Текст книги "Элрик: Лунные дороги"

Автор книги: Майкл Муркок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 65 страниц)

Глава одиннадцатая
Сила двоих

Гейнор выкрикнул приказ, и чудовища бросились на меня. Через пару секунд атаковал и я. Меч ожил. Он обладал собственным разумом.

Рубил воздух, оставляя красный сияющий след, рассекал плоть, кости и жилы, пронзал тела и души, отбирая жизни. Каждая новая отнятая душа укрепляла мою собственную, порядком ослабевшую. Мой аппетит разыгрался. Я прорубал себе дорогу к Гейнору и Клостергейму а те, стоя на краю площади, понукали тругов и дикарей убить меня. Я расчищал путь к двум вождям, словно косарь, что шагает сквозь высокую траву. Меня начали бояться. Я привык к подобному страху. Другого и не ждал. Все люди боялись меня, и я презирал их за это. Кровь мелнибонийцев не заражена подобной дрянью, эта слабость нам не присуща. Мой народ правил миром десять тысяч лет. Они определяли историю Юных королевств, этих народов всего человечества. Моя раса древнее, мудрее, чем люди, и намного более жестокая. Нам не знакомы доброта и безыскусность существ, которых мы считали ненамного выше обезьян. Я презирал их до глубины души.

Я был мелнибонийским аристократом. Обучаясь чародейству и обретая колдовские силы, познал много ужасного, такого, что эти существа даже не способны почувствовать и испытать. Союз с элементалями и младшими Владыками Хаоса – моя заслуга. Я мог воскрешать мертвых. Мог повелевать всеми тварями и уничтожать врагов Черным рунным мечом.

Я был Элриком из Мелнибонэ, последним из рода императоров-чародеев, Князем руин, Владыкой погибших. Меня называли предателем и женоубийцей. Куда бы я ни направился, везде меня боялись и ублажали – даже те, кто ненавидел, ибо я обладал такой властью, с какой не смог бы управиться ни один человек.

Даже среди моего собственного народа у меня остался лишь один живой соперник. Мой род на протяжении тысячелетия удерживал власть, лелеял древние знания и заключал всё новые союзы с Хаосом. Нашими семейными богами были герцоги Ада. Нам покровительствовал Ариох, Владыка Хаоса, чьи владения распространялись на миллионы сверхъестественных миров. У него хватило бы сил уничтожить их все. Все мои кровные родственники были способны просить помощи у этих сил, но лишь немногие из нас смогли управлять миром на протяжении десяти тысяч лет. Мы бы и сейчас продолжали властвовать, если бы я не предал свой род и не был объявлен вне закона.

– Ариох!

Мои губы с готовностью произнесли это имя. Ариох, Владыка Хаоса, – мой покровитель, чьей силой пользовался Черный меч, – он тоже кормился душами, которые питали и нас с мечом. Мы стали одним целым. Клинок, бог и смертный объединились и достигли настоящего могущества. Думать о таком для мелнибонийца легко и естественно. Смертному подобные размышления о морали, о том, что хорошо, а что плохо, были не так хорошо знакомы, но теперь они захватили мой разум целиком, и казалось, что я считал так с самого детства.

Бремя на моих плечах, которое я так и не смог сбросить. Отец мой презирал меня за это. Остальные родственники стыдились. Многие поддержали моего кузена Йиркуна и хотели, чтобы он занял мое место.

– Ариох!

Но он не мог появиться здесь – или же не хотел.

Я слышал невнятный шепот у себя в голове, словно великий герцог Ада пытался связаться со мной, но шепот становился все тише.

Уверенность Гейнора укреплялась.

Он выкрикивал необдуманные приказы, бросал в атаку всех оставшихся воинов. У них были все шансы подмять меня, взять числом. Даже меч, что жил собственной жизнью, не мог убить всех. В моем уме с отчаянной четкостью начали появляться совсем другие мысли, словно растущие щупальца, они тянулись в сверхъестественные королевства, бесконечные миры, называемые офф-му мультивселенной.

