Текст книги "Воины Пустошей Хаоса (сборник)"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 59 страниц)

Глава четырнадцатая

Эльфийские всадники подали голос: сверхъестественное торжество было в этом крике, мелодичном, словно арфа, и едком, словно удар хлыста. Всадники не выказывали ни сомнений, ни колебаний, приближаясь к северянам. Мастера кавалерийского боя, закаленные веками войны, рыцари испытывали лишь презрение к варварам, стоявшим перед ними. Многие из эльфов сражались, когда войска Котика и Крейса уничтожили армию Эрика Красный Топор. Они вспомнили эту битву сейчас, атакуя людей Вульфрика, уверенные, что эти раненые, усталые разбойники станут легкой добычей.

Всадники действительно растоптали нескольких воинов-сарлов, пронзив их тела копьями. Но атака эльфов не осталась безответной. Орда Эрика Красный Топор видела в своем конунге сильного лидера, и в трудный момент он подвел их. Вульфрик был сделан из другого теста, более прочного, чем побежденный вождь.

Когда всадники настигли его команду, Вульфрик подпрыгнул, подняв меч, и лезвие вонзилось в руку эльфийского рыцаря. Яркая серебристая кольчуга из итильмара устояла под натиском острого лезвия, но кость под ней оказалась не столь прочной. Сокрушительный удар Вульфрика сломал руку всадника, словно ветку. Эльф вскрикнул от неожиданности, его копье выпало из внезапно ослабевшей руки. Прежде чем эльф успел опомниться, второй меч Вульфрика метнулся к нему. Клинок левой руки скользнул по луке эльфийского седла, глубоко вонзившись в шею коня.

Вульфрик отпрыгнул назад, когда раненый боевой конь встал на дыбы, молотя копытами по воздуху, кровь хлестала из раны, которую меч северянина оставил в его шее. Всадник изо всех сил пытался вернуть контроль над раненым скакуном. Его власть над животным была так прочна, что это почти удалось, но прежде, чем он смог развернуть боевого коня, Ньярворд обрушился с другой стороны, ударив плечом в бок лошади. Яростная атака берсонлинга и мощь его удара заставили животное потерять равновесие.

Заржав от ужаса, конь упал, придавив собой эльфа. Рыцарь попытался вырваться из-под бьющегося коня, но прежде, чем он успел это сделать, Ньярворд оказался над ним и обрушил топор на лицо эльфа. Тонкие, аристократические черты всадника утратили свою неземную красоту, а затем острие топора еще несколько раз вонзилось ему в лицо.

Второй рыцарь, видя гибель своего товарища, бросился на Ньярворда. Берсонлинг едва успел развернуться от своей жертвы, заслышав стук копыт, когда копье всадника с хрустом пронзило его ребра, кровавым жалом вырвавшись из спины. Северянин, насаженный на копье всадника, взревел от боли, на его губах запузырилась кровавая пена.

Конь эльфа попятился, человек, нанизанный на копье рыцаря, взметнулся в воздух, словно чудовищный штандарт. Чтобы сбросить тело Ньярворда со своего оружия, всадник пнул его бронированным сапогом. Удар в живот заставил разум норса ощутить что-то еще, кроме боли. Ньярворд свирепо посмотрел на эльфа, плюнул кровью в лицо надменного рыцаря, и тот ударил разбойника во второй раз. Стиснув зубы, Ньярворд схватил древко копья одной рукой. Взвыв от боли, воин потянул древко на себя, продвигая свое тело по копью, чувствуя, как трещат кости. Ньярворд яростно тряс головой, пытаясь не обращать внимания на боль. Содрогаясь от напряжения, он поднял руку, и лезвие его топора сверкнуло на солнце.

Ужас исказил черты эльфа. За тысячу лет эльфийский рыцарь никогда не видел такой бездумной, убийственной решимости. В панике он еще раз пнул сапогом тело Ньярворда, ударив его шпорой по бедру. Конь вздыбился, молотя копытами по насаженному на копье северянину, Ньярворд выдержал все попытки сбросить его. Издав боевой который оглушил бы мрачных богов Севера, он заставил свое тело продвинуться еще на один фут по копью и обрушил топор, чтобы разрубить эльфа на части.

