Текст книги "Элрик: Лунные дороги"

Автор книги: Майкл Муркок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 65 страниц)

– Влияние тумана иногда такое странное, вроде миража в пустыне.

– Не уверен, что дело в тумане… – глубоко вздохнул Улрик.

По его словам, именно это искажение перспективы так его встревожило. Он будто снова окунулся в мир снов и магии. Упомянул и угрозы кузена Гейнора, которых до сих пор боялся.

– Но Гейнор распался, – возразила я. – Разбился на миллион кусочков, миллион далеких воплощений.

– Нет, – ответил Улрик. – Я больше в это не верю. Гейнор, с которым мы дрались, был не единственным. Мне кажется, он восстановился. И изменил свою стратегию. Теперь он действует не напрямую. Такое ощущение, что он прячется где-то в нашем далеком прошлом. И это очень неприятно. Мне постоянно снится, как он нападает на нас со спины.

Его слабый смешок был необыкновенно нервным.

– Я ничего подобного не чувствую, – сказала я. – Хотя это у меня экстрасенсорные способности, а не у тебя. Обещаю: если кто-то к нам приблизится, я это пойму.

– Единственное, что я понял во сне, – произнес Улрик, – он теперь действует не напрямую, а через посредника. Из какого-то другого места.

Больше я никак не могла его успокоить. Я тоже понимала, что Вечного Хищника почти невозможно победить, поэтому те, кто знает его маскировку и методы, должны постоянно следить за ним. И все же Гейнором тут не пахло. Пока мы говорили, ветер усилился и завыл громче, он бился о стены, хлопал ставнями и визжал в печных трубах.

Наконец мне удалось отправить Улрика в постель, и постепенно он заснул. Измученная, я тоже уснула, несмотря на завывания ветра. Сквозь сон я смутно слышала, как ветер сделался еще сильнее и Улрик встал, но подумала, что он решил закрыть окно.

Проснулась я перед рассветом. Ветер все еще гудел на улице, но было слышно и кое-что другое. Улрика в постели не оказалось. Я предположила, что он все еще переживает о случившемся и поднялся, чтобы, как только рассветет, рассмотреть старый дом в бинокль. Но вдруг что-то грохнуло, и я тут же выскочила из постели и побежала наверх в одной пижаме.

Большая комната была пуста.

Повсюду виднелись следы борьбы. Стеклянная дверь на веранду распахнута, витраж расколот, Улрика нет. Я выбежала на террасу. У кромки воды разглядела какие-то смутные фигуры. Призрачные, словно мраморные, тела явно принадлежали индейцам. Возможно, они посыпали себя мелом. Я слышала о подобном ритуале индейцев лакота, поклонявшихся предкам, но не встречала ничего подобного в этих местах. Однако прямо сейчас меня не слишком беспокоило, кто они такие, – я увидела, как они затаскивают Улрика в большое каноэ из березовой коры. Невероятно: во второй половине двадцатого века моего мужа похитили индейцы!

С криками «Стойте!» я бросилась к серой воде, но они уже отчалили; брызги воды вызвали странные искажения в воздухе. Один из похитителей забрал наше каноэ. Мышцы перекатывались у него на спине, когда он двигал могучими руками. Тело блестело от масла, украшенная перьями длинная прядь спускалась по спине, словно рана. Лицо покрывала необычная боевая раскраска. Может, это «война скорби» – индейцы начинали ее, когда погибало слишком много воинов? Но зачем они похитили мирного белого мужчину?

Густой туман искажал их фигуры, и постепенно они исчезали из виду. Лишь раз я увидела широко распахнутые глаза Улрика, полные страха за меня. Индейцы быстро гребли в сторону Олд Стром. Ветер снова поднялся, взбивая воду, завихрения тумана складывались в пугающие образы. Затем похитители исчезли. И ветер ушел вместе с ними.

