Текст книги "Воины Пустошей Хаоса (сборник)"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 59 страниц)

– Надо бежать, – прошипела Урда Эйнару. – Ты не сможешь победить такого зверя мечом и топором.

Эйнар стряхнул с себя руки вцепившейся в него ведьмы и уставился на прорастающие сквозь лед колышущиеся столбы алой плоти. Двинулся к Валлаку с Оргримом, которые продолжали рубить ядовитую тварь.

– Если ты сразишься с кракеном, ты погибнешь! – заявила ведьма. – Твой поход закончится здесь, а твоя деревня сгниет в безвестности. Тчар вышвырнет твой дух из чертогов предков, и ты будешь вечно скитаться по пустошам!

Слова ведьмы и паника, с которой она их произнесла, усмирили жажду битвы, затопившую разум Эйнара. Он вбросил меч в ножны и окликнул товарищей:

– Воины Стального Кулака! Не время сражаться со зверем! Мы перед ним как воробьи перед ястребом, нам остается или бежать, или погибнуть! Если мы хотим побороть эту тварь, нам нужно найти твердую землю, где мы сможем ей противостоять!

Мудрость этих слов была очевидна всем, и никто не стал долго раздумывать. Валлак и Бирна поспешили за ним и Эйнар повел отступающих через борозду. Даже Оргрим, оказавшись в одиночестве среди клубка извивающихся щупалец, не выказывал особого желания оставаться и бросился следом за товарищами. Эйнар на бегу оглянулся через плечо. Щупальца еще некоторое время продолжали хлестать по льду, но потом тварь сообразила, что добыча ускользнула. Отвратительные конечности с пугающей слаженностью убрались под лед, и лишь на поверхности борозды огромные полыньи свидетельствовали о появлении монстра.

Эйнар должен был испытать облегчение, но вместо этого ощутил усилившийся страх. Он выкрикнул предупреждение, заметив гигантскую тень кракена, устремившуюся за ними подо льдом. Отряд едва успел приготовиться, как ледяная дорога снова вздрогнула и жуткие конечности кракена пробили лед. Толстое туловище чудовища сменило оттенок с алого на пурпурный, оно вцепилось в ледяную корку щупальцами. Одна из конечностей хлестнула Валлака по спине, рассекая броню и едва не срывая кожу с тела. Курганин взревел от боли и в отместку попытался ткнуть щупальце мечом. Пока он замахивался, другое щупальце обвилось у него вокруг пояса и оторвало от поверхности. Валлак резал вцепившуюся в него конечность, пытаясь освободиться.

– Пока он занят курганином, мы можем убежать!

Панические нотки в голосе ведьмы сменились хитрой расчетливостью.

Эйнар с отвращением повернулся к Урде.

– Примени свое колдовство, старуха! – рявкнул он. – Или, клянусь Темными Богами, одним Валлаком кракен не насытится!

– Без меня ты заблудишься, – усмехнулась Урда.

Эйнар схватил ведьму за горло и притянул к себе.

– Если ты собираешься предать его, почему бы тебе не предать меня?

В глазах Урды вновь поселился страх. Она покорно кивнула, сгорбилась, и Эйнар отпустил ведьму.

Бирна с Оргримом пытались атаковать своими клинками щупальце, вцепившееся в Валлака. Эйнар оценил дьявольскую хитрость кракена, который поднимал пленника все выше и выше, словно дразня его спасителей. Одновременно другие щупальца ударили по Бирне и Оргриму, пытаясь поймать и их в толстые чешуйчатые кольца. Кракен использовал Валлака как наживку, стараясь привлечь к себе как можно больше добычи. Эйнар посмотрел на Урду. Ведьма взяла в руки рунные камни, ее каменный глаз на лбу засветился. Берсонлинг ощутил тепло, исходящее от рунического глаза, настолько мощное, что его можно было сравнить с жаром кузницы Жардраха. Вскоре свечение перетекло от камня во лбу Урды к одному из камней в ее руке. Пылающий камень обжег ладонь, и лицо Урды исказилось от боли. Она сжала кулак, с иссохших губ сорвались какие-то отвратительные звуки. С заклинанием нечестивой магии ведьма швырнула пылающий камень в кракена.