Рыцарь слишком поздно отбросил копье с насаженным на него человеком. Это движение заставило топор Ньярворда пройти мимо цели. Если бы он дотянулся до всадника, топор разбойника разбил бы даже нагрудник из итильмара. Но вместо этого удар пришелся по черепу боевого коня, раскроив его до челюстей. Зверь упал, будто раздавленный кулаком великана, и рухнул на землю, подминая под себя своего убийцу.

Когда скакун под ним умер, эльфийский всадник попытался выбраться из седла. С нечеловеческой грацией и проворством он спрыгнул на землю. Его закаленная в боях реакция проснулась мгновенно, клинок из итильмара вылетел из ножен, парируя меч норса. Однако даже эльфийских рефлексов оказалось недостаточно, чтобы отразить второй клинок Вульфрика. Меч героя вошел в спину рыцарю, как раз в область стыка между кирасой и кольчужной юбкой. Эльф рухнул на землю с перерубленным позвоночником. Он попытался полоснуть мечом по животу северянина, когда Вульфрик навис над ним. Сапог норса ударил эльфа по руке, переломав все пальцы. Крик боли перешел в кровавое булькание, когда Вульфрик вонзил острие меча в шею всадника.

Вульфрик отвернулся от мертвого эльфа, стряхивая кровь рыцаря с меча и жадно отыскивая взглядом новых врагов. Он увидел четырех рыцарей, скачущих галопом по равнине, по направлению к роще. На поле битвы они оставили троих. Арнгейрр перерезал сухожилия боевого коня, меч из зуба кракена пронзил плоть и кости. Сбитого всадника прикончил меч Брондульфа.

Атака рыцарей все равно посеяла хаос. Кроме Ньярворда, в траву полегли мертвыми семеро северян. Только десять разбойников все еще держались рядом с Вульфриком. Он почти мог читать мысли эльфийских всадников. В этой атаке они потеряли почти половину своих, но уничтожили половину захватчиков. Цена была высока, но разъяренные резней, погубившей их жен, эльфы не обращали внимания на свои потери, пытаясь не дать уйти захватчикам.

Вульфрик повернул голову и зарычал на уцелевших людей.

– Соберите тела! – рявкнул он. – Сложите из них барьер против следующей атаки.

Он наблюдал за своими людьми достаточно долго, чтобы убедиться, что они следуют его приказам, а затем снова перевел внимание на рыцарей. Как он и предвидел, всадники кружили, готовясь к новой атаке. И внезапно они остановились. Вульфрик увидел, как один из рыцарей обернулся и посмотрел назад. Он едва расслышал, как всадник что-то крикнул. Зоркие глаза героя заметили движение в траве. Это мог быть один из его отставших раненых товарищей, пытающийся доползти до утеса, но он почему-то сомневался в этом. Когда норс увидел, что рыцари откинулись в седлах, приняв расслабленные позы, сомнения переросли в уверенность. Всадники не нападут. Они не станут рисковать затоптать своих сородичей, пробирающихся ползком в высокой траве.

– Ложись! – прорычал Вульфрик, ныряя за окровавленный труп лошади, раздавившей Ньярворда.

Не все северяне оказались достаточно сообразительны, чтобы безотлагательно последовать приказу. Двое сарлов пытались сдвинуть труп лошади, поверженной Арнгейрром, а третий тащил тело эльфийского всадника, – они оказались застигнуты на открытом пространстве, когда причина тревоги Вульфрика стала очевидной,

В нескольких сотнях ярдов от укрытия северян из травы внезапно поднялись лучники. С убийственной точностью эльфы выпустили в воинов залп, десятки стрел обрушились на людей смертоносным дождем. Не успевшие укрыться сарлы пронзительно закричали, падая на землю, точно сломанные игрушки.

