Текст книги "Истребитель гулей. Роман о Готреке Гурниссоне (ЛП)"

Автор книги: Дариус Хинкс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 61 страниц)

Реддл продолжал также неустанно искать сведения о Тайной комнате и скрытом в ней чудовище, а еще ответ на вопрос: можно ли с помощью волшебства обрести бессмертие. Но пока что ни в том, ни в другом деле успеха не добился, но не сомневался в нем. Том даже подумал о том, а не взять ли ему в дополнение к уже изучаемым дисциплинам еще и уход за магическими существами, но все же решил эту идею отбросить. Вряд ли на этих уроках будут рассказывать о древних чудовищах, способных убить человека. Даже с опасными, но вполне изученными драконами и гиппогрифами, не придется иметь никаких дел. Все же Том пробежал эти учебники глазами и выяснил, что за кони были впряжены в кареты, которые доставляли учеников от платформы поезда до школы. Этих летающих коней и в самом деле могли видеть далеко не все волшебники, а лишь те, кто видел смерть. Ну а среди учеников таких людей было не так уж и много. Также ему попалось весьма необычное издание «Чудовищная книга о чудищах», сам процесс чтения которой мог быть просто невозможным. Когда книгу открывали, она норовила укусить чтеца за руку и огрызалась. Оглушающее заклятье позволяло ненадолго усмирить ее, но листать при этом страницы было нельзя. Однако, внимательно осмотрев корешок, Том прочел «Погладь меня, и чудище станет ласковым». И в самом деле, когда Реддл легонько погладил корешок, то книга сразу стала вести себя как обычная книга.

А вообще, поиски бессмертия и Тайной комнаты на время отошли для Реддла на второй план, так как он должен был готовиться к досрочным для него экзаменам СОВ. Для Тома это было не просто возможностью лишний раз продемонстрировать свою исключительность, ублажив тем самым гордыню, но и претендовать на министерскую стипендию в качестве денежного вознаграждения. А галеоны ему пришлись бы сейчас как нельзя кстати, дали бы возможность не просто прилично одеться, но и купить все, что было нужно, в том числе и в магазине «Горбин и Бэрк». Кроме того, сделать это он теперь смог бы на свои средства, а не на чьи-то подачки, что было немаловажно для гордого слизеринца. Также Том был намерен как можно скорее открыть свое хранилище в волшебном банке Гринготтс, чтобы, наконец-то, в полной мере почувствовать свою принадлежность к миру магов.

Сейчас же в преддверии Рождества мысли однокурсников и тем более однокурсниц Тома были заняты подготовкой к балу. Для студентов старших курсов, начиная с четвертого, помимо праздничного ужина, это означало еще и танцы. Поэтому у студенток обсуждения парадных мантий, их цветов и фасонов, а также причесок и украшений были главными темами разговоров, вытеснив привычные учебные дела. Реддл же к предстоящему событию казался равнодушным и втайне усмехался, если ему доводилось встретиться с кампанией девочек. Правда, он все же заранее позаботился о парадной мантии, и был вполне спокоен, зная, что его совсем немного поношенное черное шелковое одеяние с вышитой на груди серебряной змеей и сдержанно-скромной вышивкой на манжетах будет смотреться вполне прилично.

Однако Том вскоре убедился, что все не так просто, как казалось на первый взгляд. Где-то за неделю до бала профессор Слизнорт попросил его зайти к нему в кабинет. Когда Том это сделал, то декан сразу же в лоб спросил его, готов ли он к празднику, и тон его при этом был очень серьезным.

– Вполне, сэр!

– Вы должны понимать, Том, что раз уж вы лучший ученик факультета и даже курса, то на вас ложится гораздо большая ответственность, чем на других студентов.

– Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, профессор. Хотя, разумеется, буду соответствовать всем требованиям.

– По традиции четырем студентам или студенткам, которые принесли своим факультетам наибольшее число баллов, предоставляется особая честь открыть Рождественский бал вместе со своими дамами и кавалерами. Так что настоятельно советую вам в преддверии праздника отвлечься от ваших фолиантов и серьезно задуматься над тем, с кем вы пойдете на праздник. – Тут профессор Слизнорт приятно улыбнулся и многозначительно подмигнул. – Не думаю, что здесь у вас возникнут хоть какие-нибудь проблемы.

