Текст книги "Элрик: Лунные дороги"

Автор книги: Майкл Муркок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 65 страниц)

Волчица обернулась и вновь бросилась в нашу сторону, неся на спине высокомерного наездника, который уже расслабился и закрепил копье в стремени.

Из-под шлема раздался голос. Он звал меня по имени.

– Принц Элрик, по прозвищу Предатель. Это ведь вы?

– Вы ставите меня в неловкое положение, милорд.

– Не беда, вскоре вы узнаете мое имя, не одно, так другое.

– Почему вы нападаете на наш Танелорн? – спросил я. – Что вам нужно?

– А что вы, милорд, защищаете? Сами-то хоть знаете? Неужели вы никогда не сомневались в своих действиях? На самом деле вы отстаиваете ничто. Наивную идею, а не реальность.

– Я не раз видел, как идеи становились реальностью, – ответил я. – Я буду защищать Танелорн – или разгромлю его, если потребуется. Мне все равно заняться нечем, милорд. Кроме того, хотелось бы воспользоваться шансом и убить вас.

Он засмеялся. Беззаботно. Смешок показался знакомым. Рыцарь не поддался на мою провокацию.

– Принц Элрик, давайте договоримся. Танелорн и все, кто в нем, спасутся, если вы отдадите мне свой меч. Даю слово, я уйду и оставлю вас в покое. Всех вас. В городе достаточно снадобий, чтобы сохранить ваши жизнь и здоровье. Цена справедливая, принц Элрик. Спасете своих товарищей и ничего не потеряете, кроме бесполезного меча.

– Меч мне дороже большинства моих товарищей, милорд. Так что ваше предложение мне не подходит. Добро пожаловать в город. Буду лишь рад убить стольких из вас, сколько потребуется. Если вы меня знаете, милорд, то знаете и то, что, убивая, я восполняю свои силы. Прошу простить меня за настойчивость, но вы согласны принять вызов? Я бы с удовольствием убил вас. И эту огромную зверюгу, которую вы оседлали.

Зверь тут же повернул голову, взгляд красных глаз уперся в меня. Волчица смотрела на меня с издевкой и угрозой.

– Вам будет довольно сложно убить владычицу Закона, принц Элрик, – произнесла она и ухмыльнулась. Бледный язык едва не свешивался меж острых желтых зубов.

Я посмотрел на нее в упор и сказал:

– Но волка может убить волк.

Она не ответила и убралась с быстротой, какой всадник даже не ожидал. Меня позабавило, что она решила показаться в теле зверя, да еще делала вид, что всадник является ее хозяином. Очередной признак ее чудовищного заблуждения. Я угодил в сверхъестественный мир, который управлялся подобной логикой. Нет ничего более отвратительного. Даже мелнибониец не может наслаждаться таким убожеством, какое создала Миггея. Ее наполовину спящий ум не осознавал последствий такого поведения. Она верила, что упорядочивает мир и защищает его, жертвует собой ради общего блага. А ее рыцари, разумеется, беспрекословно подчинялись ей. Долг и преданность важнее всего. Сами по себе добродетель. Они такие же безумцы, как и их госпожа.

Я начал думать, что, возможно, город и в самом деле не являлся их целью. Что, если им нужен лишь мой меч? Неужели они бросили все свои колдовские силы на Танелорн ради того, чтобы заключить со мной договор? Договор, от которого я отказался?

Они не заставят меня пойти на сделку с совестью. Я выстою. И в конце концов одолею их.

В течение следующих нескольких дней армия, осаждавшая город, ушла за горизонт. Жизнь в Танелорне вернулась в обычное русло. Ни один его житель не попытался уйти – идти было некуда. Армия Закона отступила, но ландшафт в нормальное состояние так и не вернулся. Повсюду, куда ни глянь, лежала мрачная пепельная равнина с редкими гротескными колоннами из белого известняка.

Пейзаж окаменевшей смерти. Сверкающая пустыня повергала меня в уныние все больше с каждым днем. Хотелось вскочить на коня и отправиться исследовать этот мир.

По ночам мне снились другие миры. Они разительно отличались от моего. Намного более ужасные или прекрасные, а порой и почти неотличимые. Мне снился Бек, хотя я не узнавал его. Снились люди в форме – они украли мой меч и пытали меня. Снилось, что я побеждал в битвах и терял любимых или, наоборот, завоевывал любовь и проигрывал в битвах. Мне снились ландшафты ужасающие – и такие чудесные, что дух захватывало. Снилось невозможное будущее и возможное прошлое. Снилась Симорил, моя убитая невеста, которая умоляла меня в тот самый миг, когда ее душа сливалась с моей. Я проснулся от собственных рыданий.