Вульфрик прижался плечом к туше лошади, за которой спрятался, заставляя ее перевернуться набок и используя как щит против роя стрел. Его ужасный бастион снова и снова содрогался от попаданий, но ни одна из стрел не проникла достаточно глубоко, чтобы поразить человека.

Вульфрик рискнул бросить быстрый взгляд за круп боевого коня, наблюдая, как эльфы падают обратно в траву.

– По правому борту! – крикнул Арнгейрр.

Северяне лихорадочно передвигали жуткие щиты, когда вторая группа стрелков поднялась из высокой травы и послала в них залп. Снова зазвучали крики – еще один сарл был ранен, стрела застряла в бедре. В агонии он выкатился из-за груды норсийских трупов, которые использовал в качестве укрытия, и вторая стрела заставила его умолкнуть прямым попаданием в лоб.

– Мразь! Проклятая сволочь!

Вульфрик почувствовал, как сталь впилась ему в воротник и кровь хлынула по плечу.

Он перекатился на спину, оттолкнувшись ногами. Перед глазами сверкнул клинок. Он услышал звук металла, погружающегося в плоть, когда лезвие вонзилось в лошадиную тушу. Удар лишь на волосок разошелся с целью – он увенчался бы успехом, если бы не пинок, отшвырнувший нападавшего.

Тьорви вырвал топор из мертвой лошади, одновременно пырнув ножом Вульфрика, кровь героя капала с его клинка. Лицо грелинга исказила ярость, безжалостная ярость человека, пораженного страхом.

– Мы верили, что ты поведешь нас к славе! – прошипел Тьорви. – Вместо этого ты принес нам лишь смерть!

Разъяренный воин бросился на Вульфрика. Вульфрик отмахнулся от топора Тьорви, приготовившись увернуться и от ножа, когда его острый слух уловил свист стрелы в воздухе. Он попытался распластаться по земле, но невозможно было избежать всех стрел, обрушившихся на северянина. Боль почти ослепила его, когда острый наконечник прочертил глубокую борозду в его скальпе, вторая стрела вонзилась ему в ногу, третья пробила предплечье.

Прикрытый от стрел своим противником, Тьорви снова атаковал раненого героя. Его нож полоснул Вульфрика по руке, заставляя того выронить один из мечей. Топор ударил героя в грудь, разбив один из трофейных черепов и оставив вмятины на стальном нагруднике.

Зарычав, как загнанный в угол волк, вождь ударил рукоятью меча прямо в лицо Тьорви. Разъяренный воин отшатнулся, выплевывая осколки зубов. Вульфрик устремился за ним, но упал, когда раненая нога не выдержала его веса. Тьорви усмехнулся разбитым ртом, обнаружив слабость своего врага.

Брондульф наблюдал, как обезумевший грелинг снова приближается к Вульфрику. Было бы легко оставить героя убийце. Виглундру и Свейнбьорну совершенно все равно, кто убьет Вульфрика, лишь бы он больше путался у них под ногами. Брондульф сможет вернуться в Норску и потребовать Хьордис себе. Но без Вульфрика не было никакого способа оживить магию «Морского клыка». Однако хускарлу пришла в голову новая мысль. Даже без магии «Морской клык» все еще оставался кораблем – кораблем, который мог совершить путешествие через Великий западный океан.

Брондульф приподнялся над своим укрытием, намереваясь остановить Тьорви. Но теперь он колебался, увидев шанс заполучить Хьордис без всякого риска для себя. Это был жестокий план, которым мог бы гордиться Виглундр. Однако, хотел заслужить ее любовь, а не украсть ее.

Хускарл покинул свое укрытие, когда обнаружил, что Вульфрик не нуждается в его помощи. Тьорви бросился на упавшего героя, целя топором ему в голову. В то же мгновение сверкнул меч Вульфрика и рассек голень Тьорви. Подлый грелинг пошатнулся, закричав от боли. Прежде чем он успел уклониться, Вульфрик поднялся с земли и навалился на предателя. Раненая рука героя обвилась вокруг туловища Тьорви, разворачивая его. Рука Тьорви, державшая топор, оказалась прижата к боку воина, но нож в другой руке полоснул чемпиона по щеке.