– Сэр, я все сделаю в лучшем виде! – отвечал Реддл, относясь ко всему предстоящему просто как к очередному заданию, школьной обязанности.

– Не сомневаюсь, Том!

Но тут декан заметил, как на лице его лучшего ученика на мгновение мелькнуло беспокойство. И хоть Гораций Слизнорт и не отличался такой проницательностью, которая была присуща, например, Альбусу Дамблдору, все же он догадался о причине: Реддл совсем не умеет танцевать, ведь он сирота без семьи и вообще без родственников. Стараясь выражаться как можно деликатнее, он словно невзначай обронил:

– Если вы, мистер Реддл, не совсем уверенно чувствуете себя в танце, то профессор Вилкост, я полагаю, с удовольствием преподаст вам некоторые па и фигуры. Не сомневаюсь, что вы вполне можете к ней обратиться.

– Благодарю, сэр. Я так и сделаю, – отвечал Реддл, опустив голову, чтобы спрятать краску смущения, залившую щеки.

В тот же вечер Том сидел в гостиной и молча слушал Родольфуса, а разговор вертелся опять-таки вокруг пресловутого бала.

– Нет, Том, нужно действовать, и как можно скорее, иначе всех хорошеньких разберут и останутся либо серые мышки, либо маглокровки. Но они всегда гуляют вместе, а в одиночку их никого не застать. Их же нельзя всех пригласить, – сетовал однокурсник.

– Вот уж ни капли меня не волнует, что останусь без девчонки. Скорее тролль трансфигурируется в вейлу, – самодовольно усмехнулся Реддл.

– Ну конечно, уж кому-кому, а тебе, первому ученику факультета, открывающему бал, да еще с таким фасадом, точно горевать не о чем. Том, а ты кого хочешь пригласить, а?

– Какая тебе разница? Ты лучше Эллу Эйвери скорее зови, пока Абраксас тебе дорожку не перешел. Он на нее глаз положил, но пока робеет подойти.

– А ты откуда знаешь?

Реддл промолчал в ответ. Пожалуй, не стоило говорить лишнего даже Родольфусу. Навыки окклюменции и легилименции и здесь сослужили Тому хорошую службу, и он нисколько не пожалел, что в свое время на их отработку убил половину зимних каникул. Зато теперь мог при желании досконально узнать мысли сокурсников.

– Но она же все время с Дру ходит! – возражал Дольф.

Реддл на минуту задумался.

– Ну, ладно. Хорошо, я приглашу Друэллу и, так уж и быть, позову от твоего имени Эллу.

– Да ты с ума сошел! – изумился Лестрейндж. – Друэлла же невеста Сигнуса и, сто процентов, пойдет с ним. Тебе она откажет! Может, лучше Араминту Мелифлуа позвать, а? Она хоть и третьекурсница, но такая милашка, блондиночка, и фигуркой хороша, все при ней. Кроме того, чистокровная.

– Тебе бы только смазливое лицо да пышный бюст! – съязвил Том. – Позови ты тогда эту, с рыжими волосами, как ее, Уизли Элизабет. Тоже чистокровная.

– Гриффиндорку? Нет, сама она, конечно, ничего, – рассуждал Родольфус. – Но весь вечер любоваться на ее обноски, в которые ее родители-нищеброды одевают! Нет уж, уволь! Хотя жаль девочку.

– Сейчас Друэлла с Эллой вернутся с прорицаний, – пропуская мимо ушей последние слова Родольфуса, снова заговорил Реддл. Сам он на эти занятия больше не ходил, опасаясь провидческого дара Кассандры Трелони.

– Ты уверен, что это хорошая идея?

– Абсолютно!

