Текст книги "Истребитель гулей. Роман о Готреке Гурниссоне (ЛП)"

Автор книги: Дариус Хинкс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 61 страниц)

– Не надо мне никакого благородного чистокровного супруга! – всхлипывала Андромеда.

– Надо, надо! Все будет хорошо! – повторяла Белла.

Однако планам старшей мисс Блэк не суждено было сбыться. Прямо перед Пасхой строгая и чопорная законодательница зал сильно простудилась, болезнь быстро перешла в легкие, и даже лучшие целители из больницы св. Мунго ничего не смогли сделать, так что разговор Беллатрисы с бабкой, жестоко и собственноручно расправлявшейся с эльфами, но обожавшей чистокровных внучек (если те вели себя благоразумно, разумеется), никак не мог состояться. Беллатриса попробовала было поговорить с матерью, но Друэлла сама не знала, что делать, и плакала от бессилия, от того, что дочери, похоже, придется повторить ее судьбу. Андромеда же, напротив, вела себя на удивление спокойно. Старшая сестра пробовала всячески убедить ее, что, дескать, и этого цербера вполне можно приручить, если хорошенько за него взяться… Андромеда лишь согласно кивала, и Беллатриса расценила это странное поведение как решение покориться обстоятельствам. Потому следующее событие стало для всего семейства настоящим шоком: в самый день помолвки Андромеда сбежала. Когда утром она не спустилась к завтраку, Сигнус послал домового эльфа разбудить дочь, но ее комната оказалась пустой. Разумеется, отец не доверял ее мнимой покорности и на всякий случай решил позаимствовать у нее волшебную палочку до окончания обряда обручения. Но Андромеда руками, как настоящая магла, разорвала простынь и пододеяльник на своей кровати, сделала из них длинную связку и, закрепив ее на оконной раме, спустилась по ней вниз прямо на цветочную клумбу. Скорее всего, потом она пересекла сад и перелезла через ограду. Девушка даже решилась пожертвовать волшебной палочкой, которая служила ей с одиннадцатилетнего возраста. Правда, такую потерю было не так сложно восстановить, наведавшись в магазин мистера Олливандера и потратив еще какое-то время на то, чтобы объездить новую палочку. Конечно же, разразился грандиозный скандал, когда невеста сбежала в день помолвки, а Сигнус, разумеется, счел себя глубоко оскорбленным и опозоренным. Через пару недель страсти немного поутихли, и отец семейства велел своей старшей дочери Беллатрисе явиться к нему в кабинет для серьезного разговора. Когда она поудобнее уселась в кресле, Сигнус смерил ее строгим взглядом и недовольно произнес.

– Чистое наказание с вами, тремя негодницами!

– Если вы об Андромеде, то мы с Нарциссой здесь ни при чем.

– Так-таки и не при чем? А, впрочем, неважно! После того как я лично в вашем присутствии выжег ее имя с родового древа, она для нас больше не существует! Если узнаю, что кто-нибудь из вас видится с ней или общается каким-то другим способом, поддерживает связь…

– Я не меньше вас, отец, привержена идеалам чистой крови и намерена соблюдать все традиции нашей семьи. После того, что учинила Андромеда, она мне больше не сестра! – жестко отвечала Беллатриса, а щеки ее вспыхнули. Если побег она еще могла понять, учитывая все обстоятельства, то брак с грязнокровкой… Здесь волшебница чувствовала такой же стыд, что и ее отец. Она не могла простить этого сестре, теперь уже бывшей.

– Похвально, что хоть в этом я могу быть тобой довольным!

– Но, Андромеда, возможно, не разочаровала бы нас, если бы вы, отец, нашли ей более достойного жениха! – слукавила Белла. – Неужели на ее руку не нашлось другого претендента, кроме Крэбба?

– А вот это уже не твое дело, чем руководствуются родители, когда выбирают пару своему ребенку.

Беллатриса кивнула, но не как послушная дочь, а как противник, готовый возражать.

– В самом деле? Помнится, бабушка Элладора говорила иное, да и другим моим однокурсникам со Слизерина была дана свобода выбирать себе спутника жизни. В пределах разумного, разумеется! – улыбнулась Белла.

