Текст книги "Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 72 страниц)

Хараш шумно вздохнул и пригладил заплетённую бороду, поправляя цветные кисточки и бусинки. Нанны, собравшиеся на холме у недостроенного святилища, все так или иначе себя украсили – не одеждой, так «цацками». Оно никому не мешало – стройка встала, все расселись на заготовках для стел и ждали, глядя на юг. С холма хорошо были видны поля минзы, мохнатые сады хищных деревьев, дальние дубравы и клочки степи с цветущими вьюнками. В степи стояли на подпорках длинные колоды. Их сейчас и обходили, что-то высматривая, двое эльфов и двое наннов. Гедимин различал их только по росту – и те, и другие были в длинных белых балахонах, волосы убрали под капюшоны и высокие воротники. Сармат пригляделся, пытаясь понять, что у них с лицами, и беззвучно хмыкнул – пасечники надели на головы корзины из тростника днищем на лицо. Даже эльфийская пчела через такую маску жалом не дотянулась бы, – а растревоженных пчёл было видно даже с холма. Они реяли облаком вокруг медленно идущих наннов. Эльфов почему-то не замечали.

– Ох-хо-хо, – протяжно вздохнул Хараш, проследив, куда Гедимин смотрит. – Но мёд годный, тут никто не поспорит. А что злые – так кто, прожив двести лет среди пепла, подобреет? Где только у богов тайник, прокормивший такие рои…

«И что такое вообще этот «тайник богов»,» – додумал про себя Гедимин. Ещё одно давнее и вроде бы не имеющее смысла видение так и вставало перед глазами. «Даже если профессор Маас как-то защитил заповедник от Применения, – где такая огромная территория могла спрятаться? Многокилометровый саркофаг к западу от разлома я бы за двести лет заметил. Не под землю же закопался целый лес…»

– Хороший денёк, почтеннейший Хараш, – эльф из дома Тенанкана подошёл незаметно. – Смотрю, вся Нейя в сборе. Что же, тем меньше потом будет неуёмных спорщиков…

Он повернулся к паре брёвен, вертикально врытых в землю невдалеке от святилища. Вчера их тут не было, и к строительной «технике» они явно не относились. Хараш широко ухмыльнулся.

– Симир! Хэ-эй, Симир! Ты хотел помериться сноровкой?

…Нанны столпились плотным кольцом. Нхельви прошмыгнули под ногами, подростки, переглянувшись, проворно вслед за котами полезли на крыши. Гедимин по старой привычке привстал на пальцах, попытался заглянуть через плечо – и обнаружил, что получается только подлезть под чужой локоть. Ощущение было так ново для него, что он забыл, чего и хотел. «И филки у нас каждый раз так изворачивались?» – он приложил ладонь к налобным пластинам. «М-да, тут есть с чего озлиться…»

– Хедмин! – седой нанн, обернувшись, ухватил сармата за наплечник и втянул в круг. – Посмотри взглядом эска – никто тут не мухлюет?

В кругу двое дровосеков готовились к состязаниям, и Гедимину сразу вспомнились гонки миниглайдов в Ураниум-Сити – даже там снаряжение проверяли не так тщательно. Эльф и нанн уже разделись до подштанников; сармат нахмурился было, вспомнив о летящих из-под топора щепках, но увидел, что штаны, рубахи и башмаки всё же предполагаются. Эльфы, бегло проверив одежду нанна, переглянулись и дружно указали, что можно надеть её обратно. Нанны пристально рассматривали на просвет каждый шов на ткани и стежок вышивки. Хараш даже прикрыл глаза и тронул эльфа за плечи. Тот и ухом не повёл.

– Проверь уже и руки, достойный нанн. Вдруг у меня их четыре?

Хараш, нахмурившись, провёл ладонью от плеча эльфа до его запястья, пытаясь нащупать что-то невидимое.

– Расплетай-ка свои косы! – велел он, нахмурившись ещё сильнее. – Ремешком подвяжешь.

Эльф сдержанно усмехнулся и потянулся к костяному обручу поверх причёски.

– Пусть тогда и достойный нанн расплетёт бороду. Вижу, там много чего подвешено.

Симир высунул побагровевшее лицо из ворота рубахи. Ткань затрещала.

– Ничего, кроме честных камней рода! Я не эльф, чтобы…

– Тихо! – вмешался седой нанн. – Тантас дело говорит. Ремешков на всех хватит.

