Текст книги "Истребитель гулей. Роман о Готреке Гурниссоне (ЛП)"

Автор книги: Дариус Хинкс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 61 страниц)

– Да неужто? – воскликнул Волеморт. – Полюбить, когда есть за что? Ну, возможно, это не так уж и трудно, хотя проводить подобный опыт у меня нет ни малейшего желания. А на что же тогда рассчитывать тем, у кого сердце окаменело и замерзло, а эта самая душа разбита на части?

– О чем вы, милорд? – недоумевал Долохов, опасаясь одним неосторожным словом вызвать гнев своего повелителя. – Могу лишь добавить, что из трех даров, которые отец привез дочерям, а именно аленький цветочек, считают настоящим даром любви для того, кто его находит. А вот венец и зеркало – для тех, кто любви не знал.

– Хватит! – вышел из себя Волдеморт. – И сколько людей в мире помешаны на этой блажи, которая суть их иллюзия! Разговор этот мне наскучил! Круцио! – Долохов упал на пол, однако темный маг быстро снял проклятие.

– Не знаю, что там с этим пресловутым цветком, и какой глупец его ищет, но меня лично интересуют именно венец и зеркало. И венец у тебя, не так ли?

Чародей уже успел применить легилименцию к своему слуге и установить, что его покойная супруга была последней хозяйкой этого самого венца, и он передавался в семье из поколения в поколение. Он обладал одним необыкновенным свойством: надев его, женщина сразу казалась самой привлекательной и неотразимой для всех, кто ее видел.

– Ты должен продать мне венец, Антонин, даже если тебе будет трудно это сделать. Все-таки память о жене… Но так ты вернее всего докажешь мне свою преданность.

– Да, милорд! – тихо и с какой-то печальной обреченностью отозвался Долохов.

– Вот и отлично! – голос чародея звучал благосклонно. – А еще я хочу, чтобы ты рассказал мне, где и у кого искать зеркало.

– Расскажу, повелитель! – коротко отвечал пожиратель, боясь даже заикнуться и задать очевидный, простой и совсем невинный вопрос: зачем лорду Волдеморту потребовались эти штучки, магические свойства которых интересны главным образом дамам? Волшебник и сам не смог бы ответить даже себе, чем так привлекли его эти волшебные артефакты. Может быть тем, что в какой-то мере бросали вызов старости и уродству – этим предтечам ненавистной смерти? Кроме того, интуиция подсказывала, что когда-нибудь эти вещи ему пригодятся.

– Можешь идти! – приказал он беспокойно переминающемуся с ноги на ногу пожирателю, и тот с облегчением удалился.

========== Глава 59. Циник и юбочник ==========

Крупные капли дождя мерно барабанили в стекла больших стрельчатых окон в гостиной Лестрейндж-мэннора. Это была большая светлая комната с бежевыми стенами. Ее высокий потолок украшала красивая хрустальная люстра, какими часто обзаводились чистокровные и состоятельные маги, когда оборудовали холлы и гостиные своих просторных особняков. На стенах висели портреты знатных предков, но большинство обитателей в них сейчас мирно дремали, убаюканные и шумом дождя, и треском дров в камине. В воздухе чувствовалось приятное тепло, которое особенно ценно, если за окном непогода. Правда, на дворе стоял май, но в этот день с утра было пасмурно и похолодало, а потом и дождь пошел, так что создавалось впечатление, будто за окном осень.

В кресле у камина уютно расположился чародей и лениво покручивал в пальцах волшебную палочку. Ему было уже далеко за тридцать, ближе к сорока, но выглядел он довольно моложаво, особенно, если посмотреть в его озорные карие глаза, которые придавали лицу безмятежное выражение. На голове красовалась пышная каштановая шевелюра. Похоже, что он размышлял о чем-то для себя приятном, потому как невольно улыбался.

Потрескивание дров в камине и шум дождя неожиданно были нарушены громким хлопком. Это маленький домашний эльф вдруг возник прямо посреди гостиной, отвесил глубокий поклон магу и заговорил тонким голоском.

