Текст книги "Истребитель гулей. Роман о Готреке Гурниссоне (ЛП)"

Автор книги: Дариус Хинкс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 61 страниц)

– Я непременно попрошу у родителей к следующему дню рождения.

– Разумное решение, Дольф! Пожалуй, и я последую твоему примеру.

Тут оба наконец-то заметили Тома, который за все время этого увлеченного разговора не произнес ни звука, однако не упустил ни единого слова.

– А, это ты, Реддл? – бросил Сигнус, пренебрежительно глядя на собеседника сверху вниз из-под тяжелых век. – Ну, посмотрим же, как шелудивые полукровки будут играть в истинно волшебный спорт!

– А я, Блэк, с удовольствием посмотрю, как ты используешь последний шанс исполнить мамочкин наказ не посрамить чести семьи, а то тебе все никак не удается, хоть умри, – усмехался Реддл в ответ, и кое-кто из присутствующих улыбнулся, став свидетелями подобного конфуза. От такого ответа Сигнус чуть дара речи не лишился.

– Да чтоб тебе… Ешь слизней! – яростно крикнул он.

– Протего! – быстро среагировал Реддл.

В ту же секунду Блэк согнулся в три погибели, схватившись за живот, потом смачно икнул, и из его рта на серо-зеленый ковер, которым был устлан пол гостиной, упал огромный слизняк. Прошло несколько секунд – такое же явление. Какое-то время все стояли в недоумении, но едва Абраксас Малфой собрался было отвести Сигнуса в школьный лазарет, как в гостиную вошел профессор Слизнорт.

– Что здесь происходит? – декан недоуменно обвел взглядом присутствующих.

– Профессор, – спокойно отвечал Том. – Блэк, кажется, не в себе. Слизняками бросается, которых приходится отражать.

Профессор Слизнорт внимательно посмотрел сначала на Сигнуса, потом на все еще безмолвно стоящих одноклассников.

– Как вы могли, мистер Блэк! – укорил учитель. – Мало мне постоянных стычек между Слизерином и Гриффиндором, да тут уж ничего не поделаешь, от самих Основателей такое продолжается. Но чтобы вот так затевать ссору со своим же однокурсником и товарищем? Срам какой! Разве подобное поведение достойно благородного чистокровного мага? Имейте в виду, что так вы никогда не выиграете соревнования между факультетами. Я снимаю со Слизерина двадцать очков, мистер Блэк и надеюсь, что впредь вы будете умнее. А теперь идемте быстро в больничное крыло, иначе вряд ли сможете завтра присутствовать на уроках полетов.

– Спасибо, сэр! – нехотя поблагодарил профессора Сигнус.

Когда декан и студент вышли, заговорил, наконец, Родольфус.

– Может, отправимся спать? Завтра мы все должны быть в хорошей форме. Не хватало еще, чтобы гриффиндорские кошки подняли нас на смех!

Против таких доводов было трудно возражать. Через пару минут в гостиной не было уже ни одного первокурсника: все они решили лечь раньше обычного.

***

Проснувшись утром и быстро одевшись, Том спустился в Большой зал, где уже был приготовлен завтрак, к которому подоспели преподаватели, и постепенно подтягивались немногочисленные студенты – ранние пташки. Реддл, любивший жареный бекон и яичницу, на этот раз решил ограничиться пудингом и небольшим куском отварного мяса, ведь первым по расписанию был урок полетов, и чрезмерно сытная трапеза перед ним вряд ли была уместна.

