Текст книги "Истребитель гулей. Роман о Готреке Гурниссоне (ЛП)"

Автор книги: Дариус Хинкс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 61 страниц)

Как раз о предстоящей дуэли говорили между собой, сидя в гостиной у камина, староста змеиного факультета и капитан сборной по квиддичу.

– Ну, что ты мне скажешь? – расспрашивал Реддл.

– Милорд, – отозвался Лестрейндж. – Я сегодня общался с матерью тем способом, о котором вам давно известно, а кроме того, об этом писал «Ежедневный пророк», но опять-таки ничего конкретного не указали. В самых туманных выражениях сообщается, что участники поединка окончательно определились с местом и временем, и что дуэль произойдет до конца этой недели.

– Дольф, мне прекрасно известно, что пишет «Ежедневный пророк!» – нетерпеливо перебил Родольфуса Том. – Я спрашиваю, что тебе известно из разговоров работников Министерства.

– Честное слово, милорд, ничего! – взмолился Лестрейндж. – Мой отец, как вы знаете, работает заместителем начальника Отдела магического правопорядка, но и ему ничего не известно. Я даже спросил его об этом в письме, но он ответил, что ничего не знает.

– Ладно, – решив проявить снисходительность, милостиво кивнул Реддл. – Однако, продолжай держать ухо востро, и если что-нибудь разузнаешь, непременно сообщай мне.

– Обязательно, милорд! – ответил Лестрейндж.

Реддл тем временем глубоко задумался о том, что он весьма вовремя заканчивает школу. Ведь если Дамблдор победит в поединке, то ему, Тому, придется несладко, учитывая, какое влияние обретет тогда декан Гриффиндора в школе и вообще в волшебном сообществе. А впрочем, что декан, он наверняка станет директором школы.

Спустя несколько дней все волшебные газеты действительно написали о полной победе Альбуса Дамблдора над своим противником. Причем Дамблдор не убил Гриндевальда, хотя тот и желал проделать такое со своим врагом. На большой движущейся фотографии победитель держал в руках две волшебные палочки – свою и противника, которого сумел разоружить. Теперь Гриндевальда ждал суд за все его преступления. В этот момент Реддл при всей своей глубокой неприязни к декану Гриффиндора не мог не восхищаться им. Нет, не благородный поступок по отношению к побежденному врагу впечатлял слизеринца. Напротив, тут он только презрительно фыркнул. Зато волшебная сила, таланты, острый ум и магическое мастерство просто завораживали Реддла, но при этом и заставляли серьезно опасаться, если не сказать, бояться. Том отчетливо понимал, что ему еще только предстоит постичь ту боевую магию, которой, оказывается, владел этот добродушный учитель. Для себя Том уже четко уяснил, что пока он не сравняется в магическом мастерстве с Дамблдором, то и свои планы очистить, как завещал Салазар Слизерин, школу, да и весь волшебный мир от всей этой магловской грязи, вряд ли сможет. Хорошо бы не только по книгам постигать темные искусства, но и попутешествовать по миру, ведь денег для этого у него теперь хватает.

Пока другие радовались победе, Реддл, наоборот, все сильнее и сильнее тревожился. А причина этого беспокойства была очень проста. Том уже несколько дней назад подал прошение директору Диппету о назначении его на должность преподавателя защиты от темных искусств, но ответа на него пока так и не получил, начиная всерьез опасаться отказа. И предчувствия не обманули его.

В середине мая Армандо Диппет пригласил Тома в свой кабинет. Реддл выглядел спокойным, но это далось ему с большим трудом. Уже от одного взгляда на удрученное лицо директора и даже не прибегая к легилименции, он понял, что должности преподавателя ему не видать.

– Добрый день, сэр! – прохладным вежливым голосом поприветствовал Том собеседника.

– Здравствуй, здравствуй, Том! Проходи, пожалуйста, присаживайся!

Реддл подчинился.

– Видишь ли, мой мальчик, я получил твое прошение и рассматривал его дольше положенного! – виновато посмотрев на Тома, проговорил Диппет.

Вообще, интересная это была сцена, когда еще не окончивший школу студент ждал ответа, словно отчета, а директор перед ним оправдывался.