Я не знал, получу ли ответ. Понимал лишь, что герцог Ариох мне не поможет. Нужно было взвесить все опасные последствия, с какими придется столкнуться, если я приму помощь крадущей сны. И хотя моему человеческому мозгу не хватало остроты ума, во всем остальном он был весьма хорош. Шансы добиться успеха были.

Я начал бормотать простое на первый взгляд заклинание, чтобы направить ум в нужное русло, задействовать сверхъестественное, заговорить на языке, который не может понять ни одно существо на Земле. Слова довольно простые. Они устанавливали связь между мной и элементалями сфер, где я мог, если мне повезет, обрести помощь и избегнуть нежелательной судьбы (а она становилась реальней с каждой секундой).

Я отразил одну волну нападавших, потом другую. Но вперед продвинуться не мог, теряя даже те последние метры, что отвоевал с самого начала. Груды тел превратились в преграду, и ее можно было использовать. Я ни на секунду не терял особой концентрации, касаясь щупальцами разума других веток мультивселенной, пока наконец не дотронулся до разума чужака. И он узнал меня.

Я тоже его узнал. Водный мир. Целую водную Вселенную. Обитаемая вода. Бурлящая и спокойная, необузданная и умиротворенная. Волны касались моего лица, пока толпа чудовищ падала под моим жаждущим крови клинком.

Я начал петь.

 
Владыка океанов, король водяной миров, Властитель темной глуби, тиши и жемчугов. Король костей омытых, утопших и забытых.
Хозяин всех, кто сгинул, с кем был ты так суров.
 
 
Припомни нашу дружбу и накажи врагов.
 
 
Пусть их поглотят волны, пусть их прервется путь.
Припомни уговор наш и жертвы не забудь.
Почти заветы древних, сбивай врагов, круши, Согни их в рог бараний. И в два узла свяжи.
 
 
Два мира и две раны. Победа лишь одна.
Сольются воедино и память, и судьба.
 

Вокруг меня вдруг закружилась волна, поднялась и опала. Я поискал глазами воду, но увидел лишь светящееся озеро вдали, от площади к нему тянулась длинная улица, по словам Уны, служившая логовом великому Мировому Змею. Я принял это как должное, ибо повидал и чудовищ, и чудес больше, чем все смертные вместе. Людоеды окружили меня и давили со всех сторон, я понимал, что погибну, если король Страаша, мой старый союзник, аватар всех водных богов мультивселенной, не смог или не пожелал меня услышать.

Гейнор увидел его первым. Обернулся, ткнул пальцем куда-то в сторону и показал Клостергейму: «Бежим!» Он не забыл о моих чародейских силах. Просто понадеялся, что я не смогу их здесь использовать.

За причалом, где стояли лодки, вспухла волна. Встала стеной, но не двигалась, как приливные воды, а лишь дрожала, готовая обрушиться в любой миг. Стена вырастала все выше и выше, угрожая затопить весь город.

Помощь, что я призвал, могла убить не только моих врагов, но и друзей. Какая ирония! Похоже, такова моя судьба.

Но все-таки я отчего-то верил, что офф-му не так уязвимы, как кажется. Они наверняка уже знают, что я сражаюсь с Гейнором и его подручными на площади. Может, они сбежали из города? Или готовятся защищать его?

Водная стена начала двигаться. Уплотняться. Обретать форму. И вскоре в блестящем силуэте я разглядел нескладную фигуру великана.

Зыбкая, сплошь из бледно-зеленых водоворотов, она колыхалась, подрагивала рябью. Голубые глаза оглядывали город, улицу за улицей, пока не нашли меня.

Подручные Гейнора отступили в ожидании приказа. Он понимал: не стоит сражаться с королем Страашей. Вода приближалась, забурлила под нашими ногами. Король двигался к нам. Огромное тело переливалось по улице шаг за шагом. Если оно потеряет форму, мы все утонем. Пока Гейнор думал, как поскорее отсюда убраться, человеческая фигурка появилась на другой стороне площади и бросилась ко мне.

Уна, дочь крадущей сны.

– Предупреди офф-му, – крикнул я. – Они в опасности.

– Они об этом знают.

– Тогда спасайся сама.