– Хозяин Родольфус, Тирле должен сообщить, что к вам посетитель. Я, как вы велели, сказал, что вас нет дома. Но…– тут его тон стал виноватым, и в нем чувствовался даже не страх, а самый настоящий ужас. – Но хозяин Родольфус, этот страшный волшебник… А глаза у него такие красные и свирепые… Он так зло зашипел на меня, ну точно змея, что я с трудом разобрал. Дескать, позволения никакого ему не требуется, а являться сюда он может без доклада и намерен в любом случае говорить с вами. Он пригрозил мне заклятьем, и Тирле так испугался, забыл и нарушил приказ своего дорогого хозяина Родольфуса. Ох, плохой Тирле! – все громче расходился и причитал эльф. – Тирле должен себя наказать! – И он действительно начал с силой биться головой об пол, голося при этом.

– Плохой, плохой Тирле! Тирле нарушил приказ хозяина!

– Да хватит уже! – прикрикнул на него Лестрейндж. – Сейчас же прекрати и говори толком, кто пришел. Ты имя-то этого страшного мага хоть запомнил, или он не представился?

– Как же, как же! Представился так горделиво. Тирле запомнил. Тирле запоминает и знает всех посетителей хозяйского дома!

– Ну так как же его зовут? – нетерпеливо спросил Родольфус.

– Лорд Волдеморт, хозяин! – пропищал эльф, сжимаясь от страха в комок и морща лицо. – Ох и не по себе Тирле, когда он говорит это имя! Его и произнести-то страшно!

Когда Родольфус услышал имя гостя, то сразу же отдал приказ крошечному слуге.

– Немедленно проси его в гостиную, и нельзя, чтобы он ждал даже лишнюю секунду. Я приказываю тебе встретить его со всем почтением, на которое ты способен. И я запрещаю тебе называть его страшным! Ты все понял?

– Да, хозяин Родольфус! Тирле будет с гостем любезным, очень-очень любезным! – согласно кивнул эльф и исчез.

Через минуту в гостиную вошел и сам Волдеморт. По тому, как Родольфус при виде его невольно отшатнулся, темный маг понял, что даже бывший однокурсник, с которым он в свое время общался больше, чем с остальными, и тот не узнал бы его при встрече, не сообщи эльф имени.

– Ну, здравствуй, Лестрейндж! – усмехнулся он, впрочем, без злобы. – Дольф в недоумении или онемел от восторга?

– Приветствую вас, милорд! Для меня большая честь принимать вас в своем поместье! – Родольфус обращался к бывшему сокурснику тем именем, которое тот назвал эльфу.

– Да уж, пришло время мне ответить на твои приглашения, но вот дворецкого рекомендовал бы сменить. – Поймав недоуменный взгляд Лестрейнджа, Волдеморт пояснил.

– Я об этом никчемном эльфе! – тон чародея был презрительным, как и само отношение к домовикам. Волдеморт так и не мог понять, каким образом эти существа испытывают удовольствие от пребывания в рабстве, не сопротивляются ему, не мстят за обиды и унижения.

– Держу пари, – добавил черный маг, – служи он у Блэков, то давно лишился бы головы, даже не дожив до старости, когда согласно недавней традиции, заложенной досточтимой миссис Элладорой, раба отправляли на тот свет.

– Кстати, о Блэках, милорд! – встрепенулся Родольфус, желая перевести разговор на другую тему и избавить несчастного Тирле от неприятностей. – Через два дня состоится знаменательной событие – бракосочетание старшей дочери Сигнуса, мисс Бэллатрисы Блэк с известным нам Амикусом Крэббом.

– Знаю! – отвечал Волдеморт. – Сигнус прислал мне сову с приглашением.

– Как так?

– А вот так! «Древнейшее и благороднейшее семейство Блэк имеет честь пригласить лорда Волдеморта на торжество, посвященное бракосочетанию мистера Амикуса Крэбба и мисс Беллатрисы Блэк… Покорнейше просим вас быть в числе почетных гостей!» – злорадно усмехаясь, цитировал он слова из пригласительного письма. – Я знал, что рано или поздно этот надутый индюк склонится передо мной! Так или иначе. И о том, что лорд Волдеморт и Том Реддл – одно и тоже лицо ему, конечно же, невдомек!