– Но, видишь ли, у меня были на то серьезные причины, и делал я это в твоих интересах.

– Не понимаю, сэр.

– Хорошо, я поясню. Думаю, с тобой можно говорить предельно откровенно. Если бы решение твоего вопроса в данный момент зависело только от меня, то со следующего сентября ты бы непременно занял должность преподавателя ЗОТИ. Я не сомневался бы ни секунды, учитывая и твой магический потенциал, и таланты, да и некоторый опыт тоже. Ведь тебе уже приходилось заниматься с однокурсниками, внести свою лепту в то, что они благополучно сдали экзамены. Кроме того ЗОТИ – это ведь один из твоих любимых предметов. Но в том-то все и дело, что хоть я и директор Хогвартса, однако с недавнего времени не могу с той же самостоятельностью принимать подобные решения.

– Все дело в вашем заместителе, не так ли, сэр? – уверенно изрек Реддл, и вопрос его больше звучал как утверждение.

– Ты, как всегда, проницателен, Том! – с горькой улыбкой отозвался профессор Диппет. – Признаюсь, ума не приложу, почему он имеет на тебя такой большой зуб, мой мальчик. Уж не из-за того ли случая с разоблачением Хагрида? Он наотрез отказался дать свое согласие и утвердить твою кандидатуру, хоть я и приводил ему все возможные аргументы в твою пользу. Я даже обратился за помощью к профессорам Слизнорту и Вилкост. Они тоже настоятельно ходатайствовали за тебя, но профессор Дамблдор стоял на своем. Говорил, что тебе еще нужно набраться опыта, а кроме того, ты слишком юн для такой работы. Заявил, что с трудом представляет, как ты в сентябре будешь обучать семикурсников, считай, что ровесников. А ты понимаешь, Том, какой популярностью, вниманием, да что там, влиянием, он пользуется после своей победы над величайшим темным магом современности? – Том молча кивнул. – И нам пришлось ему уступить, к сожалению. Поверь, мы сделали для тебя все возможное.

– Благодарю вас, сэр! – сухо отозвался Реддл. Потом он уже лишь краем уха слушал, что говорил ему директор в попытке утешить одного из своих лучших и любимых учеников. Тому и в самом деле эти слова были безразличны, потому что сердце его безвозвратно зачерствело и ожесточилось. «Что проку в словах?”– размышлял тем временем слизеринец. – «Они все равно ничего не изменят!»

– Но не расстраивайся так, мой мальчик! – продолжал тем временем увещевать своего лучшего студента директор. – Ты вполне сможешь устроиться хоть в Министерстве, хоть в любом другом месте, где пожелаешь. Профессор Слизнорт окажет тебе содействие, если захочешь. А вообще, я не удивлюсь, если ты издашь свой учебник по ЗОТИ или по истории магии. О тебе непременно узнают, Том!

– О да, сэр, конечно! – кивнул головой Реддл. – На лице его был румянец, а в темно-серых глазах загорелись багровые искорки. В груди у слизеринца пылала злоба, однако профессор Диппет усмотрел для себя другую причину так сильно изменившегося лица студента.

– Мальчик мой, не расстраивайся ты так! Право слово, на школе свет клином не сошелся. – беспокойно заговорил Диппет.

«Да как он посмел так поступать с наследником самого Салазара Слизерина?» – «Ты за это заплатишь!» – c ненавистью думал Реддл о профессоре Дамблдоре. – «Но этот гриффинлорский котяра еще не знает, с кем имеет дело! Я все равно буду сильнее этого, и настанет час, когда обо мне будет знать каждый маг в Британии.»

Однако Том быстро совладал с собой.

– Все в порядке, сэр! Я вовсе не волнуюсь. Если в должности преподавателя мне отказано, то я приму другое предложение о работе.

– Ну, вот и хорошо! Не сочти за бестактность, Том, но куда ты хочешь устроиться?

– В магазин «Горбин и Бэркс».

– Куда? – изумился директор. – Но что тебе с твоими блестящими способностями делать в какой-то лавке, когда там может работать и самый заурядный волшебник? Обратись лучше к Слизнорту… Но, ради Мерлина, не зарывай свои таланты в землю!

