Текст книги "Воины Пустошей Хаоса (сборник)"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 59 страниц)

Вечная пульсирующая ярость давила на череп, заставляя мозг багроветь от мыслей об убийстве и жестокости. Смерть, разрушение и кровавая бойня, желание ликовать среди резни и разорения терзали его разум, пытаясь извратить его, поглотить, как Пустоши поглотили владения. Дорго закричал, пытаясь уцепиться за то, что он знал о себе, пытаясь защититься от поглощения чем-то чудовищным, древним, вечным.

Море крови продолжало подниматься, затапливая холм. Дорго взбирался все выше и выше, продираясь сквозь травы и кусты с острыми, как ножи, шипами. Жгучий дождь превратился в обжигающий ливень, оставляющий рубцы на варенной коже.

Затем внезапно наступила тишина. Ни капли дождя больше не падало с неба, ни один камень не цеплялся за его ногу. Ужас и жажда крови покинули его разум и душу, отступил Безумствующий ветер стих, превратившись в слабый бриз, а рев сник до приглушенного шепота. Дорго поймал себя на том, что неотрывно смотрит на вздувшиеся воды кровавого моря, моря более обширного, чем все, что он когда-либо видел, поверхность которого разрывали лишь несколько вершин и возвышенностей. Однако внимание Дорго было приковано не к горам и даже не к океану потемневшей крови. То, на что он смотрел, находилось под этими ужасными водами и было кучкой пепла, утонувшей под волнами.

Кровавые слезы брызнули из его глаз, кровь потекла из ушей и носа. Он прикусил язык и раскрыл рот в крике.

Поверхность моря взорвалась с неистовством вулкана, рассылая приливные волны во всех направлениях. Невозможно огромный возрожденный демон поднялся в черное небо, поднимая ветер размашистыми, сонными взмахами крыльев. Расплавленная бронза капала с его массивных копыт, огонь стекал с когтей. Доспехи, черные и древние, корчились в муках запертых внутри душ.

Собачьи челюсти раскрылись в победном вое, который разлетелся по всему миру, эхом отражаясь в убийствах и бесчинствах в тысячах стран. Зловещие глаза, багровые, как кровавые ямы, смотрели на небо с ненавистью более древней, чем время.

Призрак медленно исчез, растворившись в эфирных царствах богов и демонов.

Дорго обхватил голову руками, понимая, какой ужас возродила его месть Санье и сулам. Кратин Кровожадный, Бич Кхорна, был свободен.

Эпилог

Темные волны крови плескались о берег из костей, ставший убежищем Дорго. Цавагский воин был один, если не считать нескольких островков, разбросанных по кровавому морю. Только пронизывающий ветер шевелил черное небо, и только шум ленивых волн, плещущихся о берег, нарушал тишину.

Дорго почти не обращал внимания на бесплодный мир вокруг. Он замкнулся в ужасном осознании того, что остался последним из своего народа, последним из цавагов. Все, кого он когда-либо знал, все, кого он когда-либо любил, уважал или восхищался, исчезли. Даже его враги пожраны этим ужасным миром крови и ужаса: вааны, сейфаны, даже сулы. Ничего не осталось. В опустошенном сердце не находилось места даже ненависти. Там просто никого не было.

Грохот чего-то, ударившегося о кости рядом с ним, оторвал Дорго от мрачных мыслей. Он обернулся и ахнул, увидев, что упало рядом с ним. На скале, сияя тусклым внутренним огнем, лежал Кровопийца. Воин рванулся к оружию, схватив его, чувствуя, как его сила и мощь пронизывают его, вливая огонь в его душу. Он был один, но он был жив, и пока он жив, он будет сражаться. Сделать меньше – значит опозорить память о своем исчезнувшем народе.

Дорго поднялся с земли. Он увидел страшный силуэт, поджидавший его на вершине полузатопленного холма. Кровь темного моря капала с багрового тела твари и шипела на длинном тлеющем мече. Длинные сильные руки оканчивались огромными когтями чернее обсидиана. Чудовищные чешуйчатые лапы с крючковатыми когтями были широко расставлены, поддерживая равновесие на скользком от крови склоне.

Тяжелый плащ, сотканный из бесчисленных черепов рвался с его плеч, развеваясь на погребальном ветру. Бронзовые доспехи покрывали его грудь, древний металл был испещрен знаками битвы и рунами Кхорна.

Его голова была изуродована и осквернена, как и тело: четыре огромных рога торчали, подобно короны, зазубренные и изогнутые. Его лицо было безжалостным, похожим на череп ликом, багровая кожа туго натянута на демоническую кость. Дорго вспомнил ужасных кровопускателей, которые угрожали ему на якорной цепи, но, глядя в безжалостные глаза существа, он увидел ненависть, которой позавидовал бы любой демон.