Инстинкты взяли верх над разумом. Во внезапной тишине я начала взывать к воде, к сестринскому разуму, который ощущала даже с берега. Она тут же откликнулась и с готовностью ответила на мою просьбу приблизиться. Если она и не посочувствовала, так хотя бы заинтересовалась мной. Вода хлынула в мое сознание, стала моим миром, и я продолжала торговаться, просить, умолять и предлагать одновременно, и все уложилось в несколько секунд.

Несколько неохотно мне позволили обрести обличье старой царственной повелительницы, которая лежала, недвижимая и мудрая, на глубине под течением, принимая знаки почтения от своих подданных в радиусе тысячи миль.

Потомки легендарных элементалей-прарыб, в фольклоре известные как Потерянные мальки, – сообщество щедрых душ, альтруистичных от рождения, и эта владычица была такой же. Ее огромные жабры лениво двигались, пока она размышляла о моей просьбе.

«Мой долг, – услышала я, – не умереть, но остаться в живых».

«Но жить можно, лишь совершая поступки, – сказала я. – Разве есть среди живущих те, кто ничего не делает, а только существует?»

«Ты дерзкая. Иди, и пусть твоя юность сольется с моей мудростью и телом. И мы найдем существо, которое ты любишь».

Фвулетта, Мать-семга, приняла меня. Она понимала, с какой опасностью я столкнусь.

Столь древние души пережили рождение и смерть планет. Они от природы отважны. Она позволила мне плыть на огромной скорости, чтобы догнать каноэ. Как я и думала, они направлялись не к острову, а прямо в водоворот. Я чувствовала, как течение затягивает меня в воронку, но была слишком опытной, чтобы бояться. У меня плавники. Это моя естественная среда. На протяжении миллионов лет я проплыла тысячи течений и знала: они могут навредить, только если ты будешь с ними бороться.

Вскоре я обогнала каноэ и направилась к поверхности, готовая перевернуть большую лодку и спасти Улрика. Такая же длинная, как и их судно, я не ожидала никаких препятствий и собиралась подпрыгнуть прямо под их днищем. Но, к моему смятению, напряженный хребет мой встретил мощное и неожиданное сопротивление. Каноэ оказалось намного тяжелее, чем выглядело. Я перевела дух. Пока я приходила в себя от удара, лодка клюнула носом, словно ее захватил водоворот. Все вдруг резко изменилось, и у меня не осталось выбора. Я последовала за судном, которое засасывало в воронку. Мое податливое тело выдержало напряжение и давление воды, но и лодка, что, казалось, вот-вот развалится, уцелела.

Сидевшие в ней крепко держались за борта, чтобы их не выбросило наружу. Я хорошенько их разглядела. Их лица с тонкими чертами, свойственными местным лесным индейцам, отличала мертвенная бледность, хотя и не альбинизм. Черные волосы, смазанные жиром, гребнями возвышались на бритых черепах. Взгляды черных сверкающих глаз устремлялись в самое сердце водоворота, и я поняла: они сознательно плывут туда! И мне нужно последовать за ними.

Мы погружались все глубже и глубже в бело-зеленый поток, вокруг поднимались огромные валуны и каменные колонны, и в непостоянной воде размер их непрестанно колебался. Это не естественный природный феномен; я сразу поняла, что перешла из одного мира в другой. Мне становилось все сложнее ориентироваться – валуны меняли форму и размер прямо на глазах, – но я делала все возможное, чтобы продолжать погоню. А затем передо мной возникло нечто размером с «Титаник» – и я ощутила удар по голове. Я тут же ослабела. Забила хвостом, чтобы удержаться. Но другое течение выталкивало меня на поверхность, хотя я и пыталась нырнуть глубже.

Больше не в силах погружаться, измученная, я позволила течению вынести меня к берегу. Фвулетта поняла, что у нас ничего не вышло. Казалось, ей было жаль меня.

– Удачи, сестренка, – сказала она.

Мать-семга возвратилась в свой мир с больной головой, но по какой-то причине, известной лишь ей одной, в благодушном настроении.

