Текст книги "Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 72 страниц)

– Открытый огонь. Тридцать лет мы с ним. Иначе здесь не выжить. Но это постоянная угроза, Гедимин. Вы видели горелую ветку?

Сармат мигнул. Болтаясь на тросах подъёмника, он заметил среди свисающих хвойных «лап» что-то чёрное, оголённое, но особо не вглядывался.

– Два квартала сгорели дотла, – скайот склонил голову. – Нас мало, Гедимин. Многие потеряли там друзей и родных.

Он коснулся чёрной полосы на переносице. Гедимин склонил голову в ответ. Ему нечего было сказать. Из технологий добычи тепла, известных ему, ни одна не подходила для каменного века – и посёлка на макушке дерева.

Земляной сиригн тяжело зашевелился.

– Меня, похоже, зря сюда зазвали. До руды разговор нескоро дойдёт. А я не шишка, чтоб болтаться на ветке. Доберётесь до дела – зовите.

Он заворочался, готовясь подняться. Гедимин чувствовал, как под его весом пружинит еловая ветка. Скайоты переглянулись.

– Тагара, вам ведь потом опять подниматься на ярус, – напомнил «командир». – Ваши сородичи с этим согласны?

Тагара сердито фыркнул, но ворочаться перестал, только сложил все шесть рук на груди.

– Можно и о руде, – Гедимин едва заметно сощурился. – Где и как найти залежи кей-руды? С ней пожары станут реже, а плавка металлов пойдёт бодрее. Где она?

Ящер зашипел, выпуская тонкий язык.

– Не по моей части, Древний. Она не в вашем мире. И потом – это к огненным. А я – земляной.

– Огненные сиригны не пришли к вам? – Гедимин посмотрел на скайотов. Он вспомнил давний спор между ними, эльфами и сиригнами. Шла там речь об огненных мицелиалах? И – к кому, кроме эльфов, они вообще приходили?

– Ни один, – хмуро ответил металлург. – Видно, наши печурки недостойны их внимания. Может, если мы выстроим домницу…

«Командир» тяжело вздохнул.

– С вашими успехами – не вижу смысла тратить столько сил. Вам бы лучше переключиться на поиски цветных глин.

Металлург стиснул зубы. Гедимин резко качнул головой.

– У наннов есть домницы. А огненные сиригны всё равно с ними не знаются. Дело не в печах… Тагара, а что тут с железом? Я видел руду в кузнице. Она не годится. Есть тут серьёзные залежи? Или хоть какие-то залежи?

Тагара щёлкнул когтем о коготь.

– Здесь – нет. Только болотная труха. Она нескоро станет рудой.

– Есть места, где её много? – Гедимин поднял передатчик со свёрнутой картой Леса.

– Я – земляной. Мне в воде не видно, – отозвался сиригн. – Если только ты что-то высмотришь. Древние забрали всю руду, с них и спрашивай. А я пошёл.

Он тяжело – так, что покачнулась платформа – поднялся на ноги и протиснулся в дверь. За ним вышел металлург. Когда платформа дрогнула, избавившись от нагрузки, Гедимин рывком подполз к двери и выглянул в «шлюз».

– То, что я и сказал, – Тагара остановился на полпути к подъёмнику. – Или ждите, пока руда в болоте дозреет. Или ищите не здесь. Не в лесу. Ваши предки копали глубоко. Выцедили всё до капли. Вам не оставили.

Он сделал шаг, и ветка спружинила, встряхнув и его, и жилой «улей». Сиригн пошатнулся и камнем рухнул с дерева.

Гедимин вскинул генератор поля, перевалился через «тепловой порог», уже зная, что не успеет. Лёжа на обломках коры, он смотрел, ошалело мигая, как сиригн медленно опускается на землю. За его спиной развернулись перепончатые, в мелких чешуйках, крылья. Он тяжело взмахнул ими, выравнивая плавное снижение, и встал на твёрдую землю. Крылья мгновенно втянулись в лопатки. Тагара повёл плечами и шумно вздохнул.

– Не люблю я это дело, – пробормотал он, отходя от дерева и с каждым шагом погружаясь в землю. Когда над ним сомкнулась хвоя, Гедимин наконец промигался, сполз со сломанного порога и смущённо сощурился.

– Ерунда, заменим, – отмахнулся металлург, возвращаясь в зал.