– Милорд, разве могло быть иначе, когда до нас даже из Индии дошли слухи, что вы стали первым волшебником не только в Британии, но и в Европе, который освоил полеты без метлы? На такое способны только великие чародеи! – искренне восхищался Родольфус!

– Ты намерен пойти туда?

– Разумеется, милорд! Ведь Беллатриса слывет чуть ли не первой красавицей в свете, необыкновенно сильной и талантливой ведьмой! Завести с ней знакомство я бы не отказался!

– Как был на последних курсах неисправимым повесой, так им и остался! – усмехнулся Волдеморт.

Слова эти были правдой, кратко и точно характеризующей Лестрейнджа, охочего до женской красоты и не пропускающего ни одной юбки. Несмотря на то, что ему было уже под сорок, он до сих пор еще не женился, что было немного странным для представителя древнего чистокровного рода. Ведь женитьба была необходима хотя бы ради наследников. Но старший отпрыск Лестрейнджей явно не спешил расставаться со своей свободой, чем порой повергал в отчаяние своих родителей. Он предпочитал весело проводить время и развлекаться, ухлестывая за очередной светской прелестницей или же регулярно наведываясь в Лютный переулок. Однако, обладая репутацией Казановы, Родольфус был и приятным собеседником, способным поддержать любой светский разговор, галантным ухажером, с легкостью пускающим пыль в глаза, особенно, если женщина и сама была не самых высоких представлений о морали.

– Но как же так вышло, что ты до сих пор не только не попытался войти к красавице в милость, но даже не представлен ей?

– Видите ли, милорд, мисс Блэк впервые вывезли в свет на Рождественском балу в этом году, а мы с Рабастаном как раз были во Франции, и потому не застали столь блестящий дебют!

– Блэк мог бы подыскать ей партию и получше!

– Да, конечно! – согласился Лестрейндж. – Но, видите ли, Амикус, будучи еще со школы прихвостнем Сигнуса, удовольствуется скромным приданым, достаточным лишь для того, чтобы выглядеть прилично. Ему ведь еще и младшую Нарциссу предстоит выдавать замуж, а раскошеливаться галеонами, дробить фамильное состояние, он не имеет ни малейшего желания. А кроме того, этот скандал с его средней дочерью Андромедой…

– В самом деле? – Волдеморт на сей раз не скрывал любопытства. – И что же произошло?

– Представьте себе, Андромеда Блэк, девица из чистокровного благородного рода, и вдруг сбегает с каким-то грязнокровкой, неким Тедом Тонксом, и выходит за него замуж! Известие об этом произвело эффект разорвавшейся бомбы в кругу чистокровных семейств, а Сигнус демонстративно выжег имя дочери с родового древа и больше ни разу не упомянул ее, а также запретил жене и дочерям видеться, общаться с ней и вообще поддерживать какую бы то ни было связь. На Друэлле в те дни лица не было, одни глаза в слезах! Она, похоже, жалела дочь!

– Как же благородная девица могла связаться с грязнокровкой?

– В этом как раз нет ничего удивительного, милорд! Ведь средняя мисс Блэк училась не в Слизерине, а была распределена в Пуффендуй, который служит пристанищем для всякого сброда. С кем поведешься, от того и наберешься, как говорится! Сигнус, похоже, это предвидел, видя, с кем общается его дочь, и хотел поскорее найти ей мужа, выдав за Крэбба, который первый посватался к ней. Но Андромеда после объявления помолвки сбежала.

– И тогда Блэк решил загладить свою вину перед обиженным женишком, предложив ему другую дочь, а заодно и реабилитировать себя в глазах чистокровного сообщества? – усмехнулся Волдеморт.