Вульфрик зарычал, пользуясь гневом, чтобы побороть боль, пульсирующую в его израненном теле. Тьорви отказывался сдаваться, отчаянно пытаясь освободиться от сокрушительной хватки героя. Он свел ноги вместе, зажав меч Вульфрика, но чемпион смог вырвать его. Тьорви снова полоснул Вульфрика ножом по голове, рассекая ему ухо и едва не отрезав его от черепа.

Глаза Вульфрика сверкнули ненавистью, когда он посмотрел за спину Тьорви. Он жестоко улыбнулся, рванув грелинга ближе к себе.

– На этот раз я использую тебя как щит, – прорычал он.

Тьорви закричал, когда очередной залп эльфийских стрел обрушился на северян. Его тело извивалось и корчилось в руках Вульфрика, когда в него впивались эльфийские стрелы. Затем Вульфрик отшвырнул пронзенный труп и почти без сил рухнул на землю.

– Они движутся! – крикнул товарищам Хаукр, когда нового залпа не последовало. – Пытаются подобраться поближе!

– Они хотят взять нас в плен, – выругался Арнгейрр. Разбойник крепче сжал рукоять меча. – Порадуем Кхорна черепами этих трусов, пусть только подойдут поближе для удара.

Брондульф осторожно поднял голову, вглядываясь в травянистую равнину. Он не видел никаких признаков эльфов, кроме четырех всадников возле рощи. Но это не означало, что ближе эльфов не было. Хускарл слышал, что эльф способен спрятаться в пустой комнате, среди пыли и солнечных лучей.

– Мы могли бы попытаться прорваться прямо сейчас, – предложил Хаукр.

Татуированный воин скривился, быстро пересчитав товарищей. Кроме него на ногах оставались лишь Арнгейрр и Брондульф. Он надеялся, что между ним и эльфийскими стрелами окажется побольше народу.

– Может быть, капитан что-нибудь придумает, – сказал Брондульф. Как и Хаукр, он не слишком хотел получить стрелу в спину.

Оставшиеся в живых разбойники приблизились к упавшему вождю. Вульфрик оскалил клыки, размахивая окровавленным мечом.

– Назад, шакалы! – прорычал герой, обводя взглядом каждого из них и задерживаясь на Брондульфе. Хускарл почувствовал, как его охватывает чувство вины. Заметил ли Вульфрик его колебания, когда сражался с Тьорви?

– Мы плавали с тобой дольше, чем этот пес! – рявкнул Арнгейрр, плюнув на тело Тьорви. – Думаешь, нам не терпится обглодать твои кости?

Вульфрик сердито посмотрел на своих людей. И снова у Брондульфа возникло ощущение, что взгляд героя задержался на нем дольше, чем на других.

– Ни один человек не знает другого. Не настолько хорошо.

Он положил меч на колени. Осмотрев раненую руку, он схватил стрелу, застрявшую в предплечье, и сломал древко одним движением.

– Даже если бы мы этого и хотели, – тяжело вздохнул Хаукр, – мы никогда не смогли бы плыть на «Морском клыке» без тебя.

Брондульф, сам того не желая, улыбнулся. Хаукр совершал ту же ошибку, что и он, сосредоточившись на магии корабля и забыв, что это все еще просто корабль. Он покачал головой, преисполнившись отвращения к самому себе. Какая разница, смогут ли они управлять кораблем? Им не добраться до «Морского клыка», пока рядом эльфы, желающие только одного – утыкать северян стрелами!

Вульфрик осторожно ощупал остаток уха, которое почти отпилил Тьорви. Он опустил руку, принюхиваясь к крови, покрывавшей его пальцы.

– Арнгейрр, – сказал он, – дай-ка мне ту южанскую фляжку, что ты носишь с собой.