Симир с тяжёлым вздохом принялся выплетать бусы и цветные нити из бороды. Седой нанн оглянулся на Гедимина.

– Что скажешь, Хедмин? Тут без эль… миканских штучек?

Гедимин, растерянно хмыкнув, сомкнул ипроновый «экран». Воздух стал сухим и горьковатым, кожу обдало каким-то стерильным холодом. Однако эльф и нанн почти не изменились – только Тантас стал ниже ростом, но остался жилистым и на вид очень выносливым. «Нанн сильнее ударит, но эльф дольше продержится,» – мелькнуло в голове.

– В этом я понимаю мало, – пробормотал сармат. – Инструмент покажите.

Когда с одеждой и «цацками» разобрались (только Симир ещё ворчал, что ремешок могли отыскать поновее, а этот весь засаленный), на камень, застеленный циновкой, вынесли топоры. Гедимин уставился на узкое прозрачное лезвие с микроскопическими сколами на рубящей части. Это была «заводская фаска» – «образец», и лезвие, и рукоять, ещё ни разу не были в работе. «Сплав стекла и «чистого» рилкара,» – опознал Гедимин без дозиметра. «Кто им мею синтезирует?!»

– Что это вы откопали? – Симир придирчиво проверял заточку. – Вчера из кузницы? А где мой топор?

Командир эльфов (их группа как раз изучала скованное из железных полос лезвие – как и Гедимин; сталь нанны получать умели, это радовало, но вот исходники были не лучшего качества…) оглянулся на Хараша.

– И Тенантацис приплыл не с тем инструментом, каким привык работать, – сдержанно напомнил он. Хараш махнул рукой.

– Симир! Топор нехорош – так скажи прямо!

– Верно что, – нанн с очень тёмной кожей на лице и руках придвинулся ближе. Симир фыркнул в усы.

– Ничего такого я не говорил, и не надо тут начинать! Следите лучше за остр… почтенным Тантасом! Не может быть, чтобы всё тут было чисто!

Хараш повернулся к Гедимину. Тот подвигал ипроновые щитки на запястье, пристально глядя на топоры. Что за ипроновым экраном, что без него – в лучевой резак ни один из примитивных инструментов не превратился.

– Я подвоха не вижу, – признал сармат. – Железо – уже из новой печи в Эннаре?

– Нет, старые запасы, – ответил нанн-кузнец. – Мы и сами ждём – что там выйдет у Айшера с Ургулааном? Ну да хватит болтовни. Разойдись!

Нанны, эльфы и нхельви расступились, освобождая площадку, попятился и Гедимин. За спиной заворчали – подростков сгоняли с крыш. Краем глаза сармат увидел пушистую руку и развёрнутый свиток – кто-то из кимей всё-таки остался в Нейе. Думать, где фелиноид-«репортёр» скрывался до сих пор в крошечном посёлке на двести жителей, было некогда – рубщики уже примерялись к брёвнам. Пара ударов – и отлетели первые щепки. Гедимин придвинулся ближе, не убирая ипроновые щитки. «Так и есть. Симир берёт силой, Тенан… Тантас – скоростью…»

Удар сверху, под углом, второй – параллельно земле… Надрубы углублялись быстро. Нанн бил редко, но так, что бревно сотрясалось. Движения микана были лёгкими, расслабленными, щепа сыпалась мелкая – но от нанна он не отставал, а закончил «передний» надруб на полсекунды раньше. Симир и ещё несколько жителей возмущённо взревели. Железный топор замелькал быстрее. Бревно захрустело и зашаталось. Тантас рубил всё так же играючи – и Гедимин видел, что нижний срез остаётся ровным, практически гладким, как от лучевого резака. Нанн отскочил, первый обрубок грохнулся наземь. Следом упал второй – далеко в сторону от эльфа, даже и не двинувшегося с места. Вокруг взревели. Гедимин машинально схватился за генератор защитного поля, но рёв тут же стих. Нанны, эльфы и нхельви окружили обрубки. Симир утёр лоб и широко ухмыльнулся.

– Вот вам доброе железо! Безо всяких штучек…

Он покосился на Тантаса. Эльф, отложив топор, спокойно пережидал «совещание» у обрубков. Его дыхание даже не сбилось.

