Текст книги "Воины Пустошей Хаоса (сборник)"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 59 страниц)

Глава тринадцатая

Громкие голоса приветствовали северян, когда они подкрались к тенистой роще. Стоя среди деревьев, Вульфрик не мог понять, росли эти деревья сами по себе или когда-то их посадили эльфы по какой-то сложной схеме. В этих деревьях было что-то неестественное, какое-то уродство, от которого у него по коже поползли мурашки. Не подобие порчи, поразившей Фрейнира, а более тонкая перемена, магическое влияние, которое изменило деревья от корней до ветвей. Не само изменение так расстроило чувства Вульфрика, а то, что волшебство так легко срослось с деревьями. Человек мог чувствовать изменения, но не мог видеть их.

Голоса казались не менее странными для ушей норсов. Они были мрачными, и пронзительными, и музыкальными, заставляя людей вспоминать истории о сиренах и гарпиях, способных заманить корабль на гибель красотой своей песни. Ничто человеческое никогда не говорило таким мелодичным голосом, даже маленькие певчие птички, которых держали аравийцы, никогда не пели так прелестно.

Вульфрик напрягся, уверенный, что, несмотря на всю мелодичность, эти голоса были чем-то вроде сигнала тревоги и какая-то сила, таящаяся в роще, знает о захватчиках и предупреждает эльфийский народ об их присутствии.

Зарнат попытался успокоить героя и его воинов.

– Это голоса эльфов, – сказал шаман. – Благодарственное песнопение земле за то, что она уберегла их от врагов и стихий, и людей.

– Тогда им стоит петь громче, – кровожадно прорычал Ньярворд. Прошло слишком много времени с тех пор, как берсонлинг кого-то убил.

Шаман усмехнулся этому замечанию.

– Даже если бы они это сделали, моя магия скрыла бы нас от них. – На мгновение на лице курганина промелькнуло встревоженное выражение, в котором равно присутствовали сомнение и вина. Зарнат быстро взял себя в руки. – Мы должны идти дальше, – сказал он Вульфрику. – В самое сердце рощи. Там магия будет сильнее всего. Достаточно сильной, чтобы снять даже проклятие богов.

Вульфрик улыбнулся.

– Если получится, чародей, я дам тебе дюжину таких кораблей, как «Морской клык», и тысячу человек в команду! Тебя объявят самым могущественным колдуном во всей Норске!

Зарнат склонил голову в знак признательности за честь, оказанную ему Вульфриком.

– Тогда мы должны поспешить, чтобы получить желаемое.

Разбойники шагали по роще. Теперь уже не оставалось сомнений, что деревья растут в определенном порядке, образуя огромную спираль, которая к центру затягивалась все туже и туже. Голоса становились все громче по мере того, как люди углублялись в рощу, присутствие магии ощущалось настолько сильно, что дыхание воинов обращалось в изморозь. Все ближе и ближе норсы подходили к центру, и голос Зарната лупил, как хлыст, когда тревога, нагнетаемая рощей, заставляла их колебаться. Вульфрик вторил приказам шамана, подгоняя своих людей.

«Скоро это все закончится, – подумал Вульфрик, – и проклятие останется позади. Тогда я займу свое место конунга сарлов рядом с Хьордис, а после меня мой сын станет верховным королем всей Норски».

Джокулл, шедший во главе отряда, прошипел предупреждение, жестом приказывая северянам остановиться. Пробравшись обратно сквозь ряды воинов, охотник доложил Вульфрику:

– Впереди тропинка выходит на поляну. В центре стоит огромный камень, похожий на дольмены курганских племен, – добавил он, бросив подозрительный взгляд на Зарната.

– Менгир, – пояснил шаман. – Эльфы воздвигли его, чтобы отметить линии магии, проходящие через Ултуан, и направить их энергию обратно в водоворот.

Охотник пожал плечами, выслушав объяснение Зарната.

– Чем бы это ни было, оно светится, когда на него падает тень от дерева. Вся поверхность этой штуки покрыта странными рунами…

Вульфрик схватил охотника за ворот и приподнял над землей.

– Ты пытаешься запугать нас рассказами о светящихся камнях? – зарычал он, обнажив клыки.