В Хогвартсе имелось большое поле для игры в квиддич. О ней Том уже прочитал в «Истории квиддича», никого особо не расспрашивая, и знал теперь столько же, сколько и другие студенты. Это была спортивная игра, в которой участвовали две команды, в каждой из которой по семь игроков. Они играли четырьмя мячами. Трое загонщиков пытались забивать голы в одно из трех колец, расположенных на высоте пятьдесят метров над землей. Задачей вратаря было отбивать самый большой мяч – квоффл. Два мяча-бладжера на протяжении всего матча гонялись за игроками, выбивая их из игры. Поэтому двое загонщиков в каждой из команд должны были защищать от них своих игроков. И, наконец, ловец – чуть ли не ключевая фигура – занимался лишь одним делом. Он ловил самый маленький и быстрый мячик – снитч. За это команде засчитывали сразу сто пятьдесят очков, как за пятнадцать забитых голов, и при этом ловец, поймавший снитч, завершал игру. Такова была эта захватывающая, увлекательная, но при этом довольно опасная игра на метлах, участники которой порой демонстрировали невероятные трюки в воздухе. Реддл изучил не только правила, но и был в курсе, какая команда в этом сезоне является фаворитом и претендует на Национальный кубок квиддича. Тут Тому пришлись очень кстати несколько номеров «Ежедневного пророка» за последние пару лет. Газеты мальчишка изучил накануне вечером в архиве школьной библиотеки для того, чтобы быть в курсе спортивной жизни волшебного мира, хотя никакого особого трепета и восторга это у него не вызывало.

На земле в ряд лежало несколько десятков метел, вокруг которых уже начинали толпиться ученики в ожидании урока. Он в этот раз должен был проходить у слизеринцев вместе с гриффиндорцами. За первый месяц учебы в Хогвартсе Том без всяких пояснений и чьих-либо рассказов понял, что факультет Слизерин, на который он сам пожелал распределиться, держится и всегда держался несколько обособленно. Его студенты, среди которых было много представителей древних, раздувающихся от спеси, чистокровных родов, относились к ученикам других факультетов весьма высокомерно и презрительно, притом без всяких оснований. Потому ни когтевранцы, ни пуффендуйцы, ни, тем более, гриффиндорцы слизеринцев не жаловали, и они платили тем же.

Наконец, когда собрались все студенты, на поле показалась и сама мисс Флай – красивая женщина с белокурыми волосами, голубыми глазами и стройной поджарой фигурой. С самых первых секунд все ученики были поражены ее легкой, словно летящей походкой. Казалось, что она не идет, а как будто плывет по земле, а ноги ее были скрыты подолом колыхающейся мантии. Дружелюбно поприветствовав учеников и пожелав им удачи, мисс Флай велела им взять в руки метлы.

– Вытяните руку вперед и четко скажите «Верх!»

Тут же «Чистомет-4» оказался в руках у летуньи, а студенты, следуя ее примеру, призывали свои метлы. Смотря на гриффиндорцев, Том не мог не признать, что дела у них идут просто лучше некуда. Уже с первой попытки примерно половина из них смогли взять метлы и с нетерпением ждали, когда им будет позволено взлететь. Слизеринцы, не желая ударить в грязь лицом, делали попытки совладать с летающим транспортом. При звуке сигнального свистка мисс Флай Генри Поттер, а за ним с десяток других юных волшебников поднялись в воздух. В их числе были и Родольфус с Сигнусом.

– Давай к нам, Том! – весело кричал Лестрейндж, чувствуя себя в воздухе как рыба в воде. Сигнус лишь презрительно усмехнулся.

– Зря стараешься, Реддл! – засмеялся Генри, пролетев над головой Тома и делая кувырки в воздухе. – Змеюки умеют только ползать и пресмыкаться.

– Неужели? – невозмутимо отозвался Том, скрывая за спокойным тоном закипающую в сердце злобу. – Не знал, что облезлые кошаки отрастили крылья!

– Немедленно прекратите! – строго прикрикнула на обоих мисс Флай. – Или ваше знакомство с квиддичем завершится, даже не начавшись. Продолжайте попытки, мистер Реддл!

Тут Том наконец-то заставил свою метлу подняться, и ее рукоять оказалась в руках у мальчика. Оседлав ее, Реддл взлетел, но чувствовал себя очень неуверенно, и поэтому не разгонялся и не откалывал эффектных номеров. Ему действительно было некомфортно. Высокий рост в сочетании с худобой сильно мешали, не позволяя ни найти наиболее аэродинамичное и удобное положение, ни развить хорошую скорость. А между тем Том вспомнил, что ему однажды удалось каким-то неведомым образом летать. Летать вообще без метлы! Вот только он не мог это контролировать. Пока не мог, но был уверен, что обязательно когда-нибудь сумеет.

