Текст книги "Истребитель гулей. Роман о Готреке Гурниссоне (ЛП)"

Автор книги: Дариус Хинкс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 61 страниц)

– Да, звал, Северус. – отвечал Волдеморт. – У меня к тебе поручение.

– Я вас внимательно слушаю, повелитель!

– Я желаю, чтобы ты поделился с мадам Лестрейндж своими воспоминаниями о последнем посещении «Кабаньей головы».

– Но, милорд, вы же сами сказали, что это тайна, известная только вам и мне, и не велели никому…

– Да, Северус, это так! – прервал Темный Лорд своего слугу. – Но мадам Лестрейндж – это тот человек, которого я считаю нужным посвятить в эту тайну. Так что выполняй!

При этих словах Волдеморта глаза Беллатрисы засветились торжеством от того, что повелитель столь явно выказывает ей свое доверие. Она даже забыла о том, как сильно ее расстроило категоричное заявление Волдеморта относительно детей.

– Как прикажете, повелитель! – кротко и покорно кивнул Снегг.

Темный Лорд тем временем призвал из шкафа каменную чашу на высокой ножке. Снегг подошел к столу, дотронулся до виска волшебной палочкой, и на ней показалась нить серебристого цвета, которую чародей отправил в сосуд. Беллатриса поняла, что ей нужно просмотреть эти воспоминания. Ведьма подошла к чаше, нагнулась и опустила в нее лицо, почувствовав, как проваливается вниз. Она приземлилась и оказалась в трактире «Кабанья голова», где за столиками сидели посетители – бесплотные тени и элементы воспоминаний. Среди них Белла сразу же увидела и самого Снегга, который как раз спросил у бармена бокал красного вина. Лицо его было угрюмо и бесстрастно, но неожиданно на нем мелькнуло удивление. Ведьма проследила за взглядом волшебника и увидела, как в трактир вошел не кто иной как сам Альбус Дамблдор. Он поздоровался с некоторыми посетителями и с трактирщиком, но не сел за столик и не стал ничего заказывать, а вышел в узкий коридор, где была лестница на второй этаж, на котором располагались гостиничные номера. Ведьму это очень заинтриговало как, впрочем, и Снегга. Волшебник тихо пошел за директором Хогвартса, и колдунья последовала за ними. В какой-то момент Снегг остановился, чтобы Дамблдор отошел на большее от него расстояние и не заметил слежки, однако Северус смог увидеть, в какую дверь вошел профессор. Спустя минуту он медленно и тихо прокрался по коридору, пока не достиг нужной комнаты. Дверь не была плотно закрыта, и если заглянуть в небольшую щель, то можно было увидеть и услышать все, что происходило в помещении. Снегг незаметно подошел к щели, и Беллатриса последовала его примеру. Они увидели директора школы в обществе довольно молодой дамы в цветной шали, с белокурыми волосами и в крупных очках, из-за которых ее глаза казались неестественно большими. Своим видом она напоминала гадалку.

– Благодарю вас, сэр, за то, что согласились встретиться со мной! – сказала волшебница.

– Отказаться было бы невежливо. Что же побудило вас искать со мной встречи, мисс Трелони? – дружелюбно поинтересовался Дамблдор.

– Сивилла, сэр!

– Так что же вам угодно, Сивилла?

– Профессор, я бы хотела преподавать прорицания в Хогвартсе. Насколько я знаю, это место сейчас свободно, а я являюсь внучкой самой Кассандры Трелони, чьи предсказания всегда сбывались.

– Сивилла, дорогая, но родство с прорицателем не гарантирует наличие дара предсказаний.

– Такой дар часто передается через три поколения.

– Допустим, это так, но дело в том, что я вообще хотел исключить прорицания как предмет из школьной программы.

– О, как можно, сэр, ведь прорицания…

– Сивилла, прорицания – это слишком туманный предмет, такая область знаний, которой невозможно научиться. Этот дар либо есть, либо его нет. Если у кого-то из студентов он обнаружится, то он может обучаться у вас индивидуально.

– Но, профессор, важно как раз своевременно обнаружить этот дар, иначе он будет загублен. Кроме того, каждый студент должен получить возможность попробовать себя в этой магии.