– Мне ничто не угрожает, владыка Элрик, – она назвала меня этим именем, словно давно его знала. – Вам нужно уходить. Вы достигли цели. Я и остальные закончим дело сами. По крайней мере, сейчас.

Я стал настаивать, что со мной она будет защищена, но в этот момент Клостергейм метнул кинжал. Он зазвенел, упав на каменную мостовую в нескольких метрах от меня, и я отвлекся. А когда обернулся, Уна уже исчезла.

Король Страаша все еще шагал ко мне. Движения давались ему с трудом, но выглядел он добродушным.

– Ну что, маленький смертный, я пришел, потому что никогда не нарушал заветов и всегда любил таких, как ты. Чего ты от меня хочешь? Может, разрушить этот город?

– Мне необходима ваша помощь, владыка. Я должен перенестись через водные миры и найти тот, откуда ушел. Мир, где я обитаю в смертном теле.

Он понял и проговорил:

– Вода к воде, огонь к огню. Во имя почестей, оказанных моему народу твоими предками, я исполню твое желание, принц Элрик.

Огромная водяная рука протянулась ко мне. Я набрал побольше воздуха, опасаясь захлебнуться в кулаке короля Страаши. Он мог убить меня по неосторожности.

Но я оказался в воздушном пузыре в гигантской ладони. Меня вдруг охватило чувство умиротворения, полной безопасности. Я был под защитой короля водных элементалей. Мы перелетели через скалы и пики Му-Урии, и теперь я мог разглядеть лишь сияющее озеро, окруженное вечной тьмой. Тот я, что был фон Беком, пребывал в полном изумлении, но другой, Элрик, и прежде встречался со сверхъестественным. Да, я испытывал нечто невероятное, но фон Бек, живущий во мне, поверил в реальность мира, где все есть Закон, если не считать редких случаев пробуждения Хаоса. Я же поверил в мультивселенную, где все является Хаосом, а Закон создан из его материи и поддерживается благодаря воле смертных и замыслу Владык Высших Миров. Хаос – сила, что господствует во всех мирах, естественных и сверхъестественных. Два диаметральных взгляда на бытие, которые тем не менее пребывают в гармонии в одном теле и разуме. Поистине, единство противоположностей!

Фон Бек не сопротивлялся, не сомневался в том, что я, Элрик, решил. Ибо я этот мир понимал, а для него он был полной загадкой. Конечно, он обладал теперь моей памятью, так же, как и я его. Но сейчас главным «я» был король-чародей, взывающий к элементалям, что не служили ни Порядку, ни Хаосу, и вообще никому, но жили для того, чтобы существовать и поддерживать в вечности существование всего остального.

Город пропал из виду. Король Страаша колебался, размышляя, что делать дальше. Мы сообщали друг другу то, что невозможно выразить словами. В отличие от большинства рас, способных к чародейству, мелнибонийцы сознательно развивали союзы с элементалями. С великими древними существами, воплощениями известных и неизвестных животных. С Миркларом, владыкой кошек, и даже Ап-исс-Аларой, владычицей свиней, которая, говаривали, продолжала отказывать всем смертным до тех пор, пока они не переставали есть свинину. Мелнибонийцы, принадлежащие к высшим кастам, ее не едят, поэтому мой народ смог первым договориться с королевой.

Жажда крови во мне угасала. Буреносец наконец утолил ее. Этой грубой энергии надолго не хватит, но она даст мне сил сделать то, что я должен. Мне было приятно знать, что замысел Гейнора удалось разрушить не в одном измерении, а в двух, а возможно, и больше.

Мы остановились посреди озера. На малый миг я взглянул на распростертую подо мной блестящую воду – прямо средиземноморская идиллия в лунном свете. Король Страаша взмахнул свободной рукой и рассмеялся. В ту же секунду я увидел, как раскрывается бушующее жерло водоворота. Пенные щупальца тянулись ко мне оттуда. Водоворот ревел, желая поглотить мою жизнь и душу. Он вращался и журчал, соблазняя спрыгнуть с защищающей руки прямо в раскрытый зев. Его зов – одновременно рев и шепот – завораживал меня, притягивал. Инстинкты приказывали сопротивляться, но я понимал, что не должен.