Мунглам, спавший в соседней комнате, намотал на голову одеяло, чтобы ничего не слышать.

А еще мне, разумеется, снились мое прошлое и ближайшее будущее. Мир, который я обязательно найду. Мир моих ночных кошмаров, ставших реальностью.

Должно быть, Закон решил взять паузу, чтобы наши враги могли набраться сил и окончательно разгромить нас. Мы обсуждали природу нашего затруднительного положения, но подобных прецедентов еще не случалось. Все попытки призвать на помощь сверхъестественные силы провалились.

Владычица Миггея, очевидно, уже контролировала почти все в этом мире. Мы были огорошены. Не понимали, как противостоять Закону. Хаос не раз пытался захватить Танелорн, но силы Порядка, насколько нам известно, никогда прежде не осмеливались на это.

Почему-то никто из нас не верил, что мы все погибнем. Возможно, потому, что однажды Танелорн уже продемонстрировал свою неуязвимость, когда Белая охота окружила город. Может быть, они просто не смогли войти. Им помешала какая-то другая сила. Или, как многим богам и элементалям, им требовалось, чтобы смертные пригласили их войти в свой мир? Ну и, строго говоря, Танелорн этому миру не принадлежал.

Все эти рассуждения ни к чему не приводили. Невозможно предугадать следующий ход Закона. Невозможно понять их намерения.

Мы попытались отыскать белого зайца, но он, вероятно, подождал, пока шум-гам затихнет, и вернулся к себе.

Я признался Мунгламу, что мне становится скучно. И что я планирую вылазку, если в ближайшее время никто не попытается напасть на город. В спутники он не набивался. Видимо, решил, что я собираюсь предать Танелорн.

Однажды днем, когда солнце залило пепельные равнины алым светом, всадник в доспехах спустился с холмов верхом на белой волчице и подъехал к стенам города. Он остановился у ворот и начал требовать, чтобы позвали меня.

Чванливый серебряный рыцарь украсил себя роскошными шелками еще пышнее, вопреки аскетичным вкусам Закона. Он горделиво восседал на волчице. В его доспехах отражалась вода нашего рва. Он был будто сделан из ртути.

Все еще безымянный.

Он признал меня, как только я появился из восточной башни и шагнул на стену. Отвесил мудреный витиеватый поклон. Такого приветствия я еще не видел.

– Доброе утро, принц Элрик.

– Доброе утро, милорд Безымянный.

Из-под шлема раздался беззаботный смех, словно я весьма удачно пошутил.

Рыцарь использовал все оружие, имевшееся в его арсенале, включая лесть и шарм.

Сегодня утром он вел себя как весьма здравомыслящее существо.

– Не буду зря тратить ваше время, милорд, – изрек он. – Как Рыцарь Равновесия и слуга Порядка я приехал, чтобы бросить вам вызов. На поединок, как вы сами сказали. И более того, я предлагаю вам заключить сделку.

Говорил он слегка задиристо, словно торговец или соискатель на важную должность. Эти вечно пытаются втюхать вам то, в чем вы не нуждаетесь.

– Что-то вы противоречите сами себе, – спокойно ответил я. Меня, конечно, обрадовала возможность сразиться с ним, но я тут же начал сомневаться в его мотивах. – Рыцарь Равновесия служит лишь Равновесию.

– Ну да, – почти нетерпеливо произнес он. – Это устаревшая точка зрения. Но Хаос продолжает угрожать и поглотит нас всех, если мы не противостанем ему.

– Что ж, – отозвался я, – как один из служителей Хаоса могу говорить лишь за себя. Поглощать никого и ничего я не собираюсь.

– Тогда вы или лжец, или жертва обмана, милорд.

– Я тоже часто размышляю об этом, – признался я. Он пытался вывести меня, но мало кто может тягаться с изощренным остроумием обычного мелнибонийского аристократа. – Так что вы хотите мне продать этим утром?

– Если вы окажете мне гостеприимство, я расскажу обо всем за завтраком. Не привык обсуждать личные материи так… публично.

– У нас в Танелорне не бывает личных материй, милорд. Тут все общее. Нам нет дела ни до чужих тайн, ни до чужих неудач. Так уж мы тут живем.