Сигнус в ответ на это ничего не сказал, а заговорил совсем о другом.

– Твоя сестра опозорила всю нашу семью, и мы обязаны любой ценой смыть это пятно с нашего доброго имени!

– Но каким же образом, и при чем здесь я?

– Амикус, мой давний почти друг, чувствует себя крайне уязвленным от того, что я обещал отдать ему в жены свою дочь и поневоле не смог сдержать данное слово. Думаю, он не станет возражать, если вместо одной из сестер Блэк женится на другой.

– Очень мило! – фыркнула Беллатриса. – Шутить вы не умеете!

– А я и не собираюсь шутить. Или честь семьи для тебя пустой звук, как и для бывшей сестры?

– Кроме Крэбба есть много других чистокровных магов, которые почтут за честь брак со мной. А за эту грубую и глупую скотину я, как и Меда, не пойду! Всему есть предел!

– Пойдешь! – вскричал Сигнус. – Еще как пойдешь! А будешь противиться – выжгу с родословного древа. Ты с самого первого дня своей жизни приносила мне одни разочарования. Я ждал сына, наследника древнего имени Блэков, а твоя мать в качестве первенца посмела родить девчонку! Да и потом оказалась неспособной исполнить свою главную обязанность. Еще и моя мать была просто без ума и от тебя, и от твоих сестер! – Сигнус больше обращался к самому себе, чем к собеседнице. – Сам я никогда не слышал от гордой и чванливой Элладоры Блэк ни одной похвалы, ни одного благосклонного слова с того самого дня, когда началась моя учеба в Хогвартсе. И все только за то, что стал вторым, а не первым учеником! Зато, когда ты закончила первый курс, что тут было! Беллатриса то, Беллатриса это!

– Так, значит, вы просто хотите поквитаться со мной за все!

– Да, хочу! А почему, собственно, нет, раз уж появилась такая возможность! Выбирай: позорное изгнание из семьи, после которого тебе светит союз разве что с каким-нибудь полукровкой. – Белла скривилась, потому как это никак не укладывалось в ее систему ценностей, в соответствии с которыми она была воспитана. – Или брак с Крэббом!

Пока Сигнус разговаривал с дочерью, он машинально перебирал страницы справочника «Волшебная знать. Священные двадцать восемь», который был одной из его настольных книг. А предъявив Беллатрисе свой ультиматум, решительно закрыл фолиант, и звук этот показался девушке щелчком захлопнувшегося капкана или клетки, вырваться из которой не представлялось никакой возможности. Не убежишь, Бэлла, ой не убежишь! В этот момент она понимала, что переживала Андромеда, но в то же время не могла простить сестру и понять ее поступок. А кроме того, чародейка чувствовала себя заложницей своих же принципов. Брак с полукровкой или маглокровкой был для нее неприемлем. Волшебница была убеждена, что выйдет замуж только за чистокровного мага, кого-то из своих однокурсников. К тому же, Бэлла в глубине души была уверена, что и Крэбб будет у нее под каблучком, пусть и не сразу. Возможно, рано или поздно станет прыгать через веревочку по ее приказу… Но ведь все равно придется с ним целоваться на свадьбе, показываться вместе на званых вечерах, а ночью… Эта мысль заставила ее вздрогнуть. Вот это уже было выше ее сил. Делить с этим человеком постель, терпеть его прикосновения… «О нет! Уж лучше отравиться!» – в сердцах подумала Беллатриса и замерла. Вот он, выход из мышеловки!

– Ну что же, я выйду замуж за Крэбба, дам свое согласие перед работником Министерства! – на удивление спокойно сказала чародейка.

– Вот и отлично! – довольным холодным голосом отвечал Сигнус.

– Но при этом оставляю за собой право распоряжаться собственной персоной.

– Что это значит? – подозрительным тоном спросил волшебник. – Чтобы мне никаких фокусов!

– Никаких фокусов! – невозмутимо отвечала Бэлла.

– В таком случае, после твоего приезда из Хогвартса домой сначала на помолвку, потом на свадьбу, я буду забирать у тебя волшебную палочку.