– Научусь еще и не такому! – пообещал самому себе Реддл, приземляясь на землю и глядя на продолжающих свои полеты студентов.

По окончании урока многие были просто в восторге, ошалев от ощущения высоты, быстроты и пребывания между небом и землей. Генри Поттер проделал напоследок «мертвую петлю», вошел в штопор и, легко выйдя из него, эффектно приземлился под восхищенные возгласы гриффиндорцев. Родольфус и Сигнус в свою очередь крутились вокруг метлы и заставили свои метлы вертеться вокруг трех осей поочередно, демонстрируя «бочки». Слизеринцы одобрительно захлопали в ладоши.

– Великолепно, мистер Поттер! Замечательно, мистер Лестрейндж! Очень хорошо, мистер Блэк! – похвалила каждого мисс Флай. – Вижу в каждом из вас неплохой потенциал, а также, что вы уже успели порядком полетать. Со следующего года буду непременно рекомендовать вас капитанам факультетских сборных.

На Тома же преподаватель по понятным причинам не взглянула, что было совсем не по нутру этому амбициозному мальчишке. Но он никак не выразил своей досады, помня о данном себе обещании и будучи уверенным, что его час еще не настал.

========== Глава 16. Темные искусства – плод запретный, но желанный ==========

После урока полетов слизеринцы отправились на свое первое занятие по защите от темных искусств. Декан Когтеврана – профессор Вилкост – была хоть и строга, но приветлива со студентами.

– Кто мне скажет, что по сути из себя представляют темные искусства?

Том, как всегда, поднял руку.

– Слушаю вас, мистер Реддл! – благосклонно кивнула профессор, позволяя Тому говорить.

– Это разновидность магии, направленная на намеренное причинение вреда другому волшебнику или маглу с целью извлечения для себя какой-либо выгоды.

– Правильно, мистер Реддл. Пять очков Слизерину. Тогда скажите, какими способами может оказываться это воздействие?

– С помощью заклинаний, волшебных артефактов с наложенным на них проклятьем или же с использованием некоторых зелий. В общем, спектр достаточно широк.

– Верно! Еще пять очков Слизерину.

После этих слов преподаватель ожидала, что Том сядет, но он продолжал стоять, как будто бы желал сказать что-то еще, но не решался или же просто думал, как лучше сформулировать свою мысль. Заметив это, учитель поинтересовалась:

– Вы хотите о чем-то спросить, мистер Реддл?

– Да, профессор! – отозвался Том.

– Ну что же, милости прошу!

– Скажите, пожалуйста, профессор, а насколько глубоко мы будем изучать сами темные искусства? – небрежным тоном поинтересовался Том, так, словно бы спрашивал из простого праздного любопытства.

Глаза преподавательницы сразу сделались серьезными, пристально рассматривающими ученика.

– Мистер Реддл, – жестко заговорила она, – в Хогвартсе темную магию не изучают. Книги по ней хранятся только в запретной секции, и взять их оттуда могут только преподаватели либо студенты старших курсов, специализирующиеся на защите от темных искусств. Откуда у вас столь нездоровый интерес к черной магии, да еще в столь юном возрасте?

– Нет-нет! – поспешно отвечал Реддл, приветливо улыбаясь и немного отводя в сторону глаза. – Эта разновидность магии как таковая меня не интересует. Я просто рассудил, профессор, что для того, чтобы хорошо защищаться от врага, нужно досконально знать его методы и оружие. Ну, а учиться этому во время боя – обрекать себя на поражение. Хотя, может, я и не прав, профессор. Должно быть, ошибся, простите, – последними словами Реддл очень хорошо подготовил себе путь к отступлению и возможность в случае чего пойти на попятную. Но он при этом явно лукавил. Просто говорил то, что, на его взгляд, собеседнику хотелось, а это очень хороший способ расположить к себе. И в то же время он с удовольствием заметил, что щеки профессора Вилкост на какое-то время вспыхнули румянцем, говорящем о смущении. Мальчик хорошо понимал, что учителю есть что сказать ему, но не сейчас. Догадка его подтвердилась, когда профессор Вилкост после урока попросила его ненадолго задержаться.

