Текст книги "Мой адрес – Советский Союз! Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Геннадий Марченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 76 страниц)

Нашу сборную встречает представитель оргкомитета. Садимся в поджидающий нас автобус, и где-то час спустя подъезжаем к отелю «Conde Duque». Здесь уже расположились болгары и румыны, теперь вот и наша очередь. Недолгая регистрация – и вот мы с Колей Хромовым вселяемся в 68-й номер на втором этаже. Номер небольшой. Но уютный и комфортабельный. Санузел, правда, совмещённый, но это ерунда. Телевизор цветной, и я, в своём прошлом побывав в Барселоне, по-испански что-то помнил и местами узнавал слова, но приходилось делать вид, что, как и Коля, в местных языках ни бельмеса ни шарю. Хотя некоторые программы можно было и без знания языка смотреть, тот же футбол.

Тренеры проинформировали, что на чемпионате выступят 194 боксёра из 27 стран. А мы сегодня ожидаем подкрепление. Должна прибыть первая группа советских туристов, среди которых много специалистов бокса, спортивных журналистов. Вторую группу ждем 14-го, так что на трибунах будет слышен и родной голос. Не останутся внакладе и советские любители бокса, не имеющие возможности приехать в Мадрид. 17 и 18 июня вечерами будут показаны в записи четвертьфинальные и полуфинальные встречи, которые будут заканчиваться глубокой ночью. А на вечер 19 июня намечена прямая трансляция финальных боев.

Руководитель нашей делегации – начальник управления прикладных видов спорта Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР Аркадий Николаевич Ленц. С нами прилетел и Георгий Свиридов, теперь уже бывший председатель федерации бокса СССР. Честно говоря, не знал, кто вместо него, да и особо не стремился это узнать, потому как Свиридов несколько лет спустя снова должен возглавить федерацию.

В первый же день перед ужином прошла тренировка в зале института физкультуры. Когда мы приехали, то застали там боксеров Венгрии. Одетые в комбинезоны – костюмы для сгонки веса, – похожие на резвых медвежат, питомцы легендарного Ласло Паппа яростно осыпали ударами тренировочные мешки. Мы обменялись приветствиями с венграми и приступили к полуторачасовой тренировке. Два раунда – «бой с тенью», один – работа со скакалками, затем удары на месте, защитные движения с уклонами, без защиты с передвижениями.

Работать приходится под вспышками фотокамер, а после тренировки к наставникам сборной и ребятам пристают с расспросами репортёры. Удивляются многонациональности нашей сборной. Один на ломаном русском спрашивает меня, не планирую ли я провести всё-таки бой с Мохаммедом Али?

– Я могу планировать что угодно, а окончательное решение за руководителями советского спорта, – развожу я руками.

– Ну а вы сами хотели бы провести этот бой? Скажем, за большой гонорар?

– Насколько большой? – прищуриваюсь я.

– Ну-у, может быть, миллион долларов.

– Не, минимум на пять согласен. Налоги, опять же… – протянул я.

– То есть за пять миллионов вы согласны? – не унимался настырный репортёр. – А на что вы их потратите?

– Построю больницы, школы и детские сады, – заявил я, вспомнив слова, что мне сказал Студенок.

– О-о, вы занимаетесь благотворительностью?!

– В СССР такого понятия нет, – улыбнулся я своей самой открытой и доброжелательной улыбкой. – Хотя в войну советские люди на свои средства покупали для армии танки и самолёты. Но это не считалось благотворительностью, это был долг каждого советского гражданина, которой имел возможность хорошо зарабатывать и покупать технику для фронта. Либо это делали целые коллективы, отдавая зарплату на покупку той же самой техники. А теперь извините, мне нужно идти.

А может, я бы закупил в Штатах оборудование для своего института, для развития компьютерной отрасли. Но что толку делить шкуру неубитого медведя?!

На следующее утро Лавров сунул мне в нос свежий номер газеты «ABC». На маленьком фото на предпоследней полосе я узнал себя во время тренировки.

– Про тебя, между прочим, пишут, – скривился тренер. – Мол, хочешь заработать на бое с Али 5 миллионов долларов и потратить их на благотворительность.