– С Тагарой всё хорошо? – спросил «командир».

– Да, только пришлось полетать, – металлург сел на скамью, устало ссутулившись. – Как видите, Гедимин, нам нечего вам показать. Ни технологий, ни ресурсов. Я уже не уверен, стоило ли покидать «Скай»…

Гедимин вспомнил всех встреченных жителей убежищ, и его передёрнуло. «Нет, скайоты уже были нормальными. С самого начала. Хотя – может, это как эа-мутация? Однажды заразишься – и всё, процесс необратим. А им повезло уйти из заражённого места…»

– Стоило, – буркнул он. – У тех, кто остался по норам, мозги гниют. Со всеми перегрызлись – между собой, внутри нор, снаружи. Ничему не научились – и не хотят. А руду я вам поищу. Только надо забраться повыше, чтобы луч накрыл округу.

…Древесные сиригны переглянулись и сердито оскалились. «Командиры» скайотов, и так настороженные и хмурые, окончательно помрачнели и уставились на ветку под ногами.

– Как хотите, но без нас, – сказал сиригн и сложил обе пары рук на груди. – Хоть сами ворот крутите. Хоть на леталки его подвесьте. Хоть пусть он вам всё дерево ошкурит. Но мы когтем не шевельнём. Это последнее слово.

Он шагнул к стволу ели и провалился сквозь кору. Скайоты тяжело вздохнули.

– Гедимин…

Сармат с начала разговора слушал вполуха – давно уже было ясно, что сиригны его наверх не потащат, кто бы их ни уговаривал. Он высматривал в округе высокие деревья. Одно подходило по высоте, но над ним кружили стаи «ворон». Гедимин посмотрел в другую сторону, – высоченная ель в полукилометре от Царты вроде бы пустовала.

– Вон то дерево, – сармат указал на хвойную «вышку». – Попробую залезть. Там никто не пострадает, если кора не выдержит?

Скайота с отпечатками листьев на рубахе передёрнуло.

– Н-нет. Только вы, если сорвётесь. М-мы дадим вам паучьи верёвки. Будьте очень осторожны!

– Куда ты собрался? – из ствола выглянул сиригн. – А-а… Ладно. Я подумал – на воронью вышку. Но всё ж таки ты умнее белок.

Златки (без них, как без нхельви в степи, ни один разговор не обходился) сердито на него застрекотали. Сиригн дёрнул ухом.

– Чего? Кто по весне за яйцами лазит? Кто полхвоста на вышке оставил? А кто получил клювом в лоб и летел кувырком? Скайоты хоть издалека постреливают, на вышку не суются. А вам однажды бошки-то проклюют! Яйцееды, мать моя Омнекса…

Скайот-металлург тронул Гедимина за руку и отошёл на пару шагов от разгоревшейся перебранки.

– Мы летим с вами, – сказал он сармату. – Подождём вас наверху, пробросим страховку. Подниметесь, докуда сможете, – дайте нам знак.

…Трое скайотов со сложенными чешуйчатыми «крыльями» ждали, пока Гедимина погрузят на подъёмник. Он уже добрался до нижнего, «перевалочного» яруса. Тут ветки были толстые, заметно укороченные, без боковых отростков. Ещё ниже из ствола торчали обрубки мёртвых засохших сучьев. На них сидели Златки и высматривали что-то внизу. Сиригн у подъёмника постучал по коре и повернулся к Гедимину.

– Жди. Вам мимо солонца идти, а там сейчас звери. Не лезь, не пугай их.

Нижние ветви больше не загораживали обзор, и Гедимин увидел среди мха светлые камни, широкие ёмкости с водой и крупных бурых зверей в редком подлеске. Раулии, сбросившие по осени рога, собрались группками по двое-трое вокруг городского дерева. Одни лизали камни. Другие пили из «корыт». Третьи в отдалении пощипывали мох и тонкие ветки, то и дело приглядываясь – не освободилось ли место у солонца или поилки?