Поблагодарив Фвулетту, я вернулась в свое тело и пошла домой так быстро, насколько возможно. Телефона у нас, разумеется, не было. Ближайший – за несколько миль отсюда. Я не могла продолжить преследовать похитителей мужа и потеряла надежду, что когда-нибудь вновь увижу его. Конечно, не у меня одной жизнь полностью изменилась за последние несколько часов, но легче от этого не становилось. Я чувствовала себя совершенно больной, когда решила переодеться.

А затем я заметила нечто, чего не увидела прежде, спеша спасти мужа. Похитители Улрика во время борьбы кое-что потеряли. Вероятно, раньше я этого не обнаружила потому, что оно упало с лестницы и теперь стояло у стены. Круглый предмет, размером с небольшой батут, из украшенной оленьей кожи, натянутой на рамку из ивовых прутьев при помощи ремешков. На обратной стороне имелись ручки, но для щита он был слишком велик. Я видела индейцев с похожими щитами, но они имели несколько другие пропорции. Не то ли это, что называют ловцом снов? Но ловцы выглядели по-другому. Вероятнее всего, это какая-то священная вещь или что-то вроде флага.

Предмет был сделан из белой оленьей кожи, восемь ярко-голубых полос исходили от центра, где находилось выпуклое изображение буревестника, обрамленное ветвями дерева. Сам круг был раскрашен в яркие оттенки синего и красного. Обод украшали алые бусины и иглы дикобраза с насаженным на них разноцветным стеклярусом – мастерски сделанная вещь, настоящее сокровище. Но ее назначение так и осталось тайной.

Я снова прислонила предмет к стене и отправилась на второй этаж, чтобы искупаться и переодеться. Когда вернулась, солнце ярко светило. Может быть, все это мне приснилось? Но у стены так и стоял огромный круг из оленьей кожи, треснувший витраж и другие следы борьбы тоже никуда не делись. Наверное, Улрик услышал, как они вошли, и попал прямо им в руки. Записки не было. Впрочем, я ее и не ждала. Никто не станет просить выкуп.

Я собиралась пойти на заправку. За час бы управилась. Но мне не хотелось уходить – казалось, если я уйду, то не замечу какой-нибудь важный знак или пропущу возвращение Улрика. Вдруг ему удалось сбежать от похитителей, и его тоже вытолкнуло наверх, как и меня? Но я знала, что это безнадежные мечты. Уже готовая выйти наружу, я вдруг услышала, как к дому подъехал автомобиль и кто-то постучал. Исполнившись надежды, несмотря ни на что, я бросилась к двери и открыла ее.

Худощавый мужчина приветственно приподнял шляпу-котелок. Он был одет в аккуратное черное пальто, черные блестящие туфли и держал под мышкой местную газету. Его черные внимательные глаза двигались глубоко в глазницах. От его тонкой странноватой улыбки даже воздух казался холоднее.

– Простите, что я так рано, графиня. У меня сообщение для вашего мужа. Могу я его увидеть?

– Капитан Клостергейм! – оторопела я. Как он нашел меня здесь?

Он сдержанно поклонился.

– Теперь я просто герр Клостергейм, милая леди. Вернулся к своему гражданскому званию. Я снова с церковью, правда, не как профессионал. Мне потребовалось немало времени, чтобы разыскать вас. У меня весьма срочное дело к вашему супругу, и это, как мне кажется, в его интересах.

– Вы ничего не знаете о тех, кто побывал здесь ночью?

– Не понимаю вас, сударыня.

Мне была противна сама мысль о дальнейшем общении со злодеем и бывшим нацистом, союзником Гейнора, кузена Улрика. Может, он и есть тот самый сверхъестественный посредник, которого почувствовал Улрик? В этом я сомневалась. Его духовное присутствие ощущалось весьма сильно, я бы почувствовала заранее. С другой стороны, возможно, только он сможет мне помочь понять, куда забрали Улрика? Поэтому я проявила профессиональную вежливость и пригласила его войти.

Войдя в главную комнату, он тут же подошел к большому кругу, который оставили индейцы.

– Сюда приходили какатанава?