– Так а что в этом плохого, Владимир Александрович? – искренне удивился я. – Не на виллу же в Марбелье я бы потратил гонорар, а на больницы и школы. Разве это плохо?

Лавров явно смутился.

– Ну, с одной стороны, конечно, хорошо… Просто советские боксёры за деньги не дерутся.

– Кто знает, что будет через пять или десять лет, – глубокомысленно изрёк я.

– Философствуешь, – буркнул Лавров. – Это ладно, но вот по поводу статьи с тобой просили разобраться за то, что лишнего наболтал. Перед турниром мотать нервы не будем, но после его окончания проведём комсомольское собрание. Мельникова я уже предупредил.

Мельников был комсоргом сборной, как и в зимней поездке по США. Скорее всего, собрание пройдёт ради проформы, и я не сильно обеспокоился. Тем более если удастся взять золотую медаль, то и вовсе опасаться нечего – победителей не судят. Только её ещё нужно взять, и желательно вместе с командой. И неизвестно, кто мне попадётся на первом этапе – жребий, как известно, слеп. Не хотелось бы на старте турнира встречаться с сильным оппонентом.

Моим соперником стал бельгиец Жан-Пьер Купман. В памяти тут же щёлкнуло… Точно, лет через пять он будет драться в титульном поединке с самим Мохаммедом Али, но проиграет нокаутом. Интересно, насколько силён бельгиец на данный момент?

А вот Валерке Стрельникову из Улан-Удэ откровенно не повезло. Мало того, что ему придётся провести лишний бой, так как в его весовой категории до 48 кг участников с перебором, так ещё и против действующего чемпиона Европы в весе венгра Гедо.

11 июня предварительные поединки. Даже по местному времени они начинаются поздно, в девять вечера. Пятница, рабочий день, все желающие должны успеть на бокс к первым поединкам.

Первым на ринг поднялся президент Европейской ассоциации любительского бокса, представитель СССР Николай Александрович Никифоров-Денисов, который поздравил боксеров, тренеров и судей с началом турнира, являющегося прелюдией к Олимпийским играм в Мюнхене. Обращаясь к зрителям, он сказал:– В вашем лице мы приветствуем прекрасный, трудолюбивый испанский народ.

И ещё курящий. Подумал я, наблюдая за клубами плавающего в воздухе сизого дыма. У нас за такое сразу бы выкинули из зала пинком под зад, а тут это в порядке вещей. Хорошо, что до ринга табачный дым почти не добирается.

Стрельников сделал всё, что мог. Весь бой с первой перчаткой Европы дебютант провел отлично и проявил себя настоящим бойцом, но… Опыт венгра сказался, он был точнее, и судьи заслуженно отдали ему победу.

Несколько пар спустя, ближе к полуночи в легчайшем весе сошлись старые знакомые: москвич Александр Мельников и югослав Ян Бахтиярович. Три года назад на юниорском Кубке Европы верх одержал югослав. На этот раз с явным преимуществом победил Мельников, хотя пришлось провозиться до финального гонга. Обладая большой физической силой, Бахтиярович сразу ринулся вперед, но наш непробиваем. Отлично защищаясь от наскоков соперника, Мельников отвечает ему сильными встречными. В третьем раунде Александр посылает Яна в нокдаун. Судьи единодушно на стороне нашего спортсмена. Фактически он не пропустил ни одного удара.

Остальные участники нашей команды, включая и меня, сразу попали в «основную» турнирную сетку.

