Текст книги "Солнечный змей (СИ)"

Автор книги: . Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 60 страниц)

«Знал я, что сарматские штуковины странные, но что настолько…» – растерянно думал он, выслеживая синеватый огонёк под облаками. «Ну что ж, хорошо, что от неё есть прок. А пойдут настоящие дожди – она вернётся… а нет – отвезу пластины в Стеклянный Город, там заряжу. Это не беда…»

Небо очистилось к полудню. Река, раздувшаяся от дождя, бурлила под обрывом и медленно приближалась к нижним тропинкам. Жители, взволнованно перекрикиваясь, бродили по лесному берегу, вокруг Высокой Сосны, повалившейся ещё при пожаре. Сейчас огонь внутри неё и под её корнями наконец погас, жители растаскивали кору и рубили мелкие ветви. На обрыве, если прислушаться, можно было услышать, как шуршит и поскрипывает растущая трава. Внизу, на полузатопленном камне, сидела маленькая золотистая кошка и внимательно смотрела на Алсага. Хесский кот вылез из воды и теперь вылизывал мокрую шерсть.

В пещере Фрисс и Кесса вытряхивали золу из корабельной печки и пытались отмыть почерневшую глину. Речник на обрывке велата пытался прикинуть, скольких досок и канатов ещё не хватает для восстановления хиндиксы. Спина у него болела уже гораздо слабее, раны на ногах затянулись окончательно, хромал он ещё заметно, но передвигался по пещере быстро и уверенно.

– Чёрная Речница привела дожди в иссохшие земли, – усмехнулся он, закончив расчёты. За дверной завесой снова зашуршали дождевые капли, солнце скрылось за облаками, и ветер нёс прохладу и запах мокрой травы.

– Пробудила могучего духа стихий и спасла мирных жителей от засухи и пожара, – покачал головой Речник. – Агир Харфонек должен занести это в летопись. Пойду к нему за досками и расскажу, что было ночью…

– Фрисс! – Речница вспыхнула и уткнулась взглядом в пол. – Я тут ни при чём. Это изобретение Гедимина, могущество его народа и благая воля Реки-Праматери.

– Сама по себе эта штука в облака не взлетела бы, – хмыкнул Фрисс и отошёл на пару шагов от вымытой печки, придирчиво её осматривая. – Ну вот видишь, всё цело. Как я и говорил – полезная вещь это каменное зелье. Знать бы заранее – пропитал бы каждую доску. Пойдём теперь, съедим Листовика-другого. Много там ещё, в бочке, осталось?

Дверная завеса зашелестела, пропуская в пещеру гостя, а за ним – второго. В белом свете церита блеснули металлические пластины красной брони и яркие глаза огромной кошки. На пороге стоял Речник Кельнис, и рыжая Фагита сидела у его ног, настороженно шевеля усами. Запах водорослей из пробитого движителя был ей неприятен, и она брезгливо фыркала. Фрисс растерянно мигнул, но тут же усмехнулся. Кесса снова вспыхнула – и она, и её муж были в перемазанном сажей тряпье, в самых старых и ни на что не годных рубахах из семейных запасов.

– Новый рассвет над Высокой Травой! – Кельнис поднял руку в приветственном жесте и шагнул к Речнику.

– Зелёная луна в небе, – учтиво ответил тот и легонько хлопнул гостя по сверкающему плечу. Хлопья сажи взвились в воздух и посыпались на пол, Кесса тихо вздохнула и переглянулась с Фагитой.

– Ты вовремя, Речник Кельнис, – вежливо сказала Речница, незаметно отряхивая рубашку. – У нас открыт бочонок кислухи, есть икко, и цакунва, и лепёшки с рыбой.

– Спасибо, Чёрная Речница, – Кельнис покачал головой, его взгляд был невесёлым. – Надо было раньше навестить вас, тогда бы мы выпили кислухи во славу Реки и её воинов. А теперь ничего не получится. Собирайся, Фрисс, и ты собирайся, Кесса. Меня прислали за вами. Король Астанен ждёт.

– Что?! – Речник от неожиданности пошатнулся и чуть не упал на печку. – Что там за напасть, Кельнис?!

– Ничего хорошего, – хмуро ответил пришелец, пристально глядя на ноги Фрисса. – Чтоб мне стать крысой! Фрисс, ты что, уже во что-то влез?! Кто тебя так?