Тут же были и скайоты в одежде из шкур – стояли у камней и «корыт». Иногда кто-то отходил вслед за животными, гладил их, убирал из шерсти застрявший сор. Один из скайотов, проводив своё стадцо на десяток метров от поилок, оттолкнулся от ближнего пенька и взлетел зверю на спину. Раулия встряхнула головой, фыркнула, куснула на ходу клочок мха и слегка ускорила шаг. Скайот сидел, сжимая пятками широкие бока, и еле слышно насвистывал непонятный мотив. Едва лось забеспокоился, всадник спрыгнул, ещё раз его погладил и прыжками с корня на корень вернулся к солонцу. Ещё одна пара отходила от поилки, и скайот пошёл рядом с ней. Гедимин выждал – и не ошибся: второй лось был «осёдлан». Сармат увидел и других всадников – чуть ли не каждый скайот норовил прокатиться хотя бы несколько метров.

Поселенец-«агроном» тронул Гедимина за руку.

– Наблюдаете? Ещё один наш эксперимент. Скорее всего, так и останется развлечением для молодёжи. А может, через полсотни поколений вы увидите лосиную кавалерию. Есть же у южан ездовые крыланы!

В памяти Гедимина всплыло что-то из древней истории.

– А с волками никто не работает? – спросил он. – Когда-то вроде из них вывели собак. Даже и тягловых. И на охоте пригодились бы.

Скайоты переглянулись.

– Мы знаем, такая возможность есть, – сказал «агроном». – Но сейчас важнее приручить копытных. А держать их рядом с волками, – оба эксперимента волку же под хвост. Может, потом, лет через двести-триста. Волки не вымрут, не бойтесь.

…Златки тоже залезли на пустое дерево. Гедимин видел среди ветвей золотистый мех и слышал стрёкот. С нижнего яруса упал к корням толстый паучий канат. Гедимин хмыкнул, но к скафандру его прикрепил. Макушка ели снизу не просматривалась – только первый «живой» ярус с обрубленными сухими отростками. «Ладно, пойду с ветки на ветку,» – сармат провёл ладонью по стволу и выпустил когти.

…До макушки оставалось метров пятнадцать, но очередная ветка под ногами уже пружинила и потрескивала. Гедимин закрепил страховку, прислонился к стволу и включил сканер. Сверху, а потом и с боков зашуршало – вокруг собирались белки. За ними, сложив «крылья», слезли по стволу трое скайотов. Четвёртый – на «винтолёте» из сосновых «чешуй» – накинул канат на сучок и спрыгнул на ветку.

– Улли! – фыркнул на него металлург.

– Чего «Улли»? – отозвался «вертолётчик». – Я хочу знать, в какое болото мы в том году полезем!

Гедимин поправил «винтолёт», выведя его из усилившегося восходящего потока, посмотрел на скайотов, – на «новшестве» прилетел только Улли, у остальных были «крылья» старого образца.

– А на этой штуке вверх летать проще, – заметил сармат. Улли громко фыркнул.

– Ещё бы не проще! Но попробуй уговори этих ста… – он спохватился и зажал рот ладонью. Старший скайот поморщился.

– Эти штуки уже завоевали Царту. Хотя бы я могу остаться в стороне?..

– Их как-нибудь называют? – спросил сармат. Улли озадаченно хмыкнул. Ближайшая белка навострила уши, что-то прострекотала и тронула «винтолёт» лапой.

– Khall’ga!

– «Хальга»? – удивлённо переспросил «командир». Златки затрещали наперебой. Скайот повернулся к Гедимину.

– Да, у народа Кивеси уже есть название для… этих штук. «Хальга» – что-то вроде «соединённых семян»… Да, так как идёт поиск руды?

Луч сканера накрыл заболоченные берега длинного озера, устья и истоки речек и ручьёв, нырнул в торфяник. Карта покрылась пятнами – тут и там под дёрном, под водой, среди мха лежали корки окислов железа. «А руды тут мно…» – Гедимин пригляделся и резко выдохнул. Тонкие пласты, набитые остатками органики, со всех окрестных болот не дали бы и центнера металла. Сантиметровые корки, комочки с ноготь размером… Возня с такой рудой не окупилась бы и с сольвентной скважиной, не то что с примитивной скайотской плавильней.