Первым выходит защищать честь советского бокса Виктор Запорожец. Ему биться с чемпионом Европы 1965 года, западногерманским боксёром Фрейштадтом. Нервы у немца оказались крепкими. Запорожец бил редко, но основательно. Затем разошёлся вовсю, и во втором раунде отправил соперника в нокдаун. Что и говорить, спортсмену из ФРГ досталось здорово, но, отдохнув, он снова ринулся вперед, получая тяжелые удары в голову и справа, и слева. Казалось, что Фрейштадт рухнет, но он продержался до конца. Следующим соперником Запорожца будет поляк Блажинский, который дважды послал в нокдаун югослава Милославовича – бой был остановлен ввиду явного преимущества поляка. Уже за полночь поднимаемся на ринг мы с Купманом. Бой продолжался всего лишь 1 минуту 20 секунд. Бельгийца я раскусил сразу, про себя успев подивиться, как это он дорастёт до титульного боя с Али? Наверное, какая-то случайность, так как о Купмане я ни до, ни после этого поединка не слышал. А может, то был вообще другой Купман, тоже бельгиец? Да нет, вряд ли, думаю, на всю Бельгию один более-менее приличный боксёр с такой фамилией. В любом случае, мой соперник за эти почти полторы минуты вообще ничего не показал, и я решил не затягивать, коль есть возможность закончить бой досрочно. Даже не дожидаясь конца первого раунда.

После счёта «10» Купман едва поднялся, и рефери, глядя ему в глаза, покачал головой и вполне логично прекратил поединок. «Прима, руссо!» – приветствовали меня испанцы. А Лавров, не успев похвалить, потащил в разминочную зону, работать на «лапах».

– Будем добирать то, чего ты в этом поединке не добрал, – сказал он.

В первом раунде завершил свой бой и полутяжеловес Владимир Метелев, прямыми ударами дважды потрясшего болгарина Петрова. Спасая подопечного от нокаута, секундант выбросил на ринг полотенце. Метелева ждала та же участь – работа с Лавровым на «лапах». А за ним и Сурена Казаряна. Его бой с голландцем Виссаром был прекращен во втором раунде ввиду явного преимущества армянина.

А вот английский легковес Синглетон до конца держал в напряжении Колю Хромова. Николай не давал себя бить, мгновенно реагировал на выпады англичанина своими контрвыпадами. Но надо было не только защищаться, но и набирать победные очки. Лишь во втором раунде Коле удалось раскрыть Синглетона. Англичанин сумел дотянуть бой до конца, но всем было ясно, что победил Хромов. Всем, кроме судей, которые с перевесом в один голос отдали предпочтению Синглетону.

– Засудили! – заорал я на английском со своего стоячего места в нескольких метрах от ринга. – Судейский беспредел!

Публика была со мной солидарна, а вот расстроенный поражением подопечного Лавров погрозил мне кулаком. Ну да, могут последовать санкции, а мне и команде это ни к чему. Зал свистел и топал ногами минут пять, не давая выйти на ринг следующей паре. Но судейского решения это изменить не могло.

Наши выступили все, а я задержался, чтобы посмотреть бой своего будущего соперника. Либо чемпион Европы румын Алексе, либо представитель ФРГ Хуссинг. Хм, атлетично сложенный, рослый немец по всем статьям был сильнее румына. Немного неожиданно, но результат логичный, и судьи на этот раз не стали чудить. Всё бы им русских засудить, гнидам…

В отель возвращался один, думал, наши все уже спят, но, как выяснилось, тренеры вовсю обсуждают планы на завтра, а ребята ещё переживают свои поединки и поединки товарищей. Но кое-кому нужно было выспаться. На третий день первенства на ринг предстояло выйти Абдрашиту Абдрахманову, Валерию Трегубову, Юозасу Юоцявичусу и Александру Мельникову, которому предстояло провести свой второй поединок в Мадриде.

В этот день тоже не обошлось без судейских скандалов, причём уже в первой же паре. Шотландец Парвин, закончив бой с поляком Готфридом, подошел к сопернику и дружески похлопал его по шее: мол, не огорчайся и не сердись – сегодня я тебя, а завтра кто-нибудь побьёт меня, может даже и ты. Парвин улыбался и ждал, когда арбитр поднимет его руку. Но… победителем объявили поляка. Испанские зрители принялись возмущаться, как вчера после боя нашего Хромова с Синглетоном, но на решение судей это уже повлиять не могло. На ринг вышла вторая пара – интересный румынский боксер Зильберман и югослав Мелинчич, шел красивый бой, а публика, не умолкая, требовала изменить решение в пользу понравившегося ей Парвина. Но, увы, такого в боксе не бывает.