– Горящая ветка, – помрачнел и Фриссгейн. – А это было моим кораблём. Мне не на чем лететь, Кельнис. И пользы от меня мало.

– Сколько бы ни было, – махнул рукой посланник. – Полетишь на моём корабле. Некогда строить новый…

Над изломанными поднебесными башнями Старого Города расстилалась вечная серая хмарь, но даже сквозь неё до улиц-ущелий дотягивались лучи солнца. Над мостовыми – блестящими лентами фрила – клубился ядовитый парок, в глазницах чёрных окон сверкали осколки разбитого стекла, башни кренились и клонились друг к другу, и «Идис» – громадная сарматская станция – терялась в лабиринте развалин – вся, со своими ребристыми стенами, рядами огромных тёмно-синих куполов и ветвистыми мачтами в облаках алых огней. Правда, сейчас почти все мачты были тусклыми, лишь три неровно светились, то угасая, то вспыхивая с неожиданной яростью.

Чёрный корабль ликвидаторов, исчерченный яркими кривыми линиями, выскользнул из-за полуразрушенной башни и замер у прикрытых ворот станции, почти касаясь мостовой бронированным брюхом. Кейденс выбрался из люка и направил на стену «усы» передатчика. Стена послушно заскрежетала, открывая округлый проём. Корабль попятился, осторожно поворачиваясь «хвостом» к проходу. Кейденс кивнул и отступил к высокому крыльцу, чтобы не мешать пилоту. Щелчком убрал с глаз затемнённую пластину и повернулся к главным воротам.

– Уран и торий! Зелёные Пожиратели доставлены и выгружены к северу от хранилища. Всё идёт по плану.

– Хорошо, Кейденс, – тяжело качнул головой командир станции, огромный Древний Сармат в иссиня-чёрном скафандре. – На очереди юг.

Он стоял на крыльце и рассеянно сжимал в пальцах пустой контейнер из-под Би-плазмы, который только что осушил – как показалось Кейденсу, одним глотком. Сармат скользнул взглядом по броне командира. Пластины на руках были смяты и оплавлены, потёки чёрного фрила застыли на предплечьях, из-под покрытия ладоней проступил золотистый ипроновый слой, а на запястьях блестели въевшиеся мельчайшие капли металла. Ипроновая пыль прикипела к щитку, закрывающему глаза. Древний смотрел на Кейденса хмуро и выглядел усталым и озадаченным.

– Хорошо ты поплавился, Гедимин, – качнул головой сармат, указывая на полуоторванное покрытие на ладони. – Авария?

– Обычный перегрев, – недовольно сузил глаза Древний и отломил кусок бесполезной покорёженной пластины. – Успел, обошлось.

– Снова перегрев?! – Кейденс неприязненно покосился на мигающие мачты. – Третий блок всё никак не выравняется? Шестой скачок уже, если я со счёту не сбился, третий день возимся…

– Не третий, – Гедимин провёл по ладони лучевым резаком, разглаживая поверхность. – Второй. Восьмикратное превышение мощности. Ты проверял распылитель ипрона перед запуском?

– Второй?! – Кейденс недоверчиво сощурился. – Само собой, командир. Всё было проверено, и всё было в исправности.

– Значит, сопла деформировались позднее, – Гедимин с досадой поморщился. – Странно, это один из самых надёжных альнкитов. Не замечал раньше за ним склонности к скачкам. Если уж при первом запуске…

Он замолчал, прислушиваясь к отдалённому свисту охлаждающих систем. Спустя долю секунды станция содрогнулась от надрывного воя сирены, и тут же замигала мачта над одним из куполов, и раскалённый ветер взревел над его трубами. Гедимин, не проронив ни слова, прикоснулся к креплениям полётного ранца и сгинул в зеленоватом мерцании. Кейденс смерил мачту долгим задумчивым взглядом. Станцию определённо лихорадило, и сильнее, чем той весной. Найти бы сведения о работе альнкитов до Применения. Не могли же они выстоять пять тысячелетий без ремонта и выйти из строя всего за четыре года…

Глава 02. Замок Астанена

– Ясно и Листовику, что это было неблагоразумно! Поломать себе кости в начале весны, когда всё спокойно… – Речник Кельнис тяжело вздохнул и потрепал Фагиту по загривку. Кошка растянулась у горячей печки и пристально смотрела на Алсага. Песчаный кот лёг в отдалении, но и там не смог отделаться от Койи – сегон забрался на его бок и улёгся там, тихо урча. Фрисс сидел на палубе, облокотившись на борт, и время от времени оглядывался – поспевает ли за хиндиксой костяной корабль Кессы? Сама Кесса была здесь, на корабле Кельниса, и тихим свистом направляла полёт крылатой лодки-нежити. Тхэйга слушалась её беспрекословно.

