Текст книги "Солнечный змей (СИ)"

Автор книги: . Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 60 страниц)

– Та-а… Вот ты где, Фрисс, – усмехнулся Некромант. Откуда он появился, Речник не заметил, – разве что прятался за крышкой дубильной ямы, больше на откосе, залитом солнцем, укрыться было негде.

– Смотришь, как готовится наш ужин? – прошептал маг с кривой ухмылкой, кивая на ямы с рубленым мясом.

– До этого ужина мы не доживём, – отмахнулся Речник. – Эта яма простоит закрытой месяц, если не больше. Для нас открыли старую. Мы – почётные гости, нам положено вкусное мясо.

– Та-а… синхи, – кивнул Некромант и тихо хихикнул. – По крайней мере, эти люди не болтаются над бездной на хлипком плоту, гоняясь за рыбёшкой. Еда приходит к ним сама. Так ты говоришь, это мясо закапывают на месяц?

– Да, – кивнул Речник и подумал про себя, что это не слишком помогает сделать его съедобным.

– Нецис, ты не видел Скегга? – спохватился он. Некромант пожал плечами.

– С самого утра. Мы вместе были у могилы Флонара… Думаю, сейчас он торгуется с Дьинаном – боится переплатить за дрова. Та-а… не будь я на чужой земле, точно предложил бы ему партию скелетов за полцены. Думать не хочу, что придётся снова ворочать плавники руками…

– Вот ведь жадная крыса… – поморщился Речник и потянулся за сумкой. – Одолжить ему до возвращения, что ли…

– Та-а! Не нужно, Фрисс. Этого точно делать не нужно, – взгляд серо-стальных глаз стал пронзительным. – Купи себе что-нибудь дельное, но ничего не давай Скеггу Ивейде.

Речник хмыкнул. Нечасто мысли Нециса настолько совпадали с его собственными. «Что-то дельное» уже покоилось на дне сумки – некрупные, но красивые раковины, витые и зубчатые, ребристые и округлые. Здесь, на Макеце, знали толк в ракушках…

Жители, занимаясь своими делами, молча обходили чужеземцев, как будто те были валунами или выросшими на дороге деревьями. Фрисс ловил на себе взгляды, но ни страха, ни интереса в них не было. Кажется, островитян слегка удивляло обилие одежды на нём и его спутнике – сами они обходились набедренными повязками из цеготьей кожи и короткими накидками на плечи, сплетёнными, судя по виду, из размятых листьев. Изношенные накидки превращались в подстилки или растопку. Здесь вообще мало что пропадало без дела…

– Удалось тебе с ними поговорить? – шёпотом спросил Нецис. Он мог бы и не шептаться – возможно, жители только прикидывались, что не понимают язык сингелов, но наречие иларсов им точно негде было выучить. Фрисс покачал головой.

– Нет, ни с кем. Делают вид, что не понимают слов. Торговался с ними жестами. Наверное, переплатил, ну да пусть им будет хорошо.

– По-кувански тоже не понимают? – хмыкнул маг.

– Если они куванцы, им со мной вообще говорить не положено, – неохотно ответил Речник. – Дьинан – старший, он и говорит с властями и чужаками. Не знаю, кто мы для них…

– Ты не вполне уверен, что они куванцы? – удивлённо посмотрел на него Нецис. – По-моему, сходство очевидно.

– Взгляни на их глаза, – нахмурился Речник. – У куванцев глаза тёмные, у них – ярко-синие. Даже у сингелов таких не бывает. Если бы не это, я бы с тобой согласился.

– Кто знает, в какой цвет можно окраситься, если… каждый день… есть цеготов, – Нецис неосторожно приблизился к квасильной яме и теперь глотал воздух ртом. – Надеюсь, нам не придётся проверять это на себе. Та-а… Правда, где Скегг?..

…Странный белесый свет лился сверху, но никаких светильников не было под высоким вогнутым сводом, затянутым паутиной стальных балок. Толстые округлые опоры вырастали из пола, покрытого однотонными пластинами, и уходили к потолку, разветвляясь на пучки труб. Тихий треск доносился издалека – откуда-то из-за стены, не доходящей до свода и затянутой непрозрачными мутными экранами. Фрисс был не один в огромном и жутком доме – трое шли впереди него, шли молча, то и дело оглядываясь. Тяжёлое гранёное оружие в руках одного из них дрогнуло, выплюнув сгусток огня в нечто, лежащее у стены. Речник посмотрел туда и вздрогнул – на полу в луже крови и оплавленного фрила растянулось большое серокожее тело. Многочисленные выстрелы изрешетили его, чёрная одежда из блестящего скирлина оплавилась и клочками прилипла к коже, а на то, что осталось от головы мертвеца, Фрисс только взглянул – и сразу отвернулся. Тот, кто стрелял в убитого, с опаской подошёл, пнул неподвижное тело, оглянулся на Речника и кивнул, жестом приказывая не отставать.

