Текст книги "Пустой. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 76 страниц)

– Сдаюсь, – выдавил он.

Ни капли крови.

Керс говорил всё время, пока мы кружили: про деревню, про то, чем от меня пахнет, про моих товарищей, про Синару, которая всё равно достанет любого. Про моих родителей, о которых он ничего не знал и оттого нёс наугад. Я молчал и слушал. Пусть тратит воздух, мне же дешевле. Он влез на разгоне, надеялся сбить меня с ног. Харекайдо взяло его запястье в тот миг, когда удар нельзя отдёрнуть. Локоть, плечо, корпус. Земля.

Моё предплечье легло ему поперёк горла.

– Сда… – захрипел он раньше, чем ему по‑настоящему не хватило воздуха.

Следующий Вейд. Теперь уже он берёг свою повреждённую руку. Держал её ближе к себе и каждый раз разворачивал корпус, чтобы её спасти. Глупо… Сделал ложный захват и атаковал по кисти. Он прикрылся и не пустил Корень, чем я и воспользовался. Удар в живот с Тяжёлой Чертой. Он успел выставить Покров, но вышел из круга.

Лиара дралась осторожнее всех. В захват она не лезла, дистанцию рвала постоянно. Покров держала точками, как я учил Бренну. Она ждала, когда я выдохнусь. Мы кружили друг вокруг друга долго и я показал, то что она хотела. Плечо опустилось, дыхание рваное и частное. Покров сорвался посреди обмена, и я открылся так, как открывается тот, у кого источник на дне.

Она вошла. Непробиваемость и Покров тут же поднялись, её клинок соскользнул с предплечья. Моя ладонь уже держала её кисть. Бросок вышел мягким, я развернулся под неё и уложил, придержав затылок, чтобы не разбила голову.

Учебный клинок замер у её горла. Лиара лежала и глядела на меня снизу вверх. Щеку ей свели, но тонкая нить от брови вниз осталась.

– Сдаюсь, – выдавила она через себя, пока губы дрожали.

Четыре зелёных ядра легли мне в ладонь той же ночью. У меня появились средства на библиотеку и даже ещё два сверху для оплаты обучения.

Мы вернулись в комнату. Все улеглись на кровати. Метку на щиколотке я тронул вниманием, и в ладонь пришли два зелёных ядра.

– Завтра… – повторил я тихо.

Осталось отпроситься у Кайра, но я уже придумал кое‑какой план. Тавр вдруг вскочил с кровати и посмотрел на меня.

– Ты заболел? – спросил он. – У нас, что не будет тренировки?

– Нет, – я зевнул. – Сделаем сегодня передышку.

– Точно, всё в порядке? – Улыбался сын дружины. – Варис, может… он умирает?

– Завтра мне нужно выйти в город, – ответил я ему.

Варис поднял голову от своих записей. Поглядел на меня пульсацию, другую, и вернулся к ним, ничего не спросив.

В дверь стукнули.

В проёме темнел старший дежурный:

– Рейланд… Кх‑км. К тебе пришли.

Тавр тут же обернулся:

– Кого это принесло так поздно?

– Синара Вельт.

Не заметил как все уже были на ногах.

– Дрянь! – начал сын дружины, сжимая кулаки. – За ядрами пришла? Да я её…

– Не прикончишь, – покачал головой Варис.

– Тогда мы! Впятером! – не унимался Тавр. – Рейланд честно выиграл ядра. Пусть научиться проигрывать!

– Я могу с ней поговорить, – шагнул Одр.

– Нет, – поднял я руку. – Она пришла при дежурном, значит ничего не выкинет.

Все задумались.

– Но чего ей нужно? – чесал подбородок Тавр.

– Вот и узнаю. – вышел за дверь, за которой никого не оказалось.

Старший ученик передал мне, куда нужно идти на аудиенцию с госпожой Вельт. Вот прям так и сказал… Синара ждала в малом дворике, между корпусом и стеной, там, где днём сушат бельё. Дежурный остался у прохода и глядел в другую сторону, но остался. Вельт стояла у стены, заложив руки за спину.

– Что тебе нужно? – спросил я, когда подошёл.

– Ты меня удивил, деревенский.

– Меня зовут Рейланд.

Она помолчала.

– Хорошо, – кивнула она. – Ты меня удивил, Рейланд.

– Что‑то ещё?