– Сэр, не волнуйтесь, этого не случится. Я просто подумал, что в этом магазине смогу вести свои волшебные исследования и прикоснуться ко многим древним артефактам.

– О, в который раз убеждаюсь, что поистине пытливый ум не знает преград, а блеск галеонов для него мало что значит. Я уверен, что ты многого достигнешь в своих исследованиях и с нетерпением буду ждать их результатов в наших изданиях. – заливался соловьем Диппет.

– Все может быть, сэр! – слегка улыбнувшись отвечал Реддл. – Еще раз благодарю вас за содействие.

– Да не за что, Том!

– Сэр, уже поздно, и я, пожалуй, пойду к себе.

– Да-да, Том, мы и правда засиделись. Ступай!

– До свидания, профессор! – ответил Реддл и вежливо кивнул на прощание.

========== Глава 51. Доверенный представитель фирмы “Горбин и Бэркс” ==========

Май пролетел быстро и незаметно, а в июне Том Марволо Реддл, как и следовало ожидать, блестяще сдал ЖАБА, в очередной раз став первым учеником Хогвартса. После экзаменов, однако, семикурсники не спешили разъезжаться по домам, ведь им предстоял выпускной бал. Это всегда было грандиозное торжество. А еще главными темами разговоров служили две чистокровные свадьбы, которые должны были сыграть этим летом. Сочетались браком Абраксас Малфой с Эллой Эйвери и Сигнус Блэк с Друэллой Розье. Если Абраксас и Элла выглядели вполне спокойными, а Сигнус вообще не скрывал своего торжества, то на Друэлле лица не было. Девушка сильно похудела, совсем не улыбалась, а карие глаза смотрели на мир с тоской и безо всякой надежды, так как все яснее и яснее становилось осознание неизбежности предстоящего события и невозможности противостоять ему. А кроме того, к ее досаде, на выпускном балу Том нарочно избегал общения с ней. Тогда Дру пошла на отчаянный шаг: когда пришел черед дам приглашать кавалеров на танец, то она подошла к Реддлу и протянула ему руку. Сигнус сперва недовольно взглянул на нее, но потом, похоже, решил сменить гнев на милость, зная, что рыбка с крючка все равно никуда не денется.

– Том, а ведь на четвертом курсе ты очень кстати избавил меня от неприятностей, помнишь? Что помешало тебе сейчас сделать то же самое?

– А ты в самом деле полагаешь, что я всесилен? – попробовал отшутиться Реддл. – Как, по-твоему, я смог бы расстроить твой брак? Или ты забыла о моем статусе полукровки?

– Но я знаю, что ты наследник Слизерина. Так что, если бы ты захотел, то…

– Дру, остановись! Не пристало юной леди так унижаться. Я, пожалуй, мог бы тебе помочь, но только в том случае, если ты сама кое-что сделаешь для себя.

– Что ты этим хочешь сказать? – недоумевала девушка.

– Я могу дать тебе ценный совет, вернее, обучить парочке весьма действенных заклинаний, после которых ты бы стала свободной, как весенний ветер. – Тут Реддл нагнулся к самому уху своей партнерши по танцу. – Как насчет Империуса и Круциатуса, если у тебя будет прекрасная возможность скрыть их применение? Ну, про Аваду Кедавру я промолчу. На это ты действительно не способна.

– Что, непростительные проклятья? – в ужасе прошептала Друэлла, а лицо у нее побледнело. Сама она даже сбилась с ритма вальса и наступила на ногу Реддлу. Однако он никак этого не показал, словно ничего не произошло.

– Вот видишь, Дру, даже если бы эти заклинания применил я, дабы избавить тебя от нежеланного брака, нам бы все равно было не по пути.

– Да, в самом деле, такой ценой мне освобождение от Сигнуса не нужно, даже если никто не узнает о заклятии, – твердо отвечала Друэлла.

– А я на твоем месте ни за что бы не отказался. В этом и разница. И в этом твоя проблема, – холодным голосом отвечал Реддл.