– Впрочем, Кесса, тут нечему дивиться, – Кельнис вздохнул ещё раз и поворошил угли в печи. – Будь мы с Фриссгейном благоразумными людьми, ни за что не пошли бы в Речники. Хаэй! Я вижу флаги над башнями! И не только… Бездна! Куда мы садиться-то будем?!

Белые башни Замка выплывали из-за горизонта, и вместе с ними – широкие полотнища синих речных знамён, узкие полоски тревожных флагов и многоцветные шары тысячи хиндикс. Небесная армада окружила Замок со всех сторон, корабли теснились по Острову Аста, по причалам Замка и Храма Девяти Богов и даже висели над драконьим двором, куда хиндиксы сроду не допускались. Со двора доносился недовольный рёв сотни глоток, белые крылатые тени мелькали над башнями, ловко огибая корабли. На Острове Аста, поджав под себя хвост, но всё равно занимая всю северную оконечность вплоть до древних стен, сидел огромный Аметистовый Дракон и угрюмо пускал дым из ноздрей. Кесса сдавленно вскрикнула – дракон был ей знаком.

– Офира Грозовая Туча! Фрисс, ты помнишь её?

– Смутно, – признался Речник. – Но если здесь Аметистовый Дракон, то Некроманты где-то рядом. А там что за штуковина?

Он с трудом поднялся и присмотрелся к золотистому блеску над драконьим двором. Там, расставив искривлённые шипы, неподвижно висел, не касаясь земли, странный чешуйчатый корабль с тёмными окнами-иллюминаторами. Ни надутого шара, ни крыльев у него не было, и всё-таки он не падал. Кесса тихо охнула.

– Золотой корабль Ханан Кеснеков! Им-то что надо в наших краях?!

– Некроманты и Кеснеки в одном Замке?! – Фрисс, забыв о приличиях, протяжно свистнул. – Прочен Замок наших Королей! Не отходи далеко, Кесса. Мало ли что взбредёт в голову этим бешеным солнцепоклонникам! Я тебя прикрою.

Замок приближался, теперь проворные летучие тени были хорошо видны – и ясно стало, что половина летунов слишком мала для драконов, а другая – не белая, а жёлтая или огненно-рыжая. Над башнями, широко раскинув мохнатые крылья, реяли кошки-йиннэн.

– Йиннэн… – зачарованно вздохнула Речница. – Целая стая йиннэн! Койя, Алсаг, вы посмотрите…

– Мррря? – хесский кот шевельнул ухом, но и не подумал подняться. Койя оперлась передними лапами о борт, с любопытством глядя на Замок и летучие флотилии.

– Храни нас всех Макега! Садиться нам, между тем, негде, – заключил Речник Кельнис, поворачивая от переполненных причалов к дальним задворкам Храма. Хиндикса плыла высоко над пришвартованными кораблями, и летучие коты шныряли вокруг, чуть не задевая её крыльями. Внизу мелькали красные доспехи Речников, яркие мантии магов и жрецов, белые плащи Всадников Изумруда, рыжий мех бесчисленных Фагит и жёлтый – крылатых кошек. Весь двор заполнен был магами и Речниками, и служители Замка пробирались вдоль стен и между кораблей, с трудом находя себе дорогу. То и дело дребезжал гонг на речной пристани – те, кто причалил к Острову Аста, к Замку добирались вплавь. За Храмом лежала громадная ветка Тёрна, частично вкопанная в землю, и к её сучьям уже привязали немало кораблей. На оклик Кельниса отозвался замотанный служитель – он подошёл к свободной ветви и замахал руками, дожидаясь, пока ему бросят канат. По тихому сигналу Кессы костяной корабль, развернув крылья, плавно опустился у временного причала. Служитель шарахнулся в сторону.

– Мовен! – укоризненно крикнул сверху Речник Фрисс. – За два года ты не привык?

– А-а… Это ты, изыскатель Фриссгейн… и Чёрная Речница Кесса тоже с тобой, – Мовен поймал канат и подтянул хиндиксу к причалу. – Храни нас Река-Праматерь!