Камень угодил в удерживающее Валлака щупальце и окутал его пламенем, словно нимбом. Чудовище подо льдом вздрогнуло, и лед тоже задрожал. Цеплявшиеся за поверхность щупальца втянулись в свои полыньи. Конечность, удерживающая Валлака, задрожала и рухнула на лед, медленно затихая. Там, куда угодил рунический камень Урды, осталось огромное пятно обугленного жира. Валлак изо всех сил пытался высвободиться из хватки мертвого щупальца, взывая о помощи.

– Забирай своего курганина, – прохрипела Урда и рухнула на лед, пытаясь его холодом успокоить боль в обожженной ладони. – Кракен скоро забудет о причиненном ущербе и вспомнит о своем голоде. Если к тому времени мы не отыщем убежище, он прикончит нас всех.

Глава десятая

Отряд пробирался по льду, отчетливо сознавая опасность, исходящую от скользящей под поверхностью льда грозной тени. Кракен преследовал их большую часть дня. Поначалу Эйнар думал, что они смогут оторваться от него, уйдя с ледяной дороги, выбравшись из борозды на мертвые замерзшие волны. Но они находились в родной стихии монстра, и с этим ничего нельзя было поделать. Более толстый лед поверхности Ледяного моря раскалывался под щупальцами кракена с той же легкостью, что и поверхность дороги, с той лишь разницей, что потенциальные жертвы не могли видеть под толстым льдом преследующую их тушу. Несмотря на все сомнения, Эйнар приказал вернуться на ледяную дорогу. Он не надеялся скрыться от зверя, но, по крайней мере, так можно было заранее увидеть, когда он попытается на них напасть. Кроме того, он по-прежнему был убежден, что ледяной путь куда-то ведет и рано или поздно окончится на твердой земле, где можно будет укрыться от целеустремленного кракена.

Состояние отряда нельзя было назвать иначе как плачевным. Измученный, истекающий кровью после столкновения с кракеном Валлак шел немногим легче старой немощной Урды. Тогнатогу пришлось нести Жардраха, перекинув гнома через массивное плечо: коротышка оставался без сознания после того, как его подбросило в воздух во время атаки монстра. Сам огр погрузился в задумчивое молчание, которое прерывалось лишь урчанием в его животе. Эйнар решил, что огр тащит гнома в качестве быстрой закуски, которой намерен подкрепиться, едва кракен потеряет к ним интерес. Оргрим превратился в комок нервов и метался от тени к тени; его и без того одичалый разум пришел в еще больший разлад из-за того, что на него охотилось нечто такое, что он был не в состоянии ни видеть, ни обонять. Эйнар опасался, что и без того невеликое самообладание берсерка вот-вот лопнет и он набросится на товарищей. Всякий раз, заглядывая в желтые глаза Оргрима, берсонлинг отмечал, что они выглядят все более звериными и все меньше разума остается в них. Теперь стало невозможно игнорировать ни неестественно заострившиеся зубы отступника, ни звериные когти на пальцах рук.

Эйнар поделился своими опасениями с Бирной, единственной из всех, кого он считал более-менее разумной. Охотница с мрачным прагматизмом восприняла его опасения. Если Оргрим или Тогнатог не выдержат, они, скорее всего, сперва нападут на Урду или Валлака. Как любой хищник, они инстинктивно выберут первой жертвой самого слабого. Это даст ей с Эйнаром время ускользнуть. Эйнар видел в словах Бирны определенный резон, хотя все его нутро восставало против такой перспективы: он не хотел отступать в подобной ситуации.

– Путь Кхарната учит сражаться, даже если надежды на победу нет, – объяснила Бирна. – Но ты несешь на себе печать Тчара, а его путь более мудр. Тчар призывает своих слуг с умом выбирать битвы, понимая, когда следует сражаться, а когда – прятаться. Тчара радует не жертва, а достижение цели.

Они тащились по ледовой дороге, сгибаясь под порывами северного ветра. Уже несколько часов им удавалось ускользать от кракена, но никто не сомневался, что рано или поздно подводный кошмар их отыщет. При виде ледяных у тесов, показавшихся на дальнем конце борозды, их охватило отчаяние. В конце дороги не оказалось ни бастиона, ни крепости, где они могли бы укрыться. Теперь путники поняли, что борозда, по которой они шли все это время, вообще не была дорогой.