Озадаченный, но послушный, разбойник вытащил из-за пояса помятую жестяную бутылку и протянул ее вождю. Вульфрик поднес сосуд к голове и опустил руку, вспомнив, что у него нет одного уха. Он потряс фляжку, прислушиваясь, как ее содержимое расплескивается по стенкам.

– Мьод? – спросил герой.

– Квас, – ответил Арнгейрр.

Вульфрик ухмыльнулся и перевел взгляд на Хаукра и Брондульфа.

– Обыщите наших мертвых, – сказал он. – Достаньте все что будет хорошо гореть.

Он бросил осторожный взгляд на высокую траву вокруг них.

– Не трогайте эльфов, – посоветовал он.

Пока воины поспешно выполняли приказ героя, Вульфрик вытащил из-за голенища два зазубренных куска кремня. Он опустил их на землю, ожидая, пока его люди принесут ему запрошенную добычу.

Пытаясь снять с Ньярворда окровавленную рубаху, Хаукр прошел мимо одного из мертвых всадников. Его взгляд остановился на кольцах, украшавших тонкие пальцы эльфа. Он оглянулся на Вульфрика. Увидев, что вождь занят вещами, которые перед ним свалили Арнгейрр и Брондульф, он лукаво улыбнулся.

Словно атакующий горностай, рука Хаукра метнулась к мертвым пальцам эльфа. Боль пронзила его грудь прежде, чем он коснулся холодной плоти. Он в замешательстве уставился на стрелу, пронзившую его грудь и легкие, словно лосося гарпуном. Застонав, он рухнул на колени, а затем ткнулся головой в ноги мертвого рыцаря.

– Я же сказал не трогать эльфов, – пробормотал Вульфрик, оторвавшись от своего занятия. Невидимые лучники были готовы оставить норсов в покое, пока те не вылезут из укрытия, но не собирались допускать осквернения своих мертвых. Любой норс, достойный носить это имя, на их месте поступил бы точно так же.

Вульфрик восхищенно улыбнулся делу своих рук. Вокруг него были разложены десять маленьких свертков, каждый из которых представлял собой узелок из ткани, обернутый вокруг нескольких стрел. Стрелы придадут связкам вес и жесткость, что позволит метать их на большее расстояние. Герой перевернул фляжку Арнгейрра над тканью, облил узлы ядреным квасом, пытаясь равномерно его распределить. В конце концов, в маленькой фляжке оказалось достаточно спирта, чтобы обработать шесть импровизированных снарядов.

Вульфрик нахмурился и провел рукой по траве вокруг себя. В идеале она должна быть намного суше. Он мог только надеяться, что она будет гореть так, как ему нужно. Иначе из его плана ничего не выйдет.

Укрывшись за мертвыми лошадьми, Вульфрик принялся работать кремнями. Зазубренные камни, сталкиваясь, рассыпали искры. Вскоре загорелся краешек пропитанной квасом тряпки, обвязанный вокруг стрелы. Вульфрик взял крошечный факел и указал им на траву вокруг.

– Теперь мы дадим эльфам пищу для размышлений, – сказал Вульфрик своим людям.

Прикоснувшись факелом к одному из свертков, Вульфрик поднялся на ноги и швырнул огненную ракету далеко в траву. В ответ в северян тут же полетели стрелы, но воины уже укрылись за мертвой лошадью.

– Так хунги убивают мамонтов, – сказал Вульфрик. – Я не уверен, что это так же хорошо подействует на эльфов, но мне нужно только занять их, пока мы добираемся до «Морского клыка».

Герой зажег еще один сверток и бросил его в траву напротив того места, куда он кинул первый. Несколько стрел прилетели в ответ, тоже впившись в тушу боевого коня.