– Сивилла, для большинства это станет напрасной тратой времени. Я, конечно, подумаю, но ничего не могу гарантировать…

– Другими словами, вы отказываетесь! Поверьте, истинному прорицателю несложно понять это.

– Сивилла, не обижайтесь… – начал было Дамблдор, но замер на полуслове от изумления. Лицо чародейки вдруг стало похожим на маску, а сама она словно остолбенела. Глаза уставились в одну точку невидящим взглядом. Голос претендентки на место преподавателя прорицаний тоже изменился до неузнаваемости, став каким-то потусторонним, а с губ ее стали слетать весьма странные слова, совершенно не относящиеся к предмету всего предшествующего им разговора: «Грядет тот, у кого достанет силы победить Темного Лорда. Рожден он будет на исходе седьмого месяца от людей, трижды бросавших ему вызов…». В эту самую минуту Дамблдор заметил приоткрытую дверь и быстро направился к ней. Снеггу ничего не оставалось, как броситься прочь по коридору, даже не дослушав того, что говорила Сивилла Трелони. Беллатриса торопливо последовала за ним, и после этого оказалась в кромешной темноте, что означало лишь одно: воспоминание завершилось, Снегг передал то, о чем говорил Волдеморт. Поэтому ведьма вынырнула из омута памяти и снова оказалась в гостиной штаб-квартиры.

– Ты поняла, что это было? – многозначительно спросил ведьму Темный Лорд.

– Да! – тихо отвечала та. – Это… Это пророчество!

– Совершенно верно! – кивнул Волдеморт.

– Но, повелитель, ведь далеко не все предсказания сбываются! – растерянно пролепетала колдунья.

– У меня нет причин не доверять этому пророчеству!

Тут он повелительно взглянул на Снегга.

– Можешь идти, Северус!

Не говоря ни слова, чародей почтительно поклонился, а затем трансгрессировал. Некоторое время Волдеморт и Беллатриса молчали. Лицо Темного Лорда казалось спокойным, но ладонь с силой сжимала волшебную палочку, что говорило о волнении.

– Теперь ты понимаешь, – заговорил он наконец, – что сейчас невозможно исполнить твое желание?

Беллатриса лишь тяжело вздохнула.

– Я не намерен рисковать. Белла, нужно найти этого младенца и его родителей. Можно опередить события, предотвратить появление соперника и противостояние с ним, если поспешить и не дать ему возмужать. Я убью его, Белла, как только найду! – колдун говорил очень решительно, и было совершенно очевидно, что он не станет колебаться ни секунды, когда придется ударить смертельным проклятьем в невинного беззащитного ребенка.

– Милорд, говорите, что мне делать? – дрожащим голосом спросила ведьма.

– Я сам этим займусь. Сам найду эту семью и сам же разделаюсь с ними по-своему. Скорее всего, они будут из мракоборцев и этих орденцев! – со злобой рассуждал маг. – Кто из них трижды посылал мне вызов? Установить будет не так уж трудно. Да еще ребенок родится в июле этого года. Жаль, что Снеггу не удалось дослушать пророчество до конца, ну да ладно! Имеющихся сведений будет вполне достаточно. А ты, – снова обратился он к ведьме уже вполне спокойным голосом, – что можешь поведать мне о шпионе среди оборотней? Тебе удалось установить, кто это?

Беллатриса опустила глаза в пол.

– Пока нет, милорд. Но я работаю над этим, ведь оборотней у вас в услужении немало. Кроме того, вы просили проверить их негласно, тайком применяя легилименцию…

– Хорошо-хорошо! – нетерпеливо перебил ее Волдеморт. – Только поскорее. Сейчас от поимки этого шпиона может многое зависеть!

========== Глава 80. Изменить предначертанное ==========

Отпустив Беллатрису, Волдеморт не успокоился. Он снова нажал на черную метку, призывая к себе очередного слугу. Не прошло и минуты, как в холле раздался хлопок, а спустя несколько секунд в гостиную уже входил совсем юный волшебник с темными волосами и смугловатым лицом. Он отвесил своему повелителю глубокий почтительный поклон и заговорил, опустив голову в знак покорности.