– Да ради Мерлина! Теперь, надеюсь, эта тема исчерпана? Продолжать беседу не имеет смысла, не так ли?

– Конечно, ты свободна! Не стану больше тебя удерживать!

Беллатриса молча встала со стула и гордой походкой направилась к двери. Спустя две минуты она уже была в своей комнате и сразу же рухнула на постель, не в силах больше держаться на ногах.

– Кикимер! – повелительно и нетерпеливо крикнула Белла, хлопнув в ладоши. – Кикимер, где ты, негодник?

Послышался хлопок, и в спальне появился домовик.

– Кикимер, у меня есть к тебе приказ! Я хочу, чтобы ты немедленно отправился в Лютный переулок, в магазин «Горбин и Бэркс». Купи там яд, быстрый как мысль. Вот, возьми деньги. Думаю, ста галеонов будет достаточно. И я запрещаю тебе сообщать, для кого ты его покупаешь. Впрочем, вряд ли там кто-то спросит, ведь чародеи, тайно увлекающиеся темной магией, часто посылают за темными артефактами своих слуг, чтобы обезопасить себя. Кроме того, не смей сообщать это отцу, матери или Нарциссе.

Эльф запричитал.

– Ах, мисс Бэлла, опасности-то какой вы себя подвергаете! И нешто собрались кого-то со свету сживать? А проведает кто? Ведь в Азкабане-то ужасть что такое твориться! Ах, не к добру это, моя дорогая хозяйка.

– Я приказываю тебе немедленно умолкнуть, если не хочешь быть наказанным! Немедленно отправляйся в лавку! – велела ведьма.

– Да-да! Кикимер исполнит все, что ему велит хозяйка. Кикимер всегда честно служит семье Блэк. – И эльф трансгрессировал.

Странно, но даже после слов Кикимера Бэлла не подумала тайно отравить хотя бы того же Крэбба. Мысль об убийстве другого человека просто не приходила ей в голову. Пока что не приходила.

Волдеморт же на этом прекратил просматривать воспоминания мисс Блэк.

========== Глава 61. Избавитель-искуситель. Часть 1 ==========

Когда Волдеморт просмотрел эти несколько эпизодов из жизни Беллатрисы, то был просто в восторге от того, что узнал. Еще до того, как отправиться в дом Сигнуса, он решил поквитаться с ним за все старые обиды, расстроив свадьбу его старшей дочери, дабы спесивый Блэк снова испытал чувство унижения и был опозорен. Но когда чародей узнал, что между столь похожими друг на друга отцом и дочерью идет негласная война, то понял: ему несказанно повезло! Волдеморт уже представлял, каких чудес он натворит руками Беллы и как напакостит своему школьному недругу. Подчинить же себе девчонку и даже, если понадобиться, очаровать ее, темному магу не представляло никакого труда. Но сама ситуация и девушка, которая в ней оказалась, не вызывали у него ни капли сочувствия. О сострадании тут не шло и речи. Его холодное окаменевшее сердце не дрогнуло, даже когда он узнал о намерении Беллы избежать ненавистного брака пусть даже ценой жизни. Волдеморт, подобно капитану пиратского корабля, словно бы видел перед собой прекрасное судно, да еще с ценным грузом, и потому его лучше было бы взять на абордаж, чем позволить пустить ко дну. Да и своей еще детской привычке брать у поверженного противника трофей он изменять не собирался. А живой трофей – это уже что-то небывалое! Не мешало бы также посмотреть, на что способна эта девчушка в плане темных искусств, и можно ли это обернуть в свою пользу. Размышляя таким образом, Волдеморт вместе с Родольфусом подошел к Беллатрисе.

– Белла, – заговорил Сигнус. – Позволь представить тебе наших гостей: мистер Родольфус Лестрейндж, в прошлом сезоне покинувший нас и проведший несколько месяцев во Франции. И почетный долгожданный гость – лорд Волдеморт!

– Мисс Блэк, перед вами меркнет даже солнце! – улыбнулся Лестрейндж.

