Текст книги "Истребитель гулей. Роман о Готреке Гурниссоне (ЛП)"

Автор книги: Дариус Хинкс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 61 страниц)

– О, привет, Руддл, ой, прости, Раггл или как там тебя… – насмешливо коверкая фамилию Тома, фырчал Блэк. – По мне, так безродных шавок вроде тебя как ни назови – все едино! Стоящий рядом с ним громила Крэбб, которого Сигнус держал за телохранителя и мальчика на побегушках, угодливо хихикнул. Реддл даже не ответил на язвительные слова, а только смерил обоих злым презрительным взглядом, так что оба обидчика невольно шарахнулись при виде вспыхнувших в его глазах красных огоньков. Теперь, когда Реддл узнал о своем происхождении, то вообще посчитал ниже своего достоинства отвечать на такие вот выпады. «Знал бы ты, с кем сейчас разговариваешь, спесивая ты рожа. Ну ничего, когда-нибудь лучшие и сильнейшие представители твоей чопорной семейки будут считать за честь попасть хотя бы в число моих слуг. Это я тебе гарантирую, не будь я Наследник Слизерина!»

========== Глава 25. Предсказания Кассандры Трелони ==========

В гостиной змеиного факультета было непривычно шумно, голоса беседующих между собой студентов сливались в единый гул, а сами они походили на пчел в потревоженном улье. И тому была причина: в Хогвартс прибывала новая преподавательница прорицаний, известная во всей Магической Британии провидица Кассандра Трелони – величавая, степенная светловолосая волшебница средних лет с глубокими темно-зелеными глазами. Она сейчас была главной темой разговоров у всех девочек с первого по седьмой курс, и даже некоторые юноши, не скрывая, интересовались ею.

– Вот повезло тебе, Эмма, – послышался звенящий, как колокольчик, голос Эллы Эйвери, разговаривавшей со своей старшей сестрой третьекурсницей. – Мадам Трелони ведь предскажет тебе будущее. А может, ты попросишь ее, чтобы она и мне погадала?

– Ну, это вряд ли, – вмешалась в разговор Кассиопея Блэк. – Профессор Трелони, говорят, довольно строга и всем подряд не гадает. Неужели директору Диппету и в самом деле удалось ее уговорить?

– Но ведь это же будет в рамках уроков! А как тогда она станет нас учить?

– Ей виднее! Но меня больше удивляет, почему она согласилась преподавать в Хогвартсе? Хотя он тут, скорее всего, ни при чем. Просто провидице захотелось посмотреть судьбы еще совсем юных волшебников, узнать их чаяния, чем они живут и к чему стремятся.

Тому вместе с другими третьекурсниками на другой день предстояло идти к ней на урок, и поэтому мальчик внимательно слушал, что говорили ученицы о новой преподавательнице-провидице, стараясь не упустить ни одного слова. Но тут Реддла неожиданно тронул за плечо Родольфус.

– Что тебе, Дольф? Опять хочешь, чтобы я просмотрел твое домашнее задание, подсказал, как правильно превратить черепаху в чайник в последней теме по трансфигурации, или же просто дать почитать эссе по истории магии?

– Нет, Том, нет! Просто я тоже хочу, чтобы профессор Трелони погадала мне! – задумчиво проговорил Лестрейндж, при этом неотрывно глядя на белокурую Эллу Эйвери.

– Хочешь узнать, светит тебе что-нибудь с ней или нет? – кивнул Реддл головой в сторону девочки и усмехнулся.

– А хоть бы и так! – вспылил на секунду Родольфус, но потом тут же сник. – Пожалуйста, поговори с мадам Трелони, чтобы она предсказала мне будущее.

– И как же я это сделаю, если даже незнаком с преподавателем прорицаний?

– Да ты в два счета становишься любимчиком у любого учителя, Том! Все они просто без ума от твоих способностей. Ну что тебе, жалко, что ли?

– Хорошо! – пообещал Реддл. – При первой возможности поговорю.