Фрисс бросил взгляд на пластинчатую броню незнакомца, на тёмный щиток над глазами и короткий ствол с широким соплом в руках – и потянулся за мечом, но рука наткнулась на рукоять такого же древнего бластера, а может, огнемёта, а потом – на щитки брони, окрашенной в цвет травяной трухи. Речник коснулся лица – пальцы нащупали стеклянную пластину.

Отряд приближался к стене с экранами. Ещё одно тело попалось на глаза Речнику – такое же большое и изувеченное, как первое. Фрисс хотел подойти, но воин из отряда оттолкнул его. Они обошли труп, направив на него оружие – мертвецы отчего-то пугали их.

Один из отряда вскинул руку с тремя растопыренными пальцами, указывая на развилку меж колоннами. Двое кивнули и пошли направо. Фрисс неуверенно шагнул влево, прошёл немного – и отряд затерялся в лабиринте колонн. Справа послышался тихий треск, потом – щелчок и свист, вспышка промелькнула в глубине зала. Речник увидел третье тело, так же, как и те два, обезглавленное и обугленное. Опустился на корточки, тронул холодную четырёхпалую ладонь.

«Сармат…» – Речник резко выдохнул и мотнул головой. «Я – тот, кто воюет с сарматами. Это войны призраков… как я попал сюда?!»

Еле заметное шевеление воздуха заставило его вскочить и посмотреть наверх. У колонны, на развилке труб, стоял, уцепившись рукой за скобу, серокожий сармат – безоружный, так же, как и трое убитых, одетый в чёрный скирлин. Он пристально смотрел на Речника – и бесшумно отпрянул, заметив его взгляд. Фрисс изумлённо мигнул, обнаружив, что руки его сами вцепились в бластер. Сармат подтянулся на скобе и вполз на верхний ярус труб. Речник шагнул назад, пытаясь разжать собственные пальцы на рукоятке бластера. Яркий сгусток огня расплескался по плитам пола, оставив выжженный след. Сармат оглянулся на человека в последний раз и выбрался в узкий проём в потолке. За проёмом на миг мелькнул кусочек белесого неба.

«Я не призрак,» – Фрисс зажмурился. «Это не моя война…»

Резкий оклик прервал его мысли. Отряд вернулся. Один воин показал ему пальцы – сначала два, потом один. Фрисс пожал плечами. Воины переглянулись, один указал на перекошенные ворота в стене с экранами. Речник нахмурился. Ему сказали что-то – слова напоминали треск цикады. Он указал на свой шлем – «ничего не слышно!». Трое переглянулись, один из них крепко взял Речника за плечо и ткнул пальцем в ворота – «идём!»

– Из-за чего вы воюете? – тихо спросил Фрисс. – Это станция сарматов? Зачем она вам?

Воин резко дёрнул его на себя, потянулся к шлему, но сорвать его с Речника не успел. Что-то захрустело сверху и немного сбоку – и Фрисс опрокинулся навзничь, слыша, как лопается его броня, а следом – рёбра под весом обломка крыши. Он видел как бы со стороны, как плита накрывает маленький отряд, и отрывистые вопли, едва прозвучав, смолкают, а на пластинах пола выступает кровь. Речника прикрыло не полностью – голова осталась снаружи. Он уже не чувствовал тела, но видел небо сквозь пролом… и сармата в чёрном, вставшего на край плиты и склонившегося над ним. На миг их взгляды встретились, и багровые глаза сармата недобро сверкнули.

– Постой, я не… – Речник не успел договорить. Кулак сармата опустился на щиток его шлема, дробя стеклянную пластину и превращая в крошево череп. Мир взорвался алыми сполохами и сгинул в чёрном тумане.

– Я не враг тебе… – прохрипел Фрисс, кубарем скатываясь по тонкой циновке из сухих водорослей, и с размаху налетел на задремавшего Алсага. Кот спросоня взвыл и замахнулся лапой, но отпрянул, узнав Речника.