Тут музыка прекратилась, и Том с Друэллой разошлись в разные стороны Большого зала точно также, как и разошлись их пути.

После бала Абраксас вручил своим соседям по спальне, Тому и Родольфусу, приглашение на свадьбу. При этом Малфой с легким высокомерием взглянул на Лестрейнджа, а Дольф, в свою очередь, ехидно подмигнул Тому. Реддл поинтересовался у однокурсников, будут ли они на свадьбе у Блэка, на что Абраксас отвечал утвердительно, а вот Родольфус не изъявил ни малейшего желания присутствовать на, по его меткому выражению, похоронах.

На другой день Хогвартс-экспресс навсегда увозил Тома Марволо Реддла из школы, на которую теперь уже бывший студент смотрел с тоской до тех пор, пока огромный замок совсем не скрылся из виду.

***

Выйдя из вагона на платформу 9 ¾, Реддл трансгрессировал в Косой переулок аккурат ко входу в «Дырявый котел». В этой гостинице он планировал поселиться на некоторое время и снял там не очень дорогой, но вполне приличный номер, где непритязательный молодой человек мог бы найти все необходимое. Устроился он здесь очень быстро и отправился в хорошо известную ему лавку, торговавшую темными артефактами. Заранее уведомленный Карактак Бэрк ожидал гостя. В своем письме Реддл в необычайно вежливой форме и умеренно льстивых выражениях сообщил, что намерен принять предложение о работе, чему хозяева магазина были очень рады.

– Ты правильно сделал, Том, что согласился работать с нами! – довольно изрек мистер Бэрк после краткого приветствия.

– Я, в свою очередь, тоже рассчитываю на взаимовыгодное и плодотворное сотрудничество.

– Ну, что же, тогда позволь ознакомить тебя с условиями работы и обязанностями. Ты, конечно же, понимаешь, что стояние за прилавком – это занятие не для тебя. За все время нашего знакомства ты уже успел догадаться, что полулегальную или же совсем незаконную торговлю темными артефактами нам помогают прикрывать чиновники из Министерства, которым мы вынуждены давать хорошую мзду. Однако и такой действенной меры было бы недостаточно, если бы у нас не было приличной ширмы. Торговый дом «Горбин и Бэркс» также слывет и самым крупным продавцом волшебных артефактов, имеющих историческую и культурную ценность.

– Да, сэр! – кивнул Реддл в знак того, что все прекрасно понимает.

– Поставщиками этих ценностей в большинстве случаев служат порой весьма состоятельные коллекционеры магических вещей, среди которых многие даже гоблинской работы. Твоей главной задачей будет ведение переговоров с ними о выкупе артефактов, имеющих для нас коммерческий интерес. С каждой сделки ты будешь иметь свой процент, который и составит твой заработок. Как видишь, ничего трудного нет для такого способного волшебника как ты. Опять же, очевидное преимущество такой деятельности в том, что можно завести весьма полезные знакомства.

– Я все понял, мистер Бэрк, скажите, когда мне нужно приступить к работе.

– Можешь хоть завтра!

Карактак взмахнул волшебной палочкой, и из конторки, где хранились волшебные книги, вылетел листок, который хозяин лавки передал своему новому работнику.

– Вот, ознакомься со списком коллекционеров и артефактов, которые нашей фирме неплохо бы выкупить. Здесь же указан и диапазон цен на каждую вещь, в рамках которого ты можешь торговаться. Особое внимание обрати на эти две фамилии. – И волшебник указал на первые строчки списка.

– Миссис Мюриэль Уизли и мисс Хэпсиба Смит, – проговорил Реддл.

– Совершенно верно!

– Но Уизли… Разве?

– Да-да, – понимающе кивнул мистер Бэрк. – Они бедны, но Мюриэль, по нашим данным, обладает ценными доспехами и диадемой гоблинской работы, хранящиеся в семье несколько столетий. Постарайся выкупить хотя бы доспехи. Видит Мерлин, сейчас облачения средневековых рыцарей в большой моде. Держу пари, маги, которые обладают ими, с удовольствием наденут их в ближайший Хэллуин. Так что они у нас не залежатся…

– Хорошо, мистер Бэрк, я их добуду.