– Простите еще раз, профессор, если сказал что-то не то! – снова заговорил Реддл, надеясь этими словами вывести учителя на дальнейший разговор.

– Нет, Том! – спокойно отвечала она, жестом приглашая студента сесть за соседний с учительским стол. – Я вовсе не сержусь на вас. Напротив, – тут ее голос зазвучал тише и глуше, – вы, похоже, очень умны и в своих высказываниях в чем-то даже правы. В свое время я работала в Отделе магического правопорядка при нашем Министерстве Магии. Знаете, некоторые из тамошних мракоборцев вполне разделяли вашу точку зрения. Когда им столько раз доводилось видеть, на какие порой ужасные злодеяния способны черные маги, то в их сердцах часто разгорался совершенно праведный, на мой взгляд, гнев, а вместе с ним и желание применять к ним темные и даже непростительные проклятья, а сопливая щепетильность по отношению к ним совершенно лишняя и только лишь связывает руки и даже приводит к лишним жертвам. Но таких мракоборцев, сразу скажу, меньшинство. Остальные считают, что сама мысль об использовании темной магии даже в благих целях порочит звание мракоборца. Вы даже представить себе не можете, какие порой разгорались по этому поводу споры…

– И поэтому вы покинули Отдел магического правопорядка, будучи в меньшинстве? – догадался Том.

Надо сказать, что еще до того, как профессор Вилкост упомянула о Запретной секции в библиотеке, Реддл уже думал о том, как бы получить доступ к хранящимся там книгам. Но такое было возможно только, если получить официальное разрешение от кого-то из преподавателей и заверить его как минимум у декана своего факультета или даже у директора. Реддл с каждым днем все сильнее понимал, что эта область магии притягивает его как магнит, но мальчишку это вовсе не пугало, и он хотел любой ценой добиться своего. И вот теперь, похоже, понял, как именно это сделать. Пожалуй, можно будет добиться официального разрешения от преподавателя защиты от темных искусств. Но не сейчас. Том был достаточно терпелив и при этом не желал спугнуть профессора.

«Что же, – подумал Реддл. – Сейчас или через год. Не вижу большой разницы. Сейчас для меня в библиотеке есть и другие книги, достойные изучения. А темные искусства от меня никуда не уйдут. А вот добиваться расположения профессора Вилкост можно уже сейчас. И не только с помощью магии».

– Простите, профессор! – умело изображая деликатность и тактичность, заговорил Реддл. – Я, кажется, сказал что-то лишнее, и вопрос мой совсем неуместен. Ведь это меня не касается. Не сердитесь, пожалуйста!

– Ну, что вы, мистер Реддл! Трудно сердиться на столь воспитанного студента. Теперь меня даже не беспокоит тот факт, что вы своим проницательным умом догадались о вещах, которые мне не хотелось бы раскрывать, – преподаватель улыбалась, но в ее глазах Том все же заметил тревогу, и в словах учителя звучала хорошо завуалированная просьба.

– Ну, конечно, профессор! – мальчишка понимающе кивнул. – Вы можете полностью довериться мне, и из моих уст никто ни о чем не услышит, – Том точно четко понимал сейчас, что преподавательнице нужен именно такой ответ.

– Благодарю вас, Том! А теперь ступайте, не стану вас больше задерживать. Иначе вы опоздаете на свой следующий урок и лишитесь баллов.

– Спасибо, профессор! – Реддл кивнул на прощание, красиво и довольно улыбнулся и вышел из класса.