Трое норсов с удовлетворением почувствовали, как дым потек в воздухе. Огонь не очень быстро распространялся по траве; она не была такой сухой, как в степях, где хунги охотились на мамонтов. В любом случае, вероятность окружить эльфов кольцом огня и сжечь их была невелика. Вульфрик надеялся только, что пал сможет отогнать эльфов или хотя бы задержать. Однако странная трава Ултуана обладала свойством, которое почти так же хорошо служило его целям, как полноценный степной пожар. Трава горела плохо, но испускала непомерное количество дыма. Возможно, эльфы могли видеть сквозь дым, но Вульфрик в этом сомневался.

Он начал зажигать третий сверток, когда Арнгейрр потянулся, чтобы взять у него факел.

– Предоставь это мне, – сказал разбойник. – Я постараюсь, чтобы эльфам было чем заняться, пока вы возвращаетесь на корабль.

Он похлопал по костяной ноге.

– Мне все равно не выжить. Я буду задерживать вас, даже несмотря на стрелу в твоей ноге.

Вульфрик медленно кивнул и передал факел Арнгейрру.

– Задержи их так долго, как сможешь, – сказал он воину. Он посмотрел на Брондульфа.

– Ты остаешься с ним или идешь со мной?

Брондульф грустно улыбнулся одноногому китобою.

– Я хочу снова увидеть Норску, – извинился он.

Арнгейрр просто пожал плечами, принимая одинокую судьбу, которую сам выбрал.

– Просто найди эту курганскую крысу с лживым языком, – сказал он. – Так, чтобы я мог с гордостью поднимать голову в Вальгалле.

– Да, – пообещал Вульфрик. – Это клятва, сдержать которую мне не помешают даже боги.

Его глаза сузились, когда он посмотрел на Брондульфа.

– Держись впереди меня, сарл, – предупредил он. – Я видел тебя, когда Тьорви пытался перерезать мне глотку. Кажется, ты подумывал помочь ему. Почему ты этого не сделал?

Брондульф бросил на вождя свирепый взгляд, и вся ревность в его сердце вскипела, наполнив глаза ледяной ненавистью.

– Я хочу вернуться в Норску, – сказал он.

Вульфрик презрительно фыркнул, услышав слова хускарла.

– Тогда ты трус и предатель, – выплюнул он.

– Когда мы вернемся в Ормскаро, я покажу тебе, кто из нас трус, – прорычал Брондульф.

Герой рассмеялся над его словами.

– Если демоны пограничного царства голодны, ты никогда не увидишь Ормскаро.

Вульфрик махнул рукой, нетерпеливо указывая хускарлу, чтобы тот двигался по равнине впереди него. Он почти ожидал, что сарла пронзит дюжина стрел, пока тот перебегает по траве. Когда ничего не произошло, Вульфрик поспешил за Брондульфом.

Некоторое время дым давал воинам преимуществом, позволяя им скрываться от эльфов. Однако наступит момент, когда Арнгейрр не сможет больше ничего поджечь. Эльфы сообразительный народ. Они поймут, что происходит. Когда это случится, они быстро возьмут след Вульфрика.

Он только надеялся к тому времени оказаться достаточно близко к морю, чтобы иметь реальный шанс на спасение. Брондульф хотел снова увидеть Ормскаро. Надежды Вульфрика были куда скромнее. Он лишь хотел в последний раз увидеть «Морской клык».

– Что теперь делать? – взъярился Брондульф, в бессильном негодовании ударяя себя кулаком в бок. Еще одна стрела звякнула о камни у его ног.

– Дракон или эльфы, – сказал он Брондульфу. – Боги оставили нам небогатый выбор, но, по крайней мере, змей не будет играть и просто убьет нас.

Вульфрик не стал дожидаться, чтобы посмотреть, как его доводы подействуют на хускарла. Зажав лезвие меча клыками, воин бросился вниз с обрыва.

Воды Великого западного океана сомкнулись вокруг Вульфрика, словно могильный саван. Он почувствовал, как его тело погружается в соленые глубины, как тяжесть доспехов тянет его вниз. Холод моря заставил цепенеть его мышцы, пронизывая до костей, соблазняя его предаться забвению в бездне. Он мог слышать, как давление сжимает его череп словно клещами, становясь все сильнее с каждой минутой.