– Если сразу не получится, тоже не волнуйся, я пойму. – Тут мистер Бэрк, и без того вольно обращавшийся со своим новым служащим, заговорил совсем уж заговорщическим тоном.

– Видишь ли, Том, я сам уже несколько раз пытался найти подход к этим занудным хрычовкам. То еще удовольствие, скажу тебе. Но пока что ни та, ни другая не согласились уступить нашему магазину ничего из своих сокровищ даже за приличную цену. А уж Хэпсиба Смит… – Тут хозяин закатил глаза и покачал головой, говоря таким тоном, каким говорят слово «безнадежно». – Жуткая старая карга, которая тем не менее мнит из себя не весть что по причине своего богатства и, кажется, дальнего родства с самой Пенелопой Пуффендуй…

– Предоставьте этих дам мне, сэр. Я смогу с ними договориться! – уверенно ответил Реддл, словно говорил о неоспоримом факте вроде восхода солнца.

Карактак Бэрк посмотрел на своего служащего с нескрываемым недоверием, но тем не менее ответил.

– Буду очень доволен тобой, если все случится именно так, и тебе удастся сдержать слово. Удачи тебе, а заодно и нам!

– Благодарю, сэр! – холодным деловым тоном сказал Реддл.

– Ты волен сам определять место и время встречи с нашими клиентами, и вообще организовывать рабочий день по своему усмотрению. Просто еженедельно отчитывайся мне о результатах своей работы.

– Такие условия меня вполне устраивают, сэр! – улыбнулся Реддл, так как предоставленная свобода действий была ему по душе. Горделивому наследнику Слизерина претила сама мысль о том, что кто-то будет держать его на коротком поводке. Бэрк, который хоть и понятия не имел о его происхождении, все же безошибочно определил в нем необычайно гордого и амбициозного чародея, которого придется уважать, хоть и в роли рядового служащего.

– В таком случае, до встречи через неделю, Том!

– До встречи, сэр! – Реддл, слегка поклонившись, вышел из лавки.

========== Глава 52. Неизвестный Дамблдор. Часть 1 ==========

Годриковая Лощина.

– Добрый день, сударыня! – как можно любезнее, однако сдержанно и с достоинством обратился Реддл к даме средних лет, которая открыла ему дверь. Это была одна из многочисленных Уизли, с такими же рыжими волосами, однако, как отметил Реддл, даже не прибегая к легилименции, довольно сварливая, своенравная, вздорная и капризная. Не в пример своей многочисленной родне.

– Том Марволо Реддл, представитель фирмы «Горбин и Бэркс», – продолжал он, протягивая визитную карточку.

– У меня нет с этим магазином ровным счетом никаких дел! – отрезала миссис Уизли.

– Да, это так, сударыня, но два дня назад я отправил вам сову с письмом, в котором спрашивал разрешения посетить вас сегодня в это время. И поскольку я не получил отказа, то полагал…

– Вы неправильно полагали!

– Что же, сударыня, в таком случае я удаляюсь, но примите хотя бы конфеты, которые я приобрел для вас! – Реддл, казалось, ни капли не замечал грубых слов собеседницы и ничем не выказал даже малейшего раздражения. Напротив, невесть откуда вытащил коробку дорогих шоколадных бобов. Мюриэль Уизли после этого стушевалась и решила сменить гнев на милость.

– Что же, благодарю! – ответила она. – Пройдите, в таком случае, в дом, раз уж пришли. Том переступил порог и оказался в небогатой, но уютной гостиной. У окна стояла небольшая софа с белой кружевной накидкой на спинке. Рядом был круглый столик, покрытый белой скатертью с кружевными же краями, а около него были три маленьких стульчика. Вдоль одной стены Том заметил сервант с чайным сервизом. Хозяйка указала посетителю на один из стульев, тогда как сама села за другой.

– Что вас привело ко мне, молодой человек? – спросила она.

– Как я уже писал вам, сударыня, фирма «Горбин и Бэркс» хотела бы выкупить у вас диадему гоблинской работы и намерена предложить за нее весьма достойную цену.