Его деревянные борта были покрыты льдом, с треснувших обломанных мачт свисали замерзшие лохмотья черных парусов. Корабль вмерз в лед в конце борозды, мертвый и весь окружавший его ледяной ад. Это была морская громада с окованным сталью корпусом и бортами, обшитыми огромными бронзовыми пластинами. Эйнару не доводилось видеть подобных судов, и он не мог даже представить себе, как такую посудину можно спустить в море. Ее очертания казались ему совершенно не подходящими для корабля по сравнению с тонкими вытянутыми судами норсов у этого были широкие, словно раздутые обводы. И все же никто не смог бы отрицать ощущение потрясающей мощи, излучаемое кораблем даже после его гибели. «Дорога», по которой отряд Эйнара шел столько дней, была не чем иным, как кильватером, что оставило это чудовище, прокладывая путь через замерзшее море.

Валлак уставился на мертвый корабль и покачал головой. Как и остальными, им овладело отчаяние, когда в конце борозды они не встретили никакого убежища. Курганин первым выразил свои чувства.

– Ты привел нас к смерти, Стальной Кулак, – выругался он. – Здесь ничего нет, и бежать нам некуда.

Эйнар развернулся к курганину и посмотрел на кочевника из-под медвежьего черепа.

– Разве тебя отметил великий Тчар, ты, степная дворняга? – Норс сжал руку в кулак, и металл на его коже засиял в звездном свете. – Бог привел меня сюда, и он же послал тебя тявкать на моем пути!

Эти слова Эйнара заставили Валлака нахмуриться, но он не смог выдержать угрожающего взгляда берсонлинга и дрогнул. Неожиданно за курганина вступилась Урда.

– Я предупреждала тебя, Стальной Кулак! – прошипела ведьма. – Я предупреждала, что эти знаки могут быть как указанием, так и предостережением, а ты должен был мудро выбрать, чему следовать, а чего – избегать! – Она плюнула на лед у ног Эйнара. – Берсонлингская погань! Ты ошибся с выбором, и теперь мы лишимся славы, которая могла по праву стать нашей!

Эйнар уставился на ведьму, глядя, как соскальзывает ее маска и древняя ненависть между их племенами искажает морщинистое лицо. Казалось, ее рунический глаз гневно засветился, озаряя лицо оранжевым сиянием. Норса переполняло желание проткнуть старуху, разрубить ее злобное лицо и оставить кракену иссохшее тело. Но он быстро подавил свой порыв. Убийство одного провидца уже привело его на этот странный путь. Вряд ли убийство другого улучшит ситуацию.

– Отправляемся к кораблю, – заявил Эйнар, ткнув пальцем в высящуюся в отдалении громаду. Остальные посмотрели в указанную сторону, и на их лицах отразилось сомнение.

– Это еще зачем? – прорычал Оргрим; слова были едва различимы из-за огромных клыков, которые сейчас заполняли его рот.

Эйнар развернулся к берсерку. Не задумываясь, импульсивно ударил отступника металлической рукой, сбив с ног. Сила удара была такова, что Оргрим рухнул на лед, едва не размозжив себе череп. Застонав от боли, эслинг-отступник схватился за голову.

– Потому что я так велю! – взревел Эйнар, сам потрясенный мощью и силой своего голоса.

Остальные попятились, все их сомнения исчезли, на лицах отразилось нечто большее, чем страх, – то было уважение. Впрочем, для Эйнара это не имело значения; важно было лишь то, что они повиновались.

Аура власти, окружившая было Эйнара, растаяла, когда лед под ними неожиданно вздыбился, трескаясь и раскалываясь. Почти такие же полупрозрачные, как окружающий их лед, массивные щупальца кракена снова взметнулись в небо, а клювы-рты на их внутренней стороне щелкали и пускали слюну в предвкушении добычи. Эйнара сбило с ног, он ударился о лед и отлетел к краю борозды. Оргрим вскочил на ноги. Прямо под ним вырвалось наружу очередное щупальце, и лишь нечеловеческие рефлексы лесного жителя позволили ему не упасть в проделанную тварью полынью.