Однако это были цветочки по сравнению с тем, что случилось после боя испанца Фахардо с югославом Беличем. Испанец противопоставил манерному стилю Белича не очень совершенный, но атакующий бокс. Его прямые и боковые удары чаще попадали в цель. Советский судья Борис Савин дал победу Фахардо, но его поддержал лишь один коллега. Что тут началось… Около часа тысячи зрителей не могли успокоиться. Юноши и почтенные отцы семейств кричали что-то в адрес судей, явно не признаваясь в любви, топали ногами. От возмездия в лице самых агрессивно настроенных болельщиков судей даже пришлось оборонять полицейским.

Так что этот вечер бокса затянулся далеко за полночь. Главное, что наши все свои поединки выиграли Валера Трегубов в одну калитку вынес бельгийца Парента. Юоцявичусу пришлось боксировать с хозяином ринга. Вначале зрители еще надеялись, что их соотечественник Варона сумеет противостоять натиску советского боксера, тоткидался на Юозаса и нарывался на прямые встречные. Кулаки Вароны рассекали воздух. Он безнадежно проигрывал, и публика стала его освистывать. Этот поединок Юозас мог выиграть нокаутом, но проявил снисходительность – ограничился нокдауном, чем завоевал симпатии зрителей и специалистов бокса, которые все поняли.

Александр Мельников во втором своём бою на турнире убедительно выиграл у Форстера из ГДР. Атакуя с дистанции, он в третьем раунде провел прямой удар в голову соперника. Еще удар – и Форстер отправился в нокдаун. Все пять судей с большим преимуществом отдали победу советскому боксёру. Последним из наших боксировал Абдрашит Абдрахманов. Когда он пританцовывал возле ринга, готовясь к бою, старший тренер Анатолий Степанов ему посоветовал: «Не спеши, поработай два раунда – прочувствуй ринг». Однако уже первый удар чуть было не опрокинул швейцарца Гшвинда на канвас. Абдрашит, боксируя в левосторонней стойке, шёл на соперника с двумя «пушками». Правой рукой стрелял для острастки, а левой бил редко, но наповал. Швейцарец уже после первой «бомбы» выглядел предельно испуганным. Ему было не до боя, и во втором раунде поединок был остановлен. Приняв поздравления, Абдрашит облачился в костюм для сгонки веса, поверх него натянул шерстяную рубашку и начал тренировку с Лавровым. Хорошо поработав, сел в укромный угол раздевалки и углубился в чтение. Хм, «Воспоминания и размышления» – мемуары Георгия Жукова. Заметив мой взгляд, Абдрашит улыбается:

– Специально взял с собой. Хорошо настраивает. Итак, позади три дня. Неофициальная борьба за командное первенство предстоит очень трудная. Особенно хорошо подготовлены наши друзья и соперники – поляки, румыны и венгры. Из лидеров европейского ринга большие потери имеют лишь болгары и югославы. Четвёртый день для нас начался с потери. Сурен Казарян едва не плакал, когда вернулся в раздевалку после поединка с чемпионом Европы Калистратом Куцовым из Румынии. Он был потрясен тем, что случилось с ним на ринге. – Что я наделал?! – спрашивал Сурен сам себя, не смея поднять головы. – Иди под душ, теплая вода успокоит, – посоветовал Лавров.

Ну да, сам виноват. Первый раунд выиграл, а затем румын пошёл вперёд, наш принял ближний бой, в котором раз за разом пропускал удары. Дошло до нокдауна. Понятно, что нужно было рвать дистанцию, использовать длину рук, но все мы крепки задним умом.

Затем мы еще раз испытали горечь поражения. Югославский полутяжеловес Мате Парлов, проведший в своей жизни 225 поединков, из которых 201 выиграл, записал в актив ещё одну победу – над нашим Владимиром Метелевым, причем очень яркую. Метелев, боксируя с левшой, целил в голову. Парлов, спокойно защищаясь, готовил удар слева. Во втором раунде такой удар прошёл – и Метелев опустился на пол. Володька встал кое-как на ноги, но рефери решил остановить бой, и в целом, конечно, был прав.