– Похоже на то. И эта история не единственная! Ведь и Альфард Блэк, младший брат Сигнуса и Ориона, тоже женился на грязнокровке! Отец за это тоже выжег его имя с родового гобелена и хотел лишить наследства, но не тут-то было! Этот прощелыга вздумал подать жалобу в Министерство с тем, чтобы Визенгамот рассмотрел это дело. И, скажу вам, суд принял его сторону! Хотя с тех пор, как Дамблдор стал директором Хогвартса, в этом нет ничего удивительного. В школе сейчас развелось столько этой швали, сколько еще никогда не бывало. А потом эти вонючие хорьки вгрызаются во все сферы волшебной жизни и бесчинствуют там, как хотят. Они всячески планомерно продвигают свои интересы, вытесняя чистокровных отовсюду. Мы теряем свое влияние и власть с каждым годом, Милорд! Среди членов Визенгамота теперь сплошь полукровки и маглокровки, которые и поддержали Альфарда Блэка! Я, Малфой, Розье, Эйвери и еще кое-кто из наших, конечно, выступили против, но оказались в меньшинстве. А с кем приходится работать, милорд! Как заместитель начальника Отдела магического правопорядка скажу, что это сущее наказание, ведь этим пришельцам и выскочкам наплевать на наши древние законы и традиции. Они хотят устанавливать свои! Если так будет продолжаться, то скоро волшебному миру, каким мы его знали, придет конец!

– Конечно придет, если вы будете только рассуждать об интересах чистой крови, но при этом не пожелаете даже взмахнуть волшебной палочкой для того, чтобы отстоять их! – ответил внимательно слушающий до этого Волдеморт, а его красные глаза гневно сверкнули.

– Милорд, но что же мы можем поделать, когда им покровительствует сам Альбус Дамблдор, победитель Гриндевальда и заядлый маглолюб! Когда он в очередной раз отказался от предлагаемого ему поста Министра магии, вся волшебная Британия пела дифирамбы его благородству и бескорыстию. Мол, он довольствуется скромной ролью директора школы, тогда как мог стать кем-то большим!

– Но ведь он и есть некто больший! Разве не очевидно, что он имеет возможность дергать за ниточки как марионетку и министра, и всех чиновников сверху до низу! – Глаза Волдеморта полыхали гневом, а кулаки сжались, хотя он и говорил спокойным голосом.

– Милорд, несмело заговорил Родольфус. – А вы ведь наследник Слизерина, истинного поборника чистоты крови, вы открыли в свое время Тайную комнату… И только вы могли бы…

– Помолчи! – оборвал его Волдеморт. – Не смей указывать, что мне следует делать!

– Что вы, милорд!

– Скажи лучше, ты намерен посетить предстоящее мероприятие или нет?

– Ну разумеется, повелитель! Я надеюсь быть представленным Беллатрисе, а если получится, то и познакомиться с ней поближе. – Глаза Родольфуса озорно блеснули. – Скажу вам по опыту с Эллой, волочиться за замужней дамой – особый смак! Ни тебе папеньки, ни маменьки, только муж. Но, к сожалению, это порой тоже неприятное препятствие. И с Эллой у нас теперь все кончено…

– Что так? – деланно улыбнулся Волдеморт.

– Вы не поверите, милорд, но Элла теперь благонравная супруга и образцовая мать! С Абраксасом случился приступ драконьей оспы. Вы ведь знаете, что болезнь эта наследственная и с годами только прогрессирует, тогда как тело стареет. От нее скончался и старший мистер Малфой, и Абраксасу не кто иной как известный колдодоктор, колдоаптекать, парфюмер и алхимик Николас Фламмель предрек такую же участь. И Элла вдруг увидела своего супруга совсем в другом свете, узрев достоинства, которых, по ее словам, раньше не замечала. Да и единственный сын Люциус связывает их. Он, кстати, уже Хогвартс через пару лет заканчивает. И, по-моему, за него просватана младшая из сестер Блэк – Нарцисса… Так что я теперь одинок как перст и с вдребезги разбитым сердцем! – картинно закатил глаза Лестрейндж, но на губах была улыбка.

– Так уж и одинок! – хмыкнул Волдеморт. – В Лютном переулке навеняка для тебя нашлось немало утешительниц!

– Это правда, но вот та самая единственная так и не нашлась!

– Зато сколько удовольствия от поиска, как я погляжу!

– В точку, повелитель! Ну, а вы тоже намерены принять приглашение?

– Безусловно! – усмехнулся Волдеморт. – Ведь у меня будет дело куда более интересное, чем охаживание очередной юбки!