Через некоторое время девочки действительно вернулись в гостиную, о чем-то весело хихикая. Реддл наколдовал два приглашения по всем правилам колдоэтикета, которым руководствовались представители консервативных фамилий. Сведения эти он почерпнул из «Книги этикета для магов». Том, не колеблясь, встал, пошел девочкам навстречу и после безукоризненно вежливого и галантного приветствия обратился к Друэлле напрямик, вручая конверт.

– Друэлла, я бы хотел, чтобы именно ты и никто иной стала бы моей дамой на предстоящем празднике.

Лицо девочки на мгновение просияло, но в следующую секунду она тут же сникла.

– Том, – потупив глаза в пол, заговорила она. – Я очень польщена, конечно, но не могу принять твое приглашение. Просто я должна идти с Сигнусом. Ты же понимаешь.

Реддла, однако, эти слова нисколько не смутили. Он предполагал, что поначалу Друэлла ответит именно так, но отступать не собирался.

– Понимаю. Но ведь он до сих пор так и не пригласил тебя, правда?

– Откуда ты знаешь? Нет, не приглашал, и это очень меня удивляет.

– Ничего удивительного, ведь он полагает, что раз вы помолвлены, то и трудиться нечего. Непростительная ошибка с его стороны.

– Такого высокомерного и самоуверенного наглеца еще поискать, – согласилась Дру.

– Ну так откажи ему! Во всяком случае тебя не в чем будет упрекнуть. В данном случае приличия нарушает он, а не ты, – с этими словами Реддл едва заметным движением волшебной палочки наколдовал красную герберу и вручил ее Друэлле.

– Хорошо, Том! Я пойду с тобой на бал, – улыбнулась однокурсница. – Откуда ты знаешь, что я больше всего люблю именно герберы?

Реддл самодовольно улыбнулся.

– Да-а, Дру, – с завистью протянула Элла. – Обошли тебя со всех сторон.

– А ты, Элла, не осчастливишь ли своим согласием Родольфуса? Если ты ему откажешь, он будет в отчаянии и, чего доброго, станет угрюмее Кровавого барона.

Девочки заливисто засмеялись. Тут в руках у Дольфа появилась белая лилия, наколдованная Томом, и Лестрейндж, недолго думая, вручил ее Элле.

– Хорошо, я согласна! – ответила Эйвери.

– Ладно, мальчики, – смущенно заговорила Друэлла. – Нам нужно подготовиться к завтрашнему уроку трансфигурации.

– Не будем вам мешать! – любезно ответил Реддл. – Пойдем, Дольф. – И потянул Лестрейнджа за собой.

Едва оба оказались в коридоре, как Родольфус просто рассыпался в восхищенных похвалах.

– Ну ты даешь, Том! Просто блеск, – а потом уже тише благодарно сказал: – Спасибо тебе! – В голосе Руди было тепло.

– Да всегда пожалуйста! – невозмутимо и немного прохладно отвечал Реддл.

– А почему ты пригласил именно их? Тебе непременно нужно идти на бал с самой симпатичной девчонкой на факультете?

– А с кем же еще идти лучшему ученику факультета? – иронизировал Том. – А еще Блэку свинью подложить не мешает, да и тебе угодить до кучи!

***

В назначенный день многие четверокурсники не находили себе места от волнения, а вот Реддл был спокоен, холоден и казался совершенно безразличным к предстоящему торжеству. Однако он своевременно переоделся в парадную мантию, тщательно причесал черные как смоль чуть длинноватые волнистые волосы и с помощью заклинания навел глянец на ботинки. Он отметил, что ему очень идет его черная шелковая мантия со скромной серебристой вышивкой. Том нарочно не стал приобретать себе зеленую, потому как знал, что многие слизеринцы выберут всевозможные оттенки этого цвета, и не хотел походить на других. Например, Родольфус выбрал себе как раз изумрудную и, оглядев себя со всех сторон, посмотрел, наконец, на приятеля.

– А что, замечательно выглядишь! Вот уж никогда не думал, что кому-нибудь так пойдет черный цвет.

– Пошли уже! – торопил однокурсника Реддл. – Или ты хочешь, чтобы Элла дожидалась тебя в Большом зале и с обиды пошла на бал с Малфоем.

Слова эти возымели должный эффект.