– Так что скажете, почтенные нанны? – заговорил микана-командир. – Что нам передать мастерам из дома Нармаадех?

Хараш и нанн-кузнец в задумчивости пригладили бороды. Симир насупился.

– Железо-то доброе, – проворчал Хараш. – Но ты, Симир, за Тантасом еле-еле угнался. А посмотри на него и на себя!

Нанн сдвинул брови.

– Так сколько лет ему – и сколько мне? Может, он лес валит с тех пор, как выросло первое дерево. Сам будто не знаешь этих эль… микана!

– А ты, когда брался с ним тягаться, об этом подумал? – кузнец прищурился. – Вот что я скажу. Нанн и микана сноровкой уже померились. А вот теперь сравним топоры. Переставьте лезвия с рукояти на рукоять! Посмотрим, как Симир себя покажет с топором из Фиранканы.

Эльфы быстро переглянулись. Рубщик чуть наклонил голову набок.

– И кто же лезвия переставит? Мастер-нанн, или мне взяться?

– Даже не думай! – Симир двинулся к нему. – Ваших штучек нам тут не…

– А ведь и достойные мастера Нейи знают немало хитростей, – перебил его командир эльфов. – Кому же нам довериться? Может, могучие сиригны…

Кузнец отмахнулся.

– Даже и смотреть не пошли. Как они состязаний в работе не любят!.. Мастер Хедмин! Не поможешь решить это дело?

Гедимин изумлённо мигнул, но все, даже кошки на крышах, уже на него уставились. «Так. Как эти штуки крепятся?»

…Переставить Гедимин переставил, но центровка «уехала» – а полностью переделать лезвия и рукояти нанны сармату не дали. Теперь он недовольно щурился, глядя, как рубщики тренируются на коротких «пеньках». Длинные куски брёвен снова вкопали в землю. Тантас с тяжёлым железным лезвием освоился быстро, разве что двигаться стал чуть медленнее, Симир долго хмурился, прилаживаясь так и эдак, но вдруг посветлел лицом.

– Кто как, а я готов!

– Давайте, – согласился Хараш. Эльф-командир чуть наклонил голову.

…Движения Тантаса замедлились. Бил он по-прежнему с малым замахом, используя инерцию и сохраняя силы. Лезвие входило в дерево заметно глубже, но нижний срез получался кривым, ступенчатым. Симир, напротив, «зачастил» – и хоть порой сбивался на большой замах, и облегчённое лезвие выворачивалось из надруба, но дело у него шло быстрее. Сперва он обогнал эльфа на пару секунд. Нанны радостно взревели. Симир только криво ухмыльнулся и шагнул к «тыльной» части бревна – провести встречный надруб и закончить дело. Тантас чуть помедлил, перевёл дух и нанёс новый удар. Лезвие у него не елозило, но на «добалансировку» он тратил силы – Гедимин видел это, чувствовал свою вину и досадливо щурился.

– Х-ха! – Симир отскочил от падающего обрубка. Под радостный рёв наннов и сдержанные улыбки соплеменников закончил работу и микана. Отложив топор, он потёр предплечья и молча отошёл к своей группе. Гедимин уткнулся взглядом в землю.

– Хороший работник с любым инструментом хорош, – бесстрастно сказал командир эльфов. – Что теперь скажут достойные нанны?

– Тоже вещь, – признал Симир. – Но больно легковесная. Не под наннскую руку.

Нанн-кузнец высматривал что-то среди щепок. Потом подошёл к топорам, проверил заточку и хмыкнул в усы.

– Иррилика – хоть и не железо, но, похоже, в работе не уступает. Надо подумать. Подождать железа из печей Эннара.

– Да, и другие говорят так же, – Хараш вышел из плотного кольца старших наннов. – Ваше стекло хорошо для мелких работ, но там, где нужна сила нанна… Мастер Хедмин, верни достойным микана их лезвие.

– А мне – доброе железо! – вмешался довольный Симир.

Тантас еле заметно шевельнул плечом.

– Коль угодно тратить силы, тянуть руки и пускать древесину на ветер…

– При хорошем балансе ты бы так не умахался, – проворчал Гедимин, приводя инструменты в прежнее состояние. – И у Симира лезвие не качалось бы. Я бы мог добалансировать…

– Ни к чему, мастер-эск, – губы эльфа чуть изогнулись. – Даже если дом Нармаадех сделал бы топор под наннскую руку, мы с тем же и уехали бы. Так уж нанны любят железо!