Темный чародей замолчал, и Родольфус не решился на дальнейшие расспросы. Волдеморт задумался, анализируя те сведения, которые только что узнал.

«Ну держись, Блэк! – подумал он. – Пришло время расплатиться за все! Узнаешь настоящий позор, так что история с Андромедой покажется цветочками!»

========== Глава 60. Мисс Беллатриса Блэк ==========

Теплое майское солнце заливало светом газон древнейшего поместья Блэков, где готовились отметить свадьбу старшей дочери семьи – Беллатрисы. То и дело раздавались хлопки трансгрессии. Прилетали порталы, принося очередного гостя. Кто-то из приглашенных прибывал в каретах, запряженных фестралами. Но хоть волшебники и выбирали разные способы явиться на торжество, все они без исключения составляли цвет магической Британии. О бале, который по такому случаю давали Блэки и Крэббы, говорили уже давно и много. Оказавшись на газоне, гости, одетые в праздничные мантии, спешили на широкое парадное крыльцо родового замка с тремя этажами и двумя высокими башнями. Украшений же на стенах было самый минимум: только на крыльце стояли статуи Мерлина, Морганы и Слизерина, да на стенах первого этажа имелись барельефы с изображениями выдающихся магов и чародеек всех времен. Окна в форме арок, в том числе и на верхушках башен, горделиво и свысока взирали на округу. Богатый, чопорный дом, надменный, как и его хозяева.

Почти с десяток домовых эльфов сновали между беседками для гостей, а они, в свою очередь, спешили сперва в дом. Волдеморт и Лестрейндж прибыли одновременно, трансгрессировав прямо на первую ступеньку крыльца. В огромном холле гостей встречали Сигнус и Друэлла, а Крэбб сидел в стороне с уже прибывшими Гойлом, Розье и Малфоем, которые как раз говорили ему подобающие случаю слова поздравлений, однако по глазам и улыбкам чародеев сразу можно было сказать, что они вовсе не в восторге от такого союза. Большинство полагало, что не только чистокровная, но и красивая девица, к тому же сильная и талантливая чародейка достойна куда лучшей доли, тем более, что некоторые из них прочили девушку за себя или за сыновей, но получили от Сигнуса отказ.

Волдеморт привычно облачился в парадную атласную мантию со скромной изящной серебристой вышивкой, но ткань, как и всегда была черна словно вороново крыло. Родольфус же остался верен сочетанию темно-зеленого и салатового цветов, которые очень шли к его каштановым волосам. Церемонно поприветствовав чету Блэков и поцеловав руку хозяйки, Лестрейндж счел себя свободным от формальностей и заговорил более вольным тоном, ведь с супругами был знаком не первый день, в Хогвартсе на одном курсе учился.

– Дру, дорогая, я сгораю от нетерпения! Когда же ты представишь нас своей очаровательной дочери? Ведь я один из немногих, кто до сих пор еще не удостоился этой чести.

– Непременно, Дольф! – с улыбкой отвечала Друэлла, хотя в глазах ее была плохо скрытая печаль. – Эльфы как раз заканчивают ее туалет, и с ними Вальпурга. С минуты на минуту она спустится в гостиную, и я познакомлю вас.

Что до Сигнуса, то он все свое внимание сосредоточил на Волдеморте, перед которым просто рассыпался в любезностях и льстивых дифирамбах.

– Ах, милорд, счастливая мысль ответить на наше приглашение согласием и пожаловать в наш дом! Большая радость, что такой чародей как вы, оказал нам эту честь! А ты, Дольф, настоящий проныра! – обратился он уже к Родольфусу. – И когда успел расположить к себе гостя? Милорд, не сомневаюсь, что моя дочь Беллатриса будет также в восторге… А вот, кстати, и она!