– Мисс Блэк, наконец я получил возможность быть представленным самой пожирательнице мужских сердец. О вашей красоте мне много говорили, и теперь я вижу, что слова эти правдивые. Мне не остается ничего другого, как пополнить армию ваших обожателей. Но в отличие от них, – тут Волдеморт поднес руку Беллы к своим губам и заглянул ей прямо в глаза, давая понять, что акцентирует внимание на последующей фразе, – мог бы сделать для вас куда больше, чем любой из них.

Услышав эти слова, Беллатриса вздрогнула и поняла: он все про нее знает, все ее мысли и намерения, но откуда? «Неужели владеет легилименцией, да еще на таком небывало высоком уровне? Если так, то это поистине необыкновенный чародей! И молва о нем не лжет!» – подумала волшебница. При этой мысли она немного встрепенулась, как узник, хвативший глоток свежего воздуха, но тут же снова внутренне поникла: «Но даже он что сейчас может сделать, когда уже слишком поздно! Да и зачем ему это нужно?»

Гости продолжали прибывать, и Сигнус с Друэллой встречали каждого из них. Беллатриса же воспользовалась небольшой передышкой и вышла в сад, дабы собраться с силами и иметь мужество решиться на то, что она задумала. Девушка уселась на скамью и задумалась, однако ее размышления были прерваны сперва громкими шагами, а потом и низким тягучим голосом Крэбба.

– Идем в дом, любезная супруга. Прибыл сотрудник Министерства, чтобы сочетать нас узами брака. – При этом он бесцеремонно схватил девушку за руку и рванул к себе. Беллатриса почувствовала запах спиртного, неприятно поразивший ее обоняние, и скривилась от отвращения. Она невольно отпрянула от жениха, но Крэбб снова притянул ее к себе и приник к губам своим слюнявым ртом, а потом спустился на шею. Белла снова воспротивилась, попытавшись отстраниться, но Крэбб был куда сильнее физически и удерживал ее руки, чтобы она не смогла воспользоваться волшебной палочкой.

– Я пока еще не ваша жена! – воскликнула Беллатриса.

– Ну, это пока! Остались небольшие формальности. – Крэбб снова дернул ведьму к себе, так что послышался звук рвущейся ткани. Мантия, которая до сих пор была накинута на плечи, теперь лежала на земле, а платье порвано. Беллатриса не на шутку испугалась, что Крэбб поцелуем не ограничится.

Но в этот самый миг воздух озарился ярко-красной вспышкой, и Крэбб сразу остолбенел, ослабив при этом свою грубую хватку. Чародейка поспешно высвободилась из огромных рук, при этом несильно толкнув мага, и он упал на землю, не удержав равновесия. Это, несомненно, было мощное оглушающее заклятие, причем наложенное невербально. Но, оглядевшись, девушка никого не увидела. Казалось, искры вспыхнули просто из пустоты. Тяжело дыша и изо всех сил стараясь унять дрожь в руках и ногах, Белла хотела было привести в порядок свое помятое и немного порванное платье, но тут заметила на тонкой руке синяк, а на шее, судя по ощущениям, наверняка красовался след от грубого противного поцелуя. Твердо стоять на ногах ей сейчас помогала одна лишь последняя безумная надежда. Ведь свадебная церемония еще не совершилась, а до ночи еще довольно много времени, и произойти может все, что угодно. Вдруг Крэбб или отец передумают, дорогой женишок споткнется на лестнице, сломает ногу, и свадьба по крайней мере будет отложена. Маг, который будет сочетать браком ее с Аммикусом, провалится сквозь землю или испарится. Ну, а в идеале новоиспеченного муженька хватит удар, на голову ему неизвестно откуда свалится кирпич, и тогда она сразу останется вдовой… В общем, за эти часы много чего может произойти. Сердцу, ввергнутому в пучину отчаяния, все кажется возможным, оно готово цепляться за любую соломинку. Ну, а если несмотря ни на что, этот союз все же будет заключен, то в корсаже она припрятала последнее средство, которое придавало ей уверенности. Кикимер и в самом деле по приказу хозяйки раздобыл пробирку с сильнейшим и мгновенным ядом. Едва только наступит последняя минута, и придется уходить с праздника вместе с Крэббом, то она под каким-нибудь невинным предлогом удалится и примет эту отраву… Почему-то такой отчаянный способ избежать ненавистного брака казался ей лучше, чем тот, который предпочла Андромеда. Маглокровки в понимании Беллы были ничуть не лучше Крэбба.