– Фррисс?! – Алсаг ткнулся носом ему в плечо. Речник замотал головой и закрыл лицо руками, медленно приходя в себя. Он по-прежнему лежал на циновках под навесом из листьев Самуны, и за откинутым пологом чернело небо, усеянное крупными звёздами. Фрисс ощупал себя – никакой пластинчатой брони, только рубаха, в которой он уснул. Чуть поодаль озадаченно смотрел на него сонный уэкин.

– Недобрый сон? – шёпотом спросил он. Речник кивнул.

– Чушь какая-то. Это я тебя разбудил?

– Спи, не бери в голову, – отмахнулся уэкин, укладываясь на жёсткую постель. – Когда цеготы бродят по лабиринту, никому не спится.

…Речник вскочил и потянулся за мечом – барабаны рокотали, как ему показалось, совсем рядом, у самой двери. Ни уэкинов, ни Алсага под навесом не было. Накинув броню и всунув ноги в сапоги, Фрисс вылетел за порог и остановился.

Вдали, за лиственными крышами, грубо слепленными валами, извилистым лабиринтом и прибрежной полосой песка, тихо скользили бело-голубые паруса уэк. Это были большие уэки, многопарусные, с высокими бортами. Звук костяных трещоток, едва приглушённый расстоянием, доносился с них – и ему из гавани Макецы вторили сигнальные барабаны. Уэки, не останавливаясь, проплывали мимо заводи, опутанной корнями Самун. Жители Макецы, забыв о недобитых цеготах в лабиринте, о недоточенных стрелах и груде шкур в дубильных ямах, стояли на берегу и смотрели вслед кораблям. Фрисс спустился с холма и обернулся на оклик. Его звал Зулвин. Маленький уэкин стоял у дома Дьинана – такой же землянки, как все остальные на острове, но большой – и нетерпеливо махал рукой. Речник быстро пошёл к нему.

… – Фрисс? Что у вас стряслось? – чем бы ни занимался Нецис всю ночь, выглядел он сейчас – незадолго до полудня – так, будто едва успел сомкнуть глаза, а теперь его разбудили. Он сидел на панцире дремлющей Двухвостки, мутным немигающим взглядом смотрел на Речника и чуть заметно морщился, когда в поле зрения попадал уэкин или житель Макецы. Впрочем, им было не до Некроманта – они бегали вокруг уэки, набивая маленькие, но многочисленные отсеки трюма дровами. Дрова были так себе – обрывки коры, сухая листва, непросушенные сучья…

– Скоро поплывём, – отозвался Речник, присаживаясь рядом с магом. Он высматривал в беспокойной толпе Алсага – что-то подсказывало ему, что кот пошёл искать ничейную еду.

– Хвала богам, – поморщился Нецис. – Здесь столько разбросанных повсюду костей, что долго сдерживаться я бы не смог.

– …Острова Дракона, – донёсся с берега взволнованный голос Скегга – уэкину как будто сообщили радостную новость. – Если там черви, то лилии не всплывут. Ворота Светоча наверняка открыты. В добрый день ты, Дьинан, сказал мне это!

– Скегг Ивейда очень отважен, – голос Дьинана трудно было с чем-то перепутать. – Вы пойдете навстречу огромным волнам! Волны несут сюда червей, несут сюда лилий. Вы убьёте их, добудете шипы, добудете пластины, – много ценного!

– О чём это они? – глаза Некроманта вспыхнули ледяной зеленью. Речник вздохнул.

– Скегг упрям, как стадо Двухвосток… не при тебе будь сказано, – Фрисс погладил Флону по носу. – Или очень боится течения Линг. Сегодня мы отплываем и идём к Островам Дракона. Там какая-то беда… землетрясения, сильные волны, жители бегут с островов. Скегг хочет предложить им помощь.

– Аххсса, когти Каимы! – стиснул зубы Некромант. – И давно Скегг Ивейда помогает терпящим бедствие?!

– Колдун, ты чуешь, откуда ветер дует, – хмыкнул уэкин, поднимаясь по сходне. Фрисс насторожился, но Скегг мирно подошёл и сел рядом с Нецисом.