Сейчас Том хотел просто отвязаться от однокурсника, потому что одна мысль занимала его. «А удастся ли скрыть от провидицы свои мысли и не отказаться ли от занятий, пока не поздно?» Но в конце концов посчитал, что это он сможет сделать в любое время, если почувствует что-то неладное. Кроме того, Реддл все же надеялся на свои навыки в окклюменции.

Кабинет профессора Трелони был очень своеобразным, так что, побывав в нем, человек вряд ли забывал его. Освещалась классная комната разноцветными свечами, пламя которых то горело ровно, то колыхалось и трепетало, от чего во всем помещении витал флер некой таинственности и загадочности. На стенах висели карты с движущимися планетами и созвездиями, а на полках стояло несколько золотистых глобусов Луны. В то время как большинство учеников с интересом рассматривали кабинет, Том не сводил глаз с преподавательницы. Уже с самых первых минут, как профессор Трелони вошла в класс, Реддл понял, что все слухи о необыкновенно развитом даре предсказывать будущее – вовсе никакие не слухи, а чистая правда. Было очевидно, что ей многое известно о каждом из сидящих перед ней студентов, хотя она и видела их впервые и не применяла легилименцию.

– Мисс Эйвери, – вдруг обратилась она к Эмме. – Вашей младшей сестре хотелось бы узнать свое будущее, ведь так?

– Да, профессор! – отвечала сильно удивленная девушка.

– Можете передать ей, что она выйдет замуж за блондина, на которого сейчас даже и не смотрит. Но именно он ей судьбой предназначен, с ним счастье обретет, хоть и поймет это не сразу.

– Благодарю вас, мадам! – последовал восхищенный ответ. – А что же я?

– Вас, к сожалению, вынуждена огорчить. Не суждено исполниться вашим чаяниям сделать головокружительную карьеру в Министерстве, хотя определенных успехов вы, конечно, добьетесь. Но замужества вам не избежать. – Увидев, как сникла девочка, прорицательница добавила: – Но со временем и вы поймете, что в семейной доле ваше счастье.

Так профессор Трелони познакомилась с каждым студентом, и по мере того, как она беседовала с учениками, среди них нарастало все большее оживление. Однако, когда подошла очередь Тома, преподавательница намеренно пропустила его. Но мальчика это не смутило. Напротив, перспектива, что он будет беседовать с провидицей наедине, вполне устраивала скрытного Реддла. Когда урок закончился, профессор Трелони попросила его задержаться.

– Вытяните руки ладонями вверх, мистер Реддл.

Том подчинился, а прорицательница, рассмотрев их, начала говорить.

– Вы родились зимой, мистер Реддл. Темной, снежной ночью, холодной, как и эти белые ладони.

– Да, это так, профессор.

– Худо ваше дело, мистер Реддл. Зло разрастается в вашем сердце, как сорные травы, гордыня и желание мести сжигают его смертоносным огнем, оставляя после себя лишь черный пепел. Гиблым путем вы идете, юноша!

– В самом деле? – усмехнулся Реддл, даже не скрывая своего скептицизма на этот счет. – И что же тогда меня ждет, если вопреки вашим словам я не сойду с этого пути?

– Этого я вам не скажу, потому что зло хоть и взошло, но еще не принесло свои плоды. Ваша судьба еще не определена, потому и есть смысл предупредить вас.

– Предупреждали уже! – насилу вежливо отозвался Том. – Но что конкретно вы мне можете сказать, как другим студентам?

В ответ на эти слова профессор Трелони протянула ученику прозрачный хрустальный шар размером с небольшой мяч. Потом взяла сухую ветку розмарина и, бросив ее на серебряное блюдо, подожгла. По классу заструился пряный запах.

– Вам, а не мне, судьба все откроет. Вдохните аромат и посмотрите в волшебный шар судеб, а потом скажите, что вам удалось рассмотреть. Я же постараюсь объяснить ваши видения.

Реддл точно выполнил все, что ему велела прорицательница. Минуту или две он молчал, внимательно вглядываясь в шар, и, наконец, заговорил.

– Я вижу цветы, большой букет крупных, черных, как ночь, роз в изящных женских руках. Острые шипы на стеблях колют длинные пальцы и ранят нежные ладони. Что это может значить, мадам?