– Вы вызывали меня, милорд?

– Да, Регулус, вызывал.

Юный кузен Беллатрисы весь обратился в слух, готовый ловить каждое слово Волдеморта. От Темного Лорда это, естественно, не укрылось, а готовность слуги сию же секунду исполнять приказ его вполне устраивала. Поэтому он обратился к Регулусу покровительственным тоном, давая понять, что одобряет такое поведение.

– У меня есть для тебя задание, Блэк.

– Мой лорд, я счастлив услужить вам! Что я должен сделать?

– Мне нужен домовой эльф, Регулус.

– Разумеется, если повелитель желает, наша семья почтет за честь отдать вам в услужение домовика.

– Но он уже к вам не вернется. На службе у меня ему будет суждено погибнуть.

Регулус на мгновение смутился, а на лице его был ясно виден страх. Юный чародей, конечно же, не осмелился задать вопрос о том, для какой цели Темному Лорду вдруг понадобился эльф. Он лишь покорно кивнул.

– Повелитель, семейству Блэк служит не один домовик. Может, вы захотите взять конкретного слугу? Которого желаете?

При последних словах Регулуса глаза Волдеморта налились кровью от сдерживаемой ярости и злорадной радости. Блэк даже испугался сначала, но потом понял, что весь этот гнев адресован вовсе не ему. Темный Лорд ответил сразу же, даже не раздумывая.

– Кикимера! – коротко бросил он.

– Как вам будет угодно, милорд!

– Хорошо! – кивнул Волдеморт. – А теперь скажи мне, как твои успехи в изучении темных искусств и боевой магии?

– Милорд, кузина Беллатриса, которая взялась обучить меня по вашему приказу, утверждает, что мне все хорошо удается, и темные заклинания я усваиваю вполне успешно.

– Это замечательно! Вскоре тебе предстоит выйти в свой первый рейд. Надеюсь, ты оправдаешь оказанное тебе высокое доверие и на деле докажешь свою преданность интересам чистой крови.

– Конечно! – с волнением и с радостью отвечал юнец. – Я не подведу!

– В таком случае, ступай!

На другой день в штаб-квартиру Пожирателей смерти действительно трансгрессировал домовой эльф, старый знакомый Темного Лорда и такой ненавистный ему Кикимер. Маг решил воспользоваться случаем и жестоко отомстить ему за то, что по приказу Беллатрисы и Друэллы вернул ему подаренные на так и не состоявшуюся помолвку украшения и волшебные артефакты.

– Кикимер прибыл послужить Темному Лорду! – покорно заквакал эльф. – Мой юный хозяин Регулус приказал Кикимеру, и Кикимер сделал так, как хозяин велел.

Волдеморт ничего не сказал на это. Он достал из тайника плоскую коробку, открыл ее, и на малиновом ложе показался медальон Слизерина. Темный Лорд взял этот крестраж и положил его себе за пазуху. После того, как было сделано пророчество о рождении волшебника, который будет способен одолеть Темного Лорда, Волдеморт решил найти для медальона место понадежнее. Он один еще не был спрятан. Поразмыслив, чародей решил сберечь его в той самой пещере, где когда-то напугал двух приютских детей. Пещеру саму по себе не так-то легко было обнаружить, и тем более вряд ли кому-то придет в голову мысль искать там что-то, принадлежащее Тому-кого-нельзя-называть. Кроме того, Волдеморт собирался прибегнуть к магической защите. Еще в Слизерин-кэстле он изучил некромантию и знал, как оживить инферналов и повелевать этими ходячими мертвецами. Их он и хотел поставить на защиту своего крестража. Но мертвецы, будучи в воде, станут хватать жертву только в том случае, если она сама коснется воды. Для этого Волдеморт придумал другую уловку: на маленьком островке посередине пещеры он наколдует большую каменную чашу, положит в нее медальон и наполнит до краев ядовитым зельем, вызывающим нестерпимую жажду. О нем он в свое время прочитал в библиотеке своего замка. Волдеморт решил так заколдовать чашу, чтобы зелье из нее нельзя было вычерпать или вылить. И вот когда любой, кто попытается достать его крестраж, будет вынужден выпить все зелье и нетерпеливо бросится к воде… Вот тогда инферналы сделают свое дело. При этой мысли Волдеморт хищно и злорадно улыбнулся. Никому и никогда до медальона не добраться! Но неплохо бы воочию убедиться в действии отравы. Вот для этой цели Волдеморту и понадобился эльф – раб, никчемное бросовое существо. Кроме того, здесь он убивал сразу двух зайцев: и зелье испытывал, и с ненавистным домовиком разделывался.