– Нет! Нет! – запротестовал Джокулл. – Вокруг камня толпятся люди! То есть эльфы!

Вульфрик отпустил охотника.

– Сколько? Как они вооружены?

– Тридцать или сорок, – ответил охотник после минутного раздумья. – Я не видел ни доспехов, ни оружия. Кажется мне, это были женщины. Эльфийки.

Татуированное лицо Хаукра исказил жадный смех, и он хлопнул в ладоши.

– Эльфийские девки! Если мы довезем их до Ормскаро живыми, за них наверняка дадут серебром вдвое больше их веса.

– Хаукр, они скорее проглотят собственные языки, чем поплывут с тобой, – сказал Арнгейрр.

Хаукр нахмурился, услышав слова одноногого разбойника.

– Тогда нам надо что-нибудь придумать, – сказал он, потирая подбородок и обдумывая эту идею.

Зарнат видел, как алчное предложение Хаукра захватило умы северян. Они плыли с Вульфриком, чтобы разделить его славу, но никто из них не был бескорыстен. Немного добычи, да еще и живой добычи, стало бы приятным дополнением.

Глаза шамана презрительно сузились. Он повернулся к Вульфрику, но, когда заговорил, его голос был достаточно громким, чтобы его услышали все разбойники.

– Ты не должен так рисковать, имея дело с эльфами! Эти ведьмы творят здесь свою магию с помощью менгира! Дай им миг передышки – и они наложат на всех заклятие!

Вульфрик повернулся к своим людям, свирепо глядя на них, как бешеный тролль.

– Вы слышали колдуна! – рявкнул он. – Никаких пленных. Никакого милосердия. Мы обрушимся на эльфов и убьем их всех. Если кто-то позволит хоть одному сбежать он заплатит за ошибку собственным сердцем. Спрячьтесь за деревьями, Джокулл покажет вам, где именно. Каждый выбирает свою цель. Когда я начну атаку, найдите свою эльфийку и убейте ее.

Северяне рассыпались по периметру поляны. Каждый воин занял свое место, крепко сжав меч или топор. Они расположились в узких просветах между деревьями, не сводя глаз с коленопреклоненных эльфиек, собравшихся вокруг менгира.

Вульфрик занял свое место в авангарде засады, прижавшись к стволу высокого дуба, росшего там, где спиральная тропинка выходила на поляну. Мелодичный звук эльфийских голосов наполнил его уши, заставляя трепетать сердце. В этой песне были печаль и тоска, отчаянная мольба в ритме странных стихов. Он думал, что еще там была надежда – надежда, питаемая еще долго после того, как ей позволят умереть, жалкая мольба к равнодушным богам о помощи и утешении. Норс смотрел на поляну, наблюдая за эльфийскими женщинами, стоявшими на коленях перед древним менгиром. Это были тонкие, нежные создания, такие же изящные и хрупкие, как фарфоровые куклы, сделанные южанами. Их гибкие тела окутывали ткани из серебряных нитей, волны золотистых волос были собраны в сеточки, усыпанные бриллиантами. Сандалии из слоновой кости и рубинов оплетали крошечные ступни, а на пальцах сверкали кольца из сапфира и нефрита. Так или иначе, северянин не находил демонстрацию драгоценностей и богатства показной или безвкусной, каждый бриллиант и каждый рубин в сочетании дополняли природную грацию эльфиек. При виде этих создании Вульфрик почувствовал, как его решимость дала трещину. Паника охватила его, когда он вспомнил предупреждение Зарната о колдовстве и магии.

Взревев, Вульфрик выскочил на поляну, перепрыгнул через земляной холмик и бросился на эльфийку, которую наметил первой жертвой для своего меча. Как ни странно, молящиеся никак не отреагировали на его жестокое нападение и яростный боевой клич. Лишь когда меч обрушился на изящную шею коленопреклоненной девушки, они словно очнулись, осознав опасность. Когда кровь первой жертвы Вульфрика брызнула на менгир, остальные вскочили на ноги, крича от потрясения и ужаса. Другие разбойники набросились на них из-за деревьев. Воины перемахнули через низкие земляные холмики, окружавшие поляну, преодолев их так же легко, как и капитан. Обнаженная сталь засверкала на солнце.