Профессор Трелони задумалась на минуту и ответила.

– Роза – царица цветов и символ любви. Но черными как ночь они в природе не бывают. Видимо, цветы такие, какова земля, взрастившая их. Ваше сердце.

Тут провидица вся мгновенно преобразилась. Ее руки, голова, а потом и тело неестественно затряслись. Глаза смотрели вперед невидящим взором, а губы шевелились, произнося слова низким зычным голосом, не имеющим ничего общего с ее собственным.

– Злодействами своими достигнешь ты небывалого и вожделенного возвышения, но вершина эта в пропасть претворится. Приобретения твои велики будут, но гораздо больше потеряешь. Погубишь ты человека, который полюбит тебя.

Произнеся всю эту непонятную, на взгляд Реддла, ахинею, прорицательница опять стала выглядеть как обычно.

В эту минуту послышался стук в дверь.

– Войдите! – нээехотя сказала профессор Трелони, и в класс тут же вошел Родольфус.

– Здравствуйте, профессор! Прошу вас, скажите, какое будущее меня ждет.

– Иногда его лучше не знать!

– Но другим студентам вы все же гадали.

– Вижу, не оставите вы меня в покое! – сказала провидица. – Хорошо, я посмотрю ваше будущее.

– Мне нравятся блондинки, профессор! – улыбнулся Родольфус. – Пожалуйста, уж рассмотрите их там.

– Я вижу то, что предначертано, а не то, что вам бы хотелось! – наставительно сказала прорицательница, беря руки мальчика и всматриваясь в линии на ладонях. – Нет, блондинок я не вижу. Наоборот, твои линии сказали мне, что ты полюбишь брюнетку. С ней ты узнаешь большое счастье, но оно мимолетным будет как молния. И огромное отчаяние узнаешь тоже, столь же черное, как и ее роскошные кудри.

– Я вам не верю, профессор! – не сдержавшись, вскрикнул Дольф.

– Как вам будет угодно, мистер Лестрейндж. Похоже, и вы остались не очень довольны моими предсказаниями. Но уже поздно. Полагаю, что вам, а также мистеру Реддлу лучше вернуться к себе. Прошу вас!

И прорицательница отворила дверь, так что Тому и Родольфусу ничего не оставалось, как только выйти в коридор.

– Брюнетка! – недовольно выпятив губу, ворчал Родольфус. – Счастье и отчаяние в одном флаконе! Ну не дичь ли, а? Кстати, тебе она что предсказала?

– Неважно, – сухо ответил Том. – Пошли уже в свои подземелья.

– Ладно, пойдем!

========== Глава 26. Дементор ==========

Снова незаметно приближались каникулы, и в замке, как и в прошлом году, полным ходом шла подготовка к Рождеству. Том, естественно, решил остаться в школе на все каникулы, но при этом попросил разрешения съездить в Лондон, когда Хогвартс-экспресс повезет туда учеников, а потом вернуться назад в пустом поезде. Предлогом послужила покупка новой мантии в ателье мадам Малкин, а истинной причиной было желание снова наведаться в Лютный переулок, в магазин темных волшебных артефактов и книг «Горбин и Бэрк». Он уже давно прочел, и не только прочел, но изучил и отработал все описанные в ней заклинания. Реддл очень берег ее и тщательно прятал, заколдовывая обложку, ведь если бы кто-то из преподавателей увидел у студента подобное чтиво, то этому горе-ученику пришлось бы раз и навсегда распрощаться с Хогвартсом. В день поездки Том старался избегать встреч с Альбусом Дамблдором, так как заметил, что декан Гриффиндора внимательно наблюдал за ним. Он боялся, что проницательный профессор, даже не прибегая к легилименции, узнает о его намерениях.