Белла больно закусила губу, чтобы сдержать слезы, готовые политься из глаз, но тут почувствовала на своей руке и шее прикосновения чьих-то прохладных ладоней. И в ту же секунду все следы от грубых прикосновений исчезли, будто их и не было, а прямо перед ней, словно из ниоткуда нарисовался тот самый почетный гость – лорд Волдеморт. Опять же, не доставая волшебной палочки и не прикасаясь к девушке, он каким-то неведомым образом сделал так, что порванное платье опять стало целым, а испорченная прическа снова приобрела первоначальный безупречный вид. Наконец, на плечи Бэллы легла ее мантия, минуту назад брошенная в грязь, а теперь совершенно чистая. Мастерица в искусстве светской беседы и неизменно в любой ситуации находившая подобающие случаю слова, теперь могла произнести лишь простое «благодарю», покраснев и смешавшись не то от стыда, не то от изумления.

– Не стоит благодарности, – ответил Волдеморт глухим шипящим голосом. – Я, по сути, ничего для вас не сделал, напротив, оказал медвежью услугу. Ведь как только Крэбб очнется, то непременно выместит на вас свою бессильную злобу. И если не сейчас, так после свадьбы вам придется расплачиваться за мое заступничество, а я уже вряд ли смогу вам помочь. Но мне все же известно одно верное безотказное средство избавить вас от этого брака. Могу указать его, если, конечно, у самой юной леди хватит решимости прибегнуть к нему.

Беллатриса в недоумении посмотрела на своего странного собеседника, и в глазах у нее вспыхнула надежда.

– Средство избежать свадьбы! – воскликнула она. – Какое же?

– Черная магия! – невозмутимо отозвался колдун.

– Черная магия? – недоуменно, но без тени сомнения или страха переспросила она. – И какая же?

– Одно из трех непростительных проклятий. Всего лишь!

– Так, значит, вы и в самом деле не только поборник чистоты крови, сильный, но еще и черный маг, как о вас говорят? – изумилась волшебница. – А еще и легилимент?

– Разумеется! – самодовольно усмехнулся Волдеморт. – Весьма полезный навык, знаете ли. За то недолгое время, которое видел вас в гостиной, я узнал много чего такого, что и родителям вашим вряд ли известно. Например…

Тут Волдеморт взмахнул палочкой, и пробирка с ядом оказалась в его руке.

– Это вам ни к чему, мисс! Всем тем, кто вам досаждает, можно противостоять и по-другому.

Чародей взглянул на девушку и не увидел ни капли смущения во взгляде.

– О, я вижу, моя осведомленность ничуть вас не пугает? – с улыбкой спросил он.

– Не пугает, – честно ответила волшебница. – У меня такое чувство, будто я знаю вас давно и поэтому могу доверять.

– Мне весьма лестно доверие столь очаровательной леди и, безусловно, не в обычае у воспитанного человека разглашать секреты юных барышень. Но вернемся к вашей предстоящей свадьбе, мисс Блэк. Вы полагаете, что принять яд – это лучший способ избежать брака с Крэббом?

– По крайней мере, другого выхода из этой ситуации я не увидела. Не с грязнокровками же связываться!

– Весьма безрассудный поступок, а главное, они все равно ничего не поймут. Вашего отца и Крэбба можно убедить только темномагическими заклинаниями. Да, вам неоднократно в один голос говорили все преподаватели ЗОТИ, что черная магия, дескать, порабощает человека, сводит с ума, но поверьте, все это неправда! Подобную чушь говорят либо лицемеры, которые сами тайком пользуются этим огромным ресурсом и не желают подпускать к нему других, либо глупцы, которые верят им. Мисс Блэк, лучше поверьте мне, что Круциатус, если его правильно применить, способен убедить практически любого, кто испытывает на себе его действие.