– Нет, что ты. Идем же скорее! – быстро заговорил Дольф и первый устремился к выходу из спальни.

В Большом зале еще пока было немноголюдно. В основном туда спустились некоторые из студентов, которые терпеливо дожидались своих дам, сидя на удобных кушетках вокруг массивных колонн, а также на стульях. До начала праздничного пира оставалось еще достаточно времени, чуть менее часа, и Реддл начал любоваться каждый раз разным убранством Большого зала по случаю праздника. На этот раз стены и пол были полупрозрачными и серебристыми с расписными белыми узорами, точно лед. Под темно-синим со звездами потолком висели в воздухе, поддерживаемые силой волшебства, разноцветные фонари, бросающие красивые отсветы на стены и пол. Какой же красивый Хогвартс и какой родной! Маленькие существа, меньше даже карликов, с большими глазами и ушами, накрывали четыре факультетских стола и стол учителей. Они то исчезали с громким хлопком, то появлялись вновь с большими блюдами, тарелками и приборами. Это были домовые эльфы – волшебный народец, который был не просто в услужении у магов, а в самом настоящем рабстве. Служили они главным образом в домах богатых волшебников и еще вот в Хогвартсе. Согласно магическим контрактам, которые были заключены у них с хозяевами, они не имели права ослушаться своих господ и были обязаны выполнять любые приказы. Если же они этого не делали, то владельцам даже не было нужды их наказывать, рабы делали это сами. Иногда хозяева проявляли к ним просто невероятную жестокость. У тех же Блэков было принято лишать головы тех рабов, которые становились слишком стары и слабы, чтобы таскать подносы. А между тем у эльфов была своя неповторимая особенная магия. Сейчас они мгновенно перемещались в пространстве, с хлопком исчезая в одном месте и тут же возникая в другом – трансгрессировали. Вообще-то, волшебники тоже обладали такой способностью, но трансгрессировать разрешалось только совершеннолетним магам после сдачи специального экзамена. А на Хогвартс были наложены специальные антитрансгрессионные чары, дабы обеспечить безопасность студентов. Однако для эльфов эти чары были не помехой. Но столь тяжелая участь домовиков не вызывала у Реддла ни капли сочувствия или сострадания. «Сами виноваты! – рассуждал он. – Хотели бы, то давно уже были бы свободны. Ну, а если им так нравится… Что же, их проблемы!»

Тем временем Большой зал постепенно заполнялся, стали спускаться наряженные к празднику и похожие на райских птиц студентки. Том еще на лестнице заметил свою даму. Похоже, Друэлла, как и он сам, решила сегодня быть непохожей на других, и потому предпочла не зеленую мантию, а небесно-голубое платье с открытыми плечами, которое хорошо гармонировало с ее каштановыми кудрями, струящимися по спине. Изящные руки были в белых атласных перчатках, и такого же цвета мантия-накидка, закрепленная на груди сапфировой брошью, стелилась сзади шлейфом. Ее подруга, белокурая Элла Эйвери, надела платье яблочно-зеленого цвета и накинула на плечи темно-зеленую мантию.

Том и Родольфус поспешили навстречу девочкам. Реддл заметил, как стоящий неподалеку профессор Слизнорт благосклонно улыбнулся своему лучшему ученику. Но не успели они поприветствовать своих дам, как рядом с ними словно из-под земли вырос Сигнус Блэк.

– Что ты творишь? – сразу набросился он на Друэллу.

– Ничего особенного, просто иду на бал с Томом, ведь он, в отличие от тебя, пригласил меня, причем в такой форме, что отказать было невозможно, – уверенно и немного надменно отвечала Друэлла. – Или ты полагаешь, что я должна была приберечь для тебя танцы, а потом подпирать спиной стенку?

Присутствующие рядом слизеринцы невольно заулыбались от того, что представитель знатного чистокровного рода умудрился так оконфузиться. А любитель проказ и острых словечек, Генри Поттер, стоя под руку с миловидной Лукрецией Пруэтт в розовой мантии с шитьем рубинового цвета, не удержался от замечания на этот счет, правда, сказанного довольно добродушным тоном.