Окружающий меня пузырь лопнул. Я стоял на ладони короля океанов. Недолго думая, я прижал к себе рунный меч и нырнул в завывающую воронку.

Вода подхватила меня, как пылинку, и потянула все глубже и глубже в бесконечность. Я вполне мог погибнуть в водовороте, но не боялся этого.

Я знал, что делаю и куда направляюсь, так же, как и король Страаша. Была, конечно, опасность, что я заблужусь и меня вынесет к врагу. И Хаос, и Закон в этой битве играли по-крупному, поэтому, защищая себя, церемониться не стали бы.

Сквозь грохот водоворота я услышал ревущий голос короля океанов и сосредоточился на том, чтобы найти путь и добраться туда, куда мне нужно. Воздух закончился. Вода начала заполнять легкие. Сколько еще выдержу и как скоро утону? Меч шевельнулся на моем поясе. Я по какому-то наитию вынул его из ножен и позволил вытянуть меня из дикого потока. Сначала он потащил меня вверх, затем вниз и еще глубже к водяным стенам.

Целые города, континенты и народы мелькали вокруг. Все океаны всех миров слились разом. Я проносился сквозь водные вселенные. Плыл, повинуясь слепому инстинкту, меч же тянул меня как магнит, увлекая все глубже и глубже.

Ноги коснулись чего-то твердого. Я встал и выпрямился, хотя вокруг все еще струилась вода. Я чувствовал, как она давит на ноги и тело. Великий подземный океан успокоился. Над головой чернота, впереди – вода. Я стоял в ней по пояс.

Осторожно вложив меч в ножны, я двинулся вперед, ожидая, что в любой момент земля уйдет из-под ног. Наконец выкарабкался на мелкую гальку. Прохладный ветер коснулся щек. Где-то вдалеке тявкнула лисица.

Из Му-Урии я выбрался, но не знал, достиг ли цели. Вышел из воды и увидел знакомое небо и знакомые звезды.

Над самым горизонтом стоял тонкий серп луны. Привыкшие к полумраку глаза разглядели крыши и шпили, и я тут же понял, где нахожусь.

Тихое местечко, лишь несколько высоких зданий, никаких архитектурных шедевров. Обычный средневековый немецкий городок, вроде тех, что я повидал во время сумасшедшей поездки в Гамельн. Я очень надеялся, что вернулся в нужное время и в нужное место.

Широкий ров окружал остров, где возвышался город. Остров был там не всегда. Этот ров я сам приказал вырыть, когда пытался защитить город (теперь находился совсем не там, где застал его мой первый визит). Я использовал все известные мне виды чар, чтобы остановить захватчиков, но им удалось разрушить все мои заклинания. И победить меня.

Личность Элрика теперь главенствовала. Я выбрался на берег, надеясь, что никто не разгадал мою стратегию, хоть было ясно: Гейнор попробует появиться по крайней мере в трех различных измерениях, и поможет ему в этом его сверхъестественная госпожа. Миггея, герцогиня Порядка и Закона. Владычица Миггея.

В Му-Урию она прорваться не смогла, а здесь правила миром. И лишь на острове за рвом можно было спрятаться от ее ледяного, неустанного господства, хотя и этому убежищу она уже угрожала.

Я вымок насквозь и дрожал от холода. Одежда сковывала движения. Я стянул с себя кепку, выжал длинные волосы. Осторожно шагая по берегу, я оставался начеку, рука моя лежала на рукояти меча, готовая выхватить его в любой момент.

И лишь теперь я почувствовал, как сильно устал. Ноги, тяжелые, словно гири, едва передвигались. До сих пор я так и не понял, попал ли туда, куда хотел.

Все выглядело правильно. Но ведь суть работы фокусника как раз в том и состоит, чтобы все выглядело так, как надо…

Я слишком привык к обману. Сейчас я знал только то, что остался один в мире, населенном людьми и богами. Но вдруг тысячи глаз следят за мной из темноты?