Юный слизеринец был слишком умен, чтобы не понимать простую истину, а именно: заместитель директора и замечательный преподаватель трансфигурации – очень сильный волшебник, куда сильнее других магов-учителей. Только вот странно, почему он не пользуется своей силой, не показывает ее другим, и не пытается с ее помощью достичь более высокого положения, чем у него было сейчас? Неужели все дело в скромности, благородстве и смирении? «Возможно! – рассуждал Реддл. – Возможно, но не факт». Но даже если все дело в добродетелях учителя, то тогда тем более Дамблдор захочет вывести его на чистую воду. Несмотря на добродушие, которым он славился на всю школу, когда дело касалось какого-либо коварства, темных искусств, могущих принести вред, то тогда в преподавателе загорался праведный гнев, и как истый гриффиндорец в борьбе с несправедливостью волшебник был неумолим. Поэтому в день поездки Том старался, во-первых, не попадаться Дамблдору на глаза, не привлекать к себе внимания, а во-вторых, вообще не думать о предстоящем визите в магазин. Вместо этого Том внимательно слушал болтовню одноклассников, своевременно вставляя уместные комментарии и рассуждения в ответ на их слова. Когда же мальчик, наконец-то, оказался в поезде, то не удержался и с облегчением вздохнул.

По прибытии в Лондон, пока экспресс был на стоянке, Том пешком дошел до «Дырявого котла», оттуда привычно попал в Косой переулок, а из него свернул в Лютный и оказался у знакомой витрины. Едва Том вошел внутрь, как сразу услышал голос Карактака Бэрка, приветливо обращающегося к посетителю.

– Мистер Реддл! Рад видеть вас у себя в магазине.

– Приятно, что вы помните меня, сэр.

– Столь смышленого юношу трудно забыть. Чем могу быть полезен? У нас сейчас как раз новое поступление товара.

– Мистер Бэрк, для начала я хотел бы продать то, что приобрел у вас в прошлый раз. Я уже изучил эту книгу.

– Ну что же, с удовольствием приму ее за половину той цены, что вы в свое время заплатили.

– Благодарю.

– А пока вот, хочу вам предложить «Темные заклинания и проклятья. Полное издание».

– Как же черным магам удается издавать свои книги и не попадаться при этом работникам Министерства?

– Точно так же, как и творить темное волшебство. Есть подпольные издательства. Но не все ли вам равно, каким образом книги попадают в мой магазин? – многозначительно спросил мистер Бэрк, пристально глядя на Тома.

– Сэр, мне это абсолютно безразлично.

– Вот и молодец, мальчик! – Холодным голосом с нотками угрозы ответил хозяин магазина, но тут же как ни в чем не бывало приветливо спросил: – Может, все же решитесь на покупку? Могу и скидку сделать как постоянному клиенту.

Когда Том услышал цену, то быстро прикинул: если отказаться от покупки половины даже подержанных учебников, которыми его все равно могла на время снабдить мисс Сэд, то у него как раз останутся деньги на мантию.

– Хорошо, я согласен.

Но не успел Том достать деньги и расплатиться, как в лавку влетел помощник хозяина Грей Горбин. Волосы его были всклокочены, а сам маг, задыхаясь, прокричал:

– Дементор! Там, в Косом переулке! Сюда направляется. По нашу душу, как пить дать. Уходим скорее, мистер Бэрк!

– А это мы все так оставим, болван?! – закричал Карактак, обводя глазами витрины. – Даже если мы и скроемся, то с такими уликами больше никуда не покажемся. И почему этот идиот из Министерства не предупредил нас, как обычно, заранее? Зря, что ли, мы ему каждый раз мзду отстегиваем?

– Позвольте мне, сэр!

Том быстро вынул волшебную палочку, направил ее на свой школьный ранец, что-то пробормотал и взмахнул палочкой. И сразу же все вещи, которые были в магазине – книги по черной магии, темные артефакты, проклятые украшения, бутылки с зельями и пакетики с порошками – все каким-то непонятным образом уместились в школьную сумку, словно та была безразмерной.

– Заклятие незримого расширения! – удивился мистер Бэрк. – Сложная штучка, мне не удавалось его проделать, хоть я и старался. – Теперь в голосе хозяина магазина звучало уважение.