Нет! Он не умрет так! Если ему суждено умереть, он погибнет в бою, а не захлебнется в соленой утробе моря, как какое-нибудь нежизнеспособное дитя. Сжав клыки, напрягая свою невероятную силу, Вульфрик рванул вверх, сражаясь с собственным телом, пытаясь вырваться из объятий бездны.

Задыхаясь, северянин разбил головой волны, слепую размахивая руками, он смог ухватиться за обломок бревна, пляшущего на поверхности. Вульфрик обхватил его, прижимаясь к нему, как младенец к соску матери.

Повсюду плавали обломки «Морского клыка», разбиваясь о скалы Котика с каждым ударом прибоя. Несколько растерзанных тел – все, что осталось от экипажа, – цеплялись за обломками корабля, кровь замутила воду вокруг. Пока Вульфрик пытался осмотреться, какой-то морской падальщик утащил одно из тел в темные глубины, которые только что едва не поглотили Вульфрика.

Бурлящее шипение, похожее на парное дыхание вулкана, сотрясло воздух. Вульфрик поднял взгляд, наблюдая, как источник звука поднимается из моря. Огромная чешуйчатая шея рассекала волны, столпом вздымаясь над волнами. Более массивная, чем даже гигантские деревья священной эльфийской рощи, шея была покрыта толстыми щитами голубых чешуек, к морщинистой коже бледной глотки цеплялись ракушки и рыбы-паразиты. Чудовищную шею венчала гигантская клиновидная голова с челюстями, полными клыков, похожих на мечи. Из ноздрей вырывались брызги морской воды и ила. Огромные, как тележные колеса, глаза, блестящие, как янтарь, смотрели с чешуйчатой морды, зрачки сузились до сердитых щелочек в неуютном свете поверхностного мира. От гигантского зверя исходило зловоние рептилии, забивая ноздри Вульфрика драконьим смрадом.

Среди моряков ходило множество легенд о морских змеях и их нападениях на корабли. Это были ужасы моря, чудовища, способные вызвать трепет даже у самого закоренелого корсара и самого пресыщенного пирата. Однако, когда Вульфрик смотрел на морского дракона, в его сердце горела только одна эмоция. Эта безмозглая рептилия уничтожила величайший корабль в мире! Его корабль. Бестия заплатит за это.

– Глянь сюда, вниз, ты, помесь угря и краба! – зарычал Вульфрик на морского змея.

Он свирепо ухмыльнулся, когда глаза мордрака сфокусировались на нем. Еще один клуб шипящего пара вырвался из пасти чудовища. Оно покачало головой из стороны в сторону, что-то шлепнулось в воду рядом с ним. Вульфрик снова обругал тупого зверя. Ему было все равно, выживет Брондульф после прыжка или утонет, все, что его интересовало, – сможет ли хускарл отвлечь бестию. Вульфрик сорвал с цепи один из трофеев, висевших у него на груди. Взяв череп пальцами за глазницы, он швырнул жуткий снаряд в мордрака.

Морской змей резко обернулся, из глаза, в который ударил череп, катились слезы. Теперь в шипении мордрака отчетливо слышалась нотка гнева. Вульфрик свирепо пялился на чудовище.

– Давай, рыбья ты морда, пожиратель навоза, – прорычал он, когда мордрак клацнул челюстями. – Изнутри или снаружи, но я вспорю это набитое кораблями брюхо!

Мордрак метнулся к Вульфрику подобно молнии, брошенной разгневанным богом.

Челюсти змея погрузились в воду рядом с норсом – зрение чудовища, затуманенное слезами из подбитого глаза, подвело его. Удар огромного тела монстра, плашмя рухнувшего в воду, подбросил Вульфрика в воздух вместе со спасительным обломком, затем огромная волна накрыла его с головой. Когда вода потоками стала стекать с тела мордрака, Вульфрик отбросил обломок и кинулся на огромную шею, оказавшуюся всего в нескольких футах.