Следом на посадку заходили ещё два корабля, с них уже кричали и свистели, и Мовен, опасливо оглянувшись на тхэйгу, побежал к свободным ветвям. Кельнис сбросил шаткий трап – не иначе как для Фрисса, сам он спрыгнул на ветку, ни за что не держась. Фриссгейн спустился следом и посторонился, пропуская Алсага. Кот мягко приземлился и взмахнул хвостом. Койя сидела на его загривке и непрестанно шевелила ушами. Даже тут, на тихих задворках Храма, сейчас было слишком шумно.

– Спасибо, что подвёз нас, – Фрисс крепко сжал руку Кельниса. Тот отмахнулся.

– Займите в столовой для меня местечко, если сами туда попадёте. Идите! Мне ещё печку остужать…

Кесса, закинув за плечи маленький щит, шла за Фриссом и растерянно озиралась. Алсаг тёрся у её ног, не отходя ни на шаг, а в него вцепилась, опасливо прижав уши, Койя. Во всём многоцветье одежд и флагов Кесса наверняка различала только узкие тревожные ленты – знаки обороняющейся крепости, а в шуме тысяч голосов – тревогу и страх. Солнце припекало – как никогда столь ранней весной, из степи пахло свежей травой и тополёвым мёдом.

– Хаэ-э-эй! – крикнул Фрисс, останавливаясь посреди дороги, и Кесса чуть на него не налетела. – Хаэ-эй, Сигюн! Стены прочны, и надёжен дом!

– Хаэй, Фриссгейн! – рослая Речница вынырнула из толпы. – Хаэй, Кесса! Щит при тебе… упражнялась с ним с той осени?

– Не бывать мне мечником, – мотнула головой Чёрная Речница. – Как прошла зима?

– Зима – нормально, вот весна… – Сигюн нахмурилась. – А впрочем, вам без меня всё расскажут. Что у тебя с ногой, Фрисс?

– Обжёгся, заживает, – махнул рукой тот. – Как твой младший? Не успел я по осени к вам на свадьбу, что уж…

– Было бы куда успевать! – фыркнула Речница. – Ничего о нём не знаю и знать не хочу. Он теперь Иргин Сульга, жить переехал к Сульгам, вот пусть Яцек за ним и смотрит. Хаэ-эй! Яцек! Я тебя вижу, куда ты прячешься?!

– А, Речница Сигюн… – один из Старших Речников отделился от плотной толпы, бросив пару слов на прощание, и подошёл к Фриссу с приветственным кивком. – Всем хорошего дня. Новый зверь в нашем Замке?

Койя настороженно обнюхала руку Речника, он тихонько провёл пальцем между её ушами и вопросительно взглянул на Речницу Сигюн.

– Хаэй, сватья! Что кричишь?

– Речнику Фриссу интересно, жив ли ещё мой балбес, – хмыкнула Речница. – Что скажешь? Пережил зиму Иргин Сульга, великий рыбак и рубщик тростника?

Яцек пожал плечами.

– Сигюн, ты зря придираешься к парню. Я на него пожаловаться не могу. Твой Иргин, между прочим, готовит отменную кислуху из зимней донной тины.

– Да уж, покойного Агнара это утешило бы, – поморщилась Сигюн. – Хвала богам, он не дожил до такого позорища! И что, этот олух остался сидеть в пещере?!

Фрисс подмигнул Кессе и поманил её за собой. Сигюн и Яцек напрочь о них забыли и даже не посмотрели вслед.

– Фрисс, ты знаешь Иргина Сульгу? – еле слышно спросила Кесса.

– Видел мельком, – рассеянно ответил Фрисс, оглядываясь по сторонам. – Алсаг, ину! Поищем у лестницы кого-нибудь, кто в курсе дела. Пока не понимаю, что за напасть к нам пришла, но эти флаги и это сборище – неспроста…

Они втиснулись в толпу, и уже вблизи Речник заметил, что это не бесформенная масса, а множество кругов – по пятнадцать-двадцать человек, тесно сгрудившихся вокруг невидимого центра. Когда Фрисс уже подходил к Изумрудной Лестнице, из одного из кругов протянулась рука и потянула его за край плаща.

– Речник Фрисс! – обрадованно прошептал, высунувшись из круга, Кенну Пурпурная Стрекоза. – И Чёрная Речница Кесса! Хорошо, что вы тут!