– Ну уж нет, юноша, с диадемой я не намерена расставаться ни за какие коврижки. Она веками хранилась в нашей семье, так что для нас это не просто галеоны.

– Понимаю, сударыня.

– Так что, здесь я вынуждена вам отказать, но не желаете ли чашку чая?

– С удовольствием!

Миссис Уизли движением волшебной палочки левитировала из комода на стол пару чашек и маленький фарфоровый заварной чайник. Однако, наколдованный ею чай оказался хоть и неплохим на вкус, но холодным, и волшебница невольно покраснела перед своим гостем.

– Не извольте беспокоиться, сударыня! – улыбнулся Реддл. Одного небрежного взмаха тисовой палочкой оказалось достаточно, чтобы чай стал горячим.

– Спасибо, мистер…

– Реддл, сударыня.

– Мистер Реддл, а не скажете мне, почему мистер Бэрк сам не пожаловал ко мне с визитом?

– Мистер Бэрк теперь поручает мне вести переговоры о покупке волшебных артефактов для его магазина.

– И как давно вы у него служите?

– Меньше недели, миссис Уизли.

– Полагаю, что и Хогвартс вы закончили в этом году.

– Совершенно верно.

– Должно быть, вы, как и все студенты, в восторге от несравненного Альбуса Дамблдора, победителя самого Гриндевальда. – В голосе Мюриель звучали явный сарказм и неприязнь к человеку, о котором шла речь.

– Признаюсь, нет, сударыня.

– Нет? – удивилась собеседница. – А какой, позвольте узнать, факультет вы заканчивали, мистер Реддл?

– Слизерин! – с затаенной гордостью отозвался Реддл.

– Ну, тогда все понятно! – благосклонно кивнула хозяйка. – Честно говоря, никогда особо не жаловала этот факультет, но тот факт, что кто-то из студентов не визжит от восторга при упоминании этого досточтимого мага, меня хоть немного утешает.

Надо сказать, что Реддлу и самому было приятно от мысли, что не только он, но и какой-то другой человек питает к заместителю Хогвартса неприязнь, и ему захотелось поподробнее расспросить чародейку. Верно сказал Бэрк, что знакомства, которые ему сулила работа в магазине, могут быть очень интересны и полезны.

– Знали бы маглокровки и маглолюбы, кем они на самом деле так восхищаются, то по-другому бы заговорили.

– В самом деле? – поинтересовался Том, отпивая глоток чая из чашки. Он заметил, что Мюриэль Уизли получает огромное удовольствие от общения с таким внимательным слушателем, который даже и не думает опровергать ее слова и дает возможность всласть посплетничать.

– Молодой человек, вы в курсе, что отец нашего уважаемого поклонника маглов, Персеус Дамблдор, закончил свои дни в Азкабане?

– Вот как? – Том был само внимание.

– Да, и угодил он туда за убийство трех маглов, причем детей.

– Невероятно! – деланно изумился Реддл.

– Не верите? Можете посмотреть старые номера «Ежедневного пророка», хотя в школе вы их по понятным причинам вряд ли найдете.

– Непременно посмотрю. Вы меня просто заинтриговали, миссис Уизли!

– Мистер Реддл, вы первый волшебник, который не называет меня сумасшедшей или злословной, когда я говорю об этом. Похоже, не всех Дамблдор еще ослепил. Но большинство чародеев даже раньше говорили, а сейчас, после его победы над Гриндевальдом, вообще трещат без умолку: Дамблдор то, Дамблдор это. А его мать, – продолжала тем временем волшебница, смакуя каждое слово, – скверная была баба, скажу я вам. Кто-то из обожателей Дамблдора, вроде его дружка Элфиаса Дожа, скажут вам, что достойная была женщина. Но по мне, так большего высокомерия я ни в ком не видела. Когда они с мужем еще только переехали сюда в Годриковую Лощину, то она первое время вообще ни с кем не разговаривала и только позже стала общаться с Батильдой Бэгшот.

– С Батильдой Бэгшот? – подняв брови, переспросил Реддл. – Автором «Истории магии?»

– С ней самой. Кроме Альбуса у Персеуса и его жены Кендры был еще один сын Аберфорт и, как оказалось позже, дочь Ариана.