Вельт сняла с пояса мешок. Небольшой, кожаный и с тугой затяжкой. Он лёг ей на ладонь, и по звуку, с которым внутри качнулось содержимое, я понял, что там, ещё до того, как она развязала горловину.

Ядра.

Она распустила тесьму и раскрыла мешок. Зелёное… Всё зелёное и до самого верха.

– Здесь сорок зелёных ядер, – произнесла Синара.

Дыхание у меня не сбилось. Три недели во Внешних Загонах на самой грязной работе, среди зверей, где новички дохнут пачками, дали бы, возможно, только двадцать. А тут сорок…

– Хвастаешься? – дёрнул я уголком губ. – Или что‑то хочешь купить?

Синара улыбнулась, и улыбка эта вышла у неё почти человеческой.

– Правильный вопрос. Двадцать из них, – сказала она, – это основной курс.

Мешок она продолжала держать на раскрытой ладони.

– Остальные двадцать… твои. Делай с ними что хочешь.

Ничего себе поворот… чего она добивается? Просто так вдруг пришла и предлагает столько ядер? Нет. Те четверо снова проиграли и она сделала какие‑то выводы. Мой взгляд сам скользнул к зелени и я почувствовал, что задержал дыхание. Нельзя показывать, что она меня заинтересовала.

– Дальше, – кивнул я.

– Дальше защита. – Синара чуть склонила голову. – К тебе во двор прошёл наёмник. Ты выжил, и школа записала это на меня, потому что так было удобнее всем.

Молчал.

– Скалец назначил за твою голову десять зелёных. – Она произнесла это с ухмылкой. – Половину твоего обучения. За неё в многие наёмники зарежут родную мать… И ведь это только он. Судя по тому какой ты… у тебя есть и ещё друзья.

Похоже, Синара задействовала связи семьи, чтобы разузнать обо мне. Они выяснили всё: и про Нижний Клин, и про кровную месть, и даже про цену за мою голову. Вот только зачем им это? Хотят помочь Скальцу? Нет, тогда она не явилась бы ко мне с мешком ядер. Внутри всё напряглось.

– Имя Вельтов останавливает, – продолжила она. – Со Скальцем семья разберётся отдельно, потому что связываться с нами дороже, чем с ним. Ты будешь под нашей защитой. Рядом с семьёй Вельт… следующего раза не будет. Никто тебя не тронет.

Врала она или нет, я не знал. Скорее всего, нет и в этом и была вся мерзость.

– Дальше.

– Ты получишь то, чего у тебя нет и не будет… Наставники семьи. Не Севра, а специальные люди, что будут учить только тебя. Закрытые техники после основного курса школы. Пилюли на следующие ступени, столько, сколько выдержит источник. Лекари, рядом с которыми Сорра – деревенская знахарка. Оружие. Артефакты. Поддержка на охоте и трофеи.

Вот тут у меня всё похолодело. Мастера семьи Вельт, охота и алхимия… О таком мечтает каждый. Синара приняла моё молчание за интерес и чуть подалась вперёд, ожидая от меня реакции. Вот только я не знал как себя вести. Это первый раз в моей жизни, когда от меня ничего не требуют и предлагают.

– Экзамен вы тоже купите? – поинтересовался я.

– Моя семья способна сделать так, чтобы правила не мешали тому, кто должен пройти. – Она повела плечом. – Правильное снаряжение. Понимание того, что тебя ждёт. Лекарь накануне. Наблюдатели, которые смотрят внимательно и в нужную сторону. Отсутствие случайностей. Случайности на экзамене происходят чаще, чем кажется.

– Вы и это можете? – хмыкнул я.

– Моя семья может больше, чем ты пока способен вообразить.

Она дала этому улечься.

– А потом тебе дадут дом, – произнесла Синара. – У тебя будет своё имя в городе, а не «тот деревенский». Доход, который идёт, даже когда ты спишь. Жена из боковой линии, здоровая, с сильным источником, и дети, которым не придётся выгрызать первую ступень зубами.

Синара смотрела на меня так… жадно. Мне даже стало не по себе от всего перечисленного. Это было много… слишком много.

– Ты можешь стать первым в своей линии, у кого дети родятся не в грязи.