Но в ту же минуту все трое почувствовали, как сначала повеяло могильным холодом, а спустя пару секунд на пороге показалась темная фигура в плаще с капюшоном, полностью закрывающем лицо. Пришелец протянул свои руки к людям, и из рукавов высунулись кисти, сероватые, лоснящиеся, в какой-то слизи, как у утопленников, долго пробывших в воде. Горбин и Бэрк бросились к темному ходу, увлекая за собой Реддла, который крепко держал в руках сумку вместе с волшебной палочкой. У всех троих зуб на зуб не попадал от сковывающего тело холода, а еще перед глазами Тома проносились страшные картины: лежащая на постели умирающая девушка, гроб, в котором был мужчина, и женщина… страшная женщина в плаще с капюшоном. В тощих руках у нее коса, а лицо словно череп…

Неожиданно до слуха донесся голос Карактака Бэрка, кричащего своему помощнику:

– Трансгрессируем!

Перед глазами Тома все поплыло, а через секунду он оказался в незнакомом мрачном, но просторном помещении, освещенном свечами.

– Где мы? – недоуменно спросил Реддл.

– У меня дома, – ответил мистер Бэрк. – Кажется, на наше счастье, мы вовремя унесли ноги. И все, что в магазине! – добавил он довольным тоном. – Дай-ка сюда сумочку!

И выхватил у Реддла ранец.

– Теперь этим идиотам опять будет нечего нам предъявить. Горбин, ну что ты стоишь, как истукан! Призови из кухни шоколад, а то мы совсем околели!

Горбин взмахнул палочкой, и в холл влетели три шоколадки.

– Ешь! – велел он Тому, в то же время откусывая большой кусок от своей плитки. Мальчик подчинился и тут же почувствовал, как по телу стало разливаться приятное тепло.

– Ну что, полегчало? – спросил мистер Бэрк у Реддла.

– Да, сэр!

– Вот и отлично! Можешь отправляться назад. Куда ты хотел пойти после нашего магазина?

– К мадам Малкин.

– Хорошо! – Карактак Бэрк взял плечики для одежды, направил на них волшебную палочку и произнес.

– Портус! – вешалка немедленно засветилась голубоватым сиянием, которое, впрочем, быстро погасло.

– Этот портал перенесет тебя обратно в Косой переулок, прямо к дверям ателье.

– Непременно, сэр, но мне думается, что я вполне могу рассчитывать на вашу благодарность и даже награду! – без стеснения отвечал Том, глядя на сумку.

Мистер Бэрк внимательно посмотрел на сумку Реддла, а потом одобрительно кивнул.

– Логично. Наш человек, это точно! Своего не упустит. Вот, возьми!

Он протянул Тому его мешочек с деньгами, а также и книгу, которую тот собирался купить.

– Благодарю!

Том внимательно посмотрел на свой ранец и парой четких взмахов волшебной палочки в пять секунд наколдовал такой же. Потом положил в него подаренную книгу и без малейшего опасения взялся рукой за портал. Он читал о них и потому знал, что волшебники умеют превращать любой предмет в такую вот штуку, которая может перенести тебя в назначенное место. Чаще всего порталами становились разные неприметные вещи, на которые маглы не обращают внимания. Ноги Реддла с силой оторвались от земли, перед глазами все завертелось, закружилось, и через несколько мгновений он уже был рядом с магазином мадам Малкин «Одежда на все случаи жизни».

========== Глава 27. Expecto Patronum ==========

– Профессор Вилкост! – Реддл поймал преподавательницу защиты от темных искусств в одном из коридоров Хогвартса, примыкающих к Большому залу.

– Мистер Реддл, что случилось? Вы просто сам не свой! Слушаю вас!

– Помогите мне кое в чем, профессор! Расскажите мне, как можно бороться с дементорами?

– С дементорами? – переспросила она, в то время как ее синие глаза расширились от удивления. – Но зачем вам это, мистер Реддл? И вообще, впереди каникулы…

– Да, я знаю, профессор, знаю! – говорил Том чуть громче обычного, что свидетельствовало о волнении. – Но мне это правда нужно. Знаете, я ведь видел его там, в Косом переулке…

– Ах да, понимаю, Том! – голос преподавателя смягчился. – Он, когда направлялся в Лютный переулок, и в самом деле многих испугал, даже взрослых волшебников далеко не робкого десятка, что уж говорить о детях.