– Не собираюсь нарушать ваш уклад, милорд. – Волчица дернулась, словно протестуя. – Можете и дальше наслаждаться своей безмятежностью. Я ведь пришел принять ваш вызов. Дуэль. Один на один. Чтобы решить наше дело. Или же, если вы больше не считаете это делом чести, меня устроит и обычный сувенир. Мне нужен всего лишь ваш старый меч. Отдайте рунный клинок, и я уведу людей. Вы же видели, какую армию мы можем выставить против вас. И понимаете, что мы раздавим вас за час. Сотрем с лица земли. Останется лишь забытый шепот древнего ветра. Отдайте меч, и вы все достигнете бессмертия. Иначе Танелорн станет лишь смутным воспоминанием.

– Метафизические угрозы, – хмыкнул я. – Я слышал их от людей в стальных шлемах всю свою жизнь, милорд. И все обещают апокалипсис. Только вот ни подтвердить, ни обосновать свои угрозы не могут…

– Мои угрозы вполне реальны, милорд, – отозвался Рыцарь Равновесия, нетерпеливо поднимаясь в седле и почти нервно теребя свои спутанные шелка. – Никакой необоснованности. Подтверждением тому сотни тысяч копьеносцев.

– И ни один из них не может войти в город без приглашения, так? – Я собрался уходить. – Вам нечего предложить мне, милорд, кроме скуки, а от нее я и без вас не могу избавиться. Даже ваша отвратительная, почти безумная хозяйка Миггея не войдет в Танелорн незваной. Смертных воинов, с которыми мы сражались, вы набрали здесь. Большинство из них уже мертвы. Сущностям сверхъестественным приходится умолять, чтобы их пригласили. Вы же, милорд, уже продемонстрировали свою воинственность. Кроме того, я не верю, что вы собираетесь драться со мной честно.

– Я взял неверный тон, признаюсь в этом, принц Элрик. Но сегодня вы встретитесь с более благоразумным единоборцем Закона, если согласитесь на поединок. Вот что я вам предлагаю. За меч я буду драться честно. Если вы победите меня, все силы Порядка покинут Танелорн, и вы вернетесь в свой мир, город не пострадает. Если же победа будет за мной, я заберу меч. И оставлю вас защищаться как получится.

– Мой меч и я – единое целое, – просто ответил я. – Мы суть одно. Если вы попытаетесь взять меч, он уничтожит вас. И через какое-то время вернется ко мне. Поверьте, милорд Таинственный, будь моя воля, я бы на это не пошел. Но все обстоит именно так. И сейчас мы с мечом полны энергии. Как следует подкрепились вашим войском. Вы придали нам сил.

– Так давайте проверим вашу силу. Терять вам нечего. Впустите меня, и мы будем драться у всех на виду, на городской площади.

– Драки в Танелорне запрещены.

Он это знал и произнес с издевкой:

– Какие силы запрещают вам драться? – Рыцарь открыто бросал мне вызов. – Какие силы нянькаются с целым метрополисом? Вы же не позволите каким-то бессмысленным традициям помыкать вами? Никто не может запретить свободному человеку защищать свою жизнь, с гордостью носить оружие и пускать его в ход, когда вздумается. Мы, служители Закона, думаем именно так. Мы отвергли тяжкий груз ритуалов и с надеждой смотрим в чистое, свежее, юное будущее. Ваши традиции – лишь свод древних правил, давно утративших смысл. Они больше не связаны с жестокой реальностью выживания. Сегодня битва принадлежит сильнейшим. Хитрым. Те же, кто не противостанет Хаосу, обречены и будут им уничтожены.

– Что будет, когда вы уничтожите Хаос? – поинтересовался я.

– Тогда Порядок станет контролировать все сущее. Все непредсказуемое будет запрещено. Непостижимая воля прекратит существование. Мы создадим упорядоченный мир, все и вся будет занимать свое место. Мы наконец будем знать, что ждет нас в грядущем. Человеку суждено закончить дело богов и завершить божественную симфонию, и мы будем играть в ней на всех инструментах.

Про себя я думал, что редко столь благочестивое безумие излагают так безупречно. Возможно, из-за того, что в детстве я обожал читать, его слова, старинные аргументы, оправдывающие желание смертных получить власть, показались мне знакомыми. Когда разговор заходит о том, что сверхъестественные силы обладают моральным правом, ты сразу же понимаешь, что вступил в конфликт с человеком заблуждающимся и обманывающим самого себя, поэтому ему нельзя доверять даже в мелочах.