Луч двинулся на юг, сместился на запад, на север, – под болотами, прибрежными лужками, на дне мелководных речек виднелись тонкие слои отложений. А вокруг была органика и очень слабо насыщенный минеральный раствор. Бактерии, как сольвент, цедили из него железо – но им, в отличие от сольвента, спешить было некуда. Гедимин направил луч так далеко, как только мог, за сутки пути от Царты (пришлось подключить сканер к реактору сфалта), – железного пласта, на который стоило бы тратить время и силы, не было нигде. Ни сверху, где его могли бы достать костяные багры и деревянные лопаты скайотов, ни глубже, в слоях плитняка и глины. Гедимин заглубился на полкилометра, прежде чем опомнился и отключил сканер. Да, разрозненные молекулы из-под Леса вымывались – и накапливались в болотной руде. Но добывать там было нечего.

– Всё без толку, – буркнул сармат, оглядываясь на скайотов. Они вместе с белками перебрались на ствол и сверху смотрели на экран сканера. Трое старших, увидев, что прибор погас, быстро спустились на ветку. На стволе остался только Улли.

– Да? – первым переспросил он. – Значит, в болото нырять не придётся? Уф-ф!

Металлург сердито ощерился.

– Улли!.. Значит, ваши приборы тоже не могут найти…

Гедимин угрюмо кивнул.

– Тоненькая рудная корка. Её много. Но вся она негодная. Похоже, что здесь с металлургией ничего не выйдет.

«Командир» тяжело вздохнул.

– Как я и говорил. Цветные глины и животноводство – наше всё. Гедимин, а не видно ли там кремня или земляного стекла? Даже это приходится возить из Раулии!

– Есть на западе, – луч сканера нырнул в белую рябь на краю поля сканирования – там уже вставало стеной излучение Гиблых Земель. – Тринитит. Осколки под дёрном. Далеко на запад не забирайтесь – там фонит.

– Было бы чем мерить… – пробормотал хмурый металлург. Улли фыркнул.

– Чего мерить-то? Как видишь дерево, с запада сухое, а все ветки на восток – так и лети назад. А лучше даже раньше – как деревья станут ниже, а потом ещё ниже, так и сворачивай – нечего там делать! Так что, теперь будем стекло копать? Это мне по нраву! Спасибо, Древний! Бывай, а я в город!

Он спрыгнул прямо в корзину «хальги», сдёрнул канат с сучка и через пару секунд уже плыл среди еловых ветвей к высокому городскому дереву. Металлург неприязненно ощерился.

– Камень и глина. Вот до чего мы докатились. Когда придут эти ваши хентос с запада, нас сожрут с костями.

– Не думаю, – «командир» криво ухмыльнулся. В его ладони был зажат кусок коры.

– Мы тоже кое-что можем. И не только постреливать с веток.

Он подбросил кору на ладони. Металлург поморщился.

– С чего вы взяли, что это подействует? Гедимин говорил о доспехах. Из металла. Это не волчья шкура, их фокусами не прошибёшь.

– Какие фокусы? – Гедимин насторожился. Ему вспомнилась Раулия, волк, от удара таким же куском коры забившийся в судорогах, один из металлургов Царты, бледный, медленно опускающий руку – с той же корой, крепко сжатой в ладони…

– Эта штука – оружие?

Скайоты переглянулись. Златки навострили уши. Одна постучала по плечу Гедимина и надавила на пластину брони – раз, другой…

– Сдвинуть? – Гедимин поддел когтем ипроновые щитки на запястье. Шорохи леса стали громче, запахи хвои, смолы, холодной сырой земли и мха ударили в респиратор. Сармат проверил, точно ли он убрал только ипроновые слои, а не всю пластину разом, – вроде бы запахи с ЭСТ-излучением передавались редко…

– Что делает эта штука? – спросил он, кивнув на кору. «Командир» убрал было руку за спину, но белки – уже вдвоём – теребили его за одежду. Говорили они быстро, и Гедимин ничего не мог разобрать – кроме «покажи, покажи ему!».

– Вы знаете, что мы умеем распознавать болезни и травмы, – медленно проговорил скайот. – И даже лечить их, иногда удачно. Нам показали обратную сторону этих… способностей. Гедимин, держитесь крепче. И – я прошу прощения.

Кусок коры ударился о броню сармата и отскочил, не оставив следа – но у Гедимина потемнело в глазах. В место удара будто всадили раскалённый штырь – и теперь он проворачивался, сводя тело судорогой и выжимая слёзы из глаз. Сармат еле удержался на ногах. Боль угасла через пару секунд. Он ощупал броню, промигался, осмотрел щитки, поискал взглядом отлетевший кусок коры…

– Вот, – «командир» показал ему обломок. – Златки подобрали. Тот же самый. Можете осмотреть. Всё убрано, конечно. Оно работает-то считанные мгновения.