Похожие на угли глаза уставились на цавага, и Дорго узнал своего врага. Он понятия не имел, какая ужасная метаморфоза поглотила последние остатки человека, который был Вркасом. Он не знал, какая нечеловеческая злоба вливалась в мстительного чемпиона в момент его триумфа. Он не догадывался о гнусном союзе смертного и демона, о слиянии живой плоти и вечной злобы, создавших ужас, который теперь свирепо взирал на него. Его разум отказывался понимать странный путь, который привел чудовище обратно к нему по призрачному следу через забытые земли и забытые века.

Достаточно было того, что Дорго узнал демона и дал имя его вечной ярости. Собиратель Черепов.

– Твои боги пощадили тебя, чудовище! – выплюнул Дорго, испытывая ужасающую радость, когда ненависть вернулась в его сердце. – Теперь они требуют положить конец нашему состязанию.

Дорго рубанул мечом Тейогтея по застоявшемуся воздуху, наслаждаясь ощущением клинка в руке. В этот раз никто не отвлечет и не прервет их. Потрясение от гибели отца больше не сокрушит его. В этот раз бой будет идти до конца.

– Сюда, урод, – прорычал Дорго. – Я отправлю тебя к твоим демонам!

Когти Собирателя Черепов хрустели по костяному крошеву, когда он спускался с возвышенности. В его движении не было ни колебании, ни сомнении, ни вопросов, только мрачная решимость человека, давно смирившегося со своей судьбой.

– Никаких богов, – произнес скрипучий голос Собирателя Черепов. – Никаких ведьм. Только воины. – Он приостановил спуск, подняв свой стенающий меч в мрачном салюте. – Только воины и сталь.

Когда они носились по пустынному склону холма, сокрушая друг друга в состязании мышц и клинков, оба знали, что исход их битвы мало что значит.

Кровавому Богу все равно, чья кровь прольется.

Приложение

Племена орды

Используя демоническое оружие, выкованное в адском пламени Черного алтаря, великий царь, каган Тейогтей связал восемь могущественных вождей и их племена преданностью своему делу. С этой могучей ордой он намеревался сделать то, чего никогда не делал ни один смертный царь: создать империю из раздробленных племен Тенеземья.

Цаваги

Родное племя кагана Тейогтея. Цаваги принадлежат к расе тонгов, дикому народу, жившему в самом сердце Пустошей Хаоса. Мутировавшие, насыщенные силой богов тела тонгов обладают мощью и выносливостью, намного превосходящими другие человеческие породы. Владельцы могучих боевых мамонтов, цаваги возвеличились среди тонгов еще до возвышения Тейогтея. Захваченные царским видением завоеваний и славы, цаваги образовали ядро его орды. Свирепые и гордые, поддерживающие свой дух памятью о связи с легендарным царем, цаваги остаются могущественной силой в разрушенных владениях Тейогтея.

Цаваги практикуют ритуальное шрамирование, вырезая знаки на своей коже, чтобы обозначить свою родословную и достижения. По этому признаку член племени распознает статус сородича, просто взглянув на его лицо.

Сулы

Племя колдунов и мистиков. Сулы принадлежат к расе хунгов, бледнокожих всадников востока. Темная магия горит в душах сулов, изменяя и развращая их на пути от утробы до могилы. Коварные, хитрые и беспринципные, сулы не верны никому, кроме самих себя. Их магия дает им власть как над смертным, так и над невидимым мирами. Демоны склоняются перед ними, и звери внимают их словам. Сулы считают себя не слугами богов, а скорее теми, кто использует их силу. Их верность Тзинчу – это вопрос удобства, призывающий Повелителя Перемен защитить их от гнева меньших богов и демонов. Но даже сулы не настолько самонадеянны, чтобы поверить, что такое покровительство не имеет цены.

Вааны

Одно из многих племен темноволосой расы курган. Вааны – самое многочисленное племя владений. Воинственные и очень дисциплинированные, вааны всегда были добровольными слугами Кхорна. Искусные тактики и стратеги, зары ваанов относятся к войне как к священнодействию, полагая, что бойня без победы оскорбительна для их бога. Вааны содержат легионы рабов-гоблинов для работы в обширных шахтах и кузницах, которые ветвятся под их землей. Их воины щеголяют в кольчугах из черненого железа и носят оружие, превосходящее все, что рождается в грубых очагах их соперников. Если бы не цаваги и сулы, все владения давно бы пали под железными сапогами ваанских армий.