Бирна обнажила меч, глядя, как рвутся сквозь лед третье и четвертое щупальца. Она обратила внимание на едва зарубцевавшиеся шрамы от ран, нанесенных кракену во время предыдущей схватки. Если они и причиняли монстру какую-то боль, ее было явно недостаточно, чтобы заставить тварь отступиться.

– Ведьма права! – прорычал Валлак. – Стальной Кулак привел нас к смерти!

Курганин уклонился от хлестнувшего рядом щупальца. Кракен выучился новому трюку: подтягивая упавшую на лед конечность, он пытался смести людей с поверхности в пробитые полыньи. Стиснув зубы от боли, Валлак кувыркнулся через щупальце, чувствительно ударившись и без того израненным телом при приземлении на лед. Однако у курганина не было времени отвлекаться на боль: сверху на него стремительно опускалось другое щупальце. Огромная тень мелькнула над ним и отразилась в глазах; он едва успел откатиться в сторону.

– На корабль! – закричала Бирна, рубя мечом шарящую по льду конечность.

При этих словах Валлак нахмурился.

– Что, ты видишь здесь еще какое-нибудь укрытие? – язвительно поинтересовалась Бирна, отвечая на его невысказанный вопрос.

Кивнув, Валлак повернулся и побежал по льду к возвышающейся громаде корабля. Бирна видела, что Урда тоже уже мчится к судну, развив немыслимую для старухи скорость.

– Девка-меч дело говорит, – раздался рядом с ней голос Тогнатога. На руке огра, там, где его достало одно из щупалец кракена, зияла рана, но в целом он выглядел нормально, во всяком случае, лучше, чем перекинутый через его плечо гном. – Если останься здесь, то умирать!

Спорить с огром было бы глупо в любом случае, но Бирна заколебалась. Она бросила взгляд через лес колышут щупалец туда, где у края борозды неподвижно лежало тело Эйнара. Ее охватил порыв, пересиливший желание оказаться в безопасности.

– Надо забрать Эйнара! – крикнула она огру.

Физиономии Тогнатога улыбнулись, он замотал обеими головами.

– Стальной Кулак подарить Тогнатогу новую жизнь, – сказал огр. Тогнатог не продуть эту жизнь так быстро!

– Ты должен мне помочь! – рявкнула Бирна. – Может он еще жив!

– Еще жив сейчас, значит, скоро умрет. – Огр пожал плечами и отвернулся. – Может, кракен сыт, когда съест Стальной Кулак.

Бирна презрительно сплюнула, глядя вслед огру, который широкими шагами устремился следом за Валлаком и Урдой. Обернулась, глядя, как щупальца кракена продолжают хлестать и раскалывать лед. Одно из щупалец скользнуло по краю трещины, нашаривая безжизненное тело Эйнара, и она ахнула.

Все инстинкты кричали Бирне, что надо бежать и спасаться. Но ее удерживало то чувство, что заставило ее оглянуться. Она далеко зашла в поисках этого человека и не может его потерять.

Щупальца кракена продолжали шарить по поверхности льда, а Бирна помчалась через лес нечестивой плоти. Лед трещал от ударов кракена. Монстр почуял близость добычи и удвоил усилия. Одна из конечностей ударила там, где только что пробежала Бирна, и охотница кувырком покатилась по льду, обдирая руки. Ей некогда было думать о боли: второе щупальце выскользнуло из зазубренной полыньи и попыталось обхватить ее. Охотница ударила мечом, сломав несколько клювов, которыми была усеяна нижняя часть конечности. Щупальце отпрянуло от боли, но третье устремилось в ее сторону, чтобы столкнуть ее в ледяную воду. Собираясь с силами, Бирна подождала, пока конечность приблизится. Прежде чем щупальце добралось до нее, она оттолкнулась ото льда и прыгнула, рассекая устремившуюся к ней конечность. Приземлилась, и щупальце повернуло назад. Бирна снова приготовилась, следя за его приближением. Только сейчас она осознала все безумие своего импульсивного решения. До этого момента кракена сбивало с толку обилие потенциальных жертв, и он никак не мог нацелить свой примитивный разум на охоту за конкретной добычей. Теперь же Бирна осталась одна, и кракен больше не путался.