– Прошлой ночью. Что вам об этом известно?

Почти машинально я достала из шкафа двуствольный дробовик и зарядила двумя патронами. Затем навела ствол на Клостергейма. Он обернулся и с удивлением посмотрел на меня.

– Что вы, мадам, у меня и в мыслях ничего плохого, – сказал он, будто поверил, что я пристрелю его на месте.

– Вы узнаёте эту вещь?

– Это чародейский щит племени какатанава, – сказал он. – Некоторые из них верят, что он защитит их в земле духов.

– В земле духов? Значит, туда они отправились?

– Отправились? Нет, конечно. Их земля духов прямо тут. Они относятся к нам с истинным благоговением.

Движением ружья я приказала ему сесть в кожаное кресло. Он с комфортом растекся там. При определенном освещении Клостергейм казался почти двухмерным, черно-белой тенью на фоне темной кожи.

– Тогда куда же они ушли?

Он посмотрел на кресло, словно раньше даже не подозревал, что такое удобство вообще возможно.

– Полагаю, вернулись в свой собственный мир.

– Почему они забрали его?

– Не знаю точно. Я чувствовал, что вам грозит какая-то опасность, и надеялся, что мы сможем поделиться друг с другом информацией.

– Почему это я должна помогать вам, герр Клостергейм? И с чего вы решили помочь нам? Вы – наш враг. Создание Гейнора. Я считала, что вы мертвы.

– В какой-то мере, сударыня. Такова моя судьба. Я же тоже должен хранить верность.

– Кому?

– Своему хозяину.

– Вашего хозяина Владыки Высших Миров разорвали на куски на острове Морн. Я сама видела, как это произошло.

– Гейнор фон Минкт не мой хозяин, леди. Мы были союзниками, но я ему не подчиняюсь. Так было проще объяснять, почему мы появляемся вместе. – Казалось, Клостергейм даже немного обиделся на такое предположение. – Мой хозяин – сущность. Гейнор всего лишь пар. Мой повелитель – Князь Тьмы, Владыка Люцифер.

Я бы рассмеялась, если бы обстоятельства не казались такими странными.

– То есть вы явились сюда из Ада? Там мне следует искать и своего мужа, в Нижнем мире?

– Я действительно явился из Ада, сударыня, но не напрямую, и если бы ваш супруг уже находился там, то и меня бы здесь не было.

– Меня интересует лишь одно: где мой муж?

Он пожал плечами и показал на щит индейцев какатанава.

– Это, без сомнения, поможет, но, скорее всего, и вас тоже убьют.

– Они собираются убить моего мужа?

– Вполне возможно. Однако, говоря «тоже», я имел в виду прежде всего себя. Какатанава ненавидят меня и Гейнора, но интересы Гейнора меня больше не занимают. Наши пути разошлись. Я пошел вперед, он – назад. Теперь я скорее сторонний наблюдатель. – Его лицо, похожее на череп, несколько оживилось.

– Уверена, сюда вы пришли не по зову сердца и не из христианского милосердия, герр Клостергейм.

– Нет, мадам. Я пришел предложить вам союз. Вы когда-нибудь слышали о герое по имени Айанаватта? О нем писал Лонгфелло. По-английски это звучит как «Гайавата». Если не ошибаюсь, его имя упоминается в стихотворениях местных поэтов.

Разумеется, я читала почти забытую ныне, но обладающую гипнотическим воздействием поэму Лонгфелло. Однако в нынешнем настроении мне не хотелось обсуждать шедевры классической американской литературы. И я, должно быть, сообщила об этом, качнув дулом ружья. Клостергейм поднял костлявую руку.

– Уверяю вас, я ни в малейшей мере не издеваюсь. Позвольте преподнести это по-другому.

Он поколебался. Я понимала, перед какой дилеммой стоят все существа, наделенные даром предвидения, или же все те, кто побывал в будущем и видел последствия некоторых действий. Даже обсуждая будущее, мы создаем новую «брану», другую ветвь великого древа мультивселенной. В свою очередь, это творение может изменить планы говорящего, с которыми он явился в другой мир. Поэтому мы обычно очень осторожно сообщаем о том, что знаем. Большинство наших предсказаний звучат так же туманно, как кроссворды газеты «Гардиан».