Гедимин накрыл обломок «усами» дозиметра. «Всё, да не всё…» – по экрану шла остаточная, угасающая рябь ЭСТ-пульсации. «Ага, понял. Фокусы, значит,» – он напряг мышцы в месте удара – не ощутил ничего, кроме едва заметного жжения, и то с запозданием. Скорее всего, на коже следа не осталось, как и на скафандре. «Если меня прошибло сквозь фрил, флию и свинец – «макаку» в металлофриле вчетверо сложит. Отличный станнер они тут изобрели. У хентос такого нет…»

– Действенно, – признал он. – Наверное, может и убить.

– Ещё как, – сказал «агроном». – Некрупное животное… да и человека, если попасть ближе к крупным нервам. Проблема только одна. Бросать обломок надо рукой. Иначе заряд гаснет раньше, чем заряженное долетит.

– А если зарядить с запасом? – Гедимин оживился. Он слабо понимал, как такие штуки работают – но речь шла об ЭСТ-излучении, а в нём сармат немного разбирался.

– Может, взять что-то другое вместо коры и сучков? Что-то, что сохраняет заряд дольше? Наверняка что-то есть. Я… Можешь снова зарядить кору? Попробую прочесть пульсацию.

Скайоты быстро переглянулись, и «командир» стряхнул обломок с ладони и старательно её вытер. Кора улетела куда-то под дерево. Златки, фыркнув, перебрались на ствол.

– Гедимин… Тут мы, пожалуй, разберёмся сами, – сказал скайот. – А вам спасибо за помощь. Что же, металлургический проект мы закрываем. Угольные ямы запустим по весне – гончарам ваш уголь нужен. А вы возглавите экспедицию за земляным стеклом. Хорошо запомнили, откуда начинать?

Бывший металлург буркнул что-то себе под нос. Он уже держал в руке развёрнутую трубку берёзовой коры и быстро выцарапывал острой палочкой значки – контуры рек, ряды деревьев, россыпь ромбов там, где сканер нашёл тринититовые залежи…

– Да, верно, – сказал «командир». – Лучше запишите, до весны далеко.

– Для письма осталась только эта кора? – Гедимин огляделся по сторонам в поисках лучшего материала. – Ни тростник, ни подходящие листья… ничего тут нет?

«Командир» невесело усмехнулся.

– Когда будет вдоволь шкур, попробуем сделать пергамент. Если не забудем к тому времени, зачем он нужен. Берёста – хороший материал для мелких записей. А вот книги из неё получаются плохо. Но некоторые у нас пробуют. Даже сами что-то сочиняют… – он шевельнул ухом. – Это хорошо. Главное – не забыть письменность. А кора – лучше, чем ничего.

Гедимин кивнул.

34.07.280 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, озеро Никси

Тучи лежали на верхушках деревьев и колыхались, то темнея, то светлея. Гедимин выбрался из ельника в березняк – и быстро нырнул в следующую еловую рощу, подальше от ветра и мелкого снега. Ветки берёз вытягивались параллельно земле, сверху сыпались мелкие сучки и остатки листьев, но в ельнике было тихо. Сармат покосился в просвет между ветвями – макушки слабо покачивались вместе с висящими на них шишками. «М-да…» – он прикрылся защитным полем и ушёл из просвета в полумрак, ближе к стволам. «На земле тут жить небезопасно. Может, только у рек, где поменьше деревьев с шишками. Но там, говорят, насекомых много. А до древесных городов они не долетают…»

Он устроился на корнях большой ели, проверил просветы в защитном поле и включил передатчик.

– Станция «Ларат», сигнал для станции «Рута»! Приём, «Пустошь» на связи!

…Кронион хмыкнул в передатчик.

– Твои подопечные времени даром не теряют. Лоси, пауки, новые виды растений… Авиация… Интересно, что у них всплыло в памяти устройство винта. Винтолёты и до Применения почти уже не применялись…

Гедимин едва заметно сощурился. Про свой «приступ цивилизаторства» и создание «хальги» он рассказывать не хотел.

– Плохо, что металла нет, – буркнул он. – С металлом они бы развернулись. А на камнях и деревяшках далеко не уедешь. Даже на Равнине были доступные руды.