Волдеморт с Кикимером трансгрессировал на побережье, прямо ко входу в пещеру. Он наколдовал небольшую лодку с двумя местами: для себя и для жертвы. Достигнув островка, Волдеморт велел домовику подойти к специально наколдованному возвышению, на котором стояла большая каменная чаша, до краев наполненная изумрудного цвета зельем. На поверхности плавал кубок, которым и следовало черпать отраву. Взглядом, полным холодной злобы, Темный Лорд приказал эльфу пить гиблое зелье. Домовик подчинился, ведь таков был приказ его хозяина Регулуса Блэка. На маленьком лице была написана нестерпимая мука, а из огромных глаз на него смотрело страдание. Тельце Кикимера извивалось и корчилось от боли, словно неугасимый огонь сжигал его изнутри. Однако эта ужасающая сцена ничуть не встревожила Волдеморта, не заставила дрогнуть от жалости его окаменевшее сердце. Напротив, вид мучений эльфа, который несмотря на них все равно продолжал пить яд, повинуясь приказу, доставлял ему удовольствие. Волдеморт, как когда-то давно Том Реддл, безудержно смеялся в этой же самой пещере, верша свою месть. В его красных глазах горело мрачное торжество, а холодный голос отдавался эхом от сводов и стен пещеры. Но в какой-то момент ему все это наскучило. Когда домовик пополз к воде, и стало ясно, что жить ему осталось не больше минуты, Волдеморт прыгнул в лодку, быстро удалился из пещеры и взлетел на утес, именно тот, с которого когда-то сорвался. Затем он трансгрессировал в штаб-квартиру.

У дверей своего кабинета он обнаружил Родольфуса Лестрейнджа и Барти Крауча младшего, а по их довольным лицам сразу понял, что у них хорошие новости. Поначалу Волдеморт сам хотел искать этого пресловутого младенца, у которого, если верить пророчеству, достанет силы одолеть Темного Лорда. Но потом чародей решил, что это дело все же можно поручить некоторым верным соратникам. И сын самого Министра магии, а также человек из Отдела магического правопорядка как нельзя лучше подходили для этой цели.

– Милорд, – легко поклонившись, поприветствовал Лестрейндж своего повелителя. – С большой долей вероятности нам с Барти удалось установить, у кого родится младенец, описанный в Пророчестве.

– В самом деле? В таком случае оба немедленно доложите мне все, что вам удалось выяснить! – серьезным повелительным голосом отвечал Волдеморт, проходя в кабинет вместе с пожирателями.

– Повелитель, – снова заговорил Лестрейндж, – исполняя ваш приказ, я изучил личные дела всех мракоборцев, которые состоят на службе в Отделе магического правопорядка, а также людей из списка, добытого Беллатрисой. Согласно имеющимся данным, в ближайшие месяцы у семи из них ожидается прибавление в семействе, но в июле должны родиться дети только в двух семьях: у Долгопупсов и у Поттеров.

– Хорошо, Дольф. Что у тебя, Барти?

– Моя информация полностью совпадает с тем, что вам поведал мистер Лестрейндж. Я лично слышал от отца именно об этих семействах.

– А что с Пророчеством? Северусу ведь не удалось его дослушать. Нам удастся как-нибудь проникнуть в Отдел тайн, чтобы добыть его?

– Милорд, проникать в Отдел тайн нет никакого смысла, по крайней мере сейчас. Нашему агенту Августусу Роквуду доподлинно известно, что Пророчество пока намеренно не поместили в хранилище из опасений, что вы можете его взять.

– Ну да, наши враги не столь глупы. А, впрочем, все равно. Даже тех сведений, которыми мы располагали, оказалось вполне достаточно, чтобы разыскать тех, кто в будущем будет представлять для меня угрозу. Так что можно будет нанести им визит.