Волдеморт и Родольфус повернули головы и увидели, как по широкой лестнице спускается красивая величавая девушка лет восемнадцати. Ростом она была выше среднего, но не настолько, чтобы это бросалось в глаза. От матери Белла унаследовала длинные густые кудрявые волосы, которые были убраны назад и каскадом спадали на спину из-под бриллиантовой диадемы. И это, пожалуй, все, что досталось ей от Друэллы. В остальном она была настоящая Блэк. Блестящие кудри чернели, точно ночь; холеная, приятная даже на вид кожа, казалась особенно смуглой на фоне белого атласного подвенечного платья. Трудно было найти более стройную, к тому же затянутую в корсет талию, а вышитый корсаж обрисовывал высокую упругую грудь. Лицо ее имело овальную форму и классические черты. Черные брови резко взлетали от переносицы к вискам над большими темно-карими глазами в обрамлении длинных густых ресниц. Впечатление о девушке портили только тяжелые, как у отца и бабушки, веки, гордо вздернутый подбородок да надменно-презрительное выражение лица. Все это придавало ее красоте суровый, даже воинственный вид. На плечах у нее лежала белая мантия, шлейф которой стелился по полу.

«Да, – подумал Волдеморт, окинув ее пристальными взглядом с головы до ног. – Имя под стать твоему облику, а вот что у тебя в голове, воительница? Сейчас узнаем!» С этими мыслями Волдеморт достал волшебную палочку и невербально прибегнул к легилименции, причем так, что девушка об этом и не подозревала.

***

Беллатриса примерно в том же возрасте, что и сейчас, но не в свадебном платье, а в обычной домашней мантии сидит на одном из диванов в гостиной, где она находилась теперь, о чем-то глубоко задумавшись. Хлопок трансгрессии, и слова домашнего эльфа нарушают тишину.

– Мисс Блэк, – пропищал один из домовых эльфов. – Пожаловала госпожа Элладора, хочет видеть хозяина Сигнуса и молодую хозяйку мисс Беллатрису.

– Я встречу ее! – воскликнула Белла, быстро встала с дивана и вышла в холл навстречу гостье. Одновременно с ней туда спустился и Сигнус.

– Здравствуйте, матушка! – почтительно, но слегка холодно поприветствовал даму сын.

– Добрый день, сын мой! – небрежно обронила она и повернулась к Беллатрисе.

– Бабушка Элладора! – искренно улыбнулась девушка и подставила лоб для поцелуя.

– Здравствуй, моя дорогая! – мягко проговорила строгая дама, и лицо ее сделалось очень довольным.

– Ну, как поживает моя дорогая старшенькая внучка? – начала расспрашивать Элладора. – Тебе ведь наверняка есть чем меня порадовать, а?

– Все замечательно! В очередной раз закончила учебный год с высшими баллами. Даже директор Дамблдор не имел ничего против того, чтобы объявить меня лучшей ученицей курса. А вчера я получила письмо из Хогвартса и значок старосты всей школы! – Беллатриса не скрывала торжества.

– Весьма похвально, моя дорогая! Вы двое, Нарцисса и ты, всегда меня радуете. А ты в особенности! Андромеда, правда, порой сильно тревожит из-за своего общения с маглокровками. Подумать только, Блэк – и в Пуффендуе! Даром хоть Меда и староста, но в такой дыре. Зато моя старшенькая внученька превзошла все ожидания, сделав то, чего не смог ее дорогой отец!

– Матушка, прошу вас! – вспыхнул Сигнус.

– Сигнус, дорогой, имей же мужество признать, что дочь намного превзошла тебя в волшебных науках и искусствах, заслуженно став первой ученицей и старостой. Как отца, тебя бы это должно радовать.

Однако по лицу Сигнуса, позеленевшего от злости, было не заметно, что он хоть немного радуется успехам дочери.

– А еще наша Белла слывет чуть ли не первой невестой даже среди теперешних благородных девиц. Оно и понятно: красавица с благородными манерами, чудесно воспитанная, верная нашим убеждениям и чистоте крови, умница и кладезь талантов! – продолжала воодушевленно нахваливать любимую внучку Элладора.

– Да, – подтвердил Сигнус, на этот раз без тени недовольства на лице. – И пожирательница мужских сердец, как ее прозвали некоторые наши молодые люди, которые впали в отчаяние, не сумев добиться ее благосклонности.

– Надеюсь, ты найдешь ей приличную партию, Сигнус! – твердым голосом проговорила дама. – Уверяю тебя, Беллатриса, как, впрочем, и Андромеда с Нарциссой, достойны самой лучшей доли.