Меч северянина глубоко вонзился в чешуйчатую плоть, из раны хлынула похожая на патоку кровь. Вульфрик обхватил раненой рукой рукоять меча, используя его как якорь, приковавший его к змею. Здоровой рукой он достал зазубренный, похожий на пилу кинжал и вонзил его в шею мордрака, прорезая морщинистую шкуру.

Тело мордрака колыхалось на волнах, продолжая движение вниз, начатое неудачным броском. Вульфрик снова ощутил холодные воды моря, сомкнувшиеся над его головой. Паника грохотала в его мозгу, но герой отказывался отпустить змея. Кинжал северянина снова и снова погружался в плоть, и вода стала черной от крови.

Тело рептилии внезапно содрогнулось, ее неповоротливая нервная система наконец-то заметила раны, нанесенные Вульфриком. Змей заметался, забился всем телом, словно огромным хлыстом. Неистовые извивы змеиного тела угрожали сбросить человека, и тот вцепился в чешуйчатую шкуру изо всех оставшихся сил. Обезумев от боли, мордрак попытался снова погрузиться в черные глубины. Легкие Вульфрика горели от нехватки воздуха, голова раскалывалась от нарастающего давления, когда мордрак увлек его в глубину.

Со злобным фатализмом своего народа Вульфрик продолжал решительно вонзать нож в плоть морского змея Смерть может раздавить его в своем костлявом кулаке и лишить последнего дыхания, но он оставит свои след на чудовище, которое уничтожило его корабль.

Изо рта мордрака появились пузыри, из глотки вырвался болезненный рев. Обезумев от невозможности избежать атаки Вульфрика, сбитый с толку змей вертелся в воде, взбалтывая ее, как гигантский венчик. Совершенно дезориентированный, так, что даже его инстинкты были переполнены болью, мордрак снова направился к поверхности, не в силах понять, что он изменил направление.

Когда голова мордрака оказалась наверху, Вульфрик выдохнул нечистый воздух из легких и наполнил тело свежим. Голова у него кружилась от дикого верчения змея, мир бешено вращался перед ошеломленными глазами. Даже самое крепкое пиво, сваренное гномами Крака Дракрака, никогда так жестоко не поражало его органы чувств. Однако не требовалось большого умения, чтобы ударить по чешуйчатой шее размером с корабль. Герой продолжал рубить рептилию, полный решимости отомстить за «Морской клык».

Вой агонизирующего мордрака заставил камни сорваться с вершины утеса. Рептилия набросилась на падающие валуны, ее примитивный мозг связал это движение с болью, которую она испытывала. Клинообразная голова ударила, разбив морду о поверхность утеса, чешуя заскрежетала по изъеденному морем камню.

На этот раз даже силы Вульфрика не хватило, чтобы удержаться на звере. Безумные удары мордрака, бросающего свое тело на камни, сорвали с его шеи непрошеного седо ка и меч, швырнув их через волны, как камень, прыгающий по поверхности пруда. Истекая кровью из десятков порезов, с клыками, сломанными безумной атакой на утес, с рваной раной в боку от зазубренных камней, мордрак яростно за шипел на ненавистное солнце. Он нырнул обратно под воду раскручивая свои змеевидные кольца, отступая во тьму океана, чтобы зализать свои раны.

Измученный этим сражением, полумертвый от давления и холода океанских глубин, Вульфрик молотил руками по бурлящей воде прибоя. В отчаянии он обхватил руками кусок плавающего мусора, пытаясь удержаться на поверхности. Герой закашлялся, его вырвало морской водой, которой он сполна наглотался. В своих странствиях он много раз был близок к смерти, но редко ближе, чем сегодня, пытаясь в одиночку убить морского дракона.

Герой с темным от крови рептилии лицом посмотрел туда, где мордрак исчез под водой.

– Трус! – выплюнул Вульфрик сквозь кашель. – Вернись и сражайся как настоящий змей!