– А что у вас за проблемы с железом? – Гедимин вспомнил вчерашний разговор. Тогда он решил было, что речь о чём-то вроде тарконской водобоязни (не о нехватке же технологий или руды!)… но никто из микана, трогавших железное лезвие, да и сам Тантас, не показывал ни страха, ни боли. А что рубить было труднее, так с наннским топором и Гедимин не вдруг управился бы…

– Проблемы? – переспросил эльф, чуть опустив веки. – Слишком громкое слово, Древний. В основном – не более чем слухи. Железо – хороший металл на своём месте. Но слишком много от него грязи, и слишком быстро оно само превращается в грязь. Короткоживущим оно в самый раз, по их торопливости, но микана ведь не спешат. Нетленная иррилика чиста и красива от первых дней до последних, этим и хороша.

– А ещё – тем, что её можно продать! – незаметно подошедший Хараш широко ухмыльнулся. – Нет, не в этот раз, достойные микана. Всё, как сказал Тантас, хорошо на своём месте. И добрый топор из стекла не скуёшь. Хоть мы ещё и подумаем. А сейчас – проводите гостей на отдых. И ты, Симир, отдышись и хлебни таккана. Но меру знай – пир вечером! Хэй, Камнерубы, – солнце над макушкой, работа не ждёт!

– Всё бы ему работать, – проворчал кто-то из короткобородых строителей. – Сармат какой-то, а не нанн… Пойду за сиригнами!

Кто-то на склоне прикрикнул на подростков – те нехотя собирались к птичьим загонам и пристройкам-мастерским. Гедимин шагнул за угол, где не так давно маячила пушистая тень. Кимея исчезла, не оставив даже шерстинки и не пролив чернила.

… – Иррилика? Не, она у нас в ходу, – Хараш поднял удивлённый взгляд от «блюда»-лепёшки, заваленного кусками мяса и залитого белой жижей. – Хорошая штука, что же. Повара и мясники не нарадуются. Всякую едкость, опять же, мешать удобно. Айшер, говорят, какое-то окошко в печи из неё заказывал – смотреть, как руда плавится. Эль… микана, конечно, с ценой не скромничают…

Он покачал головой и отхлебнул из высокой кружки. Гедимин мигнул.

– А вы сами не варите иррилику? Инся не передала…

Хараш покосился на эльфов (те вряд ли слышали разговор через полстола) и криво ухмыльнулся.

– Передала, что же. Спасибо, мастер Хедмин. Так и знал, что без Древних не обошлось! Эль… микана – большие мастера, но сами в развалины в жизни не полезли бы. Кто-то ворота им открыл…

– Так почему производство не пошло? – прервал Гедимин рассуждения об эльфийских традициях. Хараш снова покосился на эльфов и понизил голос.

– Неладно с её варкой. Даже и у микана. Придумал-то её дом Нармадек – слышал, наверное? А сами они не варят. С готовой работают, а к печам – ни-ни. Сиригны там стоят, эльфы не суются. А главного мастера по стеклянным печам, Мадикону – ты видел его, может, помнишь? – так пожгло, что до сих пор лица не показывает. Это эльф-то, с их лекарями!

Гедимин ошалело мигнул. «У них же всё нормально работало. Что успело так поломаться? Это же не реактор на ирренции, – если печь в порядке, она варит и варит…»

– Надо зайти в Фиранкану, – подумал он вслух. Хараш усмехнулся.

– Да зайди, чего бы нет? У них по устьям рек ещё два города встали – и туда загляни. И наших не забудь – что у Тэкры, что в холмах…

– А кимеи сейчас где? – Гедимин развернул карту, обновляя пометки. Нанн ткнул пальцем в берег озерца за Рудными холмами.

– Тут, у Скеллина, построились. Если что, нхельви дорогу укажут.