***

Прошло несколько месяцев. Жизнь в Хогвартсе как для преподавателей, так и для студентов текла своим чередом и давно уже вошла в свою колею для Тома Марволо Реддла. Приближалось Рождество, а вместе с ним и каникулы. Но не успел еще закончиться первый семестр учебного года, как непонятно каким образом распределенный на Слизерин ученик без роду без племени прослыл, причем бесспорно, лучшим студентом не только на своем факультете, но и на всем курсе. Все учителя в один голос утверждали, что мальчик необыкновенно талантлив, а кроме того, весьма прилежен и трудолюбив. Сокурсники-слизеринцы, особенно отпрыски чистокровных знатных магов, первое время, конечно, воротили носы от неведомой темной лошадки, однако, когда после первых недель учебы стало ясно, что добрую половину баллов, заработанных первокурсниками для змеиного факультета, приносил Слизерину Том, то все они прониклись к Реддлу уважением, за исключением, пожалуй, одного Сигнуса Блэка, из кожи вон лезшего, чтобы стать лучшим учеником, но без успеха. Даже гриффиндорцы, у которых со слизеринцами регулярно были совместные уроки, невольно восхищались, когда Тому с поразительной легкостью давались почти все волшебные науки, и завороженно наблюдали за небрежными взмахами волшебной палочки, творящей просто чудеса.

До самой поздней осени сборные по квиддичу всех четырех факультетов не прекращали свои тренировки. Слизеринцам в этом сезоне удалось одержать победу над командой Когтеврана, а гриффиндорцы разнесли в пух и прах Пуффендуй. Матчи же между Гриффиндором и Слизерином, а также между Пуффендуем и Когтевраном должны были состояться только весной. Но это обстоятельство никто из квиддичистов во внимание не принимал, когда выходил со своей командой на поле вне зависимости от того, благоприятствовала этому погода или нет. В один из дождливых дней слизеринцы возвращались с тренировки. Том и Родольфус видели, как они, вымокшие до нитки, шли по коридору, который вел в родные подземелья.

Тут послышался неприятный скрипучий голос, знакомый каждому студенту Хогвартса. Он принадлежал Филчу, строгому смотрителю и заведующему хозяйством школы, всегда угрюмому и вечно изливающему на учеников свое недовольство. Кроме того, он никогда не скрывал радости, если ему удавалось поймать какого-нибудь ученика за нарушением школьных правил.

– Что это вы тут наследили, негодники этакие? – возмущался завхоз. – Убирать мне тут за вами!

Не переставал ворчать он, с неприязнью глядя на грязную обувь и сырые плащи, с которых текла вода. Слизеринцы, не скрывая своего презрения, смотрели на Филча и, напрочь игнорируя его слова, спускались в подземелья. За ними следовали и Том с Родольфусом.

– Сквиб презренный! – фыркнул Висент Мальсибер, шестикурсник и капитан команды, ловец.

– Такому и напакостить не грех, а благо! – вторил ему Энтони Флинт, один из загонщиков.

– Займись-ка! – одобрительно кивнул Мальсибер, и вся команда расхохоталась.

– Привет, ребята! – весело и непринужденно поздоровался со всеми семерыми Родольфус.

– Привет, малец! Что, пойдешь в следующем году в команду? Летаешь классно!

– Конечно пойду!

Щеки Родольфуса залились румянцем.

– Ну, а ты, Том, неустанно зарабатываешь баллы для Слизерина?

– Конечно!

– Ты бы видел, Винс, – добавил Флинт, – как ему удаются манящие чары. Закачаешься! Предметы, будь они хоть за полкилометра, летят к нему, точно примагниченные. А ведь это, если память мне не изменяет, входит в программу лишь четвертого курса.

– Откуда ты знаешь? – насторожился Том.

– Да случайно увидел, как ты в пустой гостиной заклятие отрабатываешь, когда после обеда все на прогулку отправились. Я за метлой своей в спальню вернулся, вот и увидел тебя.

– А, понятно! – отвечал Реддл, думая о том, что надо будет вести себя поосторожнее.

– Ну, с его способностями, – пояснял тем временем Мальсибер, – в сочетании с умом и упертостью, это неудивительно. Скажи, Том, кем были твои родители? Они ведь из наших, так?

– Я с рождения сирота и не помню их. Но мой отец был волшебником.

– Ты уверен? – задумчиво проговорил Мальсибер. – Лично я никогда не слышал о Реддлах, да и другие тоже.

Тому этот разговор становился явно не по нутру, и он решил ускользнуть под каким-нибудь благовидным предлогом.

– Ну, ладно, мы, пожалуй, пойдем. Да и вам бы не мешало сменить одежду и обсохнуть.

– Что правда, то правда! Идем, ребята! – и вся команда направилась в раздевалку. Реддл же не тронулся с места.