Вот тогда мне и захотелось её ударить. Не за оскорбление, а за то, что она попала в самую суть. Всё, что я слышал за свою жизнь, звучало иначе. Тарим ждал только унижений и работы. Вирг использовал меня как наживку для зверей. Сейна предлагала десять лет службы под обетом. Скалец просил убивать для него. Даже школа требовала двадцать зелёных ядер, чтобы я мог дальше учиться.

Вельт предлагала мне жизнь… Готовую, с домом, женой и детьми, у которых будет то, чего у меня не было ни дня. Возвышение, защита, поддержка.

Стоял и глядел на мешок в её ладони, пока внутри меня счёт шёл сам. Обучение оплачено. Библиотека оплачена. Загоны не нужны. Скалец больше не проблема, как и Сейна. Убийцы больше ко мне не сунутся. Наставник. Пилюли. Лекари. Экзамен. Дом. Мне больше не придётся считать каждое ядро. Не нужно спать вполуха и прятать источник.

У всего есть цена. Этому я научился рано. Если её нет, значит её просто ещё не назвали. Но скрывать не буду, лучшего мне не предлагал… никто.

– Почему я? – спросил.

Синара не отвела глаз.

– Потому что… я ошиблась.

Далось ей это тяжело. Она произнесла это так, будто проглотила острый осколок.

– Сначала я решила, что ты, как и все… отброс. А потом у тебя вдруг появилась вторая ступень Ростка, так ещё и идеальные качества источника… Ты выдержал моё давление, хотя я использовала технику. Четверых моих Стеблей скосил разом, а потом каждый из них проиграл тебе снова, уже по отдельности. Убил наёмника третьей ступени Ростка голыми руками. Ты ни разу не попросил защиты и ни разу не пожаловался. И за тобой идут городские… словно ты лучше них.

Она чуть пожала плечами.

– Ты не обязан мне нравиться, чтобы я могла оценить тебя по достоинству. Сила не становится дешевле оттого, что её хозяин мне противен.

Что это с ней? Я повернулся и огляделся – может, это какая‑то шутка? Синара признаёт меня и мою силу? Видно, что даётся ей это нелегко, но все же… Противник, способный признавать ошибки и учиться, становится лишь опаснее и хитрее. Я не куплюсь на её ловушку. Пора бы узнать её цену.

– Условия? – наконец‑то спросил я.

– Завтра или послезавтра ты придёшь в дом нашей семьи. Можешь не переживать, школа даст тебе разрешение. Тебя встретят у ворот и сопроводят. Встретишься со старшими Вельт. Пройдёшь проверку и обсудишь договор. После этот мешок и ядра… твои.

– Обет?

– Договор.

– Ошейник!

Синара поморщилась.

– Ты называешь ошейником всё, чего не можешь разорвать.

– Дальше?

– В школе ты входишь в мою группу. Признаёшь меня старшей. Выполняешь мои поручения. Против интересов семьи не выступаешь. Конфликт со Стеблями прекращаешь публично, чтобы все видели, чьё покровительство ты принял.

– То есть подчиняться тебе.

– В школе – да. И перестанешь тянуть за собой лишний груз, – добавила она мягко.

– Какой груз?

– Трусливый сын дружины, который ничего из себя не стоит. Бывший торговец с петлёй на шее. Должник моей семьи. Девка с телом мужика и тот безумец, что ходит с вами.

– Их зовут Тавр, Варис, Сарн, Бренна и Одр.

– Как угодно, – поморщилась Синара.

И принялась перечислять дальше.

– Дополнительные тренировки прекращаешь. На экзамене им не помогаешь и не защищаешь. Все в школе должны понять, что ты выбрал настоящую силу и будущее рядом с семьёй Вельт и лично со мной.

Пальцы у меня уже были сжаты. Разжал их аккуратно, по одному.

– А если они без меня пройдут?

– Значит, ты сделаешь всё, чтобы этого не случилось, – выдохнула Синара. – Мне плевать, кто они. Я не испытываю к ним злости или что ты там себе надумал. Я, моя семья и школа считают одно – если ты силён… тогда ты достоин. Нет? Тогда вали. Ты доказал, что на тебя стоит обратить внимание. Они нет.

Вот теперь у меня в голове всё сложилось.

Купить победителя и разрушить мою группу. Показать остальным, что Вельты всегда получают желаемое. Если ты с ними – у тебя есть шанс. А если не захотел стать игрушкой – будущего у тебя нет. Она хочет превратить своё поражение в выигрыш и готова за это заплатить.