«Да, есть что посмотреть,» – Гедимин скользнул взглядом с края на край карты. «Челночным ходом, на радость Исгельту. Но начать надо бы с «Ксолата». Интересно же, откуда у эльфов мея…»

08.03.247 от Применения. Западная пустошь, убежище «Ксолат»

Редкие Деревья Ифи и кружевные деревья с кольцами подроста у корней возвышались над степью, как маяки. Русла рек были отмечены тёмной зеленью жёстколистных кустарников и тростниковыми зарослями. Стрёкот насекомых днём, тонкий писк летучих мышей ночью, шелест высокой травы, – степные звуки не смолкали, пока Гедимин шёл по следам наннских стад к междуречью Хулу и Веррека. Чем дальше от Нейи, тем приземистее становилась подъеденная старая трава, и тем ярче зеленели пробивающиеся из-под неё новые побеги. У опасного места – крутого спуска к ручью – торчал колышек с насаженным на него черепом «пони». На недавней стоянке Гедимин нашёл несколько обгоревших разбитых костей. «Молодой пони, раз годился на жарку,» – определил сармат. Таких животных нанны забивали нечасто – и никак не в середине лета. «Видимо, расшибся на том спуске. Там, и правда, склон крутой, легко поломаться…»

Стоянки наннов сармат находил легко – по утоптанной вровень с землёй траве и холмикам прикопанных свалок. По старой привычке он разворошил одну и досадливо хмыкнул – «А что ты ждал найти?!». Немного костяных осколков, угли, порванный ремешок, в «лучшем» случае – разбитая кружка, – больше наннам выбрасывать было нечего. Одежду и подстилки зашивали, оброненные бусины подбирали, сломанные рукоятки инструментов заменяли, если ломалось лезвие – везли с собой для перековки. «Всё, кроме керамики, истлеет в считанные годы,» – думал сармат, глядя на зарастающие травой стоянки. «Это не фрил и не рилкар, веками лежать не будет.»

Новый «маяк» – одинокая разрушающаяся высотка – появился на горизонте, и тут же шорох под ногами стал тише, а стрёкот и вовсе смолк. Здесь трава была выкошена под корень, на пять сантиметров от земли. Её убрали сразу же, как только созрели семена. Их стряхивали тщательно – будь рядом птицы, они, наверное, слетелись бы, кое-где мелкое зерно лежало целыми горками. Молодая зелень только начала пробиваться. По хрустящей стерне Гедимин двинулся к развалинам. «Да, «Ксолат» сложно не заметить…»

Наверху, на крыше высотки, раздался треск, и Гедимин остановился. Трещало странно – не так, как надломленная балка или отслоившийся фрил. Сармат на долю секунды подумал о закоротившей проводке, но тут же фыркнул, – над «лесом» голых балок тяжело пролетел разлапистый крылатый силуэт и повис на перекладине, сложив розовые перепонки. Стая электрофагов, недавно зарядившаяся от грозы где-то на побережье, отдыхала на крыше высотки.

На верхнем, оголённом, этаже дремали немногие – видимо, солнце им всё-таки мешало. Лучевой сканер «разглядел» вместе с десятком Скхаа на крыше ещё полсотни в «пещерах» уцелевшего этажа. Они свисали с потолочных балок и выступов на стенах, над облицовкой, грудами обвалившейся на пол. Из-под неё выдрали остатки проводки, рилкаровые балки местами тоже были подрезаны – в основном на верхних этажах, но кое-где и ниже.

Скхаа, «почуяв» сканер, начали беспокоиться, и Гедимин отключил прибор и пошёл дальше. На двадцатом этаже высотки что-то блеснуло. Сармат остановился, сдвинул чёрные щитки на ладони, «посветил» золотистой бронёй в ответ. Блеск исчез.

От «ворот» древнего дома в сторону ближайшей реки тянулась натоптанная тропа – тут прошли много раз, и с навьюченными торисками. Сканер «разглядел» на берегу причал из обломков высотки с деревянным навесом над «мокрым доком». Причал строили сарматы, а вот навес соорудили эльфы – никто из Серых не стал бы возиться, украшая столбы, концы досок и гребень двускатной крыши бесполезной резьбой. Гедимин хмыкнул. «А эльфы хорошо тут обустроились. Эти, наверное, из городка в устье Хулу – им добираться ближе.»

Сейчас на пристани было пусто – ни эльфов, ни Серых, и даже всюду лезущие нхельви не показывались на глаза. В полумраке первого этажа тихо прошуршал Зелёный Пожиратель, ещё один свесил усы с потолка. «Их тут едва ли десяток наберётся,» – определил Гедимин. «Остальные внизу? Или уползли искать, где фон выше?»