– Непременно, матушка! Можете не сомневаться, что брак Беллы будет выгодным для нашей семьи.

– И счастливым тоже! – не терпящем возражений тоном добавила Элладора. – Любой чародей, кто захочет посвататься к твоим дочерям, должен обладать вкусами и привычками, которые были бы порукой счастья для наших милых девочек.

Сцена переменилась, и вот уже перед Волдемортом до боли знакомые школьные коридоры, по которым и шла Беллатриса, держа в руках волшебную палочку. По всей видимости, отбой уже прозвенел, и все студенты находились в гостиных и спальнях своих факультетов. Ну а староста проверяла коридоры. Вдруг в одном из них Белла заметила тень и поняла, что впереди кто-то есть. «Кто-нибудь из факультетских старост?» – пронеслось у нее в голове. Подойдя поближе, студентка увидела парня, который стоял к ней спиной, и узнала старосту Пуффендуя Тэда Тонкса. И похоже, юноша был не один. Он обнимал какую-то девчонку и целовал ее в губы. Оба из этой парочки были столь увлечены друг другом, что не услышали звука шагов.

– Спокойной ночи, Меда! – ласково проговорил Тонкс.

– Спокойной ночи, Тэд!

Когда Беллатриса услышала имя, произнесенное старостой Пуффендуя, то не поверила своим ушам. Однако, когда узнала голос своей сестры, сомневаться уже не приходилось.

– Оставь в покое мою сестру, мерзкий грязнокровка! – от злости и возмущения голос Беллы срывался. – Да как ты посмел, поганое отродье, близко к ней подойти и прикасаться своими лапами!

– Успокойся, Белла! – спокойно возразила Андромеда.

– Успокоиться?! Да ты что вообще себе такое позволяешь? Ведешь себя как какая-нибудь…

– Белла, ну не все же такие неприступные недотроги как ты! – попробовала было отшутиться средняя Блэк. – Раз уж так получилось, то я признаюсь, что мы с Тэдом вот уже год встречаемся, с того самого дня, как нас назначили старостами Пуффендуя.

– Да ты в своем уме, Меда? Как ты можешь встречаться с этим… с этим… Ну да, общение с отребьем на тебя весьма дурно влияет!

– Я полагаю, Андромеда в праве сама решать, с кем ей общаться! – заговорил молчавший все это время Тэд.

– А с тобой я вообще не желаю разговаривать, мнение твое мне безразлично, а слова – пустой звук! Ну держись, Тонкс! Не пройдет и нескольких дней, и ты вылетишь из школы как пробка!

– И за какой же такой проступок! – иронизировал Тонкс.

– Мои родители и их друзья, члены Попечительского совета школы, найдут за какой!

– Тэд, – вмешалась Андромеда. – Прошу тебя, иди к себе. С Беллатрисой я сама поговорю.

– Ты уверена? – засомневался парень.

– Вполне!

– Да, избавь уже нас от своего присутствия! Исчезни! – снова взъярилась старшая Блэк.

– До завтра, Меда! – попрощался Тэд и пошел по коридору к спальням мальчиков. Девушки молча провожали его глазами. Андромеда – ласково и тепло, Беллатриса – с ненавистью и злобой.

– Меда, ты совсем с ума сошла! – заговорила Белла уже более спокойно. – Разве можно так наплевательски относиться к своей репутации? Если бы тебя увидела не я, а кто-то другой, что бы тогда о тебе подумали? И какой порядочный чистокровный волшебник посватается к тебе в таком случае?

– Белла, дорогая, мне не важно, что обо мне подумают чистокровные волшебники нашего круга, и будут ли они ко мне свататься. Ведь я все равно выйду замуж не за них, а за Тэда, и только за него! – тихо, но твердо отвечала Андромеда.

– Не говори ерунды! – теперь уже голос старшей сестры звучал испуганно. – Напротив, ради своего же блага ты должна расстаться с ним как можно скорее!

– Нет, потому что я люблю его! – воскликнула Андромеда.

– Замолчи! – голос Беллатрисы сорвался на визг. – Выходи замуж за любого чистокровного мага на свой выбор, но своего круга и своей закваски! Какая разница?