– А здесь нет, – отозвался Кронион. – Сиригны, кстати, правы. Лет через двести-триста – если скайоты не вымрут раньше – твои корки вырастут до полуметровых пластов. И железа в них хватит даже для примитивной печи. Правда, когда их все переплавят, придётся выждать ещё сотню лет. Или дольше. Можешь пройти по тем лугам, где много руды? Нужны данные по железу в почве.

– Триста лет? – Гедимин оглянулся на юг, где осталась Царта. – Это немно… А, уран и торий! Люди мало живут…

Кронион сдержанно усмехнулся.

– Тут ничего не поделаешь. Или ты способен на долгосрочные проекты. Или сиди на дереве и грызи шишки. Я, кстати, не переживал бы за скайотов. Мне кажется, эта цивилизация выживет. И лосиную кавалерию ты увидишь уже скоро. И… присмотрись к живым существам в ельниках. Особенно – к грибам и лишайникам. Что там с биолюминесценцией? Когда вокруг столько ирренция, что-нибудь да засветится…

Гедимин мигнул от резкой смены темы.

– Может быть. А тебе зачем?

Кронион хмыкнул.

– Не мне. А твоим диким подопечным. Заменить открытый огонь там, где это возможно. Если они строят биоцивилизацию, им такой организм очень пригодится. Может, кстати, они его даже нашли. Ты ведь не вникал в биологические эксперименты Царты?

Гедимин досадливо сощурился.

– Мне хватило пауков и шишек. Может, нашли. Но я видел только лучины. И, кажется, восковые свечи. В их… гостевом доме для «квантовых». Но там узкие двери, а сканировать не разрешили. Больше там ничего не светилось.

…К вечеру снег усилился, а ветер притих – видно, туча, пригнанная с «дождевой горы» на северо-западе, накрыла северный лес и так и повисла над ним. Гедимин слышал, как наверху то и дело выпрямляется, не выдержав тяжести, еловая ветка, и на нижние ярусы обрушивается лавина. Первое время они держались, потом начало прошибать и их – и к ночи сармат уже огибал сугробы. Вокруг них ещё темнел пласт хвои, не накрытый снегом – лавины падали редкими пятнами, в отдалении от стволов. Сармата прижимало всё теснее к гигантским ёлкам, и он опомнился уже в темноте среди завалов хвои, пустых шишек и замшелых пеньков. Он остановился, посмотрел на ближайший ствол, – «капли» смолы размером с кулак застыли тут и там, некому было собирать её. «Скайоты сюда не доходят,» – думал Гедимин, устраиваясь под защитным куполом среди корней. Он зажёг фонарь, и ствол заблестел от многочисленных смоляных потёков.

Сармат прислонился к выступающему корню (на нём смолы не было) и достал фляжку. «Хорошо, когда много органики,» – он рассеянно скользнул взглядом по стволу. «Помню, как я первые годы выискивал субстрат. А теперь вон что вымахало. Из-за ирренция? Или всё живое только и ждало, когда мы перестанем мешать? Даже пауки разрослись так, что им впору птиц ловить. Только вот – каких птиц? «Вороны» слишком крупные и сильные. «Дрозды» из ягодников? Но что им делать на соснах и ёлках? Тут ягод нет…»

Он закрыл флягу с Би-плазмой и заворочался на слоях хвои. Что-то неудобно упиралось в броню. Помеха оказалась изгибом корня, и сармат отполз в сторону. «Ага, сойдёт,» – он хотел уже погасить фонарь, но в луч света попал потёк смолы. Внутри темнело что-то сетчатое. «Крыло насекомого,» – сонно подумал Гедимин. «И вон там ещё кусок. Широкие были крылья… Hasu!»