Здание было «вычищено» сверху донизу, для Пожирателей осталось совсем немного пищи – зато «ксеносы» могли ходить сюда, не опасаясь облучения. «Будто раньше они опасались!» – Гедимин вспомнил выламывание зеркальных стёкол. Теперь выламывать было нечего – всё аккуратно вынули, оставив на полу куски пустых рам.

Наверху задребезжало – кто-то железкой о железку выбивал код «морзянки». Гедимин прислушался и невольно издал смешок. Сверху фыркнули. Кто-то шумно спрыгнул с уступа.

– Передатчик всё! Уже и вблизи не ловит, – пожаловался Серый Сармат, выглядывая с фонарём из пролома в потолке. – Как сигналить – ящерицу слать? Так они тут не водятся…

– Трос к посту протяни, чтобы лязгало внизу, а не по всей высотке, – посоветовал Гедимин. – А то ты так себя выдаёшь. А прийти могут не только свои… Стой! Чего передатчик не чинен?

Другой сармат, в броне, но с откинутым шлемом, выглянул из светового пятна в полу – люк убежища открылся.

– Попробуй чинить электронику такими руками! – он пошевелил кривыми распухшими пальцами в складках серой кожи. – Местные тоже не берутся. Хотя эльфы справились бы, думаю. И Кристобаль говорит – всё они понимают, только не палятся!

Гедимин хмыкнул.

– Может быть. Кристобаль тут?

– Да, приехал уже, – Серый отступил с дороги, махнул охраннику с верхнего поста, и тот с ворчанием исчез в люке. Гедимин краем уха услышал шорох чего-то крупного с другой стороны – постов наверху было минимум два. Может, Серых пока и не беспокоили, но бдительности они не теряли.

– А Ургуланий у наннов? – спросил Гедимин, спускаясь в убежище.

– Да, Кристобаля дождался и уехал, – Серый Сармат, оставив на посту сменщика, пошёл с чужаком. – Он всегда говорит – хоть один командир на базе быть должен!

Гедимин беззвучно усмехнулся.

– Так и командирствуют вдвоём?

– А кто ещё захочет? – проворчал Серый. – Да и хватит их, двоих-то. Нас тут тоже не миллион.

Убежище сегодня выглядело особенно пустынным. Кто-то вышел из верхнего коридора прибраться и теперь шаркал щёткой, ниже ярусом меняли кусок потрескавшейся облицовки на свежую пластину, когда-то серую, но порозовевшую от меи. Таких «заплат» на стенах прибавлялось год от году – фрил постепенно крошился, ему находили замену в развалинах. Серые ещё помнили о дезактивации – и, хотя вместо выдвижных дверей появились деревянные навесные с коваными петлями и примитивными засовами вместо замков, открывались они бесшумно. «Жировая смазка,» – определил Гедимин. «И от гниения обработано какой-то смолой. Местные технологии… Но лучше так, чем никак.»

… – Атомщик! – Кристобаль выпрямился, спустил респиратор на грудь и широко ухмыльнулся. Гедимин даже сумел сдержать дрожь – надо было смотреть только в глаза, хоть и выцветшие, но не оплавленные…

– Хоть кто-то с прямыми пальцами! – Кристобаль невесело хохотнул и кивнул на разложенные на столе микросхемы. Склонившийся над ними сармат с пинцетом недовольно сощурился. Его пальцы, и правда, не разгибались до конца, как и ладонь – какие-то связки сжались под облучением да так и остались. Пинцет он держал слишком крепко – металлофрил впился в складчатую кожу, сармат щурился, но никак не мог подцепить едва заметную деталь.

– Аффан – толковый электронщик… был в своё время, – вздохнул Кристобаль. – А теперь вот сам видишь…

Аффан сердито фыркнул и бросил пинцет на стол.

– «Был»! – передразнил он командира. – Будто у тебя других много! Робота я починил?

– Починил, починил, – успокоил его Кристобаль. – Не мучайся. Атомщик, ты сумеешь перепаять…

Гедимин качнул головой.

– Если Аффан скажет, что делать. Так-то я по другой части.

Помрачневший было электронщик резко успокоился и сел за стол, даже слабо ухмыльнулся из-под респиратора и протянул Гедимину пинцет.

– Тут всем суставы поплавило, – вздохнул он. – А мне ещё и ладони стянуло. У кого руки получше, те в отъезде. Да и меня звали, Ургуланий не пустил. Вот, передатчик поднимаем из мёртвых. Это по-местному называется «некромантия».