Сейфаны

Еще одно из племен хунгов, привлеченных обещаниями кагана Тейогтея. Поговорка гласит, что сейфаны – народ, рожденный в седле. Они измеряют богатство размерами своих стад и разводят самых резвых скакунов во владениях – свирепых плотоядных коней. В бою сейфаны используют колесницы с лезвиями, сделанные из дерева и бронзы. Они не жалуют ни одного из богов, но поклоняются каждому, в соответствии с потребностями племени. Не имеющие понятия о совести и чести, сейфаны – опасные враги и столь же опасные союзники. Их влияние во владениях заключается не в колдовстве или силе оружия, а в сверхъестественной способности стравливать своих врагов друг с другом.

Боевой гурт кугов

Свирепые зверолюды получили место среди племен, когда их предок поклялся в верности кагану Тейогтею. Когда после смерти царя орда распалась, у первобытных, диких зверолюдов осталось немного друзей. Загнанные в таинственные дебри Серого леса зверолюды долго лелеяли свою первобытную ненависть к человеческим расам. Века, проведенные в темных чащах, сделали зверолюдов почти слепыми, но мутагенное влияние Серого леса дало им новые чувства взамен зрения. Зверолюды стали главным ужасом ночи, совершая набеги на земли даже самых сильных племен, утоляя свою дикую жажду человечины.

Гахуки

Племя курган, гахуки – смертельные враги сейфанов, взирающие на лошадников-хунгов с неукротимой ненавистью, порожденной злобой и завистью. Будучи сами всадниками, гахуки видят в сейфанах своих ближайших соперников во владениях и соперничают с хунтами за контроль над пастбищами. Тяжелые кони гахуков мало похожи на резвых косматых пони сейфанов, и их разводят скорее ради силы и мощи, чем ради скорости и выносливости. Гахуки практикуют жуткий культ смерти: каждый мужчина вынужден убить соперника из соплеменников, чтобы получить право называться воином. Содранная кожа побежденного соперника – символ статуса – носится на спине натянутой на деревянную раму.

Вех-кунги

Из трех племен хунгов, присягнувших на верность кагану Тейогтею, вех-кунги больше всего отошли от своих истоков и прежнего образа жизни всадников и кочевников. Побежденные своими соперниками, вех-кунги были вынуждены искать убежища в жуткой Зеркальной пустыне, странном царстве, зараженном ядовитой силой Нургла, бога Чумы. Умирая от невидимой болезни, излучаемой кристаллической землей, вех-кунги поклонились богу-падальщику, умоляя сохранить им жизнь. Нургл ответил на молитвы и сдержал обещание – вех-кунги больше не умирали от заразы, царящей в Зеркальной пустыне. Но бог не пощадил их плоть, и вех-кунги превратились в отвратительных, полных скверны монстров.

Ежедневно сталкиваясь со своими кошмарными отражениями в хрустальных шпилях пустыни, вех-кунги зарывались в мерцающий песок, прорубая сеть туннелей под пустыней, чтобы спрятаться не столько от солнца, сколько от собственной отвратительной трансформации. Теперь они влачат жалкое отшельническое существование, выцарапывая из своего безжалостного обиталища нищенское пропитание.

Наследие предков, их происхождение из восточных степей – это насмешка памяти, которая служит только для того, чтобы напомнить вех-кунгам, как низко они пали, и усилить их отчаяние.

Мухаки

Мухаки – племя курган, славящееся своей огромной силой, если не коварной натурой. Обладатели чудовищной мускулатуры, мухаки больше напоминают огров, чем людей. Не брезгующие людоедством, мухаки носят шкуры своих жертв как знак своей силы и могущества. Даже среди свирепых племен владений мухаки считаются злобными варварами, опасными, как бешеные тролли. Ни одно племя не избежало грабежей со стороны мухаков, но уничтожение этих жестоких существ – задача, которую даже вааны не решаются рассматривать, зная, какие потери принесет такая кампания и как быстро другие племена воспользуются последующей слабостью.

ОБ АВТОРЕ

В Black Library вышли романы К. Л. Вернера «Владыки 'Железного дракона»«, 'Зараженное сердце» и «Звериная могила» из серии «Эра Зигмара», повесть «Отпрыск бури» в сборнике «Молот Зигмара»; романы «Смертельный клинок», «Матиас Тульманн: охотник на ведьм», «Рунный клык» и «Бруннер: Охотник за головами», циклы романов «Танкуоль и Костодер» и «Время легенд: Черная чума» из серии Warhammer. Для Warhammer 40,000 Вернер написал роман о сражениях Космического Десанта «Осада Кастеллакса». В настоящее время писатель живет на юго-западе Америки и продолжает писать истории о хаосе и безумии, происходящих в мирах Warhammer