– Коллега Сигнус, как же ты думаешь ловить снитч, если даже даму умудрился проморгать, а?

Грянул дружный гомерический хохот. Реддл хоть и не поддался смеху, овладевшему другими студентами, но все же на лице его на несколько секунд мелькнуло выражение торжества. Лицо Сигнуса залила краска гнева и стыда. Он со злобой бросил взгляд на мантию Тома и, не найдя в ней изъяна, процедил сквозь зубы:

– Что же, милости прошу, но ты еще об этом пожалеешь, когда никчемный полукровка отдавит тебе ногу!

После пира начались танцы, и четверо лучших студентов – Ханна Патил от Когтеврана, Амос Диггори от Пуффендуя, Том Реддл со Слизерина и Генри Поттер с Гриффиндора в паре со своими партнерами выступили вперед, чтобы повести первый танец на этом торжественном Рождественском балу. Том уверенно взял за руку Друэллу, а ладонью другой чуть прикоснулся к ее талии. Дру обладала прекрасным музыкальным слухом, была очень пластична и грациозна и танцевала не просто хорошо, а поистине чудесно. Ей на днях исполнилось пятнадцать, а летом она блестяще дебютировала на взрослых балах. Часто именно она вела в танце, но Том не дал ей этого сделать, моментально завладев инициативой и легко закружив девочку в вихре вальса. Вопреки словам Блэка, ногу своей даме Том не отдавил, напротив, Друэлла была вполне довольна искусством своего кавалера. И тем не менее она не выглядела веселой, потому как поняла, что играет для Реддла роль статистки на этом вечере и кроме приглашения на бал, пусть и от первого ученика факультета, ей больше рассчитывать не на что, а Сигнус Блэк – по-прежнему ее удел. Нет, манеры Тома в обращении с ней на протяжении всего вечера были безукоризненны, поведение – отменно предупредительным, а слова вежливые, тактичные и учтивые. Но при этом Друэлла чувствовала его прохладное отношение и то, что Том нарочно держит некоторую дистанцию, мягко, но недвусмысленно давая понять, что они по-прежнему просто одноклассники и приятели.

После первого танца к лучшим студентам присоединились преподаватели и остальные ученики так, что Большой зал заполнился кружащимися парами. Профессор Вилкост, танцуя с деканом Гриффиндора, когда на несколько секунд поравнялась с Томом, одобрительно кивнула ему, дескать, ее уроки он усвоил прекрасно. Сигнус Блэк все же выкрутился из своей щекотливой ситуации, пригласив свою кузину, третьекурсницу Вальпургу Блэк, которая согласилась выручить двоюродного брата. Девочка походила на Сигнуса и внешностью, и характером – такая же темноволосая, смуглая и надменная. Что до Родольфуса, то у Реддла не оставалось сомнений: приятель веселится на полную катушку и вовсю потчует свою даму смешными историями, и та хохочет от души. Том был готов побиться об заклад, что Дольф непременно попытается улучить минутку и сорвать поцелуй с прелестных розовых губок.

Уже поздней ночью, очутившись в спальне, Реддл почувствовал сильную усталость, но она была приятной. Поэтому он не стал прерывать и терпеливо сносил восторженные рассказы Родольфуса, с чьих уст не сходило имя Эллы Эйвери. Сокурсник умудрился-таки раскрутить ее на поцелуй и сейчас заливался соловьем, распевая ей дифирамбы, а Том спокойно уснул прямо под них, осознавая, что прошел еще один замечательный день, день триумфа, его, Тома Марволо Реддла, триумфа.

========== Глава 29. Клуб Слизней и Клуб Дуэльный ==========

Каникулы для Тома прошли как обычно. Проторенным путем он снова наведался в Косой переулок и, разумеется, не забыл и Лютный. Хоть волшебники и говорили, что там сгинуть недолго, но Реддл чувствовал там себя как рыба в воде, когда спокойно и без страха шел мимо темных обшарпанных, казавшихся зловещими домов, в которых обитали маги, мягко говоря, с сомнительной репутацией. В вечернее время возле некоторых зданий можно было заметить вульгарно одетых молодых ведьм, карауливших клиентов. Реддл равнодушно проходил мимо них к магазину «Горбин и Бэрк», где его уже начали встречать как своего. Том никогда не упускал возможности почитать очередную книгу по темным искусствам, ведь теперь он знал в школе безопасное место, где их можно спрятать и не опасаться, что кто-нибудь найдет эту запрещенную литературу.

