Далеко он так идёт? – сармат развернул карту, отмечая новый объект. Дозиметр фиксировал излучение, но разбираться в перемешанных пульсациях пока было недосуг.

– Даже с грузом дойдёшь быстрее, чем за день, – ответила Тайкема. – Но мы не добирались до конца. Где своды уходят наверх, у мелкой заводи, – стена белого огня…

Гедимин мигнул.

– Заводь? Так пещера целиком затоплена?

Тайкемы переглянулись.

– Это не Белая Карна, её мы узнали бы, – ответил на этот раз жрец. – Запах совсем другой. Это ручьи, питающие Лит. Одни из них текут сюда, другие – туда. И они впадали бы в Карну, если бы не огонь. Может, дочь Древнего Владыки и впрямь боится за железные и каменные корни, о которых ты сказал…

«Защита от кислоты со всех сторон,» – Гедимин сощурился на Провал. «Наверное, трудно удерживать жидкость лучами. Надо всё-таки посмотреть, что внизу.»

– Я спущусь, – он повернулся к Тайкемам; за ними незаметно перебрались к Провалу и хлоргеоры, и нарвенги, хотя проблемы с порталом в Хесс никак их не касались. – Посмотрю на месте, что там. А потом, когда вернусь…

Он посмотрел на разведчиков, так и держащихся вместе угрюмой группой.

– Всем вам от «белого огня» было плохо одинаково? Может, кто-то перенёс его легче, быстрее восстановился?

Тайкемы переглянулись и прижали уши.

– Он обжёг всех поровну, Странник, – мрачно сказала одна. – И нас, и жрецов.