Щупальце метнулось, и Бирна снова подпрыгнула. Ощутила, как приземляется на что-то чешуйчатое. Охотница попыталась удержать равновесие на извивающейся плоти. Сарлы славились как мастера-корабелы, и лишь немногие деревни не поставляли древесину для длинных кораблей племени. Каждый здоровый сарл умел гнать бревна по бурным рекам от своих земель к расположенным на побережье моря Когтей верфям.

По сравнению с этим удержаться на щупальце кракена было почти детской забавой. Бирна ждала момента, чтобы спрыгнуть, и тут конечность сменила направление.

Второе щупальце метнулось к Бирне, пытаясь сбросить ее с первого отростка. Охотница присела и прыгнула, с удовольствием наблюдая, как второе щупальце врезалось туда, где только что стояла девушка, впиваясь острыми клювами в собственную плоть. Кракен содрогнулся от боли, заставив лед вздыбиться. Бледные щупальца запульсировали оттенками багрово-красного и поспешно скрылись в полынье. Бирна облегченно выдохнула. Монстр наверняка ушел ненадолго, но любая передышка была желанной.

Когда Бирна присела рядом с Эйнаром, он пытался слабо пошевелиться. Она видела, что голова его залита кровью, а от черепа медведя-мутанта отломился один из рогов. Краем глаза наблюдая за полыньями, Бирна обхватила воина поперек туловища, пытаясь поднять его на ноги. И остановилась, увидев изодранное, окровавленное существо, глядящее на нее звериными глазами. Оргрим пережил атаку кракена, но грудь его была разворочена, а броня сорвана клювами чудовища. Увидев дикое свечение глаз Оргрима, Бирна вздрогнула. Все тело отступника подверглось изменениям, руки превратились в когтистые лапы, лицо странным образом раздалось вширь. Ноздри берсерка раздулись, втягивая запахи. Она видела на лбу Оргрима шрам в том месте, куда его ударил Эйнар. Бирна покосилась туда, где на льду остался лежать ее меч, гадая, успеет ли схватить прежде, чем Оргрим прыгнет.

– Стальной Кулак ранен, – прорычал Оргрим, нюхая воздух.

Язык берсерка едва шевелился среди клыков, и Бирна вздрогнула, увидев, что он стал длинным и острым, больше напоминая собачий, чем человеческий.

– Я не позволю тебе прикончить его, – рявкнула она в ответ.

Оргрим оказался перед ней быстрее, чем она смогла заметить движение. Когтистая рука сжала ей горло. Она ощутила крошечные капельки крови, стекающие по шее.

– Глупая сука, – гортанно прохрипел Оргрим.

Усилив хватку и едва не задушив Бирну, Оргрим отшвырнул ее в сторону. Охотница ударилась спиной о лед и кувыркнулась, принимая большую часть удара на плечо. Выхватив из-за голенища сапога небольшой кинжал, она сжала его в кулаке и ринулась назад к Оргриму, но замерла, увидев, что он делает. Берсерк поднял Эйнара и взвалил себе на плечи. Повернул голову, ощутив приближение Бирны.

– Иди за мной и следи за зверем. Он подо льдом, я не чувствую его запаха.

Бирна кивнула, подбирая меч и вытирая кровь с шеи. Оргрим заскакал по льду. Даже раненый и нагруженный телом Эйнара, отступник бежал быстрее Бирны. Она удивилась такой преданности Оргрима, но по-прежнему была не в состоянии ему доверять. С другой стороны, на сомнения и размышления не было времени. Возможно, оно появится потом, когда они благополучно доберутся до корабля.

Медленно, с огромным трудом, Валлак взобрался на борт диковинного дредноута. Когда он касался ледяных бронзовых пластин, они обжигали его тело. Подойдя к кораблю, он понял, что судно посвящено богам, их изображения были вырезаны на дереве и выбиты на бронзе, а на корпусе нацарапаны руны темного наречия. Но даже это посвящение не защитило корабль от силы льда. Дерево раскололось и потрескалось, от бортов, обнажив внутренние палубы, отвалились огромные куски обшивки. Установленная на носу корабля массивная аркбаллиста был покрыта инеем и льдом. Даже для курганина – уроженца степей, не имеющих выхода к морю, – было совершенно очевидно: корабль больше никуда не поплывет. Его удерживал на поверхности только лед, тот самый лед, что и погубил его.