В первый день нового семестра, спустившись в Большой зал, Том и другие студенты увидели на одной из стен большое объявление.

«Дорогие студенты! Спешим проинформировать вас, что с этого семестра в школе чародейства и волшебства «Хогвартс» открывается Дуэльный клуб. Желающим записаться на отбор, просьба обращаться к Председателю клуба, профессору Галатее Вилкост».

Это короткое сообщение тем не менее вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Весь Хогвартс, начиная со второкурсников, которым тоже разрешалось посещать новоявленный клуб, до выпускников, загудел как потревоженный улей. В числе записавшихся были не только почти все мальчики, но и добрая половина девочек школы.

В назначенный день в Большом зале собрались все без исключения преподаватели и практически все студенты, если и не мечтающие попасть в клуб, то по крайней мере горевшие желанием поддержать своих друзей.

Профессор Вилкост вышла на середину и обратилась к собравшимся.

– Дорогие студенты! Как вы уже знаете, с сегодняшнего дня в нашей школе после длительного перерыва возобновляет свою работу Дуэльный клуб. Мы, преподаватели Хогвартса, полагаем, что в свете последних событий ученикам, особенно выпускникам-старшекурсникам, будет полезно изучить некоторые несложные боевые заклинания.

При этих словах руки профессора сжались в кулаки, а синие глаза метнули молнии. Том догадывался о причинах воссоздания Дуэльного клуба в школе. Он всегда следил, с интересом или без него, за всеми событиями, которые происходят в волшебном мире, не только в Британии, но и за ее пределами, и поэтому регулярно читал «Ежедневный пророк».

На континенте же в последние годы у всех на устах было имя Геллерта Гриндевальда – очень сильного темного мага, уверенно подчинявшего себе одну волшебную страну за другой, и остановить его не было возможности. Кроме того, никто не знал секрета его могущества. В свое время этот чародей учился в школе Думстранг, которая довольно терпимо относилась к темным искусствам. Но даже там не могли смотреть сквозь пальцы на его темномагические проделки и безответственные эксперименты и исключили. Лет десять о нем ничего не было слышно, но потом он неожиданно объявился, как инфернал из воды, и с тех пор стремительно набирал силу, расширяя свою экспансию и влияние, добиваясь все большей власти. Реддл невольно вспоминал, что и в мире маглов происходило нечто подобное. В этом же году Гриндевальд обратил свой взор на восток. Его террор не затронул Британию в той мере, как страны на континенте, но были все основания опасаться, что его пожар перекинется и сюда. Реддлу также была ясна и причина негодования профессора ЗОТИ. Ну, еще бы, былой мракоборец!

– Кроме того, – продолжала профессор свою маленькую речь, – я очень рассчитываю, что полученные вами знания и навыки сослужат вам добрую службу, если на то будет необходимость. А сейчас хочу попросить мистера Дамблдора помочь мне. Пусть покажет, как нужно расправляться с черным магом.

– Ну, что вы, дорогая Галатея. Вы способны сразить противника даже не заклинанием, а одним лишь взглядом ваших синих глаз. Пусть профессор Стрикт окажет вам услугу, став вашим ассистентом.

При этих словах преподаватель заклинаний вышла вперед и встала напротив коллеги. Противницы поклонились друг другу, как того требовали правила дуэльного этикета. Мисс Стрикт вскинула правую руку.

– Остолбеней! – резко выкрикнула профессор заклинаний.