Мне послышались шаги, и я остановился. Сложно было разглядеть хоть что-нибудь. Лишь силуэты кустов и деревьев да город впереди. Я инстинктивно выхватил меч. Вся энергия, что мы с ним украли, поглотив души, испарилась во время путешествия через воронку. Я снова ослабел. Да и голова кружилась.

Зазвучали голоса. Я приготовился к драке.

И, кажется, упал навзничь. Держался на краешке сознания. Увидел лица, склонившиеся надо мной. Услышал свое имя.

– Это не он. Нам же говорили, что никто не сможет разрушить заклятия. Посмотри на эту странную одежду. Это демон, оборотень. Нужно убить его.

Я попытался возразить, заверить их, что и в этой одежде я все тот же Элрик из Мелнибонэ, но потерял сознание. Провалился в сон, полный тревожных теней. Попытался выкарабкаться, но не смог. Слишком ослабел, чтобы драться или сбежать.

Кажется, я слышал издевательский смешок. Смех моих врагов.

Неужели меня схватили? И после всех усилий я так и не смогу вернуться в свой город?

Тьма окутала мозг. Я слышал шепот захватчиков. Сознание угасало.

Я понимал, что потерпел неудачу.

Попытался поднять меч. Меня начало куда-то затягивать.

Сны пробегали мимо. Важные сны. Сны, которые могли спасти меня. Белый заяц на белой дороге.

Я попытался пойти за ним. Проснулся в чистой постели, огляделся и увидел знакомую комнату. Передо мной стоял плотный рыжий парень с большим ртом и веснушками на носу, одетый в простую одежду в зеленокоричневых тонах.

– Мунглам?

– Ну что, принц Элрик, узнали меня?

– Было бы странно, если бы не узнал. – От облегчения я прослезился. Мне удалось вернуться! Здесь меня ждал Мунглам, разделивший со мной последние приключения! Как ни глупо, но верный мечник стал для меня чем-то большим, чем просто товарищ.

– Вроде это и правда вы, милорд, – он ухмыльнулся и наклонился ко мне, слегка озадаченный. – Но с какого диковинного создания вы сняли это тряпье?

– Это обычная одежда, – ответил фон Бек. – В моем времени. Точнее, в его времени.

Я прекрасно понимал, где нахожусь. В Башне Десницы в Танелорне. Танелорне, который непременно падет. А если погибнет он, то погибнет и все то, что он олицетворяет. Ради него я рискнул всем и согласился принять помощь крадущей сны. Нет, Уна настаивала на том, что она не крадущая. Всего лишь ее дочь.

– А мое тело? – спросил я, подымаясь.

Лицо его потемнело, в глазах появилось то самое выражение, что появлялось, когда он думал, что в деле замешано колдовство.

– Вроде на месте, – он ухмыльнулся, но отвел взгляд. – Спит. Дышит, – он запнулся. – Позвольте спросить, милорд: а где вы взяли это тело? Получили с помощью колдовства?

– Только с помощью снов, – ответил я и пообещал, что расскажу больше, когда сам это узнаю.

Он провел меня из этой спальни в другую. Там в темноте лежал спящий мужчина. Я не был готов увидеть свое собственное тело, распростертое передо мною же, с руками, сложенными на груди – она хотя медленно, но все же регулярно подымалась и опускалась. Мои глаза были открыты – два рубина, устремленные в пустоту. Я просто спал. Не умер. Но проснуться не мог. В конце концов, мне снился этот сон. Я протянул руку и закрыл себе глаза.

Гейнор призвал великую силу, чтобы восстать против меня. Я знал эти чары. Сам использовал их, притом не слишком успешно. И теперь они угрожали всему, что я любил.

Гейнор накопил сил, чтобы расправиться с нами. И если он покончит с Танелорном, то все миры во всех измерениях окажутся в опасности.

Я посмотрел на спящего себя. За окном поднималось солнце. Первые лучи позолотили горизонт. Я поднял руку к слабым лучам и сравнил ее с рукой спящего. По сути, мы были одним и тем же существом. Чтобы достичь этого, потребовались великое чародейство и талант крадущей сны, но теперь у меня наконец-то были и мое тело, и мой меч.

Возможно, у меня есть еще и время, чтобы спасти Танелорн.