Резня была быстрой и жестокой. Ни одной из эльфиек не удалось сбежать с поляны, все они полегли вокруг менгира. Последние из убитых даже не пытались бежать, лишь склонили головы и ждали топоров северян с тем достоинством, какое еще могли сохранить.

Вульфрик смотрел на поле битвы, вытирая эльфийскую кровь со своих клинков. Его люди рыскали среди тел, добивая раненых, срывая драгоценности с тел убитых. Эхо эльфийской песни продолжало звучать в голове Вульфрика, скорбная панихида, которая нашептывала ему о мечтах, отвергнутых и погибших. Герои потряс головой, пытаясь отогнать эти звуки. Эльфы были угасающим народом, обреченным на забвение. Люди не разделят их участи. Он не разделит их участи.

Герой вытащил Улыбку Сардисс из-за поясной сумки, глядя, как она мерцает в сиянии менгира. Скоро он станет свободен. Затем вернется домой через призрачную страну и позволит эльфийскому народу рыдать в сумерках своего королевства.

Резкий смех, как гром, прокатился по поляне. Северяне обернулись и увидели, что Зарнат свирепо смотрит на них глазами, пылающими, как ямы Лазурного пламени.

– Кровожадные варвары! – взревел шаман. – Вы посеяли семена собственной гибели!

Согнутой, словно птичья лапа, рукой он указал на убитых эльфиек.

– Это были не ведьмы, а эльфийские жены, пришедшие помолиться своим богам о плодородии! Гнев воинов Ултуана вскоре настигнет вас, и ярость их устрашит небеса!

Слова Зарната растворились в очередном взрыве едкого смеха. Разбойники испуганно уставились на него, гадая, не завладела ли магия этого места разумом шамана, не свела ли его с ума. Однако, безумен колдун или в здравом уме, Вульфрик не позволит ему насмехаться после всего, что ему было обещано.

– Значит, ты разделишь нашу судьбу, чародей, – прорычал Вульфрик, направляясь к Зарнату.

В одной руке он все еще держал торквес, в другой сжимал свой меч.

– Без меня ты никогда не завладеешь «Морским клыком», а без корабля никогда не покинешь Альвхейм! – Он поднял кулак, потрясая торквесом перед шаманом. – Сдержи обещание, курганин! Освободи меня от проклятия!

Лицо Зарната исказилось в презрительной усмешке.

– Будь прокляты твои Темные Боги и их тысячи преисподних! – Он сплюнул. – Ты здесь в ловушке, обреченный и проклятый собственными деяниями! Сдохни, варвар! Разлагайся в земле Ултуана, пока твои кости не превратятся в прах, а твое имя не будет забыто!

Ярость охватила героя. Как пантера, он прыгнул на хохочущего шамана.

Его меч ударил Зарната по голове, и тяжелое лезвие рассекло лицо курганина. Вульфрик споткнулся и рухнул на землю, утратив равновесие. Вместо того чтобы рассечь плоть и кости, его меч разрезал лишь пустой воздух.

– Оставь себе свой дьявольский корабль, варвар, – прошипел Зарнат. – Чтобы покинуть это место, мне не нужен корабль, потому что меня никогда здесь не было!

Вульфрик поднял лицо из пыли, его глаза, обращенные на курганина, пылали жаждой убийства. Он гневно потряс Улыбкой Сардисс перед лицом Зарната.

– Все это ложь! – взъярился герой. – С самого начала!

Зарнат поднял руку, указывая на небо над головой. Вспышка света сорвалась с его пальцев, взметнувшись в воздух. Высоко над деревьями вспышка взорвалась огромной многозвездной шапкой, горящей над рощей, как второе солнце.

– Каждый эльф на побережье Котика увидит это, – рассмеялся шаман. – Ты не сбежишь от армии Ултуана, как сбежал от армии огненных гномов!

Вульфрик прыгнул на насмешничающего колдуна, как разъяренный тигр. Тело Зарната, казалось, вытекло из протянутых к нему рук героя и рухнуло, словно атака Вульфрика сбила его с ног.