– Не такой уж он мёртвый, – усмехнулся Гедимин в ответ. – Так, без сознания. Ты, наверное, уже нашёл, что с ним не так? Указывай – я, правда, больше по механике и электрике…

Он, судорожно вспоминая, как вообще работают с микросхемами, сел было на что-то, придвинутое к столу – но его остановил дружный возглас Аффана и Кристобаля. Гедимин мигнул – только теперь он заметил деревянную, обитую кожей «насадку» поверх сидения.

– А, давай сюда! Подставка для филков, тебя всё равно не выдержит, – ухмыльнулся Кристобаль. Гедимин взялся за «подставку» и снова мигнул. Делали её – как и сам крепкий стул, и, в общем-то, стол тоже – определённо не сарматы. Массивные части, вырезанные из дуба, войлок под кожей сидения, сама кожа – выделанная шкура «пони», выбитый в пару движений резца радиационный «трилистник» на спинке…

– Наннская работа? – Гедимин уже без опаски сел на стул, под ним и его скафандром даже не скрипнувший. Он, конечно, уже не был поворотным и по полу не ездил – но это была крепкая, надёжная вещь. Как и дубовый стол, массивный, с ящиками, со скруглёнными углами, но без лишней резьбы. От сарматов была только столешница – точнее, покрытие из тугоплавкого и химически стойкого фрила на ней. Оно и сбило Гедимина с толку – деревянную основу он заметил только сейчас.

– Нейя, – подтвердил Кристобаль с широкой ухмылкой. – Они нам много чего прислали, пока мы им станок налаживали… Да! Ты, небось, оттуда идёшь? Как там Многопряды? Нангера встречал? Он подлечился? В последний раз ездил нас провожать, так его на руках несли. Не знаю, что с ним было, – на «лучёвку» непохоже…

Гедимин склонил голову.

– Нангер умер. Я не биолог… Кронион объяснял – это со всеми бывает. Старение, общий износ организма. Не лечится.

Двое Серых (и третий, тихо подошедший в незакрытый отсек на шум голосов) ошалело переглянулись.

– Старение? Как у «макак»? Яд-дро Сатурна… – Кристобаль недоверчиво покачал головой. – И у местных тоже? Вот ведь пакость, хуже эа-мутации! Она хоть не всех цепляет…

– Не слышал про такое у сарматов, – пробормотал Аффан, пытаясь себя разглядеть и напрягая мышцы рук. – Меня, конечно, поплавило, но рассыпаться на части – вроде как не рассыпаюсь… Ладно, давай-ка работать! Местным мы всё равно ничем не поможем.

…Хрипы и скрежет в наушниках превратились в ровный, еле слышный гул. Гедимин стоял снаружи, на двадцатом этаже, рядом с выбитым окном, у которого устроил пост Серый Сармат. Обзор оттуда, и правда, был хороший – и на степь с «маяками» деревьев и тёмной порослью вдоль русел рек, и на перламутровый закат. Гедимин с трудом заставил себя не коситься на броню и винтовку Серого, – тот под его взглядом даже шлем надел и проверил шейные крепления…

– «Ксолат», приём! – громко сказал ремонтник. В наушниках скрипнуло.

– Приём, «Пустошь»! – ЭСТ-излучение ещё шелестело, забивая канал, но голос Кристобаля был слышен хорошо. – Спускайся!

Собранный передатчик занял своё место в операторской. Гедимин не удержался и зашёл проверить ЛИЭГ. Пусть на смазку пустили подаренный наннами жир, но крутился полый вал исправно – ток шёл и в мастерские, и в жилые отсеки. «А надёжная всё-таки штука,» – Гедимин довольно ухмыльнулся. Ремонтное «чутьё» говорило, что ещё полтысячи лет ЛИЭГ будет крутиться без посторонней помощи. Сармат не слишком доверял таким показаниям – к срокам в несколько веков он ещё не привык и думал, что «чутьё» тоже подвирает. Хотя – две с половиной сотни лет уже прошло, может, внутренние «настройки» незаметно сместились…