– Речник, ты живёшь на жалование, – покачал он головой, – но ты не смог бы содержать даже самую захудалую уэку. Держателю уэки надо смотреть по сторонам и ничего не упускать. На Островах Дракона, колдун, добывают прекраснейший жемчуг во всех владениях Морского Змея. И хоть цена его непомерна, всё же, я уверен, он не дороже жизни. «Фрати» пойдёт к Островам Дракона и возьмёт на борт всех, кто на нём поместится – и если каждый даст в уплату всего одну жемчужину, я буду считать, что не зря жёг дрова. Я возьму тебя в долю, колдун, если ты мне поможешь. Светоч – удобная гавань, но вокруг неё прохода нет от амау и морских лилий. Если ты отпугнёшь их от моей уэки, я отдам тебе по жемчужине из каждого десятка. Что скажешь?

Нецис покачал головой.

– Десять раковин вперёд – и одну жемчужину сверх, если преуспеешь, – ответил он. – Твой замысел в целом неплох. Но скажи, что гонит жителей с островов?

– А, это пустое, – отмахнулся Скегг, прикидывая что-то в уме. – Говорят, будто Спящий Дракон просыпается и колышет острова. Это они рассказывают уже не первый век. Здесь вся земля шаткая, как палуба уэки, нет островка, который бы не тряхануло ни разу за год. Жители отселяются? Боги им в помощь. Мы не будем заходить в дома, и на голову нам ничего не свалится. Речник, ищи своего кота – через четверть Акена мы отходим!

…Зулвин на мачте пронзительно засвистел. Речник привычно вцепился одной рукой в трос, которым Двухвостка привязана была к палубе, другой – в загривок Алсага.

– Аххса, – обречённо выдохнул Нецис, закрывая лицо ладонями. Он ни за что не цеплялся – он как забрался под бок к Двухвостке, под паутину тросов, так и лежал там, спелёнутый, как младенец. Флона сердито взревела – не из-за холодных рук Нециса, а из-за того, что стремительно накатывалось на уэку.

«Мы как-то не так плывём…» – подумал Фрисс, но налетевшая и прокатившаяся по палубе волна вымыла все мысли из головы, и Речник зафыркал, как Двухвостка, и стал отплёвываться от солёной воды. У неё был странный резкий привкус – словно на язык насыпали муравьёв.

– Мррраау, – сквозь зубы провыл Алсаг, не выпуская из пасти кусок жареного мяса.

Фрисс утёр лицо и заглянул под край панциря. Нецис был там – утирался, поправлял тросы, но вставать с палубы и не собирался.

– Та-а… Что случилось, Фрисс? – вяло спросил он, заметив взгляд Речника.

– Червяк амау слева по борту. Не хочешь посмотреть? – без надежды на успех предложил Фрисс. Некромант вздохнул.

– Это очень красивые существа, но я лучше полежу тут.

Огромный чешуйчатый червь амау, извиваясь всем туловищем, скользил у самой поверхности. От ветвящегося хвоста до головы с двумя парами глаз было не менее тридцати шагов. Это было красивое существо – синевато-стальное, переливающееся, как масляная плёнка на воде. Амау, не обращая внимания на корабль, проплыл мимо. Уэкины, облегчённо вздохнув, отложили гарпуны.

– Смотрите сюда, – Скегг, свободный от вахты у руля, провёл пальцем по палубе и показал Фриссу и уэкинам щепотку синеватой грязи. – Если это попало на мясо – отмойте начисто!

– Что там, Фрисс? – Некромант выполз из-под тросов и с трудом поднялся на ноги.

– Какая-то синяя муть, – озадаченно ответил Речник, вытер ладонью панцирь Двухвостки и показал руку Нецису. Тот щёлкнул языком и осторожно собрал муть на клочок белого пуха.

– Сапфировая пыль, – пробормотал Некромант, покосившись на небо. – Разумеется, при такой ранней жаре это было неизбежно. Хорошо вымой руки, Фрисс, и лучше – не за бортом.

– Как будто есть выбор, – буркнул Речник, цепляясь за трос и ловя свободной рукой Алсага. Зулвин на мачте снова свистел в два пальца, очередная волна летела к уэке.

– Та-а… синхи, – поморщился маг, ныряя под тросы. – И правда, что это я…

…Печь уэки запыхтела, плюясь клубами сажи – кора Самуны была никудышним топливом – и Зулвин громко чихнул с мачты.