Поднял нам немного настроение Валериан Соколов, одолевший немца с чешской фамилией Ружичка. Коля Хромов был также обязан побеждать своего соперника – финна Меронена. И всё шло к безусловной победе, пока в после очередного нокдауна в начале третьего раунда Меронен не ткнулся головой в лицо Хромова. Рассечение, и тут публика стала требовать, чтобы судья остановил бой и снял нашего боксёра. Вот же уроды! Спасибо судье в ринге, не остановил бой, дал довести до конца. А ведь перед этим два турецких спортсмена, выигрывая бои с испанцами, были объявлены побежденными из-за незначительного повреждения бровей. Арбитры, игнорируя мнение врачей, за несколько секунд до конца поединка выносили роковое, очень обидное резюме.

Скандалом закончился бой венгра Ботоша с испанцем Рубио. В целом поединок получился равным, но судьи с небольшим перевесом отдали предпочтение Ботошу. Публике, понятно, это не понравилось и, хотя поединки проходили согласно регламенту, зрители гудели, свистели и размахивали белыми платками, как на корриде. Президент Испанской федерации бокса Дуке, сопровождаемый приближенными, демонстративно покинул зал под одобрительные возгласы. Потом он вернулся и потребовал в перерыве провести экстренное заседание бюро Европейской ассоциации любительского бокса, на котором заявил, что команда Испании подвергается дискриминации и поэтому она отказывается от дальнейшей борьбы. Правда. на следующий день страсти улеглись, испанцев уговорили не сниматься с турнира.

Ну а у меня 15 июня четвертьфинальная встреча с болгарином Пандовым, у которого, по слухам, очень тяжёлые кулаки. Так при его габаритах это и неудивительно, он на голову почти выше меня, настоящая горилла. Я первым из наших выхожу на ринг. Рефери из Италии по фамилии Пикка мне сразу не понравился. Больно уж недобро он зыркал в мою сторону. Как выяснилось, предчувствия не обманули.

Едва начался бой, как Пикка сделал мне замечание, по существо высосав нарушение из пальца, потому что никакой открытой перчаткой я не бил. А мой соперник, невзирая на вроде бы физическое превосходство, оказался трусоват. Видно, в курсе, как я завершил свой первый бой, и боится пропустить такой же нокаутирующий удар. Клинчует, прижимается ко мне, как томная барышня, кладёт свою пудовую головёнку мне на плечо… Как бы рассечение не схлопотать. Во втором раунде мне удалось пушечным выстрелом правой опрокинуть соперника на пол. Пандов после отсчёта нокдауна едва поднимается. Видно, что человек в прострации, в состоянии грогги, беспорядочно машет перчатками по воздуху. И снова голова его в опасной близости от моего лица. Но я настороже. Делаю шаг назад и бью на отходе. «Братушка», как подкошенный, рухнул возле канатов.

Ну что, рефери, пора прекращать бой? Как бы не так! Итальянец невозмутимо предлагает продолжить поединок. Тут же я ударом справа рассекаю болгарину бровь. Соперник отправился в свой угол получать медицинскую помощь, туда же двинулся Пикка, и после короткого совещания мне наконец-то присуждается досрочная победа.

И снова меня ждёт Лавров с «лапами», считающими, что я недостаточно устал. Так оно, в общем-то, и есть. Тренер говорит, что имитирует манеру англичанина Стивенса – моего соперника по полуфиналу. Тот уверенно одолел турка Осбея. Между тем победа командой теперь под большим вопросом. Мы потеряли уже пятерых боксёров. Абдрашид Абдрахманов из-за рассечения уступил итальянцу Ласандро, хотя явно выигрывал. В отличие от истории с Хромовым рефери решил остановить бой, лишив Абдрашида надежды на медаль.

Бой Вити Запорожца с поляком Блажинским судил тот же итальяшка Пикка, что и мой поединок с Пандовым. Ну и отыгрался, сволочь, на Витьке. Поляк с первых секунд бросился вперёд, бодая нашего боксёра. Но когда таким же образом Запорожец встретил соперника, итальянец сразу же сделал ему замечание. Причем Пикка так спешил, что к началу второго раунда вынес Витьке два предупреждения, чреватых двумя проигрышными очками. К чести Запорожца, тот, видя такую несправедливость, не сник, проводя атаку за атакой, и все зрители явно были на его стороне. Закончился бой. Рефери собрал записки.