Тут оба последователя напряглись и побледнели.

– В чем дело? – недовольно спросил Волдеморт, и голос его стал напоминать шипение разозленной змеи.

– Здесь все не так просто, повелитель! – робко пролепетал Крауч. – Милорд, мы, разумеется, сможем дать вам адреса, но ни Долгопупсов, ни Поттеров вы там не найдете. И те, и другие являются не только аврорами, но и членами Ордена Феникса. Они преданны Дамблдору как псы.

– И директор Хогвартса, конечно же, успел принять меры для их защиты? – со все возрастающей угрозой вопрошал Волдеморт.

– К несчастью, да, мой лорд! – только и смог прошептать Барти.

– Милорд, простите нас, – торопливо оправдывался Родольфус. – Но здесь Дамблдор был в куда более выигрышной позиции, чем мы. Ведь он слышал все пророчество целиком, да и данные обо всех орденцах у него всегда под рукой. Он опередил нас и спрятал как саму провидицу, так и обе семьи. Чары доверия, которыми он воспользовался, служат серьезным препятствием, как вы понимаете. Ведь никто не может видеть их убежища, даже если будет стоять совсем рядом. Только Хранитель тайны, которому они пожелали довериться, может к ним проникнуть.

– Я не нуждаюсь в разъяснениях того, как действуют Чары доверия! – холодно прошипел Волдеморт. – Говорил он довольно спокойно, но по его злой ухмылке оба последователя поняли, что над ними нависла грозовая туча, из которой вот-вот польется дождь темных заклинаний.

– Вы не смогли до конца исполнить мое поручение! Круцио! – Крауч с криком упал на пол. – Круцио! – Второе заклинание сбило с ног Лестрейнджа, заставив его встать на колени. Но Темный Лорд быстро снял оба проклятья. Это было даже не наказание, ведь как-никак фамилии семей пожирателям удалось установить. Скорее всего, подобный жест можно было расценить как понукание, дабы слуги из страха лучше старались, проявляя при выполнении заданий побольше прыти и расторопности.

– Спрятаны Чарами доверия, говорите? И что с того? Вы не первый день вхожи в Ближний круг. Неужели я еще должен вас учить, как работать? Если даже сами Поттеры и Долгопупсы все время сидят в своих убежищах, то Хранители тайны от вас не спрятаны. У них наверняка есть друзья, которым они могли бы довериться. Найдите их, перетрясите каждого! Применяйте легилименцию, если умения хватит. Нет, значит, пытайте или возьмите у Снегга сыворотку правды. Что хотите делайте! Переверните небо и землю, но только узнайте, где спрятаны Долгопупсы и Поттеры! А не то…

Он не договорил, но по пылающим красным глазам Родольфус и Барти поняли, что участь их будет незавидна, если они не выполнят поручения.

– Можете идти! – махнул рукой Волдеморт, в то время как пожиратели, еще не веря своей удаче, несколько секунд продолжали оставаться на месте. – Давайте, не стойте!

Повторного приказа не потребовалось, и оба последователя стремительно вышли из кабинета.

========== Глава 81. Просьба зельевара ==========

Спустя несколько дней после этого разговора к Темному Лорду снова пришел Северус Снегг. Лицо его казалось спокойным, как у человека, который при любых обстоятельствах сохраняет самообладание, держит себя в руках и не поддается эмоциям, не позволяя им выплеснуться наружу. Но по тому, как были напряжены его сжатые в замок кисти рук, Волдеморт догадался, что зельевар очень взволнован и затевает серьезный разговор, но не знает, как его начать. В силу того, что этот пожиратель был у Темного Лорда на особом счету за все недавно оказанные услуги, Волдеморт сам начал беседу, причем благосклонным и покровительственным тоном. В конце концов, такие слуги на дороге не валяются, и поэтому их иногда надо баловать и своевременно награждать, дабы пыл их преданности не угас, а усердие не иссякло.

– Северус, ты снова хотел бы сообщить мне нечто важное, не так ли? Правда, сейчас это будет касаться уже не меня, а тебя самого.