– Человеку суждено? То есть вам? Вы же именно это имели в виду? – Я прислонился к парапету, как хозяин дома, болтающий с соседом через забор. – Вы ведь точно знаете, что праведно? Знаете, что есть лишь один путь к добродетели? Один чистый и прямой путь к бесконечности? Мы, слуги Хаоса, придерживаемся другой, не столь однозначной точки зрения на существование.

– Вы смеетесь надо мной, сэр. Но у меня есть возможности воплотить свое видение в реальность. А у вас, полагаю, их нет.

– Ни возможностей, ни желания, сэр. Я просто плыву по течению вместе с миром. Другого выбора у нас нет. Нисколько не сомневаюсь в ваших силах, милорд. Закон изгнал всех моих союзников из этого мира. Все, что стоит между мной и вашей победой, – это мой меч и этот город. Но вы же знаете, что мы можем победить вас. Это в природе тех, кто служит Хаосу, кто верит в удачу чуть больше, чем вы. Порой удача – лишь настроение толпы, которая поддерживает вас. Чем бы она ни была, мы полагаемся на нее. И, доверяя удаче, мы доверяем самим себе.

– Не собираюсь вдаваться в мелнибонийскую софистику. – Серебряный рыцарь отмахнулся от развевающихся шарфов и флагов. – Амбиции вашего покровителя герцога Ариоха давно известны. Он бы сожрал все миры, если бы мог.

В пустыне поднялся прохладный утренний ветер. Длинные шарфы запутались вокруг нашего гостя. Они мешали ему, но он не собирался от них отказываться. Словно не мог снести мысль, что останется в одних лишь стальных доспехах, без всяких украшений. Словно ему не хватало цвета. Словно ему целую вечность отказывали в красоте. Он цеплялся за них, будто за собственную жизнь. Когда отражение солнечных лучей вспыхивало на доспехах, казалось, что он охвачен пламенем.

Я знал, что смог бы победить его в честном бою. Но если ему станет помогать владычица Миггея, это будет намного сложнее, а может, и вовсе нереально. Она все еще обладала огромными силами, часть которых я даже не мог предсказать.

Оглядываясь на то утро, я понимаю: без сомнения, мои враги знали меня гораздо лучше, чем я сам. Они сыграли на моем врожденном нетерпении, на моей скуке. Терять мне было нечего. Танелорн устал. Я верил в то, что ни украшенный лентами рыцарь, ни даже Миггея, владычица Порядка, не смогут захватить город. Мне хотелось, чтобы осада поскорее закончилась, а я смог вернуться к своим беспокойным и во многом бессмысленным делам. Здесь всё напоминало мне о возлюбленной кузине Симорил, которая погибла случайно, когда мы с Йиркуном сражались. Мне была нужна лишь Симорил. Все остальное я готов был отдать кузену. Но Йиркун хотел овладеть ею, потому что она любила меня. В итоге из-за моей гордости, глупости и страсти, а также из-за безграничной жадности Йиркуна она погибла. Йиркун тоже погиб, как того и заслуживал. Но Симорил этого не заслужила. Я пытался защитить ее, но потерял контроль над мечом.

Тогда я поклялся, что никогда больше не утрачу контроля. Воля меча была так же сильна, как моя. Даже сейчас я не всегда мог сказать, чья энергия течет во мне, его или моя собственная.

Скорбь, гнев, печаль и отчаяние грозили овладеть мной полностью. Мне с трудом удавалось держать себя в руках. Но моя воля взяла верх над волей меча. И я решил, что сражусь с этим незнакомцем.

Возможно, умный враг меня все-таки подтолкнул, но выглядело все так, будто я предлагаю ему сражаться на моих условиях.

– Волчица должна уйти, – проговорил я, – из этого мира…

– Она не может покинуть мир.

– Она не должна вмешиваться. Пусть даст слово, слово Закона, что не станет сражаться со мной.

– Согласен. Волчица не примет участия в бое.

Я посмотрел на нее. Она опустила глаза, неохотно подтверждая компромисс.

– Откуда мне знать, что она исполнит ваше обещание?

– Твердое слово Закона нельзя нарушить, – сказал он. – Вся наша философия на этом основана. Я не изменю условия сделки. Если вы победите меня, мы все уйдем из этого мира. Если я одержу победу, то получу ваш меч.

– Вы так уверены, что сможете победить?