– Что значит «оказалось позже», миссис Уизли? Не понимаю, – недоумевал Том.

– Ну да, еще бы! Мы, жители деревни, тоже мало что понимали, когда из дома вынесли гроб с ней. А до этого Арианы никто в глаза не видел. Хорошо, знать, они ее дома взаперти держали.

– Но почему?

– Да Кендра сама от магла родилась, вот и произвела на свет самого что ни на есть сквиба. И большего позора она для себя не видела. Иначе как объяснить, что девочка никогда не училась в Хогвартсе? – Мюриель уже выпила одну чашку чая и налила себе вторую, заедая шоколадными бобами. – Кто-то говорит, что девочка была слаба здоровьем, но ведь это же не повод прятать ее ото всех и держать дома без позволения выходить на улицу. Один мой родственник работал тогда в больнице святого Мунго. Так вот, ему доподлинно известно, что Ариана никогда не обращалась за помощью к колдодокторам, да и на дом к ней целителя никто не приглашал.

– Это действительно очень странно, сударыня! – отвечал внимательно слушающий Реддл.

– Конечно, странно. Тем более что Ариана скончалась вскоре после гибели самой Кендры.

– Ну вот это как раз неудивительно! – немного подумав, отвечал Том. – Насколько я знаю, профессор Дамблдор с юных лет отличался выдающимися способностями. Чиновники из Министерства до сих пор вспоминают, как он сдавал СОВ. А потом он стал и почетным членом Визенгамота, и активистом волшебной молодежи, и членом всевозможных ассоциаций магов. А с учетом того, что вы мне только что поведали о его сестре, то ли сквибке, то ли тяжелобольной…

– Вот именно! – вскрикнула Мюриэль, видимо, будучи в восторге от своего собеседника. – Естественно, при таком раскладе ему что сквиб, что больная стала бы тяжелой обузой и препятствием на пути к своим целям. Во всяком случае, у меня есть все основания полагать, что Ариана могла погибнуть по недосмотру как минимум, а может, и в результате злого умысла. Ведь этот скандал на похоронах наводит на разные мысли…

– И что же произошло на похоронах? – нетерпеливо спросил Реддл.

– О, это целая история, – цокнула языком Мюриэль. – Вы можете себе представить потасовку над гробом во время заупокойной мессы?

– С трудом! – улыбнулся Реддл.

– А между тем она имела место. Младший брат Дамблдора, Аберфорт, ни рыба, ни мясо, а тут вдруг прямым текстом обвинял Альбуса в смерти сестры. Мало того, еще и в драку с ним полез. – Мюриэль деланно закатила глаза.

– И получил, наверное, от брата на орехи?

– Кто получил? Аберфорт? Нет, ошибаетесь, мистер Реддл! – назидательно проговорила чародейка. – Это Дамблдор получил в нос, который Аберфорт ему сломал, а наш дорогой Альбус и не думал сопротивляться.

– Вы сами все это видели? – спросил Том.

– Я – нет, но вот Батильда Бэгшот была при всем этом, ее разговор с моей матерью я за дверью подслушала. Известный колдоисторик и автор «Истории магии» жила по-соседству с Дамблдорами и была чуть ли не единственным человеком, с которым Кендра более-менее общалась. Сама Батильба очень хорошо относилась к Альбусу, видя его незаурядные дарования. Относилась настолько хорошо, что даже познакомила его со своим племянником, который приехал к ней на каникулы. Угадайте, с кем?

– Понятия не имею, сударыня! – развел руками Реддл, предоставляя собеседнице удовольствие самой назвать имя. – Даже не берусь гадать!

– С Геллертом Гриндевальдом! – с апломбом и торжеством произнесла злословная сплетница.

– Как? – Реддл на этот раз даже не скрывал своего изумления, тем более, что именно такой реакции и ожидала Мюриель. Чуть не выронив чашку, Том все же спросил, так как все это казалось уж больно невероятным.

– С наитемнейшим магом современности, желающим поработить маглов? Дамблдор, этот убежденный маглолюб?