– Именно так, мой лорд. Я хотел бы задать вам один вопрос и, быть может, просить об одной милости.

– Ты хороший слуга, Северус, и ценный сторонник в моем Ближнем кругу. Такие как ты могут задавать мне вопросы и просить о награде за свою усердную службу.

Снегг кивнул.

– Милорд, когда вы разыщете Долгопупсов и Поттеров, вы избавитесь только от младенцев или же от родителей тоже?

– О, тебе уже все известно? Впрочем, ты такой молчун, а всегда знаешь больше, чем все остальные. Однако странно, что тебя заботят судьбы Долгопупсов и Поттеров. Мне, конечно, не доставит удовольствия проливать чистую кровь четы Долгопупс, но разве возможно по-другому? Они же не станут равнодушно смотреть, как я расправляюсь с их ребенком. И даже если я их просто оглушу, то тем самым наживу себе очень опасных врагов, которые, случись что, не дадут мне пощады. Неразумно оставлять таких в живых, ведь они будут готовы на все, чтобы отомстить за смерть своего чада. А вообще, предатели крови немногим лучше грязнокровок. То же самое касается и Джеймса Поттера, ну, а про его грязнокровную женушку и разговора не идет!

Когда Волдеморт упомянул Лили Поттер, то Снегг с силой сжал руки в кулаки, пытаясь сохранить самообладание.

– Повелитель! – голос зельевара дрогнул, волшебник не просто просил, а умолял. – Вот мы и подошли к сути моей просьбы к вам: ради Мерлина, оставьте ей жизнь.

– Странная просьба, Северус! – задумчиво проговорил Темный Лорд, пристально глядя на своего слугу. – Что тебе эта грязнокровка? Неужели ты опустился до того, чтобы влюбиться в это существо?

Снегг сидел, опустив голову, а его бледные щеки чуть порозовели. Он молчал.

– Если это так, Снегг, то скажу тебе: мне недужные слуги не нужны. Есть хороший способ избавить тебя от этой заразы. Круцио!

Лицо зельевара исказила гримаса боли, но он, стиснув зубы, все же пока удерживался от криков.

– Ты сам меня потом благодарить будешь! – шипел Волдеморт. – Ну что, все еще любишь или эта блажь тебя отпустила? – Темный Лорд снял проклятье, и Снегг бессильно облокотился на спинку кресла.

– Нет, милорд, я вовсе не люблю ее и никогда не любил. Вы не так меня поняли. Когда я получал черную метку, то милорд изволил спросить меня, как и других, что я рассчитываю получить за верную службу. Так скажу вам: я всеми фибрами души еще с первого курса Хогвартса ненавижу Джеймса Поттера. У меня есть на то свои причины. – Черные глаза Снегга горели огнем, так что Темному Лорду не приходилось сомневаться в правдивости его слов. – И я хочу не только его смерти, но и его жену! Да, сама она, конечно, с грязной кровью, но… Пышные рыжие волосы, зеленые глаза… Приятное развлечение, не правда ли, повелитель?

Волдеморт сразу же переменился в лице, убрал волшебную палочку и со снисходительной улыбкой заговорил:

– Значит, тебе нужен трофей от поверженного врага! Что же ты сразу не сказал, Северус, а вместо этого ходил вокруг да около и просил сохранить жизнь этой девчонке? Признаюсь, мой дорогой друг, твоя затея мне по нраву! Рыжие волосы и зеленые глаза, говоришь? Не мой типаж, но это дело вкуса, а о них, как известно, не спорят. Хорошо, будь по-твоему! Пощажу я твою грязнокровку, чтобы ты мог вдоволь поразвлечься с ней. Ее муженька это точно не обрадует. Но все не так просто, мой несравненный зельевар. Я сделаю это лишь в том случае, если ты выполнишь мое поручение.

Когда Волдеморт сказал, что, уступая просьбе, пощадит Лили Поттер, то Снегг заметно расслабился и успокоился.

– Готов исполнить любое ваше повеление, милорд!

– Ты ведь до сих пор работаешь зельеваром при больнице св. Мунго, попутно помогая целителям?

– Именно так, повелитель!