– Бой выиграл наш, – бормочет словно бы себе под нос стоящий рядом Радоняк. – Но роковыми могут стать два предупреждения. Словно в воду смотрел! На табло счет 3:2 в пользу поляка. За Виктора – шотландец и уэльсец, против – болгарин, югослав и испанец. Я матерюсь сквозь зубы. И чем мы насолили этому итальяшке?! Может, его папа сгинул в холодной России во время Второй мировой? М-да, нигде я ещё не встречал столько судейского беспредела, как на этом турнире. Правда, из международных у меня была только поездка в Штаты, но вон и тренеры наши негодуют, считая, что творится настоящее безобразие.

К полуфиналу стало ясно, что мы распрощались с надеждой вернуть себе негласный титул чемпиона Европы. Боксёры Румынии недосягаемы, девять из них пробились в полуфинал. Далее идут поляки – их шесть, у нас и венгров осталось по пять бойцов.

Даже олимпийский чемпион Валериан Соколов не сумел подтвердить свой высокий класс. Он проиграл встречу поляку Томцику. Их поединок был первым в шестой день соревнований. Начался он с того, что Соколов, откинув корпус назад, меткими выстрелами обстреливал Томцика. Поляк получал удары, но шел вперед, целясь правой по подбородку Валериана. Первый раунд наш выиграл с незначительным преимуществом. Во втором удар опрокинул Соколова, он вскочил, вытер перчатки и принял боевую стойку, но скорость его движений заметно снизилась. Второй период за поляком, который, беспрерывно атакуя, чувствительно бил в голову и по корпусу. В этом поединке, по мнению наших тренеров, Соколов не был Соколовым. Хотя в конце он сражался мужественно, но когда прозвучал гонг, мы не слишком-то надеялись на победу. Трое судей – испанец, шотландец и западный немец – отдали предпочтение Томцику. На сторону Соколова встали ирландец и югослав.

В отличие от Соколова, уверенно провел свой бой действующий чемпион Европы Валерий Трегубов. Его соперник ирландец Дохерти, поднимаясь на ринг, молитвенно встал на колено и приложил перчатки к лицу. Достучаться до небес, однако, ему не удало, хоть парень оказался и довольно напористым. Но после нокдауна пыл его заметно поугас, победу Валерка заслужил досрочно. А следом Юозас Юоцявичус в игровой манере пытается разобраться с поляком Стахурским. Юозас ничего не предлагает, он играет, легко передвигаясь, а соперник невозмутим. Первый раунд за ним, хотя манера боя поляка больше по душе испанским зрителям. Во втором раунде Стахурский атакует и, наконец, достигает своего – ударом справа в «бороду» отправляет Юозаса в нокдаун. Потрясение небольшое, Юозас быстро пришел в себя и, маневрируя, отыгрывает потерянные очки. Хорошо встречает поляка прямыми. Стахурский, наскакивая, низко опускает голову. После устного замечания судья в ринге не выдерживает и делает ему предупреждение. Ещё один точный удар Юозаса – и рефери открывает счёт. А затем литовец снова обстреливает Стахурского с дальней дистанции. Звучит финальный гонг… С надеждой ждём решений судей и с облегчением вздыхаем, когда поднимают руку нашего спортсмена. Николай Хромов вышел на ринг с незажившей как следует накануне рассечённой бровью. Его очень легко вывести из строя в ближнем бою. Учитывая это обстоятельство, Коля начал поединок осторожно, очень собранно. И всё же австриец Лорбек каким-то образом ухитрился задеть разбитую бровь. К счастью, ещё до того, рефери остановил бой, Хромов сумел нанести нокаутирующий удар справа, и Лорбек падает на канвас, как подкошенный. Бой продолжался всего лишь 1 минуту 50 секунд. Бронзовую медаль Коля уже завоевал, но хочется большего. Впереди его ждёт поляк Щепаньски, убедительно выигравший у сильного турка Татара. К полуфиналам под давлением прессы и публики отстранены от судейства три арбитра, в том числе итальянец Пикка, который лишил заслуженной победы нашего Виктора Запорожца.