Белла смутилась от таких слов. Этот гость был настолько искусен в магии, что не только в два счета узнал много таких вещей, которые она предпочла бы скрыть ото всех, но еще и подбивал на использование непростительных проклятий, за которые приговаривают к пожизненному заключению в Азкабане.

– Ах, вижу, вас немного беспокоит расплата в виде посещения Азкабана, причем не в качестве праздно любопытствующего волшебника! – тут же ответил ей на мысль Волдеморт. – Конечно, при таких перспективах применять Круциатус к человеку было бы глупо. Но, – колдун приблизил к Белле лицо и пристально заглянул в глаза, – можно применить одно из заклинаний, которое позволяет обойти Надзор.

Тут маг сделал несколько привычных небрежных движений волшебной палочкой.

– Блокус! – произнес он скорее для того, чтобы изумленная девушка услышала заклинание, а сам при этом вряд ли нуждался в словесной магии. Он описал несколько кругов над головой, и в тот же миг над ним, Беллой и все еще лежащим на земле неподвижным Крэббом возник прозрачный купол.

– Что это? – спросила чародейка со смесью восхищения и страха.

– Эта сфера поглощает информацию о любом заклинании, которое произносится внутри нее. Нужно только четко ее представить, когда творишь заклятие.

Тут они заметили, что Крэбб начинает приходить в себя. Тогда Волдеморт, злорадно усмехнувшись, направил волшебную палочку на лежащего на земле мага и галантно обратился к юной ведьме.

– Мисс Блэк, не считаете ли вы, что ваш жених должен извиниться за свое неподобающее поведение?

Не дождавшись ответа, он произнес «Круцио», и жертва проклятья тут же начала извиваться в приступе невыносимой боли и кричать истошным голосом, однако ни один звук не проникал за пределы прозрачной сферы. Маг же внимательно наблюдал за Беллатрисой и ее реакцией. Зрелище и впрямь было не для девичьих очей. Волдеморт знал, что скорее всего любая юная леди сжалась бы в комок от страха и отвращения, зажмуривая глаза и затыкая уши, чтобы не слышать отчаянных воплей, вызываемых нестерпимой мукой. Добрая половина девушек вообще упала бы в обморок, особенно когда из носа подвергаемой пытке жертвы потекла кровь. Но только не Беллатриса, которая сверху вниз спокойно, с бесстрастным выражением на холеном лице наблюдала за терзаниями Крэбба. Она и бровью не повела, а в ее взгляде Волдеморт заметил злорадное удовлетворение, от которого зрачки немного расширились, и карие глаза теперь казались почти черными.

– Ты слышал? – злобным голосом, в котором теперь слышалось змеиное шипение, спросил Волдеморт. – Немедленно принеси мисс Блэк свои извинения или сильно пожалеешь!

Крэбб зашептал из последних сил.

– Я извинюсь, извинюсь, но ради Мерлина, прекратите это!

Волдеморт снял проклятие, и его жертва с облегчением растянулась на земле, не имея сил подняться. Наконец, собравшись с силами, колдун подполз к Беллатрисе и хрипло сквозь зубы процедил:

– Прошу простить меня!

Но было совершенно ясно, что при первом удобном случае он с лихвой попытается воздать Белле за все.

– О, не позавидую вам, мисс Блэк. Похоже, Крэбб прямо-таки жаждет взять реванш. Может, попробуете сами убедить его, что ничего хорошего в браке с вами его не ждет, – усмехнулся Волдеморт.– Ну же, смелее, Белла!

Так к ней обращались только члены семьи, и никому другому подобных вольностей юная гордячка не позволяла. Чародеи, которые пытались добиться ее расположения, почитали за особую честь, если им позволено было говорить ей «Беллатриса». Но из уст именно этого могущественного волшебника подобная фамильярность ее почему-то не оскорбляла, а наоборот, была приятной. Ей вдруг захотелось оправдать его ожидания и не ударить в грязь лицом, точно нерадивая школьница, оплошавшая перед учителем и всем классом. К тому же, она была зла на Крэбба, а это должно было способствовать правильному выполнению Круциатуса. Так по крайней мере было сказано в книгах, которые имелись в библиотеке Хогвартса и к которым ведьмочка проявляла неподдельный интерес. Она направила палочку на Крэбба и твердо произнесла «Круцио». Волшебник вскрикнул, опять навзничь упал на землю, но не стал извиваться от пытки, а снова начал делать попытки подняться. Белла покраснела из-за этой неудачи, но Волдеморт, похоже, это ожидал, ободряюще кивая девчонке.