Но когда норс уставился на лежащую перед ним кучу, он обнаружил, что не поймал ничего, кроме плаща шамана из тюленьего меха. От человека, который его носил, не осталось и следа.

– Призрак! – воскликнул Хаукр, в страхе вытаращив глаза. – Все это время он был лишь призраком!

– Раньше он был вполне реальным, – проворчал Ньярворд. – Достаточно реальным, чтобы развернуться и сбежать, когда за ним гнался тот гномий колдун.

– Это было послание, – сказал ему Брондульф. – Зарнат оставил свое тело в Норске и отправил с нами только свою душу, завернутую в этот волшебный плащ. Вот почему он настаивал, чтобы его никто не трогал. Там не было ничего, к чему можно было бы прикоснуться.

Хускарл пристально смотрел на капитана, наблюдая, как Вульфрик медленно встает на ноги. Герои не сделал ни малейшего движения, чтобы обратиться к своей команде, просто уставился на пустой плащ, валяющийся на земле.

Брондульф осторожно приблизился к капитану. Хускарл знал, что в этот момент легко мог бы сразить своего вождя, пока разум Вульфрика занят безмерностью предательства, лишившего его мечты. Однако Брондульф не собирался жертвовать собственной жизнью, чтобы уничтожить жизнь своего капитана. Зарнату, возможно, и не нужен был «Морской клык», чтобы сбежать из Альвхейма, но остальным он необходим.

– Вульфрик, – осторожно обратился к капитану Брондульф. – Этот пес не солгал только в одном. Эльфы придут сюда и отомстят за то, что мы сделали сегодня. Мы должны вернуться на «Морской клык».

Герой повернул голову и взглянул в лицо Брондульфу. Прекрасноликий сарл никогда не видел более жалкого выражения отчаяния, чем то, что застилало глаза Вульфрика в этот момент. Это было все равно что смотреть в глаза мертвому.

– Все ложь! – застонал герой.

Крик северянина, казалось, прокатился по поляне, странным эхом отражаясь от деревьев и сияющего менгира. Брондульф отвернулся от поникшего капитана, чтобы найти источник странного эха. Его кровь превратилась в лед, когда он увидел странные туманные фигуры, поднимающиеся из земляных холмов. Испытываемый им ужас прозвучал в испуганных воплях других воинов. Как один, они попятились прочь от странного тумана, и кожу их покалывало от нездешнего холода.

От каждого холмика к норсам медленно плыл столб тумана. Эти бесформенные сгустки напоминали что-то неуловимо и безобразно знакомое. Каждый из шестифутовых столбов серого тумана повис над лужами крови, залившими всю поляну. Каждый клочок тумана, зависший над кровью, становился все менее прозрачным, более веществом, нежели тенью. Бесформенные сгустки начали обретать форму, облачные клочья тумана обретали тонкие руки и узкие лица. На глазах ошеломленных северян туман превратился в призрачные фигуры мертвых эльфов, закутанных в саваны, облаченных в древние доспехи, повисшие на истощенных, полуреальных телах.

Лицо каждого призрака было маской безмолвной, нечеловеческой ярости, мертвые глаза горели загробным гневом. Земляные холмики, окружавшие поляну, были курганами, могилами павших эльфов. Когда северяне пролили кровь так близко от менгира, они подняли со смертного ложа духи эльфов. И теперь тени предков сомкнулись вокруг убийц, готовясь отомстить за своих убитых потомков. Проекция Зарната вернулась на Норску слишком быстро, чтобы оценить всю незамедлительность ловушки, которую он устроил для Вульфрика и его команды.

Один из новых членов команды, мускулистый китобой из Ормскаро, набрался храбрости, решив доказать свою доблесть товарищам и богам. Высоко подняв топор и взревев, как разъяренный огр, разбойник бросился на ближайшего к нему призрака. В мгновение ока в костлявой конечности духа появился бесплотный меч. Топор разбойника прошел сквозь призрака, не причинив ему вреда, но, когда призрак вонзил узкое лезвие в грудь нападавшего, северянин завопил в агонии. Его плоть почернела там, куда его ударил меч, и мгновенно сгнила до костей. Он был мертв прежде, чем успел поднять топор для второго удара.