– Научите меня противостоять им, профессор! – тон Реддла стал просительным.

– Том, дорогой, в этом совсем нет нужды. Дементоры хоть и одни из самых темных сущностей, какие только есть в волшебном мире, но они обитают лишь в Азкабане, который стерегут. Вряд ли вам доведется с ними встретиться. Вам нечего опасаться, если вы не преступник.

– А они разве не входят в программу защиты от темных искусств? – спросил неугомонный студент.

– Нет, Том, чаще всего нет. Разве что на последнем курсе для студентов, которые избрали стезю мракоборца и изучают защиту в качестве основного предмета. Это высшая магия, даже многим взрослым чародеям она не по силам. Боюсь, что второкурсник, даже столь одаренный как вы…

– Позвольте мне все же попробовать, профессор!

– Ну, раз вы так настаиваете, мистер Реддл, хорошо! Вначале прочтите о дементорах все, что нужно.

– Но в библиотеке нет никаких книг о них!

– Они есть в запретной секции, мистер Реддл. Вот разрешение, возьмите, – профессор Вилкост протянула Тому пергамент за подписями директора и декана. – Получилось оформить его, возможно, не столь быстро, как вам бы хотелось, но профессор Дамблдор настоятельно советовал мистеру Диппету не торопиться. Он говорил, что вы еще слишком юны, но ни я, ни директор не видим причины не доверять вам.

Бледное лицо Реддла залилось румянцем, а в глазах на мгновение появился жадный и хищный блеск, и профессор в испуге отшатнулась. Том выхватил разрешение из рук преподавателя поспешнее, чем того требовали приличия, но тут же спохватился.

– Спасибо вам, мэм!

– Пожалуйста, Том, но что с вами? Вы в порядке?

– О да, профессор, в полном порядке. Просто я очень обрадовался. Мэм, вы не пожалеете о том, что помогли мне. Я буду неустанно постигать ваш предмет, пока не достигну совершенства.

– Не сомневаюсь, мой юный друг! – улыбнулась преподавательница. – Итак, мистер Реддл, как прочтете все, что нужно, милости прошу ко мне. Я попробую научить вас нужному заклинанию.

***

Через несколько дней Том в самом деле постучал в дверь кабинета профессора Вилкост. Он уже все прочел о дементорах – древних темных сущностях, которые питаются человеческими эмоциями счастья и радости, забирая их у людей и становясь от этого сильнее. Если человеку случится встретиться с ними, то холод и мрак окутывают его, ему тогда кажется, что все хорошее ушло из этого мира, и вспоминаются самые страшные вещи. Но есть нечто похуже этих пыток – поцелуй дементора, когда он высасывает из человека душу. К такой казни изредка приговаривают в волшебном мире самых опасных преступников.

– Добрый день, профессор! – самым вежливым тоном, на который был способен, заговорил Реддл.

– Здравствуйте, мистер Реддл. Я догадываюсь, зачем вы пожаловали ко мне.

– Я могу прийти в другой раз, профессор, если по какой-то причине вам неудобно сейчас со мной заниматься.

– Нет, Том, не вижу причины откладывать урок. Тут просто невозможно отказать столь тактичному и воспитанному студенту, – улыбнулась волшебница. – Но сначала не будете ли столь любезны вкратце охарактеризовать мне дементоров, исходя из той информации, что вам удалось почерпнуть в запретной секции.

Реддл на мгновение задумался и начал отвечать, однако профессор Вилкост остановила его спустя всего минуту, сказав, что его ответ как всегда безупречен, краток и полон одновременно.

– Итак, мистер Реддл, в свете всего сказанного вы должны понимать: для того, чтобы противостоять дементорам, нужно нечто такое, что развеяло бы мрак и заглушило отчаяние.

– Да, профессор! – весь обратившись в слух и ловя каждое слово, отвечал Реддл.

– Существует одно заклинание, которое поможет совладать с дементорами. Называется оно заклинанием Патронуса – Expecto Patronum. Однако здесь недостаточно произнести слова и сделать положенные движения волшебной палочкой. Для того, чтобы оно сработало, нужно какое-нибудь светлое воспоминание.