В следующую секунду он, стряхнув дремоту, уже сканировал останки, впечатанные в смолу. Три крыла от разных особей (прибор со скрипом нашёл их родню среди земных мотыльков) – три бабочки размером с ладонь скайота, практически с мелкую птицу. Гедимин обогнул ствол, поворошил хвою и на остатках пенька молодой сосны нашёл хитиновую шелуху и смятый кокон. Вокруг сосны были и ошмётки крыльев, и погрызенные хвоинки. «Два вида погрызов,» – сармат просканировал обломки и провёл когтем по глубокой бороздке. «Вот это существо ползло и ело. А вот это село, укусило и умчалось. Видимо, и гусеницы, и взрослые особи питаются хвоёй. И по вкусу им сосна. И… похоже, их в лесу не так уж мало. Значит, вот кого пауки выслеживают в Раулии и Шеси…»

Он тронул было передатчик, но покосился на темноту вокруг и нехотя улёгся среди корней. «Завтра Крониону расскажу. Гигантизм у насекомых… Опять ирренций? Или профессор Мацинген развлекается? Биологи – они все со странностями…»

Он погасил фонарь – и увидел слабое свечение под корнем. Оно не двигалось и не тускнело. Выждав почти минуту, сармат со вздохом включил фонарь и заглянул в пещерку.

Она была невелика – еле-еле просунуть руку. На своде темнели мелкие сросшиеся наплывы лишайника. Сармат беззвучно хмыкнул и погасил свет. Едва глаза привыкли к темноте, он увидел слабое сияние. Все наросты светились – толстый слой ярче, тонкий – тусклее. Там, где «колония» заканчивалась, грунт был тёмным.

«Вот и биолюминесценция,» – Гедимин снова посветил на лишайник, осторожно отцепил от свода пару округлых пластинок – образцы для Крониона. Они ещё сияли, когда он выключил фонарь.

«От видимого света они ярче не становятся,» – заметил сармат, рассматривая тусклое желтоватое пятно под корнем. «Значит, накопление фотонов не при делах. Хм…»

Он достал из-под брони кусок ирренция и подсунул под корень. Не успел сармат развернуть «щупы» дозиметра, как свечение лишайника усилилось вдвое. Гедимин быстро убрал ирренций, досчитал до ста, – яркость не уменьшилась. «Надо следить, когда начнёт гаснуть,» – сармат, забыв про сон, высчитывал полученную «колонией» дозу. «Надолго хватит «подзарядки»? И… Гедимин, ты идиот! Что эту штуку заряжает – ЭМИА– или ЭСТ-кванты? Надо же было разделить потоки…»

35.07.280 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, озеро Никси

Гедимин хлебнул Би-плазмы, встряхнул головой, отгоняя дремоту, и снова перевёл взгляд на лишайник под корнем. Снаружи уже рассвело, да и снегопад кончился, но тут, под плотным защитным полем, было темно, как ночью – в самый раз, чтобы ставить опыты над светящимся организмом. Гедимин уже собрал данные по его образу жизни, по составу почвы; сканер показал, что светятся под ЭМИА-лучами грибы, а водоросли никак не реагируют… Лишайник, «подзаряженный» двумя экспериментами, разгорелся, как светодиод, и не собирался тускнеть. Вроде бы вреда ему это не причиняло. Пользы, кажется, тоже.

«Он не нагревается,» – сармат сверился со сканером. «И не выделяет никакой дряни. Перегоняет ЭМИА-кванты в фотоны и светится. Возможно, защитный механизм…»

Он зевнул и поднялся, разминая затёкшие ноги. Защитное поле растворилось. Жёлтое свечение под корнем ещё было заметно в полумраке – под еловыми ветвями и днём-то было не слишком светло. Гедимин оглянулся на соседние деревья, высматривая приподнятые корни и ниши под упавшими ветками и кусками коры, провёл вдоль земли слабым рассеянным ЭМИА-лучом – жёлтые огоньки зажглись тут и там. Светящийся лишайник рос мелкими колониями под каждым деревом, насколько хватало обзора. «Не редкость,» – отметил про себя сармат. «Но и всё вокруг не заполонил. Так… Возьму я образец покрупнее и пойду обратно в Царту. С ЭМИА-излучением у них проблем нет. Они сами себе излучатель. Может, они уже нашли этот лишайник, но показать не мешает. Вдруг не нашли. Или не этот.»

Он осторожно снял пласт перегноя и скатал в трубку. «Немного влаги… Ага, так нормально. До Царты доживёт, а там агрономы им займутся. После приручения пауков это для них ерундовая задачка.»

Он уже шагнул к просвету между ветвей, но остановился и включил передатчик. «Поговорю сначала с Кронионом. Может, я чего-то не учёл. Какую-нибудь штуку, понятную для биолога.»

– А! – Кронион даже не удивился. – Так и знал, что ты кинешься на поиски. Значит, лишайник? Хм… Положи ты эту штуку на место – и передай мне сначала данные. А потом, при случае, образец. Желательно – живой.