– Буреносец станет моим еще до заката. Согласны драться прямо здесь? На том месте, где я стою? Или вон там, на другой стороне? – он указал большим пальцем себе за спину.

Я расхохотался. Кровавое безумие вновь охватывало меня.

Мунглам сразу все понял. Он взбежал по лестнице.

– Милорд, тут какая-то закавыка. За версту несет ловушкой. На Закон больше нельзя полагаться. Все разваливается. Вы слишком мудры, чтобы позволить им обмануть себя…

Я помрачнел и положил руку ему на плечо.

– Закон неповоротлив и агрессивен. Ортодоксальность в последней стадии разложения. Герцогиня цепляется за старые привычки, даже когда отвергает то, что уже не приносит пользы. Она сдержит слово, я уверен.

– Милорд, эта дуэль бессмысленна!

– Она может спасти твою жизнь, друг мой. А только твоя жизнь меня и заботит.

– Но она может стать мучительной, как и для остальных танелорнцев.

Я покачал головой.

– Если они нарушат слово, то больше не смогут оставаться представителями Закона.

– А что за Закон они сейчас представляют? Готовый принести в жертву справедливость ради амбиций. – Мунглам схватил меня за рукав, когда я начал спускаться по лестнице. – Именно поэтому я сомневаюсь во всем, что они обещают. Берегитесь их, милорд! – Он сдался и прекратил попытки переубедить меня. – Если я увижу малейший признак предательства, сделаю все, чтобы дуэль состоялась честно. Но еще раз скажу: это глупость, друг мой. Вы сошли с ума, старая дурная кровь опять ударила вам в голову.

Меня это рассмешило.

– Эта дурная кровь не раз выручала нас из беды, друг Мунглам. Иногда я доверяю ей больше, чем любой логике.

Но поднять ему настроение мне не удалось.

Дюжина других человек, включая Брута из Лашмара, умоляли меня проявить осторожность. Но я уже решился сдвинуть с мертвой точки эту патовую ситуацию, положиться на инстинкты и согласиться с тем, что нет ничего неизбежного и все может измениться к лучшему. Я хотел доказать: никакого предопределения или судьбы не существует. Старая кровь вспыхнула и потекла в жилах, запела во мне свою песнь, наполнила все мое существо дикой радостью. Все это было не впервой, как я и сказал Мунгламу. И не в последний раз мне доведется испытать подобное упоение, решил я, если, конечно, не погибну.

Я вновь почувствовал себя живым. И рискнул. Поставил на кон свою жизнь и душу.

Я спустился вниз по лестнице и дал команду поднять ворота. Потребовал, чтобы волчица убралась. Чтобы рыцарь без лица встретил меня в одиночку.

Когда стены Танелорна остались за моей спиной и я ступил с мостков в пустынный мир, волчица исчезла. Казалось, я гляжусь в зеркало. Горящее лицо, сверкающие рубиновые глаза, тонкие, длиной до плеч, белые волосы, которые трепал ветер, дующий в пепельной пустыне… Все это отражалось в шлеме и нагруднике спешившегося рыцаря. Большое преимущество в бою. Я будто собирался сражаться с самим собой!

Руками в латных перчатках рыцарь сжимал серебристый стальной меч с широким лезвием. Мне стало не по себе, когда я увидел это клинок. Раньше рыцарь его мне не показывал.

Меч был зеркальным отражением Буреносца – во всем, кроме цвета. Его полной противоположностью. Я сразу узнал бы колдовские символы, но у серебристого меча не было никаких магических свойств. Я бы их тут же почуял. Меч излучал лишь безжизненность, отрицание.

И никакого чародейства. Либо оно было столь незначительным, что я не смог уловить его. По спине побежал холодок, я насторожился и на миг ослабел. Появилось стойкое ощущение дежавю.

Под серебристым шлемом захихикали. Не так, как раньше, почти шепотом.

– Мы разыгрываем нашу историю много раз, принц Элрик. И иногда нам позволяют изменить ее. Надеюсь, вы поймете, что в некоторых вариантах, в некоторых воплощениях, вы проигрываете. В других погибаете. В третьих вас ждет нечто гораздо худшее, чем смерть.

И снова по спине побежал загадочный холодок.

– Полагаю, на этот раз история пойдет по-другому, милорд.

И сверкающий клинок обрушился на меня.

Я едва успел его отбить. Буреносец взревел, сцепившись с двойником из белой стали. Это был рык ненависти. Или страха? Раньше он звучал не так.