Глава двенадцатая
Слово закона

Несколькими неделями раньше мы с Мунгламом спустились козьими тропами с холмов по другую сторону Кеша, отказавшись служить городу из-за вероломства его владыки. В награду за уничтожение небольшой потусторонней армии он пообещал нам кучу денег. Армию мы уничтожили, а «куча», как выяснилось, состояла из пары монет, причем одна из них оказалась фальшивой. Перед уходом я распял владыку Кеша на городских воротах – в назидание другим, чтобы не тратили зря наше время и не злоупотребляли нашим добрым отношением. Я ослаб и, когда мы уходили, не смог бы сразиться с отрядом бойцов, отправленным вдогонку родичами Кеша, дабы убить нас.

Из-за неточных карт мы заблудились в гористой местности, но хотя бы оторвались от преследователей. Разумеется, мы не ожидали, что вернемся в Танелорн так быстро – как только спустимся с холмов. Думали, придется пересечь пустыню, прежде чем обнаружатся хоть какие-то признаки цивилизации. Помнили, что время от времени город является в разных местах, а потому не уповали на удачу. Без колебаний повели мы усталых коней к городским стенам. Какая радость – увидать древние гостеприимные здания, сады с высокими деревьями, красный кирпич, черные балки и соломенные крыши, фруктовые деревья, фонтаны, переплетенные балки фронтонов!.. Я слишком устал от сверхъестественного, хотелось обыкновенного, привычного человеческого уюта.

Обычно, когда дороги приводили нас сюда, мы с Мунгламом отдыхали, пока не оказывались готовы отправиться дальше, на поиски новой работы и нового нанимателя. Жили, как обычные наемные мечники, и если денег нам порой не хватало, то без работы мы оставались очень редко. Утешались тем, что Танелорн воздаст нам по заслугам. Знакомства у нас в городе имелись. Иногда встречались и враги, но обходилось без драк.

Танелорн был тихой гаванью для всех усталых путников: тут можно было отдохнуть и на время позабыть о войнах между людьми и богами. Здесь при наличии необходимых мне снадобий я мог насладиться миром.

Я надеялся найти приют у старого друга Ракхира из Фума, Красного лучника, но тот отправился на поиски собственных приключений. А дом запер и наказал никого не пускать. Так что первым встреченным знакомым стал другой мой приятель, Брут из Лашмара, провоевавший большую часть жизни. Высокий, с коротко стриженными волосами и лицом приятным, но покрытым шрамами. На нем была темная одежда из полотна и шерсти, скорее напоминавшая сутану монаха, чем одеяние воина, – знак, что он отошел от дел. Выглядел он встревоженным. Не мастак говорить, он с трудом подбирал подходящие слова, чтобы выразить свои чувства. Брут привел нас в свою «берлогу», выделил комнаты (вернее, целое крыло дома) и вообще принял как желанных гостей. А пока мы ужинали, сообщил, что в воздухе «попахивает колдовством».

– Чародейство витает повсюду. Странная, мощная магия, друзья мои. Опасная магия.

Я попросил описать подробнее, но он не смог. Я объяснил, что всегда чувствую Хаос. Заверил, что тут им и не пахнет, если не считать моей скромной персоны. Он погрустнел и сказал, что город передвинулся. Обычно это происходило лишь в самых опасных случаях – Танелорн перемещался, чтобы спастись.

Я предположил, что он начал всего бояться, когда вышел в отставку. Город в безопасности. Мы боролись за него и раньше – и отстояли. Может быть, придется сделать это еще раз, ибо Танелорн, как и любую другую хрупкую идею, необходимо защищать постоянно. Но вряд ли Хаос осмелится напасть на него снова.

По правде говоря, сам я не был так уж убежден. Но Брута уверил, что ни одна тварь не может быть настолько глупа, чтобы рискнуть нарушить Равновесие. Однако в глубине души я понимал: такие идиоты всегда найдутся. Один раз уже пришлось драться с ними за город. Чистое безумие полагать, что Хаос нападет и во второй раз, вскоре после того, как мы отбили его атаку. Я отказывался беспокоиться по этому поводу. Собирался как можно лучше провести время и восстановиться.