– Да, именно так! Геллерт Гриндевальд, как вы знаете, с юных лет проявлял блестящие способности, но вместо того, чтобы употребить их на добрые дела или, в конце концов, на получение разных премий и наград, не в меру увлекся темными искусствами до такой степени, что даже руководство Думстранга, весьма терпимо относящийся к черной магии школы, не стало терпеть сомнительные эксперименты этого мальчишки. Гриндевальд был исключен из школы в шестнадцать лет и приехал на каникулы к своей тетушке Батильде, которая и познакомила юношей, потому как видела, какие они оба умницы. И ребятки подружились, надо сказать. Ах, будь сейчас жива моя матушка, уже год как скончавшаяся, то поведала бы вам куда больше, ведь она была очень дружна с Батильдой Бэгшот. Как-то Батильда даже показала ей записочку Геллерту от Альбуса, которому так не терпелось поделиться с другом своими идеями, что он прислал сову прямо среди ночи. Жаль, не могу точно воспроизвести ее текст, поскольку она не у меня, а у Батильды. Я же просто при разговоре присутствовала.

– Ну, это не беда! – улыбнулся Реддл. – Если вы позволите, то я могу посмотреть все в ваших воспоминаниях.

– Но у меня нет Омута памяти, уж больно дорогая штуковина, да и без надобности она мне. И воспоминания извлекать я тоже не умею.

– Ничего страшного! – стараясь приятно улыбаться, сказал Реддл. – Я немного сведущ в легилименции, и если вы позволите… Право слово, ваш рассказ очень меня заинтересовал, – добавил он, чтобы побороть колебания собеседницы.

– Ну, так уж и быть! – отвечала Мюриэль, глядя в глаза Реддлу.

– Легилеменс!

Том оказался в той же гостиной, где был и сейчас. За этим же самым столом сидели две дамы, и одна из них протягивала другой маленький свиток пергамента, а девочка-подросток, дочь одной из них, стояла у матери за спиной и тоже могла свободно прочесть каждое слово. Впрочем, никто от нее ничего и не прятал.

«Геллерт! Твой тезис о том, что правление волшебников пойдет на пользу самим маглам, на мой взгляд, является решающим. Действительно, нам дана огромная власть, и, действительно, власть эта дает нам право на господство, но она же налагает и огромную ответственность по отношению к тем, над кем мы будем властвовать. Это необходимо особо подчеркнуть, здесь краеугольный камень всех наших построений. В этом будет наш главный аргумент в спорах с противниками – а противники у нас, безусловно, появятся. Мы возьмем в свои руки власть ради общего блага, а отсюда следует, что в случае сопротивления мы должны применять силу только лишь в пределах самого необходимого и не больше. Тут и была твоя главная ошибка в Думстранге. Но это и к лучшему, ведь если бы тебя не исключили, мы бы с тобой никогда не встретились. Альбус.»

Реддл перестал просматривать воспоминания Мюриэль.

– И что вы теперь скажете? – самодовольно спросила она. Но не успел Том ответить, как они услышали стук в оконное стекло, а взглянув на него, увидели, что это сова принесла почту.

Когда Мюриэль открыла створки, птица отдала ей свежий номер «Ежедневного пророка». Ведьма стала внимательно читать первую полосу и несколько минут даже не обращала внимания на своего гостя, а потом просто протянула ему газету.

– Полюбуйтесь!

Реддл взял в руки номер, на передовице которого была статья под названием «Гриндевальд осужден». В ней автор подробно перечислял все преступления этого темного волшебника, наказанием за которые стало пожизненное заключение в крепости-тюрьме «Нурменгард», которую чародей сам возвел для своих врагов. Под напечатанным крупными буквами заголовком была большая движущаяся фотография: огромный замок с мрачными башнями на скалистом берегу моря. Толстые неприступные стены с наложенными на них заклятиями, исключающими всякую возможность побега: прикоснись к камням, и упадешь замертво. А над широкими воротами-входом возвышалась внушительных размеров надпись «Ради общего блага».

Прочитав статью, Реддл все же не смог удержаться от ядовитых смешков, хоть и старался изо всех сил не показывать свои эмоции. Видя такую реакцию собеседника, Мюриэль засмеялась во весь голос.