Он был чем-то взволнован и даже как будто напуган. Фрисс положил руку ему на плечо и ободряюще усмехнулся.

– Что за переполох тут, Речник Кенну? – тихо спросил он. Из круга сердито зашикали, тесно столпившиеся Речники расступились, пропустив пришельцев к центру. Там стоял Старший Речник – Мавэн Рилгис и недовольно хмурился.

– Ну что там? – поморщился он, обернувшись к Фриссу, и слегка посветлел лицом, узнав его.

– Речник Мавэн, – подал голос кто-то с другой стороны, – так что нам с того, что в стране Кеснек перегрызлись правители? Это у них, хвала всем их богам, не первый год. Отчего Астанен так встревожился?

– Помолчали бы вы хоть десяток секунд, – вздохнул Мавэн, – давно бы дослушали до конца. Этот князь Ти-Нау, Джаскар Кеснек, решил, что он самый хитрый – и нашёл какого-то жуткого демона в пустыне. Эта тварь напилась крови и стала помогать ему. Собрала для него разных хесков помельче, полуденников, небесных змей и прочую пакость. Это огненный демон, берёт силу от солнца и огня и вливает в чужие тела. Джаскар отдал ему всех своих людей, всех пленников, а демон сделал из них жутких огненных тварей. Две крепости Кеснеков пали в один день, а из третьей жителей вывели тайным порталом. Теперь они будут жить у нас. Демон Джаскара ненавидит воду, растения и Некромантов… ну да, его же нашли в пустыне Ти-Нау…

Кто-то в строю неуверенно усмехнулся, остальные обеспокоенно переглядывались. Фрисс стиснул зубы.

– Речник Мавэн! – Кесса встала на цыпочки, чтобы её увидели. – Джаскар напал на Реку?! Теперь мы воюем со страной Кеснек?!

Старший Речник повернулся к ней и покачал головой.

– Нет пока, – ответил он, и в голосе его не было уверенности. – Сейчас драка идёт там, на востоке. Но для этой твари, солнечного демона, весь мир мал, не то что клок земли посреди пустыни. А Кеснеки жадны до власти. Силитнэн думает – это из-за демона Джаскара такая засуха и такая жара в начале весны. Астанен просит нас быть готовыми к защите – неровен час, армия Кеснеков доберётся и до Реки. Если кто-то нападёт, то с востока… с севера и запада мы прикрыты, по морю они тоже не пойдут. И если нападёт, то в огне и сиянии, и среди дня – демон без солнечного света слабеет. Так что слушайте – следите за участками, и если что – посылайте в небо такой вот сигнал…

Красно-золотая вспышка сорвалась с его руки и развернулась в безоблачном небе огненным щитом.

– Могут прийти враги, может вспыхнуть трава или лес. Вооружайте жителей, следите, чтобы пожары тушили сразу же, и если возможно – вызывайте дожди. Если дать земле иссохнуть, будет такой голод, какого ещё не видали. Войны пока нет… думаю, Ти-Нау справятся со своей тварью. Но если нет – опять Реке придётся всех спасать.

– Как во времена Короля-Речника… – выдохнул Кенну. Мавэн нахмурился, но тут его окликнул ещё один Речник.

– Ясно, не впервой, – вздохнул он. – Скажи, а кошки тут при чём? Я их столько в степи не видел, сколько к Замку слетелось.

– Это не степные кошки. Это клан Млен-Ка, пустынные жители, – хмыкнул Мавэн. – Друзья Ти-Нау. Демон ненавидит кошек. Говорят, он объявил награду за их убийство. Ти-Нау забрали их с собой, теперь они будут жить на Реке. Астанен взял их под защиту.

– Убивать крылатых кошек?! Они там что, на солнце перегрелись, в своих пустынях?! Ни один человек на такое не пойдёт! – не выдержал один из Речников. Мавэн кивнул.

– Поэтому мы защитим их. И всех, кто сбежит от кровожадной твари и прийдёт на Реку. Их поселят на Левом Берегу, под защитой скайотов и подальше от степных пожаров. А от нас сейчас требуется бдительность. Всем всё ясно?

– Речник Мавэн, – в строю зашевелился кто-то из недавних новобранцев – Фрисс не вспомнил его имени. – Ты сказал, что Король собирает сейчас всех наших друзей, все силы Реки. Но ведь есть ещё одна сила… не скайоты, не водяной народ и не эльфы! Настоящая, жуткая сила, оружие, разрушающее миры… Почему Астанен не просит помощи у сарматов?