Хромов против поляка Щепаньски вышел на ринг с едва зажившей раной брови и века левого глаза. В первом раунде Коля пытается побыстрее закончить встречу, но Щепаньски – опытный боксер, и сам умеет бить, и хорошо держит тяжелые удары. Второй и третий раунды вроде бы как остались за Хромовым. Мобилизовавшись и действуя очень грамотно, он стал переигрывать соперника: точно бить, уклоняясь от клинча и встречных ударов. Победа Николая лично мне представлялась бесспорной, и тем не менее трое судей почему-то были к нему неблагосклонны. Оставалось лишь снова материться сквозь зубы. Кулаки так и чесались подойти и разобраться с этими подонками в белых манишках и чёрных бабочках. Хромов шел мимо трибун, и зрители стоя приветствовали его. Но для него бронзовая награда была слабым утешением.

Зато через 15 минут наш Юоцявичус был объявлен победителем в бою с восточным немцем Брауске. Поединок складывался для Юозаса трудно. Оба левши, высокорослые. Литовец начал бой в своем стиле, атакуя прямыми ударами с дальней дистанции. Немецкий боксёр не смутился. Последовал неожиданный боковой удар – и Юоцявичус в нокдауне. Правда, быстро оправился, но раунд остается за Брауске. После перерыва немец идёт вперед, уклоняясь и защищаясь. Юозас верен себе. Если судить по очкам – раунд равный. В третьем раунде значительно активнее наш боксёр. Счет 4:1 в его пользу. Есть первый советский финалист! А потом был трудный бой Валерия Трегубова с румыном Дьёрффи. После гонга боксёры закружились в медленном танце. Оба они левши. Идёт быстрый обмен ударами с дальней дистанции, но инициатива всё же на стороне Трегубова. Во втором раунде он наносит несколько чувствительных ударов. Дьёрффи пытается наверстать упущенное, перехватывает инициативу, но ненадолго. Трегубов быстро приходит в себя и находит силы для атаки. Однако чувствуется, что оба боксера подустали – стало больше махаловки и меньше техники. Третий раунд… Он проходит в беспрерывных обоюдных атаках. Валера часто применяет свой излюбленный приём – отход назад и тут же удар левой снизу, такой полуапперкот. На последних секундах Трегубов ускоряется, перед гонгом наносит последний удар. С минимальным перевесом – 3:2, наш проходит в финал.

Третьим этого добился в жарком бою с ирландцем Даулингом Александр Мельников. Соперник Александра оказался не из лёгких, впрочем, на этой стадии проходных боёв практически не бывает. Даулинг ниже ростом, физически крепок, напорист и расчётлив, закрыт почти в глухой стойке. Он бросался вперёд, стремясь пробиться на ближнюю дистанцию. Но Саня, легко передвигаясь, редкими ударами набирал очки. Судьи были единодушны – 5:0 в пользу Мельникова.

Я поднимаюсь в ринг последним из наших, когда на часах уже первый час ночи. Что-то насчёт того, что лёгких соперников на этой стадии не бывает, я немного погорячился. Либо это я такой крутой. Дёргая соперника левой, заставил его раскрыться и, не теряя ни мгновения, отправил в цель правую перчатку. Прошло даже меньше полутора минут. Бли-и-ин, опять Лавров на «лапы» потащит… Надо было подольше провозиться, решить всё в третьем раунде. Хотя… Ну на фиг, неоправданный риск.

Лавров всё-таки загнал меня в тренировочный зал, работать на «лапах».

– Завтра зато выходной, никто тебя трогать будет, – успокоил Владимир Саныч, увидев мою поскучневшую физиономию.

В финале меня ждёт Хуссинг из ФРГ. Бой его я видел, не очень техничный боксёр, но мощный, весит чуть за центнер. Вероятно, и меня постарается задавить массой и тяжёлыми ударами с обеих рук, как своего соперника по полуфиналу.