– Хватит валяться на палубе, – Скегг, мокрый и вымазанный в синей мути, но довольный, подошёл к Речнику. – Мы входим в гавань Светоча. Если есть в Море Лилий что-то, на что следует смотреть, то это она!

– Мрря, – покосился на него Алсаг и с трудом проглотил здоровенный кусок мяса. На этом корабле хеск был единственным, кому нравилось мясо цеготов, и многие делились с ним обедом.

Речник забрался на панцирь Двухвостки, наскоро вытер грязь и клочки водорослей с брони. Над волнами, отражаясь в зеленовато-синей воде, сверкали беломраморные тонкие башни, изящные арки ворот и узкие лучи причалов, веером расходящиеся от острова. Самая высокая башня увенчана была куполом, выложенным мелкими церитами, и полыхала на солнце бирюзовым огнём. Вдали, над тесно застроенным островком, зеленела горная гряда – большой остров, вытянутый с запада на восток, плавно извивался, захватывая Светоч в тиски длинных полуостровов. На склонах пологих гор, среди аквамариновой листвы, белели стены башен и замкнутых в кольцо домов в два-три этажа. Над просевшей в море гаванью реяли, ловя тёплый ветер, канзисы – летучие медузы, и обрывки их щупальцев летели по воздуху, как паутина.

– Когти Каимы… – выдохнул Нецис, из любопытства даже покинувший убежище под боком у Флоны и севший на край панциря. – Ты тоже чувствуешь это, Фрисс?

Волны незримой, но оглушающей силы накатывали со стороны гор, и вместе с ними вздымалось море. Фрисс поёжился, но страшно ему не было, и сила не казалась враждебной – напротив, она притягивала.

– Дракон спит под этими горами, – вполголоса сказал Зулвин, спустившись с мачты. – И говорят, он огромный, как весь этот остров.

– Кто-нибудь из уэкинов его видел? – тихо спросил Нецис.

– Никто из чужаков, – покачал головой Зулвин. – Люди Дракона никого не пускают дальше Светоча. Они все какие-то чудные…

Скегг, не обращая внимания на волны и усилившийся ветер, завязывал мешок на носовой фигуре «Фрати».

Гавань была пустынна – ни одной лодки Фрисс не видел у длинных, далеко протянувшихся от острова причалов, и никто не ждал пришельцев на пристани. Город молчал, ветер трепал дорогие тканевые завесы в пустых окнах и дверных проёмах – и уэкины притихли и долго переглядывались, прежде чем один из них решился спрыгнуть с остановившегося «Фрати» на причал и привязать канат к каменному кольцу.

– Четверо пойдут со мной, – тихо сказал Скегг, озадаченно хмурясь. – Здесь что-то не то, и за кораблём следует присмотреть.

В отдалении, где-то среди горных вершин, раздался гулкий грохот, и эхо разнесло его над островами. Скегг пригнулся и подобрал с палубы гарпун.

– Не гасите печь, – приказал уэкин, в последний раз оглядываясь на корабль. – Если нужно будет уходить – мы уйдём быстро.

– Алсаг, присмотри за Флоной, – попросил Речник и надел шлем перед тем, как сойти на пристань.

– Мрряу?! – шерсть на загривке Хинкассы встала дыбом.

– Ты – сильный воин, – тихо сказал Нецис, неуклюже переваливаясь через борт. – Ты защитишь «Фрати», если знорки не справятся. А я пригляжу за Фриссом.

– Что?! – Речник нахмурился, но всё же протянул Некроманту руку, чтобы тот не упал носом в мостовую.

– Тихо! – оглянулся на них Скегг. – Не время орать, колдуны. Как начнётся буча – тогда накричитесь.

Фрисс шёл за уэкинами и глазел по сторонам. Эта набережная, несомненно, была когда-то выше поднята над морем. Сейчас волны захлёстывали её, и под ногами путников плескалась солёная вода с лёгкой синей взвесью. Покинув пристань, уэкины вошли в город – и увидели, что узкая улочка, извилистая, как русло реки, так же пустынна, как и причалы.

– Хаэй! – крикнул Речник, приложив ладони ко рту. – Кто здесь? Мы вам не враги!

– Тихо! – Скегг, пригнувшись, цапнул его за плечо. – Ну что ты орёшь?! Мы у самых жемчужных рядов…

Речник поднял взгляд на длинное здание, вдоль которого они шли уже мгновений двадцать. Узкие арки, выложенные церитами, вели внутрь, к надёжным дверям, окованным бронзой. Из-за приоткрытой двери доносился тихий мелодичный свист, но песню Речник не узнал.