Круг согласно загудел. Фрисс насторожился.

– Против страшного врага нужно страшное оружие, – продолжал Речник, оглядываясь в поисках поддержки. – И мы его уже применяли – в год Волны, когда до гибели оставался один шаг… Надо снова найти Старое Оружие и сжечь демона засухи вместе с его ненормальными жрецами! Когда их всех разнесёт в мелкие клочья, некому будет угрожать Реке и убивать мирных кошек. Почему Астанен медлит?

– Сарматы не раздают своё оружие направо и налево, – буркнул Речник, показавшийся Фриссу смутно знакомым. Тот, кто спрашивал, только рукой махнул.

– Им тоже не понравится, когда пожар доберётся до их станций. Они уже помогали нам в год Волны, помогали, когда мы воевали с нежитью, – почему правитель не попросит их о помощи ещё раз?!

Мавэн покачал головой. Что-то тревожащее чудилось Фриссу в его взгляде, но он никак не мог присмотреться – чья-то макушка всё время заслоняла лицо Старшего Речника.

– Я спрашивал, и Астанен ответил мне, – медленно проговорил он. – Этот демон настолько силён, что оружие сарматов не навредит ему. Он поглотит пламя взрыва и излучение ирренция и усилится многократно. Поэтому Старое Оружие не должно обернуться против него. Астанен – мудрый Король, он знает, что делает…

Соседи Фрисса недоверчиво хмыкнули, Кенну ошарашенно оглянулся на него, да и сам Мавэн, судя по голосу, не слишком верил своим словам. Кесса посмотрела на Фрисса, он мысленно помянул тёмных богов. С каждым годом он сильнее жалел, что привёз когда-то на Реку чудовищное оружие древних. Хорошо, что теперь ни один человек не сможет добраться до него и применить эту страшную силу…

– Странные слова, – криво усмехнулся тот, кто спрашивал об оружии. – Трудно в них поверить. Наверное, кто-то обманул Короля. Это же Старое Оружие, ракеты, взрывающие миры! Как демон, пусть даже очень сильный, может выжить под ними?!

– Речник Фрисс! – Кенну тронул его за рукав. – Ты же друг сарматов, и ты знаешь про их штуки столько, сколько никто не знает! Скажи, бывают твари, которых ракетой не убьёшь?

Речник нахмурился и помедлил, подбирая слова для ответа – но тут тяжёлая рука опустилась на его плечо, и в затылок дохнуло холодом. Сегон подпрыгнул на спине Алсага, обернулся и сердито зашипел. Кесса ойкнула.

– Хорошая встреча, Речник Фриссгейн, – ровным голосом сказал Домейд Араск. Речники поспешно расступились, толпа отхлынула от «изумрудника» и сомкнулась поодаль от него. Фрисс ухмыльнулся про себя – Домейда, Наблюдателя из Ордена Изумруда, знали все, и никто не хотел стоять с ним рядом.

– Можешь не беспокоиться, Фриссгейн, – Домейд хмуро посмотрел на шипящую кошку, и она замахнулась на него лапой. – Я разыскивал Речницу Кессу. Впрочем, ты тоже лишним не будешь. Животных оставь – служители за ними присмотрят. Иди за мной, Чёрная Речница Кесса. Король Астанен хочет видеть тебя на совете.

Речники переглянулись. Кесса молча сжала ладонь Фрисса, поманила к себе Койю и пошла за Домейдом, разыскивающим путь в толпе. Фрисс сделал несколько шагов, преодолевая слабость – ему давно не приходилось столько выстаивать на ногах – и чуть не упал. Ему помогли сесть на Алсага, и дальше он поехал, не обращая внимания на удивлённые взгляды.

В коридорах Замка было пустынно – только служители проходили иногда по неприбранным залам, быстрые и тихие, как тени. Арки ещё были занавешены полотнищами из коры – от зимних сквозняков, и Фрисс чуть не заблудился в них, отстав от Домейда. Его подождали – когда он пролез под очередной завесой, Наблюдатель и Кесса стояли у запертой двери Залы Сказаний. Домейд бесстрастно разглядывал сегона, жёлтая кошка тихо, но злобно шипела.

– Король Астанен очень ценит тебя, Речник Фриссгейн, – спокойно сказал он, взглянув на Фрисса. Тот посмотрел в пол, стараясь не встречаться с Домейдом взглядом, и представил, что между ними в воздухе висит зеркальный щит. Наблюдатель досадливо поморщился.