Валлак не удивился, услышав разговор на повышенных тонах, донесшийся с палубы корабля. И Урда, и Тогнатог обогнали его, устремившись под защиту сомнительного убежища, которое мог предоставить им корабль. Возможно старая карга пыталась уговорить Тогнатога не есть ее. Но когда Валлак подошел ближе и голоса стали более отчетливыми, он с удивлением понял, что с Урдой спорил не Тогнатог с его раскатистым басом. Это был резкий и пронзительный голос Жардраха. Курганин замер, взбираясь по свисающим с борта корабля обледенелым снастям, вытащил из-за пояса нож и зажал его в зубах. Какую бы дьявольщину они ни замышляли, он не станет легкой жертвой!

– Помоги мне избавиться от цепей, старая карга! – рычал Жардрах, пока Валлак перебирался через борт. – Я дам тебе золото! Самоцветы из страны Черепов! Все, что пожелаешь!

Гном стоял у дальнего края палубы, за его спиной валялось тело Тогнатога. Из головы огра текла кровь, красное пятно на цепи, зажатой в кулаке Жардраха, безмолвно свидетельствовало о том, что стало причиной такого состояния огра. Теперь гном загнал Урду к планширу, не давая ей возможности уйти. Валлак лениво подумал о том, как долго гном притворялся потерявшим сознание, позволяя огру тащить его через Ледяное море и ожидая именно этого шанса.

– Даже если бы я тебе поверила, я все равно не пошевелила бы для тебя и пальцем! – выплюнула Урда.

Жардрах снова зарычал и ткнул в ее сторону длинным гарпуном. Валлак видел, что гном не сможет дотянуться до Урды, если только не отыщет способ потащить за собой гигантское тело Тогнатога. Впрочем, ведьма тоже не сбежать из своего угла и оказаться за пределами досягаемости гарпуна, разве что выпрыгнуть за борт. Несколько кровавых порезов на руках и лице ведьмы сказали Валлаку, что ее попытки вырваться не принесли успеха. Пока Валлак наблюдал, Жардрах проделал свежую прореху в и так уже изорванном плаще Урды.

– А может, я и пошевелю ради тебя пальцем, – прошипела Урда.

– Если попробуешь применить любое свое колдовство я брошу в тебя этот гарпун! – поклялся Жардрах. – А теперь будь умницей и помоги мне освободиться.

– Чтобы ты точно смог убить меня? – усмехнулась Урда. – Нельзя торговаться, когда тебе нечего предложить. Мне достаточно сделать шаг с борта этого корабля, и все твои угрозы станут для меня пустым звуком. Это будет быстрая смерть по сравнению с той, что будет ждать тебя. Как думаешь, сколько ты проживешь на мясе огра?

Жардрах взревел, тыча в нее гарпуном. Когда он попытался ударить ее, Валлак вырвал у него оружие и прижал нож к волосатой глотке гнома. Тот замер, его гневный рык превратился в поток проклятий.

– Долго же ты добирался, – пожаловалась Урда.

– Хотел услышать, что он тебе предложит, – пояснил Валлак. – Интересно было, стоит ли его слушать.

– Золото, драгоценные камни, – прохрипел Жардрах.

Валлак сильнее прижал нож к коже гнома.

– Я слышал. Владей ты такими сокровищами, ты бы не работал в кузнице вонючих эслингов.

Боль в боку заставила его схватиться за ребра. Урда двинулась к нему.

– Я могла бы залечить твои раны, курганин, – предложила она.

В ответ Валлак улыбнулся.

– Я доверяю твоему предложению не больше, чем ты его, – отозвался он.

Внезапно его тело скрутил новый спазм боли. Жардрах отреагировал мгновенно, наклонившись и укусив Валлака за запястье, одновременно вцепившись курганину в руку. Валлак попытался отпрянуть, все еще сжимая нож, но не смог и выронил оружие. Силу гнома легко было недооценить, и Валлак некоторое время безрезультатно пытался вырвать руку из его зубов. Наконец Жардрах выпустил его, сбивая наземь и одновременно хватаясь за нож и багор. Валлак пнул негодяя ногой, сделав подсечку и опрокинув недомерка на тело Тогнатога. Гном шлепнулся огру на грудь и запутался в цепях и трясущихся конечностях. Поднял голову и смерил Валлака убийственным взглядом. Но тут глаза гнома расширились от ужаса, из его глотки вырвался испуганный писк.