– Кровь Кхарната! – выругался Хаукр, пятясь от приближающихся призраков. – Как мы можем сражаться с тем, к чему не можем даже прикоснуться?

– Словно утонувшие легионы Мермеда, – содрогнулся Тьорви. Увертливый грелинг стоял спиной к менгиру, его глаза метались из стороны в сторону, ища любую щель между призраками, в которую можно было бы проскочить и добраться до деревьев.

Еще один новобранец из Ормскаро завизжал, когда призрак зарубил его. Уничтожение этого человека, казалось, придало энергии другим духам. Подобно набегающему приливу, они помчались на людей, пронзая мечами тела и оставляя на земле гниющие останки.

– Безнадежно или нет, но они не возьмут меня без боя! – выругался Ньярворд.

Волосатый берсонлинг заскрежетал зубами, свирепо глядя на ближайшего призрака. Прежде чем броситься в гущу схватки, он почувствовал на своем плече руку Джокулла, тянущую его назад. Охотник указал на Арнгейрра. Как и все остальные, одноногий разбойник был окружен призраками. Однако его меч из зуба кракена оказался более эффективным, нежели сталь. Когда его лезвие достигал призраков, их туманные тела разлетелись в стороны клочками тумана. Но надежда на то, что Арнгейрр причинил призракам какой-то серьезный вред, быстро исчезла. Рассеявшийся туман вскоре снова превращался в призрачного эльфа. Арнгейрр мог отбиваться от призраков, но не мог уничтожить их. Духи безжалостно теснили северян. Брондульф схватил Вульфрика за руку, намереваясь оттащить капитана с дороги смертоносных призраков. Герой сердито вырвался из его хватки. На мгновение хускарлу показалось, что Вульфрик собирается раскроить ему череп своим мечом.

– Все – ложь! – прорычал чемпион, уставившись на Брондульфа.

– Значит, ты умрешь здесь и позволишь курганской собаке безнаказанно обмануть тебя? – рявкнул на него Брондульф.

Лицо Вульфрика стало мертвенно-бледным, ярость, кипевшая в его глазах, выжгла наполнявшее их отчаяние.

– Все – ложь! – взревел герой, швыряя Улыбку Сардисс в сияющий менгир.

Торквес ударился о камень, разлетевшись на сотни осколков, рассыпавшихся по поляне.

Тошнотворная застарелая вонь поднялась от осколков разбитого торквеса. Столкновение талисмана Хоракка с зачарованным эльфийским менгиром высвободило таившуюся в нем силу. Подобно багровому дыму, она скользила по поляне, задерживаясь над телами убитых, как это делали эльфийские призраки. Призраки отшатывались от красного дыма так же, как северяне отпрянули от них самих. Однако их отступление оказалось недостаточно быстрым.

Из самой гущи дыма высунулась огромная волосатая рука, ее черные когти пронзили одного из призраков. Дух издал полный муки вопль, когда коготь разорвал его сущность, рассеяв призрачную форму. Из облака красного тумана донеслись лающие, фыркающие звуки, голодное ворчание какого-то чудовищного животного.

Призраки забыли о северянах, устремившись к красному дыму и тому, что скрывалось в нем. Их призрачные мечи хлестали, рассекая багровую пелену, что вызвало болезненные вопли у притаившегося за ней существа. Багровое облако шарахнулось от призраков и врезалось в одного из норсов. Сарл завизжал, когда три волосатые руки, длинные, сегментированные, как конечности паука, вылетели из облака и разорвали его тело на кровавые ошметки. Отвратительные чавкающие звуки донеслись из багровой гущи, когда существо внутри стало жадно пожирать убитого человека. Облако росло, становясь все больше по мере того, как зверь насыщался. Преследующие его призраки эльфов заколебались, что-то похожее на ужас промелькнуло на их мертвых лицах.

Никто из повелителей зловещей магии не мог сказать, какого рода демона гномы Жарр-Наггрунда заточили в Улыбку Сардисс, но это было нечто внушающее страх даже призракам.