Сама ли она додумалась или кто из старших подсказал? Не важно.

– Это тебе нужно или семье? – спросил я.

– А есть разница?

Так вот откуда это взяла Эсса…

Глядел на сорок ядер, но перед глазами стояло другое. Тавр, красный до ушей, жующий губы: «Спасибо тебе, Рейланд». Варис, который записал мои слова, будто я учитель. Сарн, который первым согласился тренироваться и сказал, что во мне есть честь. Бренна, которая ревела и злилась на себя за то, что ревёт. Одр, который спросил, друг ли он мне.

Синара предлагала мне сытость, требуя взамен расплатиться теми, кто делил со мной голод. Пришлось долго выдыхать, гася эмоции, чтобы не дать её яду отравить меня. Я и не подозревал, что простые слова могут быть столь сильным соблазном.

– Щедро, – произнёс я.

Синара чуть склонила голову.

– Поверь, моя семья давно никому такие условия не предлагала. Я надеюсь, что ты умнее своей стаи.

– Настолько выгодно, – продолжил, – что я наконец понял, сколько стою.

– Ты стоишь ровно столько, сколько семья готова в тебя вложить, – маска торговца с неё слетела и её источник вспыхнул.

– У меня есть другое предложение.

 Глава 14

– Если мы шестеро пройдём экзамен… – начал я.

– Нет! – оборвала меня Синара.

– Разговор окончен?

Её ладонь в перчатке легла мне на плечо, будто она уже имела право меня останавливать. От этого прикосновения словно молнией ударило.

– Если мы шестеро пройдём экзамен, все до одного, мешок остаётся у меня. Все сорок зелёных. Без договора, без обета и без вашего покровительства.

– А если нет? – оскалилась Вельт.

– И до экзамена и на нём, никто из Вельт не касается моей группы. Ни деньгами, ни приказами, ни через учителей, ни через наблюдателей. Никаких изменённых условий и никаких случайностей. Если хоть кто‑то вмешается, сделка закончена, а мешок всё равно мой.

Синара прищурилась.

– Боишься проиграть честно?

– Я думаю только о том, что Вельты называют случайностью. Своих Стеблей готовь как хочешь. Учи, корми пилюлями, давай им техники, но моих не трогаете. Если кто‑то попробует помешать моим, вы проиграли ставку. Мешок остаётся у меня независимо от результата экзамена.

– Ты не ответил, что будет, если у вас не получится? – не сводила с меня своих холодных глаз Синара.

– Тогда я принимаю ваши условия. Договор, вашу группу и покровительство семьи, – пожал плечами.

– Хочешь набить себе цену, Рейланд? – Руку она не убирала, будто договор уже был заключён и я принадлежал ей заранее. – Думаешь, что ты более особенный? Хорошо… Хорошо! Я подготовлю Стеблей так, что твои не выдержат и первого испытания. А когда упадёт последний, ты станешь моим.

– Я даже не сомневался. Ты готовь своих. А я подготовлю своих. – смахнул её руку с плеча.

– Глупец… Зачем тебе это?

– Потому что я уже взялся их подготовить и не бросаю незаконченных дел.

– Какая жалкая причина.

– Мне хватает.

– Дурак!

– Повтори, – проигнорировал я. – Ни ты, ни твоя семья не трогаете мою группу до окончания экзамена. Если вмешаетесь – сорок ядер мои независимо от результата. Слову Вельтов можно доверять?

– Можно! Мы не коснёмся твоих.

Источник Синары вспыхнул, а я развернулся и пошёл. Руки сжимались в кулаки. Дежурный у прохода чуть повернул голову. Значит, слышал, тогда Вельт будет сложнее потом переиграть условия.

Я только что отказался от самой лёгкой дороги, которую мне когда‑либо предлагали. Дом, защита, наставники, пилюли – всё это могло стать моим уже завтра. Нужно было только позволить Вельтам выбирать за меня.

Нет. Хозяева мне больше не нужны. Стать чьим‑то питомцем… это не входило в мои планы. Хватит мне Тарима и похожих на него. Я сам по себе и сам выбираю свой путь.

Пока шёл обратно, думал, во что только что втянул себя. Если хотя бы один из ребят не пройдёт, я отдам себя семье Вельт. Цена огромная… Вся моя жизнь против одного экзамена.