По большей части мы вспоминали былое. Такова уж суть этого места. Обсуждали старые бои, старых врагов, легендарные битвы прошлого и размышляли о природе нашего убежища.

Однако не прошло и недели, как город вновь подвергся атаке. Разумеется, Хаоса я не почуял. Потому что на этот раз роль агрессора сыграл Порядок. В моем мире очень мало стабильности. Неужели все из-за того момента в моем прошлом, когда я убил единственную женщину, которую любил? Неужели эти события привел в движение я много лет тому назад?

Между тем Танелорн находился под угрозой. Порядок утратил рассудок. То, что силы, предпринявшие осаду, совсем сошли с рельсов, поскольку ими командует существо с невероятными амбициями, было слабым утешением. Подобная бездумность всегда наиболее разрушительна: ведь этому существу нечего терять, кроме возможности оказаться в полнейшем забвении.

Однажды днем я понял, что нам бросил вызов необычайно сильный чародей: я стоял на башне на старой стене и увидел, как пейзаж начал таять. Земля превратилась в долину горящего пепла с редкими, истонченными ветром скалами из песчаника, в мир кристальной белизны. Жители Танелорна пришли в ужас. Такое могли сделать лишь боги. Или демоны. Даже я не был способен на подобное чародейство.

Почему Владыки Высших Миров так заинтересовались Танелорном?

Окрестности города выцвели, будто высушенные ветрами кости. На этом пустынном фоне нежная зелень деревьев и красивые дома смотрелись почти вульгарно.

Наверное, так же выглядит луна, подумал я. Все выжжено. Неужели мы теперь там? Мудрецы Танелорна решили, что мы просто переместились в другой мир, ибо наш уже полностью завоеван.

Мне достало сил на последний Призыв. Я умолял земных элементалей вырыть защитный ров вокруг городских стен. Лишь на это меня хватило, а потом силы меня покинули.

Невозможно представить, насколько безумным должно быть существо, способное превратить целый мир в ужасную безжизненную пустыню.

В Танелорне проживало множество ученых. Я обратился к ним за советом. Спросил, кто мог переместить нас в это место.

– Миггея, владычица Закона, – ответили мне. – Это почти наверняка ее рук дело. Уже несколько миров она обрушила в небытие.

Миггея обладала сверхъестественными ресурсами, а повелевала еще большими. Я знал своих богов и богинь. Понимал, что и ей придают сил на Земле ее собственные легенды и мифы. Но нужны ей были и подручные среди смертных, иначе прорваться в эти сферы она не смогла бы. Здесь ей служил по крайней мере один человек.

Мой владыка Ариох, повелитель Хаоса, тоже был совершенно беспомощен без участия смертных. Но как бы импульсивен он ни был, мой покровитель никогда не пытался захватить Танелорн.

Первыми на нас напали пехотинцы в кирасах, похожие друг на друга, как близнецы. Они появлялись из ниоткуда и не останавливались, пока не дошли до рва, но и тогда не прекратили движение. Они шагали по спинам утонувших и так добрались до городских стен. Тысячами и тысячами бросались они в атаку каждый день, но были лишены собственной воли, и мы легко убивали их, почти без потерь с нашей стороны.

Воины нападали снова и снова. Мы защищали Танелорн. Обсуждали планы его спасения, хотя и не ведали, с кем сражаемся, кто наш истинный враг.

Никто не представлял, как далеко простирается выжженная пустыня. Кто опознал проявление владычицы Миггеи, тот подтвердил: она и в самом деле здесь и наблюдает издалека. По крайней мере, мне так сказали. Часть жителей переселились в город совсем недавно – бежали из других миров, где она уже правила и сеяла ужас. Но мы так пока и не знали имени того смертного, кто служил ей. И задавались вопросом, почему город не переместился подальше от опасности – ведь мы думали, что он может это сделать.

Шагающих прислужников Закона победить было нетрудно. Они не обладали волей, они будто находились под влиянием дурмана и действовали механически, предсказуемо. Использовали одну и ту же тактику в попытках захватить город. Мы убивали их сотнями, когда они толпой силились перебраться через ров или стену. Я начал думать, что они лишь отвлекают нас, пока где-то разворачивается настоящий план захвата.