– Ценит настолько, что я удивлён отсутствием у тебя отряда и подобающих владений, – продолжил он, уже не пытаясь просверлить Речника взглядом. – Ты пользуешься полным его доверием, и нельзя сказать, что ты его не заслуживаешь. Поэтому ты будешь допущен в залу совета, как и Чёрная Речница, которую Король хотел видеть сам. Но к твоим подопечным это не относится. Оставь зверей здесь, они достаточно выдрессированы, чтобы посидеть немного смирно. Если тебе тяжело идти, я помогу.

– Ни к чему, Наблюдатель, – покачал головой Речник, поднимаясь на ноги. – Будь по-твоему. Мои звери – не шпионы, но если они внушают тебе подозрение… Алсаг, хота!

Хесский кот смерил «изумрудника» немигающим взглядом и сел у стены, коротко мяукнув что-то сегону. Койя навострила уши и устроилась у его лап. Домейд хмуро посмотрел на котов и повернулся к Фриссу.

– Странные глаза у твоего кота, Фриссгейн. Никогда не видел Фагит с серыми глазами.

– Перекрашивать не стану, – буркнул Речник. – Пойдём, Кесса, если Королю нужна помощь – медлить нельзя.

– Пойдём, – Речница покосилась на «изумрудника». Домейд открыл дверь и первым вошёл в полумрак древней залы. Ни звука не просачивалось из неё в коридор – такое заклятие лежало на её стенах и дверях. Поэтому, сколько Фрисс себя помнил, Астанен созывал всех союзников на совет именно туда. И сейчас за столами Залы Сказаний собралось немало народу – и всех знал не только Фрисс, но и любой Речник от истоков до устья.

Король Астанен сидел у дальней стены, устало кутаясь в меховой плащ. Он еле заметно кивнул вошедшим и молча указал на соседний стол, за которым сидели трое Речников – Од Санга, Салафииль Орнис и Эгдис, предводитель драконьей стаи. Чуть поодаль, в тени, устроился чародей Силитнэн, слабо улыбнувшийся при виде Кессы и Фрисса, а рядом с ним – Келвесиенен, верховный жрец, бок о бок с мирным Некромантом Йуданом с Озера Кани. Фрисс приветственно кивнул всем и сел рядом с Эгдисом. Салафииль протянул руку Кессе, Речница смущённо пожала её – при встрече с наставником её охватила робость.

– И всё-таки, Астанен, я не вижу необходимости в этой нелепой лжи, – угрюмо сказал, облокотившись на стол, Халан. Правитель притока Дзельта тоже был в Зале – как и двое его братьев, Канфен, покровитель магов Реки, и Марвен, предводитель речной армии. И он был очень мрачен.

– Наши Речники и жители – не безмозглые мертвяки и не трусливый скот. Никогда мы не пытались спрятать от них опасность, и никогда не морочили им голову на краю войны, – Халан сурово посмотрел на Астанена, Король молча встретил его взгляд.

– Ты прав, Халан, – спокойно ответил он. – Тем не менее, я прошу о молчании. Не нужно знать имя нашего врага, чтобы защищать Реку от его слуг. А если он сам явится сюда… что же, гибель тогда неизбежна, и несколько месяцев страха и трепета её не отменят и не отложат. Я не хочу, чтобы ужас прокатился по Реке – как тогда, в год Волны. Того, что знают Речники и жители, им хватит.

– Мы никогда не лгали народу Реки, – тихо сказал Халан, глядя в стол.

– Но вы и не воевали с богами разрушения, – столь же тихо сказал ему сидящий на соседней скамье, и голос его шелестел, как сухая трава. Чёрный плащ окутывал его плечи, узкий костяной венец белел на чёрных волосах, и ещё белее было его мертвенное лицо. Тяжёлый перстень поблескивал на его руке – три стальных черепа и драгоценный лазурит между ними.