– Том, пошли! – торопил его Родольфус.

– Подожди! Мальсибер назвал завхоза Филча сквибом. Что это значит?

– Ну, сквибы – это те, кто родился в семье магов, но сам при этом волшебной силы лишен и поэтому колдовать не может. Как бы маглокровка наоборот. Слыхал, как он раскудахтался, когда ему команда в коридоре натоптала. А все потому, что убирать придется руками.

– И ученикам он завидует, потому на дух их не переносит, так? – догадался Реддл. – Но если Филч не получал приглашение в Хогвартс, как тогда он мог оказаться в школе?

– Видишь ли, о сквибах вообще стараются помалкивать, потому что родить его считается позором. А им самим жизнь среди волшебников и вовсе не сахар. Поэтому чаще всего чародеи стараются пристроить их в мир маглов, где они чувствовали бы себя повольготнее. Но в случае с Филчем, скорее всего, не обошлось без помощи какого-нибудь сердобольного маглолюба, вроде Дамблдора, нашедшего подходящее занятие для этого убогого.

– Зато волшебники с удовольствием принимают в Хогвартс потомков этих бездарей! – презрительно фыркнул Реддл.

У самого Реддла сердце на мгновение сжалось от мысли, что и его родители были такими вот никчемными созданиями, которых отправили к маглам. Но он тут же отогнал от себя эту мысль. «Нет-нет, тогда у меня вряд ли были бы такие способности и волшебный потенциал. Надо разузнать об отце как можно скорее. Я и так слишком долго тянул!» – лихорадочно думал Реддл.

– Ты как всегда проницателен, Том! Именно так большинство колдодемографов объясняют тот факт, что у маглов иногда рождаются волшебники. Это либо непосредственно дети самих сквибов, либо дети этих детей. Ладно, Том, хватит уже стоять тут на проходе. Пошли уже спать, а то опоздаем завтра на заклинания, и нам влетит от профессора Стрикт.

– Ступай, я сейчас подойду! – медленно и задумчиво ответил Реддл. Было ясно, что мальчика осенила какая-то мысль, очень важная для него. Он и впрямь крепко задумался. Пожалуй, сквиб этот может сослужить хорошую службу. Том даже не думал отказываться от своего намерения проникнуть в запретную секцию при огромной библиотеке Хогвартса, ибо его неодолимо тянуло туда. И хотя Реддл уже точно представлял себе, кто может дать ему официальное разрешение на посещение этого отдела, он при этом также хорошо осознавал, что придется подождать приличное время, и удачный случай представится еще не скоро. Ведь младшекурсникам такого разрешения отродясь никто не давал. А сейчас Тому представлялась возможность проникнуть в запретную секцию, пусть и без чьего-либо ведома, тайком. Мальчишка знал, что Филч каждую ночь патрулирует коридоры Хогвартса, без всякой нужды дублируя дежуривших старост и преподавателей. Завхоз испытывал вполне объяснимую радость, если ему удавалось поймать какого-нибудь нарушителя правил. Но можно было попробовать его умаслить. Конечно, Реддлу не доставляло никакого удовольствия ломать комедию перед этим ничтожеством, изображая рьяного маглолюба и сочувствующего сквибам мага. Но игра стоила свеч: если сделать так, чтобы Филч смотрел бы на его ночные похождения сквозь пальцы, то Реддл непременно воспользовался бы этим шансом.

Размышляя таким образом, Том снова вернулся в коридор, где бедолага-сквиб неловко пытался вымыть с помощью рук и тряпки грязный истоптанный пол.

– Добрый вечер, мистер Филч! – вежливо поздоровался студент.

– Что тебе нужно? – сварливо осведомился завхоз. – Марш живо в свои пенаты, а не то учителям скажу! Будешь знать, как шляться в неположенное время.

Реддла внутри передернуло от отвращения, но он умело это скрывал, а на его тонких губах играла улыбка.

– Время еще не совсем вышло, так что я мог бы облегчить вам задачу! – невозмутимо отвечал Том, пропуская мимо ушей и грубые слова, и недовольный тон.