– Я желаю, чтобы ты оставил это занятие и устроился работать преподавателем в Хогвартс. Там сейчас, насколько я знаю, как раз освободилось место учителя зельеварения. Как-нибудь вотрись в доверие к Дамблдору. Шпион в школе мне нужен не меньше, чем в Министерстве. – Маг испытующе смотрел на своего пожирателя.

– Что может быть проще, мой лорд? Мне достаточно наплести ему красивую сказочку о своем раскаянии, и место в Хогвартсе будет моим. Наш почтенный директор, как вы знаете, питает слабость к таким вот сентиментальным историям. Могу даже поведать ему о моей светлой любви к Лили Поттер, если понадобится. В отличие от вас, повелитель, Дамблдора эти слова приведут в восторг! – Снегг усмехнулся.

– Действуй, Северус!

Зельевар, недолго думая, встал с кресла, почтительно поклонился и вышел из кабинета.

Спустя всего неделю Снегг уже готовился приступить к обязанностям преподавателя в Хогвартсе.

========== Глава 82. Младший кузен Регулус ==========

– Повелитель, что вы намерены с ним сделать? – голос Беллатрисы заметно дрожал. Хоть глаза ее и были сухими, и ведьма не проронила ни одной слезы, все же на этот раз она не смогла скрыть своего волнения. Чародейка стояла рядом с Волдемортом, нервно переминаясь с ноги на ногу, в то время как колдун невозмутимо сидел в кожаном кресле за своим рабочим столом.

– А что, по-твоему, бывает с предателями? – съязвил черный маг. – Их ждет неминуемая смерть, Белла. Это также очевидно, как и то, что солнце встает на востоке и садится на западе.

– Но он не предавал вас, милорд! – попробовала было оправдаться ведьма.

– Вот как? Не предавал, значит? У него просто не поднялась рука на какую-то мерзкую грязнокровку, которая потом и ранила Мальсибера в последнем рейде.

– Милорд, я обучала его Непростительным проклятьям, и на тренировках ему все удавалось!

– Твой кузен сказал, что это человек. Он совершенно забыл, раз грязнокровка, значит враг, которому нет пощады. Регулус просто ослушался моего приказа, Белла, и вообще решил пойти на попятную и отказаться от службы мне. Как, по-твоему, это называть? Или ты полагаешь, что у меня тут проходной двор: захотел – пришел, захотел – попросил отставку?

– Просто Регулус еще очень юн и не созрел для службы, повелитель. Но он чистокровный волшебник, преданный нашим идеалам.

– В самом деле? – усмехнулся Волдеморт. – Его молодость – не оправдание. Барти Крауч младший не на много старше его. Может быть, заверения Регулуса в своей преданности мне звучат весьма красноречиво и, без сомнения, убеждают многих. Многих, но не меня. Меня убеждают дела. Великие дела на благо чистой крови.

Слушая все это, Беллатриса четче и четче осознавала, что просить Темного Лорда бесполезно. Что бы она сейчас ни говорила, как бы ни умоляла, решения своего Волдеморт не изменит.

– Вы убьете его, да? – обреченно спросила чародейка.

– Лично мне ни к чему заниматься подобными пустяками. – Холодный голос колдуна звучал спокойно и бесстрастно, как, впрочем, и всегда, когда он отдавал своим слугам жестокие приказы. – Твоим кузеном займется Мальсибер, когда через несколько дней он сможет встать на ноги. А пока что Регулус посидит в подвале.

– Это я во всем виновата, милорд. Мне не следовало откликаться на его просьбу и представлять вам, – дрожащим голосом проговорила колдунья, без сил опускаясь на диван и закрывая лицо ладонями, чтобы скрыть две слезы, все же покатившиеся по ее щекам от осознания того факта, что ее любимый двоюродный брат приговорен к смерти, и ничто его уже не спасет.

Волдеморт пристально взглянул на Беллатрису, стремительно подошел к кушетке, на которой сидела волшебница, резко взял ее за подбородок и заглянул во влажные от слез глаза.

– Легилеменс! – послышался его властный голос, произносящий заклинание.