Боевые действия в их самом скучном виде.

И тут к Танелорну явилась владычица Миггея собственной персоной.

Поначалу я даже не осознал важности этого визита.

Однажды утром я по обыкновению обошел стену и, к своему удивлению, узрел на горизонте знамена и копья огромной армии.

Их появление означало лишь одно – наше уничтожение. Это было уже не пушечное мясо Закона, а лучшие рыцари, собранные со всех уголков мультивселенной.

Я рукой прикрыл глаза от солнца – и увидел огромную волчицу, словно сотканную из дрожащего миража: с лошадь размером, украшенную шелками и бусами, под расписным кожаным седлом. Ее сбруя сияла медью, серебром и самоцветами. Таинственный взгляд глубоко посаженных глаз был устремлен вперед, когда она приближалась к городу во главе отряда рыцарей-людей. Волчица скалила белые клыки, словно учуяв добычу. Возможно, ее поймали в Мелнибонэ, подумал я, – она тоже была альбиноской. Красные глаза сияли на фоне белой шкуры, будто оставляя на ней горящий след.

Но ее всадник выглядел еще причудливее. Человек в доспехах, чье лицо скрывало сияющее серебряное забрало. Копье его тоже блестело, словно начищенное серебро. Поверх брони развевался шелковый плащ, а с ним – шарфы и ленты тысячи цветов.

Он поднялся в стременах и открыл забрало. Я услышал призывные звуки горна.

Рыцари неслись волна за волной. Тысячи белых коней и всадников в серебристых доспехах. Наверняка они собирались затоптать Танелорн.

А затем я увидел, кого преследовала волчица.

Зайца, белого, как снег.

Он несся по бледному пеплу впереди грохочущей армии. Пытался добраться до наших ворот. Тысячи копий старались пронзить его.

Слишком поздно.

Заяц добежал до рва и бросился в воду. Он подплыл к городским воротам, шмыгнул в узкую щель и тут же растворился среди улиц.

И как только зверек укрылся в городе, охота тут же прекратилась. Армия растеклась по обе стороны широкого рва, окружив Танелорн. Они потеряли добычу.

Звук далекого горна призвал их отступить.

Но мы были поражены их доспехами. Сияющей броней. Таинственными шлемами без лиц. И, разумеется, их числом.

Я знал, кто они такие. Рыцари Порядка, что служат святому делу. Призванные их госпожой, владычицей Миггеей. Я знал, что за нее они пойдут на смерть. Что они никогда не сомневаются в ней и не оспаривают ее приказов. Они обязаны служить Закону, и не важно, насколько порочным он стал. Подобно своей хозяйке, они держатся за одну мысль и не способны представить ничего другого, кроме единственного будущего, которое должны осуществить. Свою природную ненасытность они прячут, прикрываясь Законом.

Этим утром они хотели уничтожить зайца, а не нас. Конские копыта взрывали пепельную пустыню, а из огромной пасти белой волчицы раздался сердитый рык: она была недовольна, потеряв преследуемую жертву. Леденящий кровь рык.

И снова прогудел горн.

Рыцари-всадники перестроились, развернулись и двинулись к горизонту. Мунглам подошел и встал возле меня. Он командовал отрядом, защищавшим стену чуть поодаль.

– Что это с ними? – Он шмыгнул и потер рукав, словно хотел убрать пятно. – Неужто просто решили прокатиться? Вы видели их жертву, милорд? Зайчишка!

Видел – и думал, отчего он так важен для герцогини Закона.

Что остановило их? Почему они не ворвались за ним в город? Понимают ли они, что их присутствие в вечном Танелорне подорвет основы Равновесия во всех наших мирах?

То, что я увидел, казалось безумием. Не раз я наблюдал упадок и разложение Закона. Одного этого хватало, чтобы предпочесть дикость и неопределенность Хаоса. Когда Закон прогнивал насквозь, результат был намного более печальным. Хаос опирался лишь на темпераменты и чувства, не претендуя на логику.