– Вы знаете, где сейчас Гейнор?

– Думаю, да – учитывая наши с вами теперешние обстоятельства и, разумеется, его, – с привычной осторожностью проговорил он.

– И где же?

– Он может быть там, где находится ваш супруг, – повисла неловкая, но весомая пауза.

– Значит, это были люди Гейнора?

– Отнюдь, сударыня. По крайней мере, так я предполагаю. – Он снова помолчал. – Я пришел предложить вам союз. Подозреваю, вам он даже нужнее. Я ничего, разумеется, не могу гарантировать…

– То есть вы хотите, чтобы я поверила тому, кто, по его же словам, служит Отцу лжи?

– Мадам, у нас общие интересы. Вы ищете своего мужа, а я, как всегда, ищу Грааль.

– Мы не владеем Святым Граалем, герр Клостергейм. Мы даже больше не владеем домом, где он предположительно находился. Неужели вы не заметили, что Восточная Европа теперь находится под защитой Сталина? Может быть, волшебная чаша теперь тоже в руках этого недоучки-священника?

– Сомневаюсь, мадам. Я верю в то, что ваш супруг и Грааль каким-то образом связаны, и если я найду его, то найду и то, что ищу. Разве ради этого не стоит заключить союз?

– Возможно. Тогда скажите мне, как я могу найти мужа и его похитителей.

Клостергейм не собирался выкладывать информацию. Он какое-то время думал, а затем махнул в сторону круглого предмета.

– Этот чародейский щит приведет вас туда. Вам ведь понятно по его размеру, что он нездешний. Если вы поможете ему вернуться туда, откуда он пришел, то, возможно, он возьмет вас с собой.

– Зачем вы все это мне говорите? Почему сами не воспользуетесь щитом?

– Мадам, я, увы, не обладаю вашими способностями и навыками, – сухо, почти с издевкой ответил он. – Я обычный смертный. Даже не демон, мадам. Творение дьявола, знаете ли. Душа, проданная в рабство. Иду куда велят.

– Мне кажется, я помню, что вы восстали против Сатаны. Похоже, разочаровались в нем?

Лицо Клостергейма потемнело. Он поднялся с кресла.

– Моя духовная жизнь вас не касается. – Он взглянул прямо в дуло дробовика и пожал плечами. – У вас есть возможность пойти туда, куда нужно мне.

– Вам нужен проводник? Хотя я понятия не имею, куда забрали Улрика? И знаю даже меньше, чем вы?

– У меня нет вашего дара, – произнес он тихо, играя желваками. – Графиня, мне нужна помощь вашего супруга. – Он словно боролся сам с собой. – Полагаю, пришло время примириться.

– С Люцифером?

– Возможно. Я восстал против своего хозяина, а он, в свою очередь, тоже восстал против своего господина. Я с трудом понимаю эту манию солипсизма и как она возникла. Полжизни мы провели, размышляя о Боге и природе зла. Теперь же владения Сатаны по всей мультивселенной неуклонно сокращаются.

Звучало не слишком оптимистично.

Клостергейм со своим странным извращенным благочестием, кажется, совершенно сошел с ума. Задолго до того как решить выйти замуж за Улрика, я прочла историю его семьи. Добрая половина всех фон Беков сталкивалась со сверхъестественным и либо отрицала его, либо не верила. Сравнительно недавно обнаружили рукопись, что-то вроде родовой летописи, написанную своеобразным почерком на старом немецком языке, но власти Восточной Германии, к несчастью, отправили ее в государственный архив, и мы так и не получили возможность с ней ознакомиться. Говорили, что ее содержание слишком опасно, чтобы его публиковать. Однако мы понимали: она каким-то образом связана со Святым Граалем и дьяволом.