– Понимаю, профессор!

– В таком случае попробуйте, мистер Реддл.

Том сосредоточился, вспоминая свои первые триумфы, когда на уроках заклинаний и защиты от темных искусств получил похвалы и баллов больше, чем все остальные.

– Экспекто Патронум!

Однако ничего не произошло, и из тисовой палочки не вырвалось ни искорки.

– Ничего страшного, мистер Реддл. Попробуйте другое воспоминание, но оно должно быть сильным и вызывать в вашем сердце соответствующий отклик.

Тогда Том вспомнил последнее Рождество в приюте и свое одиннадцатилетие, подумал о Мэри и о Доброделове. Но тут же в памяти всплыли и другие картины, печальные и пугающие. Поэтому заклинание снова не удалось: несколько серебристых искорок, вылетевших было из волшебной палочки, сразу же погасли.

– Уже лучше, мистер Реддл! – подбадривала толкового студента преподаватель. – Ну же, попытайтесь еще один раз.

У мальчишки подгибались ноги от усталости и слабости, которые были вызваны первыми двумя попытками. Однако память подкинула еще одно воспоминание, когда он и в самом деле торжествовал и ликовал, ощущал небывалый подъем. Это было посещение вместе с Эмми Бэнсон и Дэннисом Бишопом обнаруженной им пещеры. В те моменты Реддл впервые в полной мере почуял свою странную силу, ощутил явное преимущество и осознал превосходство над теми, кого считал своими недругами. Почуял вкус власти, которую давали эти самые сила и преимущество, власти над людьми, причем, что немаловажно, ненавистными людьми.

– Экспекто Патронум!

И тут класс озарился серебристым сиянием, которое исходило от блестящей серебряной змеи, внезапно вылетевшей из волшебной палочки.

– Замечательно! – воскликнула тем временем профессор Вилкост. – Поразительно, мистер Реддл! Гениально! – не скрывая своего восхищения, восклицала преподавательница. – Подумать только! В вашем возрасте вызвать Патронуса. И какого Патронуса! Телесного Патронуса, а не просто серебристое облачко или искры. Ну, мистер Реддл! Думаю, пятьдесят очков вы точно заслужили.

– Благодарю вас, профессор! Но в этом и ваша заслуга, как талантливого педагога, – тонко льстил Реддл.

– Меня также поразила и форма вашего Патронуса, мистер Реддл. Это всегда какое-нибудь животное, но до сегодняшнего дня ни я сама не встречала мага с Патронусом-змеей, ни от кого-то другого не слышала о таком волшебнике, кроме, наверное, Салазара Слизерина. Похоже, вы и в самом деле слизеринец до мозга костей.

– Это так, профессор. Я действительно хотел поступить на Слизерин еще до того, как меня туда определила Распределяющая шляпа.

Когда учительница вот так мимоходом упомянула о Патронусе Салазара Слизерина, Том почувствовал торжество и одновременно напрягся. Он не хотел, чтобы кто-то раньше времени догадался о том, кто он есть на самом деле, и чтобы профессор ничего не заподозрила, поспешил заверить ее в своей преданности родному факультету.

– Все это замечательно, мистер Реддл! Но все же есть один момент, который меня огорчает. Видите ли, у некоторых чародеев Патронусы могут совпадать и принимать один и тот же образ. Это происходит в тех случаях, когда маги близки друг другу по духу или же испытывают друг к другу чувства. А если больше ни у кого нет такого Патронуса, то получается, что вы совершенно одиноки, Том, – с сожалением сказала профессор Вилкост.

– Профессор, это для меня давно не новость, – спокойно и безразлично говорил в ответ Реддл, но едва сдерживал свое торжество: он действительно особенный, Наследник самого Салазара Слизерина!

– Ну, если это вас не тяготит…

– Нет, профессор, давайте я попробую снова!

– Не стоит, мистер Реддл. Я думаю, на сегодня достаточно. Вам нужно отдохнуть.

Том сразу же понял намек.

– Благодарю вас, мэм, за прекрасное занятие. Для меня большая честь, что вы откликнулись на мою просьбу.