– Протего! – последовал молниеносный ответ, свидетельствующий о прекрасной реакции, которой большинство студентов не ожидало от волшебницы, бывшей в уже довольно преклонном возрасте. Сказался колоссальный в прошлом боевой опыт. С ее волшебной палочки слетело другое, временно парализующее заклинание, и хотя мисс Стрикт и выкрикнула «протего», но поздно, и лишь благодаря своей ловкости увернулась от желтой вспышки. Но уже через секунду упала на пол оглушенная. На лицах всех студентов, включая Тома, появилась улыбка восхищения, а глаза заблестели. Профессор Вилкост спокойной, исполненной достоинства походкой подошла к поверженной противнице и легонько взмахнула волшебной палочкой, после чего мисс Стрикт сразу же встала. Дамы улыбнулись друг другу, и преподаватель заклинаний сразу вернулась на свое место, а профессор Вилкост обратилась к замершим в молчаливом восхищении студентам.

– Теперь попрошу вас разбиться на пары и попытаться отработать оглушающее, временно парализующее, а также защитное заклятие.

Реддлу все это уже было знакомо из книг, и потому задание показалось ему простым. Он с легкостью оглушил своего противника – когтевранца Джона Патила, и с интересом смотрел на поединки других студентов. Родольфусу удалось, пусть и не сразу, наслать парализующее заклятие на Амоса Диггори. Зато Блэк, как злорадно отметил Реддл, не смог совладать с Генри Поттером. Гриффиндорец быстро и четко выкрикнул «Тарагантелла», и его соперник со Слизерина пустился в пляс и принялся выделывать ногами смешные кренделя на потеху всей школе. Абраксасу Малфою довелось сразиться с одним из студентов Когтеврана, но победа не досталась никому: оба юноши осыпали друг друга искрами, но ни тот, ни другой не смог сразить соперника. Из девочек Друэлла Розье сразилась вничью с когтевранкой Ханной Патил, зато ее подруге Элле Эйвери досталось на орехи от гриффиндорки Элизабет Уизли.

– Молодцы! – похвалила всех профессор Вилкост. – Для первого раза все очень даже неплохо. Все участники сегодняшних поединков принимаются в новообразованный Дуэльный клуб. Если кто желает, может попробовать снова потренироваться уже с каким-нибудь другим противником.

Вызвались снова Джон Патил, Абраксас Малфой, Генри Поттер, Амос Диггори и, разумеется, Том Реддл, которого одна победа явно не устраивала. Другие же студенты жаждали взять реванш. Кроме того, пожелал поучаствовать в тренировочных дуэлях еще один пуффендуец Эрик Клэйдон. Поединок между Генри Поттером и Джоном Патилом закончился вничью, а вот Абраксас Малфой даже не успел глазом моргнуть, как уже оказался на полу, сраженный парализующим заклятьем Тома. Со стороны было похоже, что он просто забавляется поединком, тогда как его противники прикладывали все силы, но тщетно. Реддл же в каждой схватке старался не просто победить, но и стремился проявить разнообразие приемов. Эрик Клэйдон дополнил список побед Тома в тот момент, когда его волшебная палочка оказалась в руках у противника. Том с удовольствием отметил одобрительный взгляд профессора Вилкост, которой пришлось очень по нраву, что студент всем продемонстрировал Expellеarmus – разоружающее заклятие, помогающее просто отобрать волшебную палочку у соперника. Конечно, и слизеринский декан не спускал со своего ученика радостных глаз, а вот заместитель директора Альбус Дамблдор смотрел на одаренного, но при этом тщеславного ученика долгим внимательным взглядом, и губы его не улыбались при этом.

Едва Том вышел из Большого зала и направился в свою гостиную, сопровождаемый восхищенными взглядами слизеринцев, как его окликнул профессор Слизнорт.

– Мистер Реддл, зайдите ненадолго ко мне в кабинет! – попросил он.

– Конечно, сэр! – и пошел рядом с преподавателем, подстраиваясь к его медленной из-за тучного тела походке.

В классе зельеварения было все как обычно. Рядом с большим учительским столом стоял шкаф с ингредиентами для зелий, а на подвесных полках – банки со слизняками. Около каждой парты для студентов имелась подставка для котла. В отличие от спален, воздух в помещении был холодным, как, впрочем, и в подземельных коридорах.