– Позвольте мне! – приветливо сказал он, доставая из рукава волшебную палочку. – Эванеско!

Все лужи и грязь мгновенно исчезли, а каменный пол заблестел чистотой так, как будто его тщательно выдраили к какому-нибудь празднику.

– Спасибо! – сухо поблагодарил завхоз.

– Да не стоит благодарности! Вы всегда можете обратиться ко мне, мистер Филч!

На угрюмом лице блюстителя школьных порядков заиграла широкая улыбка.

– Первый раз слышу, чтобы ученик так уважительно разговаривал со мной.

– Просто я понимаю, как вам тяжело. И очень сочувствую.

Реддл хорошо подобрал слова, именно то, что Филч и хотел бы услышать.

– Можете всегда обращаться ко мне за помощью, если придется совсем туго.

– Премного благодарен, но тебе-то самому что-нибудь нужно?

– Ну что вы, совсем ничего! – продолжал улыбаться Реддл в ответ на слова Филча. – Вот только… – тут мальчишка притворно замялся, а лицо сразу сделалось задумчивым и удрученным. – Я не решаюсь признаться…

– Да говори же! – торопил завхоз.

– Хорошо, я скажу вам по секрету, мистер Филч. Видите ли, мне иногда не спится ночью. Просто не хочется, право слово! Вот я и выхожу в пустую гостиную, пробую и отрабатываю какое-нибудь заклинание. Иной раз даже в коридор тянет выйти, но ведь нельзя.

– Да ради Мерлина! – пробурчал Филч. – Можешь бродить, коли охота! Если хочешь, могу даже сказать, кто из преподавателей когда и как патрулирует коридоры по ночам, чтобы тебе ни на кого не нарваться.

– О, вы очень добры, мистер Филч! – придавая голосу дружелюбие, благодарил Реддл.

– Не стоит. Но сейчас тебе лучше все же пойти в гостиную факультета.

– Конечно! – и даже не пряча своего торжества, Реддл направился в общую комнату, где его ждал Родольфус.

– Ты что так долго, Том?

– Я нашел способ попасть в библиотеку среди ночи.

– Да ну! – не поверил Лестрейндж. – И Филч не наябедничает? Какой же магией ты уже овладел, что сумел приручить этого Цербера?

– Здесь можно обойтись вообще без магии, – последовал уклончивый неопределенный ответ.

========== Глава 17. Зеркало Еиналеж ==========

Уже на следующую ночь Том решил отправиться в библиотеку и попробовать пробраться в запретную секцию. Бесшумно встав с постели, он взял волшебную палочку и стал тихо шептать заклинания.

– Акцио, мантия! – и одеяние тут же оказалось в руках у мальчика, и ему не пришлось искать ее в темноте. Манящими чарами, которые студенты изучают только на четвертом курсе, Том уже вполне овладел.

– Люмос! – на кончике волшебной палочки вспыхнул огонек, интенсивность которого можно было регулировать. При его свете Реддл натянул мантию прямо поверх пижамы.

Эти и еще другие заклинания тщеславный и своенравный Реддл самостоятельно освоил несколько дней назад по учебникам для более старших курсов, которыми вполне можно было воспользоваться в той же библиотеке. Иногда учеба казалась студентам скучным занятием, но только не Реддлу. Для него это все было как игра: увлекательная и невероятно азартная, в которой овладеть какой-либо новой волшебной премудростью – все равно, что взять препятствие и в очередной раз получить подтверждение своим выдающимся способностям.

Одевшись, Том направился к двери, но тут услышал обращенный к нему шепот соседа по спальне.

– Куда это ты собрался, Том?

Реддл недовольно вздохнул, но все же решил ответить, зная, что Лестрейндж не выдаст его.

– В запретную секцию!

– Ты с ума сошел! Если Филч тебя поймает, то за такое серьезно накажут! – повысил голос Родольфус.

– Силентио! – прошипел Реддл, и губы его собеседника мгновенно оказались под воздействием заклятия немоты, хотя и продолжали беззвучно шевелиться.

– Филч никому ничего не скажет, даже если я в его комнату заявлюсь и погром там устрою. А вот тебе лучше самому замолчать, или заклятием заставлю. Понял?