Вот только моё предложение было принято не на эмоциях. Сорок зелёных ядер я не собирался отдавать школе, потому что на обучение заработаю сам. Работа Сандзо никуда не делась, как и звери во Внешних Загонах. Эти сорок останутся у меня про запас.

Вельты жили по другим правилам не потому, что были сильнее каждого. За ними стояли богатство, люди и имя. Они могли купить нужный взгляд, открыть закрытую дверь или сделать так, чтобы случайность произошла с кем‑то другим.

Я тоже собирался научиться играть по этим правилам, но не покупать людей и не становиться таким, как они. Просто больше никогда не оставаться с пустыми руками перед тем, у кого полный мешок.

Сорок зелёных – это моё будущее, защита и право выбирать, а не хвататься за единственный путь, который мне оставили.

Верил ли я, что они уже способны пройти экзамен? Нет. Тавр всё ещё переливал силу, Сарн боялся, Варис продолжал думать между движениями, Бренна не до конца забыла Лиару, а Одр слишком часто надеялся, что одной хитрости хватит.

Но экзамен был не сегодня. Значит, я сделаю так, чтобы к нему они были готовы.

В комнате меня ждали.

Никто не спал, хотя время давно перевалило за отбой. Тавр сидел на кровати, уперев локти в колени. Варис держал сжатыми кулаки и, кажется, даже не дышал.

За мной закрылась дверь. Добрался до своего места и сел.

– Что ей было нужно? – не выдержал Тавр.

– Предложила мне место среди Стеблей. Оплату основного курса. Защиту семьи и много всего ещё…

Выдохнул и поморщился.

– Если я брошу вас и помогу вам провалить экзамен.

Тишина легла плотно.

Ухмылка сходила с Тавра по частям, будто её снимали слоями. Варис глядел мне в лицо и не моргал. Сарн выпрямился, и в его лице не осталось ничего, кроме ожидания. Одр открыл глаза полностью, и лени в них не было.

– И что ты решил? – спросил Сарн.

– Что до экзамена шесть дней. И тренироваться теперь придётся больше. – пожал я плечами.

Ещё пульсация тишины.

Тавр выдохнул так, будто держал воздух с самого моего прихода.

– Что‑то ещё? – обронил Одр из угла.

Кивнул.

– До экзамена никто из Вельт не касается нашей группы. Ни деньгами, ни приказами, ни через учителей, ни через наблюдателей. Никаких изменённых условий и никаких случайностей.

– А если… кто‑то не пройдёт? – тихо спросил Варис.

Хмыкнул и не ответил.

– Ты поставил себя? – он вскочил.

– Дурак! – ударил кулаком Тавр. – Нужно было…

– Хватит, – оборвал я его. – Я свой выбор сделал. Не хочу об этом говорить и думать, а то начну жалеть… – подмигнул сыну дружины.

Тишина стала такой, что я слышал дыхание каждого.

– Мы пройдём, – произнёс тихо Тавр. – Значит, мы все пройдём.

В ответ у меня нашлось только одно:

– Завтра начнём тренировку раньше.

– Нет. – дитя дружины мотнул головой. – Сегодня.

Сарн поднялся следом.

– Чего ждать?

– Точно, – заправил кровать Варис. – Всё равно спать расхотелось.

Ночь вышла короткой, пока мы повторяли уже пройденное. Каждый старался не совершать своих ошибок. Пока мы тренировались, я думал.

Синара… Её семья сможет дать артефакты, пилюли, техники… да что угодно, чтобы они победили. И это только первая часть экзамена. Что будет дальше, я не знал, а она и её люди – будут. Как ни крути, но у Вельт везде преимущества. Как бы я ни ломал голову, но найти что‑то против не выходило.

К рассвету мы уже не держались на ногах. Тавр сидел, привалившись к столбу, и глядел в одну точку. Сарн лежал, пока Варис держался за колено. Бренне решили всё рассказать утром. Я был в ней уверен, что она не испугается и не откажется выложиться на полную.

Мой источник почти пуст, руки трясутся, да чего уж там… всё тело дёргается от перенапряжения.

– У нас сегодня ещё Бранн и Карн, – просипел Тавр в пустоту. – А я уже сейчас разогнуться не могу.

– Хватит ныть, – толкнул его Сарн рядом. – Я вот тела вообще не чувствую, будто оно не моё.

– Вы хвастаетесь, кому из вас хуже? – поинтересовался Варис.

– Отвали! – дружно произнесли ребята.