– Ты так говоришь, потому что сама холодная ледышка, которая еще никого не любила. И все эти спесивые волшебники нашего круга, полагающие, что их чистая кровь дает им право задирать перед другими нос, уж точно не моя закваска! В Пуффендуе много волшебников из маглов, которые ничуть не хуже, смею сказать, даже лучше иных надменных чистокровных! В самом деле, чего у Тэда нет такого, что есть у них, кроме этой пресловутой чистой крови, груды золотых галеонов в Гринготтсе да дикой спеси?

– Меда, ну что ты такое говоришь! – Белла резко встряхнула сестру за плечи, а потом вдруг обняла и стала гладить по голове и волосам, таким же пышным, как и у нее, только темно-каштанового, как у матери, цвета. – Как же дурно повлиял на тебя Пуффендуй, подумать только! Ты хоть понимаешь, что если и дальше станешь общаться с этим непутевым, то тебя прогонят из семьи, твое имя выжгут с родословного древа! Ты назвала меня никого нелюбящей ледышкой, но Меда, а ты сама неужели не любишь, ну ладно нашего сумасбродного отца, но хотя бы мать, меня и Нарциссу? Неужели какой-то шелудивый грязнокровка тебе настолько дорог, что ты готова отказаться от нас?

При этих словах глаза Андромеды наполнились слезами, а голос задрожал.

– Что ты, Белла, я вас очень люблю! И от вас не откажусь, если вы сами от меня не отвернетесь. А на наш знаменитый гобелен мне наплевать. Но я все же не могу понять, Белла, как ты, такая гордая и своенравная, позволишь другим людям, пусть даже и родителям, выбирать себе мужа, принимать за тебя решения? Как ты сможешь покориться чужому, навязанному тебе человеку, который, к тому же, с большой долей вероятности будет не столь умен и талантлив, как ты, учитывая твой магический потенциал?

Старшая сестра при этих словах только рассмеялась.

– Меда, дорогая, ну кто тебе сказал, что я собираюсь кому-то покоряться, даже выйдя замуж? Конечно, пусть мой муж считает себя главой семьи, ради Мерлина. Но я, в таком случае, шея, которая куда повернет, туда голова и смотрит, особенно если мозгов в ней не так уж и много. Так что меня мало волнует, кого из сокурсников отец выберет мне в мужья. Любого из них я сумею укротить. Хотя знаешь, Меда, – тут голос Беллатрисы смягчился, а взгляд стал по-девичьи мечтательным, – если бы мне встретился действительно великий чародей, умный, неординаный, верный нашим чистокровным идеалам и готовый их отстаивать, виртуозно владеющий магией… не то что все эти серые мыши, похожие одна на другую, такой волшебник, до чьего уровня можно было бы тянуться, то вот ему я бы с удовольствием покорилась и сдалась!

– Бэлла, неужели тебе и вправду все равно! – изумилась Андромеда. – Скажи, ты вышла бы даже, например, за Амикуса Крэбба?

– За Крэбба? – презрительно фыркнула чародейка. – А при чем здесь этот старый пень с дурным нравом и скверными манерами?

– А при том, что именно за него отец хочет выдать меня! – воскликнула, не сдержавшись, Андромеда.

– Не может быть! – ответила потрясенная Белла.

– Может! Отец вчера прислал мне сову. Он писал, что в эти пасхальные каникулы будет объявлена помолвка, а уже летом свадьба. Мне ведь зимой уже исполнилось семнадцать лет, я совершеннолетняя, так что и у отца, и у Крэбба развязаны руки. Но я не хочу и не буду им подчиняться, что бы за этим ни последовало. – Андромеда заплакала, но в ее больших карих глазах была решимость.

– Да как он посмел! – вскричала Белла и снова принялась успокаивать сестру. – Не расстраивайся, дорогая, мы что-нибудь придумаем. Никто не заставит тебя выходить замуж за это жалкое ничтожество. Да, мы непременно, как только приедем домой, поговорим с бабушкой Элладорой. Вряд ли она в курсе этих планов. Она умеет влиять на нашего дорогого сумасбродного отца и обязательно его образумит. Уверяю, у тебя будет достойный чистокровный супруг!