Дольф только кивнул.

– Вот и отлично! – ухмыльнулся Реддл, снимая заклинание.

– Том, я с тобой пойду! – тихо прошептал Родольфус.

– Спятил?

– Нет-нет! Я не пойду в саму секцию, но могу у дверей покараулить и предупредить в случае чего.

– А сам не боишься наказания? – медленно проговорил Реддл, глядя Дольфу в лицо.

– Я не хочу, чтобы ты попался! – искренне и не задумываясь, отвечал Лестрейндж.

– Хорошо! – сказал Том после секундного раздумья. – Пойдем вместе.

Оба вышли в темный пустой коридор, дошли до лестницы, поднялись по ней и оказались в Большом зале. Реддл поманил Родольфуса на другую лестницу, которая вела на второй этаж, где и располагалась библиотека. И тут оба сначала увидели огонек под ними, а потом слух уловил звук шагов. Огонек медленно пересек Большой зал и скрылся в направлении подземелий и помещений Слизерина.

– Дамблдор! – неприязненно произнес Том. – Сегодня его очередь патрулировать коридоры. Сейчас он спустится в подземелья и пробудет там довольно долго. Ну а мы пока проникнем в библиотеку.

– Слизеринцев пошел караулить! – фыркнул Родольфус. – Лучше бы своих гриффиндорцев так пас. Вот уж кто любители ночных вылазок!

Говоря так, мальчишки уже подходили к двери библиотеки, как вдруг неожиданно перед ними возник завхоз.

– Мистер Филч, это я, Реддл! – поспешил подать голос Том.

– Вижу, мистер Реддл. Но вы не сказали мне, что с вами будет кто-то еще. О нем я вынужден сообщить преподавателю, который сейчас дежурит.

– Не надо, прошу вас! – взмолился Родольфус. – Я его друг.

– Это правда? – строго спросил блюститель школьных правил у Тома.

– Да, это мой друг! – ответил Том после короткой заминки. Произнося эти слова, Реддл лукавил.

Хотя за первый семестр учебы у Тома сложились довольно ровные и спокойные отношения не только с однокурсниками и преподавателями, но и даже со студентами других факультетов, однако настоящей дружбы и доверия у Реддла не было ни с кем, а он к этому и не стремился. Никому не доверял, ни с кем не откровенничал и вообще предпочитал, как и в приюте, держаться немного особняком. Для себя Реддл раз и навсегда решил, что после Мэри друзей он себе не заведет, потому что даже лучшие из них могут оставить. Однако, в отличие от приюта, в Хогвартсе у Тома были приятели: Родольфус Лестрейндж, Абраксас Малфой, Друэлла Розье, а кроме того, ученики с других курсов Слизерина. Даже староста Грегори Нотт выделял его среди первокурсников за то, что приносимые им баллы во многом способствовали выходу Слизерина в лидеры по борьбе за первенство факультета в этом году. Но Родольфуса Том все же несколько выделял для себя среди остальных за искреннюю привязанность к нему Лестрейнджа, а ему этого было достаточно. Однако и Том извлекал для себя пользу от общения с однокурсником. Дольф был из благородной семьи чистокровных магов и воспитание получал соответствующее. Реддл уже умел располагать к себе людей, когда хотел, а от Родольфуса перенимал светскую учтивость и изящные манеры, которых ему недоставало. Кроме того, чистокровный однокурсник был просто кладезем ценной информации о волшебном мире, которую нельзя было почерпнуть из книг. Ею Лестрейндж охотно делился и при том никогда не высмеивал за могущие показаться нелепыми вопросы.

Филч тем временем придирчиво осмотрел Дольфа, потом бросил взгляд на Реддла и, наконец, ответил.

– Хорошо, Том. Пусть идет с тобой, но чтобы больше никого!

– Как скажете! – спокойно отвечал Реддл, по тону которого сейчас совсем невозможно было понять ни его истинного отношения к собеседнику, ни даже вообще предположить, какие мысли копошатся у него в голове. Приятели отправились дальше по коридору и вскоре оказались у дверей школьной библиотеки, которые были закрыты.