Вульфрику было все равно, что скрывается в красном дыму. Главное, чтобы оно отвлекло призраков, пока его люди будут спасаться бегством. Слова Брондульфа вытащили его из омута отчаяния, и новая цель наполнила сердце героя, заменив столь жестоко сокрушенную надежду. Месть. Он найдет Зарната и устроит коварному шаману такой конец, что даже боги содрогнутся.

– Прочь, собаки! – воззвал Вульфрик к своей команде. – Хватит глазеть, уносите ноги! Демон убьет вас так же быстро, как и призраки!

Словно в подтверждение слов героя, красный дым врезался в другого сарла, стоящего около менгира, и разорвал его на части таким же ужасным образом, как и его товарища.

– Прочь отсюда! – снова рявкнул Вульфрик.

Он свирепо ухмыльнулся, когда его воины промчались мимо него в лес. Герой задержался на мгновение, внимательно разглядывая убитых эльфийских жен и своих павших воинов, стенающих призраков, разъяренного демона и багровые осколки торквеса, разбросанные по поляне.

– У нас есть корабль, чтобы плыть, – прорычал Вульфрик сквозь стиснутые зубы. – И курганин, чтобы убить.

Разбойники мчались через лес, стремясь оказаться как можно дальше от поляны призраков. Еще сильнее, чем раньше, казалось, что деревья провожают их взглядами, полными ярости и злобы. Неосознанно северяне держались тропы вьющейся через рощу, не рискуя пробираться напрямик меж деревьев. На каждом шагу они ожидали увидеть призраков, преграждающих им путь, или столкнуться с алым демоном, жаждущим утолить свой голод.

Но когда пришла беда, не призраки и не демон были ей причиной.

Внезапно один из сарлов вскрикнул и рухнул на землю со стрелой в шее. Из теней со свистом посыпались новые стрелы, вонзаясь в людей с леденящей душу точностью. Воины падали на землю, даже не успев вытащить топоры, их тела были похожи на булавочные подушки, утыканные стрелами.

Если бы нападавшие были менее охвачены гневом, они легко могли бы перебить весь отряд Вульфрика. Но эльфы, поджидавшие в засаде, дали волю своей ярости, пуская стрелы в одну и ту же мишень снова и снова.

– На деревьях! – закричал Джокулл.

Охотник выстрелил в темноту над головой. Тонкий вопль был ответом на его выстрел, и стройное тело сорвалось с ветвей и шлепнулось на землю. Это был эльф, воин в шлеме и нагруднике поверх зеленой туники и зеленой мантии. Тисовый лук выпал из мертвых пальцев стрелка.

Вспышка Зарната привлекла внимание эльфов в башне. С невероятной быстротой они послали разведчиков выяснить, что происходит в роще, и защитить молящихся эльфийских жен. Услышав топот бегущих по лесу людей, эльфы спрятались среди деревьев. Они достаточно быстро поняли, что спасти своих жен уже не смогут: воины Вульфрика несли драгоценности, сорванные с мертвых тел эльфиек. И теперь эльфы собирались жестоко отомстить вторгшимся варварам.

Джокуллу досталась всего лишь секунда, чтобы порадоваться своей меткости. Затем дюжина стрел пронзила его тело одновременно. Весь в крови, Джокулл сполз по стволу дерева, щупальце извивалось на груди, пока жизнь покидала его.

Вульфрик зарычал в бессильном гневе. Эльфы убивали его людей одного за другим, и северяне ничего не могли сделать, чтобы дать отпор. Деревья предоставляли некоторое укрытие, и разбойники позабыли о своем к ним отвращении пытаясь избежать стрел. Но настоящего укрытия в лесу не было. Вульфрик слышал скрип ветвей над головой, когда эльфы проворно перепрыгивали с одного насеста на другой, обходя остатки отряда, чтобы ударить с тыла.

Оставаться в роще было равносильно смерти. На открытой равнине будет еще хуже: трава и полевые цветы не смогут защитить от эльфийских лучников, но другого способа добраться до «Морского клыка» и спастись не было.

– Псы Норски! – крикнул Вульфрик своим людям. – За мной – и будете жить, останьтесь здесь – умрете!