– Куда?! – уэкин хотел остановить Фрисса, но Некромант поймал его за руку – и Речник легко взлетел на крыльцо, юркнул под арку и со всей силы дёрнул дверь на себя.

Она бесшумно распахнулась, чуть не уронив его на ступени. Внутри, за длинным столом – широким, украшенным резьбой и испещрённым неглубокими ячейками, обитыми мягкой тканью – сидел беловолосый житель, а напротив него, прямо на столе – длиннолапый зверёк с полосатым хвостом и большими, не по-звериному умными глазами.

– Хм… тебе везёт, Джумши, – криво усмехнулся житель, сгребая со стола кости и снова бросая их на единственный ровный участок. – И всё-таки моя уэка преодолевает рифы и выходит к острову с родником. Кидай.

Он передвинул изящную костяную фигурку по столу и посмотрел на зверька. Тот сосредоточенно тряс в длиннопалых ладонях костяшки. Ни человек, ни зверь не замечали пришельца – и Фриссу было не по себе.

– А-а… – под писк зверька беловолосый склонился над упавшими костяшками и что-то прикинул на пальцах. – Тебе снова повезло, Джумши. Твоя уэка прошла мимо цеготьей отмели, не потеряв ни одного гребца. Но теперь ты на краю омута лилий. Думаю, тебе пора сдаваться.

Он собрал со стола кости и хотел сделать бросок, но что-то заставило его поднять взгляд. Фрисс шагнул вперёд, и зверёк оскалил маленькие, но острые зубы.

– Кто вы? – спросил Речник, показывая беловолосому пустые ладони.

– Мы? – житель криво усмехнулся. – Моя семья живёт тут восемь поколений. А вот кто ты – это уже вопрос.

Речнику показалось сначала, что море бросает блики на мраморные стены, а они – на лицо игрока, и от этого оно кажется синевато-бледным. Но теперь человек отвернулся от окна, но цвет его кожи не переменился.

– Я приплыл на уэке, – сказал Фрисс, глядя в ярко-оранжевые глаза. – Мы ищем тех, кому нужна помощь. Ты не смог покинуть остров? Если хочешь, мы заберём тебя с собой. Места хватит и для него…

Речник кивнул на зверька. Джумши задумчиво склонил голову набок и пронзительно запищал.

– А, вот вы кто, – беловолосый кивнул собственным мыслям. – Приятно встретить в наше время такое благородство. Но вы опоздали, странники. Все, кто хотел уйти со Светоча, давно уплыли. Тут было много кораблей, и последние уходили полупустыми. Больше на Светоче никому не нужна ваша помощь.

Он бросил кости на стол и вгляделся в них, забыв о пришельце. Фрисс подошёл к столу вплотную, не обращая внимания на злобное шипение зверька.

– Остров тонет. Ещё несколько сотрясений, и весь город уйдёт на дно. Пойдём! Я заставлю уэкинов взять тебя на борт бесплатно.

– Хм… бросок прескверный, – пробормотал житель, с досадой оглядываясь на Речника. – И моя уэка теперь на краю того же омута. Положи кости, Джумши, доиграем, когда чужаки уйдут. Я сказал тебе, уэкин, – все, кто хотел бежать, уже сбежали. Я буду со Светочем, пока он не уйдёт на дно. Оставь меня в покое.

– Хорошо, я сейчас уйду, – Фрисс в растерянности сделал шаг назад. – Скажи, где другие люди? Что, если они не хотят умирать?

– Что там, Речник? – в дверь, поудобнее перехватив гарпун, ввалился Скегг, а за ним – весь отряд. Нецис скромно встал в дверном проёме – что-то его смущало.

– Вас тут слишком много, чужаки, – поморщился беловолосый, ссыпая в кошель фигурки и костяшки. – Вы без меня разберётесь. Печати на крышках разрушены, выносите любой ларец. Но не задерживайтесь – Дракон вот-вот выберется из пещеры. Я уйду на дно со Светочем, а вот вам здесь делать нечего. Идём, Джумши, поищем место потише.

Фрисс проводил его растерянным взглядом. Зверёк, вцепившийся в плечо жителя, оглянулся в дверях и кинул в Речника что-то маленькое и блестящее. Оно покатилось по полу – и Скегг с коротким возгласом подхватил белый шарик.

– Жемчужина! Жемчуг Светоча! Уэкины, вы слышали, что он сказал о ларцах?!

– Идём, идём! Колдун, не стой на дороге! – оттолкнув Речника, уэкины столпились по ту сторону стола – у большой резной крышки, утопленной в пол. Трое моряков, взявшись за длинную ручку, с трудом выволокли «дверь» из пазов. Речник неохотно подошёл к гомонящему отряду – как раз вовремя, чтобы увидеть, как последний из уэкинов спускается по мраморной лестнице в подвал.

Там, внизу, в ровном свете ярких белых церитов темнели бронзовые накладки на второй двери. Она была тяжёлой, прочной, наверняка зачарованной… но сейчас засовы лежали у стены, а догорающие искры развеянных заклятий угасали на тёмном дереве. Рядом с засовами, аккуратно прислонённая к стене, стояла жуткого вида палица с шипами из цеготьих зубов. Нецис подобрал её, задумчиво повертел в руках и вернулся на лестницу.

Дверь распахнулась, и в лицо пришельцам повеяло сухим холодом. На мраморном полу стояли сундуки с ручками – такие большие, что в каждом мог бы спокойно устроиться человек, и ему не пришлось бы даже поджимать ноги. Сундуков было много – десятка три, и на каждом – изящные резные узоры, накладки из перламутра и мелких раковин. Со многих крышки были сняты, а содержимое извлечено… и всё же два больших ларя у стены остались закрытыми.

– Колдун! – Скегг оглянулся на Нециса, замершего поодаль от двери. – Подойди сюда, взгляни – это всё не проклято?

– Нет, – Некромант качнул головой. – Тот человек был прав – все печати разрушены. Проклятий можешь не бояться.

Крышка полетела на пол – один из уэкинов не выдержал и полез в сундук. Скегг без лишней злобы отвесил ему затрещину, жестом послал двоих уэкинов открывать второй ларь и склонился над россыпью драгоценностей. Эхо разнесло по подвалу сдавленные возгласы восторга. Фрисс, преодолевая странную робость, подошёл к сундуку и заглянул внутрь.

– Это всё – жемчуг? – оторопело спросил он у Скегга, завороженно перебирающего маленькие блестящие сферы, молочно-белые и слабо отливающие синевой, желтоватые и нежно-розовые. Тут были тысячи жемчужин, больше, чем в сокровищнице Астанена, больше, чем на всей Реке.

– Жемчуг Дракона, – прошептал уэкин, зачёрпывая драгоценности полными горстями и бережно ссыпая обратно. – Да никто из водящих уэку и мечтать не мог… Хаэй! Пусть этот сундук тяжелее Двухвостки, но мы должны его вытащить! Беритесь со всех сторон!

Уэкины столпились вокруг ларя, закрепляя крышку в пазах, и схватились за ручки, охая от восторга и напряжения. Сундук и вправду был очень тяжёлым – четверо крепких моряков едва оторвали его от пола.

– Нет, не так, – покачал головой Скегг, отпуская ручку и с досадой глядя на сундук. – Колдун, беги на корабль и зови остальных! Вайнег меня побери, я не собираюсь оставлять наш жемчуг на морском дне!

– Это не ваш жемчуг, – тихо сказал Речник, растерянно глядя на уэкинов. – Его хозяева – жители города, а вы сейчас мародёрствуете, как Войксы-падальщики.

Уэкины повернулись к Фриссу, и ничего хорошего не предвещали выражения их лиц. Скегг поднял руку, приказывая всем уняться.

– Это или наш жемчуг, или уже ничей, – сказал он, прикидываясь спокойным, но его глаза горели недобрым огнём. – Жители города скоро пойдут на корм амау, а червям ни к чему сокровища. Помоги нам, колдун, или уйди с дороги!

Фрисс нахмурился и шагнул ему навстречу, но Нецис, незаметно спустившийся с лестницы, крепко схватил его за плечо и притянул к стене.

– Они в своём праве, – прошептал он на ухо Речнику. – И пусть они делают что хотят, но побыстрее. Прислушайся, Фрисс…

Речника последние несколько мгновений колотила дрожь, но он списывал её на подвальный холод – не подозревать же себя в трусости! Но теперь он понимал – дело не в холоде и не в пятёрке жадных уэкинов. Волны невидимой силы катились одна за одной, захлёстывая подвалы, и камни дрожали под их ударами.

– Нет времени, Скегг Ивейда. Светоч уходит в море, – лицо Некроманта словно окаменело, глаза вспыхнули зелёным огнём. – Собирайте, сколько унесёте, и бегите к кораблю.

– Вайнег! Колдун, ты не шутишь?! – в голосе Скегга была слабая надежда. – Сожри меня цегот! Делайте, как он сказал!

Уэкин сбросил драгоценную крышку, уже не заботясь о её сохранности, сорвал с себя головной платок и стал сыпать на него жемчуг, без разбора зачёрпывая горстями. Четверо переглянулись и принялись распихивать сокровище по карманам и узелкам. Фрисс шагнул было к ним, но ледяная рука Нециса удержала его. Некромант стоял неподвижно, прикрыв глаза, и к чему-то принюхивался.

– Что там, Нецис? – шёпотом спросил он.

– Этот камешек крайне восприимчив к потокам энергий, – тихо ответил Некромант. – От этих сундуков пахнет смертью. Можешь взять себе, сколько хочешь, но последствия могут быть… не слишком приятными.

– Мне не нужны сокровища мертвецов, – нахмурился Речник. – Предупредить Скегга?

– Он слушать не будет, – Нецис разжал пальцы и отпустил Фрисса. – Идём. Море близко…

Тихий гул, больше похожий на стон, раздавался где-то внизу, под мраморным полом – а мгновение спустя Фрисс понял, что стонут сами камни. Он мотнул головой, вцепился в руку Некроманта и кинулся вверх по лестнице, волоча его за собой. Нецис и слова не сказал.

– Бегом к уэке! – Скегг сунул узел с жемчужинами в руки первому попавшемуся уэкину. – Колдун, давай сюда свой плащ…

– Ты это не донесёшь, – покачал головой Речник и отступил на шаг. – Своды уже рушатся. Беги на корабль! Никто не должен тут остаться!

– Ах ты, цеготья слизь… – уэкин оскалился и потянулся за ножом, Фрисс сжал пальцы на рукояти меча.

– Аххса, нашли время… – простонал Некромант, становясь между Речником и владельцем уэки. Тяжкий подземный гул заставил всех троих пригнуться и ошарашенно посмотреть друг на друга.

– Хватит с вас, – бросил Скегг уэкинам, с сожалением оглядывающимся на подвал. – Бегом к пристани, пока «Фрати» не ушёл без нас!

Земля едва заметно дрогнула, и Речник чуть не упал – ноги сами подкосились. Некромант схватил его за руку и потащил за собой. Уэкины, нагруженные небольшими, но тяжёлыми узлами, бежали следом.

Они промчались мимо стола с ямками и вылетели на крыльцо. Фрисс оглянулся в последний раз – не на подвал, на шевельнувшуюся в углу тень. Беловолосый и его зверёк снова устроились за столом и расставили фигурки. Джумши поднял взгляд на Речника, и по его мордочке скользнула ухмылка.

Вода захлюпала под ногами – мостовые уже залило. По щиколотку в воде, а потом – по колено, Фрисс шёл так быстро, как только мог, – бежать уже не получалось. За спиной Скегг еле слышно молил Кетта о снисхождении. Над городом, над зелёными горами, полыхало что-то серебристо-бирюзовое, и с каждым мгновением оно становилось ярче. На одной из крыш, у сверкающего шпиля-маяка, Фрисс увидел ещё одного жителя – беловолосого и синекожего. Вцепившись в шпиль, он завороженно смотрел на горы.

– Хаэ-эй! – заорал Скегг, завидев вдалеке уэку. Причал уже затопило, и корабль, отвязавшись, плыл вдоль него, а порой – и над ним, не задевая мостовую.

– Хаэ-эй! – ответили с борта, и плавники уэки замерли, дрожа и потрескивая. Вниз бросили канаты, уэкины, свешиваясь с ограждения, за руки втаскивали товарищей на борт.

– Мррау! – Алсаг, бегающий по палубе, увидел что-то за спиной Речника и лёг на доски, закрывая лапами морду. Речник полтянулся на тросе и втащил себя на палубу уэки. В тот же момент корабль качнулся, подброшенный сильной волной. Что-то в глубине застонало, а потом с оглушительным грохотом треснуло. Нецис, выпустив канат, мешком повалился на палубу.