Клостергейм вновь указал на чародейский щит:

– Щит отведет вас к супругу, если, конечно, он еще жив. Мне требуется не проводник, а ключ. Я не умею путешествовать между мирами так легко, как вы. Мало кто на это способен. Я дал вам всю информацию, которую мог, чтобы найти графа Улрика. Он не обладает тем, что мне нужно, но может достать это для меня. Я надеялся, что у него есть ключ.

Я начинала терять интерес к разговору. Решила, что попытаюсь воспользоваться чародейским щитом какатанава. Возможно, следовало вести себя осторожней, но мне отчаянно хотелось последовать за Улриком, и я готова была поверить во что угодно, лишь бы найти его.

– Ключ? – нетерпеливо спросила я.

– Есть и другой способ попасть в мир, куда его забрали. Что-то вроде двери. Возможно, она находится на острове Морн.

– И каким образом Улрик мог бы помочь вам?

– Я надеялся, что дверь в тот мир на Морне, а ключ от двери у вашего супруга. – Он выглядел разочарованно, словно в конце долгого путешествия он так ни к чему и не пришел.

– Уверяю вас, нет у нас никаких таинственных ключей.

– У вас есть меч, – сказал он без всякой надежды. – Черный меч.

– Насколько мне известно, он тоже в руках властей Восточной Германии.

Он посмотрел на меня в полном смятении.

– Он на Востоке?

– Если, конечно, им не завладели русские.

Клостергейм нахмурился.

– Тогда я зря вас потревожил.

– В этом случае… – Я указала дробовиком на дверь.

Он кивнул и направился к выходу.

– Премного вам обязан, мадам. Желаю всего хорошего.

Я с отвращением глядела, как он открывает дверь и уходит, все еще находясь в каком-то тумане. Пошла следом и увидела, что он садится в такси. Это был тот же самый водитель, что привез нас из Инглиштауна. Меня вдруг осенило, я попросила его подождать и зашла внутрь. Торопливо нацарапала короткую записку детям, вышла и попросила водителя отправить ее по почте вместо меня. Когда Клостергейм сел в машину, водитель радостно помахал. Он не почувствовал ни дуновения чего-либо сверхъестественного, ни моего душераздирающего напряжения из-за того невозможного решения, что мне предстояло принять.

После того как они уехали, я вернулась домой и взяла чародейский щит. Меня не интересовали ни амбиции Клостергейма, ни коллизии, в которые он был замешан. Имела значение лишь информация, которой он поделился. Я была готова рискнуть всем, чтобы щит отвел меня к мужу.

Словно в трансе, я вынесла его наружу; порывистый ветер пытался выдрать щит из моих рук, пока я спускалась к пристани. Я сняла верхнюю одежду, бросила щит в воду и, набрав побольше воздуха, нырнула следом. Почувствовала, как он движется подо мной, взобралась на него, как на плот. Ветер выл и кусал кожу, но щит жил собственной жизнью. Он быстро заскользил по волнам к тому острову, что мы посетили. Я ждала, что сейчас он устремится в водоворот, вслед за своими владельцами.

Возможно ли, что чародейский щит живой? Обладает ли он разумом? Или меня сейчас просто разобьет о камни? Пока он, казалось, защищал меня и от ледяных волн, и от порывов холодного ветра.

Я крепко вцепилась в его края. Я держалась даже пальцами ног, а щит брыкался и дергался подо мной.

А затем он вдруг поднялся и быстро двинулся в открытое море, словно пытаясь избежать того, что нам угрожало. Пальцы свело, но я бы все равно держалась за него, живой или мертвой. Силой собственной воли я слилась с огромной плетеной рамой.

И тут щит нырнул. Я не успела набрать воздуха, и жабр у меня тоже больше не было. Он меня сейчас утопит!

Я увидела, как прямо на меня несется высокая зазубренная скала, увидела темные крупные фигуры в бурлящей воде. Прокляла себя за безответственность и глупость, когда в легких не осталось воздуха. Пальцы мои ослабели, краски и звуки начали меркнуть, а щит неумолимо тащило вниз.