***

Платформа 9 ¾ на вокзале Кингс-Кросс, на которой суетливо толпятся ученики и их родители, как это всегда бывает 1 сентября. На рельсах стоит знакомый алый паровоз с дымящейся трубой, и его купе постепенно заполняются детьми и подростками.

Высокая женщина с темно-каштановыми волосами и карими глазами степенно шла по платформе в сопровождении трех дочерей – уже почти взрослых девушек, одетых в одинаковые школьные мантии. У двух из них были зеленые галстуки – атрибуты змеиного факультета, а одна носила желтый, четко показывающий ее принадлежность к Пуффендую. Волдеморт сразу узнал Друэллу и трех ее дочерей.

– Матушка, взгляните туда, – указывая рукой вперед, заговорила Беллатриса. – Кажется, это тетя Вальпурга с кузенами.

Им навстречу устремилась худая темноволосая, сурового и чопорного вида женщина с прямой спиной, горделиво вздернутым подбородком и надменным выражением на смугловатом лице. Вместе с ней шли и два ее сына, Сириус и Регулус. Старший Сириус старался держаться по возможности подальше от матери. Его бордовый галстук говорил о принадлежности к Гриффиндору, факультету, на котором никто из членов семьи никогда не учился. Младший сын был ростом пониже брата и худощавее, а на лице было заметно волнение, которое мальчик старался скрыть. Ребенок почтительно шел рядом с матерью, всем своим видом демонстрируя уважение, послушание и желание хорошо проявить себя в школе, дабы не уронить честь семьи.

– Приветствую вас! – сдержанно и сухо обратилась Вальпурга к четырем дамам. – Регулус последовал ее примеру, в то время как Сириус лишь нехотя кивнул, и то только потому, что тут была его любимая кузина Андромеда, к которой и подошел мальчик. Регулус же направился прямиком к Беллатрисе, которая невольно улыбнулась ему и присела на корточки так, чтобы их лица были на одном уровне.

– Привет, Рег!

– Белла! – лицо кузена зарумянилось от радости.

Тем временем Сириус и Андромеда заметили в толпе мальчика с темными вихрами волос и в круглых очках.

– Джеймс! – весело воскликнул Сириус. – Пойдем, Меда, поздороваемся!

– Постой! – прозвучал строгий голос Вальпурги, и Сириус нехотя подчинился. – Надеюсь, в этом году мне не придется, как в прошлом, краснеть за твое неподобающее поведение и регулярно получать письма от преподавателей с жалобами, что мой сын нарушает школьные правила. Ты не имеешь права позорить нашу благородную семью. – Сириус насупился и кивнул. – Можешь идти! – холодно продолжала мать, протягивая руку для поцелуя, но сын и не подумал прикладываться к ней.

– Злыдня и ханжа! – тихо процедил Сириус. Он знал, что гордость не позволит матери прилюдно отчитывать или, тем более, наказывать его, и воспользовался случаем, чтобы выразить свое отношение к родительнице. Кроме того, слова были сказаны достаточно тихо, чтобы кто-нибудь посторонний расслышал их в сутолоке вокзала.

– Ты как с матерью разговариваешь? – возмутилась было Беллатриса, но кузена уже и след простыл.

– Оставь его, дорогая! – презрительно отозвалась Вальпурга. – Я уже настолько привыкла к его скверным выходкам, что скоро, наверное, совсем перестану обращать на них внимание. Он и до школы не отличался уважением к своей семье, а уж когда его распределили в Гриффиндор, то совсем отбился от рук. Подумать только, все Блэки испокон веков учились в Слизерине, а он нарушил традицию. Верно говорят: в семье не без урода.

– Вэл, – подала голос молчавшая до этого Друэлла, – но ведь моя средняя дочь тоже не в Слизерине. Она с прошлого года староста Пуффендуя, в то время как Беллатриса – Слизерина.

– Ах, Дру, – чуть повысила голос Вальпурга, – по мне так лучше быть последним учеником в факультете славного Салазара Слизерина, чем старостой в Гриффиндоре или Пуффендуе. – Глаза ведьмы неодобрительно смотрели, как сын и племянница о чем-то весело болтают со своими однокурсниками. – А после того, как директором стал Альбус Дамблдор, Хогвартс просто кишит всяким грязнокровным сбродом.