Спать лёг в три утра, проснулся почти в полдень. Впрочем, это уже обычная практика, с такими поздними боями волей-неволей будешь дрыхнуть до обеда. Каждый раз остаёмся без завтрака. А в ужин стараемся есть немного. Вернее, те мало едят, кому выходить на ринг, остальные могу позволить себе полноценный европейский стол. Борщами и пельменями нас не балуют. Меню для всех одно и то же, усреднённое. Но не ропщем, потому как всё на алтарь победы, а обеды такие, что реально можно нажраться от пуза. Но мы стараемся не переусердствовать, нам нужно вес держать, хотя боксёрам моей категории свыше 81 кг можно не волноваться. Главное – на ринге чувствовать лёгкость, а не ходить по канвасу с одышкой после первого раунда.

Пока обедал – вспоминал Полину. Звонить в Свердловск дорого, слать письма нет смысла. Пока дойдёт – сам вернёшься. И желательно с золотой медалью.

– Женька, идём в зал заседаний, – услышал я на выходе из ресторана голос Коли Хромова.

– А что там? Будут делать накачку в преддверии финалов?

– И это тоже, – хмыкнул Коля. – А ещё будут стихи читать.

Кто там говорил, что только Высоцкий имел возможность выезжать в капстраны благодаря французской жене? Вон, Роберт Иванович Рождественский, который при рождения звался Роберт Станиславович Петкевич[29]29
  Родной отец поэта (к тому времени юный Роберт уже вовсю публиковался в газетах) погиб в 1945 году. Мать вышла за офицера Ивана Рождественского, от которого Роберт получил отчество и фамилию.


[Закрыть], спокойно прилетел в Мадрид, и теперь готов выступить перед сборной со своими произведениями. Когда я занял свободный стул с мягкой обивкой в зале заседаний отеля, он уже о чём-то общался с тренерами и представителем консульства. Увидев меня, улыбнулся, подошёл, протягивая руку.

– Евгений, рад вас видеть! А я к полуфиналам прилетел, болел за вас¸ хоть вы меня на трибуне наверняка и не видели. Да и не только за вас, за всех наших ребят болел. И завтра буду болеть.

А дальше была речь старшего тренера сборной, настраивающая нас, финалистов, только на победу. Оратор из Степанова так себе, куда больше запомнилось выступление Рождественского, прочитавшего в том числе свежее стихотворение:

«В атмосфере, которая давит на ринг(Сообщить об этом необходимо), Пятьдесят процентов табачного дыма, Остальное: крик, крик, крик».

Потом нам разрешили прогуляться в город, ежели у кого имеется такое желание. У меня лично имелось, как и у ещё нескольких ребят, тоже пожелавшим потратить валюту, которую нам обменяли из расчёта 2 доллара в день. Сразу выдали песетами, в это время один доллар равнялся 70 песетам. Только на сувениры и хватит, или ещё на какую-нибудь мелочь типа коробки сигар.

– К ужину чтобы были в гостинице, – строго заметил Ленц.

Сам он и представитель советского консульства, взяв Рождественского буквально под руки, куда-то его повели. Видимо, у них назрел свой обед.

В город нас отправились восемь человек, все боксёры, у тренеров были свои дела. Старшим назначили комсорга Саню Мельникова. Нас ещё перед поездкой инструктировали, что можно, а чего нельзя делать за границей, тем более в капстране, в этот раз только напомнили, чтобы вели себя подобающе советским спортсменам.

Отель «Conde Duque» находился практически в центре Мадрида, поэтому мы решили на транспорт не тратиться, несколько часов нам вполне хватит на пеший шопинг. Да и вообще красиво тут, недаром я фотокамеру захватил. И я ребят то и дело щёлкаю на фоне разных достопримечательностей, и они меня…

Парк Буэн-Ретиро с «хрустальным дворцом», музей Прадо, королевский дворец, Площадь Пласа-Майор с конной статуей короля Филиппа III, кафедральный собор Альмудена… Даже рынок Сан Мигель – настоящая достопримечательность, так как он сохранил первоначальный железный каркас с 19 века.