– Образец? – Гедимин недовольно сощурился. – Ближайшая станция – «Латарин». По такой погоде – тащиться три недели. А в Царту я мог бы к утру дойти… И кто передаст им информацию о лишайнике? «Латарин»?

Он криво ухмыльнулся, представив себе полёт латаринцев в город на макушке ели. «С такими просьбами меня в медотсек пошлют. На эа-мутацию проверяться.»

– Теск, ты куда так торопишься? – спросил Кронион. – Твои грибы надо проверить. Это живой организм. И как он состыкуется с другими живыми, ты не знаешь.

– Долго проверять? – мрачно спросил Гедимин. – И когда я снова доберусь до скайотов? Северная часть Леса почти недоступна. Может, Царта ещё двадцать лет будет жечь лучину. Пока однажды не сгорит не квартал, а весь посёлок.

Кронион хмыкнул.

– Не считай своих подопечных слепыми дураками, вот что. Они в этом лесу уже тридцать лет. И твой лишайник или уже видели и вводят в культуру, или видели и отвергли, или найдут со дня на день. Это у них проблемы с освещением, не у тебя. Поверь, они их решают. Может, ты вернёшься к иллюминации на каждой ветке. А может, к дереву, сожранному лишайником, и вымершему поселению. Бери организм, бери его субстрат и обследуй северный лес! «Латарин» я предупрежу, образцы примут.

Передатчик погас. Гедимин угрюмо сощурился. До Царты можно было добраться и вечером, если идти без остановок… «Ладно,» – сармат мысленно досчитал до двадцати и полез в «карман» за складным контейнером. «Кронион – биолог. Он про живое знает больше, чем я. И раньше ерунды не советовал. Пойду на север.»

03.08.280 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, озеро Западный Котлован

Глубокий рубец Срединного разлома к северу мельчал, распадался на длинные впадины и гребни застывшей лавы и исчезал под ледниками Северного приполярья. Эти низины – «хвосты» разлома – первыми были затоплены, когда на материк вернулась вода, по ним проложил русло тающий ледник… Сеть «запаянных» трещин к западу от линии разлома быстро превратилась в длинный котлован. Новое озеро вскоре переполнилось, и теперь от него на юго-восток уходила река – западный приток Срединной. На картах, составленных ещё при Исгельте, она значилась как Западно-Срединная, а озеро – как Западный Котлован. Названия с тех пор никто не переписал, потому что селиться на этих берегах было некому… хотя – Гедимин очень давно тут не бывал. Пока что он мог сказать, что юго-западный берег Котлована густо зарос лесом.

Вчера деревья стали ниже, просветы между ними – шире, и березняк с ольшаником наконец вырвались из тени гигантских елей. Белый в чёрную полосу лес просматривался далеко – до серо-жёлтой стены тростника на горизонте. «Вот и берег,» – спешить было некуда, но Гедимин незаметно для себя прибавил шагу.

Берега у Западного Котлована были неоднородными – где-то вода размывала рыхлый грунт и затапливала очередную промоину, где-то упиралась в лавовый гребень, и он стеной нависал над тростниками. Сверху Гедимину померещилось в них что-то странное – будто часть растений засохла задолго до осени. Он «посветил» лучом сканера и растерянно мигнул – воды под обрывом не было. Только снег и слежавшиеся обломки камня и гнилых веток под ним… и ещё слой водорослей, засохший на камнях, а потом уже примёрзший. Слой был толстым, полоса тростника и прибрежных ив – широкой, – вода стояла тут много лет, прежде чем внезапно отступить.

Гедимин нашёл её быстро – в пяти метрах от старого берега, под толстым льдом. Мелководье за пару морозных недель промёрзло до дна. Но вот берег оголился и обсох ещё до холодов. И острова – части разрушенного лавового гребня – тоже. Сканер «видел» подо льдом водоросли, корни водяных растений, – теперь всё это оказалось на суше, и затопленный когда-то островок превратился в чёрную скалу.

«Локальная засуха?» – сармат шёл вдоль берега, отслеживая, как далеко ушла вода. «Или отток усилился? Вряд ли – это всё-таки не Тэкра, тут нет такого перепада высот. Лесные речки не изменились – как текли, так и текут. Что-то с «большой» рекой?»