Энергия хлынула из меня. С каждым новым ответным ударом мне становилось все тяжелее поднимать меч. Я вглядывался в серебристый шлем, но не мог рассмотреть внутри даже намека на черты рыцаря.

Меня переполнил ужас. Я рассчитывал, что сила меча подкрепит меня, но теперь Буреносец сам высасывал мою энергию. Кто или что помогает таинственному рыцарю? Почему я не почуял колдовства? Без сомнений, я стал жертвой какой-то сверхъестественной силы.

Рыцарь оказался вовсе не таким уж мастером меча, как я ожидал. Дрался он довольно неуклюже. Однако отбивал все мои удары. И лишь изредка пытался поразить меня. В основном он защищался. И это тоже казалось подозрительным. Если бы я не согласился на поединок, то закончил бы бой здесь и сейчас и вернулся в город.

Я привык к диким песням меча во время боя, но теперь Буреносец лишь слабо вибрировал при ударах. И с каждым мгновением вибрации затихали.

Мунглам оказался прав. Я угодил в ловушку. Оставалось лишь драться.

Рыцарь отбил еще два удара, и я вдруг зашатался, колени задрожали. Я едва мог удержать меч, он превращался в мертвый груз в моих руках. Я был сбит с толку. Чем больше я двигался, тем сильнее уставал. Меня полностью переиграли.

И вновь из-под шлема раздалось хихиканье.

Я использовал все свои трюки. Попытался вызывать на помощь Ариоха, но меня охватила безмерная усталость. Неестественная усталость. Я прибег к чарам, чтобы вернуть контроль над разумом и телом, но ничего не помогло. Тяжелый морок чародейства просто вытекал из меня.

Через несколько минут боя я не удержался на ногах и навзничь рухнул на жесткую белую землю. Я видел, как фигура в доспехах склоняется и забирает Буреносец, и я был в ужасе. Противиться ему я больше не мог. Попытался встать, но и это не удалось. Не многие могут управиться с этим мечом без вредных последствий, но мой противник с легкостью поднял его. Уверенность моя рассыпалась в прах. Я испугался, что схожу с ума.

В глазах помутилось, но я понимал, что фигура в доспехах смотрит на меня и продолжает смеяться.

– Что ж, принц Элрик. Сделка и дуэль свершились, вы можете вернуться в Танелорн. Не бойтесь, городу ничего не грозит. Я получила то, за чем пришла.

Рыцарь впервые поднял забрало. На меня смотрела женщина. Женщина с бледным, сияющим лицом, светлыми волосами и сверкающими черными глазами. Женщина с острыми зубами и горящими, как огонь, губами.

Я сразу же понял, как меня обманули.

– Владычица Миггея, полагаю, – с трудом прошептал я. – Вы дали слово. Слово Закона.

– Вы слушали недостаточно внимательно. Не вступать в бой поклялась волчица. Ваша кровь мудра, – тихо проговорила она, – но она говорит с вашим сердцем, а не с умом. Времена сейчас сложные. Слишком многое поставлено на кон. Порой старые правила больше не соответствуют реальности.

– Вы не сдержите слово? Вы сказали, что оставите город в покое!

– Конечно, сдержу. Позволю ему умереть естественной смертью.

– Что это значит? – я судорожно вдохнул, начиная осознавать всю глупость своего решения. Мунглам оказался прав. Я навлек неописуемые бедствия на себя и на свой мир. И все из-за того, что решил следовать диким «инстинктам», а не логике.

Порой вера приводит к настоящей катастрофе.

– В этом мире не осталось воды. Лишь то, что вы видите. Нечем поливать сады. Нечего пить. – Она улыбнулась, сжимая лезвие Буреносца, которое росло с каждой секундой. – Ничто вас не спасет. Никакая сверхъестественная мощь. Мы не можете вернуться в свой мир. Я затратила массу энергии, чтобы перенести вас сюда и удержать. Мало кто обладает таким же могуществом, как Миггея, служительница Закона. И никто из людей вам не поможет. Постепенно город завянет, и придет конец вам и вашей истории. Но я милосердна. Вы ничего этого не увидите, принц Элрик, потому что будете спать.

В глазах у меня потемнело, остаток сил покинул меня, но я предпринял последнюю попытку подняться.

– Спать?

Ее жуткое безумное лицо приблизилось ко мне. Она вытянула губы и подула мне в глаза.

Я провалился в сонную тьму.