– Прошу вас, Том, присаживайтесь! – с приветливой улыбкой обратился зельевар к студенту, указывая рукой на ближайшую парту.

– Благодарю, профессор!

– Хочу поздравить вас и похвалить! Вы очень достойно выступили в Дуэльном клубе.

– Ради родного факультета, сэр! – соврал Реддл.

– Похвально, Том, весьма похвально. А как ваша подготовка к СОВ? Вы точно уверены, что сможете сдать экзамены годом раньше?

– Полагаю, что да, профессор!

– Если вам удастся сдать все экзамены на «превосходно», то мы вместе с господином директором будем ходатайствовать о выдаче вам медали за выдающиеся успехи в обучении и, конечно же, специальной стипендии. Помнится, когда мой сокурсник, ныне профессор Дамблдор, сдал СОВ раньше срока на лучшие оценки, то он получил медаль и тысячу галеонов в качестве единовременной награды. Полагаю, что будет справедливо, если и в вашем случае Отдел образования примет подобное решение.

– Тысяча галеонов! – не удержавшись, воскликнул Реддл. На его бледных впалых щеках снова выступил румянец, кисти рук невольно сжались в кулаки, словно уже держали мешок с золотом, а в глазах появился хищный блеск.

Однако профессор Слизнорт хоть и заметил все это, но, будучи в восторге от своего лучшего ученика, списал все это на проявление вполне понятной на данный момент радости.

– Простите, сэр, я не сдержался! – уже овладев собой, сказал Реддл спокойным вежливым голосом, однако щеки и уши у него все еще пылали.

– Вам не за что извиняться, Том, – благосклонно кивнул Слизнорт. – Я прекрасно понимаю, что вам больше, чем другим, нужна эта куча золота. Вы как сирота покупаете себе мантии и учебники на средства из благотворительного фонда школы?

– Именно так, профессор! – Реддл снова залился краской, но уже от стыда, и опустил голову.

– Не стоит так смущаться, Том, – увещевал ученика профессор. – В этом нет ничего предосудительного, хотя я понимаю: горек чужой хлеб. А для вас, с вашими талантами, неординарными способностями, да и, что таить, слизеринской гордостью, это особенно неприятно. Но это не будет долго продолжаться. Я уверен, мой мальчик, что у вас большое будущее, и искренне желаю вам удачи!

– Спасибо, сэр! – чуть заметно улыбнулся Том.

– Прежде чем отпустить вас, я хотел бы предложить вам стать членом еще одного клуба, моего «Клуба Слизней».

– Что это за клуб, профессор? – поинтересовался Реддл.

– Это клуб моих учеников, лучших учеников Слизерина, а иногда и с других факультетов. В основном это студенты шестого и седьмого курсов, но для вас можно сделать исключение. Мы собираемся каждую неделю в моем кабинете, беседуем о магии, о разных сложных заклятьях, не входящих в школьную программу, о зельях. Если пожелаете, приходите сюда в субботу, к шести.

– Почту за честь, сэр!

– Я знал, что вы согласитесь, Том. Другого я от вас и не ожидал. Итак, до субботы, мой мальчик.

***

В субботу вечером Том и в самом деле явился по приглашению декана в созданный им «Клуб Слизней», в который входили десятка два самых талантливых студентов со старших курсов. Среди них и вся сборная по квиддичу во главе с капитаном Флинтом. Родольфус тоже был в их числе. Присутствовал и Розье, который, казалось, мог трансфигурировать все и вся, так что профессор Дамблдор часто хвалил его. Кассиопея Блэк – мастерица по заклинаниям. Кроме того, почти все члены этой компании принадлежали к знатным чистокровным семействам, которые имели большое влияние и связи в волшебной Британии, в том числе и в Министерстве магии.

Когда Реддл вошел, то увидел, что члены клуба чинно попивают чай с волшебными сладостями и неспешно беседуют. Увидев своего чуть ли не самого любимого ученика, профессор Слизнорт широко улыбнулся ему.

– А, добрый вечер, Том! Прошу вас, присоединяйтесь к нашему чаепитию.