– И вообще, это ты виноват. – простонал Сарн в сторону сына дружины. – Ты предложил начинать сегодня.

– Я предложил тренироваться, а не умирать.

– Разницы никакой. Ты что, не знаешь Рейланда?

– Отдыхайте, у нас ещё полчаса или час до утренней тренировки, на которую придёт Бренна. Расскажите ей всё. – кое‑как поднялся я.

Направился искать Кайра. Нашёл его перед воротами, он что‑то обсуждал с другими старшими учениками.

– Мне нужно в город. На весь день. – начал я сразу.

Кайр повернул голову и поглядел на меня так, будто я попросил у него его накидку.

– До экзамена шесть дней.

– Знаю.

– Ты посмотри на себя. – поморщился он. – Выглядишь как босяк, от тебя несёт так, что в пору выкидывать твои вещи, а не стирать. Думаешь, я не знаю, чем вы там во дворе занимаетесь?

Ответа он не ждал.

– И зачем тебе в город?

– Работа, – выдохнул я. – Мне нужно договориться, попросили сегодня прийти. Либо я не получу ядра для продолжения обучения.

– Нет, – замотал головой Кайр.

Не хотелось это говорить, но по‑другому я не знал как получить желаемое.

– Понятно… – хмыкнул. – У школы разные условия для разных учеников. Вон Вельт аж домой отнесли, когда она пострадала. Вмешаться в обучение? Пожалуйста…

Кайр переменился в лице и приблизился ко мне:

– Что ты сказал?

– Пойду спрошу у Синары разрешение выйти в город. – ответил я.

– Стоять!

Источник Кайра полыхал. Мне не хотелось так, но я обязан сегодня попасть в школу Пути. Когда представится ещё такой шанс, я не знал. Да и я не сказал ничего нового, кроме того, о чём и так все шептались в школе.

– Если бы… – его кулак был рядом с моим лицом. – Плевать! Хорошо, я дам тебе это разрешение. Бумагу возьмёшь у прохода. До заката, и я надеюсь, что ты опоздаешь.

– Благодарю, – кивнул.

Развернулся.

– Рейланд.

Остановился.

– Через полчаса особое занятие у Севры. Собирай остальных и в её класс. После этого можешь валить…

Пальцы у меня свело. Поэтому он не хотел меня отпускать? Шалх!

Сегодня? Почему именно сегодня?.. В тот единственный день, когда западные ворота школы Пути открыты для всех, а два зелёных ядра лежат в моём Схроне и ждут своей очереди.

Считал я быстро, и выходило скверно.

Занятие Севры коротким не будет. Потом дорога и поиск школы, купить право зайти в библиотеку, в которой я ни разу не был и не знаю, где там что лежит. Летописи, списки, родословные, городские записи… Как я узнаю про свет с неба за это время?

Пропустить занятие? А вдруг там будет что‑то, что поможет мне и ребятам победить? Могу ли я себе позволить рискнуть этим перед экзаменом и моим соглашением с Вельт?

Как бы ни хотелось признавать, но я пойду к Севре и потом потороплюсь в школу Пути. Пальцы разжались с трудом.

В комнату я вернулся с новостью:

– Бранна и Карна сегодня не будет. Вместо них Севра и её особый урок.

Тавр застонал так, будто его отпустили с его собственной казни:

– Слава небесам… Они услышали мои мольбы. Сегодня больше не будет тренировок.

– Жаль, а я бы ещё позанимался. – обронил Одр.

Тавр замер с открытым ртом.

– Молчи… хоть иногда, – сказал ему Сарн.

– Вы оба, – Варис поднялся и отряхнул колени. – Идёмте.

Класс Севры я помнил хорошо. Только теперь тут сидели не пятеро, а весь класс Стеблей. Тридцать с лишним человек, и на полу места хватало едва‑едва. Нам оставили место с краю, и то пришлось потесниться, чтобы всем влезть.

– Рейланд, – тихо меня позвала Бренна.

Повернулся к ней.

– Я… буду стараться, – кивнула она. – Спасибо тебе.

Улыбнулся и перевёл взгляд. Синара сидела в середине, выпрямив спину, и коса с серебряной нитью лежала у неё на плече ровно. На меня она не глядела и меня это устраивало.

Эсса стояла у стола Севры вместе с учителем. Рядом стояла закрытая шкатулка. Тёмное дерево, без резьбы, с простым металлическим замком, и чаша для проверки возвышения.