Когда перед глазами не осталось механизмов, требующих немедленного ремонта, Гедимин обратил наконец внимание и на само убежище, и на немногочисленных Серых. Коридоры были светлыми – вот только на каждые три светодиода приходился один маленький многогранный эльфийский светильник. На входе в генераторную уцелели экранированные крышки люков, но операторская была закрыта навесной деревянной дверью на выкованных вручную петлях и с костяной ручкой. К пультам ничего костяного не приделали, но стулья поставили дубовые, с «накладками» для филков. Да и сами сарматы… Из «нормальной» одежды уцелели только радиозащитные комбинезоны у операторов да респираторы, и те не у всех. А так все, даже Кристобаль и электронщик Аффан, были одеты в вязаные комбинезоны, и ладно бы из скирлиновой нити, а то – из «козьей» шерсти. Вязка была машинная, с местного станка, но поверх неё кто-то старательно вышил цветной нитью радиационные «трилистники». Гедимин вспомнил Равнину и с трудом сдержал смешок. «Им-то за что «радиационная опасность»?! Они даже не со станции, не с урановых рудников, – мирные шахтёры, как были, так и остались…»

– Ну чего? – Кристобаль перехватил его взгляд и провёл ладонью по чёрно-зелёной вышивке. – Эльфийские штучки. Не цепляется, и ладно. Знаешь, а кожу они здорово выделывают. У нас пока так не получается, хоть мы и пробовали с сырыми шкурами. Вон, посмотри…

Он выставил вперёд ногу в невысоком шнурованном сапоге. Сармат ошалело мигнул. Обувь он сразу и не заметил – так уставился на вязаные комбинезоны… Все Серые были обуты в разлапистые кожаные сапоги точно по ноге, с тиснением по голенищу – полное имя «сарматскими» буквами – и подошвой из толстого скирлина. Подошвы, похоже, делали сами сарматы, спекая уцелевшие обрывки скирлина в плотную массу. Остальное же… «Да, это из Фиранканы. Дом Уэнкельви?» – Гедимин криво ухмыльнулся.

– Ага, хорошая работа, – признал он. – У эльфов вообще руки на удивление прямые. Да и у наннов… Торгуете с ними? Я видел пристань на Верреке…

Кристобаль смутился.

– Ну а что? Они нормальные ксеносы. И много чего привезли нам за просто так. Нанны – шерсть и шкуры, кимеи – садки для рыбы… у нас, правда, с разведением не заладилось, только ловим немного на субстрат. А от эльфов даже медики приезжали. Только… – Кристобаль вздохнул. – Они тоже не знают, чем эту дрянь лечить. Что-то поделали, чтобы она вроде как в спячку впала…

Гедимин мигнул.

– Эльфы остановили эа-мутацию?! Хотя – это медленная фор… – он прикусил язык и уткнулся взглядом в пол. Успел заметить на стене «отдыхающего» робота-уборщика – видимо, того, которого недавно починил Аффан.

– А, про нашу дрянь никто ничего не знает, – махнул рукой Кристобаль. – Ни сарматы, ни ксеносы. Сколько мозгов она съедает в год – не считали. Но с тех пор, как тут был их главный медик, ни у кого крыша не сползла. Да все говорят, что и с глазами стало лучше. Руки вот только…

Он неуклюже пошевелил одеревеневшими пальцами.

– Эльфы привезли что-то для кожи – чуть легче, но разминать всё равно надо. Ага, Аффан?

Электронщик фыркнул.

– А то я не разминаю?!

– Без тренировки у любого пальцы закостенеют, – пробормотал Гедимин. – Я тоже еле справился с микросхемами…

Аффан протяжно вздохнул.

– Будто я не видел, как ты «еле справился»! Ладно уже, иди спать. И я скоро пойду. Кристобаль, и тебе хватит тут высиживать. Будто у нас каждый день сотня сообщений!

Командир пожал плечами и сел у передатчика.

– «Неркин» вызывал недавно, спрашивал про эльфов. Может, ещё кто откопается.

– «Неркин»? – Гедимин покосился на карту. – У них же новый город прямо под боком. Сами бы сходили, пообщались…

Кристобаль ухмыльнулся.

– Это ты так можешь, атомщик. Мы вот «пообщались» – едва до войны не дошло. Ты нас тогда растаскивал, помнишь? На «Неркине» такого спеца по ксеносам нет. Аффан, если ты к себе – проводишь Гедимина? В степи уже темень, куда он ночью пойдёт…

Сармат хотел было отказаться, но вспомнил яркий закат над долиной Хулу. «Да, сейчас уже стемнело. Тут это быстро.»