– Не стоит, мистер Реддл! До следующего урока. Я оповещу вас!

– До встречи, профессор!

========== Глава 28. Рождественский бал ==========

Прошло еще два года, и Том Реддл продолжал блестяще осваивать волшебные науки, теперь уже будучи студентом четвертого курса. Этим летом он готовился к сдаче министерских экзаменов СОВ (сверх-отменное волшебство), хотя все ученики сдавали их только лишь после пятого года обучения. Но в случае со столь незаурядным студентом, давно уже переведенном на индивидуальную программу, директор Армандо Диппет и декан Слизерина Гораций Слизнорт решили сделать исключение, полагая, что Реддлу это вполне по плечу. Оба открыто благоволили Тому, не без оснований считая талантливого и усердного юношу гордостью Хогвартса. Так он получил от них разрешение оставаться в школе даже на летние каникулы, если пожелает, хотя подобные случаи и были единичными. Однако директор и декан не видели причины отклонять ходатайство Тома, а напротив, почли своим долгом выполнить просьбу, на их взгляд, бедного сироты, у которого не было не только родителей, но и вообще ни одного близкого человека.

Если в прочие каникулы в Хогвартсе оставалось не так уж много студентов, то летом их вообще практически не было. Но Реддл на это, конечно же, не сетовал, а воспринимал это одиночество как нечто естественное. Время летних каникул он тоже не тратил понапрасну и, тщательно сделав все положенные задания, с искренним интересом изучал не только учебники на будущий год, но и другие книги по самым разным областям магии, особенно темным искусствам, ведь у него теперь был неограниченный доступ в запретную секцию. Проведя несколько часов в библиотеке или в гостиной за книгами, Том потом с удовольствием гулял по пустому школьному двору или же, если представлялась возможность, тайком поднимался на самую высокую башню Хогвартса – Астрономическую, где обычно проходили уроки астрономии, и любовался открывающимся с нее видом на Черное озеро и окрестности. Теперь Реддлу не составляло труда не только открыть любую дверь, но даже и наложить на себя в случае необходимости специальное дезиллюминационное заклинание и, подобно Альбусу Дамблдору, становиться невидимым. Это заклятие было по силам далеко не всем волшебникам, и Том тоже пробился над ним несколько недель, но игра стоила свеч. Живя в Хогвартсе и относясь к нему как к родному дому, Реддл с течением времени открывал все больше тайн, которые хранил этот древний замок. Так во время одних из каникул ему удалось найти Выручай-комнату. Это секретное помещение было скрыто от всех учеников стеной в коридоре восьмого этажа и открывалось только тем, кто преследовал конкретную цель и обращался с определенной просьбой. Зато комната всегда становилась такой, как этого требовали обстоятельства просителя. Например, могла стать классом для занятий, оснащенным всем необходимым, или превратиться в идеальное место для того, чтобы спрятать от взора бдительных преподавателей какую-нибудь вещь. А Реддлу было что прятать, ведь он продолжал периодически наведываться в Лютный переулок и приобретать там книги по темной магии. Изучая очередную из них, он с помощью чар маскировал обложку под какой-нибудь учебник, однако не было гарантии, что кто-нибудь случайно не обнаружит подобные нехитрые уловки. А в Выручай-комнате подобные вещи были скрыты очень надежно, ведь о ней мало кто знал.

Еще Реддл обнаружил, что кроме известных всем в школе входов и выходов, в Хогвартсе имеются тайные ходы. Один из них начинался под стоящей на четвертом этаже статуей одноглазой горбатой ведьмы. Если постучать по горбу, то в ней открывался лаз, который вел в соседнюю со школой деревню Хогсмид. Она была примечательна тем, что жили там одни волшебники, и в ней имелось много таких вещей, которые считались местными достопримечательностями, например, большой магазин сладостей «Сладкое королевство» или лавка волшебных инструментов «Зонко». И хотя ходить в Хогсмид разрешали только с третьего курса и только в определенные дни, Том ходил туда, когда заблагорассудится, воспользовавшись дезиллюминационным заклинанием и потайным ходом. Да и бдительного завхоза Филча ему опасаться не приходилось.