Под рёбрами у меня похолодело.

Последний раз, когда я клал на неё ладонь, чаша показала шесть делений, потом рухнула до двух, и меня уволокли к главе школы, где я едва не помер от чужого давления.

Неужели сегодня нам дадут ещё по пилюле прорыва? Если это так… то я правильно поступил, что пришёл сначала сюда. Севра дождалась, пока стихнет шорох.

– Поднимите руки те, у кого болят гнёзда, – произнесла она.

Класс переглянулся, но никто не поднял. Я к своей боли уже привык и почти не замечал, когда через нити активирую глифы.

Тридцать с лишним человек разглядывали друг друга, ожидая тех, кто признает свою ничтожность при остальных.

– Никто не хочет казаться слабым, – улыбнулась Севра. – Каждый раз одно и то же… Напрасно.

Она обошла свой стол и остановилась перед первым рядом.

– Повторяю. Я спросила, у кого болят гнёзда? Кто сейчас солжёт… волью вам в каждое гнездо силу, и если хоть кто‑то пискнет… выкину из класса. – Пауза. – Останетесь без того, что школа собиралась вам сегодня дать.

Вот тут класс дрогнул. Первым руку поднял Варис, за ним Бренна. Потом Тавр, который зыркнул по сторонам, увидел двоих и решил, что теперь можно. Сарн и Одр, но очень лениво. Я тоже решил не отставать от остальных, хоть это и не было правдой.

И потом всё покатилось разом. Руки поднимались по всему классу, ряд за рядом, серые накидки и наши. Гирт поднял, Керс, Вейд, Лиара. Последней была Синара, и так медленно, будто ей рвали жилы. Спину она при этом держала так же прямо, а лицо у неё было каменное, и я разглядел, как у неё дёрнулась мышца у виска.

И вот тогда меня и достало по‑настоящему. Двенадцать дней они выходили тренироваться и повторяли до тошноты, ловили мою палку, поднимались, когда я говорил «ещё раз», спорили, ныли, ржали и повторяли снова.

Ни один из них ни разу не сказал, что у него болит. Значит, они не придуривались, когда говорили, что не могут?..

Севра оглядела лес рук и кивнула.

– Опустите.

Руки опустились.

– Хотите знать, почему?

Весь класс разом подался вперёд.

– Первые возвышающиеся, – начала Севра, – известны нам только по историям. По мифам, сказкам и обрывкам трактатов, у которых нет ни начала, ни конца.

Она прошлась вдоль Стеблей.

– Они первыми научились тянуть энергию неба. Первыми провели её к глифам. Первыми выпустили техники. Про них рассказывают, что они дробили скалы и останавливали реки… Правда это или нет, сейчас сказать никто уже не может.

Пауза.

– Известно, что никто из них не дожил до тридцати лет.

По классу прошёл шум. Тавр рядом со мной подался вперёд так, что вывалился к ногам учительницы.

– Их что, убивали? – не выдержал он.

– Да, – хмыкнула Севра. – Их собственные техники.

Тишина.

– Запомните раз и навсегда, – произнесла она, и голос у неё сделался тем самым, ровным. – Человеческое тело не предназначено для применения техник.

Она дала этому улечься.

– Гнездо не создано природой. Тело о нём не просило. Оно возникает при прорыве, потому что источник меняет то, что вокруг него, и тело вынуждено под это подстроиться. Гнездо – это дыра в вас, которую вы сами прожгли, чтобы протолкнуть наружу то, что наружу проталкивать нельзя.

Класс молчал.

– Теперь как это работает. Слушайте внимательно, потому что дважды я объяснять не стану.

Она подняла ладонь.

– Вы решаете применить технику. Источник отдаёт энергию. Она идёт по каналам к нужному гнезду. Приходит и… бьёт по нему.

Она сжала пальцы.

– Именно так. Бьёт. Вы не кормите свой глиф. Вы каждый раз бьёте по нему изнутри, чтобы он раскрылся и выпустил технику наружу. Глиф не откроется сам по вашей просьбе. Его надо подтолкнуть.

Тавр рядом медленно потрогал своё запястье.

– Удар принимает гнездо, – продолжила Севра. – Каждый раз. Всегда. Даже если вы всё сделали правильно, гнездо получает своё. Правильная активация повреждает его лишь меньше.