Тогнатог облизал заостренные зубы и сфокусировал все четыре глаза на гноме, лежащем поперек его груди.

– Хвала Хашуту! – воскликнул Жардрах. – Ты жив! Я так боялся, что ты умрешь!

– Что случилось? – прорычал Тогнатог.

Огр поднялся на ноги, сбрасывая Жардраха на палубу. Массивная рука дернулась к окровавленной голове и аккуратно ощупала здоровенную шишку.

– Ты поскользнулся, – пояснил Жардрах.

Огр наградил гнома невозмутимым взглядом, а затем без предупреждения дернул за цепь, подбросил его в воздух и перекинул за борт. В следующее мгновение Жардрах обнаружил, что болтается надо льдом тридцатью футами ниже палубы.

– Увидишь Темного Отца, передай ему, что ты поскользнулся! – прорычал огр.

Жардрах, зажмурившись, раскачивался на цепи и протестующе выл в ожидании неминуемого падения на лед. Поняв, что прошло несколько секунд, а он все еще жив, гном приоткрыл глаза и с удивлением обнаружил, что Тогнатог на него не обращает внимания. И огр, и Валлак, и Урда смотрели вниз, на борозду. Жардрах проследил за их взглядами и увидел, как Бирна и Оргрим бегут по льду в сторону корабля. Берсерк согнулся почти пополам, неся на плечах за кованное в доспехи тело Эйнара.

– Стальной Кулак живой! – воскликнул Тогнатог.

– Ненадолго, – заметил Валлак, заметив подо льдом черную тень, устремившуюся за беглецами. – Им не добраться до корабля раньше этой твари.

Тогнатог развернулся к курганину, ненароком втаскивая Жардраха назад на палубу. Взгляд огра стал задумчивым, словно он чего-то устыдился.

– Мы помогать Стальной Кулак, – сказал он, и это не было вопросом.

– Конечно! – торопливо согласился Жардрах – Я видел на корме этого корабля аркбаллисту. Освободи меня, и я смогу… – Жардрах прищелкнул толстыми пальцами.

Тогнатог посмотрел на заиндевевшие обломки аркбаллисты, затем перевел взгляд на клыкастую ухмылку гнома.

– Тогнатог знать идея лучше, – рыкнул огр.

Бирна могла разглядеть Валлака и Тогнатога на палубе замерзшего корабля. Они были так близко, что ей казалось: она даже может ощутить прогорклый запах огра, но этого было недостаточно. Бросив быстрый взгляд через плечо, она увидела тень кракена, несущегося за ними подо льдом. Закричала, побуждая Оргрима бежать быстрее, как будто берсерк мог приложить больше усилий. Шансов обогнать кракена не было. Она приготовилась ощутить уже знакомую дрожь ледяного покрова под ногами, когда кракен будет пробивать щупальцами лед.

Лед действительно дрогнул, но не так сильно, как ожидала Бирна. Ей также показалось, что он дрогнул не под ними, а на некотором расстоянии. Лед снова затрясся, и она увидела, как в его поверхность в сотне ярдов от нее вонзается что-то крупное. Больше всего это было похоже на огромное выкованное из бронзы копье толщиной с человеческую ногу. Гарпун заскользил по льду, вскоре к нему присоединился еще один. Бирна снова посмотрела на корабль. На этот раз она увидела, как Тогнатог швырнул на лед еще один огромный снаряд.

Некоторое время Бирна не могла понять, чего добивается огр. Неужели это животное окончательно спятило? Лед снова затрясло, но уже не сверху, а снизу. Она увидела, как багровые конечности кракена лезут из-подо льда и шарят по поверхности. Но это происходит не у них под ногами: кракена привлекло то место, куда Тогнатог метал свои гарпуны. Мгновение Бирна наблюдала за тем, как щупальца кракена обвились вокруг гарпуна и потащили его под лед. Она развернулась и помчалась к кораблю. Ей не хотелось оказаться рядом с монстром, когда тот сообразит, что гарпуны плохо перевариваются.