– Ничего удивительного! – спокойным холодным голосом сказал он. – Ведь у тебя не было ни наставника, ни мало-мальски приличного пособия по непростительным проклятиям. Конечно же, стараниями нашего дорогого директора Дамблдора в библиотеке Хогвартса нереально найти подобную литературу. А потому ты не знаешь, что нужно действительно хотеть, чтобы Круциатус подействовал. Нужно хотеть причинить боль и получать от этого удовольствие! А праведный гнев – это ерунда.

Беллатрису охватило смятение. Как это – причинять боль и получать удовольствие? Волдеморт это заметил, положил свои холодные ладони на плечи девушке и посмотрел в испуганные глаза.

– Ну, что же ты, красавица? Или, может, тебе стало жаль его? А вот он вовсе не собирается тебя жалеть и преспокойно будет получать удовольствие от твоих страданий. Ты ведь не хочешь этого, правда? И запомни, что нет лучшего способа избежать боли, чем причинять ее самому! Используй свой шанс, Белла! Другого у тебя не будет. Да так используй, чтобы он даже во сне не помышлял о браке с тобой!

========== Глава 62. Избавитель-искуситель. Часть 2 ==========

После слов Волдеморта выражение лица Беллы в самом деле изменилось. Хищная уродливая гримаса исказила красивые черты, злорадная улыбка зазмеилась на губах, а в глазах полыхнуло недоброе пламя.

– Круцио! – исступленно выкрикнула она, и сноп красных искр мгновенно бросил Крэбба обратно на землю, заставив корчиться и кричать от боли.

– Может, наложишь заклятие немоты и заставишь его умолкнуть? – насмешливо спросил Волдеморт.

– О нет, зачем же лишать себя удовольствия послушать такую музыку? – шелковым учтивым голосом отозвалась ведьма, явно поймавшая кураж.

Волдеморт издал довольный смешок, и было очевидно, что созерцание этой сцены чародея забавляет.

– А вы способная ученица, мисс Блэк! Великолепный Круциатус для восемнадцатилетней леди. У вас большие задатки по части темной магии, и вам нужен достойный наставник, так же как драгоценному камню – хорошая и правильная огранка. Когда закончите, я покажу вам, как нейтрализовать эффект Priori Incantatem, вздумай кто проверить вашу волшебную палочку.

А Беллатриса тем временем и не думала прекращать пытку. Она села рядом с Крэббом, улыбнулась ему с гаденькой ухмылкой и заговорила елейным, нарочито нежным голосом.

– Дорогой мой, вы все еще хотите на мне жениться? Ну что же, милости прошу! Уж я не поскуплюсь на такие вот супружеские ласки, если это вам так нравится. Или, может, все-таки откажетесь?

В круглых глазах Крэбба, наполненных болью, явно читался самый настоящий ужас. Казалось, что теперь он готов сделать все, что угодно, лишь бы держаться подальше от такой невесты.

– Я отказываюсь, от всего отказываюсь! – в панике орал он. – Сейчас же иду к вашему отцу и расторгаю помолвку. Свадьбы не будет, только умоляю, прекратите!

И чародейка прекратила мучительную пытку, весьма довольная ее результатом. Жениху, теперь уже почти бывшему, потребовалось добрых пять минут, чтобы подняться и нетвердой, как у пьяного, походкой направится в сторону дома.

Когда Волдеморт и Белла остались одни, то чародей взял волшебную палочку девушки и произнес.

– Priori Incantatem blocus! – и протянул ее владелице. – Ну вот, вся информация о последних трех заклинаниях, которые были сотворены палочкой, стерта.