Она обвела класс взглядом.

– А теперь скажите мне, что происходит, когда вы бьёте плохо?

Руку поднял Варис.

– Сильнее удар по гнезду?

– Верно. Чем хуже техника, тем больше энергии вы гоните, и тем сильнее удар. Лишняя энергия не исчезает. Она вся приходит в гнездо, пока вы бьёте по нему сильнее, чтобы получить то же самое.

Тавр рядом со мной сидел с очень задумчивым лицом.

– Что при этом происходит? Боль. Сначала после занятий. Потом всё время. Каналы, по которым вы гоните энергию, рубцуются. Гнездо отвечает хуже. Глиф раскрывается медленнее, и техника выходит слабее. А потом гнездо разрушается, и вы остаётесь без техники навсегда. И это только гнездо… у некоторых страдает источник.

Класс не дышал.

– Значит, техники нельзя использовать? – снова не выдержал Тавр.

– Можно, – Севра повернулась к нему. – Реже. Точнее. Давать гнёздам отдых. Не держать технику дольше, чем нужно. И не лить полную меру туда, где хватит половины.

Наши переглянулись все разом и уставились на меня. Севра сейчас почти дословно повторила то, чему я гонял их двенадцать дней. Только я не знал ничего из этого, говорил и объяснял то, что понял сам и как у меня получалось при моих холодных гнёздах.

– Второй вопрос, – произнесла Севра. – Поднимите руки те, кто за последний месяц взял новую ступень. Пилюли прорыва не считаем.

Класс замер. Никто не поднял руку.

– Вы созерцаете каждое утро, – перечисляла и загибала пальцы Севра. – Вы тренируетесь каждый день, вас гоняют Бранн и Карн, а некоторых, – она глянула в нашу сторону, и я готов был поклясться, что смотрела она именно на меня, – гоняют пуще остальных, и ни один из вас за месяц не сдвинулся ни на ступень.

Слова её повисли в воздухе, пока все думали.

– Вас это не удивляет?

Класс загудел. Кто‑то сзади бросил, что ступени и не берутся так быстро. Кто‑то сказал про кровь. Только Варис поднял руку.

– Энергии не хватает?

– Ближе всех, – кивнула Севра. – Но всё равно неточно.

Она вернулась к своему столу.

– Техника созерцания тянет энергию неба в вас. Кожа, мышцы, кости, органы, источник. Энергия копится в источнике. Для перехода на новую ступень её нужно определённое количество. Больше, чем вы думаете. Источник должен это количество удержать, а тело и гнёзда должны выдержать то, что при этом с ними произойдёт.

Она положила ладонь на стол.

– А теперь считайте вместе со мной. Утром вы созерцаете и набираете. Днём Бранн заставляет вас использовать техники десятки раз подряд. Потом Карн, и там вы жжёте всё, что осталось. К вечеру источник у вас пустой. Утром вы начинаете заново, и так по кругу.

Тишина.

– Вы носите воду в сосуд, – обронила Севра, – а потом каждый день сами выпиваете его до дна.

Тавр шевелил губами, словно пытался спросить что‑то, но у него не выходило.

– И куда она девается? – спросил кто‑то из серых.

– Часть уходит на саму технику. Ваш удар, ваша опора, ваша защита. – Севра снова загибала пальцы. – Часть рассеивается по дороге. Часть теряется в рубцах, потому что канал повреждён. А часть застревает в гнезде.

Класс подался вперёд.

– Именно так. Энергия неба, которую вы гнали через гнездо, не вся выходит наружу. Часть остаётся внутри. И повреждённое гнездо не умеет вернуть её обратно источнику. Она стоит в нём мёртвым грузом, пока спустя время не рассеется сама.

Она обвела нас взглядом.

– Вы каждый день теряете то, что каждое утро набираете. Вот почему вы не растёте.

Руку поднял кто‑то из серых.

– Тогда просто не пользоваться техниками? Только созерцать?

– И остаться навсегда там, где вы есть, – отрезала Севра. – Гнездо, которое не работает, не развивается. Канал, который не привыкает к мере, останется узким. Тело, которое не нагружают, не окрепнет. Глиф, который не раскрывают, будет раскрываться всё хуже. А потом придёт переход на новую стадию, и ваши слабые гнёзда его не выдержат и… вы умрёте. Если повезёт, тогда останетесь калекой навсегда.