Оргрим был уже рядом с кораблем. С помощью Тогнатога и Валлака он втаскивал Эйнара на борт. Бирна из последних сил мчалась к ним, не выпуская из поля зрения кракена. Казалось, прошла целая вечность, когда наконец бесчувственное тело Эйнара оказалось на борту. Не теряя времени, Бирна вскарабкалась следом. Щупальца кракена уже отодвинулись, он больше не интересовался тем мусором, который Тогнатог швырял на лед.

Охотница упала на палубу, пытаясь отдышаться. Взглянула туда, где Урда сидела на корточках над распростертым телом Эйнара. Старая ведьма осматривала раны берсонлинга, сокрушенно качая головой.

– С тем же успехом ты могла бросить его на льду, – сказала она, повернувшись к Бирне. – Ему не оправиться от такой раны. Если бы только он прислушался к предупреждению Тчара… но именно так боги избавляются от тех, кто не способен нести их печать.

В ответ на это замечание Оргрим издал разочарованный вой, прозвучавший даже более дико, чем вой волка. Бирна недоверчиво покачала головой. Столько знаков и предзнаменований, и чтобы они ни к чему не привели…

– Зверю надоели игрушки, – заметил Тогнатог, отставляя гарпун, который он собирался метнуть за борт. – Может, он устал.

Жардрах сплюнул за борт и проследил, как слюна падает на лед.

– Я могу придумать много слов для этого хищника, но «усталый» к ним не относится!

– Рабовладелец прав, – вздохнула Бирна. – Кракен вернется, и очень скоро.

Валлак согласно кивнул.

– Нужно удостовериться, что у Тога достаточно всякого хлама, которым можно его отвлечь.

– Не думаю, что в следующий раз кракена будет так легко обмануть, – заметила Урда. – Сейчас он размышляет над тем, как его одурачили. Когда он справится со своим замешательством, он вернется.

– Хорошо, что мы уже не на льду, – вставил Жардрах. – По крайней мере, корабль в безопасности.

– Нет.

Все обернулись и увидели Эйнара, вопреки пророчеству ведьмы стоящего на палубе. Урда попятилась, глядя на него со смесью ужаса и трепета, пятясь, словно при виде бушующего пламени. Сравнение было более чем удачным, поскольку тело воина, казалось, пылало силой, а металлический знак на руке сиял, словно раскаленный в кузнечном горне. Эйнар пристальным властным взглядом посмотрел в лицо каждому из своих спутников. Когда взгляд Эйнара скользнул по Бирне, она мимолетно задумалась: ощутили ли остальные такой же трепет надежды и страха?

– Кракен вернется, и этот корабль не сможет послужить нам убежищем и защитой от его голода, – продолжил Эйнар. – Чтобы заполучить нас, монстр затянет под лед этот дредноут цепком. А поступив так, обретет собственную смерть. – Воин ткнул пальцем в Жардраха. – Я хочу, чтобы ты построил лестницу от носа этого корабля до вершины ледяной стены. Пусть Тогнатог тебе поможет. И сделай ее покрепче, гном. Если огр упадет, ты свалишься вместе с ним.

Не дожидаясь протестов Жардраха, Эйнар сосредоточил внимание на Урде.

– Мне снова нужна твоя магия, старуха. Заклинание превращения воды в лед. И только попробуй сказать, что Тчар не удосужился научить тебя этому заклинанию.

– Я знаю такой ритуал, – кивнула Урда, – но управлять божественной силой непросто! Чтобы применить такую магию, мне нужно многое подготовить. – В доказательство своих слов она протянула к Эйнару обожженную руку, но воин не впечатлился.

– В таком случае ты первая полезешь по лестнице, – сообщил он ей. – Начинай готовиться, как только выйдешь на лед. А Оргрим присмотрит за тобой, чтобы ты не сбилась с пути.

Ведьма нахмурилась, но согласно кивнула.

– Бирна, – обратился Эйнар к охотнице. Она улыбнулась, когда он произнес ее имя, но в его тоне не было нежности, как не было нежности и в обращенном к ней взгляде. – Наблюдай за кракеном и подай знак, как только увидишь его.