Юная ведьма теперь смотрела на Волдеморта с откровенным восхищением, и надо сказать, что его гордыне льстило подобное отношение со стороны чистокровной, красивой, молодой и весьма талантливой волшебницы.

– Как такое возможно? – недоуменно спросила Белла.

– Так, небольшой волшебный эксперимент! – пожал плечами Волдеморт.

– Хотела бы я увидеть нечто подобное! – восторженно сказала ведьма. Волдеморт согласно кивнул и снова поднес изящную девичью руку в белой перчатке к своим холодным губам.

– Желание столь очаровательной мисс – закон!

– Мисс? – с надеждой переспросила она.

– Ну, разумеется! Ведь от притязаний Крэбба вы теперь свободны!

– Благодарю вас за столь бесценный урок, милорд!

– Не стоит. Если пожелаете, могу впоследствии поделиться своими познаниями в черной магии.

– Сэр, я буду только рада этому!

– В таком случае я дам вам знать, когда снова смогу провести урок магии. Темной магии! – уточнил он. – Впрочем, не только ее. Но сейчас рассчитываю на неплохие дивиденды за то время, что уделил вам. Надеюсь, вы оставите за мной хотя бы один танец, хоть, я не сомневаюсь, они у вас расписаны.

– Только один? – кокетливо улыбнулась чародейка. – По правде сказать, я рассчитывала как минимум на дюжину, все, что были за Крэббом.

Волдеморт довольно усмехнулся и, окинув быстрым взглядом ее белый свадебный туалет, сказал:

– А не пора ли избавить вас от этого наряда, чуть было не ставшим вашим погребальным саваном?

Он сделал несколько движений волшебной палочкой, и белое платье трансфигурировалось в изумрудное, украшенное сверху салатовыми лентами.

– Так ведь лучше, не правда ли?

– Милорд, оно замечательное! – в восторженном голосе чародейки явно звучали начавшие зарождаться обожание и преклонение. Волдеморт предложил ей руку, и так вдвоем они вернулись в дом. Удивительной казалась эта пара. Мрачный, суровый и даже грозный на вид чародей с некрасивыми чертами и неприглядной внешностью под руку с юной красавицей, блещущей талантами, но притом горделивой и своенравной. Кому-то могло показаться странным, что девушку совсем не смущало общество такого кавалера, от которого многие ее ровесницы предпочли бы держаться подальше по причине непонятно охватывающего страха перед этим магом и его силой.

Крэбб, отведя в сторону Сигнуса, тихо сообщил ему, что рассчитывал получить в жены благонравную воспитанную леди, а не злобную фурию, и жениться на Беллатрисе не намерен. Мистеру Блэку после этих слов потребовалось несколько минут, чтобы совладать со своим гневом и чувством в очередной раз оскорбленного достоинства. Через какое-то время он вышел к гостям и в самых изысканных выражениях сообщил им и прибывшему сотруднику Министерства, что в связи с неожиданно возникшими вопросами, связанными с приданым, свадебная церемония на некоторое время откладывается. Однако он как радушный хозяин весьма рад видеть в своем доме гостей. После этих слов все присутствующие недоуменно переглянулись, а кое-кто стали даже тихо перешептываться, однако Друэлла с улыбкой пригласила гостей к уже накрытым столам и помогла найти отведенные им места. После ужина последовали танцы. Мистер Блэк внутри весь кипел от гнева и бросал на Беллатрису испепеляющие взгляды, однако видя дочь в обществе человека, которого сам же пригласил в качестве почетного гостя, не смел ни единым словом выражать ей свое недовольство. Когда же бал закончился, и гости разъехались, Сигнус, конечно, дал себе волю, принявшись на все лады бранить дочь. Но Беллатрисе было совершенно безразлично, что теперь скажет отец. Ведьма спокойно восприняла даже то, что Сигнус в качестве наказания забрал у нее на месяц волшебную палочку.

Когда было уже совсем поздно, и Белла собиралась ложиться спать, будучи в прекрасном настроении, как вдруг к ней в спальню неожиданно зашла младшая сестра Нарцисса. Она любила Беллу и была не меньше ее рада тому, что свадьба не состоялась, но не могла сдержать своего изумления и спросила.