Герой не стал дожидаться, чтобы посмотреть, сколько из его людей решатся покинуть укрытие и последовать за ним. Он был слишком занят, убегая по тропе зигзагами, чтобы помешать меткости эльфийских стрел.

А стрелы свистели возле головы, вонзались в землю рядом с ним. Боль пронзила его тело, когда одна из них рассекла руку, оставив кровавую рану в плече. За спиной он слышал крики боли, когда другие стрелы настигали его товарищей.

Яркий солнечный свет встретил Вульфрика на выходе из рощи. Люди, следовавшие за ним, радостно закричали, почувствовав, как тепло дня озаряет их, прогоняя сверхъестественный холод священной рощи. За спиной становились тише вопли тех, кто остался в лесу, – эльфы продолжали их расстреливать.

Вульфрик выбросил несчастных из головы. Они сделали свой выбор и теперь поплатятся за него. Боги благоволят смелым. Лучшие из его команды все еще с ним. Их достаточно, чтобы отплыть на «Морском клыке» и вернуться в Норску, чтобы мстить.

Герой оглянулся на запыхавшихся воинов. Почти у каждого застряла в теле хотя бы одна эльфийская стрела. Только полудюжине северян удалось выйти из леса невредимыми. Каждый испуганно оглядывался на деревья.

– Они там долго не задержатся, – прорычал Вульфрик своим воинам. – Едва они прикончат оставшихся, помчатся за нами.

Вульфрик повернулся и указал мечом через равнину, на далекий утес на горизонте.

– Мы не будем в безопасности, пока палуба «Морского клыка» снова не закачается под ногами, пока мы не покинем эту проклятую землю!

Усталые и израненные, северяне тем не менее побежали за Вульфриком, когда тот пустился в путь по равнине. На каждом шагу люди ждали стрелы в спину. Поскольку спрятаться здесь было негде, а от моря их отделяла только открытая местность, и речи не шло о том, чтобы ускользнуть от эльфов, когда они пустятся в погоню. Единственная неопределенность заключалась в том, сколько времени потребуется на это врагам.

Смирившись со своей участью, северяне побежали по травянистым лугам. Пейзаж, который всего несколько часов назад наполнял их восхищением, теперь казался им таким же мрачным и неумолимым, как пустоши Темных Земель, таким же безжалостным, как горы Скорби. Холмистой равнине, казалось, не было конца, утесы не приближались. Тяжело раненные падали на бегу. Никто не думал о том, чтобы помочь им; сейчас каждый должен был беречь силы только для себя. Брошенные воины не проклинали своих товарищей, а обернулись лицом к роще и обнажили топоры. По крайней мере, они войдут в чертоги предков с оружием в руках.

Вульфрик не обращал внимания на пульсирующую боль в руке и был глух к стонам падающих позади товарищей. Только утес и море имели теперь значение: достигнуть «Морского клыка» и показать Зарнату, что его ловушка не сработала.

Герой поднял руку, жестом приказывая своим воинам остановиться. Вульфрик смотрел через луга, где семь всадников галопом мчались наперерез северянам, солнце блестело на их высоких серебристых шлемах и длинных копьях Эльфийские всадники поджидали, чтобы отрезать людям, сбежавшим из рощи, путь к отступлению! Вульфрик выругался. Оказавшись на открытом месте, закованная в броню кавалерия уничтожит разбойников так же легко, как и лучники.

– Что же нам делать? – спросил Тьорви с паникой в голосе.

Вульфрик бросил на грелинга презрительный взгляд.

– Удерживать позицию, если только ты не хочешь вернуться в рощу.

Скачущие галопом всадники опустили копья. Земля содрогнулась, когда они пришпорили своих могучих боевых коней и бросились в атаку. Разбойники видели суровые, безжалостные лица эльфов. Пощады не будет. Всадники затравят их, как диких зверей.

Вульфрик ощерил клыки и приготовился.

– Тот, кто не убьет трех всадников, – шавка, недостойная лизать задницу опарышу! – прорычал он своим воинам. – Убейте этих ублюдков и докажите богам, что ваши отцы не были рабами южан!