– Альрикс! – прошептала Кесса, толкнув Речника Фрисса в бок. Он кивнул, переводя взгляд с повелителя Некромантов – Альрикса Те’валгеста – на другой край той же скамьи. Там, окружённый слабым, но вполне заметным жёлтым свечением, сидел смуглый воин в жёлтой ти-науанской броне, местами порванной и зашитой, местами обугленной. Золотые пластины на его панцире погнулись и оплавились, кисти рук были обмотаны тонкой тканью. Ти-Нау на миг оглянулся на Кессу, почуяв её взгляд, зелёные глаза сверкнули в полумраке, Фрисс невольно положил руку на рукоять меча – там, где рядом с Некромантом сидит один из Ханан Кеснеков, всего можно ожидать…

– Да, с солнцем воевать нам в новинку, – ещё один из сидящих на той же скамье беспокойно зашевелился, и нити бус, вплетённые в его косы, тихо зазвенели. Мэлор, посланник эльфийского народа Тиак, склонил голову и положил на стол руку ладонью вверх.

– Увы, мой народ сейчас слишком слаб, чтобы оказать военную помощь, – вздохнул он. – Но с древесным народцем я поговорю. Если они помогут продовольствием и семенами, то мы заставим эти семена прорасти, даже если все воды мира иссякнут. Нам доводилось выращивать леса на пожарищах, а степям не привыкать сгорать до корней. Можешь довериться нам, Король Астанен, – пустыня сюда не дотянется.

– Благодарю за помощь, посланник Мэлор, – Астанен накрыл его руку своей и склонил голову. – Пусть боги помогут твоему народу перенести гнев солнца.

Мэлор молча кивнул и убрал руки на скамью, а потом оцепенел, будто превратился в статую. Тот, кто сидел рядом с ним, пошевелился – полуэльф отодвинулся от него, и тень омерзения скользнула по его лицу. Незнакомец остался спокойным. Он молча положил руку на стол – яркий синеватый огонёк вспыхнул на его пальце в свете церитов. Это был крупный переливающийся опал в оправе тёмного металла. Перстень, покрытый странными алыми знаками, словно дымился. С трудом оторвав от него взгляд, Фрисс попытался вспомнить, кто этот пришелец. Кажется, раньше Речник его не встречал – он запомнил бы чёрные татуировки на щеках, пепельно-серые волосы, слишком короткие для человека и слишком длинные для сармата… и перстень тоже.

– Что сейчас с Нэйном? – спросил Канфен, глядя на Альрикса. – Вы ближе всех к опасности. Не пора начинать переселение? Левый Берег всегда открыт для мирных Некромантов. Мы вам не враги, и Орден Изумруда, я думаю, тоже проявит подобающее милосердие перед лицом общей беды. Не так ли, Наблюдатель Домейд?

«Изумрудник» с каменным лицом наклонил голову. Фрисс больно ущипнул себя – Речнику не пристало громко фыркать, как потревоженная Двухвостка, а сдержаться было трудно.

– Мирным переселенцам нечего бояться, будь они из Нэйна или страны Кеснек, из Нерси’ата или гвельских степей, – ровным голосом сказал Домейд, не глядя на Альрикса.

Повелитель Некромантов покачал головой.

– Уже поздно говорить об этом, князь Канфен. Да, мы слишком близко… и мы ему слишком памятны. У него сейчас немного сил, и он бережёт их – но он не пожалел их, чтобы опоясать Нэйн огненной завесой. Даже Офира едва не сгорела, преодолевая её. Давно нет вестей из Нерси’ата – видимо, его судьба столь же плачевна. Все наши драконы не вывезут жителей и из одного городка, и кто из них долетит живым мимо стражей Кровавого Солнца… Мы останемся в Нэйне, Король Астанен. Мы постараемся защитить свою землю. Я боюсь, что Реке мы ничем не можем помочь – ни войском, ни оружием. Наши силы исчерпала ещё та война. Я здесь… если что-то, известное мне, поможет вам, я буду рад.

– Огненная завеса над вами и охота на кошек… – в полумраке зашевелился угрюмый Халан. – Месть? Как по-твоему, Ильюэ Ханан Кеснек?

– У Кровавого Солнца долгая память, – покачал головой гость из страны Ти-Нау. – Его победили тогда, и он это запомнил. Ему позволили вернуться, и он не намерен потерпеть поражение ещё раз. Он помнит всех, и он не остановится, пока не обратит их в пепел. Он преследует всех, кто хоть немного напоминает ему давних врагов. Даже безобидных сегонов…

Кесса поёжилась и оглянулась на дверь. Фрисс осторожно сжал её руку.

– Что же, он знает, что делает, – кивнул маг Силитнэн. – Тут его поступки понятны. А небывалая жара и иссушение земли и неба? Есть здесь какая